Читать книгу "Бег по кругу. Сборник стихов"

Моральный распад

 
Я отмечаю жизненные вехи
Во имя истины борением влеком —
Чудесным русским языком —
С которым борются душевные калеки.
 
 
Могучий организм страны
В объятиях морального распада!
Наверное и делать что-то надо?
Мешает то, что мы разведены!
 

Мы надели жупаны

 
Мы надели жупаны —
Это лишь полгоря, —
И атласные штаны,
Шириною в море.
 
 
Нужно доброе извлечь,
Не овечью шкуру,
Не стальной двуручный меч,
Чтоб махать им сдуру!
 
 
Вот бы уровень поднять
Человечьей жизни,
А не нужно поминать
Прошлое отчизны.
 
 
Что прошло, то не вернуть, —
Суета сует, —
Только в будущее путь!
Да пути то нет…
 

Долги

 
«Побойтесь Бога, – говорю, —
Ну, совесть есть у вас?
Ну, как же это можно?
И зубы сжав, что мочи я терплю,
Ведь твердо знаю – никому не должен!
 
 
Долг перед Родиной?
Но, где она?
И почему легко со мной рассталась?
Вся жизнь моя уродлива,
Просвета нет у малой части той,
Что у меня еще осталась!
 
 
И за такую жизнь платить?
Отстаньте от меня!
Не бередите душу!
Рождение мое еще могу простить,
О долге за него я не хочу и слышать!
 

Эпидемия

 
Откуда нечисть? Не пойму?
Из ближних стран не завозили?
Но вопреки и логике, уму,
По шею утонули в гнили.
 
 
Гнилой проект, гнилой бюджет,
Гнилые города и села…
От гнили той спасенья нет,
Став притчей жизни невеселой.
 
 
Гнилая цепь гнилых побед —
Национальная проказа!
Что создавалось сотни лет,
В мгновение сожрала сразу.
 
 
У нас и властная зараза,
Нам достается от нее…
Причины не найдя ни разу,
Мы прозябаем, не живем!
 
 
Лечение – оперативное:
Убрать, отсечь, освободить!
Не нужно быть наивными —
Не может зло добро родить!
 

Эпитафия

Николо Паганини – скрипачу виртуозу

И Степину Владимиру – керчанину 47 лет.

 
Меж вами сходство, без сомнения,
Вы оба долго ждали погребения.
Один забальзамирован и избежавши тлена,
Другой – гнилой, в мешке из полиэтилена.
Один – чтоб мучилась душа…
А за душой второго – ни гроша.
 

Скандал

 
Коль беззащитен прокурор,
Районный, или генеральный…
Когда у власти, каждый вор —
Итог законности печальный,
 
 
Украл копейку – трепещи!
Стоит у власти – вор в законе.
И справедливость не ищи —
У государства нет законов.
 
 
Не государство – дикий лес.
Там пропасть, здесь – провал.
Известный журналист исчез…
Кассетный захлестнул скандал…
 
 
А конституция всегда
Заслоном служит для аферы:
Все воры нынче – господа,
А если нет, то станут скоро!»
 
 
Судья продажный, прокурор…
Не избраны, – назначены,
Вот почему наглеет вор,
А ведь могло, все быть иначе!
 

Соревнуемся с Гаити

 
Мы соревнуемся с Гаити,
Им удалось нас обойти.
Полсотни лет без плебисцита,
А нам к нему ещё идти…
 
 
У них жара, у нас прохладно,
У них дожди, у нас мороз,
Одежды им почти не надо,
А мы в тулупы прячем нос.
 
 
Их кожа тёмная, как сажа,
У нас бела, как молоко,
У них туберкулёз, проказа,
И мы от них недалеко.
 
 
Они подвижны и проворны,
Мы соображаем на троих,
Из трупов созданы их зомби,
Мы создаём их из живых.
 
