Читать книгу "Преклоняя колено"

***

Амиция, как заведённая пружина, металась по просторной зале. Её шёлковое платье шуршало по каменному полу, а стук каблуков отдавался эхом. Напряжённое ожидание сдавливало её сердце, делая каждый вдох невыносимо трудным. Когда в залу вошла фрейлина Мари, молодая женщина с аккуратной причёской и строгим, но доброжелательным лицом, Амиция, не дожидаясь слов, бросилась к ней, схватив за руки. Её глаза искали позади Мари кого-то ещё.

– Да что с вами, леди Амиция? – тихо спросила Мари, немного отступая от внезапно крепкой хватки. Подметив бледность и дрожь в руках юной особы.

– Ах, дорогая Мари! Скажите мне, вернулась ли моя сестренка? – Амиция едва сдерживала слёзы.

– Леди Саяри? Нет, леди Саяри и сэр Ричард ещё не вернулись, – ответила Мари, стараясь говорить успокаивающе, хотя уже и сама начинала беспокоиться.

– Ещё не вернулись?! – жалобно простонала Амиция, её голос дрогнул, прозвучав почти как упрек. Она, несомненно, представила себе массу сценариев от скандала, до предложения руки и сердца, и от одной этой мысли ей стало ещё хуже.

– Нет, леди, – повторила Мари, стараясь говорить чётко и ясно. – Да что же я, в конце концов! К вам идет король.

Амиция замерла, её глаза расширились от удивления. Эта новость, казалось, временно отвлекла её от тревоги за Саяри.

– Как… король? – прошептала она, отступая на шаг. – Король Уильям?

– У нас один король, леди. – ответила Мари, уже с некоторым беспокойством касательно самочувствия Амиции. Она давно служила при королевском дворце и знала, что излишняя эмоциональность, никогда не приветствуется. – Вы в порядке?

Не ответив, Амиция стремительно заходила по комнате, потом остановилась, словно очнулась от оцепенения. В её глазах, прежде наполненных тревогой, загорелся живой интерес.

– Так чего же мы ждём? – взволнованно улыбнулась девушка. – Надо привести меня в порядок.

***

Глухой стук в массивную дубовую дверь прервал царившую в воздухе тишину. Камердинер, одетый в ливрею цвета королевской лазури, с громовым голосом возвестил:

– Его Величество желает видеть леди Амицию!

Двери отворились, являя просторный коридор, наполненный нежным светом. Амиция, замершая посреди покоев, смахивала на изящную статуэтку в богатом убранстве. Ее бордовое платье с изысканным, но не чересчур пышным подолом в форме колокола безупречно оттеняло изгибы её фигуры. Бриллиантовое колье – дар короля, сияло на шее, переливаясь в такт ее едва ощутимому дыханию. Волосы, мастерски уложенные в замысловатую прическу, были украшены изумрудными заколками, гармонирующими по цвету с драгоценностями на корсаже.

В коридоре послышались шаги короля и придворных. И вот он наконец-то вошёл в покои. Лицо его озарила не просто улыбка, а сияние. Его взгляд, наполненный глубоким восхищением и нежной привязанностью, был настолько силен, что девушка почувствовала прилив краски на щеках. Высокий, с немного грубыми чертами лица и статной осанкой, Уильям был воплощением королевского величия и неизъяснимой привлекательности. Он не спешил, каждый его жест был изыскан и грациозен. Взмахом руки он отправил прислугу за дверь.

Амиция низко поклонилась, выражая почтение не только королевскому сану, но и своим чувствам. Когда она выпрямилась, король взял ее нежные руки в свои и с удовольствием поцеловал каждую.

– Вы прекрасны, любовь моя, – прошептал он, его голос был низким и бархатным.

«Любовь моя… любовь…» – эхом отзывалось в её голове, усиливая волнение, пронизывающее все её существо. Память настойчиво возвращала ее к предыдущей встрече, к горячему дыханию Ричарда, к его шепоту и легкому прикосновению к в мочке ее уха.

