Читать книгу "Молот империи"

Глава 14

Когда многотонный шагоход приходит в движение, возникает своеобразное ощущение лёгкости где-то внутри себя. Если ноги машины откалиброваны правильно, то в кабине только немного укачивало. Ни один шаг не чувствовался.

Смотреть со стороны за движением десятиметровой машины тоже приятно. Приятнее только наблюдать за Исполином, эти огромные машины были намного величественнее.

Я дёрнул рычаги, и наша ригга сделала первый шаг. Я наклонил рычаг поворота вправо, и шагоход повернул. Теперь вывести из ворот. Они открыты широко, но надо чувствовать габариты машины, чтобы их не снести.

Поднялась одна нога, и корпус чуть наклонился вперёд, чтобы перенести на неё вес. Потом следующий шаг, и следующий. Система противовесов не давала опрокинуться и упасть.

Я смотрел через оптику на окружающий мир с большой высоты. Люди внизу казались слишком маленькими.

– Не заденем ворота? – заволновался Ян.

Я дождался следующего шага и вернул рычаги на прежнюю позицию. Ригга качнулась. А теперь фокус. Дёрнул другой рычаг, и ноги очень медленно сдвинулись в другую сторону. Одна, затем вторая. Только Старый Герберт, самый первый шагоход, мог перемещаться в стороны, хоть и медленно. У остальных такого не было, слишком сложная и дорогая система.

– Она действительно так умеет! – послышался голос Марка сзади. – Роман, ты где вообще учился управлять риггой?

– Самоучка, – я усмехнулся.

Теперь нам ничего не мешало. Я вышел на улицу.

С высоты видно намного дальше. На юге острова полигон, где одни болота. На востоке лежал город Урбус, столица империи, виден свет из окон домов, но многие из них заброшены. Вокруг река Сильва, омывающая остров, и пара рыбацких лодок у берега.

Я повернул в сторону второго ангара, где стояли остальные ригги и где был ремонтный кран. Экипажи смотрели на нас. Лиц с такого расстояния не видно, но все явно удивлены, что у нас получилось завести машину.

Один из Паладинов отвели чуть в сторону, чтобы дать нам место на бетонной площадке. Я встал между ним и Катафрактом.

– Марк, тушим всё, – сказал я.

Такой короткий маршрут, а уже подустал с непривычки. Да и раньше я редко пилотировал, у меня были другие задачи. Но это ощущение, когда шагоход выполняет все приказы и реагирует на каждое движение рычага – незабываемое.

Я чуть сдвинулся в сторону, чтобы стать ровнее, а Марк медленно и последовательно заглушил двигатели. Стало тихо, только слышно, как остывали агрегаты и выходили излишки воздуха из суставов ног.

– Отличная работа, экипаж, – объявил я. – Какие планы дальше?

– Через несколько дней мы должны пройти по южной части острова, – сказал Ян и посмотрел на свои дрожащие от волнения руки.

– Дыши и не волнуйся. Самое сложное позади.

– Точно! Будут участвовать все классы, это обязательно. А потом будут Сильвианские Игры. Мы же будем участвовать?

– Посмотрим, – я развалился в кресле и вытер лоб. – Что там будет? Только ригги?

– Не, много всяких соревнований. И бег, и стрельба, и борьба, и плавание, и фехтование, и много чего ещё. Ну и да, есть дисциплины на риггах. За них дают больше баллов, – Ян нахмурил лоб. – Надо посчитать. Если мы не будем участвовать в остальных, но победим во всех соревнованиях на риггах, то можем победить и во всём турнире. Нам хватит очков.

– Посмотрим, – повторил я.

* * *

– Руки откалиброваны идеально, – сказал Марк. – Мы даже смогли бы взять яблоко… если бы нашли яблоко диаметром в метр.

– Так тоже неплохо, – я оглядел риггу с земли ещё раз. – Выглядит достойно. Ян, как закончишь, веди шагоход на старт, а мы пойдём туда своим ходом.

– Я? – удивился он.

– Да, ничего сложного в этом нет.

Оставил его и Марию вдвоём, не люблю стоять над душой, когда кто-то делает, да и работа творческая, справятся сами. Остальные уже были на старте, так что мы с Марком пошли вдвоём. Ветер сегодня дул сильно, чуть не продувая наши куртки с чёрными меховыми воротниками.

