Читать книгу "Молот империи"

– Это тоже будет сложно, но я постараюсь. Но сам понимаешь, что всё может сложиться не так, как нужно. За этой риггой вполне могут проследить.

– Я знаю, – я поднялся из-за стола и отряхнул штаны от пыли. – На тебе защита цели, на мне задача перегнать шагоход и вернуться. Пока я там, цель в безопасности. Если получится, сможем взять заговорщиков за яйца.

– Удачи, генерал. Подумать только, я раньше так не любил работать с военными, – Радич вздохнул. – Но ты другое дело. А если дойдёт до боя…

– Если дойдёт до боя, там я точно справлюсь.

– Только ведь ты будешь не один. С тобой ещё трое.

– Их уже впутали в это дело, когда направили на задание, так что остаётся их вернуть. Но это моя задача, а ты не облажайся со своей. Надеюсь, ты занимаешься своей работой лучше, чем моешь полы, – я показал на пятно грязи на полу.

– Намного лучше, – заверил он.

* * *

– Это наша? – спросил Ян, вылезая из машины.

– Постой-ка на месте, – Марк начал нагружать на него большие чёрные сумки. – Ты сильный, ты их и тащи.

– А не многовато провизии?

– Её много не бывает, – Марк накинул на Яна ещё одну сумку. – Неделя может превратиться в две, а то и в месяц. А в риггу влезет всё.

Нас перевезли через реку на пароме, потом довезли до ангаров. Нас уже ждала окрашенная в зелёный длинноногая ригга класса Катафракт. Её уже запустили, из труб коллектора шёл белый дым.

Внизу стояло несколько человек в промасленных робах и пожилой офицер с огромными бровями. Офицер приблизился к нам, придерживая здоровенную фуражку, чтобы не унесло ветром.

– Капитан Сильвестри, – представился он певучим акцентом жителей Мидлии. – Командующий отрядом сопровождения, а заодно и небольшим конвоем.

Он показал на стоящие в отдалении грузовики. Три машины, в двух груз, в одной люди, судя по виду – наёмники. Какие-то они потасканные, будто голодали. Единой формы нет, одеты во что попало. Возможно, их наняли в порту из числа прибывших, я уже знал, что пушечное мясо обычно набирали там. Может быть, кто-то из них даже видел нас во время того боя.

Впереди колонны стоял гусеничный панцирник, разведывательная модель с тонкой бронёй, но с длинной пушкой в треугольной башне. Старые, такие поступали в войска, когда я ещё командовал, а не сидел в тюрьме. Раз с нами такой транспорт, придётся не отходить далеко от дорог, чтобы солдаты нас не потеряли из виду.

Наёмники с безразличием смотрели на нас и на риггу.

– Пункт назначения известен? – спросил капитан.

– Ещё нет, – сказал я. – Скоро сообщат. Но я вам всё равно его не открою, пока не прибудем на место.

– Любят в штабе все эти игры в шпионов, – он махнул рукой и пошёл к грузовику.

– Я осмотрю риггу, – Марк достал фонарик. – Ян, можешь со мной, только оставь сначала сумки в кабине.

– Я проверю вооружение, – я полез наверх.

На броне ригги заметны старые шрамы, но у каждого шагохода за долгую службу полно таких. Машина набита оружием под завязку, даже главный калибр в 300-мм готов к бою, хоть сразу начинай стрелять, как прибудешь на фронт. Три здоровенных снаряда при себе, один готов к зарядке, два ждут очереди в автомате заряжания.

Это немного, поэтому из главных калибров стреляют редко и только по подходящим целям, например, по другим шагоходам и укреплённым бункерам, а по другим целям огонь ведут пушки-сотки и ракеты класса «Преисподняя». И поэтому для ригг нужна особо сложная логистика, чтобы вовремя подвозить мощные боеприпасы.

– Вроде всё нормально, – сказал Ян, хвостиком ходивший за Марком.

– Не очень, – Марк подозвал механика. – Нужно поменять силовые кабели в районе правого несущего моста, они передавлены.

Механику ремонтного завода не понравилось, что кто-то делает ему замечания, но Марк настоял на своём, мне даже не пришлось вмешиваться. Суровыми взглядами нас не напугать, так что пришлось механикам работать.

