Читать книгу "Молот империи. Часть 3"

– Мы выводим это на поле боя, – прошептал я. – Мы побеждаем.

Риггер засмеялся, но потом печально вздохнул.

– Не сможем. Это всё из-за движков. Машина не опрокинется, прадед всё продумал, противовесы там – во! Да и ноги передвигаются правильно. Но мощей не хватит. Да и она за один залп выстрелит столько снарядов, сколько мы производим за весь день.

– Я понял, – я тоже вздохнул. – Жаль. Если бы её хотя вывести в бой, враг подумал бы дважды, чтобы к нам соваться. Я не знал, что колоссальный Исполин здесь.

– Никто не знает. Желаете осмотреть внутри?

– Нет, а смысл? Только расстраиваться. Всё равно мы не сможем ей воспользоваться. Но если у вас будут идейки, как заставить это работать – буду рад услышать. Спасибо, что показали.

* * *

Вернулись в Нерск. Все Риггеры странные, я же знал и отца текущего Наблюдателя, но своё дело знают. Их заводы работают, как часы.

Город необходимо удержать любой ценой, он важнее столицы. В моё время Нерск мы не сдавали, держали его до конца, пока не вышибли Накамура с континента, хотя это стоило многих жизней.

Но если бы проиграли, враги вывезли бы уникальное оборудование для ригг. Сейчас новых не строили, слишком это затратно, но заморская империя живо бы поставила производство шагоходов на поток. И тогда они бы нас захватили.

Я, наконец, добрался до своей любимой машины. Старый Герберт, самый первый шагоход, находился на проходной завода, готовый к походу.

Рядом с риггой шла какая-то перебранка.

– Зачем вы это сделали? – кричал звонкий девичий голос. – Он же старался!

Ригга выкрашена в белый, как и все остальные. Не то, чтобы эта маскировка помогла бы скрыть на снегу гигантскую машину высотой в десять метров (хотя после десятого Исполина ригга казалось очень маленькой, почти коротышкой). Но это в теории могло помешать обнаружить нас с неба, потому что вражеские крылолёты часто вылетали на разведку.

– Взяли и закрасили!

Я подошёл ближе. На суровых механиков негодующе кричала девушка. Из-под её меховой шапки выбились рыжие волосы.

– Ты здесь, – я подошёл ближе. – Думал, ты на юге.

– Так приехала сюда! – Мария повернулась ко мне. – Рома, ты же показывал, как чинить свою машину и что делать в электрокамере, а они же не знают. Ещё сломают что-нибудь! Они хотели поставить дуговые контакторы с Катафракта, а они же не подходят!

– Верно, ты молодец, – я обнял её за плечи. – А сейчас-то ты чего на них орёшь?

– Так смотри! Они закрасили эмблему!

Грудь моего шагохода выкрашена в белый. Раньше там была эмблема со снежным котом.

– Её же Янек рисовал! Ещё в академии, на турнир! И всё, больше нету!

– Положено так, – пробурчал смуглый механик в белом тулупе, заляпанном маслом. – Все ригги красят, приказ командования.

– Нарисует новую, – сказал я. – Раз он так любит рисовать. Всё, не кричи.

Я махнул им рукой, чтобы отходили, а сам придержал свою правнучку, чтобы она не вернулась к расправе над механиками.

– Что у тебя нового? – спросил я.

– Ничего, хотела ещё проведать Артура, а он уехал на юг вместе с директором Кичиро. Разминулись. И больше ничего. Я тоже отправлюсь на юг и…

– Нет, – сказал я, подумав пару секунд. – Оставайся здесь. Охрана у тебя есть. Побудешь вместе с Катериной.

– Но она же императрица!

– Ещё нет. Побудешь с ней, поучишься у неё манерам, да и ей будет не так скучно. Ты же теперь знатная девушка, тебе надо вести себя иначе.

Задумался на мгновение. Громова эти манеры знает ещё хуже, чем я сам, а знатные девушки в этих краях нередко вместо платьев надевали комбинезоны, а в руки брали разводные ключи. Ну, аристократия сильно зависит от своих шагоходов. А чем занять юных барышень, суровые деды, воевавшие всю жизнь, не знали. Вот и учили их ремонту.

– В общем, иди к Громовой, – сказал я. – Будешь в её свите.