– Когда будешь на севере, – сказал я. – Удивишься. В Огрании большую часть зимы – полярная ночь, солнца нет несколько месяцев и жутко холодно. Но летом хорошо, – я откашлялся и добавил, чтобы не нарушать свою легенду: – Как мне говорили.

– Долгая ночь – это странно, – Марк убрал руки в карманы и поёжился от ветра. – Не люблю холод, если честно. Хотя мои предки вроде бы были из Огрании.

– Может, ты и сам потомок одного из Малых Домов? – спросил я и усмехнулся.

– Вряд ли. Вот Марк Зимин действительно им был. С самого детства он казался другим.

Мы сошли с дорожки и пошли через поле. Вдали торчали ригги, готовящиеся к старту. Отмытые, окрашенные в тёмно-зелёный, готовые к соревнованию. Говорят, что сегодня не будет победителей, но эти наследники Великих Домов точно нацелены прийти первыми.

– Мы же росли в сиротском приюте, – тихо продолжал Марк, оглядевшись по сторонам. – Но его потом усыновили. Наверное, приёмные родители догадывались о его происхождении.

– Значит, вы с ним были друзья с детства?

– Своего рода. Тогда, помню, в город вошли солдаты Дома Рамари, а я схватил шальную пулю, – Марк усмехнулся и показал на правую ногу. – Царапина, но всё равно было страшно и больно. Сколько мне тогда было? Четырнадцать, вроде.

– И что потом?

– Тогда Марк унёс меня на себе к доктору, и даже пообещал ему заплатить. Правда, так и не заплатил, – он засмеялся. – Но доктор меня пожалел и вылечил бесплатно, а Марк приходил меня навещать.

– А тебе, ты говоришь, заплатили, чтобы ты служил вместо него?

– Обещали, но выплатили только половину. Зимин обещал вторую, как только вступит в наследство, но не вышло. Мечтал о богатой жизни, а ему разнесло голову в клочья. Причём убили случайно. Жизнь – дерьмо, – Марк сплюнул на землю.

– И не говори.

– А понятно, из-за чего они напали на порт так внезапно?

– Мятежники, – я пожал плечами.

Марк кивнул, будто этот ответ объяснял всё. Мы уже приблизились к месту старта. Ветер подул сильнее.

– Вы оставили машину Яну? – воскликнул Валентин, быстро идя нам на встречу. – Он же слепой как крот, ещё заведёт её в болото и утопит!

– Ничего не будет, – сказал я. – Ян неплохо управляет.

Остался только наш Старый Герберт, но шагоход пока не появился. На нём готово всё, кроме оружия, которое пока запрещено ставить, и брони. Но самые тяжёлые бронеплиты сняли вообще все участники, чтобы облегчить вес и повысить скорость. А говорят, что главное участие, а не победа.

Но я и сам не хотел уступать. Не для того строили мой шагоход, чтобы он приходил последним.

– Через полчаса начинаем, – напомнил Артур, подходя к нам ближе.

Сегодня преподаватель даже не с похмелья. На нём чёрный парадный мундир императорской армии и даже несколько наград, включая “Валайский Крест”, высшую военную награду империи. У меня тоже был такой орден.

– Довелось сражаться? – спросил я, кивнув на медали.

– Не, в штабе с генералами пил, да бумажки перебирал, – Артур засмеялся. – Не люблю звенеть на каждом шаге, но ради такого случая можно и повыделываться.

– Похоже, все хотят победить, – заметил Марк, глядя, как остальные готовят машины. – А говорили, что будет просто товарищеское соревнование.

– Каждый Великий Дом хочет утереть нос другому, – Артур засмеялся. – Правда, в вашем классе нет ни одного наследника Великих Домов, но… о, вот и ваша шагалка.

Старый Герберт появился эффектно. Старичок бодро забрался на холм и пошагал к нам, громко топая, а следом за ним тянулся чёрный след густого дыма. Машина вчера была покрашена в зелёный цвет, но из-за протечек масла быстро стала грязной. Зато шагала быстро, без толстых кусков брони ригга была намного резвее.

На груди белело пятно. Это как раз то, чем занимался Ян в последнюю минуту – рисовал эмблему класса в виде снежного кота-даргана. Краска не высохла, отчего кот быстро почернел.

