Текст книги "Женщина не прощает"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhenschina-ne-proschaet-182609.jpg)
Автор книги: Наталья Будянская
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Вам повезло, что в организм попала небольшая доза препарата, иначе последствия были бы куда серьезнее.
– Вы имеете в виду смерть? – бесцветными губами прошептала я.
– Нет, убить диоксин не способен, но нанести непоправимый вред коже ему под силу.
Я потрогала свое лицо. Кожа превратилась в бугристую корку.
– Вам повезло, – в который раз повторил доктор.
– Да, я везучая, – пыталась пошутить, но улыбка губы не задела.
– Первое время вам будет казаться, что лицо похоже на резиновую маску, но это вскоре пройдет. Мы почистили кровь и печень. Принимайте эти медикаменты согласно инструкции, и скоро вернете себе прежний облик.
Он протянул листок со списком. Я посмотрела на список, потом на доктора.
– Когда меня выпишут?
– Сегодня. Мы позвонили вашему мужу, он в дороге.
Неделю я провалялась дома, не выходя на улицу. Тело покрылось мелкой сыпью и постоянно чесалось. Я принимала помимо списка успокоительные пилюли, чтоб не расчесывать ранки и не усугублять состояние. Температура в течение дня то подскакивала, то внезапно снижалась, резвясь, как первоклашка на качелях. Живот периодически ныл и отдавал боковой резью, приходилось мчаться в туалет и надолго прятаться за спасительной дверью. Голова стабильно гудела, как церковный колокол. Спасали пилюли со снотворным эффектом, которые я глотала горстями. Утром, в обед, вечером. Утром, в обед, вечером. Дни слились в одну сплошную линию, где есть только боль, сыпь, рези, температура и туалет.
Все эти недомогания жутко бесили. Чтоб поскорее вернуться к привычному ритму жизни и вновь обрести привычную внешность, я выполняла все рекомендации лечащего врача. Принимала лекарства, много спала и не смотрела на себя в зеркало.
Не знаю, сколько бы времени я провела в таком анабиозном состоянии, если бы не Снежанка. Телефон разрывался от обилия сообщений, касающихся предстоящего концерта, куда она так страстно меня зазывала. Она не знала о моем состоянии, и рассказывать не хотелось. Снежана хоть и подруга, но болтливая до невозможности. Зачем мне лишние проблемы, сплетни, слухи? Вадим разбирался с Михаилом, но тот клятвенно заверял, что его жена ни при чем. Я же настаивала на своей версии: отравитель – мадам Крюкова.
– Настя, ты куда пропала?
Снежане удалось дозвониться в период моего бодрствования.
– Включи камеру на телефоне, чтоб я убедилась, что разговариваю с тобой, – требовательно склоняла к видеосвязи.
И пока я пыталась вспомнить опухшим от таблеток мозгом, где у меня волшебная кнопка переключения на телефоне, подруга продолжала:
– Ты такую премьеру пропустила в воскресенье! Как ты могла? Были все: Голиковы, Петровы, экранные звезды, твоя любимая ведущая, мы с Леньчиком, тот скандальный продюсер и режиссер, что номинировался на Оскар. Как ты могла пропустить это мероприятие? На тебя совсем не похоже.
Наконец, мне удалось включить камеру, я попыталась улыбнуться:
– А ЭТО на меня похоже? Как ты думаешь?
Снежана замерла. Потрясла телефоном в надежде, что изображение исчезнет. Поморгала часто-часто, решилась переспросить:
– Кто это?
– Я, твоя подруга. Не узнаешь?
– Что с тобой? Неудачное мезо или аллергия на ботокс?
– Аллергия на яд. Меня попытались отравить.
– Да ладно! – ахнула она.
– Теперь понимаешь, почему я не появляюсь в обществе?
– Да, – со вздохом произнесла Снежана.
Она не могла поверить в то, что ее блестящая роскошная подруга превратилась в облезлую мумию. Я сама не хотела верить в это. Депрессия укутывала плотным покрывалом, залепляла глаза, затыкала уши. Я не могла смириться с тем, что теперь у меня такой устрашающий внешний вид.
– Так надо что-то делать! – оживилась Снежана.
– Я была в больнице, лечусь.
