Текст книги "Остальные. Часть 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostalnye-chast1-138749.jpg)
Автор книги: Р. Л.
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
– Простите. Может быть, вы подскажете. Детская больница. Номер двенадцать.
11.25
– Девочки, заходите! – объявляет уборщица со шваброй и ведром.
– Спасибо, – говорит одна из двух женщин, стоящих возле туалета.
11.26
Рабочий в малиновом костюме катит пустую деревянную катушку для кабеля.
Хмурая женщина, стоящая на остановке, держит в руках швабру, завёрнутую в хрустящий пакет.
Двое мужчин прикрепляют к жёлтой стене половину красных ворот с надписью «Проход запрещён».
Рабочий очищает метлой от коричневого снега автоматическую стрелку.
Две разные девушки с двумя одинаковыми рюкзаками переходят дорогу.
– Вы сели на мокрое, – говорит пожилая женщина.
– На мокрое сиденье, – уточняет она.
Молодая женщина морщит лоб и кивает.
Автоинспектор в капюшоне неподвижен, только жезл качается на его руке.
Девочка в двурогой шапке сморщила губы влево, втягивая в себя внутреннюю сторону щеки.
– Слушай, а вишнёвый прилетел? – спрашивает голос из лестничного пролёта.
– А вы таймкод подключили? – спрашивает мужчина у женщины.
– Хорошо, Женя. Спасибо большое, – говорит девушка телефону.
Юноша в зелёной рубашке со стоящим воротником курит трубку, облокотившись на перила.
Мужчина подходит к унитазу и нагибает голову.
– Нет, нет, Афанасьев – это простая, обычная фамилия, – говорит женщина, крашеная в блондинку, приложив телефон к щеке, как к больному зубу.
Штукатур ровняет стену шпателем и белой мастикой.
– Домашний арест, Дима, – говорит женщина в джинсовой куртке с острым носом и в очках.
Мужчина в костюме в тонкую светло-синюю полоску чистит себе глаз перед зеркалом.
– Девушки, идёте домой? Идёте домой, девушки, а? – говорит девушка за столом.
– Кто-бы-э-то-мог-быть? – говорит молодой человек на ходу.
Кудрявый и пухлый юноша идёт с маленьким колпаком, опущенным на затылок.
Женщина собирает на поднос использованные чашки, блюдца, тарелки и столовые приборы.
Чернокожая женщина с небольшими бакенбардами придерживает белую кофточку у левой груди.
– Что, он говорит по-английски? – спрашивает идущая с ней женщина.
– Какой говорит по-английски! – отвечает третья, идущая перед ними к ним лицом. – Он сидит в наушниках с жутким лицом!
– Ну всё. Не волнуйся, – сказал мужчина и захлопнул телефон.
Девушку в коричнево-бежевом кардигане с цифрами 5 и 7 обнимает высокая девушка в белом свитере с синим узором. Девушку в коричнево-бежевом кардигане с цифрами 5 и 7 обнимает невысокая девушка в синем свитере с белым узором.
Юноша с фиолетовым медвежонком на плече сфотографировал товарища, идущего следом, и выпрямился.
– Вот. И мы всё это озвучиваем, – говорит мужчина с рыжими усами.
Юноша в оранжевой шапке кивает.
– Вот мы здесь, девочки! – говорит крашеная девочка с широкими бёдрами.
Девочка поправляет движением головы длинные русые волосы и пьёт чай.
Женщина осматривает помещение, гладит себя по бёдрам в кожаной юбке и останавливает ладонь на лобке.
– Ну ладно, чё, на звонках тогда! – говорит юноша в апельсиновом свитере.
Мужчины и женщины держат бенгальские огни. Они кричат:
– Вовка! Вовка!
Они ожидают праздника. В двери входит именинник. За ним следует женщина с фотоаппаратом. За ней следует милиционер в ушанке. Он говорит:
– Так, убрали.
Он говорит:
– С пожарной охраной согласовано?
Он говорит:
– Будете отвечать.
Его спрашивают:
– Кто?
Он отвечает:
– Не я. У меня дома нет бардака.
– Слушай, это просто началась паранойя, – говорит девушка с телефоном.
Мужчина идёт со стеклянной саблей на боку. Она полна коньяком. Его ведёт под руку хохочущий мужчина.
Женщина в голубой кофте с молнией протягивает номерок и укладывает на себе белый пуховый платок.
