![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-vyros-v-stalinskuyu-epohu-politicheskiy-avtoportret-sovetskogo-zhurnalista-182423.jpg)
Автор книги: Олег Лейбович
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Инструктором М. Данилкин работал недолго. Спустя два месяца его перевели на должность заведующего отделом партийной жизни в газете «Путевка». В ней он задержался до декабря 1940 г. Потом был отправлен учиться на партийно-политические курсы при Наркомате путей сообщения, по окончании которых Оргбюро ЦК ВКП(б) утвердило его редактором газеты «Омский железнодорожник». Назначение состоялось в июне 1941 г. – за несколько дней до войны.
Михаил Данилкин вернулся в армию в сентябре 1941 г., скорее всего, по партийной мобилизации. Их в 1941 г. было объявлено несколько: в июне от имени ЦК, в следующие месяцы от имени Главного политуправления РККА: одна в июле, три в августе, одна в сентябре[101]101
Кирсанов Н.А. Партийные мобилизации на фронт в годы Великой Отечественной войны. М.: Изд-во МГУ, 1972. С. 39.
[Закрыть]. Каждая областная парторганизация получала так называемый наряд на призыв с указанием численности коммунистов и комсомольцев, подлежащих мобилизации. В директиве ЦК ВКП(б) подчеркивалось, что первоочередному призыву подлежат коммунисты, имеющие военные специальности. Все они считались добровольцами, так что М. Данилкин не кривил душой, когда говорил о себе: «5-го сентября 1941 г. добровольно ушел на службу в Советскую Армию»[102]102
Протокол допроса Данилкина М.Т. от 11.02.1953 // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 1. Л. 25.
[Закрыть]. Он мог быть призван и в обычном порядке. На железнодорожников бронь не распространялась вплоть до мая 1942 г., когда Государственный комитет обороны запретил дальнейшие мобилизации. Запрет, однако, имел условный характер. Наборы на воинскую службу продолжались и далее. Например, только в августе 1942 г. с Томской железной дороги было призвано в армию 2612 человек[103]103
Елизаров И.В. Деятельность партийных организаций по обеспечению бесперебойной работы железнодорожного транспорта Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны 1942–1945 гг. Томск: Изд-во Томского университета, 1979. С. 81.
[Закрыть].
По имеющейся военной профессии М.Т. Данилкин был радистом и армейским политработником. Это учли. После двухмесячной переподготовки он получил назначение комиссаром 827-го отдельного батальона связи 368-й стрелковой дивизии[104]104
«Начало формирования 368-й стрелковой дивизии положено приказом Военного совета Сибирского военного округа № 0051 от 26 августа 1941 г. Формирование дивизии началось с укомплектования командно-начальствующим и политическим составом. Первая партия командно-начальствующего состава в количестве 64 человека прибыла 4 сентября 1941 г. К 1 октября укомплектованность командно-начальствующим составом выражалась в 75 %. В 6:00 6 ноября 1941 г. начал погрузку первый эшелон и в 8:00 6 ноября отошел от станции Тюмень. В пути движения с рядовым составом проводились занятия по боевой и политической подготовке согласно расчету часов, разработанному штабом дивизии из расчета 8-часового учебного дня. В пути, за период следования, потерь и случаев отставания не было. К 13 ноября дивизия полностью сосредоточилась к району выгрузки Няндома, где войска расквартированы в общественных зданиях – школы, клубы и другие. 7 марта 1942 г. дивизия вошла в состав 7-й Отдельной Армии, которая вела оборонительные бои между Ладожским и Онежским озерами, сдерживая натиск противника». См.: 368-я стрелковая дивизия. <http://sibvo1941-1945.ru/368-%D1%8F-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0 % BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F-%D0%B4%D0%B8%D0%B2%D0 %B8%D0%B7%D0%B8%D1%8F/> (дата обращения: 14.04.2018).
[Закрыть]. В этой должности он прослужил до октября 1942 г., когда указом Президиума Верховного Совета СССР институт военных комиссаров был упразднен. В число бывших комиссаров, получивших командные должности, М. Данилкин не попал. Стал замполитом. Понижение по службе, хотя и не личное, перенес тяжело. Спустя пять лет сокрушался о том, что комиссаров упразднили. В марте 1943 г. в той же должности заместителя командира батальона по политчасти был перемещен в 70-ю курсантскую морскую бригаду, входившую в состав 7-й отдельной армии[105]105
70-я отдельная морская стрелковая бригада была сформирована в октябре – ноябре 1941 г. из курсантов военно-морских училищ и моряков Тихоокеанского флота. В начале января 1941 г. прибыла на боевые позиции на Свирском оборонительном рубеже реки Свирь, с 10.01.1941 участвовала в боях на Свирском оборонительном рубеже. См.: Кузнецов В. На Карельском фронте // От Иртыша до Эльбы: боевой путь омских формирований в годы Великой Отечественной войны / ред. – сост. Н.Е. Ульянов. Омск, 1984. С. 150–168.
[Закрыть]. В июле 1944 г. Данилкин был переведен на должность заместителя редактора газеты «За Родину» в 67-ю стрелковую дивизию Карельского фронта[106]106
67-я стрелковая дивизия (второго формирования) создана на основе подразделений Олонецкой группировки генерал-лейтенанта А.Д. Цветаева в сентябре 1941 г. Дивизия, отступая, переправилась через Свирь и заняла позиции по реке Свирь в районе села Паша. Находилась в обороне до 1944 г. В феврале 1944 г. переброшена на кандалакшское направление. На сентябрь 1944 г. насчитывала 6894 человека, в том числе: офицеров – 772, сержантов – 1732 и рядовых – 4390. В июле 1944 г. 67-я стрелковая дивизия входила в состав 32-й армии Карельского фронта. См.: 67-я стрелковая дивизия (второго формирования). <https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/601423> (дата обращения: 11.05.2018).
