Текст книги "Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-netopyrya-chast-ii-tron-iz-kostey-265851.jpg)
Автор книги: Павел Беляев
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Глава 6
– Ох, не к добру это всё, – ворчал на ходу Мелех. На его и без того обезображенном лице сменялись гримасы, одна уродливее другой. – Ох, чует моё сердце, глупая была идея.
– Не каркай! – фыркнул на него Нахор. Ему самому всё это нравилось ничуть не больше. – В прошлый раз андрогина загнали в спячку рытники, прошедшие через обряд Ронаха. Сейчас их нет в Храме, может, хочешь сам разобраться с этой тварью?
Нахор посмотрел на брата Мелеха поверх пенсне. Тот моргнул.
– Я так и думал, – проворчал Нахор. – Ну и не каркай тогда.
Синод в полном составе продвигался быстрым шагом, почти бежал вдоль мрачных коридоров храмовых казематов. Впереди всех на значительном расстоянии держался сам бывший голос Синода преподобный отец Илия. Он ступал уверенно и размашисто, покачивая на ходу руками, как маятниками. На сером лице решительная мина. Маленькие глазки устремлены вперёд.
Илия не казался ни сильным, ни устрашающим, и тем не менее святейшие отцы с опаской глядели ему в спину.
Впереди раздавались крики и топот, громкие удары, как если бы одним исполинским булыжником колотили по другому. Скалистый пол дрожал под ногами. С потолка сыпала каменная крошка.
– Кажется, пора начинать привыкать к этому, – проворчал Сиф, угрюмо стряхивая пыль со своего рукава.
– А ещё было весьма мило с вашей стороны, если б вы, мать вашу, сбавили шаг! – выпалил мокрый от пота карлик Яфет.
– Прости, святейший брат, но дело не терпит, – отозвался Алеф.
Илия не ввязывался ни в какие разговоры, но с большим вниманием слушал всё, о чём болтали его бывшие соратники.
Звуки боя приближались, становясь всё громче и заглушая реплики членов Синода.
Внезапно из-за очередного поворота вылетел человек в сером балахоне с островерхим капюшоном, который болтался через плечо на груди. Рытник ударился о стену и спиной сполз по ней на пол. Лицо воина Храма было истолчено в кашу.
Святейшие отцы окружили тело и уставились на него с таким видом, будто крайне недовольны поведением мёртвого рытника. Алеф шумно втянул носом воздух. Фарра присвистнул. Яфет грязно и изобретательно выругался.
– Воистину, – кивнул ему шонь-рюнец Кота.
Илия подошёл к мертвецу ближе всех. Бывший голос Синода сел перед ним на одно колено и возложил ладонь на студенистую грудь рытника.
– Спи спокойно, брат мой. Ты принял мученическую смерть, счастливой дороги на небеса.
После этих слов Илии святейшие отцы недоумённо переглянулись.
Опальный голос Синода поднялся, опираясь одной рукой о стену, и быстро пошёл туда, откуда вылетел рытник. Почти перед самым носом Илии в стену ударила короткая белая вспышка, а за ней раздался каменный грохот. Преподобный отец осенил себя священным знамением и повернул за угол.
Остальные слегка помедлили, но, поддавшись любопытству, всё-таки подошли и украдкой заглянули за поворот.
Вокруг царственного гермафродита кружили рытники. Они поливали тварь белыми лучами, но той было что с гуся вода. Сам андрогин охаживал храмовников каменными хлыстами, скалистыми блоками и собственными кулаками. Весь пол был уже залит кровью и усеян телами.
– Прекратить! – скомандовал Илия.
На удивление его послушали. Четверо рытников, что были ещё способны сражаться, проворно отскочили назад и встали в боевые позиции, готовые тотчас же вновь ударить по андрогину.
Существо тоже опустило руки и мрачно уставилось на Илию.
– Снова ты.
– Здравствуй, Кадмон. Давно не виделись.
– А как будто вчера, – андрогин зло оскалился. Потом он нахмурился и подошёл ближе, внимательно рассматривая преподобного отца. – А ты изменился. Да… Надо же. Кажется, ты ещё и сам не понимаешь, в кого превратился, священник!
– Кем бы я теперь ни был, я ещё и тот, кто вернёт тебя обратно.
Но Кадмон словно не слышал. Он продолжал разглядывать Илию, как занятную игрушку.
