Читать книгу "Уголки памяти"

– Это верно.

– А в магию камней я верю, – вдруг сказал Авдеев совершенно серьёзно. – Хочешь покажу кое-что?

Я кивнула. Он встал и направился к спуску из пещеры.

– Идём.

Мы спустились вниз и прошли немного вдоль водопада. Он присел на корточки и засунул руку в воду, туда, где мощный поток воды бился о край скалы. Уже через секунду Авдеев что-то достал оттуда и протянул мне. В тусклом свете я смогла рассмотреть довольно внушительный минерал.

– С ума сойти! – воскликнула я. – Это горный хрусталь?

– Разбираешься?

– Обижаешь, – с нотками гордости ответила я. – Профессия обязывает.

– Выходит, ты у нас специалист по камням? Неожиданно, – удивился Авдеев.

– Ничего подобного. По-моему, вполне ожидаемо.

Он улыбнулся.

– Нравится? Можешь оставить себе.

– Нет уж, спасибо, – я даже руками замахала, едва не сбросив с себя покрывало. – Я хоть и специалист по камням, но в их магических свойствах – полный ноль. Неизвестно к чему приведёт такой подарочек.

Авдеев рассмеялся.

– И много там таких валяется? – не скрывая любопытства, поинтересовалась я.

– Достаточно.

– Это что ж получается, – начала я рассуждать, – водопад намывает кучу камешков в реку и, если разобраться, берега должны быть усеяны теми, кто не прочь обогатиться. Но я ничего такого не заметила, это как?

– Всё просто на самом деле, – ответил Авдеев. – Река – граница между двумя государствами. И, чтобы избежать очередного конфликта, никто друг друга не провоцирует.

– Офигеть! – продолжала я недоумевать. – Река набита драгоценностями, а на это всем плевать. Я в шоке.

Глаза Авдеева в полумраке сверкали достоинством и гордостью за свою страну.

– Я тебе ещё не такое покажу. Поедем завтра ко мне домой, и ты увидишь сама какие люди здесь живут и чем дышат.

– Жду, не дождусь, – улыбнулась я в ответ. – Вернёмся наверх, здесь холодно.

– А ты как живёшь, Кораблёва, – спросил Авдеев, как только мы снова уселись на топчан.

– У меня всё прекрасно. А верну камень, вернее, когда мы от них избавимся, вообще жизнь наладится.

– Получается, только этого тебе для полного счастья не хватает?

– Получается так.

– Ты хоть осознаёшь, что твоё счастье в моих руках?

– Осознаю, ещё как осознаю, уже несколько дней подряд. И от этого мне очень неспокойно, можешь поверить. Так что можешь наслаждаться властью надо мной, пока есть возможность.

– Точно, я же могу пожелать от тебя всё, что захочу, – он прищурился, словно замыслил недоброе.

– Полегче на поворотах, Авдеев. Моё терпение, оно ж не резиновое.

– Даже не спросишь, чего я желаю?

– Ладно, – покорно произнесла я. – Чего желает мой господин?

Авдеев довольно улыбнулся, а я всё чаще стала ловить себя на мысли, что мне безумно нравятся его улыбка и очаровательные ямочки на щеках.

– Завтра мы поедем с тобой вдвоём, твои друзья останутся на ферме, идёт?

– Но почему? Сам же говорил, что места здесь замечательные, им тоже будет интересно.

– Да или нет?

– Ладно, – пробухтела я, и одновременно с этим заурчал мой живот. – Ой, прости, я просто, кроме яблок, ничего сегодня не ела.

– Зная свою способность с лёгкостью оказываться в экстремальных ситуациях, ты просто обязана иметь при себе набор вещей первой необходимости. Вот что у тебя в рюкзаке, можно спросить?

– Яблоки.

– А, кроме яблок? – он говорил так, словно я была маленьким ребёнком.

– Много чего.

– Неужели и еда найдётся? – неуверенно спросил он, подняв брови.

– Не найдётся, зато есть вода. Будешь?

– Не откажусь.

Я встала и взяла из рюкзака воду. Напившись сама, я бросила бутылочку Авдееву. Затем снова заглянула в рюкзак, исследуя содержимое: солнечные очки, крем для загара, расчёска, дезодорант, салфетки, телефон. Я вздохнула, нахмурившись. Если покажу ему, что тут у меня, засмеёт ведь. Я хотела было закрыть замок, как вдруг моё внимание привлёк разноцветный пакетик в боковом кармашке. Есть!