[Закрыть].
Будучи военным журналистом, Михаил Данилкин оставался политработником. В соответствии с Положением о работе военных корреспондентов «военкор был обязан “постоянно находиться непосредственно в частях и соединениях Красной Армии… всем своим поведением на фронте показывать образец дисциплины, смелости и неутомимости в работе… быть готовым в любую минуту к участию в бою”.
Военкоры – члены партии и комсомола должны были состоять на учете в партийной или комсомольской организациях Политуправления фронта»[107]107
О работе военных корреспондентов на фронте. (Из Положения, утвержденного в 1942 г. Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) и Главным политическим управлением Красной Армии). Сентябрь 1942 г. // О партийной и советской печати. Сб. документов. М.: Политиздат, 1954. С. 499–500.
[Закрыть].
Михаил Данилкин служил политработником на Карельском фронте, на котором в течение неполных трех лет после декабря 1941 г. велась преимущественно позиционная война. Отдельный батальон связи дислоцировался вдали от передовой. В 1943 г. подразделения морской бригады использовались, как правило, для десантных операций либо для прорыва укреплений противника. В окопах переднего края их не держали. В промежутке между боями офицеры пили. Замполит Данилкин не составлял исключения. Скорее, напротив. В июле 1943 г. партийная комиссия 70-й бригады объявляет ему «выговор за выпивку с дебошем в расположении части»[108]108
Протокол допроса Данилкина М.Т. от 11.02.1953 // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 1. Л. 55–56.
[Закрыть].
Так получилось, что в активных боевых действиях замполит Данилкин принял участие только в июне 1944 г. В ходе Свирско-Петрозаводской операции против финской армии 70-я морская стрелковая бригада была высажена с кораблей в тылу противника. Десантники захватили плацдарм, перерезали железную и шоссейную дорогу и пять дней удерживали позиции до подхода основных сил 7-й и 32-й армий. Данилкин был со своим батальоном, получил контузию. Военный совет 32-й армии наградил его орденом Красной Звезды[109]109
Данилкин М.Т. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 5.
[Закрыть]. Других боевых наград у Михаила Данилкина не было. Политработников награждали скупо.
С войны М. Данилкин пришел майором и орденоносцем. Не инвалидом, не бывшим военнопленным, не окруженцем. Своим комиссарским прошлым гордился. Тем не менее вспоминать о войне не любил. Писал о ней в крайних случаях, когда промолчать о войне значило потерять какую-то очень важную мысль. О его действительном отношении к войне много говорят случайные обмолвки вроде сталинградского побоища[110]110
Данилкин М. Глазами классиков (Сны наяву) // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 144.
[Закрыть].
Судя по нечастым замечаниям, коротким отрывкам из текстов на другую тему, можно представить общее отношение М. Данилкина к Отечественной войне, понять, что вынес он из офицерских блиндажей и солдатских землянок, с чем вернулся к мирной жизни.
Первое, что бросается в глаза, это неприкрытое уважение к противнику – уважение, распространяемое даже на бывших красноармейцев, воевавших на стороне вермахта. В 1952 г. он заметил, что для России естественным союзником в будущей войне может быть в Европе только Германия[111]111
Данилкин М. Жертва обстоятельств // ПермГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 49.
[Закрыть]. Данилкин нашел слова одобрения боевым качествам власовцев:
В большинстве своем молодые парни, потенциально способные быть честными людьми и совершать такие же подвиги, как и подвиг Александра Матросова, начали с остервенением, не хуже, чем белогвардейцы времен Гражданской войны, воевать против нашей армии, против своей Родины»[112]112
Данилкин М. Ответ моим обвинителям // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 16.
[Закрыть].
Здесь политработник Данилкин фактически предвосхитил оценку, данную одним из идеологов эмигрантской организации СБОНР – «Союза борьбы за освобождение народов России[113]113
О СБОНР см.: Довнар В.В. Идеи и деятельность «Союза борьбы за освобождение народов России» // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). 2013. № 10 (30). <https://cyberleninka.ru/ article/n/idei-i-deyatelnost-soyuza-borby-za-osvobozhdenie-narodov-rossii> (дата об ращения: 15.05.2018); КиберЛенинка. <https://cyberleninka.ru/article/n/idei-i-deyatelnost-soyuza-borby-za-osvobozhdenie-narodov-rossii>.
[Закрыть]:
Заметим, что о стойкости восточных частей вермахта и СС М. Данилкин знал понаслышке: в полосе армий Калининского фронта их не было. В группе армий «Север» формировались только охранные подразделения – «Einwohnerkampfverbande», не участвовавшие в боевых столкновениях с частями Красной армии[115]115
См.: Жуков Д., Ковтун И. Русские эсэсовцы. М.: Вече, 2010. С. 113.
[Закрыть].
Данилкин совсем не доверял высшему комсоставу. Вину за отступление 1941 г. он переложил на плечи генералов. «Ведь если бы кто-то до начала войны сказал: широко прославленные, украшенные множествами орденов лица (Смушкевич, Павлов и др.) – мерзавцы и предатели?»[116]116
Данилкин М. Ответ моим обвинителям // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 15.