У каждой ригги была похожая эмблема – акула, змея, пёс и оса. Уже готовятся к будущим соревнованиям.

Наш шагоход привлёк всеобщее внимание, включая судейскую комиссию. Большинство людей мне незнакомы, но пару людей я знал: это Александр Ульдов, канцлер, который каждый день приезжал в академию, и Кичиро Кобаяши, директор.

Старый Герберт выпустил ещё одно облако дыма, более густое, чем прежние. Уже был слышен рёв его мощных движков и грохот ходьбы.

– Что это? – спросил Ульдов, глядя, как грязная многотонная машина стремительно шла к нам.

– Боевая ригга, господин канцлер, – невозмутимо сказал Артур. – И мне кажется, она приближается.

Кто-то из студентов захихикал. Ян снизил обороты и длину шага, и встал среди остальных ригг: двух Паладинов и двух Катафрактов.

– Вы собираетесь на этом участвовать? – спросил Ульдов недовольным голосом. – Это какой-то… позор.

По ноге ригги побежала струйка масла. В ней открылся нижний люк, и оттуда выбрался перемазанный Ян и начал протирать очки. На чёрном от грязи лице белели только зубы, которые видно из-за довольной улыбки.

– Ни разу не заглох! – доложил он.

Улыбка вдруг погасла. К нему быстро подошёл другой студент, которого я раньше видел только мельком. Чуть выше, тот же цвет волос, но черты лица взрослее. Старший брат Яна, который будет Наблюдателем Огрании.

Кажется, у Яна проблемы. Я пошёл к нему на выручку.

– Ты позоришь наш род, – нудел при всех старший брат. – Выходишь на соревнования на этом сарае? Снимайся с него, живо! Нас же всех из-за тебя засмеют!

Ян опустил голову, будто собирался согласиться, но вдруг передумал.

– Не собираюсь, – твёрдо произнёс он. – Мы возились с этим шагоходом неделю, и сдаваться не буду. Да и ты ещё не правишь, чтобы мной командовать.

– Я твой старший брат! И я…

– Какие-то проблемы? – спросил я, становясь рядом с Яном.

Старший Варга посмотрел на меня очень недовольным взглядом.

– Вот с этим! – он показал на шагоход. – Это грязная, древняя машина, от которой по пути всё отваливается! И представителю семьи Варга…

– Не отвалилось ничего, – сказал я. – И это соревнование боевых ригг на проходимость, а не бальные танцы. Через пару часов все будут такие же грязные.

Он присмотрелся ко мне внимательнее и выдохнул, будто пытался успокоиться.

– Ты Роман Загорский? – спросил он. – Будущий Наблюдатель Малого Дома Загорских. Хорошо, вот и познакомились, – старший Варга отошёл на шаг, не отводя от меня пристальный взгляд. – Ладно, но я всё равно приду первым.

– Мы же не на скорость соревнуемся, – сказал Ян.

Старший брат усмехнулся и ушёл.

– Извини, – Ян откашлялся. – Алексей бывает иногда таким вредным.

– Мы всё равно его сделаем.

– И ты туда же, – Ян вздохнул. – Все хотят победить, хотя первого места нет, как и приза за него.

– А это неважно. Наш шагоход придёт первым.

Я говорил искренне, а не чтобы подбодрить. У меня в команде отличный пилот с боевым опытом, а ещё самая первая построенная ригга, и я хорошо знал её возможности. Но против Катафрактов на ровной местности придётся попотеть.

Директор Кичиро Кобаяши пошёл осматривать нашу риггу. А я отошёл чуть назад, за строй студентов, старших с последнего курса и подростков, кого ещё не допускали к управлению шагоходами.

Позади них стоял уборщик в грязной куртке, который усмехнулся при виде меня.

– Рассказывай, – шёпотом потребовал я.

– Проверили поле, – шепнул Влад Радич. – Никаких мин, пушек, скрытых ригг, панцирников. Ничего. И даже нет Копий нигде по пути. А свой шагоход ты осматриваешь сам. Так что всё безопасно.

– Тогда она поедет с нами.

– Придётся, – Радич кивнул. – Если останется одна, будет выглядеть странно. А она выделяться не должна. Удачной гонки.