– Вот смотри, что нашла!

Я гордо держала в руке пачку сухариков.

– Да у нас пир на весь мир, – усмехнулся Авдеев. – Удивила.

– То-то же.

ГЛАВА 8

Авдеев разбудил меня с первыми лучами солнца.

– Нам пора, просыпайся, – он уже был одет. – Твоя одежда высохла. Если поторопишься, мы успеем к завтраку.

При слове «завтрак» я тут же вскочила, и впопыхах стала натягивать на себя вещи.

– Я готова, – минуту спустя, сказала я.

– Отлично. Иди за мной.

Мы прошли в дальнюю часть пещеры, и я увидела едва заметный узкий проход в стене.

– Нам туда, – Авдеев включил небольшой фонарик. – Двигайся за мной очень осторожно и не отставай.

Придерживаясь его указаний, я следовала за ним попятам и вскоре впереди увидела свет. Мы приближались к выходу. Как я и думала, из расщелины мы вышли на обратную сторону горы.

– Как ты нашёл это место?

– Случайно. Когда впервые осматривал окрестности, заметил проход в скале, по нему и вышел к пещере.

– Давно это было?

– Давно.

– А как ты топчан туда затащил? – продолжала я выспрашивать.

– По частям, – сухо отвечал Авдеев.

– Не хочешь об говорить?

– Ни к чему это.

– А что «к чему»?

– Мы и так здесь, как на ладони, если что, спрятаться не получится. Лучше не привлекать внимания и помолчать.

«Зануда», – подумала я про себя, но вопросы задавать перестала. Шла позади и любовалась, как его мышцы красиво играют при каждом движении. Авдеев был без футболки, это меня смущало. Хотя с чего вдруг? Нужен он мне больно.

– Чего так пыхтишь? Устала? – не оборачиваясь спросил он.

– Нет, молча видом восхищаюсь, – тихо ответила я.

– Вид потрясающий, я тебя понимаю. Поначалу сам не мог налюбоваться.

– А потом привык?

– Потом я понял, что с каждым днём влюбляюсь всё больше, – Авдеев остановился и посмотрел на меня, улыбаясь и немного щурясь от солнца. – Возможно, с тобой будет то же самое.

Мне показалось, что в его словах присутствовала некая двусмысленность.

– Ты о чём?

– А ты?

– Я о том, какая здесь природа красивая, – хлопая ресницами ответила я.

– Так и я об этом, – он пожал плечами и пошёл дальше.

Я провела с Авдеевым почти целые сутки наедине, можно сказать, в экстремальных условиях, и теперь смотрела на него иначе. Мы словно стали немного ближе друг другу, чем раньше. То ли отголоски нашей детской дружбы были тому виной, то ли камешки сейчас лучше «работали», и наша связь ощущалась острее. Ну вот как после всего в магию камней не поверить?

А мы всё шли и шли, а солнце поднималось всё выше. Оставшуюся часть дороги мы молчали, оттого она казалась мучительно-долгой.

– Мы почти на месте, – услышала я долгожданную фразу и воодушевлённо посмотрела вокруг.

– Но я ничего не вижу.

– Увидишь сразу за теми деревьями, – Авдеев обернулся. – Ты как? Силы на исходе?

– Не то слово, – честно призналась я. – Но это не потому, что я принцесса, а потому, что голодная. И я вовсе не жалуюсь, дойду куда надо.

Он нахмурился, но больше ничего не сказал. Вскоре мы добрались до тех самых деревьев, и я поняла почему раньше не смогла ничего увидеть. Сейчас мы стояли на вершине небольшого холма, а дом, да и вся ферма располагались внизу. Отсюда я теперь могла всё очень хорошо рассмотреть. Сразу за домом находились конюшни с огромным загоном для лошадей, за ними красивый ухоженный сад и уже потом просторные пастбища.

Дом был большим двухэтажным с открытой верандой. А перед ним, как всегда, множество цветущих благоухающих клумб.

– Как красиво, – вздохнула я. – Я сейчас расплачусь.

– От счастья?

– Боюсь, стоит подойти ближе, окажется, что это всего лишь мираж.

– Там не только красиво, но и ещё и кормят очень вкусно, так что поторопись, пока ничего не исчезло, – улыбнулся Авдеев.

Теперь мы шли рядом по широкой дороге, ведущей к ферме, поэтому почти одновременно заметили, как на веранду вышел Васнецов с незнакомым мне парнем.

