Читать книгу "Послание сверчку. Стихи и поэмы"

 
Могу понять без состраданья,
возможно даже, без волненья
я жалкий лепет оправданья —
но жалкий лепет обвиненья?..
 

 
Не понять, куда лечу
наподобие шрапнели,
покажусь-ка я врачу —
ни фига себе тоннели!
 
 
Пусть не в масть любой совет,
а в финале, как награда,
так и так сияет свет,
всё равно лечиться надо.
 

 
Самопровозглашённая метрополия —
ничуть не менее, отнюдь не более —
всегда становится империей
и, как хлеба, нужны потери ей,
 
 
и вечно родом из провинции
её устои и традиции,
что не по щучьему радению,
но просто по определению.
 

 
Дорогие товарищи в Политбюро,
наслаждайтесь искусством акына —
я хочу, чтоб к штыку приравняли Пьеро,
ну а с ним заодно – Арлекина.
 

 
Знамениты и шайками-лейками,
и святыми, и прочим добром,
оба мира – библейский и фейковый —
под одним обитают шатром;
 
 
ходят в гости, плутуют и дразнятся,
каждый миром другим окружён —
между ними особой нет разницы,
только фейковый – вечен, дружок.
 

 
Дождь о землю бился лбом,
я писал стихи в альбом
журналистке крепостной,
разумеется, весной.
 

 
Колол во дворе что есть мочи дрова я,
своим чередом шла война мировая,
стояла, сойдя, очевидно, с ума,
годами не двигаясь с места, зима,
тянулись паломники в каменоломню,
а ты говоришь, ничего я не помню.
 

По обе стороны
Книга вторая

Ясновиденье

 
Ну кто же не думал, что станет в реале,
а может быть, и на пороге астрала,
Россия, которую мы потеряли,
Россией, которая нас потеряла?
И сопли, и слезы, и сны крокодильи
рассмотрят когда-нибудь строгие судьи,
но разве не ведали, что городили,
такие по-своему добрые люди?
Над истиной, правда, нельзя издеваться,
хотя не понять, почему это важно,
а сколько тех жизней – одна или двадцать —
узнать или нет одинаково страшно.
 

Век человека

 
Не знаю, кому кто подсуживает
и сколько башляет на чай —
искусство есть сфера обслуживания,
хоть храмом его величай.
И можно быть искренним где-то
и не выходить на поклон,
пока не повяжет поэта,
как Пушкин учил – Аполлон.
 

Ожидание

 
если бы появилось моё поколение
то оно уходило бы под крики «Gloria»!
но история не имеет сослагательного наклонения
зато наклонение имеет историю
во все времена и без срока давности
потому что язык древнее реальности
которая вряд ли мне скажет «Sorry» и
потому что реальность древнее истории.
 

Первородство

 
Неужели тот, чья снова
жизнь – сплошная катастрофа,
не свидетель Иеговы
или даже Саваофа?
 

Уточнение

 
Не прекословь,
дитя, науке:
Бог есть любовь,
любовь есть муки.
 

По обе стороны

 
Когда ты просишь подаяние,
себя теряя заодно,
то расширяется сознание
и проясняется оно,
стреляет каждая пословица,
из бытия уходит ложь,
и мир самим собой становится —
не то, когда ты подаёшь.
 

Самое очевидное

 
Человек не может умереть
ни сегодня, ни вчера, ни впредь,
 
 
колокол звонит, стращает зуммер,
но пока ещё никто не умер,
 
 
даже тот, в кого стрелял конвой,
ходит невесёлый, но живой,
 
 
словно Лазарь – thank you, Иисус —
и баланду пробует на вкус.
 

Кампания по борьбе с антисемитизмом

 
Товарищи!
Мы должны прямо сказать:
не все ещё у нас
любят евреев.
 

Памяти Пушкина

 
На почве самых важных тем
напишешь тысячу поэм,
но вряд ли сочинишь стишки,
пока не выйдешь за флажки.
 

Примета

 
Если в доме есть лакей,
и кому-то нужен,
значит все у вас о’кей —
верь, бывает хуже.
 

Мама

 
Хоть папа и мама прекрасны оба,
а я – чудовище и растяпа,
но лучше мама и нейтронная бомба,
чем, например, безоружный папа,
 
 
потому что папа – образ и подобие Бога —
и с ним всегда его Весть Благая,
а мама всё же другая немного,
чтоб не сказать, что совсем другая.
 