– Эй, я чуть не опоздал! – в нашу сторону бежал запыхавшийся Келвин Рэгвард, четвёртый участник нашей команды. На плечах висели две чёрные сумки, которые били его по бёдрам. – Я набрал столько жрачки, сколько смог унести. Консервы, крупы, сухари и чай. Нам этого хватит на неделю? Янек, был бы признателен за помощь, я не такой сильный, как ты.

– Да без проблем, – Ян забрал одну сумку. – Несу в кабину.

– И потом проверь топливо, – добавил я. – И запасные боеприпасы в заряжающих устройствах. Надо, чтобы всё выводилось на пульт.

– Есть! – ответил он, нисколько не расстраиваясь новым задачам.

Дополнительный ремонт занял около часа. Мы с Марком облазили риггу со всех сторон, но больше замечаний не было. Это одна из старых моделей Катафрактов, с отдельной подвижной бронированной капсулой внизу корпуса ригги, почти между ног.

Из капсулы торчали два крупнокалиберных пулемёта. Пилоты называли эту капсулу «яйцами», а сидящего там стрелка другим словом, но тоже подходящим. Я не стал говорить это вслух при вежливых студентах, у которых в качестве главного ругательства выступало слово “задница”, а в особых случаях “жопа” или “сука”.

Внутри кабины только три кресла – для первого и второго пилота, и для канонира. Четвёртому придётся сидеть или спать, правда, койки нету, придётся на полу, но что-нибудь придумаем.

Осталась только одна мелочь – куда, собственно, идти. Но уже скоро прибежал посыльный, высокий мужчина в форме капитана вооружённых сил империи. Он передал мне красный конверт.

– Пункт назначения, – сказал он и добавил шёпотом: – Конверт двойной, внутри ещё один. Там настоящий конечный пункт, коды тоже. Вам привет от Влада Радича.

– Принято, – я проверил конверт. Запечатан.

Через несколько минут наша ригга тронулся в путь.

* * *

Особых приключений по дороге не было. Ригга шла круглые сутки, мы менялись по очереди. Ян и Келвин управляли шагоходом уверенно, но когда они садились за рычаги, Марк постоянно просыпался. Боялся, что они загонят риггу в какое-нибудь болото или опрокинут.

Пока шли, я изучал учебник истории, который захватил с собой. Хотел узнать, что случилось за то время, что я провёл в тюрьме Вертекс. Ещё читал руководство командира квадры, но оно по большей части было тем, что когда-то писал я, только автора указали другого. А неплохо у меня получалось в своё время, я даже зачитался.

До точки встречи оставалось несколько часов. Ригга шла вдоль шоссе, иногда срезая путь, грузовики и панцирник ехали по дороге. Иногда мы обменивались короткими сообщениями по рации, но в основном молчали. Они не знали, куда мы идём, пусть так и остаётся.

Зато здесь была внутренняя радиосвязь – ошейники, внутри которых были упрятаны микрофоны, прилегающие прямо к горлу, и шлемы с наушниками. Удобно, будет слышно друг друга даже во время залпов.

Сейчас в них не было нужды. Ян и Келвин управляли машиной, Марк спал на самодельной кровати из досок, на которые мы набросали куртки, а я сидел в кресле канонира и листал карты, всё время думая о грядущей операции.

Если всё пройдёт хорошо, отдадим риггу и вернёмся окольными путями. Если будут проблемы – значит, среди высшего командования армии на юге есть заговорщики. Ну или среди агентов охраны императора, тех, кто был в курсе расположения конечной точки. Зависит от того, как быстро враги получат сообщение.

Рискованно несмотря на все предосторожности, но чтобы найти ниточку и лишить врага инициативы придётся идти на этот шаг. На месте заговорщиков я бы вообще проигнорировал столь явную возможность. Даже не поверил бы, что цель вышла из академии.

Но кто знает, вдруг они рискнут? Тогда нам не придётся выжидать следующего их шага, может быть, даже сможем атаковать первыми.

Всего запланировано три места встречи и ложные цели на каждой. Если где-то обнаружат врага, попытаются захватить живым, а потом начнутся аресты.

Уничтожит ли это заговор? Маловероятно, зато запугает оставшихся, и они точно попадутся на чём-нибудь другом. И тогда в случае Большой Проблемы, как я называл неминуемую смерть императора, будет одной заботой меньше. А их и так будет предостаточно.