Человек бежит по длинному коридору гулкими шагами.
– В общем так. Меняются через час все вот эти вот… эээ… инспекторы, – говорит женщина в меховой шапке.
– Пять сантиметров – это уже много, – говорит женщина, оборачиваясь назад.
– Ахмедов такой орёт: «Дайте мне пост! Дайте мне пост!» – говорит мальчик в чёрной форме с красными погонами, в высокой фуражке и с перевязанной левой кистью. Напротив него сидит камуфлированная девочка.
11.27
– Я совсем дёшево отдам. За тридцать рублей отдам, – убеждает мужчина, просунув голову в окошко ларька. Продавщица просовывает ему обратно пакет с чем-то объёмным и мягким. Мужчина уходит.
11.28
Водитель легкового автомобиля просунул руки в окно маршрутного микроавтобуса и ухватил шофёра за одежду:
– Пидорас, бля, ёбаный, блядь. Сука, бля, ёбаная, блядь!
Его автомобиль стоит под углом к микроавтобусу. Водитель идёт к багажнику машины. Навстречу ему из машины выходит женщина, протягивает руки.
– Дай, я его ударю, – говорит мужчина, но, не доходя до багажника, возвращается к маршрутке и бросается на шофёра снова:
– Да ты ещё на горшке сидел!
Человек поставил к двери с доводчиком ящик с инструментами и перенёс в подъезд, к лифту, циркулярную пилу. Он говорит по телефону через наушники и микрофон. Он говорит, что перепутал улицы и что находится на другом конце города. «Ё-моё! – говорит он. – Ладно, скажи, приеду через час». И идёт с улицы обратно, за циркулярной пилой.
11.29
Стоя за низким ограждением, мужчина обивает край крыши ребром алюминиевой снеговой лопаты.
– Тут тоже киоск поставили? Сколько ж я тут не ездил?
11.30
Мужчина в оранжевом делает отбойным молотком дыру в тротуаре. Другой небольшим ломом выгребает, сидя, из ямки крошки асфальта и, встав, бросает туда металлический штырь. Они уносят мотор и молоток в микроавтобус. Они возвращаются. Они начинают измерять металлической рулеткой расстояние от отверстия до края бордюра, от отверстия до столба, стоящего в снегу, от отверстия до каждой из двух боковых стоек трамвайно-автобусной остановки. Другой мужчина записывает результаты в тетрадь и уходит. Мужчина в оранжевом мажет металлический штырь красной краской. Он смачивает ямку водой из пластиковой бутылки, чуть открутив крышку. Он мешает цемент в ведре мастерком и добавляет воды, и мешает раствор, присев. Он кладёт раствор в отверстие, заполняя его.
– Во-вторых, это тебя не гарантирует от дальнейшего повышения цен.
– Это нереальное предложение. Из области безумия.
Согбенная старуха в свалявшейся искусственной шубе с красным, грубой выделки, лицом срывается с остановки слишком поздно, двери почти закрылись. Она хватает поручень и стоит, и спрашивает: «Какой это троллейбус?» «Семьдесят третий», – отвечает женщина, сидящая спиной к двери. «Тридцать третий? Тридцать третий здесь не ходит!» – недоверчиво сообщает старуха. «Семьдесят третий», – громко говорит мужчина. Она входит с большой красно-белой клеёнчатой прямоугольной сумкой. Проходит вперёд. «Грязь», – говорит она и ставит сумку на переднее сиденье, расположенное на колесе. Она садится, смещая сумку, говорит: «Скоро всем нам конец придёт» Она говорит: «Революция», и ещё говорит: «Россия для русского», и ещё: «Смерть придёт и покажет вам кузькину мать». Ворчит.
– Я просто пришла и показал свой гонор.
– А у друзька будет сдаваться бомбовая квартира. Двушка пятьсот, стиралка-автомат, ремонт, чуть ли не еврик.
12.1
Юноша в жёлтых замшевых ботинках, короткой кожаной куртке и широкой кепке идёт по утренней улице, раскуривая сигару.
Женщина стоит на возвышении и машет двумя руками:
– Юля!
– Ой! Четыре глаза! – говорит девочка, увидев машину с включёнными фарами.
12.2
С помощью колёсных домкратов несколько мужчин приподнимают обескрышенный остов павильона остановки и медленно катят его, придерживая руками.
