Читать книгу "Её Выбор. Его Любовь"

Глава 22 Новая должность

Юля Косыгина

День проходил неплохо – скорее, даже скучно. Я работала в обычном режиме, никого не трогала, изредка посматривая в сторону кабинета начальника. Сегодня почему-то дверь не хлопала и никого не вызывали.

Хотя... После такого насыщенного дня или, скорее, ночи во Флорентии я чувствовала себя чуть ли не в отпуске. От радости переделала срочные дела ещё до обеда, а после начала разбираться с навалившимся ворохом заданий для всего отдела. Так как большая часть документации велась электронно, то я просто открыла соответствующие файлы и начала вносить одну правку за другой. Поразительно, как можно ускорить работу только определив четкий порядок действий – разложи всё по полочкам, убери неразбериху, и сразу начинает вырисовываться картина нынешней ситуации, и появляется образ будущего.

Так как изменения явносила в общие файлы, то они автоматом менялись сразу во всех компьютерах офиса. От греха подальше, я не бралась за то, над чем в данный момент могли работать другие, а потому очень удивилась, когда подходя к своему столу с ароматной кружкой кофе и сдобной булочкой, купленной в ближайшей столовке, я услышала, как меня окликает Светка с соседнего стола:

– Косыгина, зайди к Андрею Владимировичу, он просил, – девушка беззаботно зевнула, а я с сожалением посмотрела на недоеденную булочку.

С громким вздохом пришлось положить провиант на стол и поправить юбку. Кофе остынет, жалко-то как!

Но идти всё равно придётся.

– Андрей Владимирович, вызывали? – я зашла в кабинет, являя собой образец собранности и ответственности. Ну и что, что мне всего двадцать пять? Я могу работать не хуже людей с большим опытом, у меня есть упёртость и перфекционизм, так что, в отличие от большинства своих коллег, я не боялась выволочки – я крайне редко допускаю ошибки, причём незначительные.

– Да, Юлия, здравствуйте, – кивнул из-за груды бумаг мужчина. – Присядьте, пожалуйста, есть разговор.

Я с сомнением посмотрела на единственное кресло для посетителей – оно было полностью завалено документацией.

– Уверены? – спросила с еле различимым сарказмом.

Мужчина непонимающе сфокусировал на мне взгляд, затем перевёл его на предлженное кресло и немного смутился. – Ой, прошу прощения, – и, встав со своего места, начал неспешно разносить по стеллажам папки с бумагами.

Я в шоке смотрела на крепкую спину, не в силах понять, чем заслужила подобное расположение. Андрей Владимирович был странным. Он не укладывался во многие привычные рамки, признаю это. Он не выглядел крутым мачо, не проявлял себя властным тираном, хотя в офисе вёл достаточно жёсткую политику, и кто-то даже его побаивался, но исключительно по делу. Начальник вообще не напоминал героев современных романов. Он проявлял неизменную вежливость, скромность и постоянно занимался только работой.

До него никто и никогда не подумал бы освобождать кресло только для того, чтобы подчинённый мог сесть. Тем более, бывшее начальство.

– Не стоит, я постою, – неуверенно мяукнула я. Одно дело – вытянуться перед требовательным боссом, совсем другое – чувствовать, как заботятся те, кто вообще не должен вспоминать о твоём существовании без повода.

Он поставил на стол последнюю папку и недоверчиво осмотрел меня с головы до ног. Задержал взгляд на огромных шпильках. Ничего не могу с собой поделать – люблю подобную обувь.

– Сомневаюсь. Садитесь, Юлия.

Я послушно села.

– Итак, – мужчина вернулся в своё кресло и, задумчиво меня разглядывая, сцепил пальцы в замок – скажите мне, Юлия Владимировна, вам нечем заняться?

Я оторопела.

– Извините, я вас не понимаю.

– Объясняю, – он откинулся на спинку своего кресла, не сводя с меня пристального взгляда, от которого у меня волоски на руках начали вставать дыбом. – Начиная с самого утра, я разбирался в файлах вашего отдела. И что же я вижу? После обеда, прямо в процессе моей работы, кто-то хозяйской рукой сначала наводит невообразимый хаос в документах, а потом расставляет всё по полочкам и номерам. Вы даже названия документов в одном стиле оформили.

