Читать книгу "Её Выбор. Его Любовь"

Её Выбор. Его Любовь

Пролог

Я открыла глаза.

Закрыла.

Опять открыла.

Это точно не моя спальня. Хотя, моя...

Тяжёлые бархатные портьеры закрывают окна, не пропуская солнечный свет. Над кроватью свисает массивный балдахин, на полу старинный ковёр... И вообще, обстановка роскошной комнаты чем-то напоминает музей. Стиль классического барокко или что-то вроде того, к сожалению, я не настолько хорошо разбираюсь в дизайне, чтобы сказать точно. Однако логика подсказывает, что даже в отелях и гостиницах такой стиль уже давно нигде не используют – по крайней мере, если не косят под глубокое средневековье. Уж очень тяжело и мрачно выглядит. Тканевые гобелены грязно-зелёных и жёлтых оттенков украшают стены, как советские ковры у бабушки в деревне. И несмотря на то, что нарочитая роскошь интерьера, кровать, размеры окон, и пуфик у позолоченного зеркала буквально кричат о роскоши, всё равно я не перестаю чувствовать гнетущее и давящее ощущение.

Я тихо поднялась на локтях и огляделась. В голове клубился туман, и, хоть убей, непонятно, как относиться к происходящему. Я совершенно уверена, что вчера до ночи писала отчёт, чтобы новый директор фирмы, про которого шли самые невероятные слухи о придирчивости и жесткости, остался доволен. А потом уснула.

Рассматриваю розовый пуфик пытаясь понять, откуда я знаю, что сейчас откроется дверь покоев, появится моя личная горничная Аурелия и предложит налить ванну. Я это знаю так же хорошо, как и то, что меня сейчас назовут Ваше Высочество, принцесса Юлианна.

Откуда? Хороший вопрос. Почему я одновременно Юля – менеджер среднего звена в судостроительной компании, и принцесса Юлианна? В памяти чётко разделены жизни двух разных, во всем разных девушек. И та, и та без сомнений – я сама. Но как это возможно?

Дверь и вправду открылась, а в покои действительно вошла Аурелия. С привычным поклоном она произнесла:

– Ваше Высочество, вы уже проснулись? Сегодня вы ранняя пташка. Разрешите раскрыть шторы?

– Да, Аурелия, можешь раскрыть. И приоткрой окно, за ночь камин немного накоптил – хочется подышать свежим воздухом, – эти слова вырвались непроизвольно и подозрительно легко, словно я произносила их сотню раз.

Я пыталась осмыслить, откуда знаю, как разговаривать со служанкой, и почему завтрак, материализовавшийся на маленьком столике поверх одеяла, такой знакомый и привычный, как те же бутерброды, что я ем всухомятку по утрам. Но при попытке осознать всё это голова начала болеть ещё сильнее, а туман в ней путал мысли и мешал сосредоточиться. Чтобы снять наваждение, я (Юля или Юлианна?) несколько раз глубоко вздохнула и потрясла золотыми кудрями. Кудрями? Вроде у меня отродясь волосы никогда не вились. Прямые, как палка. Или нет? Головная боль усилилась, и я резко откинулась на подушки, чуть не залив кровать ароматным кофе.

– Аурелия, приготовь ванну, – раздражение вылилось на ни в чём не повинную служанку, которая вздрогнула от резкого тона своей госпожи. Обычно она слышала капризный, плаксивый и высокомерный голос, но не грубый и почти злой. Бедная девушка затряслась и, опустив голову ещё ниже, пробормотала:

– Сейчас, сию минуту, миледи, – и максимально проворно вылетела из покоев, оставив сердитую принцессу один на один со своими мыслями.

А подумать было о чём. Я знала, что через час должна предстать перед отцом – Его Величеством королем Линсоном Пятым. И знала, о чём пойдёт разговор. А вот что говорить ему, не знала совершенно, поэтому молча жевала круассан и сверлила взглядом дырку в противном гобелене на противоположной стене.

