Читать книгу "Уголки памяти"

Солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, а ночная прохлада уже спешила занять его место. Стоило мне только об этом подумать, как меня накрыло приятное тепло. Набросив мне на плечи мягкий палантин, Авдеев сел рядом. Мы оба молчали, каждый думал о своём. Я продолжала удивляться, как у меня в голове всё перестроилось и пыталась отыскать в себе чувства восхищения и трепета по отношению к Ромке. Не получалось. Я будто смотрела на него с какой-то другой стороны. Возможно, именно таким его видела Сонька. И Стёпка. А может даже и Авдеев. Кстати, сейчас он заботился обо мне больше, чем правильный во всём Васнецов. Не поворачиваясь в его сторону, я тихо спросила:

– Хочешь спросить, что я в нём нашла?

– О таком не спрашивают.

– Почему?

– Потому что это касается только тебя и никого больше. Но я могу высказать своё мнение.

– Не надо, не хочу об этом говорить.

– А о чём хочешь?

– Ты обещал, что мы поедем сегодня.

– Тебе нужно набраться сил.

– Снова пойдём пешком и без еды?

– Нет, конечно, – он улыбнулся.

– К чему тогда сил набираться?

– Может случиться, что угодно. Вчера ты тоже не планировала в горах ночевать.

Я молчала и думала о том, что всё же должна разорвать нашу связь с Авдеевым, пусть не ради Ромки, а ради следующей настоящей любви. Авдеев моё молчание истолковал по-своему.

– Рит, я ведь не отказываюсь, мы обязательно поедем.

– Когда?

– Послезавтра.

К нам подошёл Ромка, держа в руках плед, чем меня очень удивил.

– Рита, пойдём отсюда, холодает.

Я встала и вернула палантин Авдееву.

– Договорились.

Взяв у Васнецова плед, я накинула его на плечи и пошла по тропинке к дому.

– О чём вы с ним говорили? – спросил Ромка.

– О поездке. Едем послезавтра.

– А мы успеем за один день вернуться? Я уже билеты взял на час следующего дня.

– Думаешь, лучше завтра поехать?

– Завтра, конечно, чтоб уж наверняка.

Я грустно улыбнулась и промолчала.

– Рит, что с тобой? Ты какая-то другая.

– Ты тоже другой, Ромка. А я просто серьёзная, всё, как ты просил.

ГЛАВА 11

На следующее утро я проснулась очень рано, так как легла спать сразу же, как вернулась в комнату. Вставать я не торопилась. Сонька мирно сопела, а я лежала, смотрела в потолок и думала о том, что произошло всего лишь за пару дней. Может это был просто сон? Не могло всё так быстро измениться.

Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я услышала лёгкий стук в дверь. В комнату заглянула Насиба.

– Не спишь? – тихо спросила она.

– Доброе утро, Насиба, – я села. – Не сплю, проходи.

Она вошла и протянула мне рюкзак.

– Я всё высушила. Может тебе это нужно прямо сейчас.

– Я за него совсем забыла, спасибо, – я взял рюкзак и спросила. – Где все?

– Мужчины с раннего утра на ферме работают. Ваш Стёпа тоже с ними, а Романа я ещё не видела сегодня.

– Привет, Насиба, – проснулась Сонька. – Который час?

– Восьмой. Завтракать будем, как только все вернутся.

– Может тебе помочь? – Сонька сладко потянулась.

– Я буду готовить плов на улице, на костре, – ответила Насиба. – Хотите, присоединяйтесь.

– Через десять минут будем! – Сонька вскочила и помчалась в ванную.

Насиба ушла. Я заглянула в рюкзак и достала телефон. Люсьена написывала исправно. Я представляла, как она переживала из-за моего молчания. Описав ей вкратце состояние дел, я пошла рыться в чемодане в поисках подходящей одежды. Достала белый топ, пёструю юбку ниже колен с небольшим вырезом. Вышла Сонька.

– Ты чего так рано вырубилась вчера? Даже не посплетничали перед сном.

– Устала, сил набираюсь.

– Ты ж весь день вчера проспала.

– Я морально устала, много думала, – ответила я и в свою очередь пошла в душ.

– Я ж не отстану! – Сонька стояла под дверью. – Вы поссорились?

– Нет, – крикнула я. – Собирайся давай, потом поговорим.