Я смутилась, а он продолжил:

– Во-первых, я тоже сейчас работаю в этом документе, и постоянно меняющиеся файлы меня жутко раздражают, потому что из-за этого крайне сложно найти то, что я только что читал. Во-вторых, вы делаете чужую работу. Причём, втихаря. Думаете, кто-либо скажет вам за это спасибо? Мне пришлось поднапрячься, чтобы вычислить, от какого рабочего места происходит безобразие.

– Это не безобразие! – проблеяла я, с одной стороны – дико смущаясь, с другой – возмущаясь до глубины души. Назвать мою работу безобразием?!

– И как часто вы делали это «не безобразие»? – поинтересовался он, продолжая иронично разглядывать моё лицо.

– Не очень часто, – буркнула я, не желая продолжать эту тему. Люблю я порядок! Не говорить же ему, что это моё постоянное хобби.

Он вздохнул.

– Если бы не порядок, которыйотличает файлы вашего отдела, то я, Юлия, уволил бы куда больше сотрудников, а оказывается, это делали вы! – он обвинительное ткнул в меня пальцем. – Ну и как мне теперь избавляться от слабых звеньев?

– Вы про сотрудников? – я возмутилась до глубины души. – Это же люди, а не звенья!

– В погибающей, практически разлагающейся компании – именно звенья, – непреклонно заявил он, упрямо качая головой. – Они не только сами не работают, но ещё дальше закапывают на дно всю фирму. Вы были со мной в ангарах. Там, на удивление, практически нет проблем с производством. А почему? Потому что нет таких проблем с персоналом. Зато в офисе творится настоящий Армагеддон! Только начинаешь взывать к ответственности подчинённых, как они разбегаются в разные стороны, словно тараканы, стараясь скрыться с глаз и отсидеться. Создаётся впечатление, что у вас есть номинация на самого хитроумного сотрудника, который при любых ситуациях умудряется не работать. Иногда у меня возникает огромный соблазн уволить разом всех, а потом набрать сотрудников заново, но, к сожалению, это тоже экономически не выгодно.

– Не надо, – пискнула я, воодушевившись перспективами.

– А раз не надо, то тогда перестаньте одна тащить весь отдел! – мужчина свёл брови к переносице. – Есть такое понятие как распределение труда. Вы не можете делать работу, которую должны выполнять десять человек. Смиритесь с этим. Вы метите на место начальника отдела, но всё, чем заняты сейчас, – это исполнением обязанностей других. И что произойдёт, если я вас назначу? Вы продолжите тянуть на себе весь отдел, только теперь официально?

От его слов накатила обида. Я же хотела как лучше и никогда не кичилась тем, что делаю! Я нахохлилась, как мокрый воробей, и начала рассматривать картину на стене. Так всегда происходило, когда я получала выговор; душа требовала спрятаться глубоко в свою раковину и никого туда не пускать.

– Послушайте, – намного более спокойным голосом продолжил Андрей Владимирович, после небольшой паузы, в течение которой не получил от меня ответа, – вы точно уверены, что вам нужно это место?

На глаза навернулись слёзы. И я не выдержала:

– То есть, вы думаете, что я не смогу? Не справлюсь? Вы же сами сказали, что мало кто настолько хорошо разбирается в делах, как я!

– Нет, нет, – он замахал руками, а увидев, что у меня слёзы стоят в глазах, похоже, сильно испугался. Начальник вскочил, метнулся к кулеру с водой и подал мне полный стакан. – Вы не поняли меня. Простите, я не так выразился.

– А что, по-вашему, вы сказали? Только то, что я не гожусь в начальники отдела, потому что не умею руководить, а поэтому должна сидеть тихо и не высовываться, – я обиженно шмыгнула носом.

– И когда же я говорил подобное?