Глава 1 Как уговорить короля

– Юлианна, – отец смотрел строго, – мы это уже обсуждали. Я решения не изменю, завтра же отправляйся во Флорентию. Отбор невест для Андриана уже начался, ты последняя, кто приедет.

– Я не хочу надолго оставлять тебя, отец, – я повторяла то, что говорила ему Юлианна ещё вчера.

У меня стойкое ощущение, что это я и была. Хотя... Я бы выражала свой протест совсем по-другому, не как робкая овечка, боящаяся глаза от пола поднять. И всё же мозг выдавал в памяти чёткую картину, что именно я это и говорила.

– …и я боюсь Андриана, про него ходят невероятные слухи, говорят, он – женоненавистник.

Брови у короля сурово сдвинулись. Он поглядел на меня, как на дурочку. Да я даже знаю, почему. Вчера он своей дочурке точно на такое же возражение битый час втолковывал, что Андриан – не чудовище, и это просто слухи; что она – наследница Исларии, богатейшего королевства в округе, и для принца большая честь взять её в жёны.

Что отбор невест – это просто дань традициям их страны; отцы молодых уже давно договорились об условиях будущей свадьбы, поэтому ничего страшного его дочь-трусиху там не ждёт. Вдобавок, ей не нужно присутствовать на новом месте постоянно: невесты пройдут отбор, а после, перед объявлением окончательных результатов, могут уехать домой и вернуться через неделю на официальное представление невесты принца. И вот теперь, когда кажется, что все вопросы уже решены и закрыты, Юлианна задаёт те же самые вопросы и озвучивает вчерашние страхи. Тут есть, отчего прийти в негодование.

Да-да, я всё это прекрасно понимала. Но что я могла? Говорить от себя? От какой себя? От Юли, родом из Рязани? Или всё же от Юлианны – принцессы Исларии? Что-что, а характером я на неё совсем не похожа. Мне кажется, что принцесса боится всего на свете. Но тогда совершенно не понятно, почему я помню всю её жизнь так, как будто она моя собственная. Вот и приходилось бедному родителю опять отдуваться. Я даже посочувствовала королю Линсону – такому гордому, суровому и решительному, досталась такая меланхоличная дочь, у которой вечно глаза на мокром месте. Сейчас я понимала, как тяжело ему со мной приходилось. Хотя Юлианна всегда считала себя жертвой.

– Юлианна, иди в свою комнату и готовься к выезду, – устало проговорил родитель. – Я не хочу опять объяснять тебе то, что говорил вчера. Ступай, девочка.

Я на секунду зависла. Я точно знала, как в этот момент нужно вести себя наследной принцессе. А именно: прямо сейчас закатить истерику и закончить обязательным обмороком. Принцесса, обливаясь слезами, должна жаловаться на жестокость отца и его бессердечность. К своему удивлению, я уже почувствовала горький комок, подступающую к горлу, а также влагу, собирающуюся в уголках глаз.

Его Величество точно так же мрачно дожидался именно этой реакции и морально даже приготовился к ней. А что ему делать? Слишком нежная дочь уродилась. В его глазах застыла такая безысходность от предстоящего скандала, что я, другая, вдруг взбунтовалась.

Я-то – не Юлианна. Вернее, Юлианна, но характер у меня точно Юлин. Мой характер сто очков вперёд любому мальчишке-забияке даст. Нет, я не хотела замуж за Андриана, но и устраивать истерики тоже не в моих правилах. Я осушила слёзы и смело заглянула в глаза королю.

– Хорошо, отец, я буду готова через полчаса. Последний раз я видела Андриана десять лет назад и вполне допускаю, что из дерзкого своевольного мальчишки он мог стать благородным юношей, достойным твоей дочери. Только дай мне обещание, что и я смогу посмотреть на него непредвзято, не с позиции невесты, за которую всё решили. Если Андриан хотя бы вполовину так страшен, как про него ходят слухи, то на руку Юлианны... то есть мою... найдётся ещё немало желающих. На Флорентии свет клином не сошёлся, да и эта страна нам не соперник.

