Читать книгу "Молот империи"

Мощный прожектор светил на деревню. Смотровые лючки кабины походили на грустные глаза, а дальномер на нос. На лобовой броне была нарисована выцветшая жёлтая молния, сам корпус покрыт ржавчиной и пробоинами во многих местах.

Эквит самый вместительный шагоход и мог перевозить внутри целый взвод, а если стоя, то и половину роты со всем оснащением. Вот он и привёз, из него высыпалась толпа вооружённых людей. Наёмники, прибывшие с нами, их знали. Сразу начался смех, крики, а то и ругань, двое сразу подрались. Кто-то выстрелил из револьвера в воздух, громко вопя.

Некоторые кинулись к ящикам с припасами. Один вскрыл ножом консервную банку и начал торопливо есть, даже не разогревая, другой захрустел сухарями, третий закричал от радости, когда нашёл ящик с выпивкой. Спиртное он пил прямо из горла.

Голодные, плохая экипировка, старое оружие, никакой дисциплины. И ригга, у которой очень давно не было ремонта. Похожи на партизан, воюющих в пустыне и горах. Это и есть остатки некогда Великого Дома Клайдер?

Не успел я добить их в своё время. Но сейчас они получают еду, новые пушки и отремонтированную риггу, набитую боеприпасами.

Рядом с Эквитом стояли трое, видны только силуэты. Один опирался на трость. Рядом с ним высокий шкафоподобный верзила с лысой головой, на которую светил прожектор. У третьего лица не видно, но, судя по автомату, это тот загорелый, Нил, как его называли.

Скоро все трое пошли в дом. Верзила придерживал старика, помогая ему идти. У деда не было левой ноги, вместо неё протез в виде куска дерева.

Попытаться захватить Катафракт и начать бой? Но перед этим надо будет вывести из строя Эквит. Только это сложно, вокруг него куча людей, которые столпились в свете прожектора. Кажется, они отмечали победу. Но не все остались, часть людей недовольно побрели в лес разыскивать меня. Если залезу в нашу риггу, вынесу большинство врагов в деревне одним залпом. Но пока я её заведу, кто-нибудь проникнет ко мне через люк, тем более его уже срезали.

Надо отвлечь внимание. Но сначала узнать, что хотят Клайдеры от наших, а именно от Яна. Я снова прильнул к полу. Марк лежал с закрытыми глазами, Ян и Келвин сидели по обе стороны от него.

– Ну так что? – рявкнул загорелый, входя в дом. – Кто из вас Ян Варга?

– Не ори так, – сказал вошедший следом старик. – Голова болит.

– Мы не назовём его, – подал голос Келвин. – Но я знаю, кто вы. Вы Наг Клайдер, а это ваши внуки – Найджел и Нил. Верно?

– А ты откуда знаешь? – спросил старик, с трудом усаживаясь на табуретку.

Кажется, этот дед воевал всю жизнь: у него ещё не было левой кисти, одного глаза и уха, а на лице столько шрамов, что даже не сразу поймёшь, что это лицо. Будто его засунули в мясорубку.

Верзила рядом с ним тоже не отличался красотой из-за неприятно выглядящей ямки прямо в подбородке, следа от пули. Он снял мундир, оставшись в грязной рубашке без рукавов, волосатые мускулистые руки покрыты сеткой тонких белых шрамов.

– Я любознательный, – сказал Келвин. – Но я хотел поговорить с вами. Знаю, что вам, Клайдерам, нелегко, но мы можем быть другу полезны…

– Ты точно не Ян Варга, – старик засмеялся, а потом тяжело закашлялся. – Хитрожопый, значит, ты Рэгвард. Но мне это уже неважно.

– Как это неважно, дедушка? – загорелый встал перед стариком. – У нас же договор, что…

Я напрягся, слушая эти слова. Какой договор? Ну скажи же, узнаю больше.

– В жопу этот договор, – проговорил старик. – Ты знаешь, что трое из них были в тот порту! И там погиб мой сын! И твой отец, если ты забыл.

– Да и хрен с ним, с этим психом, никогда он мне не нравился, – загорелый пожал плечами. – Мы получили новенькую риггу взамен того разбитого хлама, куча припасов, а теперь должны в ответ…

– Никаких сделок с подлецами и предателями! – сказал старик и ударил по деревянному полу. – Я, Наблюдатель Великого Дома Клайдер, приговариваю этих сопляков к смерти. Мы вернём их домой по кусочкам.