– Иронично, – продолжал андрогин, – ты теперь почти как тот, кому поклоняешься. Словно сам жнец передо мной.
После этих слов члены Синода удивлённо переглянулись. Они прятались за углом, выглядывая из-за него, чтобы следить за происходящим. И конечно, слова Кадмона не прошли мимо их ушей.
Илия тем временем перестал сотрясать попусту воздух и подошёл к андрогину. Кадмон поднял брови, будто не мог поверить своим глазам, столь поражённый происходящим, что оцепенел. Или он не мог двинуться по какой-то другой причине. Илия запросто, будто обычному человеку, положил ладонь ему на грудь и произнёс ровно то, что сказал до этого мёртвому рытнику:
– Спи спокойно, брат мой.
Андрогин покорно улёгся прямо на изрытый его же собственной силой камень и заснул.
Настала очередь святейших отцов не верить своим глазам. Они медленно один за другим выкатились из-за угла и в суеверном ужасе уставились на древнее существо, которое вольготно развалилось прямо перед ними и похрапывало.
Яфет коротко выругался.
– Я так понимаю, теперь вы попросите меня вернуться в свою келью? – спросил Илия.
Даже Азарь не смог бы улыбаться так самодовольно, как улыбался сейчас преподобный.
Нахор вздохнул и, стянув с носа пенсне, принялся протирать линзы. Водрузив его обратно, он посмотрел Илие прямо в глаза. Он был единственным, у кого хватило на это смелости.
– Да. Это было бы весьма любезно с твоей стороны.
Илия отбил картинный поклон и, заткнув большие пальцы за пояс, вразвалочку пошёл туда, откуда явился.
* * *
Фарра громко захлопнул двери. Их стук раскатился по всему большому столу и множество раз отразился от куполообразного потолка.
– Это чёрт знает что! – кипятился Яфет. Его мрачная согбенная фигура пересекла совещательный покой и остановилась напротив красного угла. Иконы бесстрастно смотрели на калеку. – Мать вашу, что это, чёрт возьми, было? – выпалил горбач, не переставая креститься и кланяться образам.
– Я бы не поминал здесь лукавого, особенно в красном углу, – заметил Кота, усаживаясь на своё место.
Карлик сверкнул на него злобным взглядом.
– Да что ты, мать твою, говоришь!
– И матушку мою не трогай.
После этих слов Яфет разразился длинной отборной бранью.
Ханаан подошёл к окну и, распахнув его, вдохнул полной грудью несколько раз. Выглядел он как покойник. Сиф подошёл к полкам и начал просматривать одну книгу за другой. Остальные члены Синода расселись по своим местам. Большинство из них потрясённо блуждали взглядом по столу, словно надеясь найти там все ответы. Нахор стянул пенсне и принялся скрупулёзно протирать его рукавом. Сарт покачивался вперёд-назад, уставившись в одну точку, как умалишённый.
Прошло порядочно времени, а все по-прежнему молчали. Нахор всё тёр свои линзы, хотя они давно уже были идеально отполированы.
Когда Яфет зазвенел у буфета арагузским стеклом, это прозвучало как гром.
– Грёбаная вода! – фыркнул карлик. – Надо вместо неё вино поставить. Во имя Господа, добрый кубок вина сейчас бы не помешал!
– Воистину, брат, – согласился Сиф, не отрываясь от книжных полок.
– А что ты там ищешь? – спросил Нахор.
– Что-то, – Сиф неопределённо пожал плечами. – Что-то, где может быть описан случай, похожий на то, что вытворяет Илия.
– Здесь ничего такого нет.
Все уставились на Каина. Он сидел, навалившись мускулистыми руками на стол, и жевал кусок пергамента.
– Я тоже об этом подумал, но моё чутьё рытника не находит здесь ничего подобного.
– Твоё чутьё рытника научилось читать по сотне книг за раз? – скептически поинтересовался Мелех.
– Нет. Но когда мне нужно что-то найти, я сосредотачиваюсь на этом и обычно нахожу. Здесь не на чем сосредоточиться.
Сиф пожал плечами и хмыкнул.
– Я всё же гляну.
– Нет, вы это видели? – вдруг выпалил Кота. – Вы видели это вообще? Когда он проснулся в первый раз, Кадмон дал дрозда всем рытникам, включая прошедших обряд Ронаха, прежде чем его удалось успокоить… А Илия пожелал ему сладких снов, и тот, как послушная собачонка, улёгся на боковую!
