Текст книги "Остров душ"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-dush-284590.jpg)
Автор книги: Пьерджорджо Пуликси
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 11
Район Стампаче Альта, Кальяри
– Дела обстоят не так, как ты думаешь. Настоящая трудность в том, чтобы научиться с этим жить.
Это ей сказал cудебно-медицинский эксперт дюжину лет назад, когда проводил аутопсию одной славянской проститутки, убитой садистом. Мара Раис ограничила это наблюдение забытым ящиком памяти. Но в ту ночь слова доктора продолжали эхом отдаваться в ее голове, как будто только теперь они обрели для нее настоящий смысл.
Мара проснулась около трех часов от кошмара. Она так много шевелилась во сне, что разбудила дочь, которая после разлуки стала спать с ней в «родительской кровати», как она ее называла. Девочке удалось снова заснуть через несколько минут, а Маре не спалось. Животные образы трупов продолжали непрерывно мелькать на экране ее разума.
«Всему виной Баррали и его проклятые бредни», – подумала Раис, выскальзывая из-под одеяла и стараясь не разбудить малышку. Взяв из гостиной сумочку, она закрылась на кухне. Хотелось чего-нибудь алкогольного, но в итоге выбор пал на ромашковый чай покрепче.
«Только посмотри на себя. Ты стареешь», – поддразнила себя Мара, с отвращением глядя на чайные пакетики.
Пока она ждала, когда вода закипит, достала из сумочки фотографии, которые дал ей Баррали, несмотря на ее возражения. Но когда он сказал ей: «Пожалуйста, sa sposa[36]36
Дорогая (сард.).
[Закрыть], сделай это для меня», глядя на нее глазами брошенной дворняги, Мара не смогла отказать. Она разложила фотографии на столе и начала рассматривать их. Эти бедные девушки произвели на нее такое впечатление, что они приходили к ней во сне. Vijones malas, как назвала бы их бабушка, – зловещие кошмары. Мара когда-то что-то слышала об этих двух ритуальных убийствах, но никогда не придавала этому большого значения, тем более что в полиции начал ходить слух, что Баррали одержим этой историей и губит сам себя. Он так раздражал коллег и начальство, уговаривая их возобновить дела, что, дабы избавиться от него, его перевели на бумажную работу, заставив постареть раньше времени. Баррали приводили в качестве примера, которому не должны следовать новобранцы отдела убийств.
«Конечно, это странно», – подумала она, глядя на изображения.
– Мама? Все в порядке?
Как школьница, которую поймали за списыванием, Мара быстро спрятала фотографии.
– Зайка, ты что это? – спросила она, подходя к дочке.
– Я почувствовала, что тебя нет рядом, и испугалась… Что делаешь?
– Сейчас заварю ромашковый чай и снова лягу спать. Хочешь со мной?
– Я подумала, что ты опять начала курить.
Мара улыбнулась. «Мало того, что меня весь день окружают полицейские, теперь у меня еще и дома завелся мини-полицейский… Дочь меня со свету сживет, когда вырастет», – думала она.
– Нет, милая. Я же тебе обещала, что больше не буду курить, и так и делаю. Иди-ка сюда.
Мара прислонила дочь к своей груди и обняла, покрывая поцелуями. Пахло сном.
Из окна она смотрела на профиль Торре-дель-Элефанте и бастион, граничащий с Кастедду-э-сусу, районом Кастелло, в котором когда-то жила городская знать. Мара всегда мечтала жить там, смотреть на город с высоты, как королева. У ее бывшего мужа там был дом, и она переехала в него вскоре после свадьбы, исполнив свое детское желание. Однако после расставания ей пришлось оставить квартиру, чтобы больше его не видеть – и избежать риска вонзить пулю в его тело, – и она сняла этот маленький домик за старыми городскими стенами, обреченная видеть из окна то, что утратила.