Он поднял чёрную бровь, а потом и вовсе подошёл ближе и, облокотившись на поручни моего кресла, завис сверху. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы оказаться к нему лицом к лицу. К щекам мгновенно прилил жар.

– Нет, Юлия Владимировна, я сказал лишь то, что наблюдая за вами, заметил, что вы знаете слишком много для обычного менеджера, влезая во все дела без исключения. И, на удивление, неплохо в них разбираясь. Но при этом совершенно не умеете руководить людьми и распределять обязанности, а это крайне необходимо умение для начальника отдела.

– И что же делать? – я непроизвольно сглотнула, как завороженная наблюдая за зеленью его глаз. Зрачок пульсировал, а в яркой радужке вспыхивали и гасли коричневые искры. Или у меня воображение разыгралось? Взгляд завораживал, а мужчина манил.

Словно почувствовав общее притяжение, мужчина отстранился и сел обратно на своё место, разрушая тем самым возникшее наваждение. Я успокоилась, а именно этого, как я поняла, он и добивался.

– А делать... – на секунду он будто задумался, – не скрою, мне нравится, как вы работаете. И я вижу потенциал. Но не в той сфере, на которую вы метите. Я предлагаю вам место моего личного помощника. Оно до сих пор свободно.

Глава 23 Торговаться надо уметь

Я не ослышалась?

– Место вашей помощницы? – переспросила я, прищурив глаза. Я, конечно, не считала себя испорченным ребёнком, но при подобном предложении в голову лезли только неприличные мысли. На что это он намекает? – А вам не кажется, что я несколько... Некомпетентна для подобной должности?

Видимо, мой взгляд сказал больше моих слов, потому что мужчина примирительно поднял руки.

– Юлия, не поймите неправильно. Я пришёл в вашу компанию со своей командой. Среди них есть дизайнер, программист, специалист по персоналу, отправленный на производство, на котором мы с вами побывали. Там же и мой управляющий. Ещё в моей команде числится приходящий налоговый консультант, который контролирует и проверяет действия бухгалтерского отдела и вовремя доносит до меня все изменения в законодательстве. А вот личного помощника у меня как такового нет. На предыдущих местах работы я пользовался услугами секретарей, но ни один из них в итоге не задержался надолго и не стал частью моей личной команды. Ну, и секретарь – это не совсем то, что мне нужно. До этого я справлялся сам, но сейчас чувствую, что часть ответственности пора делегировать.

Я нахмурилась.

– Вы так чётко проводите разделение между нашей компанией и своей командой, что у меня назревает закономерный вопрос: вы не планируете долго оставаться владельцем АКО СудоСтрой?

– Нет, почему же, – он откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе из фарфоровой кружки. Скривился.

Подозреваю, что кофе уже давно остыл. С надеждой посмотрел на меня, но я сделала вид, что не понимаю намёков. Девочку на побегушках захотел? Щаз! Если надеется, что мне понравится приносить кофе, принимать звонки и мило улыбаться, то он глубоко заблуждается! Я – серьёзная девушка с огромными амбициями!

Видимо, он всё же прочитал на моём лице, так как отодвинул от себя чашку и продолжил:

– Моё пребывание здесь напрямую зависит от показателей фирмы. И от того, насколько выгодно её продать в итоге или же продолжить работать самому. Мне нравится деятельность компании, она мне близка, но согласитесь, владеть предприятием и упахиваться самому без выходных и отпусков – это разные вещи.

Я неопределённо передёрнула плечом.

– Наймите секретаря – вон, будет кому вам кофе делать, – я кивнула на отставленную кружку. – Может, зря Марину в первый же день уволили?

– Вы думаете?

Я вспомнила развязную Марину, то, какие отношения связывали её с предыдущим начальником, и вздрогнула от отвращения.

– Нет, вы правы, не зря. Но зачем вам личный помощник, если можно нанять секретаря? Я слышала, что отдел подбора персонала выставил соответствующую вакансию. Если вы думаете, что меня заинтересуют секретарские обязанности, то к сожалению вынуждена отказаться. Это не то, чем бы мне хотелось заниматься.