Они все это видели. А шонь-рюнец продолжал:
– И эти слова андрогина: «Теперь ты совсем как тот, кому поклоняешься»'. Или что-то вроде того, неважно! Как будто Илия действительно какой-то святой!
Слово взял Нахор:
– Илия кто угодно, но точно не святой. Я в это не верю.
– Но откуда у него такое могущество? – упорствовал Кота. – Ладно андрогина усыпить, кто его знает, каким колдовством мог заниматься Илия всё это время, но казнь! – для убедительности шонь-рюнец воздел вверх палец. – Тут он точно никак не смог бы колдовать. Как будто сам Господь укрыл его своей дланью.
– Ты прав, – кивнул Нахор, – это всё весьма загадочно. Но лично меня сейчас интересует кое-что другое.
– Что же? – отозвался от буфета горбун.
– Что нам делать? Рытники видели, с какой лёгкостью Илия уложил андрогина. Скоро под нашими окнами соберётся толпа с дрекольем и потребует, чтобы мы освободили их святого заступника.
Мелех вскочил с места и помахал перед всеми указательным пальцем.
– А я говорил, что это плохая идея – отправлять туда Илию!
– Да? – Нахор посмотрел на него поверх пенсне. – А что было бы хорошей идеей? Ждать, когда рытники Ронаха вернутся с континента?
Мелех смутился и сел.
– По крайней мере, – продолжал Нахор, – мы теперь знаем, что Илия может ещё и это.
Все согласно закивали.
– Кажется, я знаю, что делать, – сказал Кота. На его скуластом лице появилось что-то похожее на улыбку. И вообще, казалось, что шонь-рюнец пришёл в себя. – Илию нужно отправить подальше, как нам предлагал этот парнишка, как бишь его?
– Аней, – подсказал Салафииль.
– Вот-вот, – покивал Кота. – Тревожные вести идут с Мырьского континента, дескать, объявилось там ложное божество…
– Да, нетопырь Азаря, кто про это уже не говорил? – отмахнулся Яфет, всё ещё поглощавший воду у буфета.
– Азаря не Азаря, а дел он уже успел наворотить. Вот пусть Илия попробует разобраться с ним. Пока суть да дело, уйдёт никак не менее полугода. За это время мы, пожалуй, что-нибудь да придумаем.
Нахор кивнул ему.
– Мысль здравая, но меня беспокоит, что предложил нам её не пойми кто. Что за Аней такой? Почему мы раньше о нём ничего не слышали, если он такой умный?
– Одно другому не мешает, – задумчиво произнёс Мелех, потирая подбородок. – Сплавим Илию и разберёмся с Анеем. Сейчас главная забота – возлюбленный наш голос Синода, а Аней – никто. Его можно отложить на потом.
– Что ж, наверное, так и поступим, – кивнул Нахор. – Если других предложений нет.
Других предложений не было.
Арей
Арей Элефант вошёл в трактир. Внутри царила духота и смесь запахов хмельного, пряностей, жареного мяса да пота. Помещение было маленьким – всего на шесть небольших столов. За четырьмя сидели люди – мужчины и женщины. Они ели и пили из деревянной посуды без особого аппетита. По левую руку стояла стойка трактирщика, по правую пылал очаг. У очага на короткой лавке сидел музыкант – ещё совсем мальчишка. Он с видом крайней сосредоточенности настраивал девятиструнные гусли.
Арей прогрохотал подкованными сапогами к трактирщику и заказал выпить да поесть. Положив рядом с собой на лавку вещевой узел и свёрток с мечами, лютич сел.
Пока Арей ждал, какой-то патлатый незнакомец ввалился трактир и с удивлением уставился на вещи Элефанта. Некоторое время он просто таращился на них, а потом обвёл помещение взглядом и спросил:
– Это чьё?
Заранее предчувствуя неприятности, Арей ответил:
– Моё.
Мужик уставился теперь уже на лихоборца и смотрел ничуть не меньше, чем на его вещи.
– Ты ж не против, если я с тобой присяду? – скорее утверждал, нежели спрашивал незнакомец. – Я всегда сижу за этим столом.
Арей пожал плечами.
– Сиди.
– Вот это по-нашему! – губы мужика растянулись в довольной улыбке. Незнакомец тоже подошёл к стойке и облокотился на неё. – А ты, я гляжу, пришлый?