«Лучше жить в шалаше, чем с этим ублюдком», – думала Мара, вспоминая о практикантке, которой было немного за двадцать – последней из длинной череды, как она позже обнаружила, – с которой он ей изменял. С того дня Мара поняла, почему всякий раз, когда ей случалось идти давать показания по какому-нибудь процессу или пересекать коридоры прокуратуры, все над ней смеялись или бросали сочувственные взгляды. Суды и дворцы правосудия – места наименее подходящие для секретов, и, видимо, ее бывший даже не удосуживался особо скрывать свои похождения, выставляя ее тем самым на всеобщее осмеяние.
«Сделай перерыв. Нет смысла копаться в этих унижениях», – заставила она себя, допивая чай.
Ромашковый чай не дал никакого эффекта. Оказавшись в постели, Мара ворочалась, как проклятая душа. Она продолжала видеть эти caras de bundos, эти демонические маски, недоумевая, почему трупы так и не были опознаны и в чем причина такого разрыва во времени между двумя убийствами.
Мара еще не знала, но получилось так, словно она перенесла переливание лимфы: теперь одержимость Баррали заразила и ее.
Глава 12
Верхняя Барбаджа
В деревнях внутренних районов Сардинии sa oghe de Deu[37]37
Божественное око (сард.).
[Закрыть], колокол, до сих пор отмечал основные этапы существования, фундаментальные вехи жизни жителей. Рождения, свадьбы, похороны, религиозные праздники… Это был своего рода голос общины, перезвоны которого все учились узнавать с детства, чтобы ориентироваться в жизни деревни.
Перед тем как отправиться на работу, Бастьяну Ладу припарковал внедорожник возле tzilleri. Когда он зашел внутрь, бармен, поприветствовав его, приготовил ему двойной кофе с добавлением граппы. В баре повисла глухая тишина. Еще до того, как взять в руки чашку, Бастьяну услышал su toccu de s’ispiru, похоронный звон.
Присутствующие начали переглядываться, и бармен на мгновение встретился с холодными глазами Ладу, который пил кофе в этой тишине, полной немых обвинений и бронзового плача колокола. Все, хотя и делали вид, что ничего не произошло, слышали о пожаре, который ночью превратил в пепел земли Чириаку, найденных мертвыми в результате очевидного убийства-самоубийства после ссоры.
Как только Бастьяну собрался достать бумажник, бармен отмахнулся.
– Нет, я настаиваю, – сказал горный Ладу, кладя несколько банкнот на липкую стойку. – Сегодня платят братья Чириаку. За всех.
Все в таверне торжественно закивали, присоединившись к хору: «Deus ti lu pachete»[38]38
«Да воздаст тебе Господь» (сард.).
[Закрыть].
– Доброго дня! – пожелал Бастьяну, и по этим словам было отчетливо слышно, что он из Барбаджи.
– Доброго дня! – хором подхватили жители деревни.
Бастьяну пошел к машине довольный. Молва разлетится по всей округе за несколько минут, и если солдаты придут задать вопросы о Чириаку, никто не посмеет заговорить, даже под пытками. Скорее карабинеры заставят камни петь, чем заговорят люди, которым Бастьяну подарил дух храбрости.
Глава 13
Пляж Поэтто, Кальяри
Прогуливаясь босиком по пляжу Поэтто, Ева Кроче обнаружила, что в Кальяри два моря. Первое расстилалось перед ней: это была бесконечная водная гладь, слишком ласковая для позднего октябрьского дня. Второе море было морем света. Мягкое сияние материнской нежности, которое стремительно разливалось по всему городу, втекая в самые потаенные его уголки. Море света, покрывавшее воду сверкающей радужностью, заставляющее сверкать мелкий, как манная крупа, песок; море, которое простиралось на километры вокруг до Залива ангелов.
Ева не сопротивлялась: она сняла туфли и пошла по берегу, пока не коснулась изумрудно-зеленой воды. Было холодно, но не так, как она себе представляла; вода наполнила ее силой после практически бессонной ночи и долгого переезда из одной части острова в другую.
– Ты, должно быть, Ева Кроче, – раздался через несколько минут женский голос.