– Ладно, Рома, – Мария немного расстроилась. – Думала, что вернусь, повидаю наших.

– А ещё я отправлю сюда Аниту. Скажу Яну, что это не шутки. Прифронтовая зона не для женщин. Устроил он там.

Разобравшись с родственными проблемами, я наконец-то забрался в кабину своего шагохода.

– Господин генерал! – высокий парень, копающийся под пультом, при виде меня дёрнулся и стукнулся башкой. – Я ждал вашего прибытия!

Он яростно потёр отбитую макушку.

– Каску носи, я же говорил тебе.

Уже подзабыл, что у меня есть адъютант. Василий Дерайга, длинный и неуклюжий парень, но с задатками хорошего пилота. Покрутится у меня, наберётся опыта, отправлю его командовать своим шагоходом.

– Осмотр провёл? – спросил я.

– Никак не… так точно!

– Никак нет или так точно?

– Я посмотрел, но не всё! – парень вытянулся ещё сильнее, чуть ли не доставая до потолка.

– Ладно, – я достал фонарик из ящичка на стене и несколько раз нажал на скобу, включая его. – Бери книжку и записывай. А потом выходим.

* * *

За рычаги сел я сам, хотелось дойти до фронта побыстрее. Морозы не спадали, наступления ещё не было, но мы уже начали готовиться к его отражению. Всё это время готовились.

Управлять своим шагоходом приятнее, чем лететь в крылолёте или сидеть в трясущейся кабине Ищейки, где невозможно жарко. Здесь всё знакомо и приятно. Боекомплект полный, броня в норме и полные баки топлива, даже сидения удобные.

Пока шёл, раздумывал. Я в последнее время много думал. Даже во сне не мог прекратить это.

Многое зависит, как правильно я расставлю Исполинов. Думаю, Небожитель останется на месте, а Ужас Глубин я отправлю на восточную линию. Армия Бинхая упрётся в него и там останется, раз им не хватило Ищейки, чтобы убедиться, что с нами шутки плохи.

Сама Ищейка останется в резерве. Можно будет быстро перебросить её в любое место, а то и пересечь линию фронта, чтобы взорвать какой-нибудь склад, с её скоростью это возможно.

Ночь всё ещё темна, никаких признаков грядущего рассвета, до него ещё долго, но впереди видны огни с позиций наших войск. На радаре уже засветка, когда в его радиусе оказался Небожитель с включёнными двигателями.

Вскоре показался и сам силуэт огромной машины. Её не перекрашивали, нет смысла, слишком он огромный. Хотя десятый Исполин выше раза в два, его бы даже не выдержал лёд.

Я остановился недалеко от штаба и сразу пошёл на собрание, куда меня провела охрана.

– Вы свободны, – сказал я своим телохранителям, Сергею и второму парню, который тащил рацию. – Можете ужинать и спать. В три ночи меня разбудить.

– Есть!

Я взял гвардейцев Яна для охраны. Рослые молодые парни со снайперскими винтовками шли следом за мной. На лицах у них защитные маски от холода, который стал уже совсем невозможным.

Они довели меня до штаба, который переехал в отдельную избу, и встали у входа, где стояли другие гвардейцы в таких же масках.

В деревянной избе царило уныние. Ян сидел во главе стола и листал свою записную книжку, генералы тихо переговаривались между собой.

– Генерал Загорский, – официально и немного мрачно произнёс Янек и поднялся. – С возвращением и победой.

Генералам тоже пришлось вставать, хотя для некоторых это было очень трудно. Ян пожал мне руку своей крепкой лапищей и вернулся на своё место.

Рядом с ним сидел Марк. Он пока полковник, но как пилот Исполина имеет особые привилегии. Марк выглядел как обычно. Всегда спокойный, с доброжелательным лицом. А вот Ян сильно бледный, из-за чего синяки под его глазами были особенно заметны. Будто парень совсем не спит или его что-то тревожило.

– Что у нас на карте? – я окинул её взглядом. – Все Исполины в этой точке?

– Да, – генерал Климов показал дрожащей рукой и откашлялся. – Левиафан, Марионетка, Чёрный Рыцарь, Пожиратель Скал и Печать Огня. Показались все пять вражеских. Но они держатся далеко.

Он снова закашлялся, закрыв лицо платком.