– Смотрю, ты своего добилась, – Авдеев кивнул в Ромкину сторону.

– Не скалься, Авдеев, мне сейчас как-то не до шуток, – я разволновалась, что бывало со мной крайне редко. – Кто это с ним?

– Это Фарход, мой близкий друг.

Мы подходили всё ближе, и наконец Ромка нас заметил. До нас тут же донеслись его раздражённые реплики:

– Рит, ты вообще нормальная?! Кто так поступает?

– Высокие отношения, – суфлировал рядом со мной Авдеев. – Согласен, весёлого мало.

Я же готова была растерзать Васнецова. Мог бы вначале поинтересоваться, как я. Больше всего задевало то, что за всем этим наблюдал Авдеев. Ромка перевёл на него взгляд и добавил:

– Почему он раздетый? – чем вообще меня добил.

– Ух ты, Васнецов! – удивлённо усмехнулся, Авдеев. – Оказывается, я волную тебя больше, чем Кораблёва. Это так мило.

– Обойдёмся без иронии, Лев, – ответил ему Ромка-аристократ. – Начнём с того, что, если бы не Рита, я бы и не вспомнил о твоём существовании. И да, меня очень волнует, почему вокруг моей девушки кружат полуголые мужики.

Ромка злился, а я с интересом наблюдала и ждала, чем закончится их стычка. Авдеев наигранно огляделся вокруг.

– Ты так говоришь, словно вокруг неё племя индейцев пляшет.

Я невольно хихикнула, Ромка нахмурился.

– Ритка-а!

Сонька выскочила из дома и неслась прямо на меня, а я откровенно боялась быть сбитой с ног. За секунду до нашего столкновения, Авдеев сделал шаг, загородив меня собой. Сонька влетела в него.

– Полегче, она на ногах еле стоит, – предупредил он её.

Сонька шагнула назад и переводила свой растерянный взгляд с Авдеева на меня и обратно.

– Привет, Авдеев! Солнечные ванны принимаешь? Похвально, загар тебе к лицу, – тараторила она, затем отодвинула его в сторону и сгребла меня в охапку. – Где у тебя болит, дорогая?

– По-моему, везде, – кряхтела я в её объятиях.

– Что с вами произошло?

– Афанасьева, попридержи коней! – снова рявкнул на неё Авдеев. – Кораблёва сутки не ела, совесть имей! Наслушаешься ещё.

Сонька показала ему язык и повела меня в дом. А Ромка, в это время, по-деловому заговорил с Авдеевым:

– С нашей стороны, наверное, не очень вежливо напрашиваться, но, глядя на состояние Риты, думаю, мы вынуждены задержаться. Не мог бы ты спросить у хозяев, возможно ли это. Мы заплатим сколько нужно.

– В Таджикистане народ очень гостеприимный. Здесь в каждом доме рады гостям: накормят от души, предоставят ночлег и не возьмут за это ни одного сомони. Идёмте, покажу вам ваши комнаты, – ответил ему Авдеев и направился к дому.

– А где хозяева?

– Сейчас их здесь нет, но вы, в любом случае, чувствуйте себя, как дома.

ГЛАВА 9

Нам с Сонькой досталась комната, окна которой выходили в сад. Она была просторной с высоченными потолками. Пол застилал шикарный пёстрый ковёр. Вместо кроватей, у стен с двух сторон лежало по несколько матрасов и одеял, усеянных множеством разноцветных подушек.

– Прелесть какая! – умиляясь сказала Сонька и подошла к окну.

– Здесь так принято, – пояснила я. – Буквально в каждом доме обязательно есть комната для гостей.

– Откуда знаешь?

– Видела на каком-то канале про путешествия. Я в душ.

Я открыла боковую дверь и попала в довольно современную ванную.

– Вот это контраст, – присвистнула Сонька, заглядывая туда вместе со мной. – Я думала, мы в корыте мыться будем.

Оставшись одна, я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела давно забытая я. Рыжие кудряшки обрамляли осунувшееся лицо, распахнутые глаза на пол лица, тёмные круги прямо под ними и ни грамма макияжа. Да уж, видок потрёпанный. Теперь мне стала понятна реакция Васнецова. Хорошо хоть в обморок не грохнулся, увидев меня такой.

Я разделась и аккуратно помылась, затем, закутавшись в полотенце, выглянула из комнаты и оторопела. Посреди неё на полу была расстелена скатерть и уставлена всевозможными блюдами. У двери стояли наши чемоданы, а рядом с ними молодая женщина.