– Тебе надо в салон, и срочно! Срочно восстанавливай красоту. Сейчас кину ссылку лучшего косметолога. Давай, звони, а я предупрежу, что ты моя подруга, тебе срочно и случай запущенный. Завтра набери, чао.
Она так резко попрощалась, что я готова была расплакаться от обиды. Позвонила, испугалась, отправила в салон и отключилась. Никто не хочет меня видеть такой. Такой противной, как жаба. Вадим спит в гостиной, подруга испугалась и не узнала, осталось только, чтоб родители отреклись. И все, жизнь удалась! Слезы покатились по щекам. Я вылезла из-под одеяла и прошлепала в ванную. Там, впервые за последние дни, посмотрела на себя в зеркало. Серая кожа, бесцветные глаза, жидкие волосы, щеки с мелкой сыпью, как у малышей от диатеза…
За что мне такие испытания? Зачем так жестоко обошлась со мной другая женщина? Почему? Что я ей сделала плохого? И кто мне сможет вернуть нормальную внешность? Косметолог в силе помочь?
Когда все слезы вылились, я прекратила себя жалеть, позвонила по номеру, присланному подругой, и на следующее утро записалась в салон красоты.
Вадим согласился меня отвезти. Несмотря на погоду, я достала большие солнцезащитные очки, повязала на голову платок, обула замшевые полусапожки и накинула полушубок из крашеного каракуля.
Вадим нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.
– Куда едем?
– В салон «Магнолия».
Я назвала адрес.
– Что за название? Как у лекарства.
– Есть такой цветок.
Спорить не хотелось. Я настроилась на позитив. Вернусь домой обновленная, красивая, еще лучше, чем прежде.
– С тобой идти? – спросил Вадим, когда машина притормозила у входа.
– Нет, я сама.
Вадим протянул банковскую карточку и махнул на прощание, все еще не решаясь меня поцеловать.
Я открыла дверь салона с твердым намерением преобразиться. Надоела такая жизнь. Хочу вернуть мужа и его любовь. Администратор улыбнулась, я назвала свою фамилию.
Косметические процедуры в наше время сродни космическим разработкам. Что только не придумают: вакуумы, пилинги, улитки, кораллы, диоды и лазеры, радиоволны, обертывания и наращивания. Все вкалывается, выравнивается, шлифуется и доводится до совершенства. Я реально ошалела от обилия всего втертого, вмассированного, инъекционно введенного и отшелушенного. В общем, вышла от косметолога под вечер.
– Нравится?
Она стояла рядом и ждала моей реакции в зеркальном отражении.
А я готова была разрыдаться. Броситься в объятия и целовать ее руки.
– Вам нравится? – взволновано переспросила косметолог.
– Да… конечно… – прошептала я. – Вы вернули меня к жизни.
Пока я приходила в сознание и рассматривала свое обновленное лицо, подошел парикмахер.
– Анастасия Ковригина?
– Да.
Я резко обернулась.
– Пройдемте, займемся вашими волосами.
Я с подозрением взглянула на мальчика с разноцветной длинной челкой. Это мастер? Он больше похож на попугая в обтянутых штанишках. Он сможет мне помочь?
Волосы сильно поредели, обломались и потускнели. Казалось, что спасти шевелюру может только парик. Тем не менее, я помнила просьбу Вадима. Он считал, что я похожа на Николь Кидман, и мечтал, чтоб жена перекрасилась в блондинку. А я упорно не изменяла своим рыжим от природы. Сейчас, когда обновлением внешности занялась глобально, можно исполнить прихоть Вадима и сменить цвет.
– Сделайте меня похожей на Николь Кидман, – уверенно сказала я парикмахеру.
Села в кресло, сняла платок и продемонстрировала шевелюру «а-ля недобритый призывник».
– Вас подстричь? – выдавил мастер.
– Нет, побрить, – я смотрела на него через зеркало.
Парнишка растерянно моргал. С юмором явные проблемы.
– Николь Кидман сейчас ходит лысая? – уточнила я.
– Нет. Вроде бы.
– Сделайте так, чтобы мои волосы стали густыми и длинными, – по слогам выговорила я.
– Кто это вас так?
– Ваши коллеги.
Больше мы не общались.
Вы знаете, сколько длится наращивание волос? Я не знала. Казалось, что я провела в этом кресле целую вечность. Пыталась дремать, смотреть фильмы, переписываться со Снежанкой, звонить Вадиму, размышлять об отравлении, мужчине с тростью, газетной статье и трех убийствах. Но все равно время ползло катастрофически медленно.
