Читать книгу "Когда страшно: три книги Пемы Чодрон для опоры в трудные времена"

Глава 13
Знакомство с врагом

Жизнь с неизменной добротой преподносит нам уроки, Где бы вы ни были, дома или на работе, очередной учитель предстает прямо перед вами,

Шарлотта Йоко Бек

Мужество заключается в честности с самим собой. Однако не так-то просто непредвзято посмотреть на свои действия, и поначалу это может вызывать чувство дискомфорта и смущения. Когда мы учимся ясно видеть происходящее и принимать его, то начинаем осознавать те свои черты, которые раньше предпочитали не замечать, – склонность судить других, надменность, мелочность. Это не грехи, но временные и поддающиеся искоренению привычки ума. Они утрачивают силу, когда мы начинаем лучше узнавать их. И так постепенно мы приходим к осознанию нашей изначальной природы – простой и свободной от борьбы между плохим и хорошим.

Воин берет на себя ответственность за свою жизнь. Обычно мы тащим за собой ненужный багаж, но практика заставляет нас раскрыть чемодан и внимательно посмотреть на то, что в нем лежит. И оказывается, что многое нам не так уж и нужно.

В этой практике может помочь традиционное учение о ближних и дальних врагах четырех безмерных. Ближний враг – это нечто похожее на одно из этих качеств, однако не освобождает, а, напротив, обременяет нас. Дальний враг – это противоположное качество, которое также препятствует нам.

Ближний враг любящей доброты – это привязанность. В тибетском языке есть слово, которое хорошо описывает это состояние – ленчак Оно означает, что свободный поток любви уходит в сторону и застопоривается. В учениях говорится, что самые сильные проявления ленчак возникают в трех видах отношений: между родителями и детьми, между возлюбленными и между духовным учителем и его учениками. Ленчак характеризуется цеплянием и вовлечением. Мы словно вплетаем себя в паутину общего невроза. По своей природе ленчак препятствует нашему росту и развитию. Такие отношения неизбежно становятся источником раздражения и слепоты.

Любящая доброта отлична от ленчак Она не основана на наших эмоциональных зависимостях и потребностях. Это искреннее восхищение и забота о благополучии другого человека, уважение к его качествам. Мы можем любить кого-то просто так, не потому, что он достойный или недостойный, не потому, что он любит нас в ответ или не любит. Это состояние не ограничивается отношениями между людьми. Мы можем любить цветок, и, если в этом чувстве нет ленчак мы яснее видим его совершенство и испытываем большую нежность.

Когда мы приступаем к семичастной практике пожеланий, то часто совершаем интересные открытия. Так, те, кого мы считали самыми близкими людьми, наши родители или возлюбленные, на самом деле редко попадают в категорию «безусловно любимых». Наше отношение к ним меняется каждый день, от любви до полного неприятия, и это характерная черта ленчак.

Дальний враг любящей доброты – это ненависть или отторжение. Очевидно, что эти чувства изолируют нас от других и усиливают иллюзии того, что мы отдельные и независимые существа. Однако в напряжении и жаре ненависти можно найти «чувствительное место» бодхичитты. Ведь именно наша уязвимость заставляет нас закрываться в сложных отношениях. Когда из-за них всплывают старые воспоминания и травмы, мы испытываем страх и ожесточаемся. В тот момент, когда слезы уже готовы политься из наших глаз, мы замыкаемся и проявляем агрессию.

Джарвиш Мастерс, мой знакомый, приговоренный к смертной казни, рассказал мне как-то историю о своем сокамернике по имени Фредди. Тот очень сильно расстроился, узнав о смерти своей бабушки, но не хотел, чтобы окружающие видели, как он плачет, и никому не показывал свою боль. Друзья Фредди видели, в каком он состоянии, и подошли утешить его. Тогда он начал неистово метаться из стороны в сторону. Охранники на вышке стали стрелять и кричать остальным, чтобы они отошли от Фредди. Но его друзья остались на месте. Они знали, что их товарищу нужна помощь. Они обняли его и не давали ему вырваться, и каждый из них плакал. Как объяснил Джарвиш, они повели себя по отношению к Фредди «не как ожесточившиеся заключенные, но просто как люди».

