Читать книгу "Преклоняя колено"

***

Она уверенно шла впереди, не оборачиваясь, а он следовал за ней, не в силах отвести от нее взгляд. Пройдя достаточно далеко от чайной комнаты и преследующей их свиты, они свернули налево, в широкий коридор. Внезапно Амиция, словно почувствовав его внимание, остановилась и повернулась к нему лицом. Ричард был выше ее на голову, и теперь ей пришлось смотреть на него снизу вверх, что создавало между ними особую атмосферу близости и напряжения.

– Скажите, – произнесла она, вдыхая аромат древесных нот и сандала, который смешивался с ароматом цветов в вазах. Она стояла так близко, что могла слышать, как стучит его сердце, и это ощущение было для нее одновременно волнующим и пугающим. – Скажите мне…

– Ш-ш-ш, – прервал ее Ричард, приложив палец к губам. – Нас могут услышать.

Он бережно взял её за руку, ведя за собой. Сделав ещё пару шагов, он открыл дверь в маленькую комнату, после чего, не медля зашёл внутрь, прижал её к стене одной рукой, а другой тихонько закрыл дверь.

Внутри комнаты царила полутьма, и лишь тусклый вечерний свет проникал сквозь окна. Ричард прислушался к шагам камердинера и фрейлин, которые прошли мимо, а после закрыл глаза, ощущая ее аромат и хрупкое тело, трепещущее между его рук. Прислонив лоб ко лбу, они ласково потерлись носами, и он едва не поцеловал ее, но вовремя остановился, подавив нахлынувшее стремление.

– Скажите, что я не сошла с ума, – прошептала она, тяжело дыша. – Между нами что-то есть, я чувствую это. Скажите, так ли это?

Ричард, не в силах произнести ни слова, коснулся ее лица двумя ладонями. Словно ослепший, он пытался запомнить бархатистость ее кожи и изгибы. Девушка закрыла глаза, томно приоткрыв губы. И в этот момент ему хотелось забыть обо всех клятвах, данных перед королем и Богом. Он нежно прикасался губами к ее тонкой шее, а затем, обжигая горячим дыханием, стремился к ее губам. Останавливаясь и сдерживая свою страсть, он направлял эти горячие поцелуи на ее лоб, глаза и щеки. Комната наполнилась их страстным дыханием.

– Нас не должны видеть, – наконец-то прошептал он, проводя большим пальцем по ее губам, чувствуя, как она дрожит от его прикосновений. – И не должны слышать никогда. Слышишь меня?

– Нет, – её голос сделался тихим, как будто она лишилась дара речи. Распахнув переполненные любовью глаза, она страстно прошептала. – Ричард…

– Любовь моя, – произнес он, пылая от страсти.

Он прижал ее к стене, скользнувшие по платью руки принялись задирать подол. Девушка казалась такой хрупкой, словно перышко: стоит лишь ветру подуть, и она улетит от него навсегда. Амиция обвила его шею руками, издав еле слышный стон.

– Любимый… – прошептала она, прикасаясь к его губам и сливаясь в страстном поцелуе.

Его совесть умоляла его одуматься, разум вопил о клятвах, данных пред Господом. В мыслях он видел как в глазах Уильяма угасает счастье, и с огромным усилием Ричард заставил себя отдалиться от неё, отходя на пару шагов. С трудом дыша, генерал расстегнул пуговицы камзола. Амиция, покрасневшая от неведомой прежде страсти, стояла у стены. Её грудь вздымалась и опускалась. Было видно, что ей тоже трудно устоять перед искушением. Он смотрел в её влюблённые очи: кошки скребли его душу, раздирая на части.

Амиция отстранилась от стены, подходя к нему. Боязливо, словно ангел, ладонью она прикоснулась к его груди и приподнялась на носочки, дотягиваясь до жарких губ.

– Тебе следует уйти, – негромко, однако твердо произнес он, прерывая ее поцелуй. И уже сожалея о произнесенных вслух словах.

Девушка смотрела на него, не понимая его очередной резкой перемены настроения:

– Я буду обручен с твоей сестрой, Амиция… Это неизбежно.