Продавец шаурмы укрепляет с помощью скотча фиолетовую бахрому мишуры на стекло своего ларька.
12.3
– Скажите, пожалуйста, а мне вот надо налоги заплатить.
– Чара, домой. Чара, домой. Чарочка, быстро домой!
Мужчина, похожий на бродягу, едет в трамвае на корточках. Он окружён четырьмя сумками, полными пустых бутылок, обёрток, картонных стаканов, трубочек для питья и другим ярким мусором. Он берёт сверху красный каталог магазина электроники и рассматривает его страницы. Потом берёт другой каталог, строительных услуг, и тоже внимательно его просматривает. Прикрыв им бутылки, мужчина долго рассматривает свои грязные руки, поворачивая их.
– Давайте его накажем!
– Мне те сапоги больше нравятся.
12.4
– Миша! Подойди сюда, Миша! Что ты, не можешь быстро подойти, Миша? – кричит женщина с мужским лицом.
– Откуда у больного здоровье? – отвечает ей мужчина, спускаясь со ступенек парапета магазина, распахнув руки.
– А следующая будет уже другая! – говорит мужчина в старой шапке. У него красное лицо, он жестикулирует, поворачиваясь в разные стороны и надувая губы. Несколько раз голова его падает на грудь. Он достаёт из внутреннего кармана паспорт с несколькими вложенными купюрами, отделяет самую крупную, прикладывает её к обложке снаружи и прячет назад. Перед выходом становится у дверей, расставив руки и сжав две стойки.
12.5
Старушка везёт санки, а в санках едет мальчик. Он откинулся назад и держит лёжа, подняв руки, перед собой, игрушечного медведя.
12.6
Из троллейбуса выходит крепкая пожилая женщина с одной лыжной палкой. Палка алюминиевая, со светло-розовым кольцом перед наконечником. Женщина сначала волочит её за собой, потом опирается на неё.
Трамвай остановился на светофоре перед остановкой. Мужчина в высокой кепке просунул палец в кожаной перчатке в прорезиненную щель между дверями. Двери не открылись. Мужчина убрал палец.
У одной сидящей женщины в руках прозрачная упаковка с пледом, у второй – букет цветов; у третьей, склонившейся над ними, ничего нет. Поезд готовится к отправлению, и диктор называет имя следующей станции. Женщина с пледом проговаривает его вместе с диктором, тщательно артикулируя звуки.
Между деревьями и деревьями, по перемычке, разделяющей пруды, мчатся лыжники.
Люди в оранжевом дымят огромную кучу валежника на железнодорожном склоне.
Трое людей совместно мечут трос или кабель в люк колодца напротив покосившегося дорожного знака. Они одни движением снимают некоторую длину с деревянной катушки и быстро двигают его дальше.
Пожилой мужчина с лысиной и торчащими на затылке, как у цыплёнка, белыми волосами живо пишет математические формулы под нарисованным в тетради треугольником, рассечённый от угла к противоположной стороне перпендикулярно ей.
12.7
– Эта сидит, главное, эта ещё толкает и сидит.
Молодой человек прощается со своей машиной, а женщина ждёт его, придерживая самозакрывающуюся дверь подъезда. Он сначала идёт, потом бежит к ней. Из двери нажимает на кнопку электронного ключа, протянув руку к автомобилю. Раздаются звуки.
12.8
Две девочки стоят рядом, одна в капюшоне, вторая нет, одна с карамелью на палочке во рту, вторая курит сигарету.
12.9
– Два маленьких «Гёссера» и две «Баварии» в банках.
Мальчик двигается боком по свежевыпавшему снегу. Он волочит правую ногу, обувь оставляет на асфальте неровную полосу темноты среди белого. Полоса тянется от остановки вдоль длинного магазина. Мальчик переходит дорогу, продолжая сгребать снег. Одновременно с ним на тротуар поднимается мужчина с двухлитровой бутылкой пива в руках. Мальчик оглядывается и, пропустив мужчину вперёд, поднимается вслед за ним на пригорок, опустив голову, обычным шагом.
12.10
– Нет, он стоит уж твёрдо. И притих. Ну а пятый этаж – это не больно высоко. Это нормально, а? – произносит из себя одинокая старуха, сидящая на остановке в старой меховой шапке.