У сострадания есть три ближних врага: жалость, чувство беспомощности и неуместное сострадание. Жалость, или профессиональную сердечность, легко принять за настоящее сострадание. Если мы берем на себя роль «спасителя», значит считаем другого человека беспомощным. Вместо того чтобы почувствовать его боль, мы отдаляемся от него. Если мы хоть раз становились объектом жалости, то знаем, насколько это болезненно. Вместо теплоты и поддержки мы чувствуем холод и отстраненность. Подлинное сострадание стирает эти роли.

Чувство беспомощности лишает нас сил. Нам кажется, что в мире столько страдания, что любые наши действия тщетны. У нас опускаются руки. Есть два способа работать с таким настроем. Первый – использовать для практики менее сложный объект, найти такую ситуацию, с которой мы можем справиться.

Как-то раз одна женщина написала мне о своем опыте. Прочитав про практики сострадания, она очень вдохновилась и стала выполнять их для своего сына, который страдал от героиновой зависимости. Естественно, она мечтала, чтобы он был свободен от страдания и его причин. Естественно, она хотела, чтобы он был счастлив. Но, приступив к практике, она поняла, что не может выполнять ее. Эта женщина приходила в отчаяние, когда осознавала истинное положение своего сына. Тогда она решила практиковать тонглен для всех родителей, чьи дети стали героиновыми наркоманами, но и это оказалось ей не под силу. Ситуация была слишком пугающей и болезненной.

Как-то, включив телевизор, она попала на сюжет про футбольную команду из ее родного города, которая только что проиграла матч. Она увидела боль и разочарование на лицах игроков и стала делать тонглен и пожелания для них. Эта женщина испытывала к ним подлинное сочувствие, при этом эмоции не захлестнули ее. Благодаря этому опыту, ее страхи и чувство беспомощности ослабли. Постепенно она смогла включить в практику другие семьи наркоманов и, наконец, своего сына.

Поэтому всегда стоит начинать с той ситуации, которая нам по силам. Когда мы сможем по-настоящему соприкоснуться с болью и страданием других, при этом не закрывая свое сердце, то сострадание начнет распространяться само по себе.

Второй способ справиться с чувством беспомощности заключается в том, что мы продолжаем сосредотачиваться на человеке, который у нас его вызвал. Этот метод требует большего мужества. Обычно когда нас пугает чье-то горе, мы замыкаемся и начинаем возводить защитные стены. Мы паникуем, чувствуя, что не можем справиться с болью. Иногда эта паника – действительно знак того, что мы еще не готовы настолько раскрыться. Но иногда мы можем попробовать не закрываться, а найти в себе мужество удерживать внимание на этом человеке и открыть сердце его боли. Если у нас не получается вернуть внимание со своих ощущений на другого человека, тогда стоит попробовать отпустить все истории, связанные с возникающими эмоциями, и хотя бы на мгновение почувствовать энергию боли в своем теле, не пугаясь и не закрываясь от нее. Однако если и это невозможно, то мы зарождаем сострадание к нашим временным ограничениям и идем дальше.

Третий ближний враг сострадания – это неуместное сострадание. Оно возникает, когда мы уклоняемся от конфликта и стараемся быть добрыми в ситуациях, в которых следовало бы сказать твердое «нет». Быть сострадательным вовсе не означает всегда быть добрым и хорошим для всех. Когда мы сталкиваемся с агрессией, необходимо установить четкие границы. Самый добрый поступок, который мы можем совершить для всех в такой ситуации, – это вовремя сказать «стоп». Многие используют буддийские ценности, чтобы оправдать самоунижение. Мы позволяем людям идти по нашим головам во имя ложно понятой необходимости не закрывать свое сердце. Однако истинное сострадание означает, что мы знаем, когда следует противостоять агрессии и установить границы. Иногда единственный способ разрушить барьеры – это возвести их.