Днём здесь стояла невыносимая жара, поэтому я снова собрала свои кудряшки в пучок и вернулась к Соньке.

– Сонь, мне плохо, – я села рядом с ней. – У меня внутри всё поменялось местами, и я не могу разобраться, что к чему, я ничего не понимаю.

– О чём ты говоришь? Или о ком?

– Ромка… – неуверенно начала я. – Он вчера наговорил всякого… Мы же мыслим с ним совсем по-разному. Кажется, я не смогу соответствовать всем его требованиям, я не смогу…

– Суметь – это одно. А вот хочешь ли ты этого?

– Сама не знаю.

– Торопится нам некуда, у тебя есть время во всём разобраться.

Сонька поднялась.

– Идём, нас Насиба ждёт. Васнецов сказал, мы завтра едем, – произнесла она, подходя к двери.

– Сонька, тут такое дело, – остановила я её, – мы с Авдеевым поедем вдвоём, я ему пообещала.

– Он тебя просил об этом? – она даже не пыталась скрыть своего восторга. – Предвкушаю интригу! А я тебе говорила, за его поведением что-то кроется.

Мы вышли во двор и по запаху поняли, в какой его части стряпала Насиба. Подойдя ближе, стало понятно, что такой способ приготовления плова использовался довольно часто. Местечко было предназначено именно для этого. Насиба стояла около небольшого сооружения, в виде невысокой печки. Сверху в отверстие она водрузила внушительных размеров казан, а сбоку подкидывала дровишки. Насиба по очереди отправляла в казан заранее приготовленные и нарезанные продукты.

– Ты сама уже всё сделала? – удивлённо спросила Сонька.

– Зачем же я буду гостей нагружать? Просто побудьте со мной за компанию.

Аромат стоял восхитительный. Сама я готовить не умела, но всегда преклонялась перед людьми, которые делали это превосходно.

Как только Насиба сказала, что всё готово, за домом послышались голоса, и буквально через минуту мы увидели парней, идущих к нам. Авдеев настойчиво притягивал мой взгляд к себе. Я опустила глаза. Парни свернули к тем самым брёвнам, на которых я сидела вчера, принесли оттуда несколько штук и положили их кружком в тени огромного дерева неподалёку от нас.

– Присаживайтесь, дамы, – обратился к нам Фарход.

– Вы все располагайтесь, – сказала Насиба. – Еда готова.

Она стала раскладывать плов по тарелкам, а мы с Сонькой подавали их остальным.

Пришёл Ромка.

– Выглядишь гораздо лучше, – произнёс он, подходя ко мне.

– Спасибо, – ответила я.

После вчерашнего разговора мне было непонятно, что конкретно он имел в виду сейчас. То ли побеспокоился о моём самочувствии, то ли похвалил, что я близка к образу приличной леди.

Мы сели рядом. Я преимущественно помалкивала, говорили другие. Парни обсуждали работу, лошадей и планы на день. Сонька напрашивалась с ними, а я просто слушала.

За пловом последовали ароматный чай и всё та же размеренная беседа. После чего Стёпка внезапно предложил:

– А давайте, пока отдыхаем, сыграем в «я никогда не…»?

Его идею тут же поддержали остальные. Бросив жребий, начинать выпало Насибе.

– Я никогда не водила машину, – сказала она, и все до единого загнули пальцы.

– Я никогда не готовил еду, – произнёс Саид и поспешил объяснить. – В моей семье этим всегда занимались женщины.

Все, кроме меня, загнули пальцы, даже Васнецов. Я тоже никогда не готовила, стало немного стыдно. Дальше была очередь Авдеева.

– Я никогда не носил корону.

Я невольно вцепилась в него взглядом и вместе с Ромкой загнула палец.

– Я никогда не получал двоек, – сказал Стёпка.

Это было правдой, но все остальные отличниками не были.

– Я никогда не спала с мужчиной, – ни с того, ни с сего, заявила Сонька.

Палец загнула Насиба, а я растерялась.

– А имеется в виду прям спала-спала или просто провела ночь рядом? – спросила я, в очередной раз ёрзая от неудобства.

У Васнецова волосы немного встали дыбом, Авдеев же еле заметно улыбался, в его глазах плясали весёлые искорки.

– Без разницы, – ошеломлённо пролепетала Сонька.

Я загнула палец.

– Рита, я сейчас не совсем понял… – совсем не к месту начал Васнецов.