– Ой, – мне стало неловко. – Сонька, найди мне там что-нибудь из одежды, – я ткнула пальцем в сторону чемодана.

Когда через пару минут, облачившись в халат, я вышла обратно, ничего не изменилось. Женщина, вернее девушка, как я теперь разглядела, по-прежнему стояла на том же самом месте. Она была в красивой узорчатой тунике и в таких же шароварах. Её голову покрывал платок, края которого причудливым образом сзади закручивались вокруг гульки, скрывая все волосы.

– Здравствуйте, – поприветствовала я её.

– Здравствуйте, – ответила она по-русски. – Это вам, – и протянула мне баночку с мазью.

– Спасибо, – я взяла у неё мазь. – А вы – жена хозяина?

– Нет, что вы? – улыбнулась она. – Мой муж работает здесь, а я помогаю по дому. Я Насиба.

– А я Рита, мне очень приятно, Насиба. И давай на «ты»? А это Соня, – я указала в сторону подруги, которая без зазрения совести уже лопала какую-то вкусняшку. – Проходи, давай вместе покушаем, – пригласила я Насибу.

– Нет, нет, я пойду. Сейчас мы всем принесли завтрак в комнаты, вам нужно отдохнуть, – ответила она. – А вечером поужинаем все вместе. Приятного аппетита, – и скрылась за дверью.

– Это у них завтрак такой?! – я смотрела на скатерть и у меня разбегались глаза.

– Тебе же сказали, потом сразу ужин, – рассмеялась Сонька, – как раз это доедим к вечеру.

Мы поели. С Сонькиной помощью я обработала свои царапины и ушибы и улеглась на подушки. Сонька устроилась напротив.

– Рит, а тебе не показалось, что Авдеев к тебе неровно дышит? – спросила она.

– Не показалось, зато я, по-моему, чувствую нечто подобное, – вздохнула я.

Соньке я с детства рассказывала всё, как на духу.

– Что правда? – она аж подскочила. – Вот это поворот! Что же между вами произошло? Где ты его нашла?

– Я доехала до обвала и дальше пошла пешком, чуть не свалилась в пропасть, Авдеев меня спас. Потом мы убегали от бандитов, переждали ночь и пришли сюда, – я говорила так, словно это было обычное дело.

– С ума сойти! Какие ещё бандиты?

– Я не знаю, Сонь, но за мной действительно гонятся два типа, которых кто-то нанял.

Она ахнула.

– Зачем и почему не спрашивай, я понятия не имею.

– Может тебя хотят похитить и получить выкуп? – предположила она.

– Хотели бы, давно бы похитили. Как я поняла, они должны меня задержать, не дать добраться до места.

– Но почему?

Я пожала плечами.

– Не было возможности уточнить у них этот момент, – отшутилась я.

– А Авдеев почему голый?

– Он не голый, – я рассмеялась, – а футболкой нам пришлось затушить костёр, чтобы не выдать себя.

О пещере я даже Сонечке рассказывать не стала. Всё же это укромное место, тайное. А тайны я хранить умела.

– А дальше-то что? Когда ты почувствовала, что он тебе нравится? – Сонька подалась вперёд, всем своим видом показывая, что намерена покопаться у меня в душе.

– Я не говорила, что он мне нравится, – поспешила я уточнить. – Я имела в виду, что чувствую нашу связь. Видимо камешки совсем рядом, поэтому всё так. Я, когда на него смотрю, испытываю лёгкое волнение, чувствую его близость.

– Волнение, говоришь? – Сонька загадочно улыбалась. – А, когда на Васнецова смотришь, что чувствуешь?

– Конечно же, я счастлива, – не задумываясь ответила я.

– Счастлива, что наконец получила желаемое? А нужен ли тебе этот честно завоёванный кубок?

– Нужен, конечно! Я вообще-то ради него сюда и приехала. К чему ты клонишь, Соня, я не пойму?

– А к тому, что ты впервые заговорила о другом и мне это нравится. Нет, если вспомнить, как Авдеев оберегал тебя, будто вазу хрустальную, не то, что твой Васнецов-ледышка, то я в полном восторге!

– Что ты там себе напридумывала, Афанасьева? Сегодня же верну камни и всё встанет на свои места, всё будет лучше прежнего.