А ещё ригга прямо сейчас – самое безопасное место на острове. Броня кабины крепкая, выдержит много чего. Ну это при условии, что мы не утонем в болоте, которых тут было слишком много.

Кобаяши уже закончил осмотр и вернулся к судьям. Он сильно прихрамывал на правую ногу.

– Что думаешь, Кичиро? – спросил Ульдов, отворачиваясь от ветра. – Дисквалификация за такое ужасное состояние машины?

– Нет ни одной причины для этого, – ответил Кобаяши резким отрывистым голосом. – Ригга ходит, работает исправно.

– Исправно? – Ульдов показал на чёрную от масла траву под Старым Гербертом. – Всё в масле!

– Вообще ни разу не проблема, – влез Артур. – У нас в боях и не такое бывало. Помнишь, Кичиро? Особенно на Рейтарах, там это масло повсюду.

– Помню, – отозвался Кобаяши. – Да, это не проблема. Это боевая ригга, а не машина для езды по городу. Кто первый пилот? Марк Зимин? Чтобы к началу Больших Игр на машине висела вся броня, все до единой плиты.

– Есть! – отозвался Марк.

– И это касается всех команд, – Кобаяши огляделся. – Сегодня сделано исключение, потому что это не соревнования, а первая проверка ваших навыков. Допущены все.

– Ладно, – Ульдов покачал головой. – Ты в военной технике разбираешься больше. Напомнишь правила всем?

– Да, – Кобаяши достал револьвер из кобуры и открыл барабан. Оружие не боевое, сигнальное. – Здесь начинаем, конечная точка там, за холмами. Время – два часа, кто не успеет пройти – дисквалификация и недопуск к большим играм. Кто придёт первым – без разницы.

Студенты хмыкнули на последней реплике и начали переглядываться между собой. Ещё бы, как это без разницы?

– В каждой ригге есть пилот, сдавший первичный экзамен, или с боевым опытом, так что дойти должны все. Главное – не идите в болота, чтобы не утопить риггу. – Кобаяши набрал воздуха и гаркнул приказ: – По машинам! Ждать сигнала!

– Удачи, ребята, – Артур похлопал Яна по плечу, который стоял к нему ближе всех. – Буду болеть за вас, так что дойдите до конца.

– Ещё и первыми придём! – пообещал Валентин. – Девчонки, кому помочь забраться?

– Без тебя справимся! – Мария полезла первой.

– Анита, а ты чего? – спросил Ян у нашего скромного логиста, стоящей в сторонке. – Ты же в нашей команде. Поедешь?

– Я? – она удивилась и покраснела. – Если ты так хочешь.

– Только не говори, что я тоже должна быть с вами, – тем временем шепнула Громова.

– Придётся, – сказал я. – Так что залезай, я от тебя не отстану. Нам с тобой придётся играть наши роли, пока не начнётся.

Даже не спорила, а полезла в люк с обречённым видом. Я забрался последним и закрыл люк на задвижку. Плотно и очень герметично.

* * *

В кабине тесно. Все, у кого не было собственного кресла, расселись по ящикам с запчастями. Я уселся в своё кресло и опустил перископ. Поле, покрытое оврагами и холмами, сменялось болотом, болото лесом, лес ещё одним болотом, потом холмы, потом ещё болото, и в конце тоже болото. А если идти в обход, будет очень долго.

– Теперь понимаю, почему местные так не любят гусеничную бронетехнику, – сказал Марк, намечая маршрут на схематичной карте, которую ему нарисовал Ян. – По такой дороге ни один танк не пройдёт.

– Кобаяши поднял револьвер, – подсказал Валентин, глядя в лючок. – Скоро даст команду.

– Да, – Ян переключил пару тумблеров. – Анита, держись крепче. И не бойся, будет весело.

– Никогда не была в ригге на марше, – призналась девушка.

– Это не страшно, – успокоила её Мария. – Главное, держись крепче. Катерина, ты тоже.

Громова держалась за жёлтые поручни двумя руками. Её взгляд говорил, что она на самом деле думала про все эти соревнования. Ей бы хорошего советника, когда станет править. Тогда, быть может, что-нибудь из неё и получится что-нибудь достойное.

Снаружи донёсся резкий звук револьверного выстрела.

– Пора! – крикнул Ян.

– Запуск! – Марк резко дёрнул за оба рычага.