– Так вы ещё не «это самое»? – рассмеялся Фарход.

– Вообще-то, это не ваше дело, – огрызнулся Ромка.

– Тогда помолчи, – попросила я его. – Зачем выяснять это при людях?

– Рита, не обращай внимания, – откликнулась Насиба. – Всё правильно, вы же ещё не женаты.

Ну всё, нашу личную жизнь вынесли на всеобщее обсуждение. Мои щёки горели огнём.

– Конечно, правильно! – не унимался Васнецов. – Спала-то она с кем-то другим!

– Да не спала я! – «серьёзная» я долго не продержалась. – Вон с Авдеевым в лесу ночевали вместе! Сами же сказали, это считается.

– Я никогда не изменял, – продолжил игру Ромка, в упор глядя на меня.

– Я тоже! – обиженно рявкнула я. – Вот смотри! – не загибая палец, я показала ему руку.

Настала моя очередь.

– Я никогда не каталась на лошади.

Оказывается все, кроме нас с Сонькой, умели держаться в седле. Я сделала удачный ход. Но долго радоваться мне не пришлось.

– Я никогда не нарушал закон, – сказал Фарход и, повернувшись ко мне, добавил. – Мне просто интересно.

Выходит, они с Авдеевым очень близкие друзья, подумала я и загнула палец. А вот тут Ромка, наверное, упал бы на месте, если бы не сидел. Авдеев улыбался, но на меня не смотрел.

– Вот же, блин. Вы сговорились все, что ли? – пробурчала я.

– Рита, а ты точно правильно понимаешь правила этой игры? – уточнил Ромка с надеждой в голосе.

– Точно, – я всем своим видом показывала, что больше никому ничего объяснять не намерена. – Думайте, что хотите.

– Ты прям ларец с сюрпризами, – шептал рядом Васнецов.

– Хорошо хоть не ящик Пандоры.

– Мысль была.

– Я никогда не обижала девушек, – прервала нашу перепалку Насиба.

Я послала ей благодарный взгляд и заметила, как все парни загнули пальцы.

– Да у нас тут одни джентльмены собрались! – не сдержалась я.

– А я никогда не ел крабов, – быстро сказал Саид, пока я опять ни с кем не сцепилась.

Саид играл очень грамотно, с ним солидарна была только Насиба.

– Я никогда не любил яблоки.

А вот Авдеев играл в одни ворота, это было очевидно. Ну, что ж, за мной не заржавеет.

– Я никогда не купался в реке, – продолжал Стёпка.

По всем параметрам я лидировала. Обречённо вздохнув, я вместе со всеми загнула палец.

– Кораблёва, ты когда успела? И не вини меня потом, что играл против тебя! – возмущался Лазарев. – Об этой стороне твоей жизни мне ничего неизвестно.

Я его понимала. Мы жили в приморском городке и, действительно, кроме моря, нигде не купались. Стёпка был уверен, что знает обо мне всё. И так оно и было до вчерашнего дня.

– Я никогда не играла в футбол, – сказала Сонька, заставив всех парней загнуть пальцы.

Настала очередь Васнецова.

– У меня никогда не было тайн от своей второй половинки, – заявил всё ещё недовольный Ромка.

Я обречённо зажала палец в кулак. Он никак это не прокомментировал, а кивнул, словно ничего другого и не ожидал.

– Я никогда не предавала друзей, – произнесла я, не сводя глаз с Авдеева.

Ему деваться было некуда, он предал нашу детскую дружбу. Я попала в точку.

– Я никогда не влюблялся, – Фарход был верен себе, намереваясь всех сегодня вывести на чистую воду.

Мы с Авдеевым по-прежнему сверлили друг друга глазами и одновременно загнули пыльцы. Я проиграла. Не в силах больше выдерживать его пронзительный взгляд, я встала.

– Всем спасибо за первоклассную игру! Вы продолжайте, а я пойду прогуляюсь.

– Пожалуй, составлю тебе компанию, – Ромка поднялся вслед за мной.

– Ты же ещё не закончил.

– Наигрался, спасибо, услышал даже больше, чем рассчитывал.

Мы медленно шли в сторону загона, и я настраивалась принять очередную порцию нравоучений.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – Ромка не заставил себя долго ждать.

– Я села за руль, когда у меня ещё не было прав.

– Ты о чём?