Брови короля Линсона Пятого взлетели по лбу и запутались где-то в рыжей шевелюре. Он смотрел во все глаза на свою дочь и не мог собрать мысли воедино. Конечно, когда ждёшь скандала, а тут тебя ожидает разумный собеседник, это обескураживает. Вдобавок, наверняка правителя ввела в ступор просьба дочери. В этом мире женщины не ставят условий, они слушаются приказов. Да, иногда могут что-то попросить или вымолить слезами и истериками, если их достаточно любят, но чаще просьбы и мольбы расцениваются, как блажь глупых дам. Насколько я понимаю разумным существом женщин здесь не воспринимают, оценивая лишь их способность украшать своим видом балы, да приемы. И помалкивать, желательно.

Но я знала, на чём сыграть – на гордости короля. На гордости за свою страну, за свой народ и на его собственном авторитете. Это именно то, что Линсон Пятый понимал. Себя он очень уважал. Думаю, как только он отойдёт от первого шока, возможно сможет найти плюсы в моём предложении. Почему Юлианна, вместо того, чтобы устраивать бесполезные истерики, ни разу не попробовала сыграть на подобных мотивах, если прекрасно знала о маленькой слабости отца, мне совершенно непонятно.

И правда, через несколько долгих минут брови Его Величества начали возвращаться на место и даже свелись к переносице. Задумался. Похоже, крепко.

Я спокойно продолжала стоять на месте и ждала.

– Ты удивляешь меня, Юлианна, – наконец, выговорил он. – Возможно, становишься взрослой. Я рад этому. И хотя считаю, что мне лучше знать, как сделать счастливой свою дочь, но раз ты просишь меня, то обещаю не давить и дать какое-то время на размышления. И хочу услышать мнение об Андриане, когда вернёшься с первого тура. Разумеется, если ты и дальше продолжишь проявлять благоразумие. Надеюсь, не нужно повторять, что решение в любом случае останется за мной и королем Флорентии?

– Я понимаю, отец, – послушно склонила голову. – Хотя твоему решению я доверяю гораздо больше, чем решению короля чужой страны.

На этой подхалимской ноте я решила закончить смелую кампанию под названием: «Первый раз возрази отцу, как разумное существо» и удалиться с глаз долой, дабы всё не испортить. На сегодня потрясений с короля хватит, а то, не дай Бог, заподозрит что-либо, или инфаркт на старости лет схватит. Мне ещё долго его обхаживать и убеждать.

Выходила я из тронного зала довольная собой – это нечёткое то ли «да», то ли «нет» вселяло надежду на то, что Юлианне не придётся выходить замуж за Андриана, если я хорошо постараюсь. Ну, или хотя бы успею разобраться, почему я одновременно сейчас имею две личности. Пока что, кроме как «сошла с ума», в мою голову и идей-то больше не пришло. Остаётся понять, кто именно сошёл с ума: Юля или Юлианна...

****

Прошло около двух часов, и я, вместе со своей немногочисленной свитой – потому что король Флорентии заверил отца, что его слуги будут в моём полном распоряжении – села в карету. Со мной поехала уже знакомая Аурелия – моя личная горничная, пара фрейлин, которых я знала по именам, но, видимо, в прошлом не особо ими интересовалась, потому что в памяти о них нашлись отрывочные и неглубокие воспоминания, ну и, конечно, охрана. Охраны могло быть даже поменьше, но отец любил подчеркнуть, что мы – военная держава, поэтому меня окружал почётный эскорт из тридцати всадников, у каждого из которых на поясе висело оружие, поблёскивающее на солнце.

Честно говоря, меня это совершенно не трогало. Я не собиралась замуж, но и сидеть во дворце отца тоже не хотелось, так что, где именно я нахожусь в данный момент, особого значения не имело. Всё, что я хотела – это понять, какая из двух моих жизней настоящая. Логика подсказывала – проживать две жизни одновременно невозможно. Где-то тут точно закралась ошибка или, может, помутнение рассудка.

