Читать книгу "Марш! Марш! Люди и лошади в наполеоновских войнах"

Глава третья
Уланы и шеволежеры

«– Что? Что он сказал? – слышалось в рядах польских улан, когда один адъютант подскакал к ним.

Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону. Польский уланский полковник, красивый старый человек, раскрасневшись и путаясь в словах от волнения, спросил у адъютанта, позволено ли ему будет переплыть с своими уланами реку, не отыскивая брода. Он с очевидным страхом за отказ, как мальчик, который просит позволения сесть на лошадь, просил, чтобы ему позволили переплыть реку в глазах императора. Адъютант сказал, что, вероятно, император не будет недоволен этим излишним усердием».

Полковник первым, а за ним его солдаты бросятся в воду, «не зная броду». Кто-то утонет, Наполеон будет наблюдать за происходящим. Толстой в «Войне и мире» даст очередной пример «бездушного» отношения императора к людям. Польские уланы для этого идеально подходят. Никто с такой готовностью не рисковал жизнью для того, чтобы заслужить похвалу Наполеона. Поляки так хорошо и звонко сражались за императора, что многие думают, будто других улан у Наполеона и не было. Были, и немало.

Всадники с пиками хотя бы потому заслуживают отдельной главы, что их часто «перемещают» из одного вида кавалерии в другой. Относят и к легкой, и к средней. Правильнее все же к легкой, однако некое особое положение у улан во французской кавалерии было.

«…Для зачисления в полк нужно быть землевладельцем или сыном землевладельца, быть старше 18 и младше 40 лет и прибыть со своей собственной лошадью, формой и всем снаряжением в соответствии с правилами…»

9 апреля 1807 года в местечке, ныне называющемся Каменец-Суски, Наполеон подписал указ о создании полка гвардейских польских улан.

Через полтора года уланы обретут великую славу в битве при Сомосьерре (30 ноября 1808 г.), хотя, как считается, пик у улан в том бою и не было, саблями обошлись. Так или иначе, но наступит момент, когда Наполеон задумается о необходимости полков, в которых будут служить люди с пиками.

Поляки как раз отлично знали, как обращаться с пиками. У них был большой опыт борьбы с легкими степными войсками, с теми же татарами. К XVIII веку типичный польский конник именно такой – хорош на лошади, вооружен пикой, умеет драться и один на один, и в строю.

Важная деталь. Из приведенного выше указа понятно, что в создаваемый Наполеоном полк призывались исключительно дворяне. Стать дворянином, или шляхтичем, в Польше было не так уж и сложно. Достаточно, например, отличиться на поле боя. Храбрые, задиристые и много воевавшие поляки отличались. Оттого и шляхта у них пусть и довольно бедная, но – многочисленная. До 16 процентов населения. Тысячи людей, готовых служить в армии, а по сути дела, к чему-либо другому мало приспособленные.

История отношений поляков и с французской республикой, а затем и с императором – сложная и противоречивая. Штамп, но лучше, а главное – по-другому, не скажешь. Особенно если не вдаваться в подробности. Нас ведь в первую очередь интересуют уланы, просто с поляков все и началось. И, отметим особо, идея равенства свою роль все же сыграла. Польские полки, воевавшие за Францию, состояли совсем не только из дворян.

При Сомосьерре уланы действительно сильно впечатлили Наполеона, однако поспешные решения – не его стиль. Вот что он увидел и помимо Сомосьерры, воюя с Австрией и Россией. Как раз у них всадники с пиками были. Наполеон не раз видел в деле и русских казаков, и австрийских улан. Примечательно, что австрийские полки во многом были укомплектованы выходцами из той части Польши, которая отошла к Австрии в результате разделов. И форма у них – в польском стиле.

Однако суть не в форме, а в содержании. Эффективность действий и казаков, и австрийских улан Наполеон, что называется, «проверил на себе». Причем – не раз. Наконец император решил – пора. Пора добавить к гвардейским уланам (о гвардии разговор будет отдельным) и армейских.