– О том, как закон нарушила, – невозмутимо ответила я. – А ты что-то другое хотел услышать?

– У тебя есть от меня тайны, Рита, – с укором произнёс Ромка.

– На то она и тайна, чтобы ею и оставаться.

– А кто-нибудь ещё о ней знает, кроме тебя?

– Ты пытаешься окольными путями выведать подробности? Это низко, Васнецов.

– Ты меня сейчас упрекаешь? После всего, что я сегодня узнал? – негодовал он.

– Если бы раньше ты проявлял больше интереса ко мне и моей жизни, то сегодня сюрпризов было бы гораздо меньше.

– Хорошо. Если так, то давай прямо сейчас поговорим о твоей жизни.

– Ромка, ты ещё со вчерашнего дня взял меня за жабры и до сих пор не отпускаешь, – я ухватилась рукой за горло для наглядности. – А мне, между прочим, дышать тяжело.

– Что за сравнение, Рита? Мы же договаривались…

– Если выражусь культурно, боюсь не смогу передать всю полноту своих ощущений.

– Хочешь сказать, я тебя подавляю?

– Именно, – затем я раскинула руки в стороны и воскликнула. – Ты только посмотри, красота какая вокруг, Ромка! Эти горы, воздух – разве не здорово? Давай не будем мучить друг друга выяснениями отношений. Расслабься, прошу тебя.

Мы подошли к загону для лошадей.

– Ты правда никогда не занималась верховой ездой? – спросил Васнецов.

– Правда.

– Как же так вышло?

– Считаешь, каждая приличная леди должна это уметь?

– Как минимум, – он пожал плечами и улыбнулся.

Это был знак, что он согласен на мировую.

– Не сложилось как-то. Мы никогда и не обсуждали это с родителями.

– Хочешь, я тебя научу?

– А можно? – встрепенулась я. – Надо, наверное, разрешения спросить.

– Нам ещё вчера показали каких лошадей можно брать. Я даже прокатился по окрестностям, пока ты спала.

– И как тебе? Правда природа здесь удивительная?

– Я много, где бывал, удивить меня не так просто.

– А когда начнём? Сейчас?

– А переодеться тебе не надо? – рассмеялся Ромка.

– Я мигом, туда и обратно. А ты пока подготовь тут всё, – кричала я ему на бегу.

ГЛАВА 12

Вернулась я не одна. Стоило Стёпке с Сонькой узнать, чем мы собираемся с Ромкой заниматься, они тут же захотели к нам присоединиться.

– Я думал мы будем вдвоём, поговорим, – вполголоса пробурчал Васнецов, как только они отошли немного вперёд.

– А я думала, ты ослабляешь хватку, и мы просто наслаждаемся отдыхом. Ну же, Ромка, улыбнись! Будет весело!

Я гнала от себя удручающие мысли. Разбираться с тем, что творилось у меня в душе совсем не хотелось, я догадывалась, к чему это может привести. Ромка стремительно терял свои позиции, а Авдеев налетел ураганом, сметая на своём пути всё, что я так усердно строила, собирая по кирпичику, и обосновался там нагло и бесцеремонно. Если проведу побольше времени с Васнецовым, то всё встанет на свои места.

Добрых полдня нам понадобилось, чтобы хоть как-то научить Соньку держаться в седле. А вот я без ложной скромности схватывала всё налету.

– Может проедемся по дороге неспеша? – предложил Стёпка.

– Ну, наконец-то! – воскликнула я.

– Не, не, не, – запричитала Сонька. – Я ещё не готова.

– Да не волнуйся ты так, мы с Васнецовым тебя подстрахуем, – успокаивал её Стёпка. – Да, Роман?

– Рит, ты как, справишься? – обратился ко мне Ромка.

– Можешь не сомневаться, мы с лошадкой подружились.

Неспешным шагом мы двинулись по дороге вдоль фермы. Сонька ехала немного впереди, по бе стороны от неё – Стёпка и Ромка, а я плелась позади, разговаривая со своей лошадью и иногда поглаживая её по гриве. Мы миновали ферму и я, чувствуя себя уже совсем уверенно, стала оглядываться вокруг. С одной стороны от нас на довольно приличном расстоянии простирались горы. Где-то там за одной из них находилась маленькая уютная пещера Авдеева. Подумав о ней, у меня стало тепло на душе, а вот думать об Авдееве я сегодня не планировала, и до сих пор у меня это получалось. Я посмотрела на Васнецова. Ребята ускорили шаг. Ромка обернулся.