Арей кивнул.
– То-то, я смотрю, харя незнакомая. Тутошних-то я, вишь, знаю кажного, как облупленного.
Арей покивал.
Наконец объявился трактирщик. Он замелькал туда-сюда между стойкой и кухней, скоро перед Ареем Элефантом возникло блюдо с яичницей, полкраюхи хлеба, кусок колбасы, луковица, деревянная кружка и горшок с каким-то пойлом, видимо, хмельным.
Бывший купец первым делом налил себе полную кружку и залпом выпил. Поило было крепким, из тех, что сразу бьют по мозгам, и горьким на вкус. Старый прощелыга облегчённо вздохнул, как после доброй работы, и налил ещё.
– Ого, а я смотрю, ты не дурак хорошенько тяпнуть! – с восхищением произнёс незнакомец, что уселся рядом. Перед ним была такая же кружка, только с пивом, пучок колбы и хлеб. Отхлебнув, он принялся жевать черемшу.
Арей рыгнул и расплылся в улыбке.
– Давно не пил.
– А, – буркнул незнакомец. – Я Крутило.
– Странное имечко.
– И не говори.
– А я Арей.
– Ну, тоже не так чтоб шибко частое.
– И то верно.
– Слышь, Арей, ты сам-то откель будешь?
– Из Лихобора.
– Эко тебя занесло!
– И не говори.
Мальчишка у очага закончил с настройкой и ударил по струнам. Раздалась бравурная мелодия.
Арей снова выпил и задумчиво уставился перед собой пустым взглядом.
Некоторое время они ели молча и оба набирались выпивки – каждый своей. Арей почти не делал перерывов. Пил так, будто хотел утопиться в этом пойле.
– У тебя что-то случилось? – наконец не выдержал Крутило.
Элефант поднял на него покрасневшие глаза и долго смотрел, решая, стоит отвечать или нет. Потом опустил взгляд и несколько раз кивнул.
– Моя дочь умерла.
Лицо его собеседника вытянулось.
– Извини, я…
– Не знал. Понятно. Бывает! – Арей вдруг ударил кулаком по столу и уставился на Крутило. – Я нашёл ублюдков! Каждого, понял?
Мужик потрясённо закивал. Арей снова выпил.
Помолчали.
Пацан у очага пел.
Кипит котёл, и мухоморы
Варятся живьём.
За окном крадутся воры,
Жалятся огнём!
Возьми мечи, достань из ножен
И отвар испей.
Ты и волк – вы с ним похожи —
В битву поскорей!
Клинки струятся, точно искры,
Брызжут, словно кровь.
Твои враги довольно быстры,
Ты им приготовь
Удар берсерка, волчий вой
И дьявольский амок.
Крути мечи, столбом не стой,
Удар и кувырок.
Арей вздрогнул и поначалу решил, что ему послышалось, но нет, пацан именно так и спел: «удар берсерка»!
– Мать его за ногу, какой, к чёрту, берсерк? Ежу понятно, что песня про лютича! – выпалил уже весьма захмелевший с непривычки Элефант и уставился на Крутило.
Тот подавился хлебом и долго пытался откашляться, колотя себя в грудь.
– Тише! – зашипел мужик на Арея. – Тише! Ты не у себя в Лихоборе.
– Какая, на хрен, разница, откуда я?
– Тише, говорю… Лютич там, не лютич, а поём мы нынче только про славные подвиги берсерков. Был бы местный – знал бы. Понял?
Арей оскалился, но промолчал. Кажется, здесь был какой-то берсерк.
И он Арею заранее не нравился.
Впереди идёт полтина,
А хотя б и две!
Для тебя и вся дружина —
Точки на воде.
Размахнись клинком булатным,
Волюшки испей.
Перед родом долг неплатный,
Ты ведь берендей.
– Что, мать твою?
– Наши берсерки родом берендеи, – быстро пояснил Крутило.
– Тогда что они делают по эту сторону Арапейского нагорья?
Крутило не ответил. Он наверняка уже десять раз пожалел, что заговорил с этим мрачным и грубым незнакомцем, который, судя по виду, был старый и неисправимый пьяница. Может, ещё и сумасшедший.
Пацан у очага надрывался всё громче.
Лютый воин, ты защита
Прадедов земли.
Кровушкой земля умыта,
Бой твой позади.