В 1811 году Наполеон подписал указ о создании шеволежерских (в буквальном переводе – легкоконных) полков. Как ни назови, но главное – это ъсадники с пиками. Шесть первых шеволежерских полков были переформированы из драгунских. Всего до конца Империи появилось девять полков.

Основная сложность при их создании – отсутствие опыта в обращении с пиками. Поступили просто. Из гвардейских уланских частей взяли инструкторов. Они в основном и занимались подготовкой шеволежеров. Обучение заняло немало времени, хотя готовили-то не зеленых новобранцев, а людей с опытом. Но искусство владения пикой – особое.

Длина пики по уставу – 275 см. Примерно одинаково и у улан, и у шеволежеров. Как с ней управляться?

Знаменитый польский писатель Стефан Жеромский, автор романа «Пепел», очень серьезно относился к батальным сценам. Изучал многочисленные источники, консультировался с военными. Вот как он описывает постижение искусства обращения с пикой одного из своих главных героев, Кшиштофа Цедро.

«В горах, окружавших Сарагосу, он научился главным образом на всем скаку поддевать на пику простых мужиков, а теперь упражнялся в приемах борьбы с регулярной конницей. Уже тогда он был непобедим в обычном приеме по команде: “На руку!” – выбить противника из седла, в атаках: en-avant-pointez! (вперед, коли!), в отражении ударов слева или справа, в предательских, жестоких и неотразимых ударах с тылу или в бок. Под Туделой он научился у своего ментора Гайкося еще только самым трудным приемам нападения, ударам par le moulinet (катушкой), наносимым сверху, над головой, когда солдат легко между пальцами держит пику, и вся сила удара сосредоточена в одном указательном пальце. Это были молниеносные легкие удары в лицо, переносицу, в горло врагу, вернее, врагам. Гайкосю каждый день представлялась возможность показывать ученику, как раздавать эти “щелчки” в окружении неприятеля. Для того чтобы поучиться, попрактиковаться и показать пример, они вдвоем или втроем бросались в самую гущу испанской конницы, гверильясов или регулярной пехоты сразу же после залпа, когда те еще не успевали перезарядить ружья. Уланы на своих татарских конях врезались на всем скаку в толпу испанцев. Они не боялись ни штыка, ни сабли. Искусство боя с противником, который в сто раз превосходил их численностью, заключалось в том, чтобы острием пики сокрушить сопротивление неприятеля на расстоянии шести локтей от своей груди».

Большое искусство! Нередко можно встретить мнение, что шеволежеры Наполеона так, дескать, до конца им и не овладели. Довольно спорное утверждение. Шеволежеры появились довольно поздно, но проявили себя неплохо, хотя польские уланы в умении пользоваться пикой их значительно превосходили. Однако грамотное использование шеволежеров, прежде всего – построение в бою, приносило хорошие результаты.

Кстати, пики у французов были намного короче, чем, скажем, у донских казаков. Длинная пика хороша для первого удара, но возможность маневра сильно снижает. И, конечно, многое зависит от мастерства наездника. В этом казаки существенно превосходили шеволежеров.

Что кроме пики? Первые полки, как мы уже знаем, были «переделаны» из драгунских. Вооружение драгун перешло по наследству, в том числе холодное. Довольно быстро, впрочем, его заменили на саблю, которая использовалась в легкой кавалерии. Мушкеты и пистолеты сохранились, что делало легкоконных всадников тяжеловооруженными. Поэтому, как отмечают многие эксперты, шеволежеры в бою быстро от чего-то избавлялись. Или от мушкета, или от пики. Пики вообще материал очень расходный, лишиться их легко.

Одели шеволежер, как часто случалось, в темно-зеленое. На отворотах фалд, лацканах, воротниках и обшлагах – полковые цвета. Красный – у первого, оранжевый – у второго, розовый – у третьего и т. д. Самое примечательное – на голове. Латунная каска с гребнем и меховым валиком, так называемая «гусеница». «Гусеницы» – черного цвета, у трубачей – белого.

Те шеволежерские полки, которые были сформированы из поляков, сохранили традиционную польскую форму. О ней мы более подробно поговорим применительно к гвардейским частям.