Сидящие за пультом Ян и Келвин тихо разговаривали. Двигатели почти неслышно на такой скорости, так что каждое их слово доносилось до меня очень чётко:

– Всегда было так, – продолжал свой монолог Келвин. – Когда требовались изменения, они наступали, но обычно с кровью.

– Например? – спросил Ян.

– Ну, ты же учил историю. Вспомни Вторжение. Все эти герцоги жили на своих землях, вели в бой тяжёлую кавалерию и в ус не дули. Потом пришёл Таргин Великий со своими Небожителями и армией, вооружённой огнестрелом. Сам знаешь, что дальше случилось.

– Знаю.

– А потом всё по-старому. Таргин правил почти пятьсот лет, опираясь на Небожителей. Было спокойно, пока в одном мелком клане на севере не появился один человек и не устроил веселье. А в его войске были новейшие танки, артиллерия и даже первый шагоход – и вся устаревшая армия Небожителей стала достоянием истории вместе с ними. Как и сам Таргин.

– Это я тоже знаю.

– И сейчас то же самое. Первый император династии Громовых это понимал и делал всё, чтобы такого не допустить. Его сын тоже. Не зря же говорят, что при них был золотой век империи, и это лучшие правители. А вот тот Валерий, которого повесил прадед… ну ты знаешь чей… он натворил дел, конечно. Никто его особо не любил, и итог закономерен.

Келвин изобразил петлю на шее.

– Ну и дальше сам посуди: почти всем риггам уже под сотню лет, ничего нового не изобретается. Да и не может, ты же видишь эти земли, по которым мы идём. Столько заброшенных деревень, и идём в одну из заброшек. В империи не хватает людей.

Перед ними стояли чашки с холодной кашей и подсохший хлеб. Вообще-то, есть за пультом запрещено, но я махнул на эту мелочь рукой и сам полез за сухарём.

– Ты же видишь, Янек. Мужская часть населения – только молодые парни вроде нас с тобой или уже старики. Взрослых почти нет. Вся надежда только на нас, когда мы приступим к своим обязанностям. Как они говорят в академии – первое поколение, которое не видело войны. Давай-ка лучше обойдём этот пруд.

Ян наклонил в сторону один рычаг, и ригга плавно повернула направо.

– И это не говоря о том, что очень мало плодородных земель, а работоспособное население занято добычей игниума в шахтах. В сельском хозяйстве почти никого, более-менее подкованные ребята работают на ремонтных заводах для ригг. Ну и как тут изменишь всё? Покупаем еду за морем, платим игниумом, которого у них вообще почти нету, и толку от всего этого? Они богатеют, а мы едва-едва выбираемся из задницы, в которой торчим лет сто. Выберемся ли, в этом вопрос.

– Ну так ничего не поделаешь, – Ян пожал плечами.

– Может быть. Сейчас просто никто не хочет этим заниматься. Но знаешь, ведь я всё же будущий Наблюдатель. Кто знает, может мне суждено всё поменять? Ведь если ничего не изменится… будет очень плохо.

Я взглянул на карту и сверил время.

– Тормози, Ян, и вызови капитана, пусть идёт к нам. Скоро выйдем к точке, где нас уже точно увидят. Посмотрим, что там будет.

Мы подождали, пока капитан Сильвестри поднимется к нам в кабину.

– И что за секретность? – спросил он, глядя на конверты. – Сначала один пункт назначения, потом совсем другой. Так боитесь мятежников? Так вы их разнесёте с этих пушек в хламину!

– Лучше перестраховаться, – сказал я.

Марк занял место первого пилота, Ян второго. Я остался в кресле канонира. Оптика тут похуже, чем в моей старой ригге, но для боя её хватит. Переключил управление огнём на себя. Если там засада, сравняю это место с землёй.

Заброшенную деревню стало видно, хотя до неё шагать ещё минут двадцать. Дома старые, серые, место заброшено давно. Виден грузовик, стоящий рядом с самым большим домом. За деревней густой лес, никаких ригг, но где-то могут быть укрыты пушки, не стоит об этом забывать.

Уже смеркалось, в одном из домов горел свет.