Из салона я вышла уже под утро.
Рассвет был сумрачный, как в вампирской саге. Смог, тучи, слякоть. Птицы пытались петь, но грохот первых трамваев пресек на корню эти робкие попытки. Глаза упорно закрывались, хоть спички вставляй. Зевая во весь рот, я села в такси. Новые золотистые кудри рассыпались по плечам изящной волной и ничем не отличались от настоящих. Мимо с грохотом проехал трамвай. Два вагона ползли со скрипом, медленно и уныло. Я вдруг осознала, что сейчас кому-то намного хуже, чем мне. Кто-то живет в этом доме или в этом районе и каждое утро вынужден просыпаться под жуткий скрежет трамвая. Кто-то живет на первом этаже, и его стены сотрясаются каждый раз, когда этот железный дракон проезжает мимо окон. Кто-то всегда пользуется именно таким видом транспорта – общественным, – не мечтая о большем. Люди радуются льготам и субсидиям. Миллионы людей живут обычной унылой жизнью. А я… Я расстроилась из-за потери волос? Ерунда. Разве это проблема? День у косметолога, ночь в руках парикмахера – и я вернула себе внешность.
Я назвала адрес и через сорок минут была дома.
Вадим брился, собираясь на работу.
– Настена, ты как королева!
Вадим впервые за неделю поцеловал меня в щеку. Это была победа.
– Опять. Опять королева, – я рухнула в кровать.
– Что у тебя никогда не исчезнет, так это чувство юмора, – усмехнулся супруг.
Мне снилась Мишкина жена. И вспомнилось ее имя – Ксения. Она была абсолютно нагая. Зрелище малоприятное. Танцевала в лесу какой-то странный ритуальный танец, в руках держала фотку Вадима.
Я вскочила с постели и быстро набрала номер супруга. За время своего недомогания я даже не поинтересовалась, как он себя чувствовал после того банкета в ресторане. Вдруг хотели отравить нас обоих, а не меня одну?
– Вадим! С тобой все в порядке?
– Ты проснулась?
– Вадим, ты себя как чувствуешь?
– Настя, все будет хорошо. С Мишкой разберусь. Встречаемся вечером. Не волнуйся, я этого так не оставлю. Отдыхай, у тебя стресс.
– Вадим, я слышала, как Ксения говорила…
– Разговаривать больше не могу, прости.
Отключился. Швырнула телефон на подушку, спать передумала. Надо возвращаться к делу.
Но Снежана меня опередила.
– Настя, почему молчишь? Тебе исправили лицо? Давай, включай камеру, посмотрю на тебя.
Я повиновалась. Подруга старается, переживает, к хорошему мастеру меня отправила. А я не перезвонила.
Я настроила видеосвязь и приветливо улыбнулась подруге.
– Похожа?
– Отпад. В чудесное время мы с тобой живем, когда косметологи творят чудеса, правда?
Я согласилась. И поблагодарила за активное участие в реанимации моей внешности.
Снежана тут же принялась агитировать меня сходить с ней на концерт.
– С чего вдруг такая любовь к эстраде? Сначала Монатик, теперь Полякова…
– Ты не понимаешь… – она не решалась рассказать правду по телефону. – Объясню при встрече.
Меня вдруг посетила здравая мысль.
– Слушай, подруга, ты говорила, что с Крюковыми хорошо знакома. Что ты знаешь о Ксении, Мишкиной жене?
– Мммм, немного. Расскажу, если согласишься пойти со мной на концерт.
– Это шантаж?
– Это не телефонный разговор, – засмеялась она.
Пришлось пообещать составить ей компанию. Желание узнать о семействе отравителей больше взяло свое.
С Михаилом Крюковым я познакомилась в тот же день, что и с Вадимом. Они были в одной компании, знакомство произошло спонтанно. Я тогда танцевала у Венеры. Это отдельная история, после расскажу. Помню, Михаил тогда отпустил комплимент в мою сторону, что-то о цвете волос. И больше не сказал ни слова, за все семь лет. Заподозрить его в скрытой симпатии я не могла, доказательств не было. Ему нравятся совершенно другие женщины, цвет и длина волос при этом не имеют особого значения. Моя рыжая грива покоится в файлах прошлого. На голове выросли белокурые локоны длиной до талии. И все эти перевоплощения произошли благодаря его жене. Вот так современные женщины устраняют соперниц. Стоп… Да, точно, таким способом убирают соперниц. Совершенно верно. Еще при дворе короля Людовика дамы травили друг друга ради надежды стать фавориткой. Но какая, к черту, я конкурентка этой Ксении? Что нам делить? У меня законный супруг, у нее тоже. Встретились – разошлись.