Король приблизился, осторожно поправляя украшение на её груди.

– Вам очень идет изумрудный цвет.

Амиция хотела поклониться в ответ, но он остановил ее легким жестом.

– Прошу, не надо делать это так часто, – с улыбкой попросил он.

– Хорошо, – едва слышно прошептала она.

– Вам нравятся эти покои? – спросил он, оглядывая комнату.

– Ничего более прекрасного я не видела.

– Прежде эти покои представлялись мне мрачными. Но теперь в них словно теплится жизнь, надежда. Любовь, – перечислял король. Он по-прежнему держал ее за руки, его персты ласково сжимали ее ладони.

– Вы так нежны и добры.

Амиция, смущенная таким напором чувств, шагнула назад, её пальцы выскользнули из его ладоней, этим жестом она пыталась слегка умерить его пыл.

– Надеюсь, я не слишком навязчив, – произнес он тихим голосом, – Поведайте мне о своих переживаниях, вероятно, я сумею помочь.

– Я действительно немного переживаю, ведь напротив меня стоит сам король, – ответила Амиция.

– Умоляю, отбросьте все волнения на этот счет. Сейчас перед вами ваш будущий супруг, ваша опора и защита. Не стоит видеть во мне лишь корону и титул. – улыбнулся он. – Я хочу познать вашу истинную натуру, стать вашим другом… для начала. Желаете чего-нибудь вкусного?

Взор Амиции рассеянно скользил по вышивке на его груди, а слух внимательно вслушивался в открытое окно. Она ждала цокота копыт, предвкушая возможное прибытие сестры, но вместо этого слышала лишь назойливое щебетание птиц, которое, казалось ей в этот миг звучало чересчур громко, резко, пронзительно.

– Что, к примеру? – равнодушно спросила барышня.

– Манше или, возможно, мармелад, – предложил Уильям, бережно взяв её ладонь и увлекая за собою в глубины королевского дворца. – Пожалуйста, пойдёмте прогуляемся.

Они прошли по секретному коридору, известному только королю – узкому, извилистому проходу, скрытому за гобеленами и старинными подсвечниками. Стены коридора были украшены мозаичными фресками, изображающими сцены из жизни предшественников Уильяма – королей и королев, их триумфы и поражения, любви и трагедии.

Оказавшись в просторном зале, они пересекли его и попали на кухню – самое сердце замка, где царил собственный уютный мир ароматов специй, кипения кастрюль и щебетания кухонной прислуги.

– Прошу, накройте нам стол в чайной комнате, – попросил Уильям полную, добродушную кухарку.

– Сию секунду, повелитель, – кухарка, поклонившись, быстро удалилась.

– Присаживайтесь, пожалуйста, расслабьтесь. Ведь отныне это ваш дом, – произнес король.

Амиция окинула комнату взглядом.

– Такой большой… – прошептала она. – Такой большой мне без надобности.

– Значит, я возведу для вас такой дом, где вы будете счастливы. Если пожелаете мы сможем создать его вместе, с учетом ваших предпочтений.

Девушка уставилась на него, постепенно освобождаясь от оков своего волнения. Его забота, галантность и искреннее желание ублажить её – всё это успокаивало и растворяло ее тревогу. В его глазах сияло настоящее счастье, не притворное королевское великолепие, а глубокое искреннее чувство, которое заражало всех вокруг. Кухарка, спешащая с блюдами в руках, камердинеры, прислуживающие с нескрываемым уважением, даже кот, дремлющий у камина, и породистая борзая, беззаботно разлегшаяся на мягком ковре – все казались счастливыми рядом с этим мужчиной. Всё цвело и благоухало, как будто сама природа радовалась влюбленности короля.

– Ваше Величество, чайная зала приготовлена. – известила их кухарка.

В музыкальной комнате, через которую они должны были пройти в чайную комнату, находился черный рояль, украшенный статуей ангела, держащего в руках лук из чистого золота. Возле рояля стояла массивная арфа и маленький табурет.