Андрей Владимирович покачал головой.

– Когда я вам предложил место моего помощника, то имел в виду именно то, что сказал, – его взгляд обжёг щеки, но дальше никуда не двинулся. – Секретарь со временем найдётся. Мне же нужен человек, который сможет, как бы банально это ни звучало, расставлять всё по полочкам. Курировать работу отделов, замечать промахи и заменять меня по необходимости. По сути, мне нужен управляющий, но тот, что будет работать ВМЕСТЕ со мной, а не ВМЕСТО меня, понимаете?

С минуту я сидела и размышляла. Нет, личный помощник звучит явно лучше, чем секретарь; я хочу работать с делами компании, а не подстраиваться под запросы и настроение одного человека. Мысль о том, что меня берут за красивые глазки, как появилась, так и пропала. Я знала цену себе и своей работе. И предложением прониклась. Теперь... Нужно, чтобы и он проникся.

Я выпрямилась до хруста, окинула взглядом просторный кабинет и заявила:

– Мне нужен отдельный стол.

– Хоть отдельный кабинет, – кивнул он, но потом добавил: – Но, признаюсь, если ваш стол разместится здесь, то это пойдёт на пользу общего дела.

– Я хотела бы иметь доступ ко всей документации компании.

– Сделаем.

– И честных ответов от вас на свои вопросы.

Он поморщился.

– Это немного сложнее, но если вопросы будут касаться исключительно деятельности нашей фирмы – пожалуйста.

Начало неплохое и я мысленно потёрла руки.

– Моя зарплата. Сейчас я получаю стандарт по фирме... – я немного замялась.

– Ну же, Юлия, – подбодрил он меня с ироничной усмешкой. И в этот момент показался до невозможностипохожим на Андриана.

Это стало решающим фактором, и я нагло назвала сумму в четыре раза больше.

Андрей Владимирович поперхнулся.

– Смело. На самом деле, я думал предложить вам сумму, в два раза превышающую ваш нынешний оклад.

Я подтянула поясок на юбочке, готовясь к долгой осаде. Мой настрой передался мужчине, и мы ещё почти полчаса спорили до хрипоты о размере моей зарплаты. В итоге, из этой схватки я вышла полным победителем. Мало того, вытребовала полный соцпакет, небольшой процент от прибыли и гарантии. Мужчина же в ответ озвучил полный перечень моих обязанностей, который меня, как ни странно, даже не впечатлил.

– И последнее, – заметила я, когда мужчина вернулся из коридора с кружкой кофе, похоже, ему понадобилась небольшая передышка. Ну, а что он думал? У меня ипотека, у меня родители, большие планы! А он захотел взвалить всю свою работу. Не знаю, насколько много придётся делать по факту, а не на бумаге, но я заранее готовилась к худшему.

– Что ещё? – мужчина за время баталий частично потерял свой лоск и теперь раздражённо кидал себе в кофе кубики сахара, чтобы потом с чувством размешивать его маленькой ложечкой, громко стуча о стенки кружки. Он заметно злился. – Господи, Юлия, я не помню, чтобы кто-либо мог настолько нагло развести меня на деньги.

– Вот не надо об этом, – возмутилась я. – Я – приличная девушка. Но предложенная должность требует полной самоотдачи, контроля и...

– Ой, не начинайте! – Андрей Владимирович злобно сверкнул на меня глазами. Но странное дело, было вообще не страшно. Сейчас его власть не подавляла; я точно знала, что могу говорить свободно, естественно, соблюдая субординацию, но на её отмену я бы и сама не пошла. И что-то мне подсказывало, что он знал об этом. – Говорите, что там у вас последнее. Имейте в виду, я больше ни рубля не выделю сверх положенного!

– Жаль, ну да ладно. Последнее – это ваше обещание, что отношения между нами останутся исключительно деловыми.

Сказала и сама же испуганно замерла. Мужчина тоже угрюмо молчал. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

– Вы хотели бы этого? – наконец, негромко спросил он, отвернувшись в сторону, будто предлагая мне самой принять решение. Без давления или влияния эмоций.