Это и настораживает. Мишка не бедствует. Ну, гуляет, бывает. Так а я при чем? Не со мной же. Или она меня подозревает в связи с ним? Глупости. Чтоб мужик не гулял, надо вести неустанную борьбу и самосовершенствоваться. Вот выглядела бы Ксения по-человечески, обрела женственность, сходила куда надо, подправила кое-что – может, и вернула бы мужнин интерес.
А что если покопаться в ее прошлом? Может, тогда проясню мотив ее поступка? Надо встретиться с подругой и во всем разобраться…
Следующий день провела в салоне – закрепляли с косметологом результат. Дома появилась поздно вечером. Салонным процедурам следует уделять много времени, денег и внимания. Но усилия того стоили. Я выглядела лучше, чем Николь Кидман.
Хмурый Вадим сидел перед телевизором.
– Звонила Снежана, говорит, ты не отвечаешь на ее звонки.
Я достала мобильный. Все в порядке. Связь есть, пропущенных вызовов нет.
– У тебя что-то стряслось?
Вадим тяжело вздохнул и оторвался от экрана:
– Я с Мишкой говорил. Он все отрицает.
– А ты чего ждал? – взорвалась я. – Он либо выгораживает жену, либо просто не в курсе ее темных дел.
– Говорит, что Ксюша не могла.
– Ты мне не веришь? Ксюша не могла? Я сама в туалете слышала. Между прочим, она собиралась отравить не только меня, но и тебя. Слышишь? Тебя тоже! Она тебя ненавидит.
– Я понял.
– Я узнаю все сама.
– Не надо.
Мы заглянули в глаза друг другу, пытаясь там прочесть что-то важное и глубоко скрытое. Напряжение чувствовалось кожей. Оно, как струна, натянулось между нами. В этот момент зазвонил мобильный.
– Настя, завтра встречаемся в гостинице «Космос», потом едем на концерт Поляковой.
– А билеты?
Ее стремление попасть на концерт Королевы ночи изумляло.
– Все есть. Буду ждать в холле.
– Хорошо, приду.
– Куда это ты собралась? – вмешался в наш разговор муж.
– Тебя Вадик не пускает? – уловила она гневный мужской баритон.
– Нет, это он со мной на концерт хочет.
– Сама слушай эту расфуфыренную попсу, – обиделся супруг.
– Нет, не надо Вадика! – завопила в трубку Снежана.
– Я бы на «Пинк Флойд» пошел, – продолжал бубнить Вадим.
Мы попрощались со Снежаной, и я повернулась к мужу:
– Ты против того, что я культурно проведу вечер с подругой?
– Не знаю.
– Как узнаешь, дай знать.
Скандалить не хотелось. Я поцеловала мужа и предложила выпить по коктейлю. Мужчинам всегда нужно давать время на обдумывание того, чего хочет женщина. Что она предлагает, куда зовет или что мечтает купить. Сначала озвучиваешь мужчине свое желание, спрашиваешь совета (даешь понять, что его мнение тебя интересует) и затихаешь. Молчишь до тех пор, пока он остынет, переварит и забудет. Только тогда напоминаешь вновь. Но уже с таким чувством уверенности, будто вы в прошлый раз все обсудили и он дал согласие. Мужчина первоначальную тему разговора помнит, но в его итоге не уверен, а женщина убеждена, что все подробности сообщила в первый раз, а он просто слушал невнимательно (как всегда). И его кивок она восприняла как согласие выполнить ее желание.
Я всегда действую по этой схеме и добиваюсь результатов. Этот случай – не исключение.
