Читать книгу "Преклоняя колено"

***

– Распорядись, чтобы зодчие принялись за работу. В нескольких километрах немного севернее есть утесы. Мы проходили мимо них, ты наверняка помнишь?

Ричард стоял у стола, глядя на огромную карту и указывая пальцем на отмеченные на ней утесы, он продолжил:

– Проследи за тем, чтобы каменщики начали работу. Если понадобится помощь, извести.

Сержант кивнул и немедленно отправился исполнять указания. Солдаты суетились из стороны в сторону, разбивая лагерь.

– Накройте столы! Сегодня будет славный вечер. Пусть вино льется рекой, – громко произнес генерал, бегло осмотрев солдат.

***

Пир удался поистине грандиозным. Аромат жареного мяса, пряностей и дорогого вина витал в воздухе, смешиваясь с дурманящими звуками музыки. Прекрасные дамы легко кружились в танце с воинами, лица которых отражали усталость, сменяющуюся расслаблением и эйфорией. Музыка, исполняемая мастерами своего дела, не смолкала до поздней ночи, заполняя лагерь жизнерадостными и торжественными звуками, переплетаясь с шумом праздничных бесед и радостного смеха. На грубо сколоченных столах, громоздились блюда, изобилующие мясом дичи, рыбой, фруктами и хлебом. Вино лилось рекой, утоляя жажду и разогревая сердца уставших людей.

Король Уильям, сидел на троне, украшенном шкурами медведей и волков, с нескрываемым удовольствием наблюдал за пиршеством. Его рука, украшенная кольцами с крупными рубинами и изумрудами, неоднократно поднималась, показывая своим приближенным, что он доволен ходом торжества.

Осушив очередную чарку вина, король щелкнул пальцами, чтобы ее наполнили вновь.

– Ричард! – прогремел его голос, заглушая на минуту шум празднества.

Ричард встал из-за стола. Держа в руке кувшин с вином, он на ходу наполнил свой ритон, сделанный из бычьего рога.

– Да, повелитель, – отозвался генерал, подходя ближе и подливая вина в подставленную Уильямом чарку.

– Восхитительное вино. Не пробовал ничего отличнее, дам голову на отсечение, – ухмыльнулся король. – Присядь, хочу поговорить с тобой.

Уильям кивнул на шкуры, расстеленные возле трона. Генерал опустился на них, опираясь на колени и обращая свой взор на короля.

– Я слушаю, повелитель, – спокойно ответил он.

– Будешь назначен правителем данных земель, – заявил король. – Отныне и впредь это твоё графство.

– Чем я заслужил такое великодушие? – спросил генерал, не скрывая своего удивления.

– Твой отец мечтал об этом всю свою жизнь. Пусть его сын реализует его мечту, – сказал король, его взгляд был серьезным, но в нем проскальзывало и определенное уважение к Ричарду. – Кроме того, эти земли нуждаются в сильном и умном правителе. Я вижу это место процветающим. Ты построишь новый замок, организуешь защиту, разовьешь торговлю и сельское хозяйство. Это будет твое наследие.

– Желаете избавиться от меня, сослав в такие дали? – недобро усмехнулся Ричард, заметив на лице короля добрую улыбку.

– Ты ошибаешься, Ричард, – ответил король, наполняя свою чашу вином. – Пока ты будешь строить и укреплять своё графство, твои дети вырастут и насладятся плодами твоего труда. Это прекрасное место для жизни и правления, – рассуждал Уильям. – Здесь есть все для процветания: плодородные земли, выгодное географическое положение, а самое главное – верные люди, готовые поддержать тебя. Не забывай об этом. Успех этого места – это и твой личный успех, и успех всего королевства. Поэтому я надеюсь на твое мудрое и справедливое правление. И не забудь заселить пустующие земли, чтобы границы нашего королевства стали еще более неприступными. Не разочаруй меня. Наше общее будущее зависит от таких людей, как ты.

Ричард с прищуром посмотрел на танцующих мужчин и женщин и задумчиво пригубил вино. Затем размеренно, словно выговаривая древнее заклинание, он произнес:

– Пусть душа моего отца будет спокойна. Ибо я принимаю ваш дар и безмерно благодарен вам, повелитель.