Она освободилась из его объятий и начала неспешно отходить назад, отрицательно качая головой. Он взял её руку, но она опять вырвалась. Он попытался дотронуться до её лица, однако Амиция стремительно отступила, прижавшись к двери.

– Нет… – услышанное шокировало ее.

Сознание не желало воспринимать сказанные им слова. Амиция сурово пресекла его приближение жестом руки и, неспешно отворив дверь, выскользнула наружу. Её каблучки громко стучали по мраморному полу, отдаляясь всё дальше.

Ричард запустил ладонь в свои волосы, скорым движением зачесывая их назад. Пятясь назад и покачиваясь, он резко обернулся. Яростно смахнул вазу с цветами со столика. Следом полетели часы и фарфоровые статуэтки с камина. Упираясь обеими руками в каминную полку, он сделал глубокий вдох, закрывая глаза и набирая воздуха в легкие.

***

– Выпьем же за ваших родителей, воспитавших столь очаровательных дочерей! – Король поднял бокал.

Саяри улыбнулась, чуть пригубив, поставила бокал на стол. Уильям выпил до дна, закусив кусочком нежной оленины.

– Ричард отважен, хорош собой и учтив. Он станет прекрасным супругом и отцом ваших наследников, – король вытер губы салфеткой, бросив ее на стол. – Не торопитесь судить о нем по первому впечатлению. Он только кажется холодным или даже безжалостным. На самом деле он добр в душе и он дорог мне как сын. Уверяю вас, вы полюбите его.

– Не сомневаюсь, Ваше Величество. – Саяри с грустной улыбкой прикрыла глаза, вспоминая беседу с графом у фонтана.

– Будьте к нему снисходительны. Он главнокомандующий королевской армии и отвечает головой за сохранность территорий, которые я ему доверил, – Уильям наклонился вперед, глядя на Саяри. – По закону людям, занимающим его должность, не желательно иметь семью. Но я не позволю каким-то глупостям лишить его счастья.

«Вы уже лишили его счастья» – подумала Саяри, однако вслух произнесла.

– Должно быть, он вам весьма признателен.

– Служба для него – это жизнь. Думаю, он скорее огорчился, чем обрадовался. Но я знаю наверняка, позже он скажет мне спасибо. – Уильям улыбнулся, покачивая указательным пальцем.

– Конечно, – улыбнулась она.

***

Амиция лежала в постели, не смыкая глаз. Шорох отвлек ее. Она обернулась, заметив фигуру, вошедшую через потайную дверь. Это была Саяри с трепещущей свечей в руках.

– Тише, прошу, – прошипела Амиция.

– Не тревожься, никто не услышит нас, – ответила Саяри, приближаясь.

– Мне всюду кажутся недруги. Кажется, что все смотрят на меня и оценивают. Так не уютно мне здесь, сестрица… душа болит.

– Во многих ли местах ты бывала, кроме отчего дома. Все пройдет, вот увидишь, – девушка поставила свечу на столик, забралась в постель к сестре.

Накрывшись шелковым одеялом, они затихли, каждая думая о своем.

– Что произошло между вами? – нарушила тишину Саяри.

– Мы поговорили… – грустно прошептала Амиция.

– О чем же?

– О вас.

– Значит, ты все знаешь. – тихо произнесла Саяри, посмотрев на Амицию.

– Да.

– Мне так жаль. Если бы ты слышала его речи о тебе, – тихо проговорила Саяри.

– Ричард молод и красив. – Амиция взглянула на сестру заплаканными глазами. – Ты будешь счастлива с ним.

– Я тоскую по Престону и былой жизни. И все же ты права тут все слишком… помпезно и неприветливо. Все смотрят на тебя как на объект, который надо отмыть и нарядить к очередной бессмысленной трапезе. Все слишком чужеродно.

– Как же я жалею, что отправилась на бал, – с грустью произнесла Амиция. – Я так рада, что ты рядом.

– Лучше бы мне не быть тут. Граф любит тебя, а не меня. Его глаза буквально кричали об этом.