 
Законы те ж и те ж порядки:
Работы нет, а все живут.
С голодных выбивают взятки,
А те находят и дают.
 
 
Их управления раздуты…
Тьма магазинов… ателье,
У нас свои тонтон-макуты
И папы-доки Дювалье.
 
 
Итог подведен – он хорош!
(Подчеркиваю красной нитью)
Цена деяньям нашим – грош!
Пусть нам завидует Гаити!
 

Спиритический сеанс

 
Свеча оплыла, на фитиле нагар,
И тонкой змейкой тянется дымок,
И бьют часы двенадцатый удар,
И тонет в полумраке потолок.
 
 
Сгустились тени по углам,
И за окном густая тьма зависла.
И шорох еле слышный здесь и там
Рождает фантастические мысли…
 
 
Как изваяния сидят вокруг стола,
Застывши, серые фигуры.
А в центре круг, тарелка и игла…
Глаза заворожёны, лица хмуры.
 
 
Мужчины в фраках и манишках,
(Блестят залысины и стёкла на глазах)
В вечерних платьях женщины, в монисто…
Тела дрожат, охватывает страх.
 
 
Как будто бы сошёл с гравюр, полотен
Сюжет из девятнадцатого века.
Сгустились тени, живою стали плотью,
Напоминая формой человека.
 
 
И медиума шелест губ: «Мазепы дух,
Присутствие твоё отметь движеньем».
Тарелка затряслась, под дроби стук,
Глубокий вздох и запах тленья…
 
 
«Ответь нам дух, что ждёт нас всех?
На Украине референдум проводился»…
Молчанья миг и горький смех,
А на тарелке кукиш появился…
 

Распятый мир

 
Прижились люди здесь давно,
Отцы отцов рождались, умирали,
Какая власть? Им было все равно,
Трудиться б только не мешали.
 
 
По языку и вере чуждые,
Еще вчера казались, как родные,
Но для кого-то стало нужным,
Чтоб пропасть стала между ними.
 
 
Не шевельнется червь сомнения,
Хоть нет задач опаснее, глупее,
Чем дать простор воображению
Патриотической заносчивой идее.
 
 
Идея все пробьет и сокрушит,
Какую не придать ей форму.
У ней неутолимый аппетит,
Рассчитанный на изобилье корма.
 
 
В закон теперь возводится насилие,
Иного не придумали решения,
Назвать агонию, развал, бессилие
Национальным возрождением.
 
 
Теперь не бог, а мир распят!
Не может быть иного мнения:
Чтоб возвратилось все назад,
Пройти должно немало поколений!
 

Родственное

 
Представляю Верховную Раду:
Всё та ж, Запорожская Сечь…
Только не было в той клоунады
И тупою не казалась речь!..
 

Рыцарский орден на Украине

 
Рыцарский орден на Украине —
Вернулся тринадцатый век,
Его прославляет делами своими
Советский простой человек.
 
 
Денег нахапал не меряно много,
Зависть уснуть не дает.
Прежде зарплату расходовал строго,
Теперь само в руки плывет.
 
 
Вот показать бы, на что он способен:
Герб бы на щит, в руки меч?
В глупости нынешней он бесподобен —
Убогая слышится речь.
 

Ридна мова

 
Строительные краны, как скелеты,
В их переплетах гнезда свили совы.
В жилищах наших нет тепла и света,
А в Раде говорят о ридной мове…
 
 
В чужих портах ржавеют корабли,
И SOS звучит в эфире снова.
Но, почему «проклятi москалi!»
Не говорят на ридной мове?
 
 
Над Украиной пронеслись века,
Отметины их жестки и суровы.
Хотя судьба досталась нелегка…
Но не исчезла ридна мова.
 
 
Не может видеть лишь глупец, —
Страна в экономических оковах.
И что-то нужно ж делать, наконец,
А не болтать про ридну мову!
 

Подобны туалетной бумаге

 
Власть защитит, и даст поесть…
Ослушников карает тяжко
Для власти правда, совесть, честь?
Так… туалетная бумажка!
 