– Тем лучше, что мы знаем, где они, – сказал я. – Полковник, а это проверенная информация?

– Так точно, – командир разведки кивнул и протёр очки. – Узнали с помощью радаров. Это точно Исполины, характерные выхлопы, и летуны говорят, что там большие шагоходы.

– Понятно. Ещё бы твёрдо знать, где Красный Дракон. Марк, когда вернётся Ужас Глубин, ты отправишься на нём к востоку озера. Туда скоро прибудут гости, но ты их встретишь и вернёшься сюда.

– Принято, генерал! – он серьёзно кивнул.

Продолжили совет, но никаких новых вводных данных нет. Разве что они подтянули артиллерию, которая начала вести огонь, но противник ещё не знал, куда надо стрелять, так что особого урона обстрел не наносил.

Потом совета все медленно начали расходиться. Я зевнул и посмотрел на Яна, который молчал всё время и листал свою записную книжку.

– Рассказывай, – я сел рядом с ним. – Что стряслось?

Ян закрыл записную книжку и положил на стол между кружек с остывшим кофе.

– Да ничего хорошего. Несколько крылолётов перелетели через границу и разбомбили склады с провизией.

– И почему я об этом не слышал? Могли бы и сказать на совете. Это серьёзно.

– Армейские склады не пострадали, – сказал Ян. – Так что тебя в курс дела не ставили. Это было зерно для гражданских, для тех, кого мы вывезли на север. Армии это не касается.

– Всё равно дело дрянь, – я задумался. – Голодные бунты влияют на всех. Если потеряли многое, придётся вводить дневную норму хлеба…

– Да я уже ввёл! – с раздражением произнёс Ян. – И даже так, еды нам хватит только до весны! – голос стал злее. – А потом, если война не кончится, мои люди начнут дохнуть с голода!

Он ударил кулаком об стол и разбил стакан. Из порезанных пальцев потекла кровь, но Ян будто не заметил.

– Это не кончится, – он смотрел перед собой. – У врага пять человек на каждого нашего солдата. Они будут умирать. Всегда умирают. Папу убили, Лёшу убили. Даже Адама убили. А я застрелил того посла. Из-за этого всё. Я никого не смогу спасти…

– Янек, – я начал шарить по карманам. – У тебя кровь идёт, надо перевязать. Марк, подай бинты.

– Может, не надо бить посуду? – осторожно спросил Марк, отходя к шкафчику на стене. – Она-то ничего не сделала.

– Я, – Ян посмотрел на руку. Кровь из порезанных пальцев стекала на стол. – Извините, не сдержался. Хоть генералы этого не видели. А то бы…

– Было бы не очень хорошо, – сказал я. – Покажи, что там.

Осмотрел руку Яна, осколки в раны не попали. Быстро перевязали её.

– Извините, – сказал Ян, прижимая к себе перевязанную руку. – Как узнаю эти новости, так спать не могу. Ещё снится, как стрелял тогда, – он поднял руку и надавил на воображаемый спуск. – А потом патроны кончились, револьвер просто щёлкал, а я стрелял. Потом просыпаюсь и понимаю, что это часы щёлкают.

– Янек, тебе надо держаться, – добавил Марк спокойным и успокаивающим, садясь рядом с ним. – Люди на тебя смотрят. Если ты будешь выглядеть уверенным, как Рома, то и всем тоже будет легче. Ты же отвечаешь за них, верно?

– Верно, – Ян выдохнул. – Извините, я не хотел.

– Это нервы, мы все напряжены, – Марк осторожно собрал осколки со стола и бросил тряпку на лужицу крови. – Сейчас всем сложно. Но нам надо с этим работать, а тебе надо выспаться.

– Верно, Марк, – сказал я. – Хорошо, что ты здесь, я даже сам успокоился. Мы ещё поработаем. Вряд ли враги сдохнут сами. Хотя это решило бы часть наших проблем, верно?

– Да, точно.

– Угу, – Ян хмыкнул и левой рукой убрал свою записную книжку в карман чёрного мундира. На кожаной обложке остались пятна крови.

– А чего ты там постоянно записываешь, Янек? – спросил Марк.

– Да ничего, – он будто смутился. – Так, привычка.

– Показывай.

– Потом.