Ты вдохни свободы запах
И земли родной.
Отстоял ты жизнь, и в лапах
Мир перед тобой.
И ты герой, тебя возносят
И боготворят.
Но за спиной молва поносит,
В словесах их яд.
Горький слух народ тревожит —
Ты не из людей!
Кто один весь полк положит?
Тот из упырей!
Одинокий воин в жизни
Тоже одинок.
Но как войско выйдет,
Ты опять в амок.
Держи мечи и убивай
Лютого врага.
Ценою жизни защищай
Ту, что дорога.
Забудь обиды с клеветой,
Наветы отпусти.
И добрый люд закрой собой,
И род вновь защити!
Песня была неплоха, да и пел парень хоть куда, но Арей никак не мог отделаться от мысли, что славу его народа кто-то нагло присваивает. Что не лезло ни в какие ворота. С этими берсерками надо было поговорить по душам…
Арей снова налил полную кружку, выпил и уж было встал, чтобы подойти к молокососу и вежливо попросить его спеть что-нибудь другое, но вдруг дверь распахнулась от пинка, ударилась о колоду, что стояла у двери, и со скрипом покатилась обратно. Входивший в трактир мужик по-хозяйски придержал её и закрыл за собой. Незнакомец был сух, как ремень, но скорее жилист, нежели просто худощав. Голый по пояс человек лоснился от пота. На треугольном лице блуждала самодовольная улыбка.
Кажется, Арей начинал догадываться, что это за тип.
Парень у очага ловко завернул мелодию и затянул её заново. Песню тоже.
Стиснув зубы, Арей пристально следил за пришельцем.
Тот вразвалочку подошёл к столу, за которым уныло пьянствовало трое мужиков и одна баба. Сев за стол, мужик с улыбкой кивнул каждому персонально. Люди похватали свою посуду и быстренько пересели за другой стол. Там и без того было полно народа, но как-то потеснились, и все влезли.
Трактирщик между тем собственноручно принялся метать на стол перед новым гостем разномастную снедь. Тут тебе и перепела в чесночном соусе, и белый хлеб, и зелень, и даже икра. Последней поставили бутылку из настоящего арагузского стекла с красным вином внутри.
Крутило грустно вздохнул и запихал остатки колбы себе в рот.
– Спасибо, Зуйко! – кивнул пришелец трактирщику.
Тот замялся.
– Э, с вашего позволения, господин, я Радослав.
Господин нахмурился, и Радослав задрожал.
– А у меня Зуйкой будешь. А не нравится – зайкой сделаю, понял?
– Понял, господин! Усё понял! Как будет угодно. Я могу ещё чем-то помочь?
– Проваливай. Позову, коли понадобишься.
Радослав подобострастно закивал и задом, задом вернулся за стойку.
Арей повернулся к соседу.
– И чего, всегда он так?
– Тише! – зашипел на него Крутило, стараясь быть как можно незаметнее. – Тише!
– Понятно.
Арей вылил остатки поила себе в глотку. Деревянная ложка заскребла по дну плошки, соскабливая последние куски яичницы. Он приказал себе выбросить наглеца из головы. В конце концов, какое ему дело? К людям относятся так, как они сами позволяют.
Парень у очага закончил петь песню про лютича, наскоро переделанную под песню про берсерка. Он подтянул некоторые шпенёчки, которые во время игры уже успели ослабеть, подстроил инструмент и заиграл плясовую.
– Во! Молодец! – гаркнул мужик, что сидел один за целым столом, кого трактирщик гордо именовал господином. Он поднял кружку и отсалютовал музыканту. – А чего никто не танцует? Под такую-то музыку!
Несколько ударов сердца ничего не происходило, потом люди по одному стали подниматься и выходить между столами. Мужики вяло выкидывали коленца, бабы, сложив руки перед собой, вышагивали вокруг них гусынями и попеременно отбивали ногами дроби.
– Мать твою за ногу! – потрясённо произнёс Арей Элефант.
– Слышь, – Крутило ткнул его локтем в бок, – лихоборец, давай и мы, что ль, разомнёмся?
– Да срать я на это хотел!
– Ну, как знаешь…
Старательно изображая веселье, Крутило с натянутой улыбкой встал и, обойдя Арея кругом, пустился вприсядку.
Арей с кислой миной смотрел на всё это скоморошество и языком выковыривал из зубов куски яичницы, отчего его лицо казалось ещё менее довольным, чем было на самом деле.