– Рита, не отставай!

Я кивнула. Раньше мне было достаточно одного взгляда на него, и я чувствовала себя счастливой, просто наблюдая за ним издалека. Сейчас я не чувствовала ничего. Я смотрела, как они удаляются от меня и пыталась отыскать в себе прежние ощущения. Как вообще такое возможно, что всего за пару дней от них не осталось и следа?

С другой стороны дороги среди деревьев я заметила небольшую яблоню, облепленную красными наливными плодами. Мимо такой аппетитной красоты проехать было просто преступлением. Решив, что ребята никуда не денутся, я направила лошадь к деревьям и спешилась.

– А ты хочешь яблочко, красотка? – я погладила лошадку по морде. – Сейчас я нарву немного, и мы перекусим, потерпи чуток.

Я прошла меж деревьями, наклонила ветку яблони и сорвала несколько штук. Этого мне показалось мало и, недолго думая, я завернула край футболки и положила яблоки туда. Набрав ещё столько, сколько позволяло место, я поспешила назад. Выйдя из-за деревьев, лошади я не увидела. Оглядевшись на месте, я вышла на дорогу и посмотрела по сторонам – никого. Ни друзей, ни лошадки.

– Прекрасно, – сказала я сама себе, – поела яблочек, – я взяла одно из них и, вздохнув, откусила кусочек. – Ничего, по дороге съем половину.

Жуя яблоко, я направилась в сторону фермы. Несколько раз я оборачивалась в надежде, что друзья заметят моё отсутствие и вернутся, но никого не увидела.

Солнце нещадно палило, и я решила передохнуть в тени, свернув к дереву у дороги.

Мысли вновь вернулись к Авдееву. Эти места напоминали о том, как мы с ним шли тем утром, и я смотрела на его спину. И снова я почувствовала волнительное тепло в груди.

– Что за…

На язык напрашивалось «чёрт», но я снова вспомнила Авдеева.

– А-а-а, – простонала я и рухнула на землю. – Что со мной происходит?

На данный момент ясно было одно, спина Васнецова меня так не будоражила. Было грустно и обидно, что он не спешил меня искать. Я никому не нужна. А Авдеев тоже хорош, только и знает, как насмехаться, да издеваться надо мной! А то, что он спас меня в горах, так это вообще под большим вопросом. Мог ещё в городе меня остановить. Так нет же, интересно ему было. Захотелось посмотреть, как я буду выживать в спартанских условиях? Видит, что у меня ничего не ладится и улыбается улыбочкой своей.

Сквозь ветки я смотрела на чистое голубое небо, а по моим щекам катились слёзы.

– Вот же пристал… – прошептала я, вытирая их руками. – Кыш из моей головы.

Послышался топот копыт. Уверенная в том, что это Ромка, я поднялась и отряхнула джинсы от травы.

– Рита!

Я подняла голову и увидела, как Авдеев со скоростью света соскочил с лошади и подлетел ко мне с перепуганными глазами.

– Что случилось? Ты в порядке? Ты ушиблась? Болит где-нибудь?

– Руки болят, ты ж вцепился в них мёртвой хваткой, – растерянно пробормотала я.

– Что случилось? – повторил он, убрав руки.

– Ничего. Отдыхаю вот в тенёчке, яблоки ем.

Он посмотрел на рассыпанные по земле яблоки и нахмурился.

– Ты настолько жить без них не можешь или голодная опять?

– И то, и другое. Вообще-то уже вечер почти.

– Ты плакала?

– Ах это? – отмахнулась я. – Это от счастья. Ты только представь: лежу тут одна-одинёшенька среди первозданной природы в душистой траве с кучей яблок под боком, ну разве не прелесть?

Вместо ответа он неожиданно прижал меня к себе. Я слышала, как быстро бьётся его сердце, его удары эхом отдавались у меня в груди. А быть может это моё колотилось так, будто готово вот-вот выпрыгнуть из груди?

– Знаешь, что я почувствовал, когда лошадь вернулась без наездницы? – прошептал Авдеев.

– Облегчение? Наконец-то Кораблёва избавила тебя от своего присутствия?

– Что здесь происходит?