Я зевнул и посмотрел на часы. Одиннадцать. Это почти ночь или почти день? Вроде бы ночь.

– Я немного посижу с картой, потом посплю. Янек, нам с тобой завтра нужно будет провести инспекцию на фронте. А пока отдыхайте, парни, это приказ.

– Я к себе, – сказал Ян.

– Пошли, – Марк повязал шарф. – Нам всё равно в одну сторону.

– Да и безопаснее, у меня охраны куча, – Ян усмехнулся. Вроде бы успокоился. – Пошли.

Они вышли вдвоём, я сел за стол. Эти вспышки ярости не просто так, и они становятся чаще. Тогда Ян пристрелил посла у всех на глазах, и это немало усложнило нам всё.

Я помню, как увидел Яна впервые. Парень был в ступоре после того, как его лучшего друга сожгло у него на глазах, и брата его потом убили, да и ещё война. Это всё сильно бьёт по голове. Ему бы в отпуск, но какой отпуск в таких условиях? Надо бы подумать.

Голова не варила, надо было поспать хоть полтора часа. Я оделся и вышел на улицу.

Охрана меня ждала, гвардейцы Варга, а не мои телохранители, которых я отпустил. Я пошёл по снегу, они следом.

– Я спать, – объявил я, покосившись на них.

Чёрные маски всё ещё скрывали их лица. Я не выдал, что заметил, как вдруг рослые парни стали ниже меня ростом, и что вместо винтовок с оптикой у них автоматы.

Это не моя охрана.

Хотят убить меня по тихой, чтобы не поднимать тревогу. Но не надо показывать, что я понял их замысел.

Украдкой расстегнул рукава. Что эти двое скажут моим цепям?

Глава 15

Свалились они тут на мою голову. И главное – только крикнешь, как сразу нападут со спины. Надо бы их отвлечь, чтобы внезапно атаковать первым.

Я отошёл ещё чуть дальше Оба моих убийцы в чёрных вязаных масках от холода следовали за мной. Ножи или оружие с глушителем? Возможно, что и то, и то. После моей ликвидации они скорее всего примутся за Яна, если не взялись за него прямо сейчас.

Становилось холоднее, ветер усиливался. Видимость стала ещё хуже, я даже не видел стоящие у деревни ригги. Надо атаковать раньше, чем они меня прирежут, и сразу поднять тревогу. Крикнуть сейчас или подождать? Наверняка кто-то из них уже нацелился на меня ножом.

Рискнём отвлечь.

– Мне надо отлить, – сказал я, обходя одну из бревенчатых изб, внутри которой не горел свет.

Ответа не было. Я шагнул в сугроб, слыша, как один из них идёт следом. Слишком близко, я слышал его дыхание.

Я повернулся, защищаясь рукой. Убийца ударил ножом прямо в неё. Лезвие звякнуло, и напавшего на мгновение это удивило. А это всего лишь мои цепи.

Я сбил нож в сторону и ударил кулаком ему в морду.

Раздался характерный хруст ломаемого носа. Убийца отошёл, держась одной рукой за морду, но выкрашенный в чёрный нож всё ещё был в правой. Второй убийца выхватил пистолет с длинным толстым стволом. У них и нож, и глушитель.

Цепь намоталась мне на кулак, я врезал ею первому по морде, туда же, куда и в прошлый раз. Звенья громко звякнули, сразу запахло палёным. В снег посыпались искры. Нож выпал, убийца схватился за лицо обеими руками. Маска не вспыхнула, но меховой воротник куртки начал тлеть.

Но я всё равно его схватил, прячась за ним. Из-за ветра и глушителя не слышно выстрелов, только едва заметный звук пистолетного затвора. Первый начал дёргаться и обмякать. Даже не издал ни звука, зараза.

Послышался щелчок, патроны кончились. Я выпустил тело, убийца схватился за мою куртку, будто хотел меня повалить, его воротник загорелся.

Я вытянул обе руки вперёд. Вылетевшие вперёд красные и искрящиеся цепи были хорошо видно в темноте. Ветер разносил с них яркие искры

Убийца зарядил оружие быстро, но выстрелить не успел. Одна цепь обхватила и сжала ему предплечье, вторая захлестнулась вокруг его головы, ударив кончиком в лоб. Убийца замычал от боли.