– Это зря, – подал голос Келвин. – Не знаю, кто и о чём с вами договаривался, но я, как будущий Наблюдатель Хитланда, могу…

– Ты умрёшь последним, – пообещал старик. – Ваши предки предали наш дом. А теперь пытаетесь использовать нас, последний знатный дом Старого Мира в своих играх и интригах. Этому не бывать. Сегодня мы ещё раз заявим о себе. Громче, чем раньше. Мы вернёмся, а империя содрогнётся от ужаса.

От переизбытка пафоса в его речах немного затошнило, но мне пора вмешаться, пока тот автоматчик не перестрелял всех.

Кто-то выстрелил снаружи. Кажется, мятежники начали упражняться в стрельбе. А что, теперь у них новые пушки и куча патронов к ним. Кто-то пустил очередь трассирующих прямо в небо. Очень удачно они захотели пошуметь.

– Ты не прав, старик, – загорелый поправил автомат. – Мы же могли всё изменить. А теперь…

– Займись старым шагоходом, его надо вернуть на базу. А мы перегоним новый, как закончим. Живо!

Нил торопливо вышел на улицу, сплюнув прямо на пол.

– Догнать его? – шепелявым голосом спросил верзила, скрестив на груди мощные руки. Похоже, всё мясо в армии мятежников достаётся ему, настолько он здоровый. – Мне кажется, что ему больше нельзя доверять.

– Хрен с ним, он слабак и не мой наследник. Разберёшься потом. А сейчас, Найджел, начни с того блондинчика, вот он наверняка Варга. А если нет, неважно. Повеселись.

В дом вошли ещё двое, у одного дробовик, у другого револьвер. Дела становились всё хуже. Мой мозг предлагал один план за другим, но ни один мне не нравился. Придётся рискнуть. Стремительная атака в нужный момент. Тактика Молота империи.

Яна грубо подняли на ноги. Один из бойцов застегнул на его запястье толстую ржавую цепь. На другом конце цепи здоровенная рука Найджела Клайдера. Сам здоровяк достал два ножа с деревянными рукоятками из-за пояса и бросил один на пол.

– Подбери, – выговорил он. – А когда я тебя грохну, то… – он показал блеснувшим в свете свечи лезвием на свою руку, покрытую тонкими шрамами. – Будет ещё одна метка.

Ян громко сглотнул, но нож подобрал. Ножевому бою он вряд ли обучен. А даже если и победит, те стрелки его прикончат.

– Янек, осторожнее, – попросил Келвин. – Не рискуй, у меня есть план…

– Вот ты и выдал его, – старик засмеялся. – Но у меня свои планы. Никаких сделок с предателями!

Марк застонал, не открывая глаз. Найджел натянул цепь и чуть дёрнул на себя, Ян шагнул вперёд.

– Деда, мне его сначала кастрировать или выколоть глаз?

– Что хочешь, внучок, – ласковым голосом сказал Клайдер. – Кстати говоря. Моя бабка была из Огрании, и она рассказывала, что в старину северные кланы выясняли отношения в таком бою, на одной цепи. Называлось это Прогулкой с мясником. Но вы, северяне, свои традиции забыли. Поэтому скоро все сдохнете.

Больше тянуть нельзя. Я вздохнул и заправил рукава. Татуировки замерцали, цепи вытянулись вниз, я сжал их в кулаки. Чердак осветило красным светом. Я поднялся на ноги. Доски скрипнули, вниз посыпалась пыль. Старик и его охрана подняли голову.

Я подпрыгнул и силой ударил по гнилому дереву двумя ногами, чтобы провалиться вниз, прямо на Нага Клайдера.

Глава 19

Наверное, это было моим самым внезапным появлением за всю мою военную карьеру.

А ещё самым сумбурным.

Я рухнул прямо на Нага Клайдера, на его лысую, покрытыми шрамами и старческими пятнами черепушку. Табуретка под дедом сломалась, и мы вместе упали на пол. Сильно стукнулся башкой, так, что посыпались искры из глаз. Но это всё только начало.

Я вытянул левую руку. Цепь, тускло светя красным вокруг себя, опутала ноги стрелка с автоматом и сама дёрнула их.

Стрелок начал падать, а я тем временем стегнул второго, бородатого мужика с двустволкой. Конец цепи чиркнул по разломанному потолку и стене, оставляя тёмный след, и рубанул бойца так, будто я бил саблей.