Программа кандидата

 
Мне лучше, коль законов нет,
Законы ваши мне до «фени»!
Пускай еще закон подремлет,
Как он дремал все двадцать лет!.
 
 
Чтобы враги не просочились,
Сегодня станем все стеной.
Чему, чему, но научились,
Как править бедною страной?
 
 
Построю мост через пролив,
Канатную наверх дорогу,
А чтоб народ меня простил,
Молиться стану Богу.
 
 
Я сделаю, построю, дам…
Я щедр, богат, доволен…
Хватает на коньяк и дам,
И деньги не мои, тем более,
 
 
В преддверье выборов мошною
Потрясу,
(Они из вашего кармана),
И выпить рюмку поднесу,
Мне не впервой, замечу прямо.
 
 
Что ложь? Я к ней привык,
И вы привыкли в нее верить,
Я в душу к вам давно проник,
Вы в «Раду» мне откройте двери!
 
 
Два месяца совсем не срок,
Надеюсь я, что не устану…
Ваш похудеет кошелек,
А я еще богаче стану!
 

Под крышей

 
Не ждешь беды сиюминутной,
Когда под крышею живешь.
Так хорошо и так уютно,
Сидишь в тепле и хлеб жуешь.
 
 
А если в поле, в непогоду,
Когда дыханье смерти слышишь?
Неважны званье и порода,
Ты во спасенье ищешь крышу.
 
 
Ты многое готов отдать,
(В беде и принципы иные),
Найдется, кто готов продать
Отца и мать за золотые.
 
 
Развал страны – беда большая!
И «крыша» многим так нужна…
Торговцы ею сбились в стаю —
Порука общая важна.
 

Попробуй, разберись

 
Попробуй, разберись, что путь избрал не тот,
Когда иного не было пути?
Река судьбы – течёт, не ведом ее брод,
И ног не замочив, её не перейти.
 
 
Там сужена она, как лютый зверь ревёт
И в пенных струях камни видны.
Не отступить назад, не двинуться вперёд,
Ты слаб, она – сильна и это —очевидно!
 
 
Путь изменил – и непутевым стал
И осужден в предательстве отчизны…
Ты слаб душою был и, не живя устал,
И не дано искать пути иного жизни…
 

По лестнице жизни

 
Подъем по лестнице тяжел,
Ступеньки скользки, не надежны.
Потом их вовсе не нашел.
Разрывы в них всегда возможны.
То яркий свет, то тяжкий мрак,
То нет перил, то есть перила,
То встретит друг, то встретит враг.
То бег, то шаг неторопливый.
Чем выше, тем подъем трудней:
Одышка, тяжкая усталость…
Паденье будет – сколько дней,
Неведомо тебе осталось?..
 

Переход

 
Как совершился переход,
Клянусь, не понимаю?
Гляжу, – вокруг народ,
Я многих лично знаю.
 
 
С тем выпивал, а с тем дружил,
Но, ведаю одно:
До одного всех пережил,
Все умерли давно!
 
 
Руки никто не протянул,
Как будто – не знакомы,
В их мир случайно заглянул,
Я – гость. Они – все дома!
 
 
И понял: здесь за много лет,
К таким, как я, привыкли.
Здесь ни вражды, ни дружбы нет,
И мыслить – все давно отвыкли.
 

Паны

 
Не все сегодня переваришь,
Ведь несъедобное едим!
Еще вчера он был «товарищ»,
Сегодня «пан» и «господин».
 
 
Пан депутат и пан министр,
Пан президент и президентша —
И каждый на руку не чист,
В душе нет чистенького места.
 
 
Такому пану – Бог не пан,
Ему и море по колено.
Богатство создавал не сам,
Ведь вместо головы – полено.
 
 
Такой достигли высоты
Паны мошенники и воры,
Что даже властные посты
Им будут тесны скоро.
 