След

 
От бед, ниспосланных судьбой,
едва спасаешься ходьбой
от дома до чего угодно,
но чаще всё же до небес
и, походя, теряешь вес,
а также строишься повзводно.
 
 
Один проходят за другим
Абрам, Аврамий, Ибрагим
с отвагою первопроходца,
и должен не попасть впросак
Ицхак, Исакий, Исаак —
баланс иначе не сойдётся.
 
 
А не сойдётся, ну так что ж,
себя и так покажет нож
ещё не раз с доставкой на дом,
и в день тот самый, хоть проспи,
сорвутся ангелы с цепи,
как старый добрый мирный атом.
 
 
Ну а пока, само собой,
от бед спасаешься ходьбой,
считая дни и переулки,
не замечая зим и лет,
а там сюда стирать твой след
не янки явятся, так турки.
 

Шахматный этюд

 
Историю спланировать нельзя,
но можно пешку превратить в ферзя,
сигару закурить и выпить чай,
а раз такое дело – превращай.
 

Кормление души

 
Ребе на пиратском корабле
или патриарх всея Руси —
главное, не ведьма на метле,
Господи, помилуй и спаси!
 

Мотивация

 
От Аляски и до Нила,
где нас только не тошнило —
после встряски день за днем
только этим и живём,
чем и впрямь душа ведома —
а ещё что делать дома?
 

Символ веры

 
Иерусалим – это палестинский город,
в котором евреи распяли Христа
и пили кровь христианских младенцев.
 

Солон и Крез

 
Поскольку воскресения не часты
при нас, до нас и, вероятно, впредь,
какое счастье – умереть несчастным,
какой облом – счастливым умереть.
 

«Мир любого городка…»

 
Мир любого городка
нереально прочен,
жизнь вселенной коротка,
только чья короче?
 
 
Будет зря ломать трагедь
вещества крупица —
что тут можно не успеть.
дабы торопиться?
 

Всесожжение

 
У цыганского костра
жизнь быстра и смерть быстра,
да и прочее всё мелко —
до утра прощай нетленка.
 

Память

 
С каждой смертью умирает Бог
в смысле том, что мы в нём умираем —
этот взгляд, наверное, глубок,
да и каждый встречный, чем не фраер.
 
 
Почему же, белый свет любя,
хоть на самом деле лезь из кожи,
мир, в котором нет уже тебя,
ты забыть не хочешь и не можешь?
 

Рождество лица в Бейт-Лехеме

 
Иисус Христос, какой бы ни был перец,
но только он никак не европеец
и даже, извините, не араб,
и что смешно – совсем не палестинец —
такой вот миру от него гостинец,
о чём забыть, конечно же, пора б.
 
 
Но как забудешь, если знаешь твёрдо,
что он – лицо, а то и вовсе морда,
чему я лично очень даже рад, —
 
 
а кто из вас не рад, спрошу я тонко,
рождению еврейского ребенка?
 

Гасите ёлки

 
Свой одним, другим не свой
в рамках Нового Союза,
но опять на день восьмой
Бог обрежет Иисуса.
 
 
И опять в мороз и зной
плотью древнего замеса
он пройдёт свой путь земной,
по всем правилам обрезан.
 
 
Тьма как тьма и свет как свет,
а на всяческие толки
что пенять – таков Завет —
час настал, гасите ёлки.
 

Прощёное воскресенье

 
Работягу и бездельника
от души простив щедрот,
доживёт до понедельника
с Божьей помощью народ.
 
 
Дух надежды в каждом овоще
и на всех судьбы печать —
год пройдёт, и с Божьей помощью
снова будет что прощать.
 

О гуманитарных наклонностях

 
В начале было не Число —
хоть с этим крупно повезло.
 

Разные службы

 
Если представить себе церковь Антихриста,
то можно предположить,
что Лев Толстой был бы от неё отлучен,
зато в качестве святого
в ней бы почитался
Фёдор Михайлович Достоевский.
 

К предку-стихотворцу

 
До встречи в круге, может быть, девятом,
хотя другие чем не хороши?
Нет ничего святого – это свято,
иначе всё равно что без души.
 

Стихи про Западный берег

 
Иудея
должна быть
иудейской.
 

В начале было

 
Ты не бойся ни копыт, ни рогов —
возвращается эпоха богов,
ну а если кто-то вдруг без хвоста,
значит, совесть у него не чиста…
…и не жалуйся, вопрос предрешён —
плохо будет? А сейчас хорошо?
 

