Читать книгу "Уголки памяти"

Я засунула голову в шкаф и стала рыться в коробках в поисках нужной. Найдя то, что искала, я вытащила одну из них наружу и торопливо открыла. В эту коробку были сложены мои детские сокровища: браслеты, бусы, заколки, интересные камешки и много ещё всякой ерунды. Я стала судорожно рыться в этой куче и наконец достала раковину с жемчужиной, сделанную из обычного камня, каких полно на берегу.

– Неужели это они? – прошептала я, гипнотизируя жемчужину.

Так вот что имела в виду старуха, говоря, что я решила оставить камни. Это и есть мой правильный выбор? Серьёзно? Начнём с того, что это простая случайность. Я совсем забыла об этих камнях. Так что, назвать это моим выбором довольно сложно. Но факт остаётся фактом: жемчужина у меня, а янтарный лев у Авдеева, и моя поездка ничего не изменила. Хотя почему не изменила? Теперь моя судьба связана с бесчувственным циничным мерзавцем. Ну и что мне теперь делать? Поехать потребовать янтарь обратно? Очередное безумство? Нет уж, дудки! Может просто вышвырнуть жемчужину в окно или закопать в саду поглубже и дело с концом? Я бросила раковину обратно в коробку и закрыла её. И чего я так переживаю?! Если верить старухе, то пока камни у нас, нам друг от друга никуда не деться. Искать с ним встреч я не намерена, а если судьба нас когда-нибудь столкнёт, то просто заберу медальон. А до тех пор и думать о нём забуду.

ГЛАВА 18

Вскоре я уехала. Не могу сказать наверняка, помогло мне это окончательно избавиться от гнетущих мыслей или нет, но определённо стало легче. Домой возвращаться не хотелось, а с началом осени я и вовсе погрузилась в учёбу. С друзьями и родителями каждый день разговаривала по видеосвязи. И если для всех причина моего отшельничества была очевидна, то мама, откровенно говоря, пребывала в замешательстве. Каждый наш разговор заканчивался одним и тем же: она пыталась выяснить, что со мной происходит. Я умело шифровалась, стараясь при этом выглядеть как можно беспечнее.

От Соньки я слышала, что Стёпка периодически общается с Фарходом. По его словам, Авдеев обо мне даже не вспоминает. Зная отношение Фархода ко мне, я была уверена, что он этому только рад.

Так прошло полгода. Накануне новогодних праздников раздался очередной звонок от мамы. К этому времени ей удалось выудить из отца часть информации о моей летней поездке. В подробности он вдаваться не стал, ограничился лишь тем, что их дочь страдает от неразделённой любви. С точки зрения мамы, эта была сущая ерунда, мимолётная влюблённость, о которой давно пора забыть.

– Маргарита, я надеюсь увидеть тебя на Новый год дома, – услышала я, как только ответила.

– Я не приеду, мам. Здесь зимой очень красиво, много снега, а в праздники ещё и массовые гулянья, не то, что у нас, – я улыбнулась.

– Это несерьёзно, дочка, и совсем не смешно. Мы тебя полгода не видели, ты об этом подумала?

– Вы каждый день меня видите, – возразила я. – Со мной всё хорошо, я жива, здорова.

– Есть ещё кое-что, о чём ты должна знать, – загадочно начала она. – К тебе сватается один молодой человек, и этот союз был бы очень выгоден для нашего бизнеса.

Я зависла.

– Ма, вы там не заигрались в аристократов? Решили повыгоднее продать свою дочь? У вас что совсем дела плохи?

– Не говори глупостей, Маргарита. Тебя никто не принуждает, но сказать об этом мы тебе должны были. И если ты откажешься, ничего страшного не случится, – обиженно ответила мама.

– Кто он? – без интереса спросила я, лишь бы поддержать разговор и не обидеть её ещё больше.

– Он внук Исмаилова, владельца рудников из Таджикистана.

– Ты серьёзно? – воскликнула я. – И тебя ничего не напрягает?

– Рита, в данном вопросе нас волнует лишь твоё мнение. В конце концов, папа мне рассказал, зачем ты летом туда ездила. Мы посчитали правильным сказать тебе об этом, а выбор оставить за тобой.

– Так я потому и сбежала оттуда, не хотела быть седьмой женой в гареме!

– Ну какая седьмая жена? – вздохнула мама. – Он не женат.