– Мы вам обнулили счёт. Вы сможете открыть новый счёт. Но это будет специальный счёт. А кредитная история у вас попорчена.
Высокая девушка, нагнув спину, проходит под лестницей межстанционного перехода, но ударяется о белую поверхность и хватается за левую сторону головы, а чуть позже делает приглаживающие движения, потом убирает руку и прикладывает её к голове снова, только когда проходит несколько метров мимо стоящих на платформе людей, и гладит волосы.
– Раз, два, три. Раз. Два. Три. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз, два, три.
Юноша в рубашке, на которую надета белая футболка, зажал наушник склонённой головой и переворачивает виниловую пластинку.
По дороге идут трое юношей и взрослый мужчина. Один юноша несёт на плече сумку и в руке – литровую ёмкость пива. Второй – без бутылки и без сумки, третий – с сумкой и пивом, а мужчина с сумкой, но без пива.
– Саш, дай мне банан! – говорит третий юноша с сумкой и пивом первому юноше с сумкой и пивом. Все останавливаются. Первый юноша даёт второму юноше бутылку пива, поворачивает сумку к груди, достаёт банан. Они меняются со вторым юношей предметами, и второй юноша начинает чистить фрукт.
12.11
– Он вапще в последнее время какой-то странный, блядь.
По темнеющей улице старушка несёт обёрнутую снизу ветвь дифенбахии, большую, как она.
Пожилой мужчина с испуганным лицом, в очках, увеличивающих глаза, завязывает узел на пакете, на дне которого лежат три десятка карамелек. Для удобства завязывания он положил пакет на край мраморной скамьи. Завязав, кладёт его между страниц газеты в другой, непрозрачный пакет и торопливо уходит.
Юноша в вязаной шапке с фигурами верблюдов и куцей бородкой быстро и мелко двигает языком вперёд-назад – язык его тонок – перед девушкой, сидящей.
Молодой человек целует девушку у колонны. Его глаза в очках широко открыты, а девушка тянет к нему своё лицо с тонкими бровями и сжатыми продолговатыми веками. Он кладёт ладонь на её шею, под затылок, прижимает к себе.
12.12
– Скажите, а халва по какую цену?
12.13
– Народ совсем вымер, – говорит продавщица.
– Не говори, – отвечает продавщица.
Сбоку к кассе подходят продавщицы в фирменных жилетах, протягивают кассиру две коробки лапши быстрого приготовления, стаканчики с искусственным картофельным пюре и пластиковую карту. Кассир проводит картой внутри щели и нажимает кнопки.
– Маня, что ты делаешь! – восклицает одна из продавщиц и, перегнувшись, проделывает необходимые операции по-своему.
Молодой человек, выгрузив покупки на резиновую ленту, проходит через контрольные ворота. Они издают звуки и мигают красной лампой. Быстро подходит охранник, внимательно смотрит на покупателя. Молодой человек краснеет, проходит обратно, ощупывает карманы брюк и расстёгнутой куртки, хлопает себя по телу в свитере.
12.14
– Вы долго ещё толкаться будете? Вы тут не один!
– А роз они напендюрили!
– Напендюрили везде.
– Причём розы такие некрасивые.
– Какая молодец! А я никак не сяду.
На асфальте поперёк трамвайных рельсов лежит навзничь мёртвый человек с большим животом. Вокруг него пусто, и только поодаль стоят в разных местах три милиционера, трамвай, машина скорой помощи. Остальной транспорт движется в обе стороны с включёнными фарами.
12.15
– Юсупов! Юсу-упов! Юсупов!
– Я счас отсюда выйду, и позвоню я вам.
– Домой пусть звонит, причём здесь автоответчик!
Перед светофором останавливается легковой автомобиль. Водитель в шапке открывает дверь и вытряхивает на дорогу окурки из пепельницы, стучит пепельницей об асфальт. Серый пепел образует небольшое дымное облако.
Мальчик трогает разноцветные санки и снегокаты. Пожилая женщина говорит ему:
– Для бабушки это дорого, для мамы твоей недорого. Пошли.
12.16
– А завещание можно у вас написать?
– Можно. Завещание стоит десять рублей.
Человек стоит на бетонном берегу незамёрзшей реки и бросает в воду корм из пакета. В воде плавают во всех направлениях утки.
12.17
Девушка держит юношу за щёки руками в варежках и говорит в трубочку губ:
– Мы сдали, мы сдали, ты понимаешь, мы сдали!