Жест

 
Всего один, но средний палец
сильней камней, ножей и палиц
и пострашней всего былого,
короче, он почти как слово.
 

Страх человеческий

 
Б-г.
Ч-рт.
 

Угодник

 
Как первый и впрямь человек от сохи,
земли её верный хозяин,
зачем и куда отпускают грехи,
наверное, спрашивал Каин.
 
 
И пусть, как поэт, я его не возьму
в свою социальную страту,
не сторожем всё же он был своему
хранимому Господом брату.
 
 
Смотри-ка, печать у него на челе,
которую знамо Кто ставил,
чтоб людям комфортней жилось на земле,
где Бога порадовал Авель.
 

Как на войне

 
Под самым благовиднейшим предлогом,
военных дел и впрямь блюдя азы,
я посылал разведчиков за Богом —
взять языка – а Бог и есть Язык.
 

«Вот и твердеет неба мякоть…»

 
Вот и твердеет неба мякоть,
являя ледяную стать, —
ты прав, достать чернил и плакать,
но слёз до лета не достать.
 

Завещание Гитлера

 
«Единственное,
Для кого антисемитизм оказался полезен,
Это евреи», —
Сказал антисемит и повесился.
 

На ладье

 
«Волга, Волга, мать родная,
и не русская река», —
пел хазарин, вспоминая
предыдущие века.
 
 
И в тоске о генотипе
думал он, держа весло:
«То ли дело Миссисипи —
как индейцам повезло!».
 

Божественная комедия

 
Деиудизация Иисуса
хороша от минуса до плюса
днём и ночью, всюду и везде,
что в любой эпохе суперправильно —
лучше для народов только де-
легитимизация Израиля.
 

Твоя правда

 
Великий инквизитор
пришёл ко мне с визитом
сказать, что их визит
ничем нам не грозит,
в чём скоро я уверюсь,
и тут, меня прервав,
ты спросишь: «Что за ересь?» —
и очень будешь прав.
 

Народу советскому

 
Над тобой цветы
и земля твоя:
Сталин – это ты,
но уже не я.
 
 
Никаких табу:
смех да волчий вой —
ты лежишь в гробу,
я ещё живой.
 

Памяти родины

 
Воплощая Кафку в были,
кто бы нам ни потакал,
Волгу чуть не погубили
и замучили Байкал,
но когда мы дали дуба,
так иль этак в корни зря,
без друзей осталась Куба —
значит, жили мы не зря.
 

Стихи и проза

 
Государевы наградки
мне, видать, не по плечу,
знаю, славные ребятки,
чем за жребий свой плачу,
но проект ваш «Доктор Лиза»,
извините, ниже низа.
 

О единстве

 
Нет доказательств, что Корея
Страны Израиля добрее,
зато одна из двух Корей
другой заведомо добрей,
отсюда вывод, что для свинства,
пожалуй, выгодней единство.
 

Эмигрантская лира

 
Там, бывало, как мираж,
вместе с автором тираж
брал да исчезал, а тут
просто не печатают —
 
 
до чего же скучно без
треволнений и чудес.
 

Белинский и Некрасов

 
Белинский:
Мир тем и прекрасен,
Что в каждом дому
Всяк дважды Герасим
И трижды Муму.
 
 
Некрасов:
Хоть спор с вами труден
И даже напрасен,
Но кто эти люди —
Муму и Герасим?
 

Послание сверчку

 
Поэтому, всяк сверчок,
мир поменьше губя,
познай самого себя —
 
 
на том и другом витке,
чтоб ни было, песни пой,
а о своём шестке
знай лишь одно, что твой.
 

Сын

 
Мир в высшем измерении
есть Дух, Отец и Сын
ещё до Дня творения,
а прочее – лишь сны.
 
 
Но если так всё строится,
то в простоте земной,
кто крайний в этой Троице,
я знаю, Боже мой.
 

Уроки бессмертия

 
За миллиард лет не меняется ничего,
а за время жизни моей
меняется всё —
от практики речевой
до на переправе коней.
 
 
И слово на камне можно вырубить и стереть,
и колокол можно выключить вечевой,
и даже, наверное, победить смерть,
но за миллиард лет
не меняется вообще ничего.
 

«Я в этом не профи…»

 
Я в этом не профи,
но что же не мистика
от зёрнышка кофе
до чайного листика?
 

«Я не бывал в стране свиней…»

 
Я не бывал в стране свиней
и даже не слыхал о ней,
чему и радуюсь зело —
не всем так крупно повезло.
 