– Первая, седьмая – суть одна! – закипала я от нахлынувших эмоций. – Я против.

– Может дать тебе время подумать? – неуверенно предложила она.

– Ма, о чём тут думать? Ты же сама сказала, нет проблем, если я откажусь.

– Хорошо, хорошо, я поняла. Надо решить, как отказать поделикатнее, про седьмую жену – это перебор.

– Скажи, что я уже помолвлена и скоро выхожу замуж, – посоветовала я.

– Ты выходишь замуж?

– Ма, ну ты что? Никуда я не выхожу. Но, если подумать, есть Васнецов, так что лгать тебе не придётся.

Ромка всё ещё докучал мне своими звонками, даже порывался приехать пару раз. Не приехал, и тем самым, упал ещё ниже в моих глазах. Нерешительность – не самая лучшая черта у мужчин.

– Ладно, я разберусь с этим, – напоследок успокоила меня мама.

Разговор был странным. Я и подумать не могла, что со мной может произойти подобное. Ко мне сватался совершенно незнакомый человек – средневековье какое-то. Ну, у них там в Таджикистане свои порядки, для них это норма. А может плюнуть на всё и согласиться? Совершить безумство? Может это счастье стучится в дверь? Я нервно рассмеялась. Так недолго и с ума сойти в поисках нужного безумства.

Домой на праздники я так и полетела. И потом тоже.

Приближались летние каникулы, и я знала, что на этот раз отвертеться не получится. Год одиночества дал свои плоды. Мне даже стало казаться, что я превратилась в ту самую серьёзную уравновешенную и рассудительную леди, о которой когда-то так грезил Васнецов.

Отъезд домой я оттягивала, как могла, словно возвращалась не в уютное гнёздышко, а в лабиринт с испытаниями, из которого нет выхода.

Звонок мамы заставил меня поторопиться. Она сказала, что на днях состоится грандиозный банкет в честь помолвки того самого Исмаилова. И с кем?! С Элкой Звонарёвой! А парень-то оказался не промах, не растерялся после моего отказа и сосватал себе новую завидную невесту. Элка тоже меня удивила. И как только согласилась? На неё это совсем не похоже.

«Ты должна обязательно там присутствовать, Рита, – категорично заявила мама, не желая больше слушать никаких возражений. – Там соберутся наши партнёры и другие очень важные люди. Ты понемногу должна вливаться в семейное дело.»

И я, как достойная дочь своих родителей, покорно собрала вещи и заказала билет на самолёт.

Я возвращалась домой в то время, когда Сонька уезжала. Она училась на педагога и этим летом проходила практику в детском лагере, работая вожатой.

– Ритка, мы с тобой в жизни так надолго не разлучались, – хныкала она мне в трубку. – Могла бы хоть на недельку раньше вернуться.

– Сонечка, я к тебе приеду, обещаю.

– Куда? В лагерь?

– Остановлюсь где-нибудь неподалёку, будем с тобой по вечерам гулять, – размечталась я.

– Ты не знаешь, что такое детский лагерь, да? – с нотками жалости спросила она. – Мне с утра до ночи за детьми следить нужно, территорию лагеря покидать нельзя.

– Ух, ты! Звучит заманчиво. А мне как-то можно к вам устроиться?

– Нельзя, – фыркнула Сонька. – Ты там совсем с катушек слетела? Может ещё в монастырь уйдёшь, чего мелочиться?

– Я подумаю, может и уйду.

– Кораблёва, сколько можно? Уйма времени прошло, а ты никак не можешь его забыть.

– Ты о ком? – равнодушно спросила я.

– Так ладно, не будем ворошить тлеющие угли, – деловито заявила она. – Что с Васнецовым делать будешь?

– Ничего нового. В очередной раз попытаюсь объяснить, что у нас с ним разные дороги.

– Слушаю тебя и хочется спросить, куда ты мою подругу дела? – вздохнула она. – Прежняя Кораблёва давно бы послала его ко всем чертям, не стесняясь в выражениях. Или у тебя на Васнецова ди сих пор фильтр вежливости стоит?

– Хочешь, чтоб его Кондратий хватил?

– Да хоть папа римский! Ты сделала всё, что могла. Ну не понимает человек по-хорошему, пора пускать в ход тяжёлую артиллерию.

– Так и сделаю.

– Да что ж ты со всем соглашаешься? Я придушу Авдеева собственными руками за то, что он сделал с тобой! Пусть только попадётся мне, – кипятилась подруга.