– Ты можешь говорить всё, что угодно, Ритка, – вздохнула Сонька мечтательно, – но я уверена, что у этой истории будет умопомрачительное продолжение, интуиция меня никогда не подводила. К тому же, у тебя при виде Авдеева сердце замирает.

– Не перевирай мои слова, всё совсем не так.

Мои глаза упрямо закрывались, я постепенно проваливалась в сон.

– А он очень даже ничего. Я сегодня другими глазами на него посмотрела. Ещё этот торс его обнажённый, рельефные мышцы, бронзовый загар, – мечтательно продолжала Сонька. – Да я зуб даю, он специально футболку в костёр забросил, чтоб перед тобой красотой своей блеснуть.

Фантастические предположения подруги я слушала сквозь сон, поэтому не стала говорить, что красотой своей он успел блеснуть незадолго до этого.

***

Проснулась я от навязчивого шёпота своих друзей.

– Может всё-таки разбудим её?

– Не надо, она столько натерпелась, пусть отдыхает.

– Но она говорила, что сегодня хочет вернуть камни.

– Уже слишком поздно куда-либо ехать, хватит с неё ночных приключений.

– Который час? – пробормотала я.

– Почти пять, – ответил Стёпка.

Я села так резко, что закружилась голова.

– Ты куда так подорвалась, шальная? – Стёпка сел рядом. – Как самочувствие?

– Голова раскалывается, переспала похоже, – я встала и направилась к чемодану. – Вы почему меня раньше не разбудили? Хотя не отвечайте, я всё слышала. Авдеев где?

– Авдеева после обеда мы больше не видели, – пропела Сонька. – А Васнецов, если что, во дворе.

– Он заходил? – спросила я, продолжая рыться в своих вещах.

– Кого из них ты имеешь в виду? – Сонька успокаиваться не собиралась, она прям излучала энтузиазм.

– Ромку, кого ж ещё? – осадила я её.

Меж разговором я достала свободные спортивные штаны, чтобы скрыть свои ссадины, и тёмно-зелёный топ. Не знаю, как на улице, а в комнате было очень душно.

– Заходил твой Ромка, даже пару раз, – её тон сразу изменился.

– Вот видишь, Сонечка, и вовсе он не ледышка.

Я скрылась за дверью в ванную, чтобы переодеться.

– Сначала послушаем, что он скажет, а потом поговорим, – громко крикнула Сонька мне вслед.

– Почему ты вечно докапываешься до него? – спросила я, когда зашла обратно. – Да, он не идеален и что? Мы все такие.

– Нет, ты слышал, Стёп? Буквально пару дней назад Васнецов был эталоном без единого изъяна, настоящий образец для подражания! А сейчас, что я слышу?

Я уже подходила к двери, когда она добавила:

– В ваших отношениях нет никакого прогресса! Вы деградируете, Рита, медленно идёте ко дну.

– И это говорит моя лучшая подруга, – я остановилась. – Совести у тебя нет.

– Потому и говорю, что подруга. Хочу посеять в твоей душе сомнения, чтобы ты хорошенько задумалась.

– В сомнениях легко ошибиться. Ты хочешь, чтобы я сделала неправильный выбор и потом всю жизнь страдала от этого?

– Нет, я не этого хочу. Я хочу, чтобы ты не упустила своего счастья.

– Тогда не нужно ничего сеять. У меня всё отлично! – упрямо заявила я и вышла за дверь.

Пройдя немного по коридору, я услышала голоса в общей комнате, так здесь называли гостиную. Она отличалась от комнаты, в которой нас поселили. На полу точно также лежали ковры, а вот мебель была самая обычная. Несколько диванов стояло вокруг невысокого круглого столика. У стены – большой книжный шкаф, на который пристроили телевизор.

Я остановилась в дверях. Авдеев с каким-то мужчиной распивал чай и увлечённо о чём-то спорил. Заметив меня, он встал.

– Как чувствуешь себя? Хорошо отдохнула?

– Нормально всё, а с отдыхом немного переборщила.

Я и сама понимала, что вела себя не очень любезно, Авдеев это тоже заметил.

– Насиба передала тебе мазь?

– Да, спасибо.

– А это Саид, её муж, – представил он мне мужчину.

– Я Рита.

Саид улыбнулся.

– Ассалам алейкум, Рита.

– Может тебе хочется чего-нибудь? – спросил Авдеев. – Скажи, и я попрошу, чтобы приготовили.

– А у вас все работники чувствуют себя так свободно в этом доме? – вместо ответа поинтересовалась я.