– Арфа, – очарованная увиденным, Амиция неспешно подошла к инструменту.

– Умеете играть? – удивился король.

– Конечно, – девушка резво подошла к стульчику, подгибая платье и усаживаясь. – Можно?

– Конечно, – охотно кивнул Уильям.

Она устроилась поудобнее, и как только ее пальчики коснулись струн, все обомлели от льющейся мелодии.

***

Ричард придержал коня, потянув поводья.

– Чудится мне или я слышу арфу?

Ветер, проносясь сквозь высокие готические окна замка, доносил до Саяри и Ричарда еле различимые звуки. Сперва это показалось ему лишь игрой фантазии, но, приблизившись к могучим каменным стенам, мелодия стала отчетливой. Трогательное, слегка меланхоличное звучание арфы проникало в самое сердце. Конь Ричарда, благородный вороной жеребец по кличке Призрак, встревожился, развернувшись вокруг своей оси. Граф успокоил животное, прошептав нежные слова и погладив его по шее. Звуки арфы усилились, маня их внутрь.

– Не верю своим ушам, – пробормотал Ричард, – но кто…

– Амиция, – улыбнулась Саяри, опережая вопрос графа.

– В последний раз арфа звучала в этих стенах при жизни моей матери, – задумчиво произнес Ричард, – она была великолепной арфисткой. Её игра… она обладала магической силой.

– Должно быть, Вы очень скучаете по ней, – тихо произнесла Саяри.

– Я не очень хорошо помню её, – ответил Ричард, – но звуки арфы навечно запечатлелись в моей памяти.

Они спешились, передавая поводья мальчишке, который увел скакунов в стойло. Приблизившись к дверям, ведущим в замок, граф учтиво пропустил леди вперёд.

Внутри замка они поравнялись, и Саяри взяла его под руку. Вместе они зашагали туда, откуда лилась мелодия. Ричард, увлеченный звуками и воспоминаниями, кипящими в его сердце, сам того не замечая, прибавил шаг. В какой-то момент ладонь Саяри соскользнула, и она остановилась. Звук от его сапог эхом разносился по высоким сводам длинного коридора, ведущего в музыкальную комнату. Саяри замерла, глядя в след его удаляющейся фигуре.

– Ричард! – позвала она, но генерал словно не слышал её. – Граф Ричард Дэвон!

Он замер, на секунду замерев, после обернулся, взирая на девушку. Беззвучной походкой она подошла к нему, строго глядя в глаза. Лишь теперь он осознал, как сильно он взволнован.

– Пойдемте, – она ласково взяла его под руку.

***

Король, закаленный годами власти и бескомпромиссных решений, сейчас, словно мальчишка, завороженно наблюдал за Амицией. Ее пальцы, утонченные и изящные, подобно лепесткам орхидеи, плясали по струнам, извлекая звуки неимоверной красоты. Они, словно бархатный поток, обволакивали его и всех присутствующих, проникая в самую глубину сердца Уильяма, давно оледеневшего от тягот монаршей жизни. Эта музыка, чистая и светлая, как ручей, пробивающий себе путь сквозь заснеженную равнину, начинала растапливать лед, сковавший его душу, возвращая позабытые чувства умиротворения и, что еще удивительнее, любви.

Максимально бесшумно открыв дверь, Саяри и Ричард протиснулись внутрь комнаты, встав позади прислуги. Никто не заметил их появления, с трепетным вниманием наблюдая за происходящим. Их лица отображали восхищение. Они, как и король, были очарованы волшебством музыки. Небольшие, по-детски неуклюжие хлопки Амиции возвестили об окончании ее выступления. Девушка подняла взор, и ее искренняя улыбка тотчас исчезла, сменившись легким испугом при виде переменившегося выражения лица короля.

Уильям неспешно приблизился к Амиции, преклонил колено и его взор устремился в её очи. Его движения были преисполнены исключительной лаской, что шло вразрез с его обычным суровым и сдержанным нравом. Он взял её руку и ласково поцеловал тыльную сторону ладошки.