– Он тут ни при чём, я просто повзрослела.

– Ах вот в чём дело?! Прекрасно. Не придётся голову ломать, что тебе к дню рождения подарить. Думаю, набор для вязания отлично подойдёт.

– Лучше пазлы, – рассмеялась я. – Боюсь с вязанием будет то же самое, что и с запеканкой.

– Пазлы, так пазлы. Тебя кто встречает?

– Васнецов.

– Тогда удачи. И помни, Кораблёва, я до поздней ночи буду ждать подробностей.

Мой самолёт приземлился ближе к вечеру. Я вышла из зоны прилёта и, не увидев Васнецова, стала оглядываться по сторонам. Но вместо Ромки я увидела Авдеева. Я остановилась и уставилась на него немигающим взглядом. Я не появлялась в городе почти год и стоило мне только вернуться, как я тут же наткнулась на того, о ком всё это время пыталась забыть. Я стояла еле дыша, не в силах отвести взгляд. Его же глаза скользнули по мне без каких-либо эмоций, словно я обычная прохожая, каких здесь вдоволь, одна из многих. Терпеть его безразличие, как раньше, я не собиралась. Я подлетела к нему, как взбесившаяся фурия. Мои спокойствие и рассудительность улетучились в один миг.

– Опять?! Ты решил меня с ума свести? Можешь меня презирать, втаптывать в грязь, отвергать сколько угодно, но делать вид, что не знаешь меня, не смей! Тебе ясно?

– Честно? Мне ничего не ясно. Я вас действительно не знаю, барышня, – спокойно ответил он.

– Барышня?! – я задохнулась от возмущения. – Ну знаешь! И давно ты меня из принцесс в барышни записал?

Своими криками я привлекла внимание большинства присутствующих и понимала, что в нынешнем состоянии выглядела не лучшим образом. Но я так долго сдерживала свои чувства, что само по себе было мне не свойственно. Они, словно спящий вулкан, решивший в один миг извергнуться всей своей мощью, вырвались наружу.

– Давайте вы немного успокоитесь, девушка, —Авдеев взял меня под руку и попытался отвести немного в сторону. – Похоже, я начинаю понимать в чём тут дело.

– Да неужели? – не унималась я.

– Позволь, я для начала представлюсь. Меня зовут Мансури, – он продолжал настойчиво двигать меня подальше от посторонних глаз.

– У тебя ещё третье имя есть? Китайское?

– Я Мансури, – повторил он, – брат Шерали. Я полагаю, эта речь была уготована ему?

Я остолбенела, и это мало сказано.

– Судя по твоей реакции, он не сказал, что у него есть брат.

– Сказал, – я ошеломлённо пялилась на него, вглядываясь в знакомые черты.

– Ясно, – продолжал рассуждать он, улыбаясь мне такой же тёплой улыбкой, демонстрируя всё те же милые ямочки. – Он не сказал, что мы настолько похожи?

Я понемногу отходила от первого шока.

– Только не говори, что там на ферме тоже был ты, – простонала я, не представляя какой ответ устроил бы меня больше.

– Ну точно! То-то мне лицо твоё показалось знакомым! – радостно воскликнул он.

Я же совсем не разделяла его веселья. Меня накрыла очередная волна жестокой реальности. Авдеев меня не предавал. Это я всё неправильно поняла и, сломя голову, умчалась от него. Это я его бросила!

– Нет, – прошептала я, закрыв рот руками, чтобы заглушить подступающие рыдания.

– Не стоит так переживать, – он легонько похлопал меня по плечу. – Ты не первая, кто был сбит с толку нашим сходством. В какой-то степени это даже весело.

– Да уж, обхохочешься, – выдохнула я, в то время как боль раздирала меня части, радуясь, что снова имеет власть надо мной.

– Мне пора. Может что-нибудь передать брату?

Что я могла сказать? Передай, что Кораблёва – слепая идиотка, перепутала его с другим? Или нет, что я неисправимая дура, которой даже в голову не пришло, что что-то не так в этой ситуации, у которой даже мысли не возникло, что он не мог так поступить, не мог предать так подло. Обжигающие слёзы текли по моим щекам, я смотрела перед собой, не замечая вокруг никого и ничего, пока не услышала голос.

– Рита, вот ты где! Давно ждёшь? – Васнецов подошёл сзади и попытался меня обнять.