Желающих потанцевать оказалось немало. Пришлось потолкаться у входа, пройти досмотр охраны и показать содержимое сумочки. Пробравшись в холл, увидела подругу. Даже при таком скоплении народа не заметить ее было невозможно. Платиновая блондинка со стрижкой каре в красном кардигане и красных ботфортах была похожа на сигнальный буек. Мужчины на нее реагировали везде одинаково, как на светофор, – резко тормозили. Что здесь, что на улице, что за рулем на дороге она вызывала у лиц противоположного пола какой-то внезапный паралич, как стоп-сигнал. Она обожала одеваться вызывающе дорого, ярко краситься и своим видом будоражить мужчин. Леньчику нравилось, что мужики западают на его женщину, а обладать ею имеет право только он один. Получившая приличное воспитание в детстве, Снежана, дочь интеллигентов, мечтала жить богато. Детские комплексы переплавила в достоинства, и уже в замужней жизни, щедро подслащенной деньгами, чувствовала себя королевой. Леньчик, как все мужики с бабками, святым не был. И чем больше Леньчик гулял, тем больше нарядов и драгоценностей появлялось у жены. Ее устраивала такая компенсация. Мы с Вадимом, наоборот, договорились сразу: тот, кто загуляет, уходит безвозвратно. Зачем устраивать спектакли? И вот уже семь лет бережем наш союз.
– Настя, – бросилась навстречу подруга, – шикарно выглядишь!
– Ты тоже изменилась.
Я пристально рассматривала Снежану, пытаясь понять, что в ней появилось такого, чего я раньше не замечала. Глаза?
– Глаза.
– Тушь потекла? – испугалась подруга.
– Я поняла, что в тебе не так. Глаза. Что случилось?
И в самом деле, глаза у подруги были какие-то испуганные. Они как бы жили отдельно от лица, бегали вправо-влево и пытались спрятаться. Это совсем не вязалось с образом шикарной и уверенной женщины.
– Я влюбилась! – выпалила Снежана.
– Как???
– Ты не знаешь, как это бывает?
– В кого?
– Это другой вопрос, – Снежана перешла на шепот. – Его зовут Борисфен.
– Как?
– Как бога вина, – пояснила подруга.
– Бог виноделия – Дионис, а «Борисфен» – это коньяк.
– Борисфен – его сценическое имя. Он танцор. Ты даже себе не представляешь, как он двигается. У него такое шикарное тело…
Глаза ее блестели, щеки румянились, голос размяк до консистенции сливочного мороженого. Снежанка точно влюбилась.
– Где ты встретилась со своим богом? Когда успела влюбиться?
– На фуршете после концерта Тины Кароль.
– Это зимой?
– Да, я с родителями ходила, помнишь?
– Точно.
Я вспомнила, как Леньчику срочно нужно было сплавить жену на вечер, и он купил билеты в VIP-ложу не только для нее, но и для родителей. Чтобы мысли не возникло отказаться. Маме понравился концерт, она подпевала и раскачивалась в такт музыке. И все ругала папу, что не позаботился о букете.
– Он на меня ТАК смотрел… А я на него. Этот мужчина – просто бог танца.
– Как его зовут в реальной жизни?
– Это не важно, не знаю, – отмахнулась влюбленная женщина.
– Как это?
– Ты такая нудная стала, – Снежана схватила меня за руку и потянула к гардеробу. – Пойдем, скоро начнется концерт. Нельзя пропустить выход.
– Кого? Поляковой?
– Да нет же, Борисфена.
– Ты же сказала, что он у Тины Кароль танцует.
– Ни у кого он не танцует, – обиделась подруга, – он сам по себе. Сегодня здесь перед концертом дает представление.
«На разогреве», – догадалась я.
Раньше модно было приглашать неизвестные группы, сейчас времена изменились. Песнями под фонограмму никого не удивишь и не порадуешь. А танец – особое искусство. Его не подделать. По себе знаю, как можно «завести» людей танцем. Зажигательным, искрометным, пластичным. Танец способен вызвать бурю радости, довести до исступления или, наоборот, растрогать до глубины души, даже до слез. Танец – магия, волшебство, искусство…
Мы заняли места на балконе. Официантка принесла вазу с фруктами и два бокала игристого вина. Я повертела программку в руках и от нечего делать стала рассматривать фотки танцоров.
– Можешь не стараться, его там нет, – хихикнула подруга.
– Ты точно сумасшедшая. Представляешь, что с тобой сделает Леньчик, если узнает? У тебя не может быть романов на стороне. Слышишь?