– Вам не по нраву мелодия? – спросила она.

– Это лучшее, что я когда-либо слышал, – прошептал он, хрипловатым голосом.

– Правда? – она чувствовала себя малышкой рядом с ним. Ведь в какой-то мере он годился ей в отцы.

Амиция, с радостью обернувшись, встретила восхищенные взоры слуг, улыбку Саяри и карие глаза того, чей взор ее пленил больше всех. Взгляд Ричарда, приковал её внимание. В его тёмных глазах, подобных глубокому озеру, мелькали «искры». Это притяжение, было взаимным, и Амиция ощутила внезапный прилив счастья от их возвращения.

Неспешные аплодисменты Ричарда, подхваченные Саяри и прислугой, зазвучали в зале, набирая силу, и сопровождались тихими вздохами, выражающими изумление перед этим внезапным, но трогательным моментом.

Король с лёгкостью потянул Амицию за руку. Девушка поднялась, и он поблагодарил ее за игру. Прислуга расступилась, образуя живой коридор для Саяри и графа Ричарда.

– Ричард, ты слышал эту мелодию? – спросил Уильям, вполоборота посмотрев на генерала. – Её исполнение способно пробудить в душе самые необыкновенные чувства, даже затронуть струны сокровенных переживаний.

– Безусловно, – коротко сказал граф.

– Ваш талант – это чудо, которое необходимо беречь и развивать. Возможно, это дар небес, – задумчиво произнёс Уильям, поворачиваясь к Амиции. Он нежно коснулся тыльной стороны ее ладони, оставляя на её коже едва заметное прикосновение губ. Идем, любовь моя, – прошептал король. – Наш вечер только начинается.

Они оставили музыкальную комнату. Придворные шли следом, делясь тихими восторгами. Чайная комната поразила своим великолепием: просторная, с высокими сводчатыми потолками, украшенными фресками, показывающими сцены из мифологии. Взгляд притягивал большой камин, в коем горел огонь, испуская высокие языки пламени.

Мягкий свет камина падал на роскошный ковер, ткань которого была настолько плотной и мягкой, что казалось, будто ноги погружаются в пушистые облака. На ковре стояли несколько уютных соф, обитых бархатом глубокого винного цвета. Небольшой овальный столик из красного дерева дополнял картину роскоши.

Как только все расселись, прислуга подала чай в изящных фарфоровых чашках. Король, предпочитавший этот напиток перед ужином, сделал глоток.

– Ну, Ричард, каковы итоги вашей прогулки? – осведомился он, обращаясь к графу, который сосредоточенно рассматривал изваяние обнажённой нимфы, держащей в руках кувшин.

– Мы пришли к некоторому согласию, – уклончиво произнес граф, отводя взор от скульптуры.

– Я очень рад. Поступай так, как подсказывает твоё сердце.

Ричард вскинул бровь и пристально посмотрел на улыбнувшегося ему Уильяма. На скулах графа заходили желваки…

В компании Ричарда Амиция становилась более жизнерадостной и храброй. Они весело болтали, подшучивали, рассказывали разные истории из жизни, переглядывались, подавая некие намеки на симпатию друг к другу, и играли в шахматы. Пока вечер не укрыл улицы своим сумрачным покрывалом.

Звон колокольчика, оповещающий о начале трапезы, прервал их беседы. Пары, сопровождаемые целой свитой прислужников, направились в громадный зал для обедов. Там, под блеском хрустальных люстр, стоял длинный прямоугольный стол, уставленный яствами, достойными царского пиршества.

Запах жареной утки с миндалем смешивался с тонким ароматом паштета из судака с раковым маслом, а соте из филе казарки, приготовленное под разными пикантными соусами, щекотало обоняние. На столе также красовались жареные перепела, запеченный олень с клюквенным соусом, ассорти сыров с медом и орехами, и десерты, сготовленные по старинным рецептам: воздушный суфле, пирожные с фруктовой начинкой и многое другое. Ричард, с галантностью, присущей истинному джентльмену, помог Саяри сесть за стол. Амиция, заняв почетное место возле короля, еще раз попыталась поймать взгляд графа, но он намеренно проигнорировал ее. Ее настроение резко упало. Бесчисленные деликатесы на столе казались безвкусными, мысли путались, а сердце сжималось от разочарования.