– Если бы любил, не отдал бы меня королю, – сердито сказала Амиция, отворачиваясь от Саяри.

– Ты еще так молода, Амиция. Ничегошеньки не понимаешь.

Глава 4

Тёмные Земли были самым разоренным войной регионом Восточного континента. После правления Войнорта, могущественного и бесстрашного мудрого воина, служившего еще отцу Уильяма, былая роскошь этих земель угасла, оставляя лишь жалкие остатки добра. Когда-то власть Войнорта в этих местах была непоколебима, ибо тут был порядок и стянуты самые могущественные силы короля.

Некогда прекрасный город Денвер теперь превратился в руины. Коричневая больная земля, затронутые огнем растения и деревья, превратившиеся в гигантские неподвижные палы, воздух, загрязненный пеплом и туманом: именно так запомнились всем Восточные земли после битвы с варварами. От того их и прозвали Темными.

В настоящий момент тут правил Ройнорт, сын Войнорта. Его влияние в Анклаве слабело с каждым днем. Сын не оправдал надежды и желания отца, павшего в бою. Все, что осталось от когда-то богатой и процветающей архитектуры города, – это часовня и крепость со стенами и сторожевыми башнями, построенными вокруг нее. Части форта сильно пострадали от пожара, а большой овраг вокруг крепости заполнился застойной водой, через который пролегал прочный деревянный мост.

Десять кавалеристов и пять повозок, груженных провизией, стояли на берегу реки Кэсс, разделявшей земли на западе и востоке и пересекавшей почти всю королевскую территорию. Шумная, узкая река серпантином извивалась и поворачивала, растекаясь в разные стороны по миру, согревая на своих берегах врагов и союзников Империи.

Река доставляла неприятности, сколько Ричард себя помнил. Ее стремительные течения с легкостью могли доставить небольшой флот к самым центрам укрепленных городов государства. Поэтому берега и дороги, ведущие к городам, усиленно охранялись.

Ричард осмотрел опустошённый Денвер, не торопясь гнать коня по вспаханной копытами и колесами почве.

– Этот город видел времена и получше, – хрипло сказал Радгар, удерживая своего коня рядом с вороным конем генерала.

Радгар был не только наилучшим воином в войске Ричарда, но и отменным советником: в течение 20 лет они плечом к плечу сражались с недругами королевства, несчетное количество раз выручая друг друга. Радгар носил на плечах бело-серую волчью шкуру, а его излюбленным оружием был боевой топор. Лицо его было покрыто шрамами, голова наголо выбрита, а на подбородке росла густая борода.

Ричард слегка подстегнул коня, направляя его к форту. Кони недовольно хрипели, увязая в грязи и нечистотах. Тяжелая телега дребезжала и скрипела, когда кучера неспешно отдавали команды усталым лошадям. Проехав вдоль обгоревших лачуг и снующих бедняков, протягивающих бледные тощие руки, они остановились у моста.

– Ричард? Ты ли это, приятель мой… – в наглой ухмылке раскинул руки в стороны Ройнорт, неспешно ступая по мосту им навстречу. – Ну же, не робейте, проходите, добро пожаловать в наш милый дом, – в его голосе проскользнула нотка злорадства.

– Твои люди навели беспорядок в Милонии, – резюмировал Ричард, сдерживая раздражённого коня.

Призрак переступал с ноги на ногу, вскидывая голову и жуя трензель.

– Разве?! – изумился Ройнот, обернувшись и оценив притворно удивленным взглядом своих людей. – Ах, да, наверное это какое-то недоразумение. Ведь мы являлись за провизией! Ты же помнишь об обещаниях своего короля, генерал?

– Следи за своим языком, – голос Радгара прозвучал как рык.

Ройнорт лишь усмехнулся, не удостоив и взглядом Радгара. Он жил сам по себе, находясь в постоянных разногласиях с королем, который не лишил его жизни только потому, что всегда чтил память о его отце. Ройнорт не считал нужным подчиняться кому-либо, исполнять чьи то прихоти и указы. Поэтому после смерти отца он тут же захватил власть и установил свои порядки.