– Ну, ребята, скоро вы вернётесь назад, – сказал капитан, не скрывая зависти. – Будете спать, кушать и лапать девок. А нам возиться со всем этим дерьмом.

– Мы ещё не передали машину, – я достал коды из конверта.

По плану командование получило их только несколько часов назад по телеграфу вместе с местом встречи, коды должны были прислать отдельно. Засаду за такое время не подготовить, они едва успели сюда приехать. А ещё информацию могли слить раньше, в тот день, когда мы отправились. Радич говорил, что полностью её знают только пять человек. Вычислить заговорщика становится проще.

Но это если будет засада.

Марк остановил риггу за пять сотен метров до деревни и переключил личный микрофон на внешнюю связь. Ян тем временем вбил коды нужной частоты, прокрутив три колёсика с цифрами.

– Говорит боевая ригга БРЛР-тридцать четыре “Герцог Райнер”, – отчеканил он. – Назовите себя!

– Капитан Синклер, – ответил немного гундосый голос. Из-за помех его не было слышно. – Ждём вас уже с…

– Назовите пароль, – сказал Марк и посмотрел на красный лист.

– Да, сейчас… куда ты его дел?

Связь прервалась. Слышно только шипение.

– Слишком долго, – я опустил перископ и взялся за рычаги поворота рук. – Если не назовут в ближайшие секунд тридцать, разносим их.

– Зачем? – капитан посмотрел на меня. – Просто запутались ребята. Они же просто приехали забрать риггу, а не играть во все эти шпионские…

– Марк, поторопишь?

– Без проблем, – Марк откашлялся и произнёс: – У вас тридцать секунд, чтобы назвать пароль, – а по внутренней добавил: – Полная боевая готовность!

Я переключил руки в положение “бой” и присмотрелся в перископ. Ответят или нет? Если нет, то им же хуже.

Глава 18

В перископ видно, как в панике забегали стоящие возле грузовика люди. Один стоял у кабины, держа трубку, и на кого-то орал. Но лиц с такого расстояния не видно даже через оптику.

– Да вы что? – доносился голос по рации. – Бумажку уронил, зачем стрелять-то сразу? Подождите!

– Двадцать секунд, – невозмутимо сказал Марк.

– Всё! Нашли! Пароль – Южный Хребет!

– Западные равнины. Встречайте.

– Мать вашу, вы там совсем уже в своей академии?

Человек бросил трубку рации назад в машину.

Пароль принят, но это не значит, что можно заканчивать с мерами предосторожности. Наоборот, они только начинаются.

– Можете выгружать людей и подводите панцирник ближе, – сказал я. – Марк, оставайтесь в машине. Держите дистанцию. Лючки запереть.

– А нам что ли пешком идти? – возмутился капитан Сильвестри. – Давайте лучше подойдём ближе!

– Шагоход останется здесь, нельзя пускать к нему пехоту.

Причём “союзной” пехоте я тоже не особо доверял, поэтому отправил их вперёд. Если там предатели и заговорщики, Марк разнесёт эту деревню.

Капитан нахмурился, но подошёл к радиостанции и отдал приказ своим. Транспорт и панцирник выдвинули вперёд. Один грузовик, в кузове которого торчали ящики с патронами и провизией, остановился у ног Катафракта, чтобы подвезти нас. Мы втроём с трудом поместились в кабину.

Пока разговаривали, стемнело ещё сильнее. Небритый водитель остановился у самого большого дома, покрытого потрескавшейся штукатуркой. Ветер болтал рассохшиеся синие ставни у окон. Вокруг дома наросла сухая трава почти в человеческий рост.

– Ну и кто там такой шутник? – небритый рыжий офицер, чьи погоны я не видел, вышел из дома и встал, положив руки на пояс. – У кого-то там зубы лишние, ребятки из академии?

– У меня лишних нет, – спокойно ответил я. – Но если хочешь поделиться, заберу парочку.

Рыжий офицер захохотал.

– Северяне же? – спросил он. Это с ним мы говорили по рации, я узнал голос. – Точно северяне! Это вы Ян Варга?

– Нет.

Следом вышел ещё один, с таким шрамом на лице, будто получил топором по морде. Показался третий, с повязкой на глазу. Похоже, дела на войне против Клайдеров идут так себе, раз офицеры в таком состоянии до сих пор находятся в строю.