Мужчина уступил женщине место в трамвае. Женщина горячо поблагодарила и сказала:
– Давайте, я хоть ваш портфель подержу!
– Да ладно, – ответил мужчина и хихикнул. – Он лёгкий, вы что.
12.18
– Я думаю, что это лучше через филармонию делать. Я сейчас в трамвае еду. Давай, я тебе перезвоню.
– Люди, а можно снегу подбросить сюда? – спрашивает девочка, сидящая на металлической горке.
– Нет! Нет! Нет! – отвечают мальчик и девочка, стоящие внизу.
Сотрудник супермаркета уминает использованные упаковочные полиэтиленовые пакеты, встав обеими ногами в картонную коробку.
– Я в вагоне, – говорит вагоновожатая кондуктору, стоящей у колбасного фургона, и проходит мимо.
Кондуктор просит у продавца отрезать ему варёно-копчёной колбасы, которой купил предыдущий покупатель. Продавец показывает женщине косо отрезанную половину батона. Кондуктор просит отрезать ей сто граммов на обед. Продавец отвечает, что не станет резать, потому что это будет меньше четверти батона, и остаток у него никто не купит. Кондуктор соглашается взять половину батона и просит надрезать ей два кусочка.
– А вот это кто прошёл – с усами, но в куртке?
– Как тебя зовут-то, ёпт.
– Ира.
– Ира я помню. Погоняло.
– Без двадцати пяти десять она ушла. Мне помахала.
12.19
Из маршрутного такси, завернувшего к воротам, вышла в сопровождении мужчины женщина в платке, опираясь слева на костыль, справа на палку. Она дошла до полуоткрытой калитки санатория, и служительница затворила за ней.
– Это платье восемь тыщ явно не стоит.
Один из группы подростков раскуривает как сигару пиротехническую картонную трубку; из неё выползают клубы фиолетового дыма; подростки рады.
На площадке перед небольшой эстрадой под старую песню танцуют, теснясь, люди в куртках, пальто и шапках. Они пытаются обнять своих партнёров, но вместо этого только держатся за одежду друг друга.
12.20
Женщина уселась на сиденье и стала звонить.
– Хотела сказать, что вас с Сидоровым не поймёшь, – сообщила она одному абоненту. А второму сказала:
– А у меня для тебя новость. Хорошая. Ага. Ага. Там затевается сериал, и хотят всего двух человек. тебя и Христенко.
Женщина в одежде, состоящей из прорех, прижалась правой щекой и телом к тёплому воздуху вентиляционной решётки между дверей метро; закрыла глаза.
– Лена, я же просил не ставить мегамиксы! Перед Славой неудобно! – говорит по телефону молодой человек с удлинёнными волосами, трясёт рукой, смотрит в телевизор наверх.
Женщина заходит в троллейбус, ставит на пол пустую птичью клетку с остатками корма.
12.21
– Слышишь, рация передала – ментов не будет.
– А дайте мне, пожалуйста, лечебные письма.
– Воспользуйтесь, пожалуйста, нашим предложением.
– С Новым годом! – крикнул парень в шапке Деда Мороза и перепрыгнул через трамвайный турникет.
– Скоро вылетишь отсюда, с Новым годом, – сказал водитель, посмотрев назад. Когда вошли оставшиеся люди, он встал и сказал:
– Выходи.
– А сколько стоит?
– Пятнадцать.
– Ну ладно, держи сразу.
– А где моя мама?
Девочка с выдающимися зубами облизывает губы и хихикает. Мохнатая, рогатая и ушастая бордовая шапка покрывает её голову, оставляя только лицо.
– Ну вот обязательно расстегни и достань сердечко. Это что ли? – пожилая женщина расстёгивает, а потом долго застёгивает висящий на девочке ранец из джинсовой ткани со значком «Route 45».
– Блядина ты козёл! Ёбаный, – говорит женщина вслед мужчине, задевшего её сумкой в дверях.
12.22
Человек с оранжевой завернувшейся ленточкой на рукаве кожаной куртки стоит, держась за продольный верхний поручень и блестит зубами в хмуром лице.
12.23
– Нет, Галь, я что хочу сказать – здесь всё справедливо было, здесь не было ущемления.
12.24
– Триста – это маме, а двести восемьдесят – это… это я не знаю кому.