Порядки, по которым жизнь стала невыносимой, насилие, грабеж, выпивки и драки. Полный разброд в отрядах, отсутствие почтения к королевскому знамени и многое другое. Несчастные жители покинули руины города, уходя подальше от бесчинств, голода и бедности.

Ройнорт прекрасно понимал всю военную и стратегическую важность его родных мест и успешно манипулировал этим. Армия короля с легкостью могла бы сокрушить строптивого Ройнорта со всеми его остатками армии, но начать войну внутри королевства означало погрузиться в хаос, зародить сомнение внутри государства. Именно это понимал Ричард. Отправившись в эти земли, он преследовал свои цели. Поговорить с бунтовщиками и заключить некие договоренности. Уильяма же переговоры не увлекали. Ну а за дерзость он предпочитал наказывать эшафотом.

– Будь осмотрителен в речах. Ведь король у нас один, – равнодушно проговорил Ричард.

– Отрицать не буду. Это мои люди изъяли провизию. Ни больше ни меньше положенного! Ну не ссориться же нам теперь из-за этого, генерал, – ухмыльнулся Ройнорт.

– Мы прибыли не для того, – Ричард и его воины сошли с коней, перешли мост и остановились перед Ройнортом. – Мы родились и выросли на одной территории. С твоим отцом я шел в сражение бок о бок и противник у нас один. Прими нас как своих гостей, потому что товарищ по оружию не должен быть врагом.

Ройнот пристально глядел в глаза генерала. Желваки на его скулах ходили ходуном, однако он опустил взор, согласно кивнув и сдавленно улыбаясь.

– Не доводилось мне прежде вести с тобой разговоры лично и, видимо, зря, – прищурился Ройнорт протянув ладонь для приветствия. – Пошли. Вино, может, и терпит долгих ожиданий, но вот румяный кабан заждался.

Ричард улыбнулся, взглянув на Радгара. Отдав распоряжение воинам распределить провиант для выдачи части беднякам, а другой части доставить в амбары Ройнорта, он проследовал в крепость.

Диспуты и разногласия насчет договоренностей о награде в участии в битве начались сразу после окончания боя в окружении мертвых тел. Когда Ричард закрыл глаза Войнорта, он отдал приказ писарю известить Уильяма о гибели значимого лица, смерть которого означала, что все войско погибшего отныне принадлежит наследнику погибшего. Ройнорт тем временем занимал позицию наблюдателя, не принимая участия в баталии против ненавистных варваров. И даже больше: он решил заключить самостоятельный альянс с Южным герцогством, занимающим правый берег Кэсс и выход к морю. Правил там герцог Батрис, имеющий за своими плечами большую армию. Консул герцога прибывал в Денворе уже месяц, и сейчас он также встречал генерала Ричарда в приемном зале.

– Рад приветствовать вас, Генералиссимус, – любезно проговорил консул, протягивая ладонь. – Мое имя Пауль. Я представляю слово от имени Баррийского герцогства по личному указу Батриса Барри.

Ричард внимательно изучал консула. Хитроумные глаза Пауля шныряли по графу и его людям, разыскивая в них хоть маломальскую симпатию к его персоне. Генерал нарочито крепко пожал руку консула и предложил сесть за стол, тут же переключая все свое внимание на Ройнорта.

– Договор, который был заключен с твоим отцом, да пребудет с ним вечный покой, был выполнен лишь частично из-за разнузданности и полного неповиновения твоих людей, – Ричард кольнул Ройнорта взглядом. – В твоей армии царит разлад. И отрицать это будет крайне глупо с твоей стороны.

– Называешь те жалкие остатки из калек, которые еле добрались до дома армией? – засмеялся Ройнорт. – Уильям бросил их в самое пекло, и мой отец склонил голову на поле боя во имя монарха. И что он получил взамен?

– Сына, чью душу поглотила гордыня. – приподнял бровь Ричард.

– Нет, – возразил Ройнорт. – Разочарование, голод, уныние и боль. Это его награды!

– Ты хозяин судеб этих несчастных людей. И сейчас в твоих руках решить, как им жить дальше. В мире или вечном прозябании и скитании вдали от родных земель. – Голос Ричарда был спокойным, но строгим.