[Закрыть] Впрочем, и те из генералов, которые не совершили измены, также малоуважаемые люди. Они все несут ответственность за массовую сдачу в плен, более того, за переход на сторону противника рядовых красноармейцев. «Почему удалось нашим врагам сколотить эту армию и заставить ее воевать? Дало о себе знать механическое подчинение, которое стало усиленно насаждаться после войны с Финляндией: приказ начальника нужно выполнять безоговорочно и без рассуждений, начальник всегда и во всем прав[117]117
Речь идет о серии приказов, отданных в 1940 г. народным комиссаром обороны маршалом С.К. Тимошенко, запрещающих жалобы военнослужащих на своих командиров, ужесточающих наказания за самовольную отлучку из части, наконец, вводящих в действие новый дисциплинарный устав РККА, который позволял командирам применять физическую силу к недисциплинированным красноармейцам. «После введения нового Дисциплинарного устава нарком столкнулся с явлением, которое его крайне озадачило и обеспокоило: резко возросло количество извращений дисциплинарной практики, особенно случаев рукоприкладства. Они случались и раньше – правда, крайне редко – и сурово пресекались. Теперь же, ссылаясь на положения Устава о том, что в случае неповиновения, открытого сопротивления или злостного нарушения дисциплины и порядка, командир имеет право принять все меры принуждения, вплоть до применения силы, оружия, и не несет ответственности за последствия. На этом основании некоторые командиры, да и политработники стали заявлять, что теперь, мол, время уговоров кончилось, надо решительно применять силу по отношению к разгильдяям. И применяли…». См.: Португальский Р.М., Доманк А.С., Коваленко А.П. Маршал С.К. Тимошенко. М.: Изд-во МОФ «Победа – 1945 год», 1994. <http://militera.lib.ru/bio/domank/03.html>.
[Закрыть]. Этой лазейкой, которая возникла в результате неумения сочетать единоначалие с демократизмом нашей системы, приказ с убеждением, великолепно воспользовались наши враги»[118]118
Данилкин М. Ответ моим обвинителям // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 16.
[Закрыть]. Генералы слишком увлечены собственной карьерой: орденами, золотыми погонами, лампасами, чтобы на них можно было положиться в будущей войне[119]119
Данилкин М. Разговор с И.В. Сталиным // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 3. Л. 6.
[Закрыть].
Новая война не за горами. Главным противником в ней будут вчерашние союзники. Надо заметить, что М. Данилкин скептически оценивал участие СССР в антигитлеровской коалиции. Помощь от союзников была, по его мнению, незначительной, а вред – настоящим. Он считал, что во имя компромисса с Западом Сталин был вынужден затушевать подлинный характер войны: отказаться от комиссаров, ввести погоны, воздать хвалу царским военачальникам: Суворову и Кутузову[120]120
Данилкин М. Разговор с И.В. Сталиным // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 3. Л. 4.
[Закрыть]. В этих своих оценках он был неодинок. В Березниках в мае 1943 г. жители обменивались мнениями. Сексот местного отделения НКВД составил рапорт, попавший в справку о политических настроениях населения: «Финтушаль, беспартийный, нач. отд. 31 АТЗ (азотно-тукового завода. – А. К., О. Л.), говорит: “Непонятно, чем вызван роспуск Коминтерна, это ведь, по сути дела, отказ от революционной борьбы передовой части рабочего класса во всех странах Европы, очевидно, это есть уступка Англии и Америке в общих планах борьбы с фашизмом и послевоенной структуры страны”»[121]121
Рудченко – Попову. Спецзаписка. 26.05.1943 // ПермГАСПИ. Ф. 59. Оп. 2. Д. 39. Л. 47.
[Закрыть].
Наконец, Михаил Данилкин из фронтового опыта вынес стойкое убеждение: побил врага простой солдат[122]122
Данилкин М. Глазами классиков (Сны наяву) // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 137.
[Закрыть]. Плодами победы воспользовались другие люди, чуждые и враждебные ему:
«Первая отечественная война омолодила Россию, встряхнув все ее творческие силы. В 1917 г. логически завершился процесс национального развития и самосознания русского народа. Но зато война 1941–1945 годов дала обратный результат – она вскормила целые полчища дармоедов, превратив государственный аппарат в прожорливое бюрократическое чудовище. Самообман, лицемерство пущены так же в ход, как и новокаин в медицине»[123]123
Данилкин М. Сокровенные мысли // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 3. Л. 39.
[Закрыть].
Добавим только, что Данилкин поделил свое поколение на фронтовиков и тех, кто отсиделся в тылу. И межа между ними глубже, чем между вчерашними кулаками и бедняками, глубже, чем между классами. Заметим, что с фронта Михаил Данилкин вернулся убежденным антисемитом. Он явно поверил легенде о «ташкентском фронте», где на сытных местах в глубоком тылу окопались евреи, не желавшие воевать[124]124
См.: Митрохин Н. Этнонационалистическая мифология в советском партийно-государственном аппарате // Отечественные записки. 2002. № 3. С. 281–298.
[Закрыть]. И, вообще, война – это русское дело. Инородцев нужно гнать из правительства – читаем в сводке Березниковского горотдела НКВД: «24/X – 41 г. в общежитии н<ачальствующего> состава КОБОЗЕВ говорил: “[они] предали русский народ. Головы нужно свернуть виновникам, правительство должно быть чисто русское, а то один Калинин в правительстве – русский, да и тот думает, хоть под старость пожить. Кагановича и других нерусских из правительства надо удалить”»[125]125
Сведения о состоянии 683-й стройколонны на 1 декабря 1941 г. 22.12.1941 // ПермГАСПИ. Ф. 59. Оп. 2. Д. 38. Л. 9.
[Закрыть].
Так Михаил Данилкин, прошедший фронт, разошелся с молодым коммунистом тридцатых годов. Он был лоялен Сталину, но нисколько не доверял его маршалам. Он размышлял над политическими вопросами и был готов давать на них самостоятельные ответы. Военная школа освободила Данилкина от слепой веры в руководство. На фронте он увидел то, что раньше казалось ему немыслимым и невозможным. Данилкин задумался, может быть, впервые за всю свою политическую карьеру. Тем самым он незаметно для себя из шеренги верных сталинцев переместился в обоз к нытикам и маловерам, где доживали свой век обломки старой большевистской партии.