На сиденье вагона метро лежит мужчина. Он согнул ноги и поставил кроссовки на сиденье. Шерстяная шапка лежит на груди. Голова с тёмным лицом, грязными ушами и склеившимися в пряди волосами лежит на дермантине. В грязные и потёртые синие джинсы всохли размазанные капли крови.
12.25
– А зернистой сегодня нет?
– Не было!
– И вчера не было, и позавчера не было, и сегодня нет.
– И-ир! А как там у Раечки дела?
– Я не знаю, я не вылезала!
– Неизвестно, что будет с инвалидностью.
12.26
– Вот один раз я купила здесь такой сок, и больше я его не вижу. Куда он делся? – говорит женщина полкам супермаркета.
– А чё – по сколько складываемся на Новый год?
– Я пересчитал.
У чёрной собаки в зубах большая сырая кость, а грязно-белая собака тычется ей в морду. Обе рычат.
– Нельзя! – крикнула старушка. – Фёдор, у тебя зубов нет!
12.27
– Я этого Жуковского – три четверостишия три дня учила.
– Я же тебе говорила: если есть возможность – дарите блендер.
– Нет, я одета, спасибо.
– Чё-то он не в боевом настроении.
– Дим, ты чё-то не в боевом настроении.
12.28
– Сколько?
– Сцепка? Сцепка – она из скольки?
– Из четырёх.
– А два на три есть? Их печатали.
– Не знаю.
– Должны быть.
– Малый лист.
– А малый лист сколько стоит?
– Одиннадцать тридцать четыре.
– Три.
Продавщица подносит устройство с красным светом к конвертам, достаёт из них знаки почтовой оплаты. Мужчина следит по каталогу.
12.29
Отражение мужчины разговаривает с отражением женщины на лестничном пролёте.
– Ну вы там ваяете? На нетленке всё? Ну и хорошо.
– Когда у нас в конторе раскол произошёл, я захожу – и то не всех знаю.
– У меня собака залезла в документы.
– У тебя всё нормально? А что, было чего-то ненормально?
– Я с тремя мужчинами на улицу не пойду, – сопротивляется женщина контролёрам.
– Так, побыстрее освобождаем салон! Или спать здесь будете? – ворчит водительница в громкоговоритель.
Контролёры выходят, женщина остаётся.
12.30
– Нет, я не говорю, что вы ненормальные люди.
Полная крупная женщина в шарообразной приплюснутой шапке уселась на сиденье, прислонив к борту сумку-тележку, и надевает на тонкого пуделя зелёный рукав с двумя дополнительными дырами. Пудель беспомощен и скулит, срываясь на ноты визга.
– Чё ты крутишься! Счас накажу.
Два старика сели по разным сторонам трамвая, один, седой, бородатый, в рабочей куртке с оранжевыми вставками, второй круглолицый и безбородый. Они спорят о планировании и бесплатной медицине.
– Я никому никогда не совал, – говорит седой. – А вы, наверное, пробовали.
– Ты всё хочешь меня в чём-то уличить. Лучше глаза открой. Я свою жизнь честно прожил. Какая там бесплатная медицина. Одни слёзы. С какого ты года? Ты должен помнить всё.
12.31
– Внимание. Гражданка Смышляева, Аня, вас ожидают в справочном зале. Смышляева Аня, вас ожидают в справочном зале.
– Новелл! Я здесь стою. Встань за хлебом.
– Нет капусты?
– Давно кончилась, – продавщица в фартуке мотает головой, прожёвывая.
Машинист маневрового тепловоза спускается по металлической лесенке, отцепляет с воздухом пассажирский состав, который подал к платформе под посадку.
К вышедшим из вагона подростку и женщине подходит сзади мужчина и обнимает их:
– Аня, Павел! Пойдёмте-пойдёмте, всё в порядке.
Рядом со своим ларьком в подземном переходе ходит туда-сюда и курит женщина в плотном блестящем колпаке с опушкой из мишуры.
1.1
Женщина и девочка стремительно съезжают с горы на небольшом снегокате, уместившись на сиденье, а потом медленно поднимаются в гору, где их ждёт мужчина.
Посередине пруда неподвижно сидят два рыбака.
По заснеженной аллее под руку идут две небольшие старушки.
– Ну, они не очень распространяются со мной на эту тему, – сообщает одна другой.