Мы услышали голос Васнецова, но почему-то не слышали, как он подъехал. Видимо грохот наших сердец заглушал стук копыт. Я оттолкнула от себя Авдеева так быстро, что это только усугубило неловкость.

– Да вот, тут Авдеев как раз говорил, как обрадовался, думая, что я шею себе свернула.

– Это мало похоже на то, о чём ты говоришь, – Васнецов слез с лошади и недовольно посмотрел на Авдеева. – Что это было, Лев?

– Извини, не сдержался, так обрадовался, что с Ритой всё в порядке, – Авдеев говорил спокойно, но в его глазах я по-прежнему видела напряжённое беспокойство и что-то ещё, едва уловимое и пока мне непонятное. – А ты рад?

Не знаю, что ожидал услышать Ромка, но ответ Авдеева его озадачил.

– Ромка, а ты только сейчас заметил, что меня нет рядом? – спросила я.

– Ты сейчас пытаешься сделать меня крайним? – он тут же завёлся. – Может мне стоило ещё подзадержаться, чтобы вас не отвлекать?

– Не вынуждай её оправдываться, она ничего для этого не сделала, – осадил его Авдеев. – Обнял её я и то потому, что понял, что с ней всё хорошо. И это вполне естественно. Тебе наверняка тоже не терпится это сделать.

– Что мне делать, я сам решу, ты Авдеев не лезь, – Васнецов был вне себя. – Рита, ты так и будешь стоять? Пошли, отведу тебя на ферму.

– Сейчас, только яблоки соберу.

Я присела на корточки и снова стала складывать их в завёрнутый край футболки.

– Да оставь ты их здесь, в конце концов! – Ромка терял терпение.

Я продолжала делать своё дело и бормотала при этом:

– Как это оставь? Жалко ведь…

Похоже терпение Авдеева тоже было на исходе. Он быстро снял свою футболку, сложил в неё все яблоки, завязал узелком и всучил мне. Я была уверена, что Васнецова сейчас удар хватит.

– Ты при каждом удобном случае раздеваться перед ней будешь?

– Она же и так всё уже видела, —Авдеев был невозмутим, впрочем, как всегда. – Или боишься, что сможет разглядеть что-то новое? Тогда может тоже разденешься, а, Васнецов?

Он явно насмехался над Ромкой, выводил его из себя. Но зачем? Это он меня так защищал?

– Рита, может мы всё-таки пойдём? – не зная, что ответить Васнецов продолжал срываться на мне. – Или так и будешь стоять любоваться им?

Я даже не спохватилась, что всё это время, действительно, глаз не сводила с Авдеева. Я поспешила на дорогу и быстро зашагала в сторону фермы.

– Рита, прекрати этот детский сад, – выговаривал мне Васнецов, еле поспевая за мной. – Прекрати убегать, нам нужно поговорить.

– А Авдеев записывать будет? – усмехнулась я.

Ромка обернулся и посмотрел на него. Тот шёл немного позади, ведя лошадь под уздцы и, слегка приподняв одну бровь, заявил Васнецову:

– Даже не думай от меня избавиться. Вдруг ты опять Кораблёву потеряешь?

Ромка нервно сопел, шагая рядом со своей лошадью, немного отстав от меня. Я сжимала в руках узелок с яблоками и молчала, говорить с ним не хотелось. Да, я виновата, что ничего им не сказала и свернула с дороги, что отпустила лошадь, что позволила Авдееву обнять меня. Я всё это знала. Ромка мне не доверял. А можно ли мне доверять, если я сама не уверена в себе? Васнецов во многом прав, но он не волновался обо мне. Его заботили только собственные репутация и гордость.

Молча мы подошли к ферме, и я повернула к дому.

– Рита! – окликнул меня Ромка. – Не уходи, я рассчитываю на разговор.

Я обернулась, гадая, как избежать этого самого разговора.

– А лошадь ты прямо здесь бросишь, ковбой? – опередил меня Авдеев. – Отведи её в стойло, а потом делай, что хочешь.

Ромка зыркнул на него недовольно, но направился к конюшням. Я мешкать не стала, воспользовавшись моментом, быстренько пошла в дом. Поведение Авдеева меня озадачило.

– То глумится надо мной всякий раз, спасу от него нет, – бормотала я, входя в гостиную, – а тут разволновался, видите ли. Вот и думай теперь, что всё это значит.

Фархода я сразу не заметила. Услышав мои слова, он резко встал с дивана.