Король благодушно похлопал Ричарда по плечу.

– Вернемся назад, сыграем свадьбу, как полагается. Моя избранница наверняка измаялась в ожидании. А к тому времени здесь вырастет целый город с цветущими садами, фонтанами и просторными улицами, где каждый дом будет полон любви и радости.

Ричард, покачивая ритоном, вновь приложил его к губам.

– Надеюсь, избранница нарожает вам с десяток сыновей, и вы сможете познать радость отцовства. И, конечно же, они пополнят ряды отважной королевской армии, продолжив славные традиции наших предков.

– О да, не сомневаюсь. Надеюсь, и тебе удастся познать это счастье, – Уильям подлил вина в ритон Ричарда, его глаза блеснули. – Ты все правильно расслышал. Будь прокляты эти древние, устаревшие правила. Мы будем строить будущее, свободное от всяческих ограничений.

Ричард, с серьезным выражением лица, всмотрелся в лицо короля.

– Я был бы горд продолжить свою службу, пока старость не подкосит мои ноги, а руки не ослабеют, чтобы держать меч.

– К тому времени я уже буду кормить червей в холодной земле, сынок, – засмеялся король.

– Надеюсь, что нескоро мы испытаем эту скорбь потери.

– Все мы умрем, – тихо произнес Уильям, тяжело вздохнув и опираясь локтями в колени. – А умирать с плачущими внуками у твоей постели гораздо приятнее, чем в одиночестве, не оставив после себя наследников, частицу себя, своего рода.

Ричард призадумался. Он часто вспоминал ту девушку с ярмарки, ее волосы цвета спелой пшеницы, ее ангельское личико и смех, который, казалось, воодушевлял все вокруг.

Сколько ей было? На вид лет шестнадцать. С того момента минуло полтора года и значит скоро ей исполнится 18. И хотя он понимал, что его чувства могли быть просто мимолетным увлечением, образ этой девушки, сияющий своей невинностью и красотой, не давал ему покоя. Возможно, нарушение королем древней традиции, сыграет ему на руку. Ведь и отец Ричарда, нарушив аналогичное правило, в свои сорок лет выбрал в жены девушку из простонародья, и это не помешало его счастью и процветанию рода. Может, и Ричарду повезет, и он сможет найти ту юную красавицу, образ которой не дает ему спать ночами.

***

Полтора года – это значительный промежуток времени, и за это время многое изменилось. Мира подросла, стала более серьезной, проявляя глубокий интерес к науке и истории. Часы, проведенные за книгами, наполнили ее знаниями о древних цивилизациях, культурных особенностях разных народов и значимых исторических событиях. Она увлеченно изучала карты, исследуя географию и маршруты великих путешественников, а также читала множество других книг, погружаясь в мир знаний и открытий. Её увлечение не ограничивалось только наукой; она также научилась превосходно вышивать, создавая настоящие шедевры из ниток и тканей.

Однако ожидание бракосочетания стало для нее настоящим испытанием. Мира не имела ни малейшего желания выходить замуж за короля, и это чувство только усиливало её внутренние противоречия. Для нее это было не просто свадебное торжество, а шаг в новую жизнь, который она категорически не хотела делать. Дания, как и обещала, не оставляла Миру без внимания. Она следила за тем, чтобы сестра готовилась к замужеству, становилась более нежной и покорной. Ее внимание, полное заботы и любви, не прошли даром: Мира превратилась в истинную леди, обладая не только внешней красотой, но и внутренней силой. Но все эти превращения не вызвали в ней желание становиться королевой.

Артур оберегал дочь как зеницу ока. Он трепетно исполнял любые её просьбы, будь то роскошные платья из дорогих тканей или украшения от лучших ювелиров графства. Каждые три месяца в их замок приходили гонцы с депешами от короля, в которых тот подробно описывал о достопримечательностях, встретившихся на их пути. Мира с тоской декламировала исписанные листы, затем неторопливо складывала письма и прятала их в свою шкатулку, как проклятые сокровища. Всякий раз, когда она примеряла очередной презент от короля – золотое украшение, инкрустированное драгоценными камнями, она ощущала, что ее жизнь навеки предрешена.