– Во дают! – воскликнул с набитым ртом берсерк. Несколько непрожёванных крошек вылетело и упало на стол. Берсерк весело хлопнул себя по колену. – Ай да молодцы! Ай да красавицы! – потом его взгляд остановился на Элефанте, и Арей сразу понял, что между ними возникли взаимные чувства. – А тебе, я погляжу, не весело?
Арей Элефант пожал плечами и сделал вид, что пьёт. Потом рыгнул в кулак и как мог более безразлично сказал:
– Устал я нынче с дороги. А так бы, конечно, я первый в хороший пляс.
С этими словами он ещё раз взглянул, как вымученно ломались под гусли гости трактира.
– Шибко умный, да?
– Не понял, – удивился Арей.
Не отрывая взгляда от чужака, наглец бросил в рот щепотку зелени и со своей кружкой пересел за стол к Арею, прямо напротив него.
– Ты дурачком-то не прикидывайся.
Лихоборец вздохнул. Мужик буравил его взглядом. Арей Элефант хорошо знал этот взгляд. Так смотрит озверевшая от безнаказанности шпана в подворотнях. Навидался таких – молодых и крепких ублюдков, которые приходили интересоваться его товаром или им самим. Им нужны были не столько деньги купца, сколько возможность найти новую жертву. Весь смысл жизни таких молодцов – найти твоё слабое место и давить на него, давить до тех пор, пока тебя это окончательно не доконает.
Арей мог бы много ему сказать, но голова уже отяжелела, руки были как ватные. На ноги и вовсе, пожалуй, не стоило вставать. Будучи волкодлаком – воином, который использует гнев как оружие, Арей Элефант знал, когда его можно пустить в дело, а когда лучше оставить в ножнах. И сейчас был как раз второй случай.
Арей вскинул голову, и лютича повело слегка вбок. Дышать он старался как можно громче.
– Ты берсерк?
– Ты что, не местный? – удивился берсерк.
– Как и ты, видимо.
Незнакомец расхохотался и ударил ладонью по столу так, что посуда подпрыгнула, а кружка покатилась и упала.
– Чёрт меня дери, если б ты не был в сиську пьян, ты бы мне понравился, чудик! – воскликнул берсерк. Потом он прищурился и, перегнувшись через стол, посмотрел прямо Арею в глаза. – Но сперва поглядим, как ты запоёшь, когда проспишься…
Арей икнул, и его снова качнуло вбок.
Берсерк скорчил кислую мину и сказал, как плюнул:
– Дерьмо собачье!
С этими словами он схватил Арея за лицо и с силой оттолкнул. Элефант не усидел и с грохотом завалился под лавку.
– Пьяная свинья, – берсерк процедил сквозь зубы, брезгливо вытирая ладонь о штанину. Ту самую, которой толкнул чужака.
В ответ ему раздался глубокий заливистый храп. Берсерк мгновение смотрел на Арея, а потом плюнул и вышел из трактира.
У Арея тут же возник Крутило. Он стоял на четвереньках и старался говорить как можно тише:
– Слушай, лихоборец, ты молодец, что связываться не стал. Правильно. Не стоит оно того. Ну, ты это, вставай!
Арей действительно встал. Находиться здесь у него не осталось ни малейшего желания, и лютич выкатился вон.
Наутро Элефант отправился на рынок.
Народ уже потихоньку начинал собираться. Открывались ларьки и лавки. К удивлению своему, Арей отметил, что явно не все из них закрывались в полдень, а многие продолжали работу, чтобы не упустить ни одного покупателя.
Арей некоторое время потолкался у прилавков, подслушивая случайные разговоры тут и там, а когда уже слегка примелькался, начал спрашивать и сам. О ценах, о торге, о том, о сём, о берсерках.
И вот когда дело касалось последних, Арей натыкался на глухую стену. Большинство просто замолкало и спешно убиралось прочь. Некоторые повторяли то, что Арей Элефант и так знал: берсерки – настоящие герои, они хранят Межебор от набегов пёсеголовцев. Ещё они родом берендеи. Поселились тут недавно – около года как. Ребята весёлые – это Арей понял как любят нажраться. Девкам нравятся – это Арей рассудил для себя так: им боятся отказать. Ибо по тому, что Арей Элефант видел за те несколько дней, что жил тут, берсерки были те ещё свиньи, буяны и нахалы. И девок тискали любых и далёким от нежности макаром.