Я пинком оттолкнул от себя горевшего (горел теперь не только воротник, но и маска) и подтянул второго. Он выронил пистолет и упал в снег. Цепи его освободили, но только чтобы я смог ими ударить.

Стегал его левой и правой, сильно размахиваясь, по очереди, целясь в голову. Снег плавился там, где его задевали раскрасневшиеся звенья. Куртка убийцы загорелась, сам он не шевелился.

Всё или нет?

Ещё идут, тёмные силуэты показались между домами. Раз не кричат и не поднимают тревогу, то точно не свои. Надо сваливать, и побыстрее, потому что в меня начали целиться.

Я побежал вперёд, вытягивая правую руку в проход между избой и сараем, где был виден крытый колодец. Цепь слетела с руки и обвила один из столбов, затем дёрнула меня за собой. С силой, но я успел напрячься, чтобы не вырвало руку из сустава.

Упал в снег в нескольких метрах от того места, где стоял, и меня ещё протащило следом. Лицо сразу онемело от холода, снег набился за шиворот. Но удачно, потому что я слышал характерные приглушённые выстрелы.

Я откатился за колодец, достал револьвер и дважды пальнул в небо самовзводом. Ну же, просыпайтесь, если ещё есть живые. Где-то залаяла собака. Это что, бросили хозяева? По камням колодца что-то начало щёлкать. Скорее всего, это пули, в меня продолжали стрелять из оружия с глушителем.

Я коротко выглянул и спрятал голову. Вместо того чтобы убегать, убийцы пытались меня достать. Скоро они побегут ко мне, чтобы добить любой ценой. Долбанные фанатики.

Снял перчатки и отложил револьвер. Рукава куртки порвались и обуглились, рукава мундира тоже. Светящиеся татуировки видны на голой коже. Сижу тут, как с фонарём.

Сжал пальцы в кулак и разжал. Они уже замёрзли, но им сразу стало тепло. Я осторожно направил левую руку в сторону сарая. Стало жарче.

Убийцы шли в мою сторону, стреляя на ходу. Где-то закричали, потом выпустили длинную очередь из автомата, а я пустил огонь.

Сарай вспыхнул мгновенно, будто кто-то уснул на складе игниума с сигаретой в зубах. Убийцы этого не ожидали и прекратили стрелять. Я не полез за револьвером, долго искать в снегу, у меня есть другое оружие.

Бросил ещё. Один из убийц загорелся красным пламенем, огонь перекинулся на соседа, но оставшиеся убийцы вместо паники побежали на меня. Где наши?

В небо с шипением взмыла сигнальная ракета, следом ещё, прямо над моей головой, ярко освещая окрестности красным, будто огня Небожителей было мало.

Первому убийце, кто почти добежал до меня, цепи обхватили ноги и дёрнули на себя. Он упал в снег, я стегнул второго и снова пригнул голову.

Из деревянной крышки, которой был закрыт колодец, оторвало щепку. Кто-то стрелял из-за стены вспыхнувшего сарая, почти прижимаясь к горевшим доскам, целясь прямо в меня.

Остался всего один враг, но выстрелов не слышно, только звук затвора. Ветер сильный, пламя сдувало в сторону. Чувствовал жар своим лицом, мимо меня пролетали искры.

Зараза! И где там наши? Уже прошло почти полминуты.

Бах!

Выстрел прозвучал оглушительно.

Убийцу с большой силой толкнуло вперёд, он упал в снег, раскинув руки. На спине у него появилась огромная дыра, лохмотья разорванной куртки разлетелись во все стороны.

Следом вышел человек в чёрном нагруднике штурмовика, держащий в руках ещё дымящийся боевой дробовик. Ну хоть этого я знаю, это Сергей, мой телохранитель. Следом шёл второй парень, щуплый, но без рации за спиной. Вместо дробовика он держал револьвер.

– Господин генерал! – крикнул Сергей. – Вы живы?

– Долго ходите, – я поднялся и отряхнулся. – Где остальные? Срочно, общая тревога! Найти лорда Яна! Живо!

Где-то раздались ещё автоматные очереди, затем далёкий крик, который почти не было слышно из-за ветра.

Только что пустая улочка деревни уже кишела гвардейцами Варга. Стрелки распределялись и докладывали обстановку, заглядывая в дома.