Двигатели дёрнулись… и затихли. Над потолком начала мигать красная лампочка. Не сработало.

– Бывает, – произнёс я.

– Эй! – Валентин выглянул в лючок. – Они уже все уходят! Мы же проиграем!

– Не проиграем, – Марк снял куртку и начал закатывать рукава. – Запускаемся аварийно.

Я глянул в оптику. Все четыре ригги соперника вырвались вперёд, пытаясь заранее обойти первое болото по широкой дуге. Думают, что мы им уже не соперники. Ну, они не знают, на что мы способны.

– Ещё попытка, – Марк вернулся к кресло, покопавшись в электрокамере. – Все готовы?

В этот раз двигатели завелись сразу. Марк втопил педаль синхропривода и дёрнул рычаги управления ног. Старый Герберт тронулся с места.

– Можем их не догнать, – сказал он.

– Нам и не надо их догонять, – я сверился с картой и посмотрел в перископ ещё раз. – Пройдём через болото напрямую и выйдем к концу дистанции раньше.

– Что? – удивились чуть ли не все. – Через болота?

– Да. Они там не пройдут. А мы сможем.

Марк недоверчиво посмотрел на меня, но выкрутил рычаг. Шагоход повернулся и направился в сторону болота.

Глава 15

Двигатели ревели, но в кабине это слышалось не очень громко. Даже не обязательно кричать, чтобы меня понимали. Жаль, что учебным машинам не полагалось внутренней радиосвязи, только внешняя, для связи ригг друг с другом.

Оружие полагалось, но пока его запретили ставить. Сначала большинство участников должны обучить правилам безопасности с ним. Зато у нас есть две лебёдки в мощных пневмотрубах, вмонтированных в “руки”.

Вибрация не ощущалась, лишь лёгкое покачивание, пока ригга шла. Я отлип от оптики и присмотрелся к экипажу. Пока вроде бы никого не тошнило. А то бывает, здесь как на море, только качка не такая сильная.

– Они же будут там раньше нас! – негодовал Валентин.

– Смотреть за приборами, – приказал я. – Что с маслом? Сильная утечка?

– Нет, – Валентин подышал на стекло манометра и протёр его рукавом. – Баки полные, нам хватит туда и обратно.

– Сто метров до болота, – отчитался Ян.

Марк управлял спокойно и расслабленно, положив одну руку на рычаг поворота. Достаточно просто давить педаль синхропривода, чтобы ригга шла сама. Это ещё и система защиты на случай, если пилот вдруг уснёт или погибнет, тогда тугая педаль вернётся на место, а машина остановится.

Есть возможность и ручного управления каждой ногой, но лучше положиться на механизмы, придуманные Риггером, его система до сих пор работает идеально. Наверное, сам Риггер расстроился бы, узнай он, что его потомки так ничего лучше и не изобрели. Интересно, а его род уцелел? Я знал его внука, большой был чудак.

– Двадцать метров!

– Длина шага на треть! – приказал я. – Двигатели на двенадцатую позицию! Скорость минимальная!

– Есть!

Марк переключил рычаги. Я не особо собирался лезть к опытному пилоту с приказами, но через болота он никогда не ходил, да и риггу не знал.

На короткое время кабина завибрировала от усиленной работы двигателей, но скоро всё снова стало нормально. Мы сбавили шаг и остановились у кромки воды.

Я бы никогда не полез в болото на Катафракте, его длинные ноги могли легко увязнуть несмотря на широкое основание, да и двигатели не рассчитаны на такое.

На Паладине рискнуть мог, но только в крайнем случае, он тяжёлый и тоже увязнет при малейшей ошибке. А вот Старый Герберт мог пройти через такое препятствие, и у нас это часто получалось раньше.

– Готов идти в воду – спокойно сказал Марк.

В перископе видно, что делали остальные участники гонки. Один Паладин пошёл в обход, второй остановился у края болота, но решил не рисковать. На них меньше брони, так что скорость позволит догнать Катафракт на сложной местности, но в чистом поле они уступят. А вот болото неопытным пилотам не по зубам.

Один из Катафрактов уже был далеко, оторвался от остальных, пока местность ровная. А вот другой нагло наступил в воду и пошёл по самому краю, свернув возле деревьев. Кажется, он этот маршрут знает.