– А у вас слуг за такое розгами бьют?

Меня будто кипятком окатили.

– Ты злой, Авдеев. Я не имела в виду ничего плохого, мне это, наоборот, нравится, – мои щёки пылали от возмущения. – А тебе лишь бы задеть меня побольнее, ты просто хам. И у нас нет слуг, есть тётя Маша, та самая, и она для нас, как член семьи!

После этих слов я развернулась и направилась к выходу. У самой двери я столкнулась с Фарходом.

– Где Васнецов?

– Кто?

– Роман, – исправилась я, уверенная, что именно так он всем и представился.

– Он у конюшен, – сразу же получила я ответ.

Я вышла и через двор поспешила к загону. От обиды я еле сдерживала слёзы. Почему-то именно сейчас мне вспомнилось наше с Авдеевым третье столкновение в школе, тот самый третий разговор, о котором он упоминал.

Это был выпускной бал их класса. Несомненно, я тоже была там, меня пригласила Сонька. Я принарядилась, сделала красивую причёску, макияж и, как всегда, смотрела только на Васнецова. Когда очередь дошла до выбора короля вечера, у меня не было никаких сомнений, кто им станет. И я оказалась права. Ромка стоял на импровизированной сцене рядом с королевой, которой я ужасно завидовала в тот момент. Их поздравили, короновали, всё как полагается. Эта церемония почему-то раздражала Васнецова. По нему было слишком заметно, что он желает поскорее смыться оттуда. И как только ритуал завершился, он поспешил уйти. Проходя мимо меня, он снял корону и водрузил мне на макушку. От такого счастья у меня аж дыхание спёрло.

– Мечты сбываются, да, Кораблёва? Сам Васнецов тебя короновал! Вот так счастье привалило.

Авдеев стоял рядом, закидывал в свой стакан кубики льда, как всегда спокойно и размеренно. Он на меня не смотрел и слегка улыбался.

– Да, Авдеев, я счастлива! – гордо заявила я, поправляя корону. – И скрывать это не собираюсь, так что поиздеваться у тебя не выйдет.

– Ну что ты, я и не думал. Рад за тебя, конечно, при условии, что ты действительно счастлива.

Он сделал глоток сока, пристально наблюдая за мной.

– Можешь не сомневаться!

Он лишь улыбнулся после моих слов. Меня же его улыбка изрядно бесила. И ещё ямочки эти! Хотелось залезть к нему в голову и узнать, о чём он думает, когда вот так лыбится. Я схватила со стола апельсин и бросила в него со словами:

– Вот держи, апельсины нынче в цене, не сезон, знаешь ли.

– Ты такая заботливая, – промурлыкал Авдеев, поймав его так ловко, будто только этого и ждал.

– Губу закатай! – огрызнулась я. – Я всего-навсего рассчитывала, что эта кислятина сотрёт довольную улыбочку с твоего лица.

И почему Сонька решила, что он меня оберегает? Он же только и ждёт удобного случая, чтобы поиздеваться надо мной, что тогда, что сейчас. И где я ему так насолить умудрилась?

Я свернула к конюшням, навстречу мне вдоль ограждения шёл Ромка.

– Рита, наконец-то ты встала! – воскликнул он, заметив меня. – Тебе лучше?

Я подошла ближе и остановилась.

– Можно и так сказать.

Я думала, сейчас он меня обнимет, успокоит, скажет, что волновался, но не тут-то было.

– Маргарита, я надеюсь, ты понимаешь, как сильно накосячила?

– Ромка, от тебя это слово звучит, как ругательство, – попыталась я отшутиться.

– Вообще-то, я тебя ругаю, Рита. Посмотри, на кого ты похожа?! – он обвёл меня рукой. – Со стороны посмотреть, уличная хулиганка какая-то, но никак не наследница огромной империи.

– А наследницы, что не люди? Я должна быть бездушным истуканом? Эталоном добропорядочности, скромности, благородства и чего-то там ещё?

– Да, Рита, да! Именно так! Ты не здесь сейчас должна находится, а вращаться в совершенно других кругах, а ты всё никак не повзрослеешь. Весь груз ответственности скоро ляжет на твои плечи, а ты понятия не имеешь, что с этим делать! – отчитывал меня Васнецов. – Ты не можешь поддержать светскую беседу, не разбираешься в этикете. Ты даже сомневаешься какими приборами, что едят! Думаешь, я не замечаю, как ты их перебираешь каждый раз, сидя в ресторане?