Итак, шеволежеры у Наполеона появились довольно поздно и под «влиянием внешних обстоятельств». Однако, подчеркнем снова, проявить себя они успели. И в России, и даже в битве при Ватерлоо. Ведь именно их атака на тяжелую британскую кавалерию стала полной неожиданностью для противника. Основные потери тех же «Шотландских Серых» как раз от всадников с пиками.

Глава четвертая
Драгуны

Благодаря Лермонтову мы все знаем, что драгуны – это те, что «с конскими хвостами». Так и есть, но драгуны, безусловно, заслуживают того, чтобы знать о них больше. В конце концов, в большинстве европейских армий именно драгуны были самым многочисленным видом кавалерии. Настоящие труженики войны! Сражались и много, и разнообразно.

«И в тот же миг все десантные части на судах уже стояли под ружьем, моряки у снастей такелажа, а корабли, приготовившись к отплытию. Теперь десант должен состояться!..А потом к морякам, изготовившимся к бою, донесся заунывный звон портового колокола, и со всех сторон до меня долетел сигнал общего сбора, который били все барабанщики, а его эхо бесконечно отзывалось в дюнах.

Скоро нам предстоит прорваться через английские корабли или быть потопленными ими… А ведь они были такими большими… А наши такими маленькими!..О, негодяи англичане, если только мы не будем потоплены, вы дорого заплатите за бешеный стук наших сердец!»

…Драгун Жан-Огюст Ойон, как и все, кто собрался в Булонском лагере, готовился к нападению на Англию, а идти пришлось быстро в прямо противоположном направлении, навстречу Аустерлицу. В великой битве Ойон, по болезни, участия не примет, но время, проведенное в Булони, запомнит навсегда.

Самый дерзкий план Наполеона – десант на Британские острова. Среди тех, кто должен был пересечь Ла-Манш, драгуны в большом количестве. Им отводилась наиважнейшая роль.

«Этот генерал… был одной из ошибок Наполеона. Император полюбил его в Булонском лагере, когда Бараге д’Илье пообещал ему научить драгун служить одновременно в качестве пехотинцев и кавалеристов».

Генерал Луи Бараге д’Илье один из самых неудачливых в наполеоновской армии. И под суд попадал, и в тюрьме сидел, и в плену оказывался. Жизнь закончил в опале и позорной ссылке. Однако как раз в Булонском лагере был на хорошем счету и императору его предложения нравились, хотя ничего особо нового Бараге д’Илье не предложил.

Генерал командовал драгунами. А драгуны по традиции должны были уметь сражаться не только верхом, но и в пешем строю. Для десанта в Англию кавалеристы без лошадей – отличная идея, ведь на маленьких суденышках много лошадей не перевезешь. Бараге д’Илье убедил Наполеона в том, что драгуны будут отлично сражаться и нужно их много. Их и было много, только воевать на полях Ланкашира им не пришлось, а вот в Германии они повоевали.

Пешие драгуны императора разочаровали. Конные, впрочем, тоже. С запоздалым удивлением он обнаружил, что «драгуны плохо ездят на лошадях». Стоит ли их за это винить? Когда тебя обучают сразу двум ремеслам, велик шанс овладеть каждым из них одинаково плохо. В реакции Наполеона ничего необычного тоже нет. Он всегда хотел слишком многого и сильно раздражался, когда что-то не получалось так, как он хотел.

Однако благодаря победам в кампании 1806–1807 годов удалось значительно улучшить ситуацию с поставками в армию лошадей. Идея «пеших кавалеристов» уже не казалась столь привлекательной, и сражаться не на лошадях драгуны практически перестали. А вскоре наступит и их «звездный час».

«Поспешность, с которой они старались нас окружить и стеснить со всех сторон, привела к прекращению огня, до сих пор не приносившего особого результата, поскольку они не умели целиться, стреляя сверху вниз и через кусты. Теперь же они были на одном уровне с нами и, продолжая стрелять, рисковали перебить друг друга. И вот именно это позволило нам надеяться выбраться из столь опасного места. Полуоборот назад по четыре человека одновременно, сабли к бою и… галопом марш!