Ладно, теперь мы. Я подошёл к смотровому лючку и открыл его. Мы не в бою, так что лучше смотреть вживую, чем через оптику.

– Марк, я буду подсказывать! – крикнул я, вешая на шею бинокль. – Ты на рычагах. Мария – следишь за температурой двигателей и агрегатов! Валентин! На тебе показатели ходовой и помощь Марии! Катерина, ты иди сюда!

Она подошла ближе, с удивлением смотря на меня своими серыми глазами.

– Я высунусь и буду орать во всё горло, а ты будешь передавать мои приказы Марку и Яну! Всё понятно?

– Да! – крикнула она и поёжилась от холодного ветра, который задувал в люк.

Без дела осталась только Анита, но наш снабженец и так хорошо поработала, дёргать её я не буду.

Пришлось мне выбраться наружу. Одной рукой я взялся за скобу над люком и присел на самый край. Некстати вспомнился мой отчаянный прыжок в озеро, когда сбегал из тюрьмы. Сейчас чуть ниже, но падать опаснее.

Впереди опасный участок, дальше будет земля, узкая полоска, которая тянется далеко. Есть деревья, почва там должна быть плотнее. Потом ещё сложный участок, но если пройдём через него, дальше станет проще.

– Погнали! – крикнул я.

Марк услышал приказ через Катерину. Ригга наступила в воду, во все стороны полетели брызги, а широкая нога погрузилась очень глубоко. Но пока всё в порядке.

– Дальше!

Ещё шаг. Снаружи трясло сильнее. Скоба холодная, морозила пальцы, надо было взять перчатки. Отсюда видно, как все ригги всё ещё идут впереди нас, но Катафракт по-прежнему в болоте. Рискует больше нас, если застрянет, там и останется, ещё и экипаж может утонуть.

Очередной шаг. Здесь очень глубоко, противовесы начали громко щёлкать, выправляя корпус, чтобы мы не опрокинулись.

– Задний ход!

Движки загудели, с труб пошёл дым. В нос мне ударил запах тухлого яйца, как вонял не до конца сгоревший игниум. Едва я подумал, что мы увязли, ригга дёрнулась, и мы смогли выбраться. Хотя вторая нога тоже погрузилась очень сильно.

– Обходи эту лужу! – крикнул я в люк.

Ригга повернула и пошла очень медленно. Надо проверять каждый шаг, а без оборудования приходится полагаться только на опыт. Глубоко… глубоко… и уже нет. В этом месте глубина совсем небольшая.

– Не гони! Идём не торопясь!

Марк это и сам понимал. Выбрались из воды и пошли по вязкой влажной земле, снося кусты и мелкие деревья. Если потребуется, нагло пройдём через тот лес, но это пока не нужно.

Сколько там осталось времени? Я достал круглые часы из кармана. Ещё целых полтора часа, продвинулись пусть и не сильно, но ещё можем нагнать и обогнать.

А вот дальше будет сложнее. Мы прошли твёрдую землю, ещё одно болото, и вышли к самому большому. Чуть в стороне лежали брёвна, которые были здесь вместо дороги. Ригга по ним не пройдёт, само собой, только человек.

Сделали первый шаг. Ригга начала наклоняться в воду, но слишком уж сильно.

– Назад! – крикнул я.

Двигатели взревели, и мы всё же смогли отступить. Засасывает, это плохо. Потыкались ещё, теряя драгоценное время. Если здесь не трясина, то явно что-то очень глубокое, не хватало ещё утопить риггу.

– Марк! – я сам залез в кабину назад и потёр замёрзшую руку. – Пусти обе лебёдки на ту сторону! И попробуем выбраться.

– Сделаю! – он кивнул. – Но смотри, – Марк подошёл к лючку и показал направление. – Может быть, пройдём туда? Там воды больше, но с той стороны смотри, какое толстое дерево! Зацепимся за него и выйдем!

– Принято! Пошли! Ян, Валь, как остановимся, спускайтесь на землю. И возьмите с собой лопаты!

Я снова выбрался наружу и уселся на прежнее место. Ригга пошла туда, куда предлагал Марк. Да, за то толстое дерево уцепиться будет проще, а если перейдём на ту сторону, половина победы у нас в кармане, даже больше половины. Эх, видел бы меня Кир.