О совести

 
Испив все мерзкое до дна,
Но внешне сохраняя лоск и гордость,
Вам совесть, как парик нужна,
Чтобы прикрыть душевную убогость.
 

Отведенная роль

 
Чтоб нескончаемой лавиной
Сливать отходы и заразу,
Европа примет Украину,
Но только в роли – унитаза.
 

Когда бы не Москва

 
Когда бы ни Москва,
Чтоб было с Украиной?
Под Венгрией была б, под Польшей,
Меж ними на кусочки поделима,
Осталось бы название, не больше!
Да и сейчас, Москва не помоги,
Чтоб было б с Украиной?
В друзьях у ней всегда – враги,
Удар готовы нанести ей в спину!
 
 
Ещё одна беда и старая болезнь,
Предателей всегда рождает много,
Готовая ярмо и дальше несть,
Надеясь на Москву и Бога!
 

Что случилось с Украиной?

 
Что случилось со страной?
Глупость одолела.
Ну, прошла бы стороной….
Нет! Не захотела!
 
 
Всюду создала бедлам:
Права нет, закона.
Коли властвует «майдан»,
Значит: « не все дома».
 
 
У майдана облик свой
Запахи отбросов.
Отделиться бы стеной —
От любых вопросов
 
 
Жгут «коктейли» и резину,
Баррикады строят
Да булыжники в корзинах,
Бьют по бочкам, воют!
 
 
Крики: «Слава Украине!»
И «Героям слава!»
Стала ложною отныне
И сама держава!
 
 
Одичали от безумья,
Думать нет охоты.
Из десятки – один умный.
Девять – идиоты!
 
 
С арифметикой такою
Нет путей к прогрессу.
Не даёт глазам покоя,
Обезумев пресса.
 

Что за притча?

 
Что за притча?.. Вот дела!
(Прежде было то, что видим ныне)
Власть в Малороссии такою же была,
Какая нынче есть на Украине:
 
 
Отнять, украсть, убить!
Виновных нет и никогда не будет…
Пусть ум подскажет: «Как тут быть?
Иль только смерть их всех рассудит?..
 

Возвышается…

 
Сидит за столом, возвышаясь горой.
(У всех на слуху его имя)
Делами своими прославлен герой,
Неведомо только какими?
 
 
С двойным подбородком солидным
брюшком,
С улыбочкой сладкой и сальной.
Ходил он когда-то вразвалку, пешком,
В машине теперь персональной.
 
 
С включенным сигналом он мчится домой,
(Хоть путь – недалёкий до дома)
Такой называют – «достанешь рукой»
Две сотни шагов до «обкома»
 
 
За всё отвечает его секретарь —
Кому отказать, с кем связаться…
О власти такой не мечтал государь
За Родину ехал сражаться…
 

Память наша

 
Память наша – прошлого оплот,
В беспорядке в ней и тени предков
Тень не облачить в живую плоть,
Хотя желают этого нередко.
 
 
Нарушить ход событий не дано,
Сама затея эта не от Бога
И остается сделать лишь одно:
Великой сделать тень из жалкой
и убогой!
 
 
Потомкам нужен образец —
Герой могучий и отважный.
Героем для детей становится отец,
Хоть может, образец неважный…
 

Стонала Русь…

 
Русь здесь стонала и кричала
Не в силах разорвать оковы.
У иноземцев под началом
Тянула лямку тяжко снова.
 
 
Поляки. Турки. Крымский хан,
Ходили долго под Литвою
Встречали в битвах басурман.
И бились часто меж собою.
 
 
Хоть пили водку как всегда
И заедали хлебом, салом
Согласья нет – вот в чём беда!
Единство недоступным стало
 
 
Хмель покидал и отрезвев,
Считали: «Наломали дров!..»
Под хмелем каждый – тигр и лев,
Бараном становился вновь
 
 
Работа в поле – недосуг
Народ не ведал здесь покоя.
Ружьё и сабля, а не плуг.
Здесь всё готово для разбоя
Коня седлает – путь на Сечь!
 