И в прежней шеренге он не смог пробиться в первые ряды. Помешала идейность. Не улыбнулся случай. Подвел характер. Может быть, этот набор помех спас ему жизнь во время «великой чистки». Многие из его удачливых товарищей сложили головы на плахе. Многие, но не все. Счастливчики поднялись наверх и там остались. Снизу их подпирали новые энтузиасты.
Данилкину не было места ни среди первых, ни среди вторых. Он был обречен на вымирание, хотя и не догадывался об этом. Уйти в профессию он не мог. Он не был инженером, военным или агрономом. Он был партийным пропагандистом, умеющим писать для газеты. Сомнения, разочарования, самостоятельность мысли губили его.
Глава 2
«…Мои действия можно назвать серьезной разведкой боем»
Михаил Данилкин был уволен из армии в 1947 г. Не очень ясно, по собственной воле либо по инициативе начальства. Во всяком случае, он покинул ряды вооруженных сил без особого сожаления. Когда через полтора года Молотовский облвоенкомат вновь попытался призвать майора запаса на действительную службу, Данилкин отказался наотрез. «Хотели в качестве наказания отправить служить в ряды Советской Армии», – с возмущением писал он Сталину[126]126
Данилкин М. Ответ моим обвинителям // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 3. Л. 21.
[Закрыть]. Все-таки М. Данилкин был человеком гражданским и без всякого почтения отзывался о воинских регалиях: погонах, лампасах и прочей позолоченной и посеребренной канители[127]127
Данилкин М. Разговор с И.В. Сталиным // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 3. Л. 4.
[Закрыть]. В Петрозаводске, где он служил в окружной газете, бывший политработник оставаться не захотел или не смог. В Омск не вернулся. Направился в Березники. Можно только догадываться, почему он выбрал этот город. Вовремя пришедшее письмо старого знакомого, рассказ сослуживца, бережно сохраненные юношеские впечатления, родственные связи супруги, какие-нибудь иные обстоятельства. Сейчас это уже не узнать.
Поначалу все складывалось удачно. Данилкин сразу нашел работу. Ему не пришлось обивать пороги казенных учреждений. В областной газете «Звезда» было вакантным место собственного корреспондента по г. Березникам и Ворошиловскому району. Должность корреспондента входила в номенклатуру обкома ВКП(б). Это предполагало усложненную процедуру оформления на работу: получить согласие ответственного редактора, представить документы в отдел кадров обкома, пройти спецпроверку, а затем – через какой-то промежуток времени – быть утвержденным в должности на заседании бюро областного комитета партии. Михаил Данилкин подходил по всем статьям: газетчик, член ВКП(б), боевой офицер, русский, из рабочих, без компрометирующих родственных связей, местный житель, мужчина, наконец, правда, без надежных документов об образовании. Но до поры до времени это считалось грехом простительным. К тому же Данилкин во всех анкетах в соответствующей графе ставил «образование среднее», подверстывая под него всевозможные курсы[128]128
На вопрос об образовании М.Т. Данилкин на допросе перечислил места, где он учился: «С 1927 по 1929 г. учился в школе крестьянской молодежи‥, с 1931 по 1932 г. учился на 9-месячных курсах по подготовке в институт. С 1935 по 1936 г. учился в Свердловской школе радистов, с июня 1936 г. по сентябрь того же года окончил курсы политруков. С 1940 по 1941 г. окончил партийно-политические курсы при политуправлении НКПС в г. Москве» (Протокол допроса М.Т. Данилкина от 17.01.1953 // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 1. Л. 23).
[Закрыть]. Отделы кадров были снисходительны к вольностям подобного рода. Дипломированных специалистов в регионе было мало. В Молотовской областной коллегии адвокатов, например, встречались юристы, которым было «трудно учиться в 7-м классе», поскольку они «очень медленно читают»[129]129
Протоколы заседания президиума областной коллегии адвокатов от 02.01.1951 – 06.10.1953 // ГАПК. Ф. р-1345. Оп. 1. Д. 19. Л. 146.
[Закрыть]. «В райкоме партии работники не умеют писать даже такие слова, как “коммунистическая”, “большевистская”. Это происходит потому, что они не учатся, им никто не показал, люди не умеют простые слова написать, а некоторые к этому относятся легко: подумаешь, неправильно слово написал»[130]130
Стенограмма 21-го пленума обкома ВКП(б). 15 июля 1946 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 12. Д. 9. Т. 1. Л. 54.
[Закрыть]. Ответственных советских работников в г. Нытве позвали на учебу: «Вот и организовали диктант по 7-му классу. Сели все заведующие отделами, заместители, я тут же, – рассказывал председатель местного райисполкома, – и написали диктант. По оценке получилось: зав. отделом народного образования, имеющая высшее образование, по диктанту получила “тройку”, зам. предрайисполкома по местной промышленности – инженер-электрик – получил “двойку”, нач. КУБа (коммунальное управление благоустройства. – А. К., О. Л.) – “двойку”, а все остальные по “единице” прошли (в зале смех)»[131]131
Стенограмма 21-го пленума обкома ВКП(б). 15 июля 1946 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 12. Д. 9. Т. 1. Л. 82.
[Закрыть].
Правда, близились уже иные времена. Партийным работникам приказали учиться. Секретарь Молотовского обкома К.М. Хмелевский разъяснял новые требования. «Как может секретарь райкома указать, скажем, на недостатки в учебном плане средней школы, дать совет, когда он сам еле читает по слогам. Не случайно многие секретари райкомов предусмотрительно не заглядывают в школы своего района во избежание конфуза. Мы выдвигаем на обсуждение пленума предложение – в течение ближайших 3–4 лет обязать партработников, не имеющих среднего образования, сдать экстерном или заочно за среднюю школу. Задачи, стоящие перед партработниками сейчас, настолько сложны, что малограмотные люди не могут их решить. Нужно быстрее сельским работникам ликвидировать свою малограмотность, если они хотят остаться в партаппарате»[132]132
Там же. Л. 42.