Чувствуется, что в последний раз они были в бане ещё летом, а то и раньше. Но им простительно, к югу отсюда лежит пустыня, а условия там так себе.

Грузовики остановились с той стороны дома. Панцирник заехал чуть дальше, люки открылись, но пока никто не выбирался оттуда.

– Ребята, а есть чего пожрать? – спросил капитан Сильвестри. – Только горячего, а то давился одной холодной тушёнкой всю дорогу, ни одной нормальной остановки не было.

– Тушёнкой он давился, – прошептал одноглазый, но начал показывать на дом. – Внутрь иди, как раз греем! Кухня так себе, но что есть, то есть.

– Да лишь бы горячее, – капитан вошёл в дом первым.

Я обернулся. Ригга стояла в отдалении, видны огоньки в верхней части кабины, люки до сих пор задраены. Прямо сейчас они должны за мной следить.

– А чего так далеко? – спросил рыжий офицер. – Пусть бы поближе подошла. Нам за ней переться что ли?

– Сначала передам вам все бумаги, – сказал я. – Ну и посмотрю ваши, само собой. И только потом она подойдёт.

А если что-то не так, Марк откроет огонь. Главное – успеть отсюда свалить.

– Разумеется, – рыжий показал на дом. – Прошу! Чего мёрзнуть-то? Да и бумаги ещё ветром унесёт.

Да, холодало, изо рта уже пошёл пар. Деревья шумели от усиливающегося ветра, а жёлтые листья падали повсюду. Деревня заброшенная, и очень давно, как и говорили. Единственный целый дом – тот, в который нас звали, остальные совсем покосились, некоторые уже разрушились.

Я поднял левую руку, как условились. Значит – на первый взгляд всё хорошо, но расслабляться нельзя.

Внутри сыро, даже горевшая печка не спасала. На ней стоял бурлящий котелок, но там просто вода, ничем не пахло. В углу сломанная кровать, прямо под столом деревянный люк в подполье. В открытое окно без стекла залетали листья и пыль. На стене чья-то фотография, но с таким освещением не разобрать, кто на ней изображён. За окном стало совсем темно.

Капитан Сильвестри сел на скрипнувшую табуретку и хлопнул ладонями по серому покосившемуся столу. Свечка, стоявшая на столе, дрогнула и чуть не погасла.

– В столице лучше, – заявил он. – Но там совсем не платят. Был я, ребята, в этой пустыне. И теперь снова возвращаться. Но куда деться?

– Никуда, – пробасил мужик со шрамом на морде.

Это точно не гвардейские офицеры и не дворяне из Малых Домов. Странно, я думал, что только знать в эти времена управляет шагоходами. Хотя… надо учитывать, что взрослому поколению дворян пустили кровь, а новое ещё не выросло, как и говорил Рэгвард сегодня. Значит, наняли наёмников и обучили. Или взяли уже готовых, в Дискреме тоже есть шагоходы, которые захватили у нас во время прошлой войны.

– Документы, значит? – рыжий бросил пачку бумаг на стол. – Проверяйте. Рацию неси, – глянул он мужика со шрамом на лице. – Ну чтобы не бегать далеко. Как всё будет ровно, скажите им, чтобы подходили. Да только осторожнее, а то раздавят. Хорошая у вас ригга. А мы воюем на всяком столетнем хламе. Садитесь.

– Да постою, насиделся за эти дни.

Я хмыкнул, а рыжий противно засмеялся скрипучим громким смехом. Но мне стало несмешно: в открытой кобуре рыжего торчал револьвер со взведённым курком. Одноглазый стоял у стены, что-то закрывая. В темноте видно плохо, но на ней тёмные пятна. Кровь?

Мужик со шрамом грохнул на стол тяжёлую рацию и нажал тумблер. Засветилась лампа, раздалось шипение.

– Работает ригга-то? – спросил рыжий. – Всё нормально? Боеприпасы, топливо?

– Всё полное.

– Садитесь, – он показал на табуретку. – Сейчас горячее будет.

Да не просто горячее, будет просто ад. Да эти ребята самоубийцы, раз решили атаковать нас под прицелом боевой ригги.

– А давайте познакомимся, – подал голос капитан Сильвестри. – Нам же вместе всю дорогу теперь, пока этих мятежников не раздавим. Я капитан Сильвестри. А как вас зовут? – он посмотрел на рыжего.