Напряжение в помещении стояло настолько плотно, что воздух можно было разрезать ножом. Пауль безмолвно наблюдал за бесстрастным лицом Ричарда.

– Пусть люди, давшие обещание, сдержат своё слово, – начал Ройнорт, сохраняя внешнее спокойствие, которое, однако, с трудом скрывало нарастающее раздражение, – и тогда наш разговор будет на равных. А пока вы взираете на нас с высоты своего воображаемого Олимпа, презираете наши усилия и пренебрегаете нашими заслугами, всякая попытка к диалогу обречена на провал.

Ройнорт прекрасно понимал, что уступки генералу могли стать фатальной ошибкой, подорвав его и без того хрупкий авторитет.

Ричард, выслушав его пылкую речь, невозмутимо наклонился вперед. Его ладони, сжатые в кулаки на столе, символизировали его подавляемый гнев.

– Я проехал сотни миль, мои люди измотаны, лошади еле стоят на ногах, – прорычал он. – А я сижу здесь за одним столом с тобой, и мы пьем вино из одного кувшина! Я привез тебе провизию, не обращая внимания на разгромленные купеческие обозы, везущие меха и зерно в Милонию – опорный город, между прочим, расположенный в непосредственной близости от королевского замка. И ты смеешь намекать мне о гордыне и надменности? Опомнись! Твою голову уже давно ждут на пике, и только по моей просьбе меч палача не обрушился на неё! – последние слова граф процедил сквозь зубы, гневно глядя на Ройнорта. – Неужели ты вообразил о себе слишком много, решив, что в силах судить о праведности других?

Даже Радгар, всегда славившийся хладнокровием, повел плечом, отодвигая бокал с вином. Глубокая тишина повисла в воздухе, прерываемая только тихим потрескиванием камина. Все присутствующие переглянулись, готовые к любому исходу переговоров.

– И что же желает повелитель? – уже более спокойно спросил Ройнорт.

– Чти память своего отца, – медленно произнёс Ричард, внимательно наблюдая за реакцией Ройнорта. – Уважай его взгляды. Поклянись в верности короне, как клялся когда-то твой отец. Это не просто слова, Ройнорт. Это залог мира, гарантия счастливого будущего. После венчания король созовёт совет, и я настаиваю на твоём присутствии на нём.

Ройнорт, откинувшись на спинку резного дубового стула, внимательно изучал лицо генерала. Пауль, нервно постукивая пальцами по столу, наконец, решился прервать их разговор, несколько раз кашлянув, словно пытаясь собрать остатки мужества в кулак.

– Прошу прощения за вмешательство, – проговорил Пауль, – но условия пакта между герцогом Батрисом и…

– Герцогом Батрисом и Анклавом, формальным властителем коего является король Уильям Осканвинд-баллоу, – с едва заметной, почти неуловимой насмешкой прервал его Ричард. – Именно это вы намеревались изречь? Или, может быть, вы желаете объяснить мне, отчего подписание этого пакта столь возмутительно попирает все установленные законы и обычаи? Что конкретно вы посулили Ройнорту? Содействие в обретении независимости?

Пауль, наконец, вдохнул поглубже, стараясь придать своему голосу уверенности, ответил:

– Пакт будет подписан в строгом соответствии со всеми нормами и правами претендующей на независимость территории, в дальнейшем именуемой Эсклав. И она получит беспрепятственный выход к морю. Это ключевое условие соглашения.

– Неужели? – ни на мгновенье не отводя взора от Пауля, ответил Ричард. – А в этой вашей бумажонке написано о многомиллионном долге, накопившемся за годы уклонения от налогов? Долге, который по праву причитается законному наследнику этих земель, то есть Ройнорту? Вы забыли включить сей пункт в ваши «соответствующие нормам» договоренности? Или вы полагаете, что король просто проигнорирует данный существенный факт?

– Вы обвиняете герцога Батриса в подстрекательстве?