Я обернулась, стряхивая его руки с себя.

– Ты плачешь? Что случилось?

– Давно дома не была, вот и не сдержалась, – солгала я.

– Тебе ж никто не запрещал, – как обычно, его умение объяснять очевидные вещи было на высоте. – Могла бы чаще приезжать, я тоже скучал.

– Мне нужно привести себя в порядок.

Я стала оглядываться, делая вид, что ищу нужный мне указатель, сама же выискивала в толпе знакомую фигуру.

– Может тебя проводить? – приставал Ромка. – Смотрю, ты совсем забыла, что где находится.

– Не стоит, я справлюсь.

Мне хотелось поскорее отделаться от него, забиться в угол и в полном одиночестве продолжать корить себя за то, что натворила. В аэропорту найти такой угол было невозможно. Смирившись с тем, что в ближайшие пару часов мне предстоит терпеть общество Васнецова, я вернулась обратно.

– Организаторы мероприятия забронировали для всех гостей номера в отеле, где будет проходить торжество, – рассказывал Ромка, пока мы шли к машине. – Может сразу отвезти тебя туда?

– Было бы замечательно.

Как раз то, что мне сейчас нужно. Домой пока нельзя. Я села в машину и пристегнувшись, повернулась к окну. Ромка что-то говорил, говорил всю дорогу, но я его не слушала. Встреча с Мансури выбила меня из колеи. Да, это была моя ошибка: я не разглядела, не поняла, не дослушала. Но где был Авдеев всё это время? Почему не попытался объяснить мне всё? Наверняка либо брат, либо Фарход рассказали ему о недоразумении. Он ведь должен понимать, что я чувствовала тогда. А его молчание продлевало мои страдания. Он говорил, что для него нет ничего важнее моего счастья, что он готов на всё, лишь бы мои глаза сияли. Они потухли в то утро, и целый год в них не было ни единого проблеска, но он не объявился. Весь год я собирала себя по кусочкам, пытаясь слепить прежнюю Маргариту заново и у меня почти получилось. Я ушла в тишину, чтобы понять кому нужна. Оказалось, всем, только не ему. Он просто решил оставить всё, как есть? Посчитал, что возиться со мной слишком хлопотное занятие? Обида, отступившая на время, вернулась на прежнее место. Для Авдеева я была таким же смыслом жизни, как для льва морковка.

– Рита! – видимо, уже не в первый раз окликнул меня Васнецов. – Приехали. Ты меня совсем не слышишь?

– Задремала, – ответила я и вышла из машины. – Ты тоже здесь остановился?

– Разумеется. Вот только наши номера на разных этажах, ты не сильно расстроилась?

– Ничуть.

– Я забронировал столик в здешнем ресторане, пойдём и поговорим заодно. Мы так давно не виделись.

– Я бы хотела пойти в номер и отдохнуть.

– Рита, перекусить в любом случае стоит. Как говорится, совместим приятное с полезным.

Я знала, что сейчас не смогу проглотить ни кусочка, а вот расставить все точки над «и» в отношениях с Васнецовым посчитала просто необходимым. Выдерживать его навязчивость дальше, было выше моих сил.

Мы прошли к столику. Я молчаливо ждала, когда официант примет заказ и отойдёт от нас.

– Вот это встреча, Роман! – вдруг услышала я голос и вздрогнула. – Надо же, как неожиданно столкнула нас судьба! Да мы просто обязаны посидеть, потрещать за рюмочкой чая.

Этот голос. Я его узнала. Как следует рассмотреть тех двоих мне не удалось, но голос… Голос я хорошо запомнила.

– Это Маргарита, моя невеста, – со значением представил меня Ромка.

– Что ж ты скромничаешь, Роман? Так и говори – чокнутая мажорка!

Я не собиралась откладывать разоблачение. Неожиданность – залог успеха.

– Вам же так привычнее? – я посмотрела на верзилу.

Вместе с Васнецовым они застыли в немом недоумении.

– Чего уставились? Это же он велел тебе грохнуть меня там в горах? – спросила я его, указывая на Ромку.

– Рита, успокойся, никто тебя грохать не собирался, – Васнецов своим приглушённым тоном явно намекал, чтобы я вела себя прилично.

Но меня было не остановить.

– А что тогда? – и заметив его бегающие глазки, я крикнула. – Да будь же ты мужиком! Раз уж признался, что это твоих рук дело, будь честным до конца!