Резкая перемена настроения генерала глубоко затронула Амицию. Она не могла постигнуть причины его холодности. Возможно, это была часть его игры, в которой она являлась лишь пешкой? Или же графа терзали собственные чувства, которые он не мог либо не желал высказать?

– Прошу, отведайте угощения. Не стоит ждать, когда все остынет, – развел руки король.

Час пролетел незаметно. Леди под пристальным вниманием двух очарованных кавалеров, наконец, преодолели некоторую неловкость и с удовольствием отведали приготовленные кушанья. Меню, судя по восторженным вздохам девушек, оказалось поистине королевским. После сытного обеда был подан десерт: изящные пирожные «Птичье молоко» пропитанные ликером, и тающий во рту крем-брюле, украшенный свежими ягодами. Мужчины, дегустируя отборные вина из королевских погребов с нескрываемым интересом наблюдали за изяществом, с которым дамы наслаждались десертом.

Король, наблюдая за этой идиллической картиной, решил наконец растопить лед формальности.

– И все же, может кто-то из вас пожелает поделиться деталями вашей прогулки? – спросил он, направляя свой взгляд на Саяри. Ее лицо озарилось легким румянцем – видимо, воспоминания о прогулке были не лишены определенной романтики, решил Уильям.

Ричард, с легкой улыбкой, взял слово:

– Был один занятный момент с губой леди Саяри.

Граф намеренно выдержал паузу, посмотрев на взволнованно поднявшую на него свои очи девушку.

– История приобретает неожиданный оборот, – прокомментировал король, его губы тронула едва заметная улыбка.

Саяри, не медля, соврала о том, как ее жеребец споткнулся, и она, испугавшись, прикусила губу.

– Мне стало плохо, и Ричард учтиво помог мне слезть с лошади и нёс меня на руках до фонтана, – прибавила она.

– Полагаю, тут больше повинна тревога самой леди, нежели неловкость лошади, – поправил граф. – Признаюсь начистоту, я растерял все важные мысли, которые хотел изложить, – продолжил Ричард, наклонившись слегка вперед.

– Очаровательная история двух сердец на пути к счастью. Я очень рассчитываю на это, – подвел итог король, его взгляд остановился на Амиции.

Амиция улыбнулась Уильяму и своей сестре Саяри, пытаясь избегать настойчивого взгляда короля, чья привязанность была очевидна. Её тонкий кивок головой ближайшему слуге, стоявшему начеку, красноречиво говорил о желании получить предлагаемое вино. Однако прежде чем слуга успел приступить к исполнению своих обязанностей, Уильям жестом руки остановил его, провозгласив:

– Позвольте, это сделаю я.

Его властный тон не оставлял места для возражений. Он лично наполнил бокал Амиции, и, когда все присутствующие подняли бокалы, медленно произнес тост:

– Выпьем за прекраснейшую мелодию души, что пролилась сегодня благодаря ангелу, спустившемуся с небес в эти унылые стены замка.

Комплимент был адресован Амиции, чей лёгкий румянец выдавал смущение.

– Благодарю вас. – ответила она.

– Восхитительное вино, но оно скрывает в себе злой умысел. Пожалуй, в этот раз я буду осторожнее, – пошутила Саяри, отставив чашу в сторону.

Уильям одобрительно кивнул, наградив Саяри своей завораживающей улыбкой. В отличие от неё, король определенно не собирался проявлять сдержанность. Он пил вино с явным удовольствием, наливая себе бокал за бокалом, его глаза, наполненные весельем и каким-то скрытым блеском, не сводили взгляда с сестёр.