В глубине души я всё же надеялась, что я – это Юля. Не принцесса, зато абсолютно свободный человек привычного и обычного мира. Свободный в своём выборе, в своих желаниях и стремлениях. Хотя, чем дальше мы отъезжали от дворца отца, тем более невероятным становилось то, что всё, что я сейчас вижу – мне мерещится. Уже начали возникать мысли, не придумала ли я эту Юлю, чтобы хоть в мыслях почувствовать свободу...

Тяжёлая от раздумий голова склонилась к одной из мягких подушек, которыми были обшиты стены кареты, и незаметно для себя я провалилась в глубокий сон.

Глава 2 Новый босс

Я открыла глаза.

Закрыла.

Опять открыла.

Дежавю какое-то. Только теперь это точно моя спальня.

Я резко села и огляделась. Старенькая, но ещё крепкая кровать противно скрипнула. Боже, какой приятный звук! Такой родной! Это действительно моя комната. В моей собственной квартире. Небольшой, но аккуратной, чистой и не старой. Для жителя столицы, особенно моего, двадцатипятилетнего возраста – совсем неплохо, учитывая, что я заработала на эту квартиру сама. Сразу после школы пошла работать, параллельно получая высшее образование и такой труд дал свои плоды. Это то, во что я верила: трудись, старайся и всего добьёшься. Сама. А если не получается – удвой усилия.

Я тряхнула головой, прямые светлые волосы рассыпались по плечам. Приснится же такое! Юлианна! Принцесса! Неженка, не работавшая ни дня своей жизни, избалованная, капризная и совершенно инфантильная. Как только мой мозг умудрился представить, что я могу быть такой? Опять же – насколько реалистично! Я почти поверила!

Я резво вскочила с кровати и кинулась в душ – ещё не хватало на работу опоздать! Сегодня первая встреча нового босса со своими сотрудниками и сразу проверка моего отчёта. Не только моего, конечно, но мне никак нельзя произвести неприятное впечатление, раз я планирую пойти на повышение. Хотела ещё на той неделе поговорить со старым начальником, да только он уехал, а через пару дней мы узнали, что фирма продана.

Я этому даже обрадовалась. Предыдущее начальство совершенно запустило производство, халатно относилось к заказам, не хотело обсуждать новые проекты, а у нового босса, говорят, хватка медвежья. Будем надеяться, что слухи не врут. А то, что придирчив и требователен, так это даже и хорошо – я тоже в работе очень педантична, в отличие от большинства своих коллег, вот они пусть и боятся.

С этими боевыми мыслями я проглотила такие знакомые бутерброды с ветчиной и сыром. Как только в голову могло прийти, что моя привычная еда на утро – это выбор из пяти изысканных блюд? Затем я схватила папку с документами, которую забирала домой на доработку, и выскочила на улицу – опаздывать не в моём стиле.

Буквально через полчаса я входила в холл нашего офиса. Судостроительная компания, в которой я работала, занимала целый этаж высотки почти в центре города. И хотя поговаривали, что у компании дела настолько плохи, что нам в скором времени придётся съехать, я всё же надеялась, что при новом начальстве фирма постарается этого избежать. Я, как всегда, пришла раньше всех, поэтому в тишине и спокойствии занялась приготовлением ароматного кофе. В голове крутились строчки дурацкой детской песенки, которую зачем-то играли в метро. Несложная мелодия навязчиво завязла в голове. Какое-то время я пыталась сопротивляться, но потом сдалась и начала мурлыкать себе под нос и выстукивать каблучками в такт.

– Можно и мне чашечку? Боюсь, я не смогу разобраться с этим диковинным аппаратом.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. В полной тишине совершенно не заметила, как ко мне сзади кто-то подошёл. На меня смотрел высокий, очень высокий мужчина с ярко-зелёными глазами и улыбался. Наверное, слышал моё мурлыканье.