– Не хотел я, чтобы ты с ним встречалась, вот и всё! – Ромка тоже перешёл на крик, забыв о приличиях, а на нас уже весь зал пялился.

– Но почему? – я немного стихла. – Ты же согласился поехать со мной.

– Тебя ж было не остановить! Не согласись я тогда, ты бы оставила эту затею? Нет! Можешь не отвечать и так всё понятно. К тому же я знал о чувствах Авдеева к тебе и предполагал, чем всё может закончиться. Как видишь, я не ошибся! Что смотришь? Думаешь, я не видел, что между вами происходит? Я не слепой и далеко не дурак. Я перестал узнавать тебя после этой поездки и всерьёз считаю, что было бы лучше, если бы вот они, – он ткнул пальцем в верзилу, который всё это время с интересом наблюдал за нами с высоты своего роста, – сделали свою работу хорошо. Всем было бы лучше, и тебе в том числе, Рита.

– Ты любил меня когда-нибудь?

– Ты о чём? – он тут же сбавил обороты. – Я и сейчас тебя люблю, – он попытался взять меня за руку.

– А что для тебя любовь?

– Я не пойму, что ты хочешь от меня услышать?

– А я объясню, Васнецов, – я откинулась на спинку стула. – Ты безумно боялся меня потерять, поэтому нанял двух амбалов, чтобы, вот тут я не совсем поняла, то ли похитить меня, то ли памяти лишить или просто напугать до смерти – не суть, хотя мог бы просто всё время быть рядом! Ты же всё видел, всё понял, тогда почему не хочешь расстаться со мной, если знаешь, что я люблю другого? – он уже открыл рот, чтобы сказать очевидное, но я его опередила. – Хочешь сказать, что любишь? Ты же не дурак, Васнецов, и такой внимательный, вот и ответь, я с тобой счастлива?

Он снова оглядывался по сторонам.

– Рит, ну ты что? Пойдём в номер поговорим?

– Не трудись, я отвечу за тебя. Нет! Мне плохо, а тебе плевать! А когда любимому человеку плохо, тебе хуже вдвойне, – на глаза навернулись слёзы. – Не узнаёшь меня, говоришь? Да я сама себя не узнаю! И знаешь почему? Потому что большая часть моей души осталась там, с ним! А оставшаяся выжжена дотла и меня выворачивает от боли всякий раз, когда думаю о нём! А тебе больно, Васнецов? Больно видеть меня такой? – слёзы градом катились по щекам, но мне было всё равно. – Ты чувствуешь ко мне всё, что угодно, только не любовь.

– Тогда почему ты уехала от него, если теперь так надрываешься?

– Тебя это не касается, – я встала. – Я пойду, мы и так уже, наверное, звёзды интернета.

– Подожди, – Васнецов поднялся вслед за мной, – объясни мне ещё кое-что.

Я не двигалась с места, ожидая его вопроса.

– Ты же все школьные годы сохла по мне. Что это было?

– Верно. Я столько лет наблюдала за тобой издалека, восхищалась. Ты был для меня самым лучшим. Эта любовь была похожа на любовь фаната к своему кумиру. Хотелось дотянуться, быть ближе, чем все остальные. А когда у меня это получилось, оказалось, что реальность далека от фантазий. Но я старалась, барахталась, наступая на свою гордость, пыталась воссоздать хоть какое-то подобие своей мечты. Но ты, Васнецов – холодный, бесчувственный чурбан, способный убить и растоптать самые светлые чувства. Я удовлетворила твоё любопытство?

– Этим ты хочешь сказать, что между нами всё кончено?

– Да я об этом целый год твержу, – устало произнесла я и не оборачиваясь вышла из ресторана.

Я была опустошена. Высказав всё Васнецову, легче не стало. Я лишь разбередила старые раны. Сердце снова стонало от боли. Я присела на корточки и закрыла лицо руками.

– Давай я тебя подвезу, – раздался голос позади меня.

Я обернулась.

– Куда? В лес? На заброшенную стройку? – спросила я верзилу. – А впрочем, какая разница? Вези куда хочешь.

– Я домой тебя отвезу, – ответил он немного обиженно. – Говори адрес.

Он подошёл к мотоциклу и протянул мне шлем.

– Да вы издеваетесь все, что ли?

– Что не так? – он осмотрелся.

– Да всё не так.

Всё вокруг напоминало мне Авдеева.