– Тут кровавая баня! – один выглянул из избы, куда только что вбежал. – Всех зарезали.

Внутри, за его спиной видны белые обои, забрызганные кровью, и тела без одежды. Находили ещё гвардейцев-часовых, которых прирезали пока шёл совет, чтобы занять их место. Стрельба, которая шла где-то в стороне, утихла.

Добрались до большого дома, где раньше жил староста, а теперь временно находился Ян с охраной. Здесь уже был целый отряд стрелков, они вылупились на человека, который катался в снегу.

Это человек горел, и от него несло таким жаром, что снег вокруг него расплавился метрах в трёх.

Он кричал на незнакомом языке, или это просто были вопли боли, так сразу не понять. Яркое пламя, которым он был объят, почти белое, никак не затухало. Были и другие обгоревшие, но они уже лежали в характерных позах кулачных бойцов, а этот пока жив.

Марк подошёл чуть ближе, прикрывая лицо от жара и прицелился и выстрелил. После первого же выстрела горящий замолчал и больше не дёргался.

Я растолкал охрану, пробираясь к Яну.

– Все живы?

Марк убрал оружие и присел рядом со свернувшимся клубком гвардейцем, пытаясь помочь ему с раной в животе. Лицо у Марка забрызгано кровью, но это не его.

– Ну же, приятель, только царапина, – голос спокойный, как всегда. – Давай, помогу. Надо зажать.

Ян стоял в стороне, глядя на свою руку. Повязки на ней не было, капли крови падали в снег.

– Сгорел бинт? – шёпотом спросил я.

Он молча кивнул. Поэтому я и снял перчатки, сам огонь нам повредить не мог, а вот горящая от него одежда вполне.

– Напали у входа, – сказал Ян дрожащим голосом. – Чуть не убили, но они, – он показал на тела двух гвардейцев, лежащих рядом. – Закрыли меня собой. А потом я сам… сжёг тех, кто напал. Но нет. Не люблю, когда они так кричат. Ненавижу.

Я огляделся. Здесь напавших было больше, почти десяток, и большинство из них сгорело заживо, только одного успели расстрелять. Я опустился возле него на колени и сорвал маску.

Лицо точно не как у здешних, это кто-то из диверсантов дома Накамура. Я залез пальцами ему под воротник и достал чёрный шейный платок, забрызганный кровью. На нём белые иероглифы.

– Далеко они добрались, – задумчиво сказал я. – Наверное, высадились в порту и сразу поехали сюда. А теперь, – я оглядел гвардейцев. – Найти как они сюда попали, где перешли через фронт и где укрывались. Если есть сообщники, тоже найти. Выполнять!

Стрелки разбежались, а я подошёл к Яну, которому Марк пытался повязать новую повязку.

– Я с вами с ума сойду, – шепнул Марк. – Один тогда дрался цепями. А другой, – он посмотрел на землю.

В снегу была целая борозда аж до чёрной земли, будто кто-то прошёл по нему раскалённым плугом.

– Так получилось, – сказал Ян.

– А может я тоже так умею? – Марк усмехнулся. – Хотя вряд ли.

– Похоже, спать мы будем все вместе в каком-нибудь шагоходе под охраной, – сказал я. – А завтра за дело. У нас не поменялось ничего. У нас всего один день на осмотр.

* * *

Раньше Дому Варга служил некий Иван Сазонов, глава службы безопасности Великого Дома. Неприятный человек, и во многом благодаря ему мы в таком положении. Но он умер. А так бы он живо нашёл, как у них почти получилось совершить покушение на Наблюдателя и на меня.

Зарезали почти полтора десятка гвардейцев за короткий промежуток времени. Профессионалы даже не подняли тревогу, а погода им в этом помогла. А кроме погоды пригодились небольшие радиопередатчики для переговоров, через которые они переговаривались.

Ещё нескольких человек задушили. Действовали так, чтобы на улице не было следов крови. Похоже, планы у них были огромные. Прикончить не только меня и Яна, но и генералов, которые были поблизости. А может, кто знает, повредить Исполина. Но и тут они не смогли.

– Тебе нужен глава службы безопасности, – сказал я. – Такой же кровожадный упырь, как Сазонов. Он бы сейчас пригодился.