Воздушные приключения

 
Короля забыв и этнос,
проклиная турбулентность,
свой последний час не скомкай —
поцелуйся с незнакомкой.
 

Что-то ашкеназийское

 
Начинается земля,
как известно, от нуля
и кончается нулём —
ауфидерзейн, шалом!
 

День Победы

 
Народ-худсовет и народ-агитпроп,
естественно, не без ошибок и проб
не сгинет средь всяческих чересполосиц,
поскольку в душе он народ-богоносец,
 
 
как, в сущности, каждый великий народ,
а то не видали мы полчищ да орд,
забивших родной стороны магистрали,
но если не Рим Третий жив, так Израиль,
 
 
что, надо сказать, безусловный успех
людей доброй воли практически всех.
 

Что есть истина

 
Чего же вы хотите?
Чтобы на вопрос: «Что есть истина?»
Иисус ответил: «Абстрактное суждение
с достаточным основанием»?
По-моему, правильно сделал,
что промолчал.
 

«Опять же, не судите строго…»

 
Опять же, не судите строго,
не застывайте в укоризне —
еретиком он был от Бога,
а инквизитором – по жизни,
 
 
и ведьм не жаловал, падлюка,
поскольку жизнь такая штука.
 

«Казалось бы, все вышли сроки…»

 
Казалось бы, все вышли сроки,
а свет звезды неугасим,
и это, господа-пророки,
вы обещали малым сим?
 
 
И, малый сей, врубаешь снова
осточертевший сериал,
не понимая до смешного,
зачем вообще ты умирал.
 

Трансформации

 
Любой проповедник нисколько не лузер,
а Первоисточник и правда – искус,
и Рабинович, напевший Карузо,
тоже проделал, что Иисус
из Назарета, и разве на это,
пусть Рабинович опять и опять
не от себя исполняет куплеты,
стал бы Энрико Карузо пенять?
 

Иудео-Рим
(великое географическое открытие)

 
Адвокат вчерашнего дня,
каждый довод его – фигня,
а мейнстрим он и есть мейнстрим,
на дворе Иудео-Рим —
это город такой, страна,
не дурнее других дурна,
много рек в ней, полей и рыл —
Межурицкий её открыл.
 

«В начале было слово…»

 
В начале было слово,
и это слово: «Аз» —
всё прочее условно,
практически – соблазн.
 
 
В стальных руках баранка —
о чём вообще бишь пря —
хотя блюдёт охранка
и видимо, не зря.
 

«Я отродясь не мог корвета…»

 
Я отродясь не мог корвета
от бригантины отличить,
но, словно жемчуг, страны света
шутя нанизывал на нить,
в чём, разумеется, не каюсь,
а вот и аэровокзал,
с которого, допустим, аист
снесёт меня, откуда взял.
 

Срок давности

 
Тому назад лет триста,
а может быть, и двести
бузили декабристы
с большевиками вместе,
не в Чили, так в Бразилии
они тогда бузили, и
что же в том хорошего?
Но не изменишь прошлого,
и в этом смысле чист
сегодня декабрист.
 
 
Ты спросишь: «А потомки
всех тех большевиков?» —
и вновь головоломки
на несколько веков,
а что такое «несколько»?
И то лишь хорошо,
что, может быть, не бестолку
ответ не предрешён
ни на один вопрос,
прост он или не прост,
тем паче что для узника,
как вечности зарок,
тьма есть и светомузыка
и заточенья срок.
 

Мирное сосуществование

 
Кесарю кесарево,
кайзеру кайзерово,
царю царево —
кому херово?
 

Метаидиллия

 
Второй кислородно-конвертерный цех
был создан богами для разных утех,
одна из которых суть выплавка стали,
но боги есть боги и типа устали —
 
 
уже эскадрон разудалых драгун
не занят продувкой, и жидкий чугун
на радостях не превращается в сталь,
как это бывало с ним в дивную старь:
 
 
не слышно вокруг ни «ура!», ни «банзай!»,
но боги однажды вернутся – ты знай!
 

Царь и вождь

 
«У России есть только два союзника, —
утверждал император Александр lll, —
это её армия и её флот».
 
 
«Зато у России больше, чем два противника, —
утверждал вождь мирового пролетариата Ленин, —
это её ум, честь и совесть».
 

Мавзолей

 
Ленин невыносим.
 

Гости

 
Евреи вызов бросили Египту,
всё остальное до скончанья дней – постскриптум,
какого ни зови на помощь зверя,
 
 
а для своих – пасхальная вечеря
с вином и, разумеется, мацой
и, если Бог поможет, – бег трусцой.
 