Я запрокинула голову, чтобы взглянуть говорящему в лицо, а не куда-то в район грудной клетки. Сейчас я острее осознала, что мои сто шестьдесят сантиметров, с учётом каблуков, мешают выглядеть не как подросток, а хоть немного презентабельно. Лицо мужчины показалось приятным, но совершенно незнакомым. Широкие скулы, прямой нос и высокий лоб, на который падали почти чёрные аккуратные пряди волос, создавали впечатление человека волевого, властного и серьёзного. А я верила в первое впечатление и в свои наблюдательные способности.

Конечно, я не могу знать всех наших сотрудников лично – раньше у нас числилось не меньше сотни работников, плюс большая текучка. Но в лицо, всё же, узнавала, пусть и без имен. А вот его никогда не встречала. И судя по тому, что наблюдаю сейчас – он либо из команды нового руководителя, либо, что не менее вероятно, – сам начальник во плоти. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что такой человек вполне может подходить под описание успешного бизнесмена.

Я улыбнулась и постаралась объяснить:

– Эта машинка старенькая, почти ветеран, со дня основания офиса здесь. У неё управление на каждом этапе ручное, но она очень крепкая – в течение восьми лет каждый день выдерживает около сотни голодных сотрудников и их запросов. А вдобавок, она варит поистине восхитительный напиток, поэтому совершенно нет смысла её менять на более дорогого собрата, она своего рода талисман фирмы. Давайте, я вам сделаю чашечку, вы внимательно понаблюдаете за процессом, а в следующий раз попробуете сами, договорились?

Брюнет, слушавший мою длинную тираду с вежливой улыбкой, согласно кивнул и следующие три минуты внимательно смотрел, как я варю ему кофе. Получив свою порцию, он протянул руку для знакомства:

– Я так понимаю, вы – такой же ветеран этой компании, как и эта знаменитая кофемашинка? Рад знакомству и надеюсь на плодотворное дальнейшее сотрудничество. Андрей Владимирович Скворцов, новый руководитель АКО СудоСтрой.

– Так и подумала, – улыбнулась я. – Юлия Косыгина, менеджер по закупкам. И да, вы правы, я такой же ветеран фирмы, как и наша старушка, – я ласково похлопала по корпусу кофемашину.

– Вы всегда приходите чуть раньше? – новый директор изучающее посмотрел, наверняка пытаясь запомнить как сотрудника.

– Да, довольно часто, так есть время спокойно и в тишине выпить первую порцию кофе.

– Ну что ж, не буду тогда вам мешать, – вежливо кивнув и поблагодарив за кофе, Андрей Владимирович направился к своему кабинету.

А я вернулась на своё место и, не спеша потягивая ароматный напиток, смотрела в окно.

Ну вот и состоялось знакомство, пусть и немного неожиданно. Первое впечатление новый начальник оставил неплохое – если даже он жесток на работе, как про него говорят, то явно умеет разделять рабочие и личные отношения, вдобавок, достаточно вежлив, что говорит о профессионализме. Да и заметила, что и глазками похабно не стрелял, как предыдущий директор. Спокойный, вежливый взгляд – как на будущую коллегу. Во всяком случае, можно попробовать попытаться пообщаться по поводу повышения.

Так, в прекрасном и боевом настроении, я дождалась начала рабочего дня, а затем мы всей фирмой знакомились с новым начальством и даже успели побывать на общем собрании всех более-менее значимых менеджеров и руководителей отделов. Вот тут-то новый начальник показал себя во всей красе.

Во-первых, из вежливого учтивого мужчины он резко превратился в дотошного и жесткого тирана. С большинства руководителей отделов семь потов сошло, пока они отчитались.

Новый босс раскритиковал всë: от халатности в наборе персонала и постоянной текучки до махинаций с отчётностью. Троих начальников отделов уволил сразу за то, что не смогли предоставить документы об огромных расходах, непонятно, куда уплывших, за отвратительное управление и постоянные увольнения сотрудников, а также за лень и систематическое невыполнение плановых показателей. Когда он успел просмотреть отчёты компании и составить мнение о каждом из них оставалось загадкой. Но, в общем-то, я с ним полностью согласилась, хотя, конечно, методы жёсткие. Остальным сотрудникам раздал указания по новой стратегии развития компании и обещал лично проконтролировать исполнение его требований.