Тряхнуло, но я удержался. Однажды, ещё в детстве, я слышал, что именно моя ригга штурмовала крепость, в которую превратили академию. Старый Герберт прошёл сначала по броду реки, выходя на остров с юга, потом шёл по болотам. Но как говорят, тогда Небожители заморозили воду, и идти было проще, чем сейчас нам.

Обе руки-платформы плавно поднялись. Раздалось шипение, когда начали накачиваться воздухом пневмотрубы.

Выстрелили они одновременно, мощными крюками, которые крепились цепью. Крюки глубоко вонзились в землю в паре метров от старого, очень уродливого, зато толстого дерева.

Пора спускаться. Я полез вниз, борясь с искушением призвать цепь и быстро спрыгнуть с её помощью, но это могут увидеть. Если не наши, то кто-то из тех ригг, что маячили вдали, пытаясь обойти болото, а я хотел оставить это в тайне от других.

Спрыгнул на землю. Сапог сразу увяз, в него налилась вода. Ноги ригги тоже сидели глубоко в земле. Люк распахнулся, оттуда вылезли Ян и Валь, оба с сапёрными лопатками. Ян сразу закрыл дверцу люка, чтобы вода не налилась внутрь.

– Обходим по тем брёвнам, – показал я направление. – И выкапываем!

Время идёт. Потратили много времени, чтобы не увязнуть самим, я едва не потерял сапог по дороге. Мы-то не ригги, нам и этой глубины хватит, чтобы утонуть.

– Какая же вонища, – жаловался Валентин.

– Тебя не было, ничем не воняло, – пошутил Ян. – Интересно, а сколько людей лежит здесь на дне? Прям целое кладбище. Я слышал…

– Выкапывайте крюки! – я показал на них. – И зацепим.

В ригге ждали, пока мы работали. Толстые цепи, которые были приделаны к крюкам, мерно раскачивались. Мы выкопали один крюк и с трудом (он весил почти сотню килограммов, не считая веса цепи) занесли его за дерево. Потом другой, и там мы их сцепили друг с другом. Я достал фонарик и посветил Марку, пытаясь сигнальной азбукой передать ему переключить противовесы, чтобы шагоход не грохнулся носом в воду.

Но Марк молодец, уже догадался сам. Он обязательно должен быть в императорской армии, когда начнутся проблемы. Я даже возьму его первым пилотом к себе, если он и дальше будет показывать такой класс пилотирования.

Марк переключил рычаг, и противовесы сдвинулись. Из-за этого корпус ригги наклонился назад, и машина пошла вперёд, а верхняя часть почти висела на цепях, которые опасно натянулись. Механизм лебёдки медленно вращался, из него пошёл дым. Запахло перегретым металлом.

– А если порвётся цепь? – с беспокойством спросил Валь.

– Оторвёт тебе ноги, – сказал я. – Лучше отойди подальше!

Дерево начало трещать. Парни отбежали в сторону, я тоже, лопнувшая цепь вполне может прибить даже меня. Ригга сделала ещё шаг, нога погрузилась в воду чуть ли не до половины. Тарахтящие двигатели работали на полную.

Затрещало уже сильнее. Дерево начало гнуться, из-под земли полезли корни. Старый Герберт запыхтел и пошёл вперёд. Дым из труб стал гуще, пару раз оттуда вылетел сноп ярких искр.

Ещё немного! Ещё один шаг!

Раздался треск, громкий, как взрыв! Во все стороны полетели щепки. Почти вырванное дерево лопнуло от нагрузки. Лебёдки со свистом и лязгом вернулись на место. Хорошо, что мы успели отойти.

Шагоход резко выправился и ступил на твёрдую землю. Я выдохнул. Старый Герберт выбрался из воды, самое сложное позади.

– Эй, смотри! – Ян сощурился. – Ещё одна ригга!

– Тот Катафракт, – я посмотрел в бинокль. – Хочет нас обогнать. Эмблема змеи чья?

– Класса моего брата. – Ян нахмурился. – Если потопит риггу, у него будут проблемы.

– У него, не у нас. Забираемся.

Снаружи было прохладно, но внутри жарко, как в бане, двигатели от такой нагрузки слишком нагрелись. Пока забирался, рубашка на спине промокла насквозь.

– Мария, проверь охлаждение! – сразу сказал я, снимая куртку и бросая её в угол. – Надо снизить температуру двигателей! Там жара, как в аду.