– Вам непременно стоит посетить Летний дворец. Уверяю вас, там расположены восхитительные сады с диковинными цветами, которые привезли мои предки из дальних восточных стран. – громко произнёс Уильям обращаясь к Ричарду и Саяри.

– Безусловно, Ваше Величество. Мы будем крайне рады, если вы удостоите нас своим присутствием, и мы сможем вместе погулять по вашим восхитительным садам, – ответила Саяри.

Уильям, постукивая перстами по ножке бокала, усмехнулся. Его довольный взор переходил с Амиции на Саяри.

– Я не заставлю вас ждать, – хитро прищурился он. – В который раз замечаю, что вы куда общительнее моей возлюбленной, – шутливым тоном произнес Уильям.

Ричард по-прежнему игнорировал пристальные взгляды Амиции, лишь мимолетно замечая, недоумение на её лице. Последняя шутка короля вызвала на её щеках яркий румянец, до самых мочек ушей. Уильям, с холодной улыбкой, обратился к Амиции:

– Надеюсь, моя шутка не оскорбила вас?

– Вовсе нет, Ваше Величество. Я и вправду не столь разговорчива, как моя сестра.

– О, теперь ты заставляешь краснеть меня! – рассмеялась Саяри, ее звонкий смех наполнил зал.

– Вам это к лицу, – похвалил Уильям, глядя на Саяри.

Задорный смех сестры казался Амиции приглушенным, потому что все ее внимание было приковано к человеку, сидящему напротив. Ричард, погруженный в свои мысли, ласкал взглядом ее полуобнажённые руки. Его взгляд медленно скользил вверх, задерживаясь на тонких запястьях. Он чуть прищурился, словно оценивая. Потом его взгляд задержался на ее декольте и шее. Амиция заметила, как его пальцы легонько поглаживают бокал, а его томный взгляд тем временем наконец-то удостоил ее вниманием.

Амиции хотелось наказать его за дерзость и безразличие, проявленное к ней. Корсет стеснял ее движения, вызывая ощущение духоты. Ей хотелось немедленно покинуть это помещение. Но как это сделать, не оскорбив короля?

– Прошу прощения, Ваше Величество, – обратилась она к Уильяму, – могу ли я отправиться в свои покои?

– Что произошло? – с тревогой спросил Уильям, подметив переменившееся выражение лица Амиции. Его улыбка тут же пропала.

– Я неважно себя чувствую, – прошептала Амиция, приложив руку к животу. Ее бледность усилилась, и румянец сменился на неестественную белизну.

– Вас тошнит? – встревоженно переспросил Уильям. – Не говорите, что это из-за мармелада! Я старый дурак, в детстве у меня была сильная аллергия на него.

– Нет-нет, по-моему, это не мармелад, – поторопилась заверить его Амиция. – Просто платье… чересчур тесное.

– Кто его выбрал? – Уильям внимательно осмотрел платье, затем обернулся на старшую фрейлину Мари.

– Я… сама выбрала его, – вымученно улыбнулась Амиция.

Уильям, желая помочь Амиции подняться, почувствовал на груди лёгкое прикосновение её ладони. Нежный жест остановил его, и он недоуменно воззрился на девушку.

– Прошу, не надо меня провожать. Я не хочу стать причиной подпорченного вечера, – мягко попросила она.

– Позвольте мне проводить леди, – уверенно произнес граф, глядя на них. – Я все равно собирался оставить вас. Имеются неотложные дела.

– Будь по твоему. – король кивнул Ричарду, усаживаясь на место.

– Леди Саяри, – обратился Ричард, – признателен за милую беседу и променад. Был счастлив вас видеть.

Подойдя к Саяри, граф легонько поцеловал ее руку, затем по-военному откланялся, попрощавшись с Уильямом. Развернулся и уверенным шагом прошел мимо ожидающей его Амиции, открывая перед ней дверь и пропуская вперед, он поймал на себе растерянный взгляд Саяри.

– Может все таки вина? – предложил Уильям, после того, как за Ричардом и Амицией закрылась дверь.

– Если только чуточку, – улыбнулась Саяри, подставив бокал.