Мальчик выдувает из игрушечной разноцветной дудочки мягкие звуки.
Мальчик падает на спину в снег, двигает подле себя руками. Бабушка и мать в красно-жёлтой одежде смеются, глядя на него.
– Игоряша, там, где следов нет, – говорит бабушка и показывает на нетронутый снег подальше от дорожки.
1.2
У охранника аптеки с красным опухшим и опущенным лицом, вышедшего на улицу покурить, спрашивает высокий старик:
– Извините, когда будет общий рабочий день?
– А? – отвечает охранник.
– Общий рабочий день?
– Мы вообще-то работаем.
– Да нет, мне в больницу надо.
– Вообще до девятого вроде.
– Хорошо.
– Вы уточните, а то, может, я вам что-то не так сказал, – говорит охранник с трудом.
Трое мужчин, встав треугольником на лесной поляне, пинают друг другу футбольный мяч.
– С Но-овым годом, с но-овым счастьем, – бормочет нищая старуха, сидящая у метро в платке и с куском картона.
– Ну а чё, хорошо, когда всё есть.
– А во-вторых, я не люблю, чтобы на моего ребёнка выражались «придурок». Ещё одно слово, и вы услышите о себе столько!
– В гости съездили, бля, – говорит крайний справа мужчина из трёх, идущих по всей ширине тротуара.
– Я и в молодости ему однажды дала понять, как мне бывает плохо.
Три девочки стоят у рекламной афиши на стене дома. Одна из них пририсовывает что-то к носу изображённого молодого мужчины.
– Он сопливый, – говорят девочки.
– Вы чего рисуете? – спрашивает женщина и, придерживая полы пальто, перешагивает через низкой ограждение. – Вам делать больше нечего?
Девочки убегают цепочкой за угол дома, оглядываясь.
Косящая девочка с глубокой круглой ямочкой на подбородке и очень похожая на неё женщина в норковой шубе и норковой ленте вокруг головы, белобрысые, трутся носами, улыбаются друг другу, оживлённо болтая.
– Ночь прошла-а, ночь прошла-а! – пропевает в окошко киоска женщина в мехах до ягодиц, из которых растут две в колготках ноги. – Ты завтра тоже не работаешь? Марин, я вам желаю счастья. Я желаю вам здоровья.
Женщина внутри, в голубом фартуке, качает головой.
1.3
– Она любую молодую в жопу заткнёт.
– Она супер.
– Она суперпродавец, чё ты.
– Шевыряйте, смотрите.
– Нут ты же пописал перед уходом.
– Не перед уходом.
– Ну раньше ты пописал.
– Пописал.
– Ну и хорошо.
По одному из рядов огромного рынка идёт мужчина и несёт мальчика. Мальчик сидит на сложенных руках как на стуле, смотрит.
1.4
– Четыре девять три, караташ, звёздочка моя. Внучка моя любимая.
– Адель, подойди ко мне рядом.
Седой старик с лысеющим черепом, обтянутым красноватой кожей, пьёт чай, стоя у ларька со слойками. Две пластиковых одноразовых чашки стоят на мраморном выступе. На старике надеты спортивные штаны с белыми лампасами. Он хрипло разговаривает с собой:
– Моя старуха, уже, наверное, билеты купила. Жди меня седьмого. Гуляем!
1.5
– Евгений! Кипяток твой готов! – кричит продавец семян, выйдя за дверь.
Черноволосый мужчина снимает на видеокамеру, как по пустому павильону маленький мальчик возит, двигаясь спиной вперёд, тяжёлую оранжевую тележку для перевозки коробок с грузами. После они катаются на ней стоя – мужчина впереди, а смеющийся мальчик позади. Мужчина крутит для движения рукояткой-рулём.
Две пожилых и два пожилых снимают верхнюю одежду, занимают столик. Два пожилых покупают у стойки бутылку игристого муската и бутылку сухого белого. Две пожилых вынимают из пакета мандарины, очищают их.
1.6
– Вы знаете, мышцы, мышцы растянула; знаете, как тяжело? – сообщает в окно молочного киоска бодрая старушка в тёмном.
– Здорово! Чем занят? Ну, значит, не судьба, – говорит телефону, подходя к кассе, молодой человек. Рядом с ним на резиновой ленте находятся бутылка текилового слабоалкогольного напитка и упаковка жевательной резинки.