– Ржавый… кхм-кхм… Эдуард Синдер!

Вот только сначала он представился как “капитан Синклер”, как и было указано в документе с местом встречи и паролями. Я расстегнул рукава. Ну это уже точно не моя паранойя, сейчас начнётся.

– Точно, – капитан сопровождающего нас отряда засмеялся. – И чего я спрашиваю? Помню же, как было записано в бумагах.

Он посмотрел на меня и подмигнул. Значит, нас двое против троих. И на что они рассчитывают? Снаружи полтора десятка человек капитана, все с оружием, плюс боевая ригга. А внутренний голос сразу напомнил: “Наёмники из столицы”. А им можно верить? Не знаю, но в ригге-то точно не предатели.

– Тогда представлюсь и я, – капитан откашлялся. – Я капитан Аллонзо Сильвестри, а это мой верный друг Джакомо! Познакомьтесь!

Он выхватил револьвер.

Бах! Бах! Капитан стрелял, ладонью отводя курок и отпуская.

Рыжий схватился за живот и со стоном начал оседать. Капитан нацелился на мужика со шрамом, но стоящий слишком близко одноглазый подскочил к нему, вытаскивая нож из рукава. Капитан заорал от боли, когда клинок воткнулся ему в живот.

Мужик со шрамом полез за своим оружием. И выпучил глаза, когда увидел мои руки.

Мои татуировки светились.

Сверкающая цепь врезалась ему в морду, пробивая лицевую кость. Во все стороны брызнула кровь. Я развернулся и стегнул одноглазого прямо по голове. Слетела фуражка, волосы вспыхнули. Я размахнулся ещё раз.

Цепь свистнула и зазвенела, снеся ему половину черепа.

Умер рыжий. Я подбежал к капитану. Сильно ранен, сейчас умрёт, глаза уже затуманились. Что же он не предупредил-то? Выжил бы.

Я поднялся и взял трубку рации. Вот же придурки эти трое, напали под прицелом орудий большого шагохода? Да они смертники… нет, дело в другом.

– Ржавый! – захрипела рация. – Готово! Лючки срезали и взяли сосунков! Но один Даира подстрелил, а я его! Ржавый! Ответь!

– Там стреляли! – раздалось с улицы. – Внутрь, живо!

Свои или чужие? Чужие! Иначе эта троица не решилась бы атаковать нас, когда дом был окружён вооружёнными людьми.

Они все на одной стороне.

Я выскочил на улицу через окно, обмотав вокруг кулаков так и не убравшуюся на место цепь. Звенья обжигали кожу, но для меня ожога от них никогда не бывает.

Стоящий там человек в чёрной кожанке, один из наёмников, направил на меня револьвер. Я ударил его в морду, впечатывая светящиеся красным звенья. Хватило бы и одного такого удара, чтобы прикончить засранца, но я добил, чтобы наверняка.

Убрал цепь, потому что этот красный свет позволит им меня обнаружить в темноте. Теперь надо скрыться, пока не пристрелили.

Я схватил упавший на землю револьвер и сиганул в сухие сорняки, которыми заросло всё вокруг. Темно, без фонарей им меня найти будет сложно. Правда, у них они были.

– Ржавого убили! – раздалось мне вслед из окна. – Найти ублюдка, который это сделал!

Вокруг одни враги. Я обежал дом, прикрываясь сорняками, и направился к другому. Посреди улицы лежал человек в луже крови. Это водитель грузовика, с которым я только что доехал до деревни.

За спиной раздался топот.

Бах!

Я инстинктивно пригнул голову. Кто-то стрелял прямо на ходу, но слишком далеко. Не попадёт.

Перепрыгнул через забор и пробежал мимо последнего дома, но за углом повернул в сторону. Там сарай с оторванной дверцей, я заскочил внутрь, поднимая пыль, прижался к стене и зажал нос, чтобы не чихнуть.

– Он в лес побежал! – раздавались крики. – Я видел! Пять человек туда!

В небо с шипением взмыла сигнальная ракета, освещая окрестности красным. Свет пробивался через щели в досках, освещая сломанные деревянные бочки со ржавыми обручами.