– Васильевский спуск знаешь? – спросила я. – За ним ещё коттеджный посёлок находится.

Он кивнул.

– Мне туда, – решительно сказала я, надевая шлем.

– В посёлок? – уточнил верзила.

– Нет, к спуску.

ГЛАВА 19

Я стояла на обрывистом берегу и смотрела на море. Любовь к Васнецову улетучилась, испарилась без следа просто потому, что я от него устала. Авдеев мне душу вынул и терзает её уже столько времени, а я забыть его не могу. Любовь – странное чувство, непредсказуемое и многогранное.

Солнце медленно уходило за горизонт. Я любила это время суток, но сегодня оно ещё больше нагоняло тоску. И зачем я только вернулась? Знала же, что так будет. Хотя нет, вышло ещё хуже. Я понимала, что сама виновата, но если расценить это, как проверку чувств, то Авдеев её не прошёл. Он снова ничего не сделал, просто отошёл в сторону.

Я же понимала, что, как бы я не гнала от себя чувства, я всё ещё любила его. Даже, когда думала, что он предал. И сейчас, зная, что он не пожелал бороться за нашу любовь, я любила. Почему так? Глядя на море, я вспомнила мультфильм «Муми-папа и море», где Муми-папа сказал: «Понимаете, у моря иногда хороший характер, иногда плохой, и невозможно понять, почему. Ведь мы видим только поверхность воды. Но если любишь море, это не имеет значения. Тогда принимаешь и плохое, и хорошее…»

Нужно было возвращаться домой, я слишком долго простояла здесь, уже почти стемнело. Раздался телефонный звонок. Наверное, родители меня потеряли. Я достала телефон и увидела незнакомый номер.

– Слушаю, – ответила я.

– Рита, ты где? – голос Авдеева заставил моё сердце рухнуть вниз. – Рита, не молчи, ответь мне.

Слова застряли в горле, даже голова закружилась немного.

– Что тебе нужно? – наконец выдавила я.

– Скажи, где ты. Мне нужно тебя увидеть.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы унять головокружение я спросила:

– Где ты был всё это время? И учти, Авдеев от твоего ответа зависит увидишь ты меня или нет.

Он замолчал. Ненадолго.

– Как я понял, у нас у обоих масса вопросов друг к другу, и выяснять их по телефону не лучшая идея.

О какой массе он говорил? У меня к нему один единственный вопрос: почему он оставил всё, как есть? А ему-то и вовсе всё должно быть предельно ясно.

– Ответ неверный, – тихо произнесла я и опустила руку.

Телефон выпал, а я сама почувствовала, что ноги меня не держат, и я медленно опускаюсь на землю. В этот самый момент меня подхватили чьи-то сильные руки.

– Ритка! – откуда-то издалека до меня доносился Стёпкин встревоженный голос. – Ритка, да что ж такое?! – бормотал он, легонько постукивая меня по щекам, не давая окончательно лишиться сознания.

– Прекрати меня лупить, – я сморщилась от неприятных ощущений. – Совсем страх потерял?

– Ты ж напугала меня до смерти! Вот что ты творишь?! Объясни мне, – отчитывал он меня.

– Как ты меня нашёл?

– Нашёл, потому что искал. Думал, ты в отеле, встретил там Васнецова и по его настроению понял, что вы поругались. А дальше, дело техники. Я тебя не первый год знаю, когда тебе нужно побыть одной, ты едешь к морю.

– Зачем ты меня искал? – спросила я, поднимаясь на ноги.

– Что за вопрос? Соскучился, конечно! Мы ж с тобой сто лет не виделись.

– Забыл, что я тебя знаю столько же, сколько и ты меня? – напомнила я ему, слегка прищурившись.

– Окей, ты права, есть разговор, – вздохнул он, и я почувствовала, как он напрягся. – Давай я отвезу тебя домой и там поговорим.

– Нет уж! – уверенно возразила я. – Там родители, которые тоже меня сто лет не видели. Так что, выкладывай всё здесь.

– Я предупредить тебя хотел, – он старательно подбирал слова, но видимо не смог придумать, как сказать это помягче. – Авдеев женится.

Я молчала.

– Рит, – он ждал моей реакции. – Я был прав, ты не знала, да? Ты как?

– Лучше не бывает.

Казалось, очередные удары судьбы я воспринимала уже, как должное. Потрясением больше, потрясением меньше – результат один. Я даже боли уже не чувствовала. Просто пришло осознание, что всё кончено. Я горько рассмеялась.