Чтобы что-то взошло…

 
Чтобы что-то взошло, нужно что-то
посеять,
И к тому же учесть, каковы семена?..
Но напрасно винить в своих бедах соседа,
Коль в расчетах твоих очевидна вина!
 
 
Глянешь в поле твое – повитель
паутиной
Глушит всё, что с ней рядом и что
оплетёт.
Так похожа на поле твоё Украина —
Чуть жива, непонятно за что и живёт….
 
 
Вся в долгах, как в шелках… обнищала,
Хоть казалось, богатства её велики.
Паутину плетут, разделив, что осталось,
Став «элитой» страны, пауки.
 
 
Не сплотилась в беде, разделилась на
части:
На украинский запад и юго-восток,
Путь, казалось, один – к мирной жизни и
счастью
Но на деле – мираж он, и страшно далёк.
 

Ночь Рада не спала

 
Шумела, билась в муках Рада,
Рождая основной закон.
И будут выданы награды,
Хоть не рабочим будет он.
 
 
Статьи прекрасные звучат,
Права народные большие,
Но будет тот закон молчать,
Коль депутаты волевые.
 
 
Надежно все защищены,
Украл, убил и без ответа.
Попрал законы все страны,
И безответственен за это…
 

Не ждешь беды сиюминутной

 
Не ждешь беды сиюминутной,
Когда под крышею живешь.
Так хорошо и так уютно,
Сидишь в тепле и хлеб жуешь.
 
 
А если в поле, в непогоду,
Когда дыханье смерти слышишь?
Неважны званье и порода,
Ты во спасенье ищешь крышу.
 
 
Ты многое готов отдать,
(В беде и принципы иные),
Найдется, кто готов продать
Отца и мать за золотые.
 
 
Развал страны – беда большая!
И «крыша» многим так нужна…
Торговцы ею сбились в стаю —
Порука общая важна.
 

Нет морали…

 
Нет на нас морали груза,
Жизнь стала привольною —
Вот и пьем теперь от пуза
Зелье алкогольное.
Заливаем честь и стыд —
Пиво в кружках пенится,
Совесть пусть еще поспит,
Никуда не денется1
Мы летели в коммунизм,
Ясным небо было,
А потом свалили вниз…
Дух перехватило.
Раскололась вся страна
На большие части,
Осознали мы сполна,
Что такое счастье!
Неуклонно, только вверх
Все идут упрямо,
А у нас любой успех
В рытвинах и ямах.
Видим сладостные дни,
Что живем в Европе,
А Европе нужны мы,
Как заноза в попе.
Неурядицы в быту
С каждым днем все чаще.
По тюрьме и по кнуту
Ностальгия наша,
Пусть мы мудростью большой
Прежде не блистали,
К жизни радостной простой
Вел товарищ Сталин!
А забрались по пути
В прошлое столетие.
Сколько нам еще идти
С грузом лихолетья?
 

На эшафот

 
Дорога долгая ведет на эшафот…
У нас пытают и казнят народ,
А ведь народ, наверное, не хлипкий,
Коль много лет испытывает пытки?
 
 
Звенит стальною тетивою время,
Народ шумит, но тянет лиха бремя.
Не раз подручных поменяли палачи,
А он молчит, иль глухо проворчит…
 
 
Старался, воздвигая эшафот,
Теперь скулит, от боли скаля рот,
И замысел, как будто был ничей-
Своею волею он выбрал палачей,
 
 
Он отупел, но стал спокойней
И пытки стали изощренней.
Ушел один палач, сменился тот…
Дорога долгая ведет на эшафот.
 
 
Ни отдохнуть в пути, ни сесть,
Народ несет свой тяжкий крест!
 