Вот и сейчас, держа в руках очередную королевскую буллу, Мира замерла, прочтя текст до конца. В её душе поднялась волна эмоций, и она подняла печальный взгляд на улыбающегося отца.

– Прекраснейшие новости! – воскликнул Норфолк. – Король уже в пути. Через каких-то шесть месяцев они достигнут Юго-Востока, а там и до графства рукой подать!

Дания, сидя поблизости, с улыбкой взглянула на Миру, которая едва скрывала свое расстройство. Сжав ладонь сестры, Дания сочувственно глянула ей в глаза.

– Ну же, улыбнись, милая, – прошептала она, стараясь поддержать сестру.

– Улыбнуться? – вспылила Мира, ощущая, как слёзы наполнили её очи. – Скоро мой день рождения, Дания. Мне исполнится восемнадцать, и мне придётся выйти за короля, – с безысходностью в голосе прошептала она.

Артур, увлеченный веселой новостью, ненадолго отвлекся и теперь, вернувшись к своим дочерям, с радостью воскликнул.

– Дорогая дочь, я хочу, чтобы ты выглядела прекрасно! – граф с улыбкой подошел ближе. – Почему у тебя слезы на глазах?

– Я так взволнована, папа, – солгала Мира, и из ее глаз ручьем потекли слезы.

– Моя дорогая, пожалуйста, прекрати это! – Артур сел рядом с ней и обнял дочь, а она продолжала рыдать. – Боги, что случилось?

– О, папенька! Если бы ты знал, что я чувствую, – сквозь слезы говорила Мира.

– Отец, можно мы отправимся в свои покои, думаю, Мире нужен отдых. Она слишком утомилась.

– Конечно, конечно. Я распоряжусь, чтобы ужин подали в ваши покои.

– Благодарю, – Дания обняла Миру за плечи, и они торопливо удалились.

Уже в комнате Мира разрыдалась в подушку, сотрясаясь в судорогах, не в силах остановиться.

– Не сокрушайся так, милая, – Дания поглаживала сестру по спине. – Все будет хорошо, вот увидишь.

– Почему он выбрал меня? Этот проклятый граф! Почему не ты, Дания?

– Я не знаю, – растерялась Дания, пожав плечами.

– Знаешь! Почему я? Я не желала стать избранницей короля так сильно, как желала это ты. – Девушка села в постели, подминая подушки к согнутым ногам.

– Это решение графа. Никто не в праве осуждать его выбор.

– Ты обманываешь, Дания. Почему я, а не Софья? Ей ведь уже 18, она могла уйти с ними в поход! Почему не ты? Ты так этого хотела! Ты бы уже родила престолонаследников и купалась бы в любви и заботе!

– Таково было решение Ричарда. И перестань плакать!

Дания, с усилием сдерживая собственное волнение, грубовато вытерла слезы с покрасневших щек младшей сестры. Ее голос, хотя и был строг, но все же дрожал от переживания. В комнату вошла Софья, встретившись взглядом с Данией, девушка тут же поняла всю суть трагедии. Она мягко опустилась на постель рядом с Мирой, нежно поглаживая ее всклокоченные, мокрые от слез волосы.

– Мира, дорогая, – ласково начала Софья, стараясь говорить спокойным, успокаивающим тоном, – не будь столь опрометчива. Ты даже не знаешь этого человека, не представляешь, каков он на самом деле. Этот брак… он решен, и сопротивление может иметь ужасные последствия. Не только для тебя, но и для всей нашей семьи.

Мира, горько плача, уткнулась лицом в подушку. Ее плечи сотряслись все сильнее и сильнее.

– Я лучше умру, чем стану его женой! – выкрикнула она, голос ее был хриплым от рыданий. – Я не хочу! Этот… этот король… он ужасен! Я слышала слухи, что он… жесток и деспотичен!

– Что ты такое говоришь, Мира?! – Дания, до предела измотанная этой сценой, наконец взорвалась. – Ты совсем с ума сошла? Сейчас же я расскажу отцу, и он тебя накажет! Ты представляешь, какие последствия могут быть?! Отказ от королевского брака – это не просто неповиновение, это государственная измена, оскорбление короны! Это грозит нам всем бедой! Даже смертью!