Бородатый захрипел и отошёл, падая на стол со свечой. Гнилая столешница отломилась, свеча упала на пол. Мужик с автоматом застонал от боли, но всё же вскинул оружие. Я размахнулся для удара и увидел чёрное дуло.

Выстрелить он не успел, кто-то накинулся на него сверху. На лезвии занесённого ножа мелькнул красный отблеск. С дыры на чердаке посыпалась пыль.

Я поднялся и закашлялся, но приготовился продолжать.

– Что здесь творится? – в дом влетели двое.

Цепи вернулись на руки и крепко обвязали предплечья, но только для того, чтобы снова атаковать.

Я метнул оружие Небожителя в вошедших, по одной цепи на каждого. Одному конец вонзился глубоко в грудь, другому только расцарапал шею. Сам кончик врезался и воткнулся в стену так сильно, будто там был наконечник копья.

Меня дёрнуло за руки, подтягивая следом за цепями. Я врезался в мужика, впечатал в его стену, а цепь, как дрессированная змея, обхватила его шею и сдавила. Запахло палёным.

Я развернулся. Должен быть ещё один, тот, который должен был драться на ножах с Яном.

Не успел, вот же зараза! Здоровенная туша лежала в углу, из-под неё торчали длинные ноги в брюках пилота и кожаные ботинки.

Я бросился туда и спихнул обмякшее тело. Голова здоровяка с уродливым подбородком запрокинулась назад, брызнула горячая кровь. В горле торчал нож, всаженный по самую рукоятку.

– Живой? – спросил я у Яна, лежащего на полу.

– Пальцы порезал, – прошептал он и показал порезанную руку. – Жжётся. А где… вот же… это я сделал? Вот же я попал, о нет. Я же весь в крови. Вот же… я просто хотел… спасти вас всех.

Он посмотрел на здоровяка, который уже начал дёргать ногами. Лишь бы Яна не начало тошнить. А кто там мне помог с ножом? Келвин Рэгвард сидел в углу, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Значит, это не он.

– А круто я придумал, да? – раздался слабый голос.

Марк вырвал нож из стрелка с автоматом и убрал в рукав.

– Ох, вот же сраное дерьмище, – он нахмурился и взялся за свой бок. – Не люблю, когда прилетает пуля.

– Никто не любит.

– А что у тебя с руками?

– Потом.

Живы все, кроме Клайдеров. Их дед тоже помер, его шея не выдержала моё падение.

Теперь самое сложное – свалить отсюда. Марк ранен. Он неплохо притворился лежащим без сознания и напал вовремя. Но этого мало, ему всё равно плохо. Келвин Рэгвард смотрел то на тела, то на мои цепи, а Ян будто вообще впал в ступор, как в тот раз, в ригге.

Если сейчас зайдёт хоть кто-то ещё, поднимут тревогу. Может быть, пару раз выстрелов никто и не заметит. Тем более придурки продолжали палить где-то на краю деревни. Устроили соревнование, мать их. Но рассчитывать, что никто ничего так и не поймёт – глупо.

Надо сбегать.

– Рэгвард! – тихо, но отчётливо позвал я. – Найди ключ и освободи Яна. Ян Варга! Понесёшь на себе Марка, понял?

Ян вздрогнул и поморщился, глядя на дрожащую руку. Успел порезать пальцы, но неглубоко. Обработаем в машине, когда сбежим.

– Понял, – проговорил он. – Марк, помогу, пошли.

Выглянул на улицу в разбитое окно и прикрыл ставни, потом вышел через дверь. Кто-то ходил совсем рядом. Доносились пьяные вопли и стрельба, будто кто-то устроил соревнование или просто палил в небо.

Наш Катафракт в паре десятков метров от крыльца, но его охраняли. И пока мы его заведём, звук двигателей услышат все, а открытый лючок в ноге давал нам не очень много шансов успеть сбежать.

Если штурмовики не смогут пробиться в кабину, то поставят взрывчатку на двигатель или камеру сгорания, тогда нам конец. Да есть много способов остановить риггу, чтобы потом нас перестрелять.

А нас всего четверо, и кроме меня в руках себя держал только один, но он ранен.

Я вернулся в дом.

– Марк, я сейчас пойду в риггу и постараюсь зачистить всё вокруг неё, – прошептал я, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Пальба становилась реже. – Потом отвлеку внимание пожаром. А вам нужно пробраться в машину, завести её и отходить. Я догоню. Всё понятно?

– Я понял, – Марк скрипнул зубами. – Заведём и уходим. Ждать тебя?