– Совсем дура или прикидываешься?!

Я и раньше замечала его предвзятое отношение ко мне, но именно в эту секунду Фарход не выдержал и решить выплеснуть мне в лицо всё, что давно накипело.

– Дура, конечно! – я сразу же завелась не на шутку. – Я ещё и врезать могу, если меня выбесит кто-то конкретно. Вот, как ты сейчас, например.

– Да он же любит тебя с тех самых пор, когда вы ещё в песочек вместе играли, идиотка!

– Мы с ним в песочек не играли, – зачем-то уточнила я, пытаясь переварить услышанное.

– Ты, кроме этого, ещё что-нибудь услышала?

– Я не глухая! – выкрикнула я, начиная нервничать. – Только это всё чушь собачья!

– Не, ну ладно мы – люди простые, говорим первое, что в голову взбредёт, – усмехнулся Фарход. – Но ты же, как я слышал вроде из благородных, а ведёшь себя и разговариваешь, как престарелый боцман.

– А тут нечему удивляться! Я отношусь к людям так, как они заслуживают, – осадила я его. – Хочешь сказать, ты будешь меня грязью поливать, а я правила этикета соблюдать?! Не на ту нарвался!

– О, Аллах! И что он в тебе нашёл?

– Да успокойся ты уже! Авдеев меня не любит, ты что-то напутал.

Я развернулась и хотела уйти, чтобы не продолжать этот разговор, но не тут-то было.

– Это ты приди в себя! – настойчиво продолжал Фарход. – Раскрой глаза наконец! Ты же не видишь очевидных вещей!

– Серьёзно? – меня снова захлестнуло негодование. – А ничего, что он на несколько лет забыл о моём существовании? А, когда снова объявился, то в упор меня не замечал! А, если и замечал, то лишь для того, чтобы выставить дурой в очередной раз! И в итоге преспокойненько уехал! А теперь ответь, в каком из его поступков я должна разглядеть то самое очевидное, а?

– А я отвечу, – на удивление спокойно произнёс он, подошёл к столику, налил из графина сок и протянул мне. – Выпей сначала, а то ты на горгону Медузу похожа, я реально боюсь окаменеть.

Я взяла стакан и сделала огромный глоток. И этот единственный глоточек тут же потушил бушевавший в моей душе пожар. Я постепенно успокоилась и с наслаждением произнесла:

– Ух ты, яблочный.

– С твоим появлением другого в этом доме не водится, – буркнул Фарход.

Я не стала цепляться к словам, мне хотелось услышать гораздо больше. Поставив стакан обратно на стол, я уставилась на Фархода в нетерпеливом ожидании.

– Ну и..?

– Он ведь жил в другой стране, ему было тринадцать. Думаешь, он мог запросто заскочить к тебе в гости на денёчек?

Я молчала, мне чуть ли не впервые в жизни нечего было сказать.

– Мы с ним познакомились, как раз в то время. Каждое лето Лев стал проводить здесь у отца. Сама понимаешь, всё ещё больше усложнилось, – продолжал объяснять Фарход. – Но будь уверена, он мне все уши прожужжал про свою замечательную подружку. Это сейчас из него слова не вытянешь, а тогда болтал без умолку, – он улыбнулся. – При первой же возможности он стал просить родителей продолжить обучение в российской школе и пожить у бабушки. Ему это позволили, но с одним условием – к русским девушкам он не должен приближаться ни на шаг.

– Чего? – недоверчиво нахмурилась я.

– А того, – огрызнулся Фарход. – Его мать русская, как ты знаешь. И не смотря на большую любовь, родители вынуждены жить врозь, разделив детей, словно имущество. Хорошего мало, не так ли? Их и семьёй-то назвать можно с большой натяжкой.

– Но, если они любят друг друга, почему не могут жить вместе? – спросила я.

– Да потому что они из разных миров. Каждый чтит и уважает традиции своей страны, в которой родился и вырос, и никто из них уступать не намерен.

– Разве ж это любовь? – удивилась я. – Они сами ничего не делают для своего счастья.

– А что же они могут сделать?

– Ради любимого человека можно и от некоторых принципов отступить, – уверенно заявила я.

– Многоуважаемый Жосурбек Каримович, дедушка Льва – истинный мусульманин, но вовсе не зверь. Он готов принять в семью женщину другой национальности при условии, что она примет нашу веру и будет соблюдать наши традиции.