– А у нас с ним ничего и не было. И хватит на меня кричать.
– Ты влюбилась, и этого не скрыть. Сияешь, как начищенная бляха у новобранца.
– Сама ты бляха! – обиделась подруга. – Сегодня после концерта еду к нему.
– Ты сдурела???
Я чувствовала, как напряглись на корнях мои ненастоящие волосы.
– Снежана, опомнись! А если муж узнает?
– Не узнает. Я сказала ему, что буду весь вечер с тобой. Так что ты – мое алиби.
– Нет, – возмутилась я, – играй сама в эти игры, меня не втягивай.
– Боишься?
– Да, боюсь! Ты забыла, КТО твой муж?
– Да мой муж имеет столько любовниц, что пальцев на руках не хватит…
– Извините, не могли бы вы выяснять свои отношения потише? – стали возмущаться соседи.
Мы притихли. Занавес подняли, зазвучала музыка, в зале раздались аплодисменты. Представление начиналось.
Декорации впечатляли, звук будоражил, танцоры извивались, демонстрируя загорелые тела и прекрасные костюмы. Музыка нарастала, уходила в верхний диапазон, а потом внезапно стихла. Танцоры остались лежать на полу. Зазвучали жидкие аплодисменты. Я впилась глазами в сцену. Завязка намекала, что сейчас должно произойти нечто грандиозное. Знаю, такой трюк мы использовали сами. В прошлом. Когда я работала у Венеры.
Скрипка запела с нарастающим звуком. Барабанная дробь ускоряла биение сердец. С потолка спускался стеклянный куб, опоясанный цепью. Внутри, как рыба об лед, бился мужчина. Куб опустили, танцоры ожили и завертелись вокруг. Потом они сорвали цепь, и из куба выскочил на сцену мускулистый Тарзан.
– Это он, – прижимая руки к груди, прошептала Снежана.
– Твой Борисфен?
Я обернулась и поняла, что ответа не дождусь. Подруга как зачарованная наблюдала за действом на сцене.
Мужик и правда был хорош. Литое гладкое тело прикрывал полупрозрачный костюм. Рассекая воздух, танцор совершал дикие прыжки. Черные блестящие волосы до плеч липли к лицу, делая образ сексуальнее. Забравшись на стеклянный куб, он извивался так, будто не имел позвоночника. И напоминал больше Маугли, чем греческого бога. Талант у парня есть, несомненно. А вот денег нет. Скорее всего, альфонс.
Танец завершился. Борисфен замер в поперечном шпагате на согнутых спинах танцоров.
– Ах, – отмерла Снежана.
– Эффектно, – подтвердила я. – Трюк спер у Ван Дамма с грузовиками.
– Хоть убей, но я проведу с ним ночь, – заявила подруга.
– Твое дело.
– Ты передумала меня ругать?
– Знаешь, жизнь дана лишь раз.
– Вот-вот, – подхватила она, – я молодая и красивая. И хочу такое же крепкое мужское тело в постели. А вынуждена терпеть жирного Леньчика.
– Ты сама этого хотела, не жалуйся.
Я открыла рот напомнить о брачном договоре, но вовремя остановилась. У меня ведь другая задача. Важно узнать нечто такое из прошлого мадам Крюковой, что позволит понять мотив ее поступков.
– Жизнь такая сложная, – промурлыкала я в тон подруге. – Как люди находят другу друга – сплошная загадка. Никак не могу понять, почему Мишка Крюков решил жениться на такой женщине? Впервые увидела ее на нашей седьмой годовщине. Живой крокодил.
– Ой, забыла вас поздравить, – спохватилась Снежана.
– Проехали. Ты что-нибудь о ней знаешь?
– О ком?
– О Мишкиной жене. Ты мне обещала.
– Моя любимая песня! – воскликнула подруга и отвернулась к сцене.
– Снежана!
– Подтвердишь, что гуляла со мной до утра?
– И где до утра мы с тобой гуляли?
Ее глаза лихорадочно блестели:
– В кино на ночном сеансе, потом в японском ресторане…
– Ладно. Обещай больше мной не прикрываться.
– Договорились.
Королева нашей эстрады пела на бис и получала цветы. Мы с подругой дружно хлопали в ладоши.
– Давай, рассказывай все, что знаешь. Концерт закончился.
– Я немного знаю. Здесь музыка громкая.