Дальний враг сострадания – это жесткость. Иногда, столкнувшись со слишком сильным страданием, мы используем жесткость, чтобы защититься от страха боли. Такое поведение типично для тех, кто в детстве подвергался насилию. Вместо доброты и сострадания к слабым и беззащитным мы испытываем иррациональное желание навредить им. Ожесточая сердце, мы прячем свою уязвимость и страх. Только осознав, что так мы причиняем боль не только другим, но и себе, мы станем свободными. Букер Вашингтон был прав, когда сказал: «Я никому не позволю унизить себя настолько, чтобы заставить меня ненавидеть его». Жесткость разрушает нас.

Ближний враг радости – это чрезмерное возбуждение, или эйфория. Можно принять это маниакальное состояние, в котором мы словно парим над страданиями мира, за безусловную радость. И опять же, вместо того чтобы соединять нас с другими людьми, такое состояние отделяет нас от них.

ПОДЛИННАЯ РАДОСТЬ – ЭТО НЕ ЭЙФОРИЯ И НЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДЪЕМ, А ЧУВСТВО БЛАГОДАРНОСТИ К ЖИЗНИ.

Подлинная радость – это не эйфория и не эмоциональный подъем. Скорее, это чувство благодарности, которое мы испытываем к жизни. Мы учимся радоваться счастью и благополучию, как своему, так и чужому.

Дальний враг радости – это зависть. Я, например, и не предполагала, что могу быть настолько завистливой, пока не начала учиться радоваться благополучию других. Я была поражена тем, как часто успех других вызывал во мне обиду. Когда я услышала, что книга моей знакомой продается лучше, чем моя, то тут же почувствовала укол зависти. Возможно, именно потому, что эти практики обнажают наши скрытые недостатки, нам не всегда хочется выполнять их. Но именно поэтому важно продолжать: так мы научимся полностью принимать себя.

Ближний враг равностности – это отстраненность или безразличие. Очень легко, особенно в духовной практике, принять отстраненность от несовершенств этого мира за подлинную равностность. Мы открыты, дружелюбны и спокойны и гордимся тем, что больше не подвержены эмоциональной неуравновешенности. Если вдруг мы испытываем огорчение, смущение или гнев, то уверены, что утратили равностность. Однако эмоциональное волнение – это вовсе не ошибка, а та ситуация, в которой воин учится состраданию. Именно в эти моменты мы учимся не бороться с самими собой. Наша равностность будет непоколебимой, только если мы сможем пребывать в состояниях, которые обычно пугают нас.

Дальний враг равностности – это предвзятость. Мы яростно отстаиваем свои убеждения и отвергаем мнение других, принимаем ту или иную сторону, становимся закостенелыми, находим врагов. Такое разделение – препятствие для подлинной равностности, которая лежит в основе сострадательного поведения. Устранить несправедливость и страдание можно только с непредвзятым умом.

Практики сердца позволяют нам близко познакомиться с ближними и дальними врагами, мы словно приглашаем их навестить нас. Открывая в себе способность радоваться, мы также знакомимся с ревностью и обидами. Раскрывая свое сердце, мы лучше осознаём предвзятость и безразличие. Когда мы последовательно проходим через все шаги практики пожеланий, эти скрытые чувства становятся более явными.

Эти враги – хорошие учителя, они показывают нам, что мы можем принять себя и других со всеми нашими недостатками и несовершенством. Мы начинаем верить в свою способность быть открытыми и готовыми прощать. И это дает нам силу, которая позволяет соприкоснуться со страданием этого мира.

Глава 14
Начать сначала

Мы все – дети Великого Духа, мы все принадлежим Матери-Земле. Наша планета в большой опасности, и если мы продолжим старые распри и не начнем действовать сообща, то человечество будет обречено.

Вождь Сиэтл

Прощение – важный элемент практики бодхичиттты. Оно позволяет нам отпустить прошлое и начать все с чистого листа. Когда умирала моя близкая подруга, тибетский учитель посоветовал ей честно и с состраданием пересмотреть всю свою жизнь. Этот процесс привел мою подругу к тайным, темным уголкам ее ума, где обитали вина и обиды. Затем учитель дал ей наставления по прощению, сказав, что в этот момент самое важное для нее – это простить себя. Он порекомендовал ей делать вариацию тонглен. Она должна была визуализировать себя и потом намеренно вспомнить все огорчения своей жизни. Смысл был не в том, чтобы погружаться в болезненные воспоминания, а в том, чтобы соединиться с чувствами, которые лежали в основе боли: виной или стыдом, заблуждением или сожалением. Ей не надо было называть эти чувства, лишь невербально соприкоснуться с ними.