[Закрыть].
В 1952 г. ЦК ВКП(б) «отклонил кандидатуру тов. Данилкина о зачислении его слушателем ВПШ (Высшей партийной школы. – А. К., О. Л.) при ЦК ВКП(б) ввиду того, что он не имеет законченного среднего образования»[133]133
Справка о Данилкине М.Т. Август 1952 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 10.
[Закрыть]. Новая кадровая политика была Данилкину не по душе. Отсутствие должного образования делало его анкету совсем не столь безукоризненной, как прежде. В своих дневниковых записях М. Данилкин вновь и вновь возвращался к теме всевозможных дипломов и аттестатов, порицал слепое доверие к ученым степеням, безудержное увлечение вузовским образованием и даже раздумывал над тем, не ввести ли какое-нибудь специальное наказание для лиц с университетскими дипломами, но без большого ума. В конце концов он все же согласился поучиться в Молотовской областной партийной школе. «В силу объективных причин мне не удалось закончить ни одного учебного заведения, что, безусловно, ненормально»[134]134
Заявление Данилкина М.Т. 05.06.1952 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 16.
[Закрыть]. Заметим, что выпускники областных школ получали общее образование в объеме учительского института, приравненное к незаконченному высшему. Им выдавали документ, дающий право на поступление в вуз[135]135
См.: Новый отряд партийных и советских кадров // Звезда (г. Молотов). 30.07.1948.
[Закрыть].
Другие шагали к высшему образованию быстрыми, но непрямыми путями. Заместитель областного прокурора по спецделам Иван Иванович Буканов (сверстник М.Т. Данилкина, инвалид войны) для того, чтобы поступить на юридический факультет Молотовского университета, выправил у директора одной из ленинградских школ для взрослых аттестат о среднем образовании, представил его в приемную комиссию и стал студентом. Летом 1952 г. кто-то из кадровиков заглянул в его личное дело, обнаружил в нем запись о семилетнем образовании, все понял и сигнализировал в ЦК. В декабре того же года на И.И. Буканова наложили взыскание, но с работы не сняли, из университета не исключили[136]136
См.: Прасс Ф.М. – Шкирятову М.Ф. 09.12.1952 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 18. Д. 206. Л. 220–223.
[Закрыть]. Через три месяца И.И. Буканов будет поддерживать государственное обвинение на процессе М.Т. Данилкина.
Так или иначе, но в газету М.Т. Данилкина взяли, правда, сначала исполняющим обязанности собственного корреспондента. «Нас считают собкорами, а я и.о. собкор, так как не утвержден. Я исполняю обязанности. Прошу разъяснить мне, чтобы не было сомнений. Почему в Курском обкоме утверждают на бюро собкоров? Было бы желательно, чтобы нас вызывали на бюро обкома, когда выслушивают наши районы, чтобы быть в курсе дела», – заявил секретарю обкома Данилкин[137]137
Стенограмма собеседования секретаря обкома ВКП(б) тов. Хмелевского с собственными корреспондентами газеты «Звезда». 11 марта 1948 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 14. Д. 181. Л. 80.
[Закрыть]. К.М. Хмелевский от претензии не известного ему журналиста отмахнулся (знали его в ту пору в обкоме мало – и в стенограмме записали под фамилией Данилов), на вопрос не ответил.
Редактором газеты «Звезда» с 1945 г. был Борис Никандрович Назаровский – человек в ту пору в области очень влиятельный. Он был не только членом бюро обкома ВКП(б), но и ближайшим другом первого секретаря обкома К.М. Хмелевского. «Т. Назаровский и тов. Хмелевский – большие друзья и товарищи. Мне, как работнику и как члену обкома, это было видно, да и многим другим работникам обкома», – говорила на пленуме обкома сотрудница партийного аппарата[138]138
Стенограмма VI пленума Молотовского обкома ВКП(б). 13–14 января 1950 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 16. Д. 2. Л. 146.
[Закрыть]. Б.Н. Назаровский имел в партийных кругах репутацию человека мудрого, незаменимого советчика в сложных идеологических вопросах и неоспоримого профессионала газетного дела. Даже в жалобе на него разгневанной супруги можно прочесть: «Он незаменимый редактор, другого в Молотове нет»[139]139
Новоселова Е.И. – ЦК ВКП(б). 04.06.1947 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 13. Д. 152. Л. 55.
[Закрыть]. Б.Н. Назаровский по направлению ЦК ВКП(б) прибыл в г. Молотов в 1941 г. из Омска, где до войны работал в железнодорожной многотиражке М.Т. Данилкин. Вряд ли они были знакомы. Редактор газеты «Омская правда» Б.Н. Назаровский в октябре 1937 г. был исключен из партии, но не арестован. Ему позволили устроиться на завод шлифовщиком. Через год в партии восстановили, но к журналистской работе не допустили. Трудоустроили директором областного драмтеатра. И в г. Молотове Б.Н. Назаровский трудился в облисполкоме сперва на небольших должностях. Только через четыре года его вернули на партийную работу – редактором газеты «Звезда». Никакой солидарности с товарищами по несчастью Б.Н. Назаровский не выказывал, разговоры на эту тему пресекал: в тюрьме не сидел, трудился в рабочем коллективе. Когда корреспондент газеты «Известия» по Молотовской области пыталась установить с ним доверительные отношения, мы-де люди одной судьбы, Б.Н. Назаровский сразу же закрыл тему.