– Ну вот, наконец-то всё встало на свои места. Надеюсь, это всё?! Больше никаких неожиданностей? – нервно воскликнула я. – Хотя нет, мне ещё кое-что интересно. Скажи-ка мне, Стёпочка, а известно ли тебе, что у Авдеева действительно есть брат-близнец?

Ответ был очевиден. Стёпка отвёл глаза и молчал.

– Давай спрошу по-другому. Как давно ты узнал о том, что на ферме я перепутала его с братом?

– На самом деле не так давно, – ответил Стёпка, и в его голосе чувства вины я не уловила. – Хочешь спросить, почему я молчал? Да потому что вместе с этим я узнал и о том, что Авдеев решил жениться на другой. К чему лишний раз тебя теребить?

– Может потому, что ты мой друг? Ты же знал, как это важно для меня! Я ведь думала, он посмеялся надо мной, мне было невыносимо больно от того, что мои чувства для него ничего не значат!

– И что изменилось? – безжалостно выкрикнул он. – Женился бы он сейчас на другой, если бы ты что-то значила для него?

Чудовищно, жестоко и беспощадно его слова хлестали меня точно в цель. Но хуже всего было то, что услышать их именно от Стёпки я никак не ожидала.

– Знаешь, что, Лазарев? Катись-ка ты ко всем чертям! – я оттолкнула его в сторону и ринулась к дороге.

– Ритка, не глупи! – крикнул он мне вслед, пытаясь догнать. – Я тебя отвезу.

Я обернулась.

– С Фарходом значит спелся? Вот и вали к нему, а меня оставь в покое!

Я решительно прошла мимо Стёпкиной машины и, не реагируя на его просьбы остановиться, вдоль дороги направилась в сторону дома. Через пару минут рядом со мной притормозила машина.

– Кораблёва, ты что ли? – крикнула Элка Звонарёва, опустив стекло. – Ты чего пешком? Да ещё и по темноте. Садись подвезу.

Не раздумывая, я уселась рядом с ней и захлопнула дверь.

– Привет, Элка! Рада тебя видеть.

Я слегка повернулась к окну, чтобы захватить ремень безопасности, а вернувшись в прежнее положение, успела заметить, как она одним быстрым движением зажала мне рот вонючей тряпкой, и я тут же провалилась в темноту.

***

Сознание возвращалось ко мне постепенно. Сначала я почувствовала боль в запястьях и ногах, а потом и вовсе поняла, что у меня заклеен рот. Я открыла глаза и посмотрела вокруг. В тусклом свете трудно было, что-либо разобрать. Помещение, в котором я находилась, напоминало передвижной вагончик для временного жилья. За небольшим столом на захудалой табуретке сидела Звонарёва.

– Очнулась? Прекрасно, не придётся торчать тут с тобой полночи, – она немного развернулась ко мне. – Вижу непонимание в твоих глазах. Что же мне с тобой делать? Оставить тебя вот так гадать, что к чему, слишком жестоко с моей стороны. Пожалуй, уделю тебе немного времени по старой дружбе. А то, знаешь ли, у меня скоро встреча с женихом, – она произнесла это с таким значением, будто встреча у неё была с арабским шейхом, не меньше. – Ты, Кораблёва, такая недалёкая, ничуть не изменилась. Я ещё в школе тебе поражалась: жила в каком-то своём мире, не замечая ничего вокруг и никого, кроме Васнецова, – она драматично вздохнула. – Не видела, что Васнецов влюблён в меня, что я люблю Авдеева и, что Авдееву, кроме тебя никто не нужен. Что уставилась? – злобно усмехнулась она. – Какая новость потрясла тебя сильнее? Дай угадаю. Не можешь поверить, что Васнецов любит меня, а не тебя? Я тебе даже больше скажу. Знаешь почему он до сих пор не спал с тобой? – она сделала волнительную паузу. – Потому что всё это время он спал со мной, – довольно пропела она. – Читаю в твоих глазах немой вопрос, зачем ему встречаться с тобой? А я отвечу, раз уж мы сидим тут откровенничаем, как лучшие подружки. А затем, что ради меня он пойдёт на всё, а мне нужно было, чтобы ты об Авдееве даже не вспоминала. Роман очень меня подвёл, когда не смог тебя вовремя остановить, хотя уверял, что у него всё под контролем. Но ты знаешь, всё вышло даже лучше, чем мне хотелось, – она разглядывала свой идеальный маникюр, будто видела его впервые. – Ты умчалась от Авдеева так быстро, что аж пятки сверкали. Он наконец понял, какая ты вертихвостка и выбрал меня, – она мгновенно заметила смятение в моих глазах. – Ух ты! Ты даже этого не знала? – она рассмеялась. – Вот видишь, Ритуля, какая я интересная собеседница. Ты столько всего от меня узнала! Значит, с Авдеевым увидеться ты не успела, чем очень меня порадовала. Наверное, мне стоит тебя как-то отблагодарить.