– Я предполагаю, что герцог Батрис использует не совсем стабильную ситуацию в Денворе, и Ройнорта, как разменную монету в большой игре, принося в жертву его выгоды ради своих. Это обычная практика в политике, не так ли?

Лицо Пауля вначале зарделось, после побледнело.

– Меня предупреждали, что беседа с вами будет довольно не простой, – прошептал он, взволнованно поправляя воротник дублета. Было видно, как он напряжен.

– Вам сообщили об этом, но вы все равно прибыли, зная, что этот разговор неотвратим. Значит ли это, что вы духом и умом мощнее сильнее Батриса?

– Я не вынесу оскорблений в адрес герцога королевской крови! – вспылил Пауль, лицо его налилось краской. Он поднялся и приготовился к словесному поединку, а то и к чему похуже. Но Ричард не обратил внимания на его выпад и продолжил.

– Может быть, у вас есть козырь в рукаве, о котором я не в курсе? Некая секретная сделка с прочими влиятельными фигурами? Скажем, с императором Восточной Империи, – усмехнулся генерал. – Или, быть может, с морскими разбойниками, держащими под контролем проливы?

Пауль нарочно не обратил внимания на слова генерала, однако был искренне изумлен его осведомленностью. Ричард хохотнул, отводя взгляд в сторону. Ройнорт, не в силах сдержать свои чувства, резко поднялся, опираясь на деревянный стол, который заскрипел под его тяжестью.

– Я требую, чтобы вы воздержались от оскорблений в сторону моих гостей в моём присутствии!

Ричард, не теряя самообладания, слегка улыбнулся, взглянув на Ройнорта с холодным презрением.

– Ты слишком требователен.

– Я никогда не был требователен и всегда уважал своего отца! Он был великим воином, но это не значит, что я обязан следовать его политическим взглядам! Видит Бог, я любил его! Но каждый имеет право на собственное мнение, – горестно усмехнулся Ройнорт.

Окинув взором двух разгневанных мужчин, Ричард указал на стулья.

– Присаживайтесь, господа, не стоит так горячиться и беспокоиться.

– Ты не имеешь права говорить о чести, понимая, на какие жертвы шёл мой отец ради короля! И не смей врать мне в лицо, что у тебя другие взгляды! – проворчал Ройнорт, качнув головой. Глаза его наполнились злостью и отчаянием.

– Мысли мои очевидны, как день, – четко произнёс Ричард. – Я пришёл с миром, чтобы воссоединить то, что предки наши возводили столетиями. И у меня имеется предложение, – он выдержал паузу, дабы придать своим словам значимость. – Король Уильям предлагает тебе поместье в Западных землях, твоим воинам – наделы и шанс на достойную жизнь. Помимо прочего, ты получишь выход к Северному морю. – краем глаза Ричард подметил, как среди его людей пронеслась волна смятения.

– Что касается вас, достопочтенный Пауль, – продолжал Ричард, обращаясь к нему своё внимание, – у меня имеется другое предложение. Мирное соглашение с Осканвиндским королевством и союз племянника Батриса Готтлифа с леди Данией Норфолк несомненно укрепило бы наши взаимоотношения, не так ли?

В глазах Пауля вспыхнул огонек.

– Дания Норфолк? Одна из дочерей Артура Норфолка, претендовавшей на престол? – воскликнул он, пораженный привлекательностью предложения.

– Старшая, – подтвердил граф Ричард, его лицо оставалось непроницаемым. – Принимая во внимание силу кавалерии Норфолка, это, безусловно, выгодное предложение для обеих сторон, – добавил он, выделяя стратегическую значимость подобного союза.

Пауль, однако, не был готов к столь стремительному развитию событий.

– Мне нужно время, чтобы осмыслить все последствия, – заявил он. Политический союз, в особенности с наследницей влиятельного рода, представлял собой труднейшую задачу, требующую тщательного анализа всех возможных рисков и выгод. В случае согласия герцогство обретало могущественного союзника, способного противостоять внешним опасностям. Но вместе с тем брак мог наложить некоторые ограничения на политическую независимость. Помимо этого, требовалось принять во внимание мнение знати герцогства, которая могла негативно отнестись к этому союзу.