Очень странным было начало этого второго разговора. Зайдя ко мне в кабинет и застав меня в одиночестве, Мальц начала со слов:
– А я только недавно узнала, что Вы тоже прошли академию.
Я сначала не понял.
– Вы тоже сидели в тюрьме в 37 году, – пояснила Мальц.
Я ответил, что исключался из партии, но в тюрьме не сидел и никакой «академии» не проходил, так как 9 месяцев пребывания вне партии работал на заводе в очень хорошей обстановке. Мальц этот разговор замяла[140]140
Назаровский Б.Н. – Гусарову Н.И. 28.02.1945 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 11. Д. 154. Л. 15.
[Закрыть].
Его товарищ – секретарь обкома К.М. Хмелевский, напротив, во всех анкетах указывал в рубрике «Выполнение работ с начала трудовой деятельности (включая военную службу», что с сентября 1936 г. по июль 1938 г. был «под следствием НКВД»[141]141
Хмелевский К.М. Личный листок по учету кадров. 16.01.1940 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 3614. Л. 5.
[Закрыть]. Не только находился под следствием, но и был осужден. «Обратившись с жалобой в ЦК ВКП(б) и лично к тов. Сталину, был вызван в Москву. 26/IV – 38 г. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР приговор был отменен и полностью реабилитирован»[142]142
Автобиография Хмелевского К.М. 16.01.1940 // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 3614. Л. 6.
[Закрыть].
Редактора газеты «Омская правда» исключили из партии за связь с врагами народа, «за потерю большевистской бдительности и партийного чутья»[143]143
Цит. по: Аликина Н.А. Свет высокой духовности: документы к биографии Б.Н. Назаровского // Пермский край. Краеведческий сборник. Пермь: Пермское книжное изд-во, 1990. С. 14.
[Закрыть]. Через несколько дней «за игнорирование решений февральско-мартовского и июньского Пленумов ЦК ВКП(б) и личных указаний товарища Сталина об усилении борьбы Омской партийной организации по выявлению и разгрому врагов народа, троцкистско-бухаринских шпионов и диверсантов, за покровительство врагам народа и как не обеспечившего руководство областной партийной организацией» был снят с работы, исключен из партии и вскоре арестован и расстрелян первый секретарь Омского обкома ВКП(б) Д.А. Булатов[144]144
Самосудов В.М. Исторические этюды о репрессиях в Омском Прииртышье. Омск: Изд-во ОмГПУ, 1998. С. 22.
[Закрыть]. Б.Н. Назаровского в действительности обвинили в том, что он не разглядел в Д.А. Булатове пособника врагов народа, создавал ему репутацию твердокаменного большевика, верного ученика товарища Сталина, любимца рабочих и передовых колхозников Омской области. Редактор «Звезды» урок извлек. О руководителях Молотовской области в газете писали мало, без пафоса, стертыми протокольными словами и только по важным поводам. Н.И. Гусаров, бывший в годы войны секретарем Молотовского обкома, очень обрадовался, увидев спустя годы свой портрет в «Звезде», и написал Б.Н. Назаровскому: «А если еще учесть, что с нами в молодые годы в Пермской организации были такие редакторы областных газет, которые беспощадно боролись со всякими проявлениями культа личности в областном масштабе и пресекали всех областных деятелей, желающих быть популярными, то помещение моего портрета в газете спустя более 20 лет, когда никак уже нельзя оказаться в роли популярного руководителя, было для меня большим и очень приятным сюрпризом»[145]145
Гусаров Н.И. – Назаровскому Б.Н. 23.05.1967 // ПермГАСПИ. Ф. 25. Оп. 1. Д. 12. Л. 10(об.).
[Закрыть].
Б.Н. Назаровский был человеком искушенным в политике, очень осторожным, способным быть незаменимым сотрудником для областного партийного руководителя и при этом сохранять известную дистанцию для маневра. Получив орден «в связи со 150-летием Кизеловского угольного бассейна», он услышал нелицеприятные разговоры за спиной: «В Кизеловском бассейне работают три городские газеты, редакторами работают по 5–6 лет, они сделали больше, чем Назаровский, но ни одного из них не представили к правительственной награде, а вот Назаровского за 2 года неудовлетворительной работы представили к правительственной награде – орденом. Мне кажется, Назаровский получил орден незаслуженно, за угодничество Хмелевскому»[146]146
Стенограмма VI пленума Молотовского обкома ВКП(б). 13–14 января 1950 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 16. Д. 2. Л. 88.
[Закрыть]. После этого он убедил секретаря обкома отозвать представление к очередному ордену уже «в связи с юбилеем Камского речного пароходства».
Б.Н. Назаровский так умел формулировать свою позицию, что его неприятели ни к чему не могли придраться. На одном из совещаний его спросили: «Могут ли читаться со сцены стихи Есенина?» – и получили такой ответ: «Некоторые стихи Есенина могут быть прочитаны со сцены. Пропагандировать его творчество в целом не нужно»[147]147
Постановление ЦК ВКП(б) по вопросам идеологической работы и задачи городской партийной организации. 1946 (без даты) // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 1. Л. 66.
[Закрыть].
Под начало этого отнюдь не простого человека и попал Михаил Данилкин. У него было, что называется, легкое перо. Он составлял корреспонденции с места событий (настоящими событиями тогда считались всякого рода собрания, пленумы и заседания), писал большие очерки о передовых инженерах, рабочих-стахановцах, публиковал рецензии на театральные постановки. Словом, был мастером на все руки. Особенно удавались ему критические статьи и фельетоны. Писал М. Данилкин в две газеты: в «Звезду» и в «Березниковский рабочий». Не скупился на метафоры. Искал яркие эпитеты. Охотно прибегал к гиперболам. Умел придать поэтическую форму описанию технологических процессов. Как полагается советскому журналисту, воспитывал читателя, не чураясь и прямых нравоучений. В общем, писал как все. Только более цветисто:
И тот факт, что на нас с дикой злобой смотрят воротилы империалистической Америки и Англии, что нас обливает ушатами зловонной клеветы дряхлое человекоподобие Уинстон Черчилль, – свидетельство нашей силы, нашего мирового авторитета. И чем сильней мечутся, тем радостней для нас – значит, мы делаем все новые и новые шаги вперед, а не топчемся на месте. […] Изо дня в день нужно больше учиться, решительней бороться с пережитками проклятого прошлого, очищать нашу землю от низкопоклонства перед растленной буржуазной культурой[148]148
Данилкин М. Здравствуй, 1949! // Березниковский рабочий. 01.01.1949.