– Так я об этом и говорю, – напомнила я ему, подозревая, что он меня неправильно понял.

– А ты, Маргарита, готова на это пойти ради любимого человека? – Фарход пристально смотрел мне в глаза и ухмылялся.

– А я-то тут при чём? – я вскинула брови, вполне резонно недоумевая. – Речь ведь не обо мне.

– А о ком? Ты же сама попросила объяснить поведение Льва.

Я стояла и хлопала глазами, в очередной раз потеряв дар речи.

– Ты всё правильно сказала, Рита, за любовь нужно бороться. А как он мог бороться за тебя, когда не знал нужно ли это тебе? Любовь побеждает, если влюблённые идут рука об руку, преодолевая все трудности, а ты этого не учла. Вместе, понимаешь? – он, не скрывая наслаждался тем, что загнал меня в угол и, мельком глянув в сторону двери, продолжил. – Вот ты добивалась своего Ромео в одиночку, так сказать, и ты достигла определённого успеха кое в чём и кое-как. А теперь скажи, ты счастлива? Всё именно так, как ты хотела? Или так и тащишь одна на себе эту вашу большую любовь?

– Да пошёл ты! – процедила я сквозь зубы, упрямо не желая признавать его правоту. – К чему вообще весь этот разговор?

– А к тому, что хватит трепать нервы и себе, и Льву. Пора определиться, Марго. И либо ты завтра же уезжаешь со всей честной компанией и забываешь дорогу сюда раз и навсегда, либо берёшь быка за рога.

Я стояла молча и раскладывала по полочкам всё, что услышала.

– Не смотри на меня так, я вам добра желаю, – немного смягчился Фарход. – Надоело смотреть, как вы ходите вокруг, да около. И если уж какие-то высшие силы привели тебя сюда, то это что-то, да значит. Подумай об этом.

В комнату вошёл Ромка. По его лицу было понятно, что кое-что из нашего разговора он слышал.

– Рита, я надеюсь, ты меня ждёшь? – спросил он, настойчиво давая понять, что желание поговорить у него не пропало.

Я же направилась обратно во двор.

– Ты куда? – одёрнул он меня.

– Хватит с меня разговоров на сегодня. Пойду быка за рога брать, – на ходу бухтела я.

– Куда-куда она пошла? – переспросил Васнецов.

– Она правильно пошла, это главное, – донёсся до меня довольный голос Фархода.

Я целенаправленно уверенным шагом шла в сторону конюшен. В одной из них я увидела Авдеева, он чистил лошадь щёткой после прогулки. Я подошла ближе и остановилась.

– Пришла футболку вернуть? – спросил он, не глядя на меня.

– Нет, – я всё ещё держала узелок в руках. – Во сколько завтра едем?

– Как выспишься, так и поедем.

– Я хочу, чтобы мы уехали, как можно раньше, пока все спят, – категорично заявила я.

Он выпрямился.

– Смахивает на побег.

– Ты против?

– Мне всё равно, – он действительно смотрел на меня безразличным взглядом. – Можем хоть сейчас рвануть, раз тебе так неймётся.

– Потерплю до утра.

– Как скажешь, Кораблёва.

Он продолжил заниматься своим делом. Я ещё немного постояла, не понятно, чего ожидая, а затем развернулась и вышла.

Я вернулась в комнату, Соньки ещё не было. Рухнув на подушки, я уставилась в потолок. Если верить тому, что сказал Фарход, получалось следующее. Авдеев всё это время меня любил, а я ничего не замечала, потому что ему запретили ко мне приближаться, и у него это хорошо получалось, за исключением нескольких случаев. Тогда на трассе он помог мне, хотя мог проехать мимо. Или не мог? А ведь в тот день он меня замуж позвал! У меня ёкнуло сердце, я села. Что это было? Тогда я приняла это за насмешку, но так ли это? Может в тот самый момент он, отбросив все запреты, поддался чувствам? Но ведь на выпускном он и правда смеялся надо мной и Васнецовым. Или это ревность? А если бы я, питая нежные чувства к Ромке, видела, как он всё время волочится за другой, я бы злилась? Прислушалась к себе и поняла, не злилась бы. Следом перед глазами возникла картина: Авдеев нежно смотрит, почему-то на Звонарёву, улыбается ей, не замечая никого вокруг. В груди всё сжалось.