Никогда еще команды не исполнялись с большей точностью и быстротой, чем те, которые отдавал я, и, хотя дорога назад была перекрыта мятежниками, мы не видели особых препятствий, чтобы начать отход. А уже через сто шагов их не осталось вообще! Ужас, который наша решимость совершить маневр внушала тем, кто хотел перекрыть дорогу, оказался таким, что некоторые из них бросались под копыта лошадей, чтобы не попасть под удары наших клинков… Выбравшись из угрожавшей нам вначале толпы, мы получили возможность совершить возмездие столь непредвиденной атакой».

Война на Пиренеях, драгуны во главе с Ойоном в деле. Одна из многочисленных схваток с испанскими герильерос. Многие драгунские полки были отправлены по приказу Наполеона в Португалию и Испанию, и здесь они показали себя с наилучшей стороны. Драгуны одинаково эффективно сражались и с регулярными войсками, и с отрядами повстанцев. Даже их умение действовать в пешем строю пригодилось!

«Как только был дан сигнал, пехота и мы, драгуны, двинулись на холм, склон которого, как мы видели, был покрыт стрелками, а на вершине стояла линия испанцев…

…Драгуны, при которых имелись только ружья, патронные сумки и плащи в скатках, а значит, и более легкие, чем пехотинцы, отягощенные ранцами, запасом провианта и патронов, так вот, драгуны бегом устремились вперед и опрокинули вражеских стрелков, которые, спасаясь, внесли расстройство и растерянность в ряды своих же солдат. Наша столь энергичная и стремительная атака привела к поражению и бегству так называемых “солдат”, которые не могли на равных противостоять опытным и закаленным войскам».

Воспоминания о битве при Сантьяго-де-Компостелла еще одного драгуна, Огюста Тириона. «Универсальность» драгун в Испании очень пригодилась. Они могли выполнять функции легкой кавалерии (разведка, дозоры) и воевать как линейная. Как раз то, что и было нужно в непростых условиях. Командующие французскими армиями на Пиренеях (Сульт, Сюше) драгун высоко ценили. Совсем не случайно, что из 30 драгунских полков, существовавших во времена Империи, в Испании и Португалии успели повоевать 24. В Россию в 1812 году отправились лишь 4 полка, подавляющее большинство так и осталось на Пиренеях.

Для так называемых «мятежников», то есть нерегулярных войск, драгуны стали настоящим проклятием. При виде тех самых драгунских касок с конскими хвостами герильерос впадали в ужас. Со знаменитых касок и начнем знакомство с внешним видом драгун.

С 1805 года все драгуны носили одинаковый головной убор. «…Полусферическая основа латунной каски штампуется и имеет форму длиной 196 мм, шириной 162 мм и глубиной 68 мм». В соответствующем декрете прописано буквально все! Про гребень, околыш (обод головного убора), подбородные ремни и прочее. До миллиметра! А конструкция каски весьма сложна, один декоративный гребень чего стоит.

В передней части – украшение в виде головы медузы Горгоны, по бокам – стилизованные пальмовые листья. Внутри каски – жестяная планка, к которой и прикреплялся знаменитый конский хвост. Околыш был обтянут тюленьей шкурой у рядовых и леопардовой у офицеров. Еще имелся держатель для султанов, украшений из петушиных перьев. В общем, каска французских драгун, возможно, самый эффектный головной убор среди кавалеристов всех стран в ту эпоху.

Мундир воображение не потрясает. Длиннополый, просторного покроя. В 1812-м, правда, укоротили. Зеленого цвета. Нужного оттенка достигали благодаря тому, что сукно красили дважды. Это делало ткань довольно дорогостоящей, и периодически появлялись идеи поменять цвет, но драгуны так и остались зелеными.

Отличались, как обычно, прикладными цветами. Однако здесь, поскольку полков было много, цвета «дублировались». У 1-го и 4-го – ярко-красный, у 2-го и 5-го – зеленый, у 13-го и 16-го – розовый и т. д. Полки разделили на группы. Разного рода детали позволяли не ошибаться современникам, а мы признаем, что главное «украшение» драгун, конечно же, каска. В драгунских полках тоже были элитные роты, а значит – и люди в меховых шапках, но выглядели они уже как-то не по-драгунски.