– Если вам так угодно поторговаться, я пришлю своего советника. Раз уж вы не уполномочены принимать столь важные решения, так пусть Батрис сам наведается. Встрече буду рад, – холодный взор Ричарда пронзил посла насквозь.

Пауль, взволнованно переглянувшись с Ройнортом, сделал последнюю попытку оттянуть принятие решения.

– Я незамедлительно доложу герцогу о ваших условиях, – согласился он. – Однако могут появиться некоторые разногласия насчет моего предложения не заключать договор с правителем Денвора, – задумчиво произнес посол, глядя на Ройнорта и оценивая масштабы возможных препираний.

– Наверняка существуют суммы, способные убедить вас проявить красноречие и настойчивость при беседе с герцогом, – с прищуром произнес Ричард, заметив едва уловимую улыбку на лице Пауля, глаза которого засияли еще ярче. – А что насчет тебя, Ройнорт?

– Ты подразумеваешь выход к морю через земли, пожалованные тебе королём? – уточнил Ройнорт, и так понимая о чём шла речь.

Ричард лишь утвердительно кивнул.

– Север не близко, – неспешно произнес Ройнорт, поглаживая бороду, взвешивая все «за» и «против». Расширение торговых путей в северном направлении требовало больших финансовых вложений и огромных усилий, чтобы обеспечить безопасность караванов. Пиратство и нападения со стороны соседних государств были серьезной проблемой.

– Не близко, – согласился Ричард, спокойно дожидаясь решения Ройнорта.

– Гарантирована ли безопасность торговых путей? – задал он решающий вопрос.

Ричард снова одобрительно кивнул, не отрывая уверенного взгляда от Ройнорта.

– Договорились, – после паузы ответил Ройнорт и протянул ладонь для рукопожатия.

Все поднялись со своих мест, подходя друг к другу. Ройнорт еще раз крепко сжал ладонь графа.

– Но есть одно условие, – все еще держа ладонь графа, произнес Ройнорт. – Между Денвором и Баррийским герцогством будет проложен еще один торговый маршрут. Торговля пушниной и рыбным промыслом.

– По рукам. – Ричард крепко сжал ладонь Ройнорта. Затем обменялся рукопожатием с довольным консулом.

Вечерний сумрак окутал Денвор, постепенно опуская завесу над шумным пиршеством. Хмельные мужчины, обнимая девушек, валились на пол. Их хохот смешивался со звуками лютни и гомоном бесед. Ричард, сидевший в отдалении, наблюдал за юной красавицей, которая с показной нежностью отталкивала навязчивого Ройнорта. Взгляд его задержался на этой сцене, и думы унесли генерала на три месяца назад, к последней встрече с Амицией. Прошлое казалось далеким, заполненным событиями, изменившими его размеренную жизнь. Нахождение Саяри и Амиции в непосредственной близости, доставляло Ричарду значительное неудобство. Каждая встреча с Саяри неизбежно включала и Амицию, и это вызывало в нем чувство неловкости. Ричард, будучи человеком расчетливым и дальновидным, принял решение разлучить сестер. Он увез Саяри в свое родовое поместье, поместив ее под надзор верной прислуги.

Нахмурившись от воспоминаний, Ричард заметил, что девушка уже поддалась натиску Ройнорта и позволила ему целовать свою шею и губы. Ричард перевел взор на Радгара, который сидел справа от него.

– Было благоразумно предложить союз с леди Данией, – тихо проговорил Радгар, наблюдая за движением людей в зале. – Но будет ли рада сама графиня? Я слышал, что племянник Батриса – робкий и боязливый человек.

– У неё нет выбора, – ответил Ричард, выждав мгновение, а после добавил с неприкрытым цинизмом. – Да и потом, когда малодушие и боязливость вставали на пути любви? Ее отваги хватит на двоих. Остальное – всего лишь вопрос времени. Любовь придет потом, привычка – еще позже. А дети… дети свяжут их крепче любой клятвы.

– Тут не поспоришь. Любовь не знает преград, – согласился Радгар, но в его глазах промелькнуло сомнение.