[Закрыть].
В газете М. Данилкина ценили. Редактор «Звезды» Б.Н. Назаровский безжалостно вычеркивал излишние красивости из присланных текстов, но, как правило, подписывал в печать, в обиду корреспондента не давал, в официальных бумагах аттестовал сугубо положительно. В личном деле М. Данилкина сохранилась справка для бюро обкома, датированная маем 1950 г. В ней, кроме прочего, содержалась рекомендация ответственного редактора:
Редактор газеты «Звезда» тов. Назаровский рекомендует тов. Данилкина как инициативного, квалифицированного журналиста, умеющего остро ставить злободневные вопросы партийной и производственной жизни. Тов. Данилкин систематически работает над повышением своего идейно-политического уровня. Является молодым писателем, в 1949 г. издана его книга «Девушка из Ленвы»[149]149
Данилкин М.Т. Справка. Май 1950 г. // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 220. Д. 871. Л. 8.
[Закрыть].
Звание «молодой писатель» вряд ли устраивало партийного журналиста. Его литературные амбиции устремлялись к иным горизонтам. Он в 1948 г. представил в Молотовское книжное издательство рукопись романа «Новоселье» – первую книгу будущей тетралогии. «За этим произведением должен следовать роман “Радость”, затем будет “Земля” и “Товарищ комиссар”. Я хочу провести героев через самые различные жизненные положения, показать длительный период их жизни»[150]150
Обсуждение романа Данилкина «Новоселье». Протокол от 08.02.1952 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 3. Л. 38(об.).
[Закрыть]. Рукопись отдали сначала одному редактору, затем другому. За четыре года собрали девять рецензий. Отметили, что «книга может сыграть роль в коммунистическом воспитании молодежи», но вот только язык ее ужасающе беден: «Много слов, не несущих никакой эмоциональной нагрузки»[151]151
Там же. Л. 39, 41.
[Закрыть]. В общем, над текстом нужно много работать. М.Т. Данилкин недоумевал, почему издательство не спешит выпустить в свет столь нужную и полезную книгу, подозревал интриги, происки враждебных сил, небрежность в отношении к нечиновным писателям: «Рецензии получены. Долго их писали. Ну что же в них? Наверно, опять одна брань да поучения? Я ведь еще не совсем признанный»[152]152
Данилкин М. Глазами классиков (Сны наяву) // ПермГАСПИ. Ф. 641/1. Оп. 1. Д. 9925. Т. 2. Л. 73–74.
[Закрыть].
Дело, однако, обстояло проще. Молотовское отделение Союза писателей влачило в те годы жалкое существование. Вернулись в Ленинград и в Москву эвакуированные литераторы[153]153
«В годы войны на учете у нас в Перми было всего 86 писателей, главным образом ленинградцев и 300 членов их семей, семей писателей, ушедших на фронт. Среди писателей были: В. Панова, М. Слонимский, [А.В.] Рыков, М. Козаков, В. Каверин, Ю. Тынянов, [С.] Семенов, Ел. Полонская, А. Первенцев, Осип Брик, Л. Попова, В.А. Катанян, Лиля Брик, П. Ходченко, Н. Касаткина, Д. Лифшиц, С. Данилов, С. Розенфельд [А. д']актиль, П. Карнаухова, Н. Асанов (?) и другие». См.: Михайлов Б.Н. – Давыдычеву Л.И. Докладная об основных датах создания и работы Пермской литературной организации. Октябрь 1960 г. Без даты // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 273. Л. 27–28.
[Закрыть]. В годы войны они взяли под свой контроль и местное отделение Союза писателей и областное издательство. «С приездом ленинградских писателей инициатива литературной жизни города перешла в их руки», – жаловался товарищам по перу председатель местного отделения Союза писателей Б. Михайлов[154]154
Протокол собрания писателей и литературного актива гор. Молотова. 29.08.1946 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 1. Л. 13.
[Закрыть].
Местные цензоры пропускали в печать то, что в столицах вряд ли можно было опубликовать: очень личные воспоминания Лилии Брик о Маяковском «Щен» и др. В столице знающие люди обратили внимание на молотовский либерализм. 19 марта 1943 г. было принято специальное постановление ЦК ВКП(б) «О работе Молотовского областного издательства». Были сняты с работы секретарь обкома по пропаганде, уволены главный редактор издательства, заведующий сектором печати обкома. «Постановление ЦК ВКП(б) является правильным. В Молотовском издательстве имелись крупные недостатки. За 1942 г. из 87 изданных наименований 8–10 книг были недоброкачественными, а брошюры авторов: Бриг (так в тексте. – А. К., О. Л.) – “Щен”, “Иван Грозный”, Берхина “Отечественная война 1812 г.” – политически вредными. Безусловно, за плохую работу издательства я несу полную ответственность», – писал Н.И. Гусарову бывший секретарь по идеологии[155]155
Жуков – Гусарову. Объяснение. 03.04.1943. Машинопись // ПермГАСПИ. Ф. 105. Оп. 9. Д. 151. Л. 64.
[Закрыть].