Затем ей надо было вдыхать эти чувства в свое сердце, открывая его насколько возможно, и посылать себе прощение.

После этого моя подруга должна была подумать о том, что и другие испытывают те же мучения, вдохнуть их и свою боль в сердце и послать всем прощение. Для нее этот процесс оказался исцеляющим. Он помог ей помириться с теми, кого обидела она, и простить тех, кто причинил боль ей. Прежде чем умереть, она смогла полностью отпустить чувства вины и гнева.

Как-то раз на ретрит по тонглену в монастыре Гампо приехала женщина, которая в детстве подвергалась сексуальному насилию со стороны отца. Она сказала мне, что часто ощущает себя птицей в клетке. Во время тонглена она вдыхала это ощущение беззащитности и несвободы, а на выдохе открывала дверцу клетки и выпускала всех птиц на волю. Однажды, когда она практиковала таким образом, у нее было переживание, что одна из птиц, вылетевших из клетки, села на плечо какого-то мужчины. Тот обернулся, и эта женщина увидела своего отца. Тогда впервые в жизни она нашла в себе силы простить его.

Невозможно заставить себя простить кого-то. Но когда у нас есть достаточно мужества, чтобы открыться самим себе, способность прощать возникнет сама собой.

Есть простая практика для развития этой способности. Сначала мы осознаем свои чувства – вину, жажду мести, смущение, сожаление. Потом прощаем себя за то, что мы – просто люди со всеми присущими людям слабостями. Затем, не погружаясь в боль, мы отпускаем эти чувства и начинаем все с чистого листа. Больше нет необходимости тащить на себе этот груз. Мы осознаем, прощаем и начинаем заново. Практикуя таким образом, мы постепенно учимся принимать сожаление о том, что причиняли боль себе и другим, учимся прощать себя. В конце концов мы найдем в себе силы простить тех, кто причинил боль нам. Поймем, что прощение – это естественное выражение открытого сердца, нашей изначальной доброты. Оно может проявиться в любой момент. Каждое мгновение – это возможность начать все сначала.

Глава 15
Сила

Практикуй пять сил —

Краткие сердечные наставления.

Наставление Атиши по тренировке ума

Пять сил – это сила решимости, сила привычки учений бодхичитты и соответствующих практик, сила благого семени, которое присутствует в каждом существе, сила порицания и сила пожелания. С помощью этих пяти методов воин укрепляет свою уверенность и вдохновение.

Решимость означает, что мы посвящаем жизнь тому, чтобы рассеять безразличие, гнев и цепляние, которые отделяют нас от других. Мы обязуемся с уважением относиться ко всему, с чем сталкиваемся. Следуя по пути воина, мы не избегаем дискомфорта, но используем его как возможность для пробуждения. Как же нам принимать неприятные эмоции, не прибегая к привычным стратегиям бегства? Как научиться замечать свои мысли прежде, чем они превратятся в правдоподобные истории о «нас» и «других»? Где найти ту чуткость и сердечность, которые необходимы для процесса изменений? Мы решительно намерены найти ответы на эти вопросы и осознать свое родство с другими, научиться сохранять открытость ума. Такая решимость порождает силу.

Привычка – это сила, которая возникает, когда мы принимаем учение всем сердцем и практикуем его снова и снова. Каждое утро, когда мы просыпаемся и заново приступаем к практике бодхичитты, что нам использовать в качестве материала для нее? Нашу обычную повседневную жизнь со всеми ее удовольствиями, огорчениями и повседневными делами.

Просыпаясь, мы не можем знать, что случится с нами сегодня, как не знаем, что будет в момент смерти. Но что бы ни происходило, мы готовы использовать это для пробуждения своего сердца. Как гласит одно из наставлений: «Все действия следует выполнять с одним намерением». Это намерение – осознать нашу взаимосвязь со всеми существами.