Ева повернулась и увидела красивую женщину лет сорока, в элегантном темном костюме покроя, который подчеркивал ее мягкие изгибы. Она была светловолосой, среднего роста, со светло-голубыми глазами, что разрушало все предрассудки, которые Ева слышала о сардинцах, их росте и средиземноморском цвете лица, потому что ее гортанный, протяжный акцент был определенно сардинским. Она узнала голос коллеги, которая звонила ей час назад и назначила встречу на пляже, на шестой остановке. Чтобы понять, что имелось в виду под «шестой остановкой», Еве пришлось прибегнуть к помощи «Гугла».
– Что заставило тебя так подумать? – возразила миланка.
Мара Раис огляделась.
– Ты единственная macca, кто гуляет по этому cобачьему холоду, – сказала она, переводя взгляд на коллегу.
– Холод? Да тут, наверное, градусов восемнадцать.
– Именно! Давай-давай, от тебя у меня мурашки по коже…
– Macca – это по-сардински сумасшедшая, да? – спросила Ева, протягивая ей руку.
– Точно, – сказала Мара, когда они обменялись крепким рукопожатием. – Как поездка?
– Длинная, но приятная.
– Хорошо. Добро пожаловать на Сардинию, – сказала Раис, но ее тон был далеко не дружелюбным.
Глава 14
Испанская башня, Поэтто, Кальяри
Ева быстро обнаружила, что время на острове течет по-другому: оно более растянуто, расслабленно, а временами – особенно рядом с морем и перед бескрайними прериями бирюзового неба – зависает в безвременье, что очень влияет на его жителей. По сравнению с Миланом люди как будто двигались в замедленной съемке, и ей нравился такой способ наслаждаться жизнью.
Они остановились выпить в «Корто мальтезе», одном из деревянных киосков, разбросанных по набережной; маленькие бары с навесами вместе с автобусными остановками использовались горожанами Кальяри как точка для назначения встреч, как объяснила ей Раис. Побережье было усеяно рядами пальм и пересекалось длинной велосипедной и пешеходной дорожкой. Много людей в тот теплый полдень бегали трусцой, шли пешком или катались на велосипеде в нескольких сотнях метров от моря.
– По твоему восторженному взгляду я делаю вывод, что ты впервые в Кальяри, – сказала Мара, возмущенно оценивая одежду коллеги – темные армейские ботинки, рваные джинсы и потертую кожаную куртку. Она остановилась взглядом на пирсинге в носу, из-за которого та больше походила на рокершу, чем на полицейского. Никакого лака для ногтей, даже намека на блеск для губ или помаду. Ни кошелька, ни портфеля, ни сумочки или любого другого аксессуара, куда можно было бы положить хотя бы пачку носовых платков. Эта деталь очень беспокоила ее, ведь женщина без сумочки так же непредсказуема, как кошка, переевшая амфетамина.
«Если ты хочешь скрыть свою женственность, у тебя это отлично получается, милочка», – едко подумала Раис.
– Впервые на Сардинии, – ответила Кроче, глядя на одежду Мары, которая, по ее мнению, была слишком элегантной для полицейского. «В такой одежде она либо хочет привлечь к себе внимание, либо заставить тебя чувствовать себя неполноценной. В любом случае, дорогая, ты начинаешь не с той ноты, – подумала Ева. – И если ты продолжишь так смотреть на меня, это плохо кончится».
– Ну, могло быть и хуже, не так ли? – сказала Мара, прежде чем сделать еще один глоток пива.
– Я не знаю. Это ты мне должна сказать.
– Знаешь что? Не хочу портить тебе сюрприз, – парировала Раис с задумчивой улыбкой.
Ева почувствовала плохо скрываемую ненависть: казалось, женщину из Кальяри заставили принять ее. Она надеялась, что это было просто пресловутое инстинктивное недоверие сардинцев к «жителям континента».
– Сначала я приняла тебя за туриста. У тебя не типичные итальянские черты, – сказала Раис, наблюдая за цветом кожи своей коллеги, лазурными глазами, россыпью веснушек на лице с тонкими, почти эльфийскими чертами. Одного взгляда на волосы цвета воронова крыла было достаточно, чтобы Мара сделала вывод, что миланка недавно покрасила волосы. Кустарная работа, краска из супермаркета, дешевка. По очень светлому цвету тонких бровей она сделала вывод, что изначально Ева была блондинкой или даже рыжей.