Один остановился и поглядел на сарай. Я видел только его силуэт, а он – чёрный проём открытого сарая. В руке у него фонарик со скобой. Он несколько раз пожужжал ей, включая лампу и освещая внутренности сарая снаружи, но заходить пока не решился.

– Что там? – раздался резкий окрик.

Парень с фонариком вздрогнул и шумно выдохнул.

– Ничего, просто проверил!

– В лес! Пока он не ушёл!

Оба свалили.

Пока враги “преследуют меня”, надо подумать.

Ригга захвачена. Скорее всего, Клайдеры внедрили людей в толпу наёмников, которых отправил Ульдов. Они не знали, куда мы идём, но им было плевать, они просто готовились захватить шагоход при первой возможности.

Я видел, как три грузовика и панцирник поехали к деревне. Но они могли оставить людей, чтобы захватить риггу, хватит и пяти человек. Если есть игниумовая сварка или термошнур, они могли срезать петли люков и залезть, пока ригга стоит.

Значит, среди того сброда оказались профессиональные штурмовики, умеющие разбираться с шагоходами. Ригга – опаснейшее оружие континента, но подобравшаяся к ней пехота может натворить больших бед. Ведь пилот часто их не видит под ногами, а в висящих внизу “яйцах” не было никого, чтобы открыть огонь из пулемётов.

Они бежали в лес, но явно не все, кто-то должен остаться. Надо понять, сколько их здесь, и есть ли смысл вступать в бой, и как потом вернуться в риггу с экипажем, чтобы удрать.

Только они говорили, что подстрелили кого-то. Кого?

Я сменил место, когда погасла сигнальная ракета. Спрятался за углом дома, прижимаясь к стене. Раздавался шум двигателей и звук тяжёлых шагов. Это наша ригга шла ближе к деревне. Сейчас не нападёшь, пушки разнесут меня на куски.

Ригга быстро преодолела расстояние и остановилась возле панцирника, который крутил башней. Через командирский люк начали вытаскивать окровавленное тело. Не все были предателями.

– В дом их заводи! – раздался крик. – Старик сказал, что хочет их допросить. И чтобы пылинки с них сдували!

– Мы же грохнули одного! – кто-то высунулся из смотрового лючка и заглянул обратно. – А не, пока живой!

– Твоё счастье! Умрёт – я тебе башку оторву!

На левой ноге ригги лючка не было вообще. Срезали петли резаком или термошнуром, и залезли внутрь. Так и действует обученная штурмовая пехота. На всё про всё несколько секунд, пока пилот не понял, в чём дело. Это ветераны, новички побоятся так нагло лезть к машине, которая своими пушками может разнести половину города.

Вытащили Яна, на нём нет очков, из носа бежала кровь. Следом выволокли Марка. Кто-то посветил на него фонарём. Зараза! Ранен. Ему пытался помочь Келвин, зажимая рану в боку толстым белым полотенцем, которое быстро пропитывалось кровью.

Ладно, ещё ничего не потеряно. Они живы, врагов не так уж и много. Темнота. Попытаюсь валить их по одному, сколько смогу.

Зараза! Всё становилось хуже. На горизонте появились красные огоньки, две пары. Ригга какой-то старой модификации, а раз вся эта шваль не разбегается, они в курсе, кто это идёт.

Мимо дома быстрым шагом шёл человек в чёрной одежде, держа револьвер. Заметит. Я вытянул цепь и взялся за неё двумя руками.

– А, кто…

Я набросил цепь ему на шею, сжал и потащил за собой. Он несколько раз дёрнулся, пока не затих. Запахло палёной тканью, это нагревшиеся звенья подпалили ему одежду. На коже шеи остались ожоги.

Я засунул его в траву. Теперь нужен план. Могу поджечь окраины деревни, а потом ворваться внутрь и попытаться вытащить парней, но сначала надо разведать обстановку. Если их прямо сейчас решат убивать, придётся вмешиваться.

Возле крыльца дома двое. Ещё несколько с задней стороны дома, где было окно, через которое я сбежал. Но к серой стене, покрытой потрескавшейся штукатуркой, приставлена старая рассохшаяся лестница, ведущая на открытый чердак.

Я огляделся, пригнулся и побежал туда.