Кое-как вызнал имя мужика (одного из), чью жену изнасиловал кто-то из берсерков. Его Арей нашёл совсем уже в сумерках в трактире «Рыба Bo-Бля». Мужиком оказался парень лет семнадцати-восемнадцати, и баба его наверняка была тех же годов. Парень сидел и в одиночку набирался дешёвым пойлом.
Арей бросил вещи на лавку против него. Мечи аккуратно поставил рядом, привалив свёрток к столешнице.
– Здрав будь, парень! – поприветствовал его Арей.
Муж наградил его неприветливым взглядом, который длился всего миг, а потом снова утонул на дне стакана.
– Чего тебе?
– Говорят, у тебя зуб на берсерков, – не стал ходить вокруг да около Арей.
– Тебе-то что?
– Думаю, может, хоть ты мне в таком разе всю правду о них выложишь. Остальные-то глазки прячут.
Парень стиснул зубы, поиграл желваками.
– Шёл бы ты отсюда, чужеземец.
Старый пьяница кивнул и встал. Немного постоял, буравя молодого мужа взглядом, а потом упёр указательный палец в столешницу прямо около его кружки.
– Кажется, они не только бабу твою оттрахали, но и тебя до кучи. Шёл бы ты сам, парень, мож, где по дороге яйца свои найдёшь.
Парень хмыкнул, но ничего не ответил. Вместо этого он взял глиняный кувшин и налил себе какую-то мутную жижу, пахнувшую дрожжами.
Арей вышел.
Когда солнце уже докатилось до горизонта, Арей Элефант оказался на берегу маленькой речушки, почти ручья, что стекала со склонов Арапейского нагорья чуть севернее Ирфата. Здесь речушку называли Бурной, хотя более спокойной реки Арей в жизни не видел.
На Бурной бабы полоскали бельё. Они оживлённо говорили да временами звонко и заливисто смеялись. Рукава их полотняных рубах были закатаны до локтей, а подолы заткнуты за вышитые красным пояса, обнажая ноги.
Завидев Арея, бабы завизжали и принялись опускать подолы. Некоторые начали брызгать на него водой, что этим знойным днём нисколько не отпугнуло старого пьяницу, а скорее наоборот.
– Да будет вам, сударушки! – засмеялся лютич. – Я уж не в том возрасте, чтобы нанести урон вашей чести, – тем не менее он молодецки пригладил усы и бороду.
– Возраст, не возраст, а говорят: седина в бороду – чёрт в ребро! – покрутила пальчиком самая горластая из всех.
– А ещё говорят, что старый конь борозды не портит! – Арей подмигнул бабе, остальные расхохотались.
– Но и глубоко не вспашет! – парировала она, и бабы засмеялись ещё больше.
Так, перебрасываясь с бабами безобидными колкостями, Арей Элефант устроился на берегу. Он лежал, опустив босые ноги в тёплую воду Бурной, а под голову положил заплечный мешок. Сапоги отбросил подальше от себя, чтоб не воняли, а мечи оставил поблизости.
– А ты, добрый молодец, чай, не местный? – спросила его красотка в летах, но годы нисколько не испортили её.
– Известное дело! – откликнулся Арей. – Из Лихобора я.
– Эк тебя занесло, мил человек!
– И не говори. Да я живу так, знаете, сегодня здесь, завтра там. Перекати-поле.
– Ой-ёй-ёй-ёй, – покрутили головами женщины. Люди редко понимали такой образ жизни. Многие так и сходили в могилу, ни разу не сподобившись посетить хоть соседнюю весь или город. Вся жизнь проходила у родимого порога. – Как же ты так, милый?
– Да ничего, – пожал плечами Арей. – Интересно, много всего вижу, со многими говорю. Недавно в весюшке был одной, там, говорят, настоящего лютича видели.
– Да ты что? – бабы постепенно стали бросать своё занятие и подбираться поближе к словоохотливому мужику. – Так и сказывают?
– Да вот тебе круг святой, перечёркнутый! – побожился старый прощелыга. – Говорят, – он приподнялся на локте и заговорил тише, таинственнее, – он вырезал целый острог разбойников. Один. О как!
– А не брешешь? – усомнилась в его словах бледная молодка с бровями такими светлыми, что с первого взгляда и не разберёшь, есть они или вовсе нет.