– Финансовому отделу в течение недели подготовить документы для подачи в банк. На данный момент кредитная нагрузка для компании непосильна. Будем ходатайствовать о реструктуризации долга. Список документов найдёте в своей почте. И все, кто должен сдать мне отчёты, сложите их на столе; до конца рабочего дня я постараюсь с каждым менеджером поговорить лично, – на этой жизнеутверждающей ноте он нас распустил, и большинство вывалились из кабинета, сразу направляясь на перекур.

Я пошла к своему столу, и хотя в своём отчёте была уверена, всё равно суровость нового директора произвела впечатление. Хотелось вытянуться в струнку как испуганный суслик и признаться во всех ранее совершённых грехах, начиная с пелёнок. Усилием воли я заставила себя не нервничать и сосредоточиться на новом задании, полученном сегодня утром.

Один за другим в кабинет директора вызывали менеджеров и начальников отделов; большинство выходило быстро, кто-то довольный, кто-то расстроенный, кто-то нервный, но каждый с видом, будто десять километров пробежал.

– Видела, какой суровый новый начальник? – ко мне на офисном кресле подкатила Света из отдела набора персонала. – На собрании я вся перенервничала – распекал так, будто это мы виноваты, что люди устраиваются, а через пару месяцев сбегают! – она закатила красивые глазки и покачала головой, всем своим видом показывая, что уж она-то точно ни при чём. – Но зато какой красивый! И наверное ужасно богат, раз решил выкупить утопающую фирму по судостроению, – тут она хихикнула, довольная тонкой аналогией, которую провела.

– Решила его покорить? – спросила я. – А как же Алексей Юрьевич?

– Ну ты сравнила, – Света картинно закатила глаза, – где начальник отдела бухгалтерии, а где новый босс? Говорят, он не женат и никогда не был – трудоголик. Это как раз то, что я ищу, – коллега воинственно расправила плечи, выпятив вперёд впечатляющий бюст.

Ответить я не успела, так как передали, что меня вызывают. Наверное, даже хорошо, что я немного отвлеклась на Светку; она, хоть и легкомысленная, но совершенно безобидная и, в принципе, работу свою выполняет неплохо, хоть и говорит, что главная её цель в компании – найти для создания семьи достойного, состоятельного мужчину. Пока беседовала с ней я не думала о том, какой разговор у меня состоится, поэтому не успела себя накрутить и не нервничала.

– Садитесь, Юлия Владимировна, – кивнул из-за груды бумаг директор. В руках начальника я заметила свой отчет, мужчина вглядывался в него, а потом сверял данные с листами на столе.

– Просто Юлия, – ответила я, присаживаясь.

– Хорошо, Юлия, как скажете, – Андрей Владимирович отложил бумаги и впервые посмотрел на меня. – Сегодня я уже успел поговорить с другими сотрудниками вашего отдела закупок. А утром, как вы успели заметить, уволил вашего прямого руководителя. И хотя к вам у меня претензий нет, вы должны понимать, что так, как отдел работал ранее, он больше работать не сможет.

– Я понимаю, – кивнула. Мне и правда хотелось узнать, что он придумал. – Скажите, дело ведь не только в том, что нам нужно сократить расходы на закупки, чтобы помочь выбраться компании из долговой ямы?

– Нет, конечно, не только в этом, – Андрей Владимирович на секунду задумался. – Хотя, бюджет в эту сторону действительно придётся немного урезать. Но, естественно, не в ущерб качеству. Просматривая отчёты за последние два года, у меня вообще сложилось впечатление, что выбор поставщиков делался по принципу наименьшего сопротивления. Вы, как я понимаю, отвечали за расчёты фактически уже заключённых договоров. Никаких проблем в этой сфере я не вижу. Но и не могу оценить потенциал по основному направлению вашего отдела – поиску поставщиков и переговоров с ними. Я знаю, что вы уже давно метите на место начальника и я готов дать вам шанс проявить себя на ближайших двух-трёх сделках. Если докажете, что эта работа вам по зубам – место ваше, – и, не давая мне ничего вставить, продолжил: – Но предупреждаю, то же самое я сказал ещё двоим людям из вашей команды. Тем, чья работа у меня не вызвала нареканий. Так как я только принял управление, то убедите меня, что именно вы достойны этой должности.