– Пусть наказывает! – всхлипнула Мира, не переставая рыдать.

– Ну, сама напросилась! – Дания, взбешенная непослушанием сестры, вскочила с постели, готовая броситься к отцу, но тут Софья ее остановила.

– Постой, – Софья схватила сестру за руку, стараясь ее удержать. – Нам необходимо успокоиться. Крики и угрозы ничего не решат, лишь ухудшат положение. Будь благоразумной.

Дания, тяжело дыша, все же остановилась. Софья отпустила ее руку и девушка нервно заходила по комнате, потрясенная отчаянием и непослушанием Миры.

– Подумай о нас, Мира, – продолжала Софья, стараясь говорить мягко, но твердо. – Что будет с отцом? Он уже так много сделал для нас, а теперь этот брак… это его надежда обеспечить будущее нашей семьи! Если ты откажешься, нас ждет разорение, позор, изгнание…

– Отец… отец не любит меня! – всхлипнула Мира. – Разве может любящий отец, отдать замуж дочь за этого… этого старика?!

– Нет, Мира, это не так, – Софья прижала сестру к себе, пытаясь передать ей свою поддержку и любовь. – Отец желает тебе только счастья. Просто… Он верит, что этот брак обеспечит тебе безопасность и достойную жизнь. Он смотрит на вещи с позиции главы семьи в непростые времена и королевский брак, пусть даже с нелюбимым – это гарант нашего благополучия. Подумай о том, как много молодых девушек мечтали бы оказаться на твоем месте. Для многих это несбыточная мечта! Это большая честь, Мира, это судьба!

Мира, отстранившись от Софьи, посмотрела на сестер, её лицо было искажено страданием и отчаянием.

– Судьба? – прошептала девушка, голос её был полон печали. – Если это судьба, то она безжалостно измывается надо мной!

Софья и Дания обменялись обеспокоенными взглядами.

***

Внезапно, как порыв ветра, вспыхнула и столь же быстро угасла любовь Дании и Гертона. Их роман, начавшийся с первого взгляда, был вихрем чувств, бушевавшим в тихой гавани гончарной мастерской. Гертон, высокий и статный юноша, сын местного гончара, обладал тем обаянием, которое способно было покорить любое девичье сердце. Он дарил Дании полевые цветы, собранные за околицей. Его поцелуи были нежны, а слова – словно мелодичные струны, ласкавшие её душу. В тайне, под покровом ночи, они встречались среди глиняных горшков и кружек, создавая свой собственный хрупкий мир, полный надежд и обещаний. Их объятия были не только физическим единством, но и молчаливым признанием в любви, крепкой и настоящей, несмотря на запретность и тайну.

Однако их идиллия была хрупкой, как тонкий фарфор. Софья, средняя сестра Дании, выследила влюблённых. Вспышка гнева осветила гончарную мастерскую ярче, чем любые свечи. Неистовый скандал между сестрами, разразившийся в ночи, сотряс стены мастерской. В порыве ярости Софья обвиняла Данию в бесстыдстве, угрожая рассказать отцу обо всём. Дания, заливаясь слезами, умоляла о молчании, признаваясь в своей любви к Гертону и решимости выйти за него замуж. Страх перед отцовским гневом и общественным осуждением заставил сестер заключить тайный договор о сохранении секрета. Они надеялись, что смогут подготовить почву для объявления о помолвке, что Гертон, собравшись с духом, попросит руки Дании у ее отца. Дни пролетели в сладком ожидании и тайных встречах. Однако судьба распорядилась иначе, вмешавшись в их жизнь с жестокой неопределенностью.

Война, как грозовая туча, нависла над королевством. Гертон, горячий патриот и отважный муж, добровольно пошёл на службу королю, оставив любимую в ожидании. Письма приходили редко, но те, что доходили, были полны надежды и обещаний скорой встречи. Но вместо долгожданной встречи пришла весть о гибели Гертона. На поле битвы, в гуще сражения, Гертон получил смертельное ранение. Эта новость, словно удар молнии, поразила Данию. Она потеряла сознание, упав в обморок, и пролежала без чувств целый месяц, истощенная горем и физически ослабевшая.