Вооружение драгун. Длинный прямой палаш, два пистолета (то есть кобуры для них имелись, а сами пистолеты – не всегда) и кавалерийский карабин. Отдельно – штык. Наполеон, вообще-то, требовал, чтобы штык был у каждого кавалериста, но большинство всадников считало его чем-то ненужным и обременительным. Но как раз драгуны, обученные воевать в пешем строю, штыком пользовались довольно активно.

Глава пятая
Кирасиры и карабинеры

«…Где-то вдали появилось что-то похожее на длинную, колышущуюся линию. Постепенно приближаясь, она начала сверкать, словно штормовой вал в солнечных лучах. Всадники приближались и, наконец, подошли столь близко, что показалось, будто земля начала дрожать от грохота, подобного грому. Можно было подумать, что ничто не устоит перед этой движущейся массой устрашающего вида. То были прославленные кирасиры, снискавшие славу во множестве сражений. И вот уже они оказались в каких-то паре десятков метров от нас и мы слышали крик “Vive I’Empereur!”».

Английский гвардеец Гронау, участник битвы при Ватерлоо, писал, что никогда не забудет это впечатляющее зрелище. Последняя атака тяжелой кавалерии Наполеона… Как часто мощные всадники приносили успех! Но – не в этот раз…

Элитных рот в полках тяжелой кавалерии не было. Подразумевалось, что они сами и есть элита. Хотя массированные атаки тех же кирасир подразумевали серьезные потери, а элитой вроде не жертвуют. Однако брали в тяжелую кавалерию точно не каждого, и критерии отбора серьезные.

«Большими братьями» кирасир называли не зря. Рост не меньше 175 см, по тем временам – почти великаны. Физически сильные, на крупных лошадях. «Большие братья»! И они действительно могли сверкать на солнце, благодаря своим кирасам.

Вообще-то к концу XVIII века во многих странах кирасы посчитали «излишней роскошью» и отказались от них. Постоянный прогресс стрелкового оружия, казалось бы, делал кирасы защитой очень относительной и при этом – дорогостоящей. Во Франции к моменту начала Великой революции лишь один полк, «Кирасир короля», сохранил кирасы, и то скорее как дань традиции. В русской армии кирасиры до 1812 года тоже обходились без кирас. В английской их не было на протяжении всей интересующей нас эпохи.

Сразу ответим на вопрос о практической пользе. Слухи об «абсолютной бесполезности» кирас были сильно преувеличены. Даже от ружейного огня кирасы все же защищали. А уж когда стрелять приходилось по несущейся на тебя массе всадников, когда хорошо прицелиться крайне сложно, защищали совсем неплохо.

Считается, что идея о том, как «обустроить тяжелую кавалерию», пришла в голову Наполеона во время битвы при Маренго, в 1800 году. Его сильно впечатлила атака кавалерии Келлермана, которая, по мнению многих, и решила исход сражения. Вполне возможно, так оно и было, особенно если следить за хронологией дальнейших событий. Уже в 1801 году Наполеон занялся кирасирами всерьез, начал создавать новые полки, и отныне кирасы стали обязательными.

Так какая же она, кираса «больших братьев»? Во времена Наполеона появилось несколько образцов (в 1802-м, 1808-м и т. д), однако о радикальных изменениях речь не идет, поэтому ограничимся главным. Делали кирасы из стали, и весили они от 6,8 до 7,5 кг. Толщина – от 3 до 5 мм. Кирасы состояли из двух половин, нагрудника и наспинника, которые соединялись специальными ремнями. В русской армии кирасы (кстати, практически французского образца) красили в черный цвет. Французы оставляли сталь в чистом виде, оттого они и сверкали на солнце.