– Спасибо, – я улыбнулась. Примерно такое развитие событий я и хотела увидеть. Было бы странно, если бы новая должность свалилась мне на голову без всякой проверки.

– Ну хорошо. Основной вопрос мы решили. Теперь задам ещё один, важный для меня, который я задавал каждому сотруднику. Как вы знаете, дела у фирмы идут не очень хорошо, и если ничего не сделать, самое большее – через полгода она попадёт под банкротство. У меня есть план антикризисного управления, но я хочу спросить, что вы лично посоветуете сделать, чтобы подняться из лужи долгов?

Я ненадолго задумалась; я всегда знала, что самый большой балласт в фирме – это её бывший начальник, несколько его приближённых, а также отсутствие должного контроля за сотрудниками и текучка. По сути, сегодня утром все эти проблемы утряслись в течение часа. И, как я успела заметить, все крупные проблемы, появившиеся из-за халатности, а вполне возможно и умысла, предыдущего руководства, уже решаются во всех направлениях. Что ещё можно посоветовать человеку, который так скрупулёзно продумывал план поднятия с колен компании, и профессионален в этом?

– Вы думали о новом государственном гранте из бюджета для судостроительных компаний? – я закинула удочку, не особо надеясь на удачу и оказалась права.

– Да, но он больше подходит для более крупных фирм. Мы же специализируемся в основном на выпуске запчастей и небольших пассажирских катеров, а также моторных лодок. Хотя заявку я на него уже подал.

Подал? Я удивлённо ещё раз посмотрела на нового начальника. Поразительно. Человек всего несколько дней как владелец фирмы и уже столько сделал.

– Тогда для срочного спасения компании у меня идей нет, – я улыбнулась. Иногда нужно признавать свои проигрыши.

И уже начала подниматься с кресла, чтобы уходить, когда меня настиг вопрос:

– Но по вашему голосу я могу предположить, что у вас всё же есть какие-то другие мысли... Я прав?

Я удивилась и села обратно. А он проницательный. И, кажется, дотошный. Что ж, попробую предложить свою идею:

– Вы не планировали воспользоваться льготой при уплате налогов?

Зелёные глаза на мгновение впали в задумчивость, а после вопросительно на меня уставились. Значит, услышал меня, но не понимает, к чему я веду.

– Я про то, что компании имеют право включать пожертвования в состав прочих расходов, уменьшающих базу по налогу на прибыль.

– Вы предлагаете ввязаться в какой-нибудь благотворительный проект?

– Лучше, – я позволила себе скупую улыбку. – Я предлагаю создать свой благотворительный проект.

– Денег нам за него не заплатят, – он усмехнулся.

– Зато он прибавит авторитета компании, – я возбуждённо начала рассказывать, боясь, что он даже не станет меня слушать, как это делало предыдущее руководство. – Да, на финансовой составляющей этот проект никак не отразится, но он может послужить хорошей рекламой для фирмы. Вдобавок… мы выделимся среди десятка подобных фирм, заказчик предпочтёт нас, зная, что часть его денег уйдет на благое дело.

– И в чём конкретно заключается ваш проект? Помощь приюту для животных? Больнице? Детскому дому?

– Детскому, – пискнула я.

Он вздохнул.

– Юлия, я всё понимаю, это очень душещипательно и даже благородно. Но мы живём в столице. Вы понимаете, что и здесь, и в ближайших регионах у приютов достаточно средств? Государство выделяет денег сполна. Плюс огромное количество компаний и частных лиц регулярно отсылают туда деньги, проводят праздники, организовывают путёвки детям, дарят дорогие подарки. Были бы мы на Дальнем Востоке, на Урале, ну, или даже в Сибири, возможно, пошёл бы другой разговор. Но здесь – даже самый малоизвестный приют получает достаточную финансовую поддержку. А отправлять деньги в другие регионы не представляется возможным условиями этой самой программы.