В висках шумело и стучало, сердце приготовилось выпрыгнуть из груди из-за иррационального страха. Я не знала причину этого явления. Что я знала точно, так это то, что не хотела бы стать, как Маринка – предыдущий секретарь фирмы. Да, тогда Андрея Владимировича даже на горизонте нашей фирмы не наблюдалось, но я прекрасно понимала, что никогда не променяю уважение на покровительство. Я хотела оставаться ценным сотрудником, а не личной игрушкой.

Но сейчас я пятой точкой почувствовала – он спрашивал о другом. И если я подтвержу, что хочу только деловых отношений, то только они у нас и останутся. Хочу ли я этого?

Не скрою, мужчина... притягивал. Как и я его. Я думаю, мы оба это понимали, не тупые же. Мне нравилась его трудолюбие, серьёзность, наличие мозгов в голове, плюс к этому, он был добрым, не наглым и ни разу не смотрел на меня, как на кусок мяса. Но отношения? А как же Андриан? Как я смогу совмещать своё заболевание и общение на работе?

Я краснела и бледнела, а пауза затягивалась. Господи, зачем я начала этот разговор?! Всё же хорошо шло! Зарплата в четыре раза больше, полный соцпакет! Я бы ипотеку за полгода погасила! Леший меня дёрнул выставить это дурацкое условие!

Меня спас стук в дверь. После разрешения в проёме появилась физиономия Светки, и она, отчего-то весьма смущаясь, если не сказать, опасаясь смотреть на начальника, бочком протиснулась ко мне и тихо прошептала, что мне уже третий раз дозванивалась мама.

Я подскочила как ужаленная. Во-первых, мама не будет звонить просто так. А во-вторых, появилась прекрасная возможность избежать ответа. И я искренне надеялась, что в следующий раз не придётся возвращаться к этому разговору. Ещё один такой позор я бы не пережила.

– Андрей Владимирович, вы не против, если я на минутку отойду?

– Да-да, конечно, – рассеянно отпустил он меня, и я пулей вылетела в коридор, а за мной, не менее резво, выскочила Светка. Что-то не помню я, чтобы она боялась кого-то из мужчин. Странно.

Я схватила свой смартфон и набрала знакомый номер.

– Мама, привет, это я! Прости, была на работе, не видела твои звонки!

– Юля, – она, кажется, находилась в панике. – Юлечка, где ты?!

– Я же говорю – на работе, мам.

– У нас ЧП, Юль.

– В чём дело? – я ощутимо напряглась, но пыталась, чтобы голос оставался спокойным.

– Твой непутёвый папаша пошёл чинить забор, ты же помнишь, что из-за схода снега с крыши его совсем перекосило. А Маринка с соседнего участка наотрез отказалась ремонтировать или хотя бы скинуться пополам на опоры. А я не раз предупреждала, что если у неё этих опор нет, то к ней и завалится, если что. Но кто ж меня слушать будет? Она заладила: «Мужик, да мужик у тебя. Вот пусть и делает!» А я чем виновата, что от неё мужики всю жизнь бегут?

– Мам, так что с забором-то? – прервала я непрекращающуюся речь родительницы. Дай ей волю, она до вечера продолжит рассказывать и про Маринку, и про её дочку, и про кота, и так далее. Хотя, должна признаться, просто так на работе она меня никогда не беспокоила.

– Так вот, мы давеча с ней совсем разругались, а сегодня решил твой батя пойти всё чинить. Жалко, говорит, бабу, у неё же хозяйство! Сердобольный, тьфу!

– Погоди, как сегодня? – не поняла я. – Мам, сейчас же зима, как он забор чинить собрался? Там же снег лежит. Надо было до весны подождать.

– Да ты что говоришь, Юлька?! – возмутилась она. И я прямо увидела, как мама всплеснула руками. – Весной картошку сажать надобно. И кусты подрезать, а не с заборами возиться!

– Ладно, – смирилась я, прикрывая глаза. Картошка так картошка. – Так что с забором?