– Моя мать ирландка. Я многое у нее взяла, – отрезала Ева.
Мара Раис удивленно выгнула бровь.
– Ирландка в Милане… Звучит как название фильма.
– Так ты моя напарница? – спросила Кроче, резко меняя тему, словно ей не нравилось говорить о себе.
– Точно. Ты уже хочешь пожаловаться на меня? Это будет не в первый раз.
– Пока что ты под наблюдением, – подстрекнула Ева. – Я никогда не работала в паре с женщиной.
– И я. И, честно говоря, не то чтобы в восторге от этого.
– Ты знаешь, а по тебе не скажешь, – пошутила Кроче. – Выглядишь такой счастливой…
Раис растянула губы в улыбке, на этот раз искренней.
– Сколько ты уже работаешь в отделе нераскрытых преступлений? – спросила миланка.
– Меня только что перевели. Я еще не приступала. Начнем вместе.
– Не знаю, как здесь, но отдел нераскрытых преступлений в Милане – это лимб, куда отправляют любого, кто навалил дерьма. Словом, место для неудачников.
– Здесь то же самое, с той разницей, что это новый участок, и нам с тобой придется разгребать всю работу и нераскрытые дела не только в Кальяри, но и по всему острову, потому что наше управление впереди планеты всей, – сказала Мара.
– Шутишь?
– Нет, я очень серьезно. Это значит, что куда бы мы ни пошли, нас будут ненавидеть, как две занозы в заднице, и если мы сделаем что-то не так, то появятся два козла отпущения, которых принесут в жертву. Как ты понимаешь, козлы – это мы с тобой. Засада по всем фронтам… Ты куришь?
– Нет.
– Я тоже. Это хорошо – от меня не будет пахнуть куревом, и моя дочь не скажет, что я снова дымлю… Слушай, ты собираешься нормально работать или будешь брать больничные, пока тебя снова не переведут? – спросила Раис резко, и вопрос этот граничил с личным оскорблением.
Ева еле сдержалась, чтобы не вылить на нее пиво.
– Я не такой человек, Раис. Я просто хочу делать свою работу, – примирительно выдавила он.
– Будем надеяться, что нам дадут такую возможность.
– Почему?
– Скажем так, обстановочка так себе. И я попала в отдел совсем не за заслуги на поле боя.
Поднялся прохладный ветерок, принесший шум моря к побережью и заставивший мягко шелестеть пальмы на набережной. В воздухе запахло вечером.
– Если вдруг тебе интересно, это сирокко. Он дует с моря в сторону побережья и летом приносит нам африканскую жару, раскаляя город, – сказала Мара. – В буквальном смысле – потому что он разжигает летние пожары и сводит людей с ума.
– Сколько тебе платят за работу гида? – съязвила Ева.
– Вы только посмотрите, как разошлась эта иностранка… Дай ей палец – по локоть откусит.
Мара сказала это с полуулыбкой. Ева восприняла это как очередной признак того, что лед между ними немного растаял.
– Когда ты официально приступаешь к работе? – спросила Раис.
– Послезавтра. Я приехала пораньше, чтобы устроиться и осмотреться.
– Хорошо. Послушай: признаюсь, помимо этой херни из отдела нераскрытых преступлений, нас ждет еще одна неприятность.
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты заинтересовалась, тебе об этом лично расскажет одно заинтересованное лицо.