Недавно друзья пригласили меня за город поплавать в бассейне. Я только что получила письмо, так что, когда приехала на место, решила прочитать его, не выходя из машины. Послание было довольно прямолинейным: в нем сообщалось, что я не поговорила с нужными людьми и это привело к неприятным последствиям. Прочитав это, я сильно расстроилась. Моя боль требовала выхода, и я прибегла к обычной стратегии – обвинению. Определенно, в том, что произошло, был виноват кто-то другой, но не я.

Не выходя из машины, я начала писать письмо человеку, на которого решила возложить вину. Мне хотелось записать обвинение на бумаге, сделать его более веским и реальным. Но я смогла остановиться и спросила себя: «Как я могу просить других людей выполнять эту практику? Я требую от них слишком многого. Это слишком трудно». Тогда я вышла из машины и села у бассейна. Боль настолько поглотила меня, что я совсем забыла про учение бодхичитты. Я не хотела быть воином. С другой стороны, мне было известно, что уход от болезненных ощущений всегда влечет за собой страдание – я слишком часто поступала так, чтобы не знать об этом.

Я пыталась убедить себя в том, что я больше, чем мои мысли и эмоции. Я также наблюдала за своими мыслями, за тем, что говорю о себе и о других. Но ничего не менялось, ровным счетом ничего.

Наконец я спустилась в бассейн и стала плавать, но, проплыв туда-обратно около шести раз, положила локти на бортик и расплакалась. В этот момент меня захватило понимание того, как мы все страдаем.

Внезапно я открыла источник сочувствия, но не потому, что выполняла какую-то практику, а просто потому, что умела находить это «чувствительное место» бодхичитты. Я смогла по-настоящему соединиться во всеми братьями и сестрами во всем мире.

В тот момент я просто пыталась пребывать в этом состоянии. Конечно, я старалась вспоминать учение и практиковать, но на самом деле это не имело большого значения. Нет никакой готовой формулы, которую можно было бы применять в таких ситуациях. Изменения стали возможны благодаря моей решимости принять дискомфорт, именно это открыло источник сострадания.

Но важно понимать, что часто этого не происходит. То, что мы принимаем свою печаль или боль, не обязательно сразу же даст желаемый результат. Однако со временем мы будем чувствовать себя все легче и увереннее. Непрерывно изучая и практикуя бодхичиттту, мы учимся справляться с болью и переживать свою общность со всеми людьми. Благодаря регулярной практике учение становится неотъемлемой частью нашей жизни.

НЕВОЗМОЖНО ЗАСТАВИТЬ СЕБЯ ПРОСТИТЬ КОГО-ТО, НО ЕСЛИ ЕСТЬ СМЕЛОСТЬ ОТКРЫТЬСЯ САМИМ СЕБЕ, СПОСОБНОСТЬ ПРОЩАТЬ ВОЗНИКНЕТ ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ.

Третий источник вдохновения – это благое семя. Наша способность прийти к открытости и нежности и есть проявление этого благого семени, семени бодхичитты. Иногда для того, чтобы вспомнить о нашей изначальной доброте, требуется «усилие веры». Секрет в том, чтобы соединиться с чуткостью, которая уже присуща нам. В этом может помочь наблюдение за тем, как благое семя проявляет себя в нашей жизни. Обнаруживая свою способность радоваться и заботиться, пусть даже мимолетно, мы обретаем уверенность. Осознавая, как мы закрываем сердце и ум, мы зарождаем сострадание к самим себе и желание больше никогда так не делать.

Практика заключается в том, что мы постоянно поливаем это благое семя: когда думаем о других, как бы хорошо или плохо нам ни было, когда осознаем свое родство со всеми существами, когда-либо жившими в мире, когда замечаем свои отрицательные и положительные реакции на все, с чем сталкиваемся в жизни. Мы поливаем это семя своей честностью и щедростью. Мы учимся спрашивать себя: «Как мне использовать это страдание и радость для того, чтобы измениться?» Мы практикуем, проявляя доброту даже в сложных ситуациях.