В журналах «Большевик» и «Партийная жизнь» были опубликованы соответствующие статьи, в которых Молотовскому книжному издательству ставилось в вину «разбазаривание бумаги на выпуск бессодержательных и никому не нужных книг»[156]156
Михайлов Б.Н. – Давыдычеву Л.И. Докладная об основных датах создания и работы Пермской литературной организации. Октябрь 1960 г. (без даты) // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 273. Л. 29.
[Закрыть].
Сотрудничество с местными литераторами столичным писателям также наладить не удалось.
«Я и сейчас со всей ответственностью скажу, что некоторые ленинградцы и москвичи не помогли пермской организации, а наоборот», – жаловался спустя годы бывший секретарь местного отделения Союза писателей[157]157
Там же. Л. 29–30.
[Закрыть].
Местным литераторам оставалось только жаловаться по инстанциям: «Если молотовские организации оказывали некоторое внимание ленинградским писателям, жившим в Молотове, то сейчас пора позаботиться и о коренных молотовских писателях»[158]158
Краткая справка из отчета Президиуму Союза советских писателей СССР. Писатели в Молотовской области. 06.09.1944 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 1. Л. 5.
[Закрыть].
«Коренных», впрочем, осталось мало. Принимать в Союз новых литераторов местные отделения не имели права[159]159
«Принимать в члены ССП или переводить из кандидатов в члены областные отделения ССП не могут. Областные отделения на заседаниях своего бюро рассматривают заявления о приеме, если находят кандидатуру подавшего достойной для принятия в Союз, посылают выписку из протокола заседания с решением о ходатайстве перед Правлением ССП. В ходатайстве должна быть исчерпывающая творческая характеристика рекомендуемого. Вместе с выпиской о ходатайстве необходимо прислать анкету, автобиографию, 3 фотокарточки и три рекомендации членов ССП». См.: Скосырев П. – Михайлову. 25.06.1942 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 70. Л. 1.
[Закрыть].
«Фактически писательской организации в Молотове нет. А почему? 1. Мы не имеем своего помещения. 2. Мы не имеем аппарата – и молодой писатель не знает, ни куда, ни к кому обратиться за помощью. И потому часто вместо ССП идет в Молотовское издательство. 3. Мы не имеем своей партийной организации, которая поддерживала и направляла бы нашу деятельность. 4. Считалось, что в Молотове есть несколько поэтов и один прозаик – Спешилов, да еще Пак (еще не оформленный по ССП). Приступив к работе над альманахом, я убедилась, что их здесь свыше десяти – и есть среди них способные», – говорила на областном совещании писателей новый редактор альманаха «Прикамье» К.В. Рождественская[160]160
Протокол № 1 собрания членов Молотовского отделения СССП и писательского актива г. Молотова и Молотовской области от 21.01.1950 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 2. Л. 152–153.
[Закрыть].
М.Т. Данилкин на совещании присутствовал, даже выступал. В протокол записали, что он «считает, что, по существу, в Молотовской области не было и нет писательской организации. 1. Она возглавлялась человеком мало подходящим. 2. Руководство “Альманахом” поручалось случайным, приезжим “гостям” вроде Е.А. Федорова в качестве редактора[161]161
Федоров Евгений Александрович (1897–1961) – советский писатель, автор исторических романов и повестей. Самое известное его произведение – трилогия «Каменный пояс», посвященная истории семейного клана уральских промышленников Демидовых. См.: Бикбулатова К.Ф. Фёдоров Евгений Александрович // Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги: биобибл. словарь: в 3-х т. / под ред. Н.Н. Скатова. Т. 3. П – Я. М.: Олма-Пресс Инвест, 2005. С. 569–571.
[Закрыть]. 3. Сейчас у нас есть все основания надеяться, что появится база для серьезного развития деятельности писателей вокруг альманаха “Прикамье”. Тов. Рождественская должна энергично развернуть свою деятельность. 4. Необходимо во главе Молотовского отделения ССП поставить энергичных людей. Поддерживаю кандидатуру двух людей – т. Трутневой и т. Рождественской. Наша организация должна быть боевой и задавать тон всей литературной жизни нашего края»[162]162
Протокол № 1 собрания членов Молотовского отделения СССП и писательского актива г. Молотова и Молотовской области от 21.01.1950 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 2. Л. 149.
[Закрыть].
Ксению Рождественскую секретарем избрали, но ее энергии было недостаточно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Собрать литературный альманах долго не получалось. «Но как их делать, если в области всего два профессионала-прозаика и столько же человек в литературном активе?»[163]163
Доклад ответственного секретаря отделения ССП на областном совещании писателей. 26.10.1953 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 2. Л. 5.
[Закрыть].
Через полгода после совещания писателей она обратилась с жалобой в обком партии: «Отделение Союза не имеет своего помещения. Аппарат работает в шестиметровой комнате на площади Молотовгиза (ул. К. Маркса, 30, дом чекистов). В этой же комнате работает и редактор издательства. У нас нет абсолютно никакого инвентаря: ни стола, ни стула, ни шкафа. Нет пишущей машинки и нет телефона. Купить что-либо не можем, т. к. сметой не предусмотрено приобретение инвентаря. У нас нет средств на перепечатку и размножение рукописей, подлежащих обсуждению. Мы не можем наладить их рецензирование, т. к. по смете на рецензирование отпущено всего 240 руб. в год, а консультация вовсе не обеспечена сметой. Общее собрание писателей мы проводили на чужой площади, и каждый раз испытываем неловкость от того, что не имеем возможности оплатить труд уборщиц: в смете значится всего 40 р. в месяц за уборку помещения»[164]164
Рождественская К.В. – Прассу Ф.М. 05.07.1950 // ГАПК. Ф. р-1188. Оп. 1. Д. 2. Л. 102.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?