Глава 15
Полицейское управление Кальяри
Ева Кроче проработала достаточно, чтобы выработать нюх на профессионализм и самоотверженность начальства: осмотрев кабинет, она могла сразу понять, хорошо или плохо работает главный. По ее опыту, если в кабинете порядок, то начальник невнимательный, мало общается с подчиненными и гораздо ближе знаком с журналистами и телевидением. Те кабинеты, в которых царит хаос, часто отражают личность, склонную в большей степени сходиться со своим персоналом. Кабинет комиссара Фарчи был очень похож на десятки других, которые Еве пришлось увидеть: здесь царил какой-то упорядоченный хаос. По висящим на стене последним служебным отчетам, доске с графиком отпусков и смен, по гербам и флагам, используемым в качестве пресс-папье на столе, заваленном бумагами – не для того, чтобы произвести впечатление на посетителей, – по многочисленным чашкам с остатками кофе, которые были расставлены в самых невероятных местах, и по тому, что комиссар все еще был в кабинете, хотя его рабочее время давно закончилось, Ева легко сделала вывод, что Фарчи не бюрократ, а любит свою работу и страстно ей отдается, приходя на помощь своим сотрудникам. Другой деталью, которая подтверждала это впечатление, было то, что он сразу же перешел с ней на «ты», а это нечасто встречается среди руководителей. Как и чувство юмора.
У Фарчи за спиной висел небольшой плакат «ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ, ЗНАЧИТ, ТЫ – ЧАСТЬ ПРОБЛЕМЫ», что свидетельствовало о том, что он не обделен чувством юмора.
– Во-первых, знай, что Раис ведет себя со мной фамильярно, потому что несколько лет мы работали в паре и она считает, что мы до сих пор на одном уровне, – начал комиссар после обычных представлений, когда Ева села. – Я не могу вбить ей в голову, что есть этикет, иерархия и формальности, которые нужно уважать.
– Тот факт, что мы были «в паре», не означает, что я ему дала, – ясно дала понять Мара, растянувшись на диване у стены.
– Раис!
Ева едва сдержала смех.
– А ты был бы не против, да? – продолжала Мара, подмигивая ему.
– Хочешь, я тебя выставлю отсюда? – пригрозил ей Фарчи. – Прекрати. – Он повернулся к Еве: – Она злится на меня, потому что рассчитывала занять мое место… Для этого тебе надо было лучше учиться, подруга.
– Попробуй-ка поучись, когда у тебя маленькая дочь и муж, который ориентируется в доме только с «Гугл-картами», – кисло сказала Раис.
– Для протокола могу подтвердить, что ее бывший муж – козел, и многим из нас в суде он помотал нервы. Он адвокат по уголовным делам… В любом случае лучше меня тебя никто не поймет, Кроче. Если ты захочешь ее застрелить – а поверь мне, ты будешь умирать от такого желания, – позвони мне, и я на какое-то время избавлю тебя от нее.
– Я не думаю, что в этом будет необходимость, босс, – сказала Ева.
– Будем надеяться… Итак, я читал, что у тебя хороший послужной список. У тебя несколько благодарностей, ты повышала квалификацию, работала в разных столичных реалиях и не только, и ты еще очень молода. Мои поздравления. То, что тебя засунули к нам, нехороший знак, но в чем причина и почему ты здесь, мне, честно говоря, наплевать. Считай это началом чего-то нового.
– Спасибо, синьор.
– Не благодари меня. Я остро нуждаюсь в квалифицированных и профессиональных кадрах, и ты, кажется, из их числа. Ты работала в нескольких отделах нераскрытых преступлений, и это хорошо для нас. Как тебе объяснит Раис, мы, штаб полиции, очень поздно начали работать с нераскрытыми делами. Кальяри – это не Милан и не Рим. Это довольно маленькая провинция, и у нас низкий процент убийств. Единственная большая проблема в городе – это наркотики. В последнее время остров стал центром наркоторговли, поэтому Министерство внутренних дел усилило отделы по борьбе с наркотиками: они хотят перекрыть маршруты, пока не поздно.
– Ясно.
– В мобильном подразделении глава работает под вице-квестором. Оба калабрийцы[39]39
Калабрия – самая южная область континентальной Италии.
[Закрыть], специализируются на борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Если коротко: из министерства прислали достаточно квалифицированных кадров, но похищения и аресты не такие, как ожидалось.
– Переводя на простой язык: они рискуют своими местами, – сказала Мара.
– Отвечаю тоже по-простому: так оно и есть, – признал Фарчи.