Голос

 
«Кто проиграет, тот и победит», —
сказал себе отъявленный бандит,
и, с места не сходя, подумал тать:
«Как я такое мог себе сказать?».
 
 
Он ошалело оглядел пространство,
окликнут Богом среди бела дня:
«Вот до чего людей доводит пьянство
и в частности на этот раз меня,
не отменить ли для начала встречи,
о чем, увы, не может быть и речи,
ведь так того гляди упустишь фарт…»,
 
 
бандит споткнулся – это был инфаркт —
такой себе дефект в сердечной жиле,
а вы, прошу прощенья, что решили?
 

«Унесённые мэтром…»

 
Унесённые мэтром
 

О любви

 
Там, где имеет место разум,
имеет место и маразм —
война не кончится ни разу,
и это не в последний раз.
 
 
И кто бы ни сидел на троне,
я с детско-юношеских лет
готов к труду и обороне
был, словно вытянул билет.
 
 
И вплоть до выпускного класса
я сохранял душевный пыл
в краю, где пушечное мясо
глотало лагерную пыль.
 
 
За лидером менялся лидер,
народ крепился, весь в говне,
но мир я не возненавидел —
чего-то не хватило мне.
 

Посрамление фарисея

 
«Почему русские спасают Асада
и не спасали Иисуса?» —
ответь, фарисей, раб своего ненасытного пуза!
И услышав вопрос проницательный сей,
ушёл от ответа в себя фарисей
и был посрамлен однозначно при этом,
что стало для любящих правду ответом,
а кто не согласен, тот жертва двуличья —
о, как замечательна данная притча!
 

Жизнь

 
Давайте без идиллий
озвучивать детали —
не все, кто в гроб сходили,
меня благословляли,
да и за что им, блядь,
меня благословлять
на краешке земли —
за то, что в гроб сошли?
На жизненном пути
видал я пару раз,
что значит в гроб сойти,
помилуй Боже нас.
 

О душе

 
Дознаешься и без травы,
что и душа из головы.
 

Благая весть

 
Разве гражданам соврёт
клоун в балагане,
будто есть такой народ —
евреи и цыгане?
 
 
Знает каждый мальчуган,
Как, в злодействах зрея,
Гитлер обличал цыган,
а ещё – евреев.
 
 
Перед правдой хоть молчи,
хоть херню мели ты,
но цыганские врачи —
сплошь космополиты.
 
 
Каждой твари дав наган,
в пору неолита
Бог евреев и цыган
вывел из Египта.
 
 
Вот и вся Благая весть:
даже в Рамат-Гане
нет евреев, понял? Есть
евреи и цыгане.
 

Демиург

 
Вот живое существо,
с ним всё просто и умно:
дунул, плюнул – нет его,
дунул, плюнул – есть оно.
 

Явное знание

 
Шелли говорил, что поэты —
непризнанные законодатели этого мира.
Не скажу – непризнанные,
скажу – негласные.
А гласным сделают —
не поэт.
 

Творение

 
Как прекрасны игры эти
без учётчиков и смет —
государства, словно дети —
дело в шляпе, взрослых нет.
 
 
Невзирая на потери,
сажи хватит и белил —
я и сам себе не верю,
что такое сотворил.
 

Антисемитизм и семитофилия

 
За те сотни лет,
что в Европе издевались над евреями,
европейцы извиняются
перед арабами.
 

К мудрости

 
И вопрос люблю и пост:
«А причём тут Холокост?».
Ах, София-Софа,
а причём Голгофа?
 

О разных людях

 
На пенсии Обама
любил читать Рамбама
и собирал миньян,
когда бывал не пьян,
 
 
а Путин по шаббатам
работал акробатом
и не пытался вслух
читать Шулхан арух —
 
 
как часто люди всё же,
причём в стране любой,
не только цветом кожи
не схожи меж собой.
 

Преемники

 
Сталин при Никите был диссидентом,
вредным и мстительным элементом,
злобным, умевшим слыть милым, однако,
и его травили, как Пастернака,
и даже вынули из могилы —
вот же, простите, какие дебилы,
свято блюдущие свой интерес,
и ещё удивились, что идол воскрес.
 

Движение

 
Предо мной разверзлась бездна,
спорить с бездной бесполезно,
пребывая во плоти,
лучше просто отойти
на минуточку всего лишь —
и отходишь, и отходишь,
временами тих как мышь,
и над бездною стоишь.
 

Знакомым шаманам

 
В манере поведения
свободно провидение,
но, в чём-то сибарит,
конечно же, у пульта
стоит служитель культа
и сущее творит.
 

Праздник

 
День взятия Бастилии
привёл к такой идиллии
не где-то, а в реале,
что меркнут пасторали.
 

«Убеждать меня не надо…»

 
Убеждать меня не надо
в том, что пользы нет от яда —
в самом деле, разве разум
усыпить возможно газом,
разве выстрелом в упор
прекратить сумеешь спор —
не смеши меня, насильник,
спрячь кинжал, заткни мобильник.
 

Нечто сущее

 
Он простой и вечный,
он родной вовек,
самый человечный
недочеловек.
 
 
Он шагает в ногу
даже босиком,
впрочем, слава богу,
я с ним не знаком.
 
 
Но дурной от счастья,
эталонный весь,
ты не обольщайся,
всё равно он есть —
 
 
до смешного вечный,
всем родной вовек,
самый человечный
недочеловек.
 

Диалектика

 
Когда грабят в округе чужое добро,
я хочу, чтоб к штыку приравняли перо,
а когда отвечать за грабеж на миру,
я хочу, чтобы штык приравняли к перу.
 

Ода на протест

 
Хвала вам, чудо-дальнобойщики
и все обманутые дольщики —
простые люди неимущие,
назло врагам с колен встающие,
давя на совесть сытых клерков,
в стране рабов и ротенбергов.
 

Логика бытия

 
Запорожцы пишут благодарственное письмо
турецкому султану,
и я с тем, что вижу, спорить не стану,
 
 
пусть застит глаза миражей шайка-лейка,
я жизнь пролистаю от фейка до фейка,
 
 
поскольку мне смерть по уму и карману —
и только любовь на земле без обману.
 

Возрождение

 
Ничего, что сеет дождик,
что пришёл в упадок хутор,
что Рублев такой художник,
как Калашников – конструктор,
 
 
что уже пусты стаканы
и не все читали Локка,
что далёко до Тосканы
и до Индии далёко,
 
 
что эпоха кувырком вся
и врагу достались ниши —
мы ещё сюда вернёмся,
и Рублев ещё напишет,
 
 
потому что эпос начат
и разбойник у штурвала,
потому что ведь иначе,
в самом деле, не бывало,
 
 
потому что и безбожник,
и священник впали в ступор,
потому что сеет дождик
и пришёл в упадок хутор.
 

Фиксация

 
То, что народ, вдохновлявший Вергилия,
распинал человеков в одном исподнем,
это по тем временам почти что идиллия,
но звучит несколько антиполиткорректно сегодня,
 
 
поэтому каждая просвещенная нация
«распятие» должна именовать «фиксацией»,
и тогда, например, словосочетание
«фиксация Спартака»
радовать будет слух и профана, и знатока.
 

Шик

 
Поскольку праздники есть пшик —
иллюзия не более,
давай себе покажем шик —
застолье так застолье!
 
 
Пусть жизнь – гори она огнём —
считает поголовье,
а мы на миг в отказ рванём —
Лехаим! За здоровье!
 

9 января

 
Ни ЮКОСа нет, ни Газпрома
и даже не взят телеграф,
а царь испугался погрома
и в чём-то, наверное, прав,
хотя над толпою хоругви,
не все идеалы в пыли, —
о чём разговаривать, други?
Служивые, целься и пли!
 

Старая сказка

 
Нам не в радость смертный тлен
супостатов бывших, ибо
встанет Карфаген с колен,
Риму чтоб сказать «спасибо»,
 
 
пригласить его на вальс
и, естественно, на ужин —
помнит кто-нибудь из вас,
на фиг он вообще разрушен?
 

«Ваше преотщепенство…»

 
Ваше преотщепенство.
 

«Грядёт ли ангела визит…»

 
Грядёт ли ангела визит,
другая ли в эфире проза,
ничто России не грозит,
она сама всему угроза.
 
 
Толчёт ли воду печенег,
бредёт ли половец на кастинг,
хазарин ли устал от нег —
всё нипочём советской власти.
 
 
Как много у неё врагов,
а корешей надёжных нету
среди героев и богов,
но всё равно вся власть – советам.
 
 
Вот свергли, кажется, её
на этот раз вполне серьёзно,
так что ж ты медлишь, ё-моё,
беги отсель пока не поздно.