Ночи наполнялись слезами, а дни – мучительной тоской по ушедшему возлюбленному. Здоровье девушки было сильно подорвано и вызывало беспокойство у всех, кто её окружал, включая Софью, которая чувствовала угрызения совести за свою роль в этой истории.

Вскоре после этого пришла новая весть, ещё более неожиданная. Их отец объявил о желании короля заключить выгодный политический брак и взять в жены одну из его дочерей. Дания и Софья озадаченно размышляли, что будет дальше и какой позор ожидает всех, если прибывший в графство генерал Ричард расскажет их отцу о невинности старшей сестры.

Хрупкое здоровье Софьи, выражавшееся в постоянной бледности и мучительных мигренях, сразу исключило ее из претенденток на престол. Слабый иммунитет девушки, возможно, был следствием наследственной предрасположенности или перенесенной в детстве оспы. Именно это обстоятельство не ускользнуло от внимания Ричарда.

Мира сразу приглянулась Ричарду. Полная противоположность Софье, она отличалась румяным цветом лица, жизнерадостностью и непокорным характером. Ее острый язычок и независимый дух сразу же привлекли внимание генерала. Ричард, очарованный её красотой и силой характера, наблюдал за Мирой с явным интересом изучая её манеры и слушая её рассуждения.

В итоге выбор пал на младшую из сестер, и это поставило Норфолка перед сложным выбором: на соглашение или отказ от союза, который мог привести к серьёзным политическим последствиям.

Узнав о планах отца выдать её замуж за короля, Мира устроила грандиозный скандал. Ее слезы, крики и истерика привлекли к себе внимание всех служанок, сестер и, наконец, самого Артура. В тот момент казалось, что весь дом сотрясался от бури протеста Миры, которая наотрез отказывалась связывать свою жизнь с королевским двором, предпочитая свободу и независимость. Но отец так же был непреклонен и не собирался идти на поводу у дочери.

Спустя месяц после оглашенного Мирой письма о возвращении короля из похода Софья ощутила внезапное ухудшение самочувствия. Высокая температура и нестерпимые головные боли быстро прогрессировали. Прибывший лекарь диагностировал у девушки брюшной тиф. Несмотря на все усилия, Софья скончалась через два дня, не выдержав высокой температуры и испытав невыносимую боль. Смерть девушки стала тяжелым ударом для всей семьи. Граф, поглощенный горем, погрузился в глубокую депрессию, проводя долгие часы у камина, и ища утешение в одиночестве.

Однако трагедия не закончилась смертью Софьи. Через несколько дней после похорон средней дочери, заболела и младшая – Мира. Болезнь, возможно, была связана с ослабленным иммунитетом, обусловленным постоянным стрессом из-за будущей свадьбы. Спустя неделю мучительных страданий и безуспешного лечения, умерла и Мира. Бракосочетание было отменено. Смерть двух дочерей в такой короткий срок окончательно сломила графа. Он утратил веру в Бога, утопая в вине и отчаянии. Алкоголь стал его единственным способом заглушить боль и горечь утраты. Жизнь графа Артура превратилась в бессмысленное существование, и потеря двух дочерей привела к утрате всего. Проиграв в карты значительную часть своего состояния, он потерял не только деньги, но и уважение окружающих. Его внешний вид стал отражением его внутреннего состояния: он был бледен, изможден и потерял всякое подобие прежнего облика.

Дания безуспешно пыталась спасти отца от полного морального и финансового краха. Видя тщетность своих усилий, она приняла решение покинуть отчий дом, надеясь найти достойную работу и обеспечить себе хотя бы скромное существование.

Узнав о кончине невесты, король стал холоден и безразличен ко всему. Через три месяца путешествие завершится, и все, что его ожидало – это все та же холодная постель и отсутствие престолонаследника.

Ричард, получив письмо о смерти избранницы короля, немедля седлал коня и отправился в графство Норфолк.

***

Сорванец в грязной ободранной одежонке выбежал навстречу всаднику, подхватив поводья его измученного коня. Ричард, спешившись, бросил монетку мальчишке, который с радостью поспешил увести загнанного коня в стойло. Улицы графства, тускло освещенные настенными факелами, казались пустынными и угрюмыми, будто сама природа скорбела о судьбе несчастных Норфолков, которые переживали трудные времена, полные лишений и страданий.