1.7
– Дайте мне нарезной батон, – говорит мальчик. Продавщица поворачивается и наклоняется за хлебом, кладёт его на прилавок, но мальчика уже нет, он рассматривает витрину кондитерского отдела.
– И пошёл! – говорит продавщица.
– Счас опять опоздаешь, вообще пиздец будет классный.
Наклоняясь от встречного ветра по мокрому тротуару шагают два подростка и с чувством поют:
– Я порвал бы эту нить, слышишь, Жанна.
То, кто выше ростом, одет в капюшон, а меньший курит, отставляя руку, и смотрит только вперёд.
По перрону развинченной походкой движется начальник поезда в форменной шинели и фуражке, в белом кашне, пряча сигарету от движения воздуха в белой перчатке.
Девушка садится, широко расставив ноги, потому что кладёт между ними руку с букетом мелких гвоздик и сумочку. У неё чёрные длинные ногти и много туши на ресницах, отчего белки глаз выглядят тёмными. Она нажимает кнопки телефона, тот время от времени играет короткие мелодии. Потом она кладёт ногу на ногу, достаёт зеркальце с картонным задником, двигает вверх-вниз перед лицом, и глаза на неподвижном лице тоже двигаются вверх и вниз. Убирает зеркальце в сумочку, складывает телефон, убирает его в сумочку, застёгивает сумочку. На её джинсах нашиты сверкающие заплаты с буквами и блестящие махровые звёздчатые цветы.
Молодой человек не спеша и качаясь подходит к стоящей у колонны девушке, машет руками, обнимает её и пытается ударить. Она размашисто и молча отбивается и отнимает его руки, а через несколько секунд начинает истошно кричать периодами, говорит ему: «Иди на хуй, бля, от меня, сука!» Подходит милиционер, стоит между ними, держа руки в карманах куртки.
В вагон входит черноволосый небритый человек в пальто с поднятым воротником. Он вносит две тяжёлые сумки, светлую и тёмную.
– «Семь дней»! На эту неделю! И «Семь дней»! На следующую неделю! Четырнадцать пятьдесят. «Комсомолец»! – заунывно предлагает он. Оборачивается, идёт вдоль вагона немного боком. Две сидящие среди других пассажиров женщины смотрят на него, медленно поворачивая головы.
– Мне завтра на работу.
– Пойдёшь?
– Ну-у, наверно.
– Или будешь дома?
– Приходить сказали.
1.8
В лавку с парфюмерией и бытовыми веществами входит продавщица из другой лавки. Она видит, как продавщица упорядочивает шампуни на полке.
– Она свои флаконы расставляет! – говорит вошедшая.
– У некоторых научилась, – отвечает, не оборачиваясь, продавщица, а потом, обернувшись повторяет: – У некоторых научилась!
Сидя в трамвае на одиночном сиденье пожилой мужчина с желтоватой проседью в волосах ест котлету, держа её в правой руке. Его уши цвета мокрого песка быстро двигаются вверх-вниз.
Человек спит. Его ресницы опущены. Его рот ровен. Рука держит бейсболку за затылочный ремешок. Безымянный палец второй руки сжат узким, но толстым золотым кольцом. От носа спускаются глубокие линии. Под правым глазом спит бородавчатая родинка. На голове спит зачёсанная причёска ёжик. На нужной станции человек надевает бейсболку, встаёт и становится ниже ростом.
Дворник прислонился к опоре металлического пешеходного моста, выйдя наружу, на смотровую площадку, смотрит на ветреный город.
1.9
Человек в кожаных штанах, в куртке с капюшоном с меховой опушкой и поднятым воротником читает в пустом трамвае фантастическую книгу.
1.10
– Эти триста долларов тебе лишними не будут.
Мужчину, стоящего на эскалаторе, сверху догоняет другой мужчина и трогает за плечо. Они улыбаются друг другу, продолжая спускаться.
На станции в вагон входят две женщины и одна женщина. Все они устремляются к сиденью, где свободно два места по обе стороны от молодого человека, разговаривающего по телефону.
– Подвиньтесь туда, туда, – говорит старшая из двух. Молодой человек двигается чуть и говорит телефону: «Я приеду». Третья женщина садится слева от него, и он встаёт, продолжая слушать и говорить, и две женщины тоже садятся. После разговора юноша осматривается и идёт в конец вагона, где садится.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.