Маемо

 
Быть может, наконец, поймем и мы,
Что не играл Кравчук на публику,
Сказав: « Що маемо мы те, що маемо»,
А маемо – дыру от бублика.
 
 
Что незалежная держава Украина
Воспринята «банановой республикой»
И вся цена ее и ныне,
Не выше, чем дыры от бублика.
 
 
На что надеяться и ждать,
Коль нет в кармане рублика,
Пора бы всем давно понять,
Что будущего нет, а есть дыра от бублика!
 

Mens sano in corporae

 
«Многих воителей стоит один врачеватель искусный,
Он и стрелу вынет, и рану помажет лекарством» —
Так нам Гомер говорил языком благозвучным,
Медику важную роль отводя в государстве.
 
 
Тысячи лет пролетели с тех пор над бушующим миром,
Нас, покидая, бессмертье и посох свои Эскулап потерял,
Оставив нам чашу с ужом, но без капельки мирры.
Яд недоверия, зависть и склоки – вот наш идеал.
 
 
Люди, как прежде рождаются в муках и тяжко болеют,
Из миражей и надежд, создавая для жизни заплаты,
Деньги швыряют на зрелища, а на здоровье – жалеют
Миллионеры – певцы; медики часто живут без зарплаты.
 

Ликуй

 
Какая радость – летом есть вода!
Восторг объял, коль есть она зимою!
Но, чтоб была без перебоев и всегда?
Не может быть, не может быть!
Не смейтесь надо мною!
 
 
Тепло в квартире, что вы говорите!
Глубокой осенью? Но это ж рай!
Вы, неженка, коли в тепле сидите,
Пусть близком и к нулю… Не говорите,
Ведь впереди у нас апрель и май!
 
 
Всегда в квартирах свет?
Не верю, но готов от радости смеяться.
Ликую, если есть он вечером и ночью,
А если днем? Мне нечего бояться.
Но, если и бояться – то не очень!
 

Какие патриоты нынче стали

 
Какие патриоты нынче стали,
И гордость за страну из глотки прет,
А убежденья в праве крепче стали,
Алмазный бур и тот их не берет.
 
 
Красивых слов не слышалось поныне,
В них нежность беспредельная, любовь.
Печется президент о ненке Украине,
Готов пролить чужую кровь.
 
 
Все ценное хранится заграницей,
Своим не доверяет банкам он,
И детям суждено в Америке родиться —
Жена американка – миль пардон!
 
 
Мечта последняя: окончив службы срок,
Ранчо приобрести в Айове иль Канзасе,
Там пчелок завести – есть собственный медок,
Не прочь вкушать украинских колбасок.
 
 
Как надоел ему бесплодный спор
В защиту Конотопского сраженья,
УПА, Шухевича, еще – Голодомор
И прочие, и прочие явленья.
 
 
А в бедах всех Россия виновата,
И в неурядицах, о чем тут спор?
Все москали для украинцев каты,
Сто тысяч лет назад и до сих пор.
 

Какая поступь!

 
Какая поступь! Сколько благородства…
Движения так плавны, а речь учтива.
Дивлюсь я на нее, и все же вижу сходство
Меж тем, что есть сейчас,
и тем, что прежде было.
 
 
Была она проста, как все были вокруг,
Обычна речь, предельно деловита,
Понятно сразу, кто враг ее, кто друг
По интонации то мягкой, то сердитой.
 
 
Что с ней произошло, я не пойму?
Откуда у нее так стало много лиц
Нет места института самому,
В котором учат благородности девиц!
 
 
Служила прежде верно комсомолу,
А что в душе у ней, не разберешь?
И журналист она грубейшего помола,
В статьях ее была сплошная ложь!
 
 
Стыдится своего происхожденья,
И ненавидит всех, кто разуму учил,
И отмечает сладко день рожденья,
Того, кто власть обманом получил.
 
 
До благородства вы не дотянули,
Внутри у вас обычное гнилье,
И чувства добрые давным-давно уснули,
Да и друзья у вас – обычное жулье.
 