– Так вот! Батя твой шатал его, тыдым, сюдым, снег отгребал, и ему с крыши застывший слой сошёл и прямо по темечку. Повалил на забор, и всё!

– Что всё?! – испугалась я, внутренне умирая от страха. – Что с ним?! Он в порядке?!

Мимо прошёл задумчивый Андрей Владимирович, но после моих слов в трубку, затормозил и вопросительно уставился на меня. Светка тоже стояла где-то рядом и сверлила взглядом.

– Как же в порядке?! – всхлипнула мама. – Раскололся на две части! Всё, не живой!

Я обессиленно рухнула на стул, из глаз брызнули слёзы.

– Как это, не живой? – практически прошептала резко севшим голосом. Отца я любила. Он был из тех простых работяг, которые никогда не предают и любят искренне.

– Вот-вот! – продолжала мама. – Прямо по дереву трещины пошли, металл перекосило. Всё, теперь точно восстановлению не подлежит.

– Кто? – я уже совсем ничего не понимала.

– Тьфу ты, Юлька! – родительница рассердилась. – Забор, конечно! Ты что там, в своей столице, поглупела что ли?

– А папа? – глупо переспросила я.

– Ой, – в трубке явно отмахнулись, – что этому блаженному сделается?! Шишку набил, скорую вызвали, говорят, сотрясение мозга. А какое там сотрясение, коль мозгов отродясь не бывало? Сказали, покой и постельный режим, вон, фильмы старые смотрит. А как теперь забор-то делать, если у него покой?

– Мама! – воскликнула я, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. – Ты меня напугала! Я приеду сегодня вечером, не переживай! Без меня ничего не делай! И папу не заставляй! Раз сказали покой, значит – покой! Ладно?

– Ладно-ладно, – проворчала она. – Опять ночью приедешь совсем?

– Работу закончу, и потом на электричке три часа, – подтвердила я, прикидывая расписание электричек до Рязани. – Ты меня не жди, ложись спать.

Родительница для вида ещё поворчала, но потом обещала не делать глупостей и отключилась. Я убрала телефон и закрыла лицо руками, продолжая всхлипывать сквозь истеричный смех.

– Что, нормально всё? – аккуратно поинтересовалась Светка, дотрагиваясь до моего плеча.

Я неопределённо помахала рукой.

– Вроде да, на папу снег с крыши упал, он отделался сотрясением, но мама считает, что это ерунда, а ещё забор развалился, вот из-за последнего мама больше страдает.

– Сочувствую, – хмыкнула приятельница.

– После работы к ним поеду, – решила я. Всё равно впереди выходной.

– Скажите маме, что приедете через часа два с половиной, сейчас пробок нет, должны быстро доехать, – подал голос Андрей Владимирович из-за спины. – Если она у вас переживает, то не думаю, что нужно ещё больше её расстраивать.

– Но рабочий день ещё не кончился, – заметила я.

– Разве вы не сделали всë, что должны были, ещё до обеда? – он удивлённо поднял бровь, а я смутилась. – Вдобавок, у вас теперь ненормированный график.

– А почему? – тут же заинтересовалась Света.

– Потом, – я отмахнулась от неё, надеясь, что расспросов не последует. Несмотря на всё своё любопытство, шатенка не стала ничего расспрашивать, видимо начальник всё же внушал ей священный трепет, но по глазам я видела – потом замучает вопросами. Вместо этого обратилась к своему непосредственному руководству: – Тогда... могу идти?

– Я довезу, – кивнул он, доставая ключи от машины и натягивая пальто, и как ни в чём не бывало пошёл к выходу.

Я только рот открыла. А Света, быстро сориентировавшись в ситуации, толкнула меня плечом.

– Что встала? Беги давай, пока предлагают! Или хочешь в электричке ночью трястись? Потом всё расскажешь, – она хитро осмотрела меня с головы до ног. Хорошо, что не злобно, а то я боялась именно такой реакции.

Так как трястись в электричке мне не хотелось, то я припустила следом за мужчиной, отбрасывая подальше мысли, что, как и почему...