– Нет, я догоню. Или уйду к другим путём, а вы отходите к тому мосту, где мы были утром. Там ещё военные были, помните?

– Помню, – Марк тяжело выдохнул. – Ладно, ребята, тащите меня, потому что сам я плох.

Его спокойный голос благотворно влиял не только на парней, но и на меня. Всё получится. Я снова выбежал из дома, пряча цепи. Они появляются быстро, но капризные, могут исчезнуть. Давно я ими не пользовался, отвыкли мы друг от друга.

Один боец шёл в нашу сторону. Лица не видно, а он без фонарика.

– Старик там? – спросил он у меня. – Нил передал, что готов отвести “Эдельвейс” в…

Он захрипел, когда цепи ударили его по горлу. Так, тот парень с автоматом, внук покойного Клайдера, отгонит старую риггу, а в нашей, возможно, никого и нет, но я проверю. Я пригнулся и побежал к нашей ригге.

Часовой со старой винтовкой АВР-32, висящей на плече, отливал на правую ногу Катафракта. Вот же гадина какая! Ригга это больше, чем дом, на неё нельзя просто так ссать! Это же неуважение к предку, который живёт в электрокамере!

Я подскочил к нему со спины, схватил за сальные волосы и врезался лбом о броню со всей силы. Потом бросил тело в его же лужу.

Люк на правой ноге запечатан, на левой срезан. Я запрыгнул в левый и начал быстро взбираться по лестнице.

– Уже выходим? – сверху в шахту заглянул перемазанный маслом усатый мужик. – Эй? Это ты, Итан?

– Да, – я почти забрался наверх.

– А чего ты такой большой… ах-х-х-х!

Я сбросил обмякшее тело вниз. Так, двигатели в порядке, их не трогали, даже не разбирали и ничего не стащили, заведутся сразу. Топливо тоже на месте.

Полез в кабину. Люк на месте, но замок проплавлен, на перекладинах лестницы капли крови. Я забрался внутрь и сразу почувствовал, что здесь кто-то курил. Найду – грохну.

Куряга стоял у электрокамеры и вытаскивал контактор ДК-15. Он же золотой, вот эта зараза его и тащит.

– А я ничего не делаю! – отозвался он, услышав меня.

Но обернуться не успел, я врезал ему цепями по хребтине. Получилось сильно, он обмяк и повалился на пол.

Всё, теперь чисто. Я вставил контактор на место до щелчка, а то без него не заведётся. Пора проверить наших. Я открыл смотровой лючок и выглянул наружу.

Ян и Келвин тащили Марка, им осталось немного, но Марк потерял сознание, в этот раз уж точно. Вторая ригга стояла на месте на другом краю деревни. Прожектор всё ещё освещал центр, до нас не доставал. Там было весело, они будто наедались и напивались впрок, и всё время стреляли, расставив в качестве мишеней найденные где-то вёдра.

Я дождался, когда парни залезут в нижний люк, помогая Марку, а сам выбросил тело из кабины через смотровой. Вдруг студенты увидят ещё один труп в кабине, и запаникуют. Тело стукнулось башкой о руку и шмякнулось о правую ногу. Никто не услышал.

Полез дальше. Зараза! Два человека шли в сторону дома. Сейчас увидят тела и начнётся.

Ох, ладно, повторим трюк, а то времени мало.

Я пролез через люк и прыгнул, вытягивая обе руки. Дыхание перехватило. Цепи, тускло светившиеся в темноте, обхватили орудийную платформу, и я слетел вниз и повис на них. Вышло мягче, суставы не вывернуло и вообще, было почти не больно. Больше практики – лучше результат.

Выпустил цепи и приземлился на сухие листья. Надо хорошенько отвлечь врагов, чтобы парни успели забраться и завести двигатель. Побежал к дому. Сейчас оттуда выскочат с криками тревоги.

Пора проверить второй фокус, оставшийся от мёртвых Небожителей. Дар древних предков, который мне вживляли и который всё ещё со мной, несмотря на долгую жизнь. Сами Небожители когда-то могли повергать целые армии, а их оружие – только бонус к их силам.

Хоть бы сработало. В последний раз я пользовался этим при штурме столицы, выжигая ворота императорского дворца.

Звенья, намотанные на руку, стали горячими. С них посыпались искры, но не обычные, а красные и очень яркие. Листья подо мной начали тлеть и дымить, запахло гарью. Я направил руки вперёд.