У таверны, обшарпанной и потемневшей от времени, стояли двое мужчин, явно находившихся в состоянии опьянения. Они громко смеялись и обсуждали что-то, но Ричард, не обращая на них внимания, решительно зашел внутрь, где воздух был пропитан запахом дешевого пойла и жареного мяса. Корчмарь, здоровенный мужик с залысиной и грязным фартуком, сразу же предложил ему выпивку, но генерал проигнорировал его предложение.

– Где я могу найти графа Норфолка? – спросил он, пристально глядя на корчмаря.

– А что его искать… – расхохотался тот, указывая на дальний угол зала. – Вон ваш граф сидит. Уж пятую кружку осушил.

Ричард обернулся и не узнал Артура. Изменения были поразительными. Седина покрыла его виски, под глазами виднелись глубокие тени, а лицо осунулось, словно высохло под палящим солнцем. Всклокоченные волосы и грязная одежда окончательно добивали всю картину, превращая когда-то элегантного мужчину в жалкое подобие человека.

– Угости-ка выпивкой, милый человек, – пробормотал Норфолк, протянув Ричарду деревянную кружку. Однако та тут же отлетела в сторону, когда Ричард, не сдержавшись, ударил по ней ладонью.

– Что ты вытворяешь, безумец! – прорычал он, схватив графа за грудки и выволакивая его наружу.

На улице воздух был свежим и прохладным, но это лишь слегка взбодрило Артура. Ричард встряхнул графа, пытаясь вернуть ему хоть каплю разума.

Норфолк всхлипнул и пробормотал что-то нечленораздельное. Ричард, свистнул юноше, который тотчас привел коня назад. И, не теряя времени, генерал уложил ослабевшее тело Артура на его спину, и, не оборачиваясь, направился в графство. Позже он отнес графа на верхний этаж, где бросил на кровать и приказал единственной служанке Сесилии следить за своим хозяином.

Сесилия благодушно взялась за заботу о графе Норфолке. Затем подготовила скромные покои для Ричарда, который также нуждался в отдыхе после долгой дороги.

От прежней роскоши этого места сохранились только воспоминания, однако даже они напоминали о том, как когда-то здесь господствовали жизнь и веселье.

– Постой, – остановил служанку Ричард, когда та принесла тазик с теплой водой, чтобы гость мог умыться.

– Да, сэр, – ответила она, слегка смущенная его серьезным тоном.

– Что стало со старшей дочерью, Данией? – спросил он.

– Она покинула имение, Ваше Сиятельство. Неизвестно, где она, – произнесла служанка, явно скрывая что-то.

– Знаешь ли ты, кто стоит перед тобой? – Ричард подошел к Сесилии, взяв ее за локоть, от чего вода в тазике немного расплескалась, намочив ее платье. – Живо! Говори, где леди! – приказал он, и служанка, растерянная и напуганная, тут же призналась.

– Простите меня, Ваше Сиятельство, – произнесла она дрожащим голосом. – Леди Дания в поместье Карсонов работает прислужницей, учит деток языкам.

Ричард отстранил служанку и быстро покинул особняк Норфолка. С Карсоном он был знаком лично. Вскочив на своего коня и, не щадя его сил, генерал проскакал несколько миль, пока не достиг поместья.

У ворот его встретил слуга с факелом в руке. Мощный ливень, который, как назло, лил всю дорогу, мешал разглядеть лицо гостя. Но стоило Ричарду представиться, как ворота тотчас же распахнулись. И генерала пригласили в особняк.

– Вы не представляете, граф, как сильно я признателен видеть вас гостем в моем скромном доме, – лепетал довольный Аарон Карсон. Его лицо светилось радостью, но Ричард был настолько измотан, что не придавал его лести ни капли внимания.

– Благодарю вас, Аарон. Позвольте узнать, тут ли трудится единственная из выживших дочерей Норфолка – Дания?

– Все верно, леди Дания живет и работает здесь, – улыбнулся Аарон.

– Буду вам благодарен, если позволите мне переночевать здесь, – устало произнес Ричард.

– Ради всех святых! Располагайтесь, отдыхайте!