Снежана упиралась. Я вытолкала подругу из полутемного зала.
– Давай говори.
– Ксения – дочь ректора. Сама понимаешь, как она училась.
– Выкладывай все, что о ней знаешь.
– Зачем тебе? Будешь использовать информацию против нее?
– Сама пойдешь в японский ресторан ночью.
– Поняла-поняла.
Снежана театрально вздохнула и стала рассказывать.
На первом курсе Ксения влюбилась, но парень не отвечал взаимностью.
– Не спрашивай в кого, все равно не знаю, – заявила моя подруга.
Все знали, кто такая Ксения и чья она дочь, поэтому обращались с ней, как с фарфоровой статуэткой. А этот парень посмел не реагировать на заигрывания дочери ректора. В институте он не учился и в привилегиях не нуждался. Наоборот, парня видели с развязными девицами яркой внешности, совсем не похожими на бледнолицую Ксюшу. С тех пор девушка ненавидит красивых женщин. Ярких, эпатажных. До дрожи в коленках, всеми фибрами души. Истребила всех симпатичных подруг и гордо шествовала по коридорам института, одна, со страдальческим лицом, как раненый воин.
На последнем курсе к «черной вдове», как окрестили ее студенты, стал подкатывать парень с другого потока – Мишка Крюков. Он не отличался ни прилежанием, ни примерным поведением. Из-за «хвостов» и «неудов» балансировал на грани вылета. Впереди маячил диплом, к сдаче которого парня даже не допускали. Мишка выбрал оригинальный способ решения проблемы – стал ухаживать за дочерью ректора. Видимо, получить диплом престижного ВУЗа Мишке очень хотелось. И он его получил. Красный, как и предполагал. Свадьбу сыграли пышную и скорую. Подарки соответствовали статусу тестя: машина, квартира и банковский счет. Крюков открыл собственный бизнес.
– Если ты перешла ей дорогу, берегись, – предупредила подруга.
– Да я впервые ее видела.
– Не вздумай общаться с Мишей при живой жене, попадешь в черный список. Ревность бушует ярким пламенем в душе мадам Крюковой. Возможно, ей не понравилось, что все внимание уделялось тебе, – предположила Снежана. – Михаил на тебя смотрел?
– Не помню.
– Надо вспомнить.
– Она похожа на мухомор, такая же ядовитая.
Я поморщилась. Ничего крамольного за праздничным столом в тот вечер я припомнить не могла. Снежана пожимала плечами:
– Что у вас случилось?
– Этот «мухомор» меня отравил.
– Как?
– Ядом.
– Когда?
– На нашем празднике.
– Ты шутишь?
– Какие тут шутки! Я тебе говорила, что меня отравили, помнишь?
Снежана погладила меня по волосам.
– Ты думаешь, это сделала Крюкова? Зачем ей?
– Не знаю, – я пожала плечами. – Она меня отравила, этот «мухомор». Только доказательств нет.
– Господи, как в мелодраме какой-то…
Снежанка задумалась:
– Слушай, эта дама общается только с одной женщиной – Машкой Волновой, родственницей мужа.
– Точно, она с какой-то дамой обсуждала в туалете нашу семью, – вспомнились события того вечера.
– Может, позвонить Машке?
– Конечно, позвони. Только аккуратно узнавай, не выдай меня.
Внезапно дал о себе знать желудок, и я стремительно умчалась в туалет. Договорились встретиться в зале через двадцать минут.
Мы дождались Борисфена в условленном месте. Он вышел в сценическом костюме, сверкая блестками и распуская аромат мускусного одеколона. Смело взял Снежану за руку, поцеловал в щеку и прижал к себе. Я поняла, что пора прощаться и уходить. Посмотрела еще раз на подругу и не узнала ее. Она прятала глаза и смущалась рядом с танцором. Парень обладал каким-то пряным мужским магнетизмом. Влажными карими глазами без стеснения ощупывал изгибы женского тела, растягивая губы в довольной улыбке.