– Я всё это знаю! – защищалась я от его внезапных нападок. – Просто мне это не нравится, вот и всё. И перебираю я их потому, что еле сдерживаюсь, чтобы не сгрести их все в кучу и не вышвырнуть в окно! Я не понимаю, для чего вообще придумали целую батарею приборов! Есть вилка, ложка, нож, что ещё надо?! Зачем так всё усложнять?

– Рита, это вот здесь всё просто, – он обвёл руками вокруг нас. – Вот в таких вот аулах, возможно, даже о ложке с вилкой не слышали…

– Это кишлаки, – перебила я его, – не аулы.

– Да без разницы! Ты из другого мира, пойми, не чета им, приди в себя!

– Заткнись, Васнецов! Слушать противно.

– А мне не противно наблюдать за всем этим?

Меня душили слёзы. Продолжать этот безумный разговор дальше не было никакого желания. Я развернулась и, сломя голову, помчалась подальше от него к дому. Повернув на дорожку, ведущую к нему, я врезалась в Авдеева. Он взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Ты как?

Я стала вырываться.

– Да иди ты, Авдеев! Ты ничем не лучше его! Все вы одинаковые! Только и умеете, что насмехаться и указывать, что мне делать. Отпусти, говорю!

Он отошёл в сторону, а я побежала дальше к дому. Я не знала, как долго он там стоял, слышал ли что-нибудь и понял ли, о чём я только что ему говорила, мне было всё равно. Во мне бушевали обида и разочарование. В ушах стоял грохот моей рухнувшей мечты.

ГЛАВА 10

Я влетела в дом точно фурия, злая, обиженная и готовая растерзать любого, кто попадётся на пути. Попался Фарход. Судя по всему, он собирался уходить, но, увидев меня, остановился.

– Маргарита, ты чего такая разъярённая?

– А, ну да, мне ж только тебя и не хватало! – с ходу набросилась я на него. – Тоже хочешь меня жизни поучить? Давай, приступай, мне ж мало этих двоих!

– Ты права, – произнёс он, – мне есть, что тебе сказать, но сейчас ты не в себе. Я подожду более подходящего момента.

– Прекрасно, тогда я пойду.

– Я тебя не держу, – он безразлично пожал плечами.

Я вернулась в комнату. Сонька со Стёпкой куда-то ушли. Я подошла к окну. Ромку, как оказалось, я почти не знала. То, что он был педантом мне было известно, а вот разглядеть в нём напыщенного сноба удалось только сейчас. И это мне не нравилось. Я столько времени гонялась за слепой мечтой.

Встречаться мы начали в новогодние праздники, можно сказать, нас свели родители за праздничным ужином. Насладиться встречами в полной мере не получалось. После каникул я уехала, общались мы в основном по телефону и в те редкие дни, когда я прилетала домой на выходные. Мне и этого было достаточно, Васнецова-то я заполучила и парила на седьмом небе от счастья, остальное значения не имело. Я закрывала глаза на некоторые его привычки, пропускала мимо ушей фразы, смысл которых не понимала или не разделяла. Зачем, спрашивается? Я старалась, чтобы мои отношения соответствовали тем, которых мне хотелось, притягивала их за уши. И в итоге сделала их ещё хуже. Ромка тоже не знал меня настоящую. И как бы я не сдерживала себя, как бы не подстраивалась под него, я его не устраивала. Выходит, мы оба хотели изменить друг друга. Он желал видеть меня безупречной леди, а я хотела стряхнуть с него пренебрежение, холодность, сдержанность, хотела видеть его отчаянным и безрассудным. Интересно, смог бы он, не раздумывая, сигануть со скалы в реку? Я застонала. И зачем мне их сравнивать? Почему вообще я стала сомневаться в своей жизни? И именно здесь, среди живописных гор и манящих своей красотой пейзажей, я совсем иначе смотрела на привычные вещи.

Вернулась Сонька.

– Рит, нас ждут на ужин, – сказала она.

– Пойду руки помою, – я вошла в ванную, оставив дверь открытой.

– Виделась с Васнецовым? – Сонька остановилась в проходе.

– Я со всеми успела увидеться.

– И как?

– Плодотворно. Сделала для себя массу выводов, – я без расчёски закрутила на макушке небрежный пучок и направилась к выходу.

– Так пойдёшь? – удивилась подруга. – Выпрямлять не будешь? Если что, я помогу.

– Не буду.

– У Васнецова ж несварение будет.