– Все сюда! – крикнул выбегающий из дома стрелок с автоматом. – Старик Клайдер у…

Руки жгло так, будто я сунул их в печку прямо в огонь, но стало легче, как только красное пламя сорвалось вперёд, оставляя след из искр.

Стрелок даже не успел ничего сказать, когда сгустки красного как кровь огня врезались ему в грудь и откинули назад. А через несколько секунд дом вспыхнул, как спичка, второй стрелок даже не успел выскочить.

Раздались крики паники, но, что плохо, вместе с этим звучали чёткие команды. Я побежал дальше, пока пламя меня не осветило. Надо увести преследователей подальше от ригги.

Руки снова начали нагреваться. Смогу бросить огонь от силы ещё раз, это всегда так. Оружие, на которое Валерий Громов возлагал надежды, было слабее залпов шагоходов. Но зато оно всегда со мной.

Заметил на пути один дом, небольшой, с провалившейся крышей, сильно перекошенный набок. Я зацепился цепями за сваю и потянул на себя. Гнилое дерево лопнуло, дом с грохотом завалился, поднимая туча мусора. Это должны слышать все.

Побежал дальше. Нёсся так быстро, что в боку закололо. Ну давай же, столетний дед, у тебя ещё много работы. Отвлекай врага, чтобы он не понял твоих планов, и всегда мешай ему. Занимайся тем, что умеешь лучше всего в этой жизни.

– Он здесь… – выскочивший передо мной парень с торчащими передними зубами не успел договорить, замер, увидев цепи.

Это последнее, что мелькнуло перед его глазами. Тело молча завалилось на землю. Левая цепь исчезла, теперь на руке остались только татуировки. Я держал правую цепь в кулаке, чтобы та не исчезла.

Ещё один дом. Вернее, не дом, а коровник или конюшня. Сильно пахло гнилым сеном. Я направил туда зудящую от жара руку.

Вот это получилось мощнее! В лицо ударил огонь, чуть не спалив мне брови и ресницы. Я отвернулся и отбежал ещё дальше. Пламя било высоко вверх, постройка вспыхнула мгновенно. Огонь уже не красный, а обычный.

Вот теперь можно скрываться. Но они явно были против моего ухода.

Та-та-та-тататата!

Они завели риггу, свой древний ржавый Эквит. Гнилой шагоход едва не разваливался от вибрации. Из труб коллектора, торчащих прямо в плечах, в небо ударили снопы искр и густой чёрный дым. Прожектор на груди начал шарить по деревне, разыскивая меня. Где-то чуть подальше завели панцирник.

– Найдите его! – звучали крики совсем рядом.

Они хотели меня окружить. У кого фонарь, у кого факел, у кого вообще нет ничего. Виден свет в лесу, возвращались те, кто искал меня там. Услышали взрывы и увидели огонь.

Я отступал, чтобы не попасть в клещи.

Раздался очень громкий треск совсем рядом. Гусеничный панцирник давил палисадники, ломал засохшие плодовые деревья и крушил сараи. Искали меня. Башня крутилась во все стороны, сверху торчал командир с биноклем. Он меня увидел и запрыгнул в башню. Сразу начал стрелять спаренный с пушкой пулемёт.

Пули засвистели над головой. Я пригнулся и побежал за дом. Длинная очередь прошла по земле и врезалась в стену бревенчатого дома, выбивая щепки. Потом стрелять перестали. Похоже, потеряли меня из виду. Но вместо пулемёта на башне включилась прожекторная лампа.

Прожектор горел и на ригге.

Они меня окружили. Теперь уж точно.

Тататата! Завелось быстрее, и не так громко. Катафракт, я всегда узнаю его по звуку двигателя.

Ну теперь сваливайте, парни, они все у меня. А мне надо куда-то сбежать, иначе мне хана. Нет, уже не вариант, у меня столько планов для моей жизни, которая внезапно ко мне вернулась, и сдыхать здесь в них не входило.

Я высунулся из-за дома, и прожектор чуть меня не ослепил. Следом раздался короткая очередь из пулемёта. Он держал меня на мушке и ждал, когда я покажусь. Панцирник ехал ко мне, наверняка хотели раздавить вместе с домом. С другой стороны шёл Эквит. А вокруг крики кучи людей.

И это все мне одному. Я сжал цепь. Живым не дамся. Сдохну, но никогда больше не стану пленником или арестантом.

Земля задрожала.

– Отходим! Он идёт!

