Текст книги "Заоконье: случайный код"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zaokone-sluchaynyykod-261036.jpg)
Автор книги: Роберт Голд
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 15
– Как так – не было, не было – и вдруг он есть? – Крекер, сосредоточенно наморщив лоб, методично разворачивал на мониторе одно за другим окошки с набором непонятных Ване символов. – Ты же сказал, что не нашел?
– Так я буквы неправильно вводил. Я и так уже попробовал, и сяк. Думал, все варианты исчерпал. А оказывается, он вот как пишется.
На странице браузера, почти спрятанной под многочисленными окошками, виднелась маленькая рисованная птичка, смешно вывернувшая голову, и надпись «Дневник Sqwo».
Иван набирал на портале блогов и Sсvo, и Skwo, и даже Sqo. Пытался даже забивать в поиск по-русски «Скво», но ответ был один: «данного пользователя не существует». Он уже решил было, что девушка удалила дневник, как вдруг, спустя какое-то время пребывания ребят в Заоконье, его осенило, какой вариант он пропустил. Сейчас они с Крекером сидели у Вани дома, и его друг-программист пытался взломать блог, чтобы хотя бы вытащить адрес почты, потому что доступ к самому дневнику Скво заблокировала.
Пока Крекер ковырялся в кодах, Ваня в нетерпении мерил шагами комнату.
– Да не маячь ты, – пробурчал Димон. – На тебе. Готово. Вот адрес, а вот можешь даже блог почитать.
Чуть не столкнув Крекера с кресла, Иван устремился к компьютеру.
– Дай встать-то хотя бы, – возмутился Димон, уступая место и пересаживаясь на диван. – Одержимый.
Ваня несколько минут старательно скрипел колесиком мышки, затем шумно и разочарованно вздохнул.
– Там нет новых записей, – расстроенно выдохнул он, отодвигаясь от стола. – Ни единой. Точнее, есть последняя, которую я не читал. Про фатальные ощущения какие-то. Но она написана в то же время, что и остальные. Старая совсем. Почту нашел?
– Я же сказал, есть адрес.
– Хоть что-то, – пробормотал Иван и, спохватившись, добавил: – Спасибо тебе.
– Пять баксов, – буркнул Крекер, поднимаясь и потягиваясь. В полированной стенке шкафа напротив отразилась его стройная фигура. Димон придирчиво осмотрел себя, задержав взгляд на новом лице. Оно искажалось в блестящей поверхности, но Крекеру все равно нравилось то, что он видел: кудрявые волосы и челка, падающая на прищуренные глаза, прямой нос и насмешливые губы. Димон теперь часто ощущал на себе заинтересованные женские взгляды. Вопреки собственным ожиданиям, он не пустился сразу во все тяжкие, словно смакуя само предвкушение, собирая, коллекционируя впечатления, которое он производит на разных женщин. Сама мысль, что теперь ему доступно намного больше, будоражила и возбуждала, но он не спешил заводить кучу новых знакомств. Приглядывался, выжидал, выбирал нечто совершенное, почти идеальное.
– Здесь, кстати, доллары почти не котируются, – ворвался в его мысли голос Ивана, который уже тем временем зашел в свою почту и набирал адрес Скво.
– Надо же, – отозвался Димон. – А что тут котируется?
– Как ни странно, рубли и валюты разных европейских стран. У них нет евро.
– Что еще выяснил?
Заранее специально определить, в чем расхождения у двух миров, у Ивана и Димы никак не получалось. Несовпадения каждый раз выяснялись случайно. Вроде все было так же, как и дома, но неожиданно всплывал какой-нибудь удивительный факт, присущий только Заоконью. И еще что-то не так было с именами и названиями некоторых городов.
– Да вроде ничего особенного пока, – растерянно процедил Ваня, пытаясь настроиться на письмо для Скво, и вдруг вспомнил: – А, у них тут тюрьмы частные!
– А это необычно? – удивился Димон. – У нас разве таких нет?
– В нашей стране нет, – развернувшись к нему на кресле, сказал Иван. – В других странах вроде существуют, но они не на сто процентов частные. Все равно какой-то контроль со стороны государства есть. Правила содержания, например, или финансирование. А здесь полностью! Частная тюрьма со своими порядками, способами воздействия и контроля, мерами наказания…
– Да ладно, не может быть, – Крекер заинтересованно подался вперед.
– Ну, может, я что-то неправильно понял. Но я читал целую статью про одно из таких заведений, оно специализированное – тюрьма для живодеров. И вот у них там такие меры… – он деланно поперхнулся и закашлялся. – Называются «отзеркаливание». Типа, что посеешь, то и пожнешь.