Кирас постоянно не хватало, и, скажем, замена старой модели на новую превращалась в долгую историю, приводившую к тому, что обычно называют разнобоем. Достаточно сказать, что кирасы должны были быть у всех, а уж модель – дело не первостепенной важности. Кирасы к тому же проходили обязательные испытания. В 1807 году, например, испытание дало следующие результаты. Выстрелы из ружья. Пулю, выпущенную с расстояния более 145 м, кираса вполне выдерживала. Ближе – начинались проблемы. С пистолетами лучше. Больше 25 м – и удар держала. От холодного оружия защищала хорошо.

И, повторим, самому Наполеону и его брату Жерому всадники в кирасах очень нравились. Для них сделали кирасы, но на публике Наполеон появлялся в ней лишь пару раз.

Сверкали «большие братья» не только из-за кирас, но и благодаря каскам. Каски были «драгунского образца», с которым мы уже знакомы. Очень похожи, только у драгун каски целиком золотистого цвета (отчего испанцы иногда называли их «золотоголовыми»), а у кирасир – двухцветные, латунь и сталь. Околыш – из медвежьего меха, конский хвост тоже имеется. Те, кто считает дизайн касок драгун и кирасир перегруженным, сильно заблуждаются. Высокий гребень защищал от ударов сверху, а конский хвост – от ударов сзади.

Главное оружие самих кирасир, разумеется, палаш. В кирасирских полках до конца Империи использовалось несколько видов палашей, но после 1805 года преобладала все же одна модель, An XI. Обоюдоострый клинок длиной 97 см в стальных ножнах.

До 1812 года огнестрельное оружие кирасир в основном только пара пистолетов. Перед походом в Россию Наполеон распорядился – у всех должны быть и карабины. Для и без того «тяжелых» всадников карабин – обуза, от которой старались побыстрее избавиться. Никакие увещевания не помогали. Да и зачем им карабины? Кирасиры идут в атаку в плотном строю, с палашами, это их главная задача. Стрелять им приходилось, но из пистолетов, когда появлялась острая необходимость. А так… Мощный всадник с палашом в руке пугал уже одним своим внешним видом.

Покрой мундиров у кирасир несколько раз менялся, пока не появилась, в 1810 году, модель мундира-куртки, которая стала общепринятой. Вникать в тонкости вроде «вертикальных клапанов» мы не будем. Главное – цвет. Синий. Полки отличались, как обычно, приборными цветами. Один и тот же на каждые три полка. С 1-го по 3-й – красный, с 4-го по 6-й – оранжевый, с 7-го по 9-й – желтый, с 10-го по 12-й – розовый. Имелись и другие нюансы, но к устрашающему виду «больших братьев» они ничего не добавляли.

До 1808 года в армии было 12 кирасирских полков, потом к ним добавились еще два. «Большие братья», «железные люди»… Прозвища просто так не дают. Кирасиры впечатляли. На знаменитой картине Эдуарда Мейсонье кирасиры ждут начала Аустерлица. Линии «железных людей», уходящие к горизонту. День пасмурный, кирасы пока не сверкают, но «солнце Аустерлица» скоро взойдет…

…Кирасирам не нравились карабины, а в тяжелой кавалерии Наполеона были полки, которые своим названием были обязаны как раз этому стрелковому оружию, карабинеры. Появились они еще в XVI веке, с тех пор этот вид кавалерии претерпел множество изменений, однако название сохранялось.

Полки карабинеров очень ценила королевская власть, и, возможно, поэтому после начала революции в полках были сильны роялистские настроения. Наполеону придется учитывать данное обстоятельство, как он поступил – мы скоро увидим.

Воевали карабинеры, впрочем, даже за революцию хорошо. По сложившейся еще при старом режиме традиции брали в карабинеры рослых и физически крепких людей, давали им соответствующих лошадей. То есть они были весьма похожи на кирасир, хотя и воевали без кирас и обязательно – с карабинами.

И хотя с определенного момента внешний вид карабинеров радикально изменится, они всегда были легко узнаваемы, а их элитность сразу становилась понятной. Сначала – высокие медвежьи шапки. У всех! Похожи на те, что были у гвардейских конных гренадеров. Медвежья шапка – это статус, мундир общеармейского покроя (длиннополый синий) уже не столь важен. Эполеты, лацканы, обшлага – красные. Белый жилет, палевые лосины. В таком виде карабинеры сражались до 1810 года.