– Где бы его взять? – ответил Ян. – Хотя был один кандидат.

Мы направились в инспекцию на самые важные рубежи западной оборонительной линии на моём шагоходе. Охрана и прочие ехали на отдельных машинах по дороге, в ригге были только мы с Яном и Василий, первый пилот.

Морозы усилились, метели тоже, и это очень мешало растянутому снабжению врага. Если он атакует, то это обернётся для него большим поражением. Разве что они всё-таки рискнут напасть всеми Исполинами разом. Я пока этого не ожидал, но враг мог меня удивить. Но смысла от этого не было, они всё равно не смогут дойти до Нерска, не растянув снабжение ещё сильнее.

За рычагами шагохода сидел мой адъютант, а мы с Яном позади, где я показывал ему карты.

– Разве нам не надо просто обороняться? – спросил он, обводя линию карандашом.

– Просто глухая оборона работает далеко не всегда, – пояснил я. – Так мы даём врагу право проявлять инициативу. Сейчас морозы, таких не было уже давно. И этим будем пользоваться.

– Понятно, – сказал Ян и потёр виски. С утра он жаловался на болевшую голову.

– Будем делать вылазки, – продолжил я. – Можем использовать живущие вдоль границы кланы Огрании. Это их земли, там горы, они их знают. Если свяжемся с ними и скоординируемся, они будут мешать снабжению.

– А потом? Или мы так будем сидеть до весны?

– Нет. Как морозы спадут, они атакуют. Если они используют Исполинов, причём всех разом, то смогут прорваться. Но им это обойдётся тяжело.

Я всё показывал на карте.

– Для них неприемлема потеря хотя бы одного. Даже серьёзное повреждение опасно. Чёрный Рыцарь до сих пор держится далеко с тех пор, как мы ему тогда устроили. Заводы на юге рассчитаны на ремонт обычных ригг, а не на Исполинов.

Времени было мало, так что всё надо было делать на ходу. Планы, отдача приказов, даже короткие перерывы на сон я делал в собственной ригге, обедал в ней же.

Пришлось поставить плитку в кабине, на которой мы разогрели тушёнку с кашей. Теперь здесь приятно пахло мясом, а не топливом. Ещё были варёные яйца, и пусть я никогда не встречал хотя бы одного пилота ригги, который любил их есть, но мы всё равно съедали всё без остатка.

– Мне всё тяжело поверить, – сказал Ян, пока я уплетал кашу. Сам он почти не ел. – Насчёт тебя. Что ты не просто прибывший из-за моря потомок знаменитого генерала, а он сам.

– Мне тоже, – я нашёл здоровенный и целый кусок мяса, с которым не покончить одним укусом. – И твой брат как-то тогда узнал. Хотя это была полная секретность.

– Может быть, от моего папы, – Ян взял сухарик и внимательно его рассмотрел. – Он был не только Наблюдателем, но ещё канцлером и другом императора.

– А что с ним случилось? – спросил я. – Ты говорил, его…

– Убили, да, – Ян посмурнел и потёр лоб. – Заговор… а вот как ты… ну почему так долго…

– Так долго живу? – я усмехнулся.

Мы говорили без радио, напрямую, всё равно сидели близко. Адъютант не слышал.

– Связано с этим, – я показал на кончик татуировки, высунувшийся из-за рукава. – Как и тебя, меня в своё время привели в ту комнату и дали выпить ту гадость. И потом… сам знаешь.

– Темнота и свечи. А он говорил с тобой?

– Кто он? Ты уже не в первый раз упоминаешь это? И она тоже.

– Он, – Ян вздохнул. – Я иногда слышал его. Он сказал тогда, что они обманут, и будет больно и страшно. Но сказал, что спасёт меня.

– Дух и часть эссенции Небожителя? Которого тебе вживили?

– Не знаю.

– Ты можешь говорить со свечами? – я показал на дверь электрокамеры.

– Нет. Может быть и смогу, – Ян нахмурился. – Но они почему-то боятся. Не меня, а его. Только кто он?

– Небожителей было больше, чем говорят, – сказал я, откидываясь на спинку кресла. – Таргин Великий, его восьмёрка, Павел Громов и тот так называемый Король-Спаситель. И мой, кем бы он ни был, потому что легенды не говорят о красном огне и цепях. В любом случае это бесполезно. В бою решает нормальное оружие, а не это. Но зато помогает отбиться от убийц.