– Брешут собаки под забором, милая, а я тебе верно говорю: был там лютич. А тебе бы впору молоко с губ утереть, допрежь того, чтобы в словах моих сомневаться.
Девка покраснела и отвернулась.
– В общем, много всякого разного я видал, девоньки, но на вас надивиться прям не могу.
Бабы засмущались, принялись озорно переглядываться, перешёптываться, хихикать. Арей следил за ними из-под опущенных ресниц и молчал.
– По-хорошему хоть дивишься-то?
– Да вот не знаю, – хмыкнул Арей Элефант, чем до крайности заинтриговал женщин. Они подобрались поближе, готовые слушать. – Гляжу я на град сей и в толк никак не возьму. Стоко мужиков крепких, а слюнтяев этих трёх на место некому поставить. Ладно, там у них бугай есть, с ним понятно. А другого-то соплёй перешибить можно.
Слово взяла самая старшая. Она поправила платок, повязанный вокруг головы узлом вперёд, пожевала губу беззубым ртом и вздохнула.
– Ох, милай, не рёк бы ты здесь о таком. Не ровён час прослышит какой недоброхот, донесёт кому следует – не сносить тебе буйной головы…
– А кому следует?
– А никому про то знать не следует, – отпёрлась бабка.
– Ты что, и впрямь не знаешь? – зашипели на Арея со всех сторон.
Он умело прикинулся, что не понимает, о чём речь. У девок в глазах заиграли чертята – дорвались до тайных пересудов, да ещё с тем, кто про то ни сном ни духом.
– Ты, лихоборец, говоришь сейчас о берсерках. Не смотри, что там некоторые не выглядят богатырями, голыми руками врага разорвать могут…
– Да ты что?! – вполне натурально изумился Арей.
И Элефанта замутило.
– Да! – шипела ему почти в самое ухо толстая баба с соболиными бровями. – Силища у них ровно у медведей.
– Да не бреши! – отмахнулся Арей. – Та там один на вид сморчок – голова с кулачок.
– Что ты, что ты? – замахала на него руками другая. – Они настоящие чудовища, ни один мужик с такими не сладит. Да хоть бы вдесятером! Они просто бешеные!
– Говорят, они какие-то уроды, поэтому берендеи и изгнали их из своего племени. Что-то с ними не так, понимаешь?
Арей это понял сразу, как только увидел берсерков.
– Они живут здесь уже порядочно, но никто точно не знает где. Они как перекати-поле: то там, то здесь. Один с ночёвкой на постоялый двор придёт, другой на сон у кого в избе останется. А то и вместе где-нибудь спят, но никто не знает где.
– Поговаривают, могут-де они пить кровь друг у друга. Оттого и сильные такие.
– А говорят…
– А вот ещё…
Чем дальше слушал их Арей, тем нелепее начинались истории, но главное бывший купец всё же выбрал: берсерки не обзавелись своим порогом, значит, либо не собирались оставаться здесь надолго, либо – и это скорее всего – они боялись. Боялись, что с ними что-нибудь сделают во сне, когда они беззащитны. Значит, у них всё же есть слабые места.
– А почему их не прихлопнули, пока спали поодиночке? – спросил Арей Элефант.
– Пытался один. Он ночью подкрался к спящему берсерку, занёс над ним топор…
– И чего?
– Ничего. Вдруг из темноты появился второй и оторвал смельчаку голову. Они её потом весь день как мяч гоняли.
Бабы заохали так, будто каждая присутствовала при этом лично.
Итак, спали берсерки, судя по всему, по очереди. Значит, как Арей и подозревал, местный народец не испытывает к ним такой уж сильной любви, как уверяет при свете дня.
– А что они вообще у вас тут забыли? – вдруг спросил Арей.
Женщины уставились на него в полном недоумении. Лютич пояснил:
– Ну, почему они не у себя? Они же берендеи, что берсерки забыли в неревских землях? Князь их позвал? Или народ?
Женщины переглянулись и принялись расходиться. Кто-то говорил, что не знает, и тут же исчезал. Кто-то убирался подальше, не сказав ни слова. Кто-то – Арей не понял кто – прошептал ему на ухо, что никто их сюда не звал. Но стоило бывшему купцу обернуться, рядом с ним никого уже не было.
Последней ушла старуха в платке узлом вперёд. На прощание она обронила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?