Я упрямо выдвинула подбородок.

– А вы думаете, что детям нужны именно новые игрушки? Подарки?

Вот тут брюнет посмотрел на меня заинтересованно.

– Ваша идея не в этом?

– Я сама бывшая воспитанница детского дома. Приёмные родители взяли меня, несмотря на то, что их стращали страшными диагнозами. Взяли пятилетнего ребёнка, росшего в семье пьяниц, не пугаясь того, что я кусалась и истерила вместо того, чтобы мило играть в куклы. Всё равно они забрали меня, хотя на тот момент сами были уже были очень не молоды и весьма не богаты. Мы жили в небольшой деревне Рязанской области, и так как меня удочерили, а не взяли под опеку, то никаких плюшек от государства ни мне, ни моим родителям не полагалось.* С детства в этой жизни мне пробиваться пришлось самой. Но знаете, что самое главное?

Андрей Владимирович, до этого внимательно слушавший такую личную историю, немного наклонил голову, ободряя меня говорить дальше.

– Что они меня взяли! Их отговаривали, а они меня всё равно взяли. И я смогла вырасти счастливым ребёнком. Понимаете? Ребёнку из детского дома не нужны подарки, не нужны путёвки и не нужны деньги. Ему нужны родители!

– И в чём же тогда состоит ваше предложение?

– Моё предложение состоит в том, чтобы составить базу данных на детей. С фото, видео-материалами. Рассказать о каждом и сделать должную рекламу, например, в соцсетях для того, чтобы те, кто никогда не думал об усыновлении, могли задуматься об этом. Вдобавок, если не хочется заниматься лично – есть множество фондов, которые помогают потенциальным приёмным родителям со сбором документов, предоставлением информации и с юридической помощью. Можно скооперироваться и отправлять им отснятые материалы.

Я замолчала, пытаясь отдышаться. Всё это я выпалила на одном дыхании, не смея поднять глаза на начальство. Я понимаю, это совсем не тот ответ, который он от меня ждал, но не сказать я не могла.

Некоторое время мужчина постукивал ручкой по столу, задумчиво глядя в стену.

– Это не совсем то, над чем компании нужно работать в первую очередь, – наконец, изрёк Андрей Владимирович. – Не скажу, что идея плохая, особенно, если правильно это подать. Оно могло бы стать своеобразной рекламой в определённых кругах, но этот проект явно потребует работы целой команды. Сейчас у нас нет возможности выделить столько людей. Но я вас услышал. Если ситуация изменится, я вам сообщу, Юлия.

Он вежливо улыбнулся, и я, кивнув в ответ, вышла в коридор.

Хотя бы попыталась. Нет, я знала, что компании не до этого, но протолкнуть идею очень хотелось. Тем более, это действительно благотворно бы сказалось на имидже компании.

Я давно хотела сделать что-то подобное, но моих сил крайне мало, а в подобных фондах люди работают на добровольной основе. Пока придётся продолжать грызть свой гранит поставщиков и надеяться, что когда-нибудь ситуация изменится. Тем более, я могу получить место начальника отдела.

Довольно тряхнула головой. Что ж, бывают в жизни огорчения, но это не повод опускать руки. Своё будущее мы создаём сами. А возможности ещё будут!

* Многие ошибочно думают, что те, кто усыновляют детей, делают это ради государственных льгот и разных плюшек. Это не так. Если ребёнок берётся под опеку, то государство выделяет деньги на его содержание. А если он усыновлён, то родители не только могут дать ему свою фамилию и отчество, но и несут полную материальную ответственность за ребёнка – точно так же, как за кровных детей. Никаких других выплат на усыновлённых или удочерённых детей на данный момент не предусмотрено. (прим.автора)