– Но ты же смог помешать флоту. Вызвал шторм.

– Смог. А откуда ты знаешь? – я посмотрел на него. – Я не говорил, откуда взялся шторм. Передали военные с восточной провинции?

Лицо Яна вытянулось.

– Нет.

– Он сказал?

Ян кивнул.

– Он редко говорит и никогда не отвечает на вопросы. Он, – Янек нахмурился. – Я раньше его боялся.... как-то снилось, что он стал мной, а я ничего не смог с этим сделать… сменим тему? Мне не очень приятно об этом говорить.

– Как скажешь… ты же спрашивал о том, как я так долго прожил? – я выдернул на себя перископ и проверил.

Снаружи бескрайние снежные поля, тёмные, ничего не менялось, но скоро мы должны дойти до первого места.

– Тогда я свершил казнь. А потом один из соратников меня предал и передал гвардии Варга и твоему прадеду, он как раз прибыл к столице. Твой прадед меня арестовал и устроил суд. Официально меня повесили, а неофициально…

Я немного задумался, вспоминая события. Они более свежи в памяти, чем тюрьма, которая уже была как мутный полузабытый сон.

– А неофициально меня перевезли в тюрьму Вертекс, где приковали к стене, так крепко, что я не мог даже лечь. А потом, лет через десять, новый император и пара его доверенных человек приехали с пустой свечой. Сказали, что я должен страдать вечно. И что будут меня переселять. Переселялись бы сами, но этот фокус работает только с Небожителями, а им может стать не каждый, даже если есть кровное родство с кем-то из них.

– Может, дело было в другом? – спросил Ян. – Они хотели держать тебя под рукой на всякий случай?

– Может быть, – я пожал плечами. – Меняли тела, только татуировки оставались. Память тоже уходила. Плохо помню, что там было. Будто умирало тело, и часть памяти уходила с ним. Хотя всё равно странно, что я помню воспоминания первого тела, хотя это может быть душа, к ней же привязывали Небожителя…

– Тридцать минут до прибытия, – сидевший за рычагами Василий повернулся к нам.

На осмотр мы могли потратить только день. В этих местах было лучше, чем в восточной провинции. Там оборона была почти непригодна и пришлось поработать над ней, здесь же местные генералы знали меня получше, и то, что я требую, исполняли правильно.

Пушки нацелены, ригги заправлены и укрыты за неровной холмистой местностью. Перевалы под охраной, мины расставлены, ловушки подготовлены. Пулемёты ждут волн атакующей пехоты, панцирники готовы мешать наступлению шагоходов.

Оборонительные линии строили наспех, но тут сама природа будто была на нашей стороне. Столько оврагов не было нигде, как здесь. Врагу проще пройти по льду под массивным обстрелом Исполинов, чем по берегу или через горы.

Здесь наши основные силы. Командовал линией генерал Климов, но он часто спрашивал совета у более опытного маршала Дерайга. Оба сидели в глубоком тылу, их здоровье не позволяло находиться на передовой. Сам маршал не руководил из-за своего преклонного возраста, но советы давал грамотные. Даже мне было чему у него поучиться. В конце концов, он-то не сидел большую часть жизни в тюрьме.

Но тут были и другие не менее старые генералы.

* * *

Престарелый генерал Петрак, который служил в моей квадре ещё в то время, когда я воевал с Накамура, сидел на завалинке покосившегося бревенчатого дома, не обращая внимания на мороз. Ещё крепкая рука вырезала что-то на трости.

– Можешь пока встретиться с офицерами, Ян, – сказал я. – Если увидят солдаты, тоже неплохо.

– А как мне с ними говорить?

– Только не делай это, как некоторые любят, – я нахмурился. – Не задавай тупые вопросы, типа как служба и прочее. Люди живут в морозе, с ежедневным риском для жизни. Уважай их, и веди себя, как обычно.

– Как обычно? – он удивился.

– Ну да. Ты же хороший парень, они это поймут. А я проверю всё остальное.

Генерал Петрак поднял голову и наконец нас заметил.

– Лорд Ян, генерал Загорский, – он закряхтел и начал пытаться встать. – Рад вашему прибытию. Чем могу помочь?