– Ржавый сдох, – раздался голос за углом. – Старик с вас скальпы снимет! Ещё сказано, чтобы никто из сопляков не пострадал, а вы! Зачем стреляли? А ещё в столицу вас отправляли, придурков. Лучше бы сам поехал.

– Так уж вышло. А то бы отбились они.

– И найдите уже сбежавшего, придурки!

Я схватился за шершавые перекладины лестницы и полез наверх. Одна скрипнула. Рассохшееся дерево то и дело грозило развалиться подо мной.

Сейчас треснет, и я грохнусь вниз. И прощай, все мои планы и прочее. Но я удержался и забрался наверх. Пыли здесь столько, что я едва сдержался, чтобы не чихнуть. Доски прогнулись, один прыжок, и всё отвалится.

Я пополз чуть дальше, только осторожно, чтобы не услышали. Вокруг меня стояли пыльные коробки с какими-то горшками и птичье дерьмо. Валялись старые гнёзда, в которых не было ничего.

Хотели захватить риггу? Такое ощущение, что заговор вообще здесь ни при чём, просто им нужен шагоход. Это те самые мятежники? Возможно, но неважно. Важно вернуть мой экипаж.

Надо отвлечь внимание и захватить риггу повторно. Только сначала убедиться, что люди целы и прямо сейчас их не начнут расстреливать. Если бы не тот шагоход, который шёл к деревне, было бы проще.

Я замер. Приходилось лежать на животе и смотреть в щель. Лишь бы не лопнули доски раньше времени.

Кто-то из наёмников, смуглый мужик, опрокинул стол и распахнул люк в подполье.

– Ну и несёт от них, – пожаловался он.

– От тебя ещё хуже, – сказал парень в потёртой военной форме, почти чёрный от загара. Неряшливые волосы выгорели от солнца. На плече висел автомат с дисковым магазином. – Туда их, только Ржавого вынеси на улицу, чтобы старик увидел. Ржавого похороним нормально.

В подполье лежали тела без одежды. Должно быть, те военные, чтобы прибыли встречать риггу. Смуглый наёмник сбросил туда капитана, потом тех двоих, что прикончил я.

– А у этого что с башкой?

– Пулей может снесло, какая разница! Живее! И найдите того, кто сбежал, хоть сожгите этот лес нахрен!

Мёртвого рыжего в капитанской форме унесли. Внутрь завели наших. Келвин и Ян помогли лечь раненому Марку. Рана неприятная, лишь бы дотянул. Рубашка под курткой пропиталась кровью.

– Держи, – Келвин подал Яну платок. – Зажми рану.

– А Рома убит?

– Не знаю. Держи крепче, а то истечёт кровью.

Марк лежал с закрытыми глазами. Над ним встал загорелый парень.

– Это он Ян Варга? – спросил он, держа в руках готовый к стрельбе автомат. – Кто из вас Ян Варга? Или это тот, который сбежал?

Келвин ткнул Яна, чтобы молчал.

А вот теперь я запутался. Они хотят убить не меня, не Рэгварда, а Яна? Его-то за что? Он же младший сын, он наследует Огранию только если убьют его старшего брата.

Возможно, они это и хотят сделать, прикончить сразу двух братьев. Будет плохо, если в Огрании не останется Варга, тогда не смогу рассчитывать на их помощь. Да и по-человечески не хотелось, чтобы Ян сейчас получил пулю ни за что.

– Я тут с вами играть что ли буду? – начал возмущаться загорелый. – Кто из вас Ян Варга?

– Нил! – крикнули с улицы. – Старик прибыл! Хочет тебя видеть!

Загорелый выругался и побежал на улицу. Рядом с парнями остался смуглый мужик с дробовиком, но на них он не смотрел.

Келвин начал что-то шептать Яну. Наверное, чтобы молчал. Пока в них не стреляют. Не знаю, что от них хотят и причём здесь Янек. Я аккуратно отполз в сторону, чтобы через щели посмотреть на улицу. С потолка немного осыпалось пыли, но смуглый охранник этого не заметил.

С другой стороны деревни остановился шагоход, который я видел раньше. Класс Эквит, очень старая модель, чуть моложе нашего Герберта. Самый высокий среди всех обычных шагоходов за счёт кабины, которая вынесена наружу, как голова, и самый пузатый. Ноги намного толще обычных, внутри них грузовые отсеки.