Теперь – об особом отношении Наполеона к тем двум полкам карабинеров, которые состояли в его армии. Он хорошо знал, что у карабинеров – «собственная гордость». Полки с традициями, с определенными настроениями. Иногда Наполеон умел действовать тонко.

Когда 2 декабря 1804 года он короновался, военный парад по знаменательному случаю открывали именно карабинеры. Восемь эскадронов под командованием Мюрата. Жест, который карабинеры оценили.

Очень умно Наполеон подошел и к решению вопроса о радикальной смене формы. Еще в 1807 году, после кровопролитной битвы при Прейсиш-Эйлау, император всерьез задумался о кирасах. Как раз тогда он обзавелся своей кирасой и намеревался обрядить в кирасы всех старших офицеров. До этого не дошло, но не в обычае императора о чем-то легко забывать. Новое сражение с тяжелыми потерями, Ваграм, 1809 год. Наполеон снова вспомнил о кирасах. И о карабинерах.

Вопрос довольно деликатный, ведь карабинеры были очень привязаны к своей форме. Постепенность здесь точно не сгодилась бы, и нужно еще и придумать что-то. Император поступил по принципу «Всё и сразу!». В 1810 году карабинеры получили не только кирасы и каски, но и абсолютно новую форму!

Она сделает их одними из самых красивых кавалеристов эпохи, однако карабинеры все равно проявляли недовольство. Им казалось, что теперь они будут такими же, как кирасиры. Нет, совсем нет.

Как же теперь выглядели карабинеры? Уж точно более эффектно и элегантно, чем кирасиры. Кираса у карабинеров тоже была из стали, но еще и покрытая тонким листом латуни. Почти по всей поверхности, «чистая» сталь оставалась лишь по краям. Смотрелось изумительно. Однако двухслойная кираса и весила тяжелее, и стоила гораздо дороже. Вот как высоко Наполеон ценил карабинеров!

Нагрудник и наспинник скреплялись кожаными ремнями с латунными пряжками. У офицеров все еще роскошнее. Использовалась латунь, обогащенная медью, отчего кирасы на вид были просто золотыми. К тому же офицерская кираса еще и украшалась серебряной эмблемой восходящего солнца со звездой внутри. Сверкать так сверкать!

Каску выбирал сам Наполеон. Большой поклонник античности, он остановился на «древнегреческом» стиле. Похоже, похоже. Шлем из латуни украшался пластиной из стали, в центре которой – литера N из латуни и корона. Гребень тоже из латуни, на нем – большая красная «гусеница» из конского волоса. Каска карабинеров тоже была тяжелее, чем у кирасир, и, считается, она лучше защищала от ударов сзади.

Новая униформа? Варианты рассматривались разные. В конце концов остались два цвета, красный и белый. Красный, из-за дороговизны, отвергли. Карабинеры получили поистине королевский цвет – белый. Белая куртка с голубой отделкой (говорят, что это было предложение императрицы Жозефины), лосины «соломенного» цвета, белые перчатки с крагами, высокие ботфорты. Отделка слегка отличалась по полкам, но их ведь всего-то два.

Выглядели новые карабинеры, повторим, роскошно. Один из унтер-офицеров, получив новую форму, написал домой, «она красивая, очень красивая». И совсем не как у кирасир.

А вот вооружение сильно похоже. Палаши в элегантных латунных ножнах, пара пистолетов, карабин. После того как Наполеон в конце 1809 года подписал указ о кирасах и прочем, карабинеры превратились в настоящую тяжелую кавалерию. И все же, в отличие от кирасир, некую эксклюзивность они сохраняли. Нет, это не выражалось в том, что, подобно полкам гвардейской кавалерии, воевали карабинеры не часто. Они приняли участие почти во всех важнейших сражениях, от Аустерлица до Ватерлоо.

Дело, как уже было сказано, в особом отношении Наполеона к карабинерам. Одно время поговаривали о том, что их даже переведут в гвардию. Не перевели. Но, назовем это повышенным вниманием со стороны императора, сохранялось всегда.