Она встала, двигаясь плавно и размеренно, подошла ко мне вплотную и присела на корточки. Одним резким движением Элка сдёрнула скотч с моих губ. Я вскрикнула от боли, шумно вдохнув воздух.

– Пожалуй, дам тебе возможность поддержать наш увлекательный разговор. Не уверена, что услышу что-то стоящее, но, как говорится, долг платежом красен. Я тебя слушаю, Кораблёва.

Она подложила кулак по бороду, всем видом демонстрируя готовность внимать каждому моему слову.

– Зачем тебя я, если всё складывается так идеально? – мой голос охрип от долгого молчания. – Или это девичник такой ролевой? Я оценила, если что.

– Хочу держать ситуацию полностью в своих руках. Ты очень не вовремя появилась, а я сюрпризы не люблю.

– Зря волнуешься. Мне не нужен мужчина, который выбрал другую. Могу хоть подружкой невесты быть. Обещаю радостно улыбаться и осыпать вас лепестками роз.

– Мужчины такие непостоянные, – растягивая слова говорила Элка. – Вот увидит тебя, нахлынут воспоминания, былые чувства вылезут наружу. Оно мне надо? Любую вероятность я сведу к нулю. Обещаю, что вернусь за тобой сразу же после помолвки.

Она отлепила скотч с моих рук и ног и встала.

– Что ты мне дала? – спросила я. – Я пошевелиться не могу.

– Через пару часов это пройдёт, не переживай, – беззаботно ответила она. – Еда на столе. Я слышала, в последнее время ты любишь побыть в одиночестве? Наслаждайся, Марго, всё для тебя.

У самой двери она обернулась.

– Ты никогда мне не нравилась, Кораблёва. Всегда хотела сказать тебе это прямо в лицо. Ну, а то, что твои любимые мужчины предпочитают меня, вообще приводит меня в дикий восторг.

Она громко рассмеялась и захлопнула за собой дверь. Щёлканья замков я не услышала. Но даже если в скором времени смогу двигаться, я понятия не имела, где находилась. Блуждать наугад в кромешной темноте – перспектива так себе. И Звонарёва это понимала. Я безрадостно рассмеялась. Похоже, на этот раз настоящий триллер разворачивается. Моя жизнь определённо набирала обороты.

Интересно, кто ей помог меня сюда дотащить? Я полулежала на полу на куче какого-то тряпья. Справиться одной на своих высоченных каблуках Элке было не под силу. Васнецов? Первым в голову приходил именно он, готовый ради Звонарёвой на всё. Или может верзила? Привёз меня к спуску, доложил, где оставил, и Элка благополучно меня подобрала. А впрочем, какое это имеет значение? Я закрыла глаза.

Сегодня был особый день. Надо его запомнить, отметить в календаре красным маркером. В этот день мне открываются великие истины. Прям бальзам для моего истерзанного разума.

Мне вдруг захотелось ничего не делать. Не буду ни есть, ни пить, останусь вот так лежать, пока не умру никому ненужная. Не могу сказать точно, сколько я так «умирала», потеряла ли я сознание снова или просто заснула, но через какое-то время я ощутила состояние невесомости. Мне было невероятно хорошо, легко и спокойно. Я словно парила в воздухе, пропитанном ароматом яблок и свежестью летнего дождя. Даже в полубессознательном состоянии я сразу поняла в чём тут дело. Мгновенно я пришла в себя, но глаза не открывала. Авдеев нёс меня на руках, куда – непонятно. Откуда здесь он и каким боком, я тоже не понимала, но в том, что это именно он, была уверена. Ещё не было никаких сомнений, что встречаться мне с ним было нежелательно. Уже сейчас от его близости моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Авдеев это тоже заметил.