Четвертая сила – это порицание. С этой практикой следует быть осторожным, потому что без майтри она даст обратный результат. Однако с любящей добротой она освободит нас от разрушительных шаблонов мышления и поведения. Самый мягкий способ практиковать порицание заключается в том, что мы спрашиваем себя: «Разве я уже не поступал так раньше?» Замечая, что вы отворачиваетесь от настоящего момента, напомните себе: «Разве этот способ мышления или поведения не кажется тебе знакомым?»

Трунгпа Ринпоче призывал своих учеников быть эксцентричными бодхисаттвами и устраивать своему эго тяжелую жизнь. Вместо того чтобы слушать радио или петь в душе, он предлагал нам говорить со своим эго. «Хорошо, эго, всю мою жизнь ты причиняло мне неприятности, но теперь я стал намного умнее и больше не собираюсь подчиняться твоим желаниям!»

Патрул Ринпоче рассказывал чудесные истории про монаха по имени Геше Бен. Одной из главных практик, которые он выполнял, было порицание эго. Он ловил себя в те моменты, когда начинал действовать под его влиянием. Как-то Геше Бена пригласили на обед. После обеда хозяева ушли, и монах остался один в комнате, где стоял большой мешок цампы. Машинально он засунул туда свою чашку, решив набрать себе муки для дальнейшей дороги. Не успев вынуть руку из мешка, он воскликнул: «Бен, что ты делаешь!» А потом стал кричать: «Вор! Вор!» Хозяева вбежали в комнату и увидели, как он стоит, запустив руку в мешок с цампой, и кричит: «Я поймал его! Я схватил вора за руку!» Это – дух практики порицания, и чувство юмора помогает ей работать.

В следующий раз Геше Бена пригласили вместе с другими монахами на обед, где подавали много вкусных блюд, в том числе его любимый йогурт. Он сидел с самого краю и ревностно следил, кому сколько накладывают лакомства, переживая, что ему ничего не достанется. Потом он поймал себя на этих чувствах и закричал: «Бен, что ты делаешь!» Когда наконец дошла очередь до него, он прикрыл свою миску и сказал: «Нет, нет, этому йогуртовому наркоману йогурт не полагается!»

Смысл практики порицания в том, чтобы развить в себе достаточно самоуважения: когда мы поймаем себя на следовании привычным шаблонам, то сможем остановиться. Мы не пытаемся воспитывать себя, мы просто начинаем осознавать, что приносит страдание, а что – счастье, и действуем соответственно.

Источник пятой силы – это пожелания. Возможно, мы еще не всегда готовы действовать, но в даже в самых сложных ситуациях можно кое-что предпринять. Мы желаем зародить бодхичиттту, освободиться от неврозов и приносить пользу себе и другим. Мы желаем обрести силу воина и способность любить.

Один из моих учеников рассказывал мне, как однажды рано утром услышал на улице крик женщины. Он жил тогда в городском центре для медитации, и другие его обитатели проснулись и поспешили на помощь. Но в самый первый момент, когда этот мой ученик только услышал крик, он почувствовал отвращение к этой женщине. Он не был готов почувствовать ее боль, не был готов поставить себя на ее место. Его слишком пугала такая уязвимость и незащищенность. И у него промелькнула мысль: «Хорошо, что это произошло не со мной». Осознав это, он подумал обо всех, кто, как и он, хочет помочь, но пока не способен на это. И тогда мой ученик сделал искреннее пожелание, чтобы в этой жизни он и все другие могли работать со своим страхом и разрушить барьеры обособленности и отчуждения.

Вот пять сил, которые мы можем использовать в практике пробуждения бодхичитты.

Решимость и готовность принимать все, с чем мы сталкиваемся в жизни, включая собственные эмоциональные страдания.

Привычка практиковать учения бодхичитты, как в рамках формальных сессий, так и в ситуациях повседневной жизни.

Поливание семени бодхичитты во всех ситуациях – приятных и неприятных, в результате чего наша вера в изначальную доброту будет расти.

Использование порицания – с добротой и юмором – как способа поймать себя на том, что мы причиняем вред себе или другим.

Постоянное формирование пожелания, чтобы все мы освободились от страданий и открыли в себе мудрость и сострадание. Постоянное развитие доброго сердца и открытого ума.