– И пусть.

– Ритка, да что с тобой?

– Да всё замечательно, – как можно беззаботнее ответила я. – Мы же не в ресторан идём, сойдёт и так.

Сонька промолчала.

Мы вошли в комнату, где почти все собрались за одним столом-скатертью. Ромка ёрзал, у него никак не выходило сесть поудобнее, поэстетичнее. Он подвинулся, уступая мне место рядом, но я села с другой стороны с Сонькой и скрестила ноги перед собой. Сонечка была в платье и села немного боком, подражая Насибе. Вслед за нами появились Авдеев и Фарход и уселись напротив.

– Мамочка дорогая! – воскликнула я. – У вас есть ложки! А как же тогда остальные приборы? Ни ножа, ни вилки… – я разочарованно поджала губы.

Авдеев улыбнулся краешком губ. Васнецов зыркнул на меня так, что в его взгляде я прочитала ничем не прикрытый красноречивый упрёк. Остальные растерянно переглядывались.

– Ну да ладно, – махнула я рукой, – и так сойдёт. Я-то вообще думала, мы руками есть будем.

Пока все приходили в себя, я наклонилась над тарелкой с ароматным супчиком и стала шумно хлебать его ложкой. А, когда закончила, с грохотом отставила их от себя и протянула:

– Вкуснотища-а, чуть язык не проглотила.

Ромка закашлялся, но я ни на кого не смотрела, а уставилась на блюдо с жаренным мясом.

– Руками вкуснее, – подстегнул меня Авдеев.

Я взяла кусочек и стала жадно его есть.

– Ммм, это божественно, – приговаривала я с набитым ртом, вытираясь тыльной стороной ладони.

– Кораблёва, ты белены объелась? – шикнула на меня Сонька.

Васнецов не выдержал. Он встал и, обойдя вокруг, схватил меня за руку.

– Идём со мной, – он потянул меня за собой. – Извините нас за эту сцену и испорченный ужин, – кланялся Ромка по пути к выходу.

Не отпуская моей руки, он вышел из дома и, завернув за него, направился в сторону сада. Пройдя немного по дорожке вдоль него, он остановился.

– Рита, ты ведёшь себя неразумно.

– А ты ведёшь себя, как мой отец, только строгий и злой.

– Вот в этом всё дело – тебя избаловали, Рита. То, что ты сейчас выкинула за столом, хотя это и столом назвать нельзя, не вписывается ни в какие рамки, – он тяжело вздохнул. – Я и сам виноват, многое тебе прощал и на многое закрывал глаза, но я желаю тебе только добра. Я тебе помогу и сделаю так, что в нужное время, ты примешь всё с гордо поднятой головой. Только давай договоримся, Рита, – он подошёл ближе и обнял меня, – ты сама должна этого хотеть. И, если ты по-прежнему хочешь быть со мной, и, чтобы впредь между нами не возникало таких вот разногласий, тебе нужно собраться и стать, наконец, серьёзнее.

Впервые вопрос, хочу ли я быть с Васнецовым, поставил меня в тупик. Вместо ответа я сказала:

– Иногда так хочется побыть безрассудной.

– Твоё «иногда» затянулось на несколько лет. Рита, я хочу, чтобы завтра же утром мы уехали отсюда, – категорично заявил он. – Так будет правильно.

– Я буду серьёзной, обещаю, – тихо произнесла я, отстранившись от него, – только давай останемся ещё на пару дней, пожалуйста. Что мы зря приехали? Я доведу это дело до конца, и мы тут же уедем.

– Вот что ты со мной делаешь? – улыбнулся Ромка. – Ладно, не могу тебе отказать. Но это в последний раз, когда я потакаю тебе в подобных безумствах. А теперь давай вернёмся.

– Ты иди, я ещё посижу здесь.

Я прошла к стопке аккуратно сложенных брёвен и села на одно из них. Наверное, никогда в жизни я не чувствовала себя так, как в эту минуту. Я столько лет страдала по Васнецову, млела от каждого его взгляда, каждой улыбки. И до чего в итоге дошла? Чтобы остаться с ним, мне нужно лишиться индивидуальности, полностью перекроить свои принципы и убеждения, проще говоря, сломать себя. Приехав сюда, я рассчитывала преобразить наши отношения, но чувство было такое, будто оставила розовые очки дома. Эта страна помогла мне посмотреть на мир совсем другими глазами. Разве я этого хотела? И такую любовь я примчалась спасать?