Я приехала в кинотеатр и купила два билета на самый поздний сеанс. Один мне, второй Снежанке. Она заедет утром, заберет свое бумажное алиби. На билеты поставили штампы со временем приобретения и временем начала сеанса. Зашла в полупустой зал, заняла место и погрузилась в собственные мысли. Смотреть на экран не хотелось. Что могут показывать среди ночи? Либо фантастику, либо эротику. На экране взрывались дома, рассыпались стекла, проносились кометы, валили клубы дыма, инопланетные физиономии шлялись по Земле. Из-за грохота стереозвука я пропустила два звонка от супруга. Когда в промежутках между боевыми действиями по освобождению планеты я услышала жалобное «Pretty woman» из сумки, Вадим уже злился.
– Ты где?
– Не волнуйся, со Снежаной.
Я придала голосу как можно больше теплоты и миролюбия.
– Уже полночь.
– Мы в кинотеатре.
– Где?
– В кинотеатре.
– А что это за шум?
– Боевые действия на экране.
Главный герой, крутой перец, укладывал инопланетян штабелями одной левой. Да еще в одной майке и с неизменной головной болью от похмелья. Мне бы так уметь. В это время раздалась автоматная очередь и душераздирающие животные крики. На полотне экрана мелькали жуткие картинки…
– Что это, перестрелка? Настя!
– Милый, все в порядке.
Я пыталась говорить прямо в динамик телефона громким шепотом, прикрывая мобильный рукой.
– Ты где?
– В кинотеатре.
Я поняла, что мой киносеанс окончен.
Схватила сумочку, покинула зал и направилась к парковке. Муж требовал немедленного возвращения. Домой ехать не хотелось. Тем более, я обещала Снежанке прикрыть ее амурные похождения. Вдруг Леньчик поинтересуется у Вадима, когда вернулась его жена? Нельзя, чтоб обман раскрылся. Перезванивать Вадиму бесполезно. Он не в духе. А по программе, задуманной подругой, у нас еще ночное посещение ресторана. Как быть? Решила позвонить Снежане.
«Абонент временно недоступен…»
Я отбросила телефон и сердито вздохнула. Ей хорошо в объятиях пламенного танцора. Ничем кроме любви голова не занята. А мне выкручиваться за двоих.
Заслужив доверие мужа, я везде обходилась без охраны. Конечно, это далось не сразу. Когда Вадим убедился, что жена всегда на связи, дома появляется вовремя, машину водит аккуратно, не общается с незнакомыми личностями и никогда не ввязывается в неприятные истории, стал отпускать меня одну. Доверие прекращается в один миг, и восстановить его невозможно. Всегда к приходу мужа я возвращаюсь домой. Никаких домашних тапок, халатов, фартуков. Я всегда при макияже и прическе, как его любимая Николь Кидман. Из танцевального прошлого запомнила строгие заповеди шоу-бизнеса: у тебя не может быть плохого настроения, критических дней, опухших глаз, растрепанных волос, прыщиков или синяков на теле. Опрятность и чистота в одежде. Макияж обязателен. Поэтому косметику я смываю лишь после того, как Вадим уснет. Крепким сном. И просыпаюсь раньше. Всегда. Контрастный душ, ледяные примочки, легкая танцевальная зарядка. Завтракаем вместе. Мне несложно готовить завтраки, ведь это все, что я делаю на кухне. Честно говоря, такая жизнь мне нравится. И я не хочу ее терять из-за ненависти мадам Крюковой или подозрений газетных репортеров.
Когда вернулась домой, муж мирно спал в гостиной на диване. Сто процентов, уснул здесь специально. Начну будить, посмотрит на часы – во сколько вернулась. Наклонилась, поцеловала в губы. Волосы слегка коснулись лица. Веки дрогнули, но не открылись. «Пусть спит здесь», – решила за него. Завтра выходной, единственный в неделю нерабочий день Вадима. Переоделась в своей комнате, придирчиво осмотрела в зеркале недавние изменения внешности. Легла спать, предварительно положив на подушку мобильный. В шесть утра позвонила Снежана. Быстро спустилась вниз, отдала билет и вернулась. На разговоры времени не было.
– Мой звонил?
– Нет. Все в порядке?
– Да.
Свой билет я, как и положено, опустила в мусорное ведро. Захочет подтверждений ночной встречи с подругой – вот они.
Спать не хотелось, решила принять ванну. Окунувшись в ароматную пену, расслабилась. Вдруг спохватилась, что забыла спросить, как правильно мыть такие волосы. Или спросила, но не запомнила ответ. Быстро набрала номер салона «Магнолия». Благо, сохранилась их визитка и абонемент в солярий.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?