Злобою рождается власть

 
Не радость, злость рождает власть,
И добрый превращается в тирана,
Растет, как снежный ком, желаний
страсть,
И пресыщенье наступает рано.
 
 
А от него совсем рецептов нет,
Один спасенье ищет в войнах,
С соседями воюет много лет,
Повсюду льется кровь, и мир похож
на бойню.
 
 
Другой устал от оргий и утех,
И до любви душе его нет дела
Не будит по утрам здоровый детский
Смех.
Монарха тело к чувствам охладело.
 
 
И расставаться с властью силы нет,
Проклятая, по шею засосала.
А подданным его всегда покоя нет,
И чтоб ни делали, владыке мало.
 
 
Не дремлют и другие, власть любя;
Чуть только брешь, к ней тянут руки,
Как воронье, на павшего слетят!
А что народ? Как прежде – терпит муки.
 
 
И каждый по себе готов оставить след
На скалах, в мраморе, металле,
Чтоб сохранить на много-много лет,
Деяния его потомки прочитали.
 

Есть категория людей

 
Есть категория людей,
Которые с рождения
(Как ни учи и, как не бей),
Крадут без рассуждения.
 
 
И развивают ловкость рук,
Движенья ловки скоры,
Не долго длится курс наук —
И называют вором.
 
 
На «деле» взяли и – тюрьма!
(Не делай брат ошибки!),
Потом затянет жизнь сама —
Пойдут стеной отсидки.
 
 
Чем больше их, тем выше честь…
И все же ждет – хана
За гробом жуликов не счесть —
Хоронят пахана!
 

Дал или не дал

 
Мир идеальным быть не может,
Коль неизвестен идеал.
Коль зависть сердце, душу гложет,
И принцип: «Дал, или не дал!»
Иль проще: «Положи на лапу!»
А не положишь, сам поймешь,
Страдать придется, горько плакать,
Без взятки ты не проживешь
 

За Сибирью солнце всходит

 
За Сибирью солнце всходит,
Но лучи его не греют казака.
Воля где-то по дорогам бродит,
Но дорога к воле далека.
 
 
Как приманка, где-то там мелькает,
Не давая близко подойти,
Как её добиться, всяк мечтает,
Только к ней отрезаны пути
 

Зачем начальнику мандат

 
Зачем идет начальник в «Раду»?
Что, на работе мало дел?
Иль, может быть, успев награбить,
Припрятать что-то не успел?
 
 
Прикрыть грехи свои мандатом?
Иль подыскать надежней «крышу»?
Иль, став народным депутатом,
По службе двинуться повыше?
 
 
На что надеется директор,
В дугу, согнув своих рабочих?
Он и теперь прижал их крепко,
Завод, прибравши, между прочим!
 
 
На что надеется директор?
Что обещанья станут слушать?
Он в души проникал нередко,
Лапшу, навесив им на уши!
 
 
Возможно? Все у нас возможно,
Давно проверенный прием…
И подсчитать совсем несложно
Цену всему, чем мы живем!
 

Знак беды

 
На лике зла поставил Бог печать,
Как нам еще он мог поведать?..
Что ждут страдания и беды,
Коль этого не станем замечать?
 
 
На лбу его огромное пятно,
Багровое, как символ крови.
С надеждой ждали и любовью…
 

Раздел страны, и все пошло на дно!

 
Второго перед выбором отметил,
Красавцем был, и вдруг – урод!..
Кто ослепил беспомощный народ?
Бог показал, он темен, а не светел…
 
 
Знак Бога не замечен, что же мы?
Готовы грудью лечь на амбразуру!
Глаза закрыв, и очумевши сдуру.
Все погрузились в царство тьмы!
 

Говорил президент

 
Говорил президент – «славный»:
Как в раю мы будем жить рано, или поздно.
Только рано для всего – раной,
Только поздно для всего – грозно!