– Поняла, – она присмотрелась к приборам. – Сейчас всё сделаю, Рома. Вот прям сейчас.

Девушка переключила несколько рычагов, но, похоже, что-то не сработало, так что она включила подачу масла, замкнув переключатель напрямую, заколкой. Уже неплохо разбиралась во всём.

– Я порезалась, – она показала на кровоточащий палец. – Но всё работает, и температуру показывает! Остывает.

– У меня есть бинт! – Анита полезла в маленькую сумочку на поясе, доставая белый пакет.

– Давай сюда! – Катерина взяла его и разорвала упаковку. – Осторожнее надо касаться всего этого острого!

– Роман, смотри! – позвал меня Марк. – Рация, нас вызывают. Наверное, та ригга.

На пульте рядом с серой металлической трубкой моргала красная лампочка. Марк взял трубку. Я наклонился поближе, чтобы слушать разговор.

– Первый пилот БРЛР-один “Старый Герберт” на связи.

– Говорит первый пилот БРЛР-девятнадцать “Стрелок”!

Голос знакомый. Кажется, это старший брат Яна говорит с нами сам.

– Запрашиваем помощь, – продолжил он. – Увязли в болоте. Если не вылезем, ригга опрокинется. Буду вашим должником, если вытащите нас.

– Не-не-не! – начал протестовать Валентин. – Братик Яна вылезет и обгонит нас! Я вам точно говорю, что обгонит! Он такой и есть! Пусть сами вылезают!

– Если он утопит риггу, у него будут проблемы, – Ян нахмурился. – Да и вдруг утонут?

– Вряд ли обгонит, – возразил Марк. – Полоска земли узкая, он не сможет нас обойти. Да и дальше почва так себе, мы будем первыми. Проходимость у этой малышки – я такой никогда в жизни не видел!

– Всё равно придём первыми, – сказал я, почесав затылок. – А терять боевую машину из-за какого-то соревнования неправильно. Помогаем. Валь, спусти тросы на землю. Ян, помоги ему. Марк, передай, пусть запустят лебёдку в землю. Мы зацепим их крюк и вытащим.

Ещё одно испытание для нашего старичка, но он справлялся с этим лучше любого молодого. Да и экипаж лучше всяких похвал, особенно Марк, а остальные вполне притрутся, приказы выполняют быстро. Хотя в бою из них, не считая Марка, был только Ян.

В любом случае, когда начнутся большие проблемы, уже одна боевая ригга будет в моём распоряжении. Получить остальные – вопрос времени.

Двигатели замолотили изо всех сил. Мы вытягивали застрявшего Катафракта, ноги которого погрузились в болото почти до половины. Надо запомнить, что Алексею Варгу лучше не доверять Исполина. “Небожитель” для него слишком сложная машина. Уточню потом, обучали ли Яна пилотировать её, если что, посадим туда его.

Глянул в оптику. Они запоздали с переключением противовесов и чуть не упали мордой вниз. Сработало только буквально в последнюю секунду, и, кажется, они заглохли.

Ну и пусть стоят, насчёт остального мы с ними не договаривались. Валь и Ян расцепили тросы и скоро вернулись в кабину.

– Тебе твой брат хоть спасибо скажет? – спросил Валь.

– Папа его вечно попрекал этим, что Лёша никогда никого не благодарил. Но никуда не денется, ему же потом с людьми работать, они его уважать не станут.

– Иногда мне кажется, Янек, что всё благоразумие в вашей семье досталось тебе. А вся хитрожо… – Валь посмотрел на девушек. – Хитрость передалась ему.

Марк взялся за рычаги. Ригга пошла вперёд, уже полным шагом на средней скорости. Земля мягкая, но всё равно идти проще. Мы пересекли самое сложное место, скоро поле и конец дистанции.

– Янек, сколько у нас ещё времени? – спросил я, осматривая окрестности через оптику.

– Больше получаса.

Ого, будем там ещё раньше. Земля окончательно стала твёрдой, двигатели начали работать тише, кабина не вибрировала, снова вернулось ощущение лёгкости. Стало не так жарко, как было. Только овраги не давали нам идти на полной скорости, а те деревья, что попадались на пути, и которые мы не успевали обойти, разлетались в щепки. Мы их даже не чувствовали.