Двигатели панцирника взревели, меня окатило вонью игниума из выхлопных труб. Он куда-то уезжал, даже не добравшись до меня.

Я выглянул. Эквит поворачивался навстречу новой угрозе. Катафракт шёл к нам на максимальных оборотах двигателя.

Они чего там?! Сказано же было уходить! Два студента не смогут…

Руки поднимались на ходу, а Катафракт шёл по диагонали, очень быстро приближаясь к Эквиту.

Тактика «Сабельного удара»! Моя собственная! Которую придумал я давным-давно! Сблизиться с врагом, не давать ему стрелять, и в упор долбануть из главного калибра в ногу. Да, так и есть! Правая рука с пушкой опускалась вниз, а левая нацелилась вверх. В кабину.

Та-та-та!

Строенные стомиллиметровые орудия дали залп прямо в “голову” Эквита. Следом заревели автопушки. Две ракеты, но не Преисподние, а помельче, вылетели следом.

Все попадания в голову. Катафракт шёл наискосок. Как по учебнику, чтобы не дать прицелиться и выстрелить в ответ. В кабине Эквита наверняка уже у пилотов кровь пошла из ушей от такой долбёжки!

Снова залп соток. Даже сквозь грохот взрывов слышен металлический звон. Хана перископам, конец любой оптике. Стрелять невозможно, ничего не видно и не слышно, кроме взрывов.

Я выскочил из укрытия, всем теперь не до меня.

Панцирник объезжал Катафракт, хотел атаковать с тыла, пехота тоже не разбежалась. Солдаты мятежного и до сих пор живого дома Клайдер точно не пальцем деланы. Они не боялись ригги, даже сейчас они думали, как её захватить.

Несколько человек пытались прорваться к едущей ригге. А люк открытый, залезут же. Но “яйца”, бронированная капсула между ног, повернулась навстречу угрозе. Стволы спаренного пулемёта нацелились на врага.

Ту-ту-ту! Короткая очередь трассирующих ударила по бегущим. Одного наповал, второму прострелило ноги. Один успел добраться до ноги, но… он идиот. В этот момент Катафракт шагнул и случайно пнул штурмовика. Всё равно, что человеку пинать тряпичную куклу.

Шагоход был совсем рядом с вражеским Эквитом. Главный калибр опустился ещё ниже. Я отвернулся и закрыл уши.

Ба-бах!

Земля содрогнулась. Разбилось окно в покосившемся доме рядом. Катафракт, не останавливаясь, пошёл полукругом, чтобы развернуться.

Я к нему.

Эквит скрипел, из повреждённой ноги хлестало масло, которое сразу загоралось, и с громким шипением выходил воздух. Металл от напряжения стонал и… главный несущий стержень ходовой лопнул!

Шагоход грохнулся на землю, сломал три дома, грузовик с припасами и тех, кто не успел отойти. В воздух поднялась туча пыли.

Катафракт отошёл, но зачем-то остановился на краю деревни.

Зачем?!

Но я уже бежал туда и добрался раньше врага, пока ему не до нас. Через люк, через нагретый двигательный отсек, по горячей лестнице, забрызганной маслом.

В кабине тоже жарко.

Пол залит кровью, как и кресло первого пилота. Марк стонал от боли, но держался за рычаги. На месте второго пилота сидел Ян, глядя в перископы. А в “яйцах”, должно быть, сидел Рэгвард. Через несколько секунд послышались длинные очереди крупнокалиберных пулемётов.

– Надо уходить! – крикнул я. – Сейчас.

– Он уже не может, – выдавил Ян. – Он теряет сознание, но… он подбил эту долбанную риггу!

Я подскочил к креслу первого пилота. Марк повернул ко мне голову и посмотрел мутными глазами.

– Капитан Анри, – прошептал он. – Приказ выполнен. Экипаж уцелел. Дальнейшие приказания?

Он бредил. Лишь бы выжил.

– Отдохни, пилот. Дальше я сам.

Вдвоём с Яном мы оттащили его на самодельную койку, на которой спали, пока шли сюда. В кабине поднялся Рэгвард.

– Они сейчас поднимутся! – крикнул он. – Я их прижал, но у меня патроны закончились! Как только они это поймут, опять полезут.

– Перевяжи Марка получше! – приказал я и показал на ящик с медикаментами, висящий на стене. – Ян, ты на месте второго.

Я уселся в кресло первого и с силой вдавил в пол педаль синхропривода до щелчка.

– Готовимся к бою! – я взялся за рычаги.