– Думаю, это означает, что из Министерства внутренних дел начали оказывать давление, чтобы поднять статистику. Тогда можно будет оправдать управленческие расходы, сверхурочные, затраты на перехваты и так далее.
Фарчи кивнул.
– Не имея возможности компенсировать на данный момент операции по борьбе с наркотиками, они попросили поднять средний показатель раскрытых убийств, – подхватила Ева. – Но поскольку это малонаселенная провинция с низким уровнем убийств, я предполагаю, что они прибегли к нераскрытым делам, чтобы раздуть статистику, надеясь раскрыть старые убийства с помощью криминалистики и новых технологий.
– В точку, Кроче, – сказал комиссар, переводя на нее взгляд. – В конечном счете все дело в цифрах: реальный анализ затрат и выгод, как если б это была транснациональная компания.
– И ты – тот, кто должен сводить концы с концами.
– Точно. Я теперь не только коп, но еще и бухгалтер. Официально я занимаюсь расследованием убийств, и пока два начальника заняты описью имущества и должны закончить ее, прежде чем кресла под ними взорвутся, мне приходится выжимать из себя все соки, чтобы раскрывать дела об убийствах.
– Мы сделаем все возможное, уверяю, – сказала Ева, также выступая от имени своей коллеги. Это понравилось Фарчи: он опасался, что с таким резюме миланка привыкла работать в одиночку, но слова «мы справимся» успокоили его.
– Помимо того, что у твоей напарницы дерьмовый характер…
– Не начинай, – обиделась Мара.
– …Раис – одна из лучших в мобильном подразделении. Теперь она в несколько щекотливом положении по причинам, которые… Она объяснит их тебе, если захочет. Я хочу дать вам понять, что я на вашей стороне. Я не стану отрицать, что квестор Карло Дель Греко…
– Bellu arrogh’e merda[40]40
Кусок дерьма (сард.).
[Закрыть], – прошептала Мара.
– Судя по тону, ты не очень его уважаешь, – сказала Кроче.
– Ты права, – сказал Фарчи. – Раис, перестань. Я говорил, квестор не совсем фанат отдела нераскрытых преступлений. Но на нашей стороне глава мобильного подразделения, потому что его судьба частично зависит от нас… От вас, лучше сказать.
– На территориальном уровне какая у нас юрисдикция? – спросила Ева.
– Хороший вопрос. Мы будем работать с генеральным прокурором Кальяри, что дает нам юрисдикцию в отношении всех дел на острове. Я уже знаю, что это вызовет к вам некоторую неприязнь, но вы можете передвигаться по всему району с помощью местных полицейских управлений. Чтобы…
– Получить более широкую базу дел и больше возможностей, – предвосхитила его Ева.
– По крайней мере, нам прислали человека с мозгами. Она поработает месяц – и займет твое место, – сказала Раис Фарчи.
– Не знаю, захочет ли она… В любом случае да, Кроче, – да, и для этого тоже. Это не продлится долго, потому что в других местах скоро тоже займутся нераскрытыми, но на данный момент у Кальяри есть стратегическое преимущество.
– У нас есть возможность возобновить только наши собственные дела или Карамбы тоже? – спросила Мара.
– Наконец-то что-то умное из твоих уст… Кроче, Карамба – это Корпус карабинеров.
– Поняла.
– Раис, это зависит от судьи. Вы получите кучу дел, о которых сообщил Рим, и, проконсультировавшись с судебными органами, решите, какие из них имеют наилучшие шансы на разрешение. Если государственный обвинитель считает, что мы, как государственная полиция, обладаем большими навыками или опытом, не имеет значения, кто проводил расследование: важнее, чтобы кто-то его закрыл. Лучше, если это будем мы.
– Скажи, вы нам хотя бы кабинет дадите? – спросила Мара.
Губы Фарчи растянулись в жесткой улыбке человека, предвкушающего злую шутку.
– Что-то в этом роде, – сказал он, открывая ящик и доставая связку ключей.
– Что, черт возьми, значит «что-то в этом роде»?
– Сами увидите, – ответил он, вставая. – Пойдем. Я покажу тебе твой новый кабинет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?