Читать книгу "Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны"
Глава 5
Благотворительная деятельность в военное время
Русско-японская война
Как только была объявлена война с Японией, Великая княгиня Елизавета Федоровна сразу же решила создать учреждение, которое могло бы максимально эффективно организовать помощь участникам войны. Эта идея воплотилась в создании Особого комитета Ее Императорского Высочества, который был основан 12 февраля 1904 года.
Особый комитет для объединения в Москве благотворительной деятельности, вызванной войной на /Дальнем Востоке
Одной из причин возникновения комитета стал высочайший рескрипт на имя Великой княгини Елизаветы Федоровны от Императрицы Марии Федоровны, данный 4 февраля 1904 года:
«Ваше Императорское Высочество! Москва, сердце России, всегда отзывчиво откликалась во все переживавшиеся Россией великие минуты на возникавшие в такие минуты нужды и всегда широко несла свою помощь на облегчение страданий воинов, сражающихся за Царя и Отечество. И ныне, с момента военных действий, великодушный порыв уже охватил нашу Первопрестольную столицу. Дабы объединить широкую благотворительную деятельность Москвы по притоку денежных и материальных пожертвований с дальнейшим направлением таковых лишь по указаниям Исполнительной комиссии Главного управления Красного Креста, Я признала за благо просить Ваше Императорское Высочество стать во главе организации по сбору в Москве пожертвований на нужды Красного Креста. Пребываю к Вашему Императорскому Высочеству неизменно доброжелательная, любящая вас Мария».
Таким образом, решено было основать Особый комитет для объединения в Москве благотворительной деятельности, вызванной войной на Дальнем Востоке. Великая княгиня Елизавета Федоровна обратилась к жителям Москвы со следующим воззванием: «Рескриптом Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны на меня возложено объединение благотворительной деятельности Москвы, вызванной испытаниями войны, переживаемой ныне дорогим Отечеством. В видах этой цели я решила образовать при мне Особый комитет из лиц по выбору моему, список коих будет безотлагательно опубликован, на каковой и возложить обязанности помочь мне оказать содействие всем учреждениям и всем добрым людям Москвы в их заботах об облегчении страданий воинов, несущих беззаветно кровь свою на защиту Отечества. Главной задачей комитета будет выяснение потребностей данного времени, снабжение жертвователей всеми необходимыми для них справками и сведениями, содействие к доставлению всего жертвуемого на места и к тому, чтобы желания и указания жертвователей были в точности выполняемы. Летопись России преисполнена доказательства отзывчивости Москвы ко всяким страданиям Отчизны, и теперь с дерзким вызовом врага на далекой окраине сказалось обычное доброе сердце древней столицы. С благоговением принимаю на Себя исполнение желания Государыни Императрицы Марии Федоровны послужить объединению сердечных порывов москвичей под сенью знамени Красного Креста, являющегося высшим выразителем любви человечества к страданиям воинов, сражающихся за Царя и Отечество».
Пожизненным почетным председателем Московского местного управления Российского общества Красного Креста оставался и после смерти Великий князь Сергей Александрович, поэтому Елизавета Федоровна взяла на себя звание товарища Его Императорского Высочества.[8]8
На момент создания Особого комитета Сергей Александрович был еще жив, отчет был опубликован спустя три года после его гибели, где указано, что Великий князь остался пожизненным почетным председателем.
[Закрыть]
В состав комитета, согласно выбору Великой княгини, вошли деятели и представители всех обществ Москвы. Председателем был назначен заведовавший двором Великого князя Сергея Александровича флигель-адъютант полковник граф Г.Г. Менгден, а товарищем председателя стал председатель Елизаветинского благотворительного общества тайный советник К.В. Рукавишников. Также в состав вошли старшина Московской ремесленной управы и гласный Городской Думы И.А. Александров, В.А. Бахрушин, Н.И. Гучков, Н.А. Жедринский, Н.К. фон-Мекк, Н.А. Найденов, С.А. Протопопов, Н.И. Прохоров, А.Д. Самарин, граф П.С. Шереметев. Членами Комитета стали князь Н.Н. Оболенский, А.И. Гучков, A. А. Корнилов, князь П.Н. Трубецкой, князь B. М. Голицын и др.
Исполнительная комиссия по бесплатному размещению больных и раненых воинов, эвакуированных с Дальнего Востока
В 1904 году после начала Русско-японской войны приват-доцент Императорского Московского университета доктор А.А. Корнилов обратился в Особый комитет Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны с предложением «об организации эвакуации и объединению благотворительности в деле помощи раненым и пострадавшим вследствие военных действий на Дальнем Востоке», прося Великую княгиню принять все это дело под свое высокое покровительство. В результате чего была создана Исполнительная комиссия для оказания медицинской помощи и эвакуации раненых с Дальнего Востока. А. А. Корнилов указал на необходимость организации посемейного призрения больных и раненых по всей Европейской России и устройство лазаретов, так как в лечебных заведениях Военного ведомства даже в мирное время мест было недостаточно.
Согласно утвержденному в 1890 году «Положению об эвакуации больных и раненых», на перемещение больных и раненых с места боевых действий и размещение их и призрение выдавала средства казна империи. Распределением подопечных по лазаретам занимался Распорядительный комитет. Общество Красного Креста отказалось от бесплатного размещения больных, и эту заботу взяла на себя Великая княгиня. Елизавета Федоровна предложила организовать эвакуацию и размещение больных и раненых без всяких расходов для казны, в том числе и их содержание: снабжение бельем, одеждой, обувью и медицинскими пособиями, а также бесплатное призрение подопечных и контроль за их выздоровлением. Военное ведомство увидело в этом явную выгоду для казны и охотно согласилось передать все дело Комитету Ее Высочества. И отныне больные и раненые, эвакуируемые с Дальнего Востока и прибывающие на сборный пункт Московской внутренней эвакуационной комиссии, отбирались врачами Исполнительной комиссии Елизаветы Федоровны и передавались на попечение комиссии. Принимались все пригодные для размещения в частных семьях и лазаретах комиссии.
Главное ведомство Красного Креста, убедившись в целесообразности начинания Исполнительной комиссии Елизаветы Федоровны, устроило по ее образцу С.-Петербургскую особую комиссию по бесплатному размещению больных и раненых, состоявшую под председательством Ея Императорского Высочества Великой княгини Ксении Александровны.
Склад по сбору пожертвований
Еще одной замечательной идеей Великой княгини Елизаветы Федоровны было устройство мастерских для помощи солдатам – под них были заняты все залы Кремлевского дворца, кроме Тронного. Тысячи женщин трудились за швейными машинами и рабочими столами.
Кремлевский склад открылся после молебна 30 января 1904 года, и сразу же стали приниматься денежные и вещевые пожертвования, производиться отправка госпитальных грузов, началось шитье белья и теплых вещей. Одной из главных форм деятельности склада была раздача работы на дом. Так, в мае 1904 года было роздано 24187 предметов, сделанных к июню бесплатно.
Из воспоминаний Н. Балуевой-Арсеньевой: «В Большом Кремлевском дворце имелись отделы приема пожертвований, отправки посылок, швейная и закройная мастерские, заготовки бинтов и т. д. Елизавета Федоровна лично принимала пожертвования. Некоторые из них были очень трогательны: например, дети одного приюта принесли для раненых сахар, который они сэкономили, отказавшись от полагающейся им к чаю порции. Один мальчик принес живую курицу, которую он жертвовал в лазарет с тем, чтобы яйца от нее шли самым тяжело раненным; в узелочке он принес корм для курицы, чтобы она не голодала на первых порах. Великая княгиня лично благодарила его и обещала позаботиться, чтобы за курицей был надлежащий уход».
Отделения Кремлевского склада, предоставлявшие подробные отчеты о своей деятельности, распространились до Дальнего Востока.
Огромные пожертвования поступали со всей Москвы и из провинции. На фронт посылались тюки с продовольствием, обмундированием, медикаментами и подарками для солдат. Великая княгиня отправляла на фронт и походные церкви с иконами и со всем необходимым для совершения богослужения. Лично от себя посылала Евангелия, иконки и молитвенники.
На свои средства Елизавета Федоровна сформировала несколько санитарных поездов. В Москве она устроила госпиталь для раненых, который сама постоянно посещала, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте солдат и офицеров.
Летучие санитарные отряды
Самым крупным делом по денежным и организационным затратам было снаряжение 9 летучих санитарных отрядов. Причиной их возникновения стали условия, при которых велась Русско-японская война. Из-за этого создалось множество затруднений, в том числе невозможность определения видов помощи, необходимой раненым и больным. В то же время надо было быть осторожными и если принимать какие-либо действия, то сразу в больших размерах.
Красный Крест своей первоочередной задачей считал снаряжение санитарных отрядов и устройство госпиталей, что в значительной степени и было выполнено в начале войны. Но постепенно, при получении сведений с театра военных действий, выяснилась необходимость создавать еще летучие отряды, примерно 20 штук на 25 больных каждый. Вскоре они были признаны самой мобильной и успешной организацией в военное время. Предназначались они как существенное дополнение войсковых лазаретов для следования за отдельными частями действующей армии и оказанием срочной помощи раненым непосредственно сразу после сражения. После чего летучий отряд собирал свои палатки и вьюки и опять следовал за какой-нибудь войсковой частью, а раненые препровождались в ближайшие более или менее постоянные госпитали, либо военные, либо устроенные Красным Крестом и другими организациями.
Создание их разделили между собой Красный Крест Императрицы Марии Федоровны, благотворительные учреждения Государыни Императрицы Александры Федоровны и Особый комитет Великой княгини Елизаветы Федоровны. Итого 10 летучих отрядов снаряжали в Петербурге, а 10 в Москве. Такое распределение было связано с чрезвычайной отзывчивостью московских жертвователей, от которых поступили весьма щедрые пожертвования. «Так, например, от Московского кредитного общества поступило 200 000 рублей, от Московского земельного банка – 60 000 рублей, от Московского купеческого собрания 60 000 рублей, и т. д.». Более того, первый летучий отряд был снаряжен даже не Особым комитетом Елизаветы Федоровны, а князем А.А. Ширинским-Шихматовым, причем настолько быстро, что сразу же был отправлен за действующей армией на сражение при р. Ялу.
Оставшиеся 9 отрядов были организованы Особым комитетом Ее Высочества, а последние 8-й и 9-й совместно с Московским городским управлением. Кроме того, часть снаряжения для 8-го отряда взял на себя Комитет С.С. Треповой.
Все отряды были отправлены на поля военных действий под флагом Великой княгини Елизаветы Федоровны. Согласно пожеланию жертвователей, отрядам № 2, 3, 4 и 5 было присвоено название летучих отрядов имени Московского кредитного общества, № 6 и 7 – имени Московского земельного банка, № 8 – имени Комитета С.С. Треповой и № 9 и 10 – имени Московского купеческого собрания. Все отряды состояли в ведомстве Красного Креста.
Летучий отряд состоял из двух врачей, четырех фельдшеров и студентов и двенадцати санитаров. Причем врачей старались приглашать молодых, но достаточно подготовленных и опытных, среди фельдшеров было не менее одного студента 4-го и 5-го курсов, остальных можно было принимать из школьных фельдшеров. Санитары набирались преимущественно из запасных нижних чинов, желающих посвятить себя уходу за ранеными. Для их подготовки были организованы специальные курсы. Впоследствии, по прибытии их на войну, возник вопрос о призвании их на действительную службу, но Елизавета Федоровна лично ходатайствовала перед военным министром об освобождении их от военной службы на время работы в летучем отряде, и ее просьба была удовлетворена.
Так, в воспоминаниях княгини Наталии Владимировны Урусовой описывается живая картина действия людей, преданных делу благотворительности и Отечеству. Ее второй сын Николай, несмотря на титул и образование, «по объявлении в 1914 году войны с Германией, получив благословение от отца и от меня, уехал добровольцем в Двинский район военных действий, на защиту родины, и избрал трудную работу санитара в летучем отряде Красного Креста, на самых передовых позициях. Вскоре благодаря самоотверженной работе, такту и исполнению долга он был уже начальником отряда».
Все это свидетельствует о длительной успешной деятельности летучих отрядов, оказывавших трудами единомышленников Великой княгини Елизаветы Федоровны неоценимую помощь в военное время Русско-японской и Первой мировой войн.
Оборудовались отряды следующим образом: в каждый входило 9 палаток, из которых одна была операционной. В отряде имелись аптека, санитарные сумки, хирургические инструменты, стерилизаторы, перевязочные материалы и марлевые бинты; белье, халаты и постельные принадлежности, тюфяки и брезентовые подстилки на 25 раненых и на весь персонал отряда; резиновые принадлежности и вещи обихода; кухонные принадлежности, разные продукты и консервы на первую потребность больных и персонала, а также носилки, операционный стол, треноги, котлы, сосуды для воды и пр. Все это навешивалось на вьючных лошадей. В распоряжение отряда давалось 53–60 лошадей, из которых 18 предназначалось для персонала, а остальные для перевозки инвентаря отряда. Все сотрудники отряда обучались верховой езде, потому как это был единственный способ передвижения. Лошадей для отрядов закупал князь Б.А. Васильчиков, А.И. и Ф.И. Гучковы.
Что касается медицинских инструментов, то большая часть была выписана из Парижа «от Колена», а остальные были приобретены в Москве. Легкие и удобно складывающиеся носилки были заказаны за границей. Операционные столы, палатки и все остальное было сделано в Москве и Петербурге. Белье, мелкие вещи и тюфяки шили склад Ее Высочества, склад С.С. Треповой и Городской склад.
22 апреля 1904 года был отправлен первый летучий отряд, снаряженный Особым комитетом на средства Московского кредитного общества. В Потешном дворце в присутствии Великого князя Сергея Александровича и Великой княгини Елизаветы Федоровны был отслужен напутственный молебен, после которого Елизавета Федоровна раздала всем сотрудникам отряда образочки, а представитель Кредитного общества Н.М. Перепелкин подарил иконы. Великие князья Сергей Александрович и Елизавета Федоровна осмотрели снаряжение, вплоть до лошадей с вьюками. После всего Елизавета Федоровна простилась с отрядом, пожелав успешной деятельности и благополучного возвращения. Остальные отряды были отправлены из Москвы 30 апреля, 3, 4 и 9 мая 1904 года. Дорога до места назначения занимала у них 3–4 недели.
Первые четыре отряда, т. е. № 2–5, по прибытии на Дальний Восток были распределены в Северо-Восточный район и остановились в Никольск-Уссурийске. Другие отряды, № 6 – 10, были направлены в гущу военных действий в Ляоянь. Впоследствии три из первых отрядов отправились на юг, а отряд № 5 в Корею, где он был единственным учреждением, оказывающим медицинскую помощь войскам Северной Кореи.
В отчетах Особого комитета упоминается гибель одного сотрудника отряда № 5 – студента П. Пруденкова. Она поразительна не только тем, что молодой человек был прострелен пятью пулями, сколько тем обстоятельством, что после смерти над телом глумились и нарукавная повязка Красного Креста на нем была проколота штыком и разорвана.
Сведения о деятельности летучих отрядов на Дальнем Востоке не сохранились, поскольку врачи не имели возможности писать подробные отчеты, лишь некоторые из них присылали отрывочные сведения. Но сохранились подробные письма старшего врача 2-го летучего отряда доктора А.А. Королева благодаря тому, что вошли в изучаемый отчет. Также и телеграммы от уполномоченного Особого комитета А.И. Гучкова и доклад доктора 8-го отряда Д.Н. Шоластера. Приведем некоторые из них:
«29 августа на Имя Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны от уполномоченного Особого комитета А.И. Гучкова была получена из Харбина следующая телеграмма: “Доношу Вашему Высочеству более подробные сведения о деятельности московских летучек за время ляоянских боев.
Третий летучий отряд, прибывший от князя Васильчикова, не успевши обзавестись лошадьми, работал как перевязочный пункт… при Георгиевском госпитале в Ляояне… Кроме того, отдельные члены отряда работали в составе других отрядов…
6-й отряд… работал в деревне Кофензах… вследствие полного обстрела деревни вынужден был перебраться к полуэтапу Сяолинцзы…
Студент отряда Перимонд, по собственной просьбе, был отпущен на 7-ю батарею 3-й бригады, где, по свидетельству батарейного доктора, выказал особенное самоотвержение, перевязав раненых под жестоким огнем…
7-й летучий отряд, ранее работавший на юге при отряде полковника князя Трубецкого, во время ляоянского боя действовал 17 августа в восточном отряде… 18 августа при I корпусе, открыв перевязочный пункт в деревне Фанцзятунь впереди наших батарей… 20 августа во время ночной атаки сопки, занятой японцами, перевязал 85 человек, преимущественно Елецкого полка.
8-й летучий отряд… 20-го прибыв в Цовчинцзы к левому флангу армии, получил приказание устроить перевязочный пункт на разъезде No 1 узкоколейной дороги, а также заняться эвакуацией на вагонетках узкоколейки… отрядом перевязано 500 человек, эвакуировано вместе с евангелическим отрядом, прибывшим на разъезд 21-го, около 1000 раненых… Рад засвидетельствовать дружную блестящую работу евангелического отряда, руководимого московским доктором Шиманом.
10-й летучий отряд после айсандзянского боя отступил севернее на Янзалин, где работал вместе с 8-м.
На перевязочных пунктах отряды кормили раненых, снабжали бельем, помогали транспортированию лошадьми и носилками. Отмечаю выдающееся поведение всего персонала”».
Елизавета Федоровна получала письма с театра военных действий от старшего врача 2-го Московского летучего отряда А.А. Королева. Из письма от 26 августа 1904 года из Мукдена: «В новом районе нам повезло более. По приезде в Ляоянь 2-й отряд тотчас же принялся за перевязки, изобразив из себя перевязочный пункт при госпитале Георгиевской общины. Автоклав[9]9
Автоклав (в медицине) – аппарат для стерилизации паром под давлением хирургического перевязочного материала, инструментов, большинства питательных сред для выращивания микроорганизмов, для обеззараживания инфицированного материала, операционных халатов и т. п.
[Закрыть] под руководством фельдшера Е.К. Ракина работал на славу. За 16, 17, 18 и 19 августа сделали более 400 перевязок. Сделали много извлечений неглубоко сидевших пуль и отломков. Раны иногда ужасны, особенно шрапнелью. Последний день работали под огнем орудий. Вышли из Ляояна на арбах ночью. 21-го работали на 1-м разъезде от Ляояна – с утра до глубокой ночи перевязали около 200 раненых. Было 18 стационарных раненых. До Мукдена дошли пешком, багаж везли на арбах. Отряд цел».
27 августа 1904 года А.А. Королев написал следующее письмо: «…B ночь на 16 августа отряду было предложено открыть перевязочный пункт в бараке на 168 человек, отведенном отряду при госпитале Георгиевской общины, куда уже доставлялся в это время первый транспорт раненых… Больные доставлялись с позиций по ночам и проводили в бараке время до вечернего поезда следующего дня. За это время весь транспорт раненых (около 170 человек каждый раз) должен быть приготовлен к эвакуации в поезд. Работа была интенсивна. Всего принято и отправлено в поезде три транспорта. Перевязок больших и малых сделано более 400.19 августа, в первый день бомбардировки города, работа с последней партией раненых закончена в 7 часов вечера. Место, где помещался перевязочный пункт, оказалось совершенно безопасным: здесь до конца бомбардировки в этот день не упал ни один снаряд. К 11 часам отряд погрузил имущество на 7 китайских арб и выехал на север – к станции Янтай. На утро 20-го отряд прибыл на 101-й разъезд. Здесь было получено предложение к ночи приготовить палатки и постели для раненых, которых ждали сюда с позиций в большом числе. Отряд, разбив палатки, в два часа ночи принял часть общей массы раненых, а рано утром, устроив перевязочную на открытом воздухе, начал перевязки. Раненые доставлялись сюда с позиций на вагонетках – самый удобный способ перевозки из всех мною здесь виденных. Перевязки продолжались здесь до наступления темноты, когда отряд стал свертываться и готовиться к дальнейшему отступлению. Перевязок в этот день сделано более 200. Здесь отряд израсходовал значительную часть своего перевязочного материала и раздал большое количество белья и пищевых запасов. Отсутствие достаточного количества воды здесь сильнее всего осложняло работу… На рассвете 21-го отряд выступил с разъезда. До Мукдена переход на арбах представлял местами чрезвычайные трудности: дороги и особенно переезды через реки требовали громадных усилий санитаров и фельдшеров отряда, выносивших тяжелые возы на своих плечах. Во время ночевки между станциями Янтай и Шахэ отряд был разбужен перестрелкой, начавшейся в месте расположения отряда. Перестрелка, как говорили, с хунхузами продолжалась недолго, и раненых отряд не видел. Во время стоянок отряд снабжал в небольшом количестве слабых солдат чаем и пищей; отстававшим в дороге по слабости предлагалось вино. В Мукден отряд прибыл 25 августа и здесь остается в ожидании дела… Весь персонал отряда здоров и чувствует себя бодро». Впоследствии отсутствие достаточного количества воды повлекло появление кишечных заболеваний в отряде. Таковы были тяжелые и смертельно опасные условия работы в «московских летучках».
Ситуация усложнялась, как было видно из письма от 7 октября 1904 года из Мукдена: «…3 октября отряд принял на себя ночную работу по перевязкам и осмотру раненых, проходивших в поездах через Мукден. После двух ночей работы в шатре Мукденской городской больницы 5 октября поставлена собственная перевязочная, которая и работает до настоящего времени. Наиболее интенсивна работа в ночных поездах. Раненые снабжаются теплым бельем, полученным из подвижного склада Ее Высочества, открывшегося здесь на днях… Отряд помещается в палатках, вследствие полного отсутствия свободных теплых помещений. 6 октября получены и розданы членами отряда полушубки, доставленные складом. Теплые сапоги и шапки ожидаются из Харбина. Все в отряде в настоящее время здоровы».
Письмо от 25 ноября 1904 года из Суятуня: «…Ввиду обнаружившихся в первых числах ноября признаков возможности большого боя перевязочный пункт на ст. Суятунь в последние дни значительно расширен. В настоящее время здесь закончена постройка деревянного барака на 500 раненых. Около этого барака, составляющего центр всего перевязочного пункта, кроме нашей перевязочной, расположены три военных дивизионных лазарета и два отряда Красного Креста: Юго-Западных железных дорог и Кубанский отряд. Наша перевязочная помещается в большой палатке, взятой из управления Красного Креста. Палатка закрыта от северного ветра снопами гаоляна, отапливается железной печью, и температура в самые холодные дни, какие до сих пор здесь были, вполне достаточна для работы в палатке во время топки… Персонал отряда до сих пор бодро выносит все лишения, связанные с жизнью на передовом перевязочном пункте, несмотря на несомненное переутомление некоторых отдельных членов… Все шлют привет родным и знакомым и поздравления с наступающим праздником Рождества Христова и Новым годом».
Великая княгиня Елизавета Федоровна писала Императрице Марии Федоровне 26 февраля 1905 года: «Только что получила от моего уполномоченного Кроткого, который сейчас в Матзуяма, следующую телеграмму: ходатайствуем перед Вашим Высочеством донести Государыне Императрице Марии Федоровне что сегодня Первый Ее Величества отряд принял на Монголии из лазарета Матзуяма 100 тяжело больных 1000 калек солдат 31 больных офицера отходим Владивосток больные полны благодарности, радости, освобождения»[10]10
Оригинальная пунктуация сохранена. Примечательно, что в телеграмме русские слова были написаны английскими буквами, что вызвало затруднения в установлении имени уполномоченного. В телеграмме написано «Oupolnomotcheni meek». Слово «meek» дословно переводится как «кроткий», но что это – фамилия или прозвище, – установить на данный момент не удалось. Также затрудняет перевод то обстоятельство, что в целях конспирации все имена в телеграмме написаны с маленькой буквы.
[Закрыть].
Плавучие лазареты
Российское общество Красного Креста предложило Особому комитету Елизаветы Федоровны снарядить две баржи плавучего лазарета на 400 человек, предназначенных для эвакуации больных и раненых по рекам Сунгари и Амуру, начиная от Харбина.
Получив сведения о судоходности этих рек, Великая княгиня постановила снарядить баржи силами Кремлевского склада Ее Высочества. Следуя ее примеру, такие же баржи снарядило Московского городское управление.
Как выясняется из рапорта князя Б. А. Васильчикова, баржи явились единственным средством доставления раненых в Благовещенск из Харбина, однако этот проект не был до конца успешным из-за дороговизны его оборудования и условий навигации того времени. В одну сторону баржа шла три дня, обратно с ранеными – семь. Князь А.Б. Васильчиков писал: «По сравнению с железнодорожным передвижением, в особенности же на необорудованных, так называемых теплушечных поездах, плавание на баржах по единогласному и всестороннему отзыву всех его испытавших является чистым благодеянием и быстро восстанавливает здоровье, помимо всякого лечения».
О пользе плавучего госпиталя высказался и врач Московского плавучего госпиталя Д.Н. Рознатовский: «Что касается деятельности плавучего госпиталя, то он, несомненно, принес свою долю пользы: больных из Харбина увозить на поездах было очень затруднительно, так как не хватало вагонов для перевозки всех раненых, и здесь плавучий госпиталь оказался очень полезен; кроме того, в лазареты г. Благовещенска больные и раненые попадали только через городской плавучий госпиталь, так как из тринадцати барж, предназначенных к плаванию, остальные одиннадцать дальше Хабаровска не доходили и были обращены в постоянный госпиталь, имеющий стоянку в Сунгари.
Этапные лазареты
В конце марта 1904 года Главное управление Красного Креста обратилось в комитет с новым запросом – оборудовать так называемые этапные лазареты для надобностей склада Императрицы Марии Федоровны в Никольск-Уссурийске.
Они предназначались для перевозки раненых с места сражения в постоянные госпитали и состояли из врача, двух студентов, пяти сестер милосердия и шести санитаров. Персонал высылался в непродолжительную командировку для приема больных и наложения повязок, обеспечения бельем, пищей и отдыхом в период прохождении горной и грунтовой дорог. Отсюда лазареты были снаряжены каждый 7 палатками, 25 брезентами, 40 тюфяками. Лазареты были рассчитаны на прием от 25 до 50 больных.
Свои запасы медикаментов, пищи и белья они пополняли на складе Императрицы Марии Федоровны и складе Великой княгини Елизаветы Федоровны.
Отряд для борьбы с заразными болезнями имени С.П. Боткина
2 апреля 1904 года от имени Московского терапевтического общества в Комитет Великой княгини поступило заявление с предложением создать специальный отряд при участии врачей-бактериологов для точного и быстрого распознавания возникающих заболеваний и предупреждения развития эпидемий. Елизавета Федоровна признала важность задачи и выделила на организацию отрядов 60 000 рублей. Однако этого явно было недостаточно, и Особым комитетом были выпущены специальные квитанционные книжки для сбора пожертвований.
В С.-Петербурге и Харькове уже были организованы для театра войны дезинфекционные отряды, но они выполняли несколько иные функции, чем предложенные Терапевтическим обществом.
Было постановлено, что отряды не только будут заниматься бактериологическими исследованиями среди войск и местного населения, но и дезинфицировать помещения и белье больных; делать прививки; распространять сведения о заразных болезнях и о мерах борьбы с ними; выводить живых переносчиков заразы – крыс, мышей, клопов, блох, мух, а также устраивать против них средства механической защиты.
В тексте воззвания «О снаряжении отрядов имени С.П. Боткина для борьбы с заразными болезнями на театре военных действий» говорится: «Так как войска или перемещаются, или остаются сосредоточенными на одном месте, то и отряды должны носить двойной характер: один центральный отряд (3 врача, 2 студента, 8 служителей-дезинфекторов) и при нем 3 летучих (1 врач, 1 студент и 4 служителя)… Центральный отряд остается в местах средоточения войск и местного народонаселения производить более точные исследования, а также обслуживает свою область по общему плану с летучими отрядами, составляющими его отделения».
Под личным наблюдением Н.К. фон-Мекк, который был председателем правления Московско-Казанской железной дороги, три предоставленных отрядам вагона были переделаны и оборудованы под лаборатории. Первый из них состоял теперь из лаборатории, кладовой и помещения для животных (крыс, морских свинок и т. д.). Второй вагон предназначался для персонала. Третий – для кладовой, для парового котла дезинфекционной камеры и динамо-машины, питавшей электричеством весь отряд.
Помимо этого, возникла серьезная проблема нехватки на театре военных действий чистого льда для удовлетворения санитарных потребностей. Для этого решено было снарядить специальный ледоделательный поезд в составе из семи вагонов. Только таким образом могла разрешиться проблема хорошей воды и льда для госпиталей, санитарных лазаретов и перевязочных пунктов. Это был первый опыт во всей Европе. Более подробная информация об оборудовании и действии описана в отчете Комитета Ее Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Федоровны (12 февраля 1904 г. – 1 сентября 1907 г.).
1 июля 1904 года Великие князья Сергей Александрович и Елизавета Федоровна подробно осмотрели ледоделательный поезд и отряд для борьбы с заразными болезнями, побеседовали с врачами и студентами отряда, благословили образками. Великая княгиня Елизавета Федоровна двум врачам иудейского вероисповедания вручила Пятикнижие Моисеево.
На войне услугами отрядов пользовались все размещенные в Харбине военные госпитали, лазареты Красного Креста и лазареты общин – Елизаветинской, Георгиевской, Иверской, Крестовоздвиженской, Евгеньевской, Александровской, а также лазареты Великого князя Бориса Владимировича – Дворянский, Гродненский и Тверской земские отряды и многие другие.
Были выявлены и остановлены заболевания брюшным тифом, дизентерией и «инфлюэнцы».
Елизаветинская санатория
Как описывалось в отчете об открытии санатории в газете «Черноморское побережье» (сентябрь 1904 г.), Елизаветинская санатория расположилась на «самом берегу моря, на южном склоне глубокого ущелья на 9-й версте Новороссийско-Сухумского шоссе… в живописнейшем уголке новороссийского берега, откуда открывается великолепнейший вид на безбрежное синее море; на горные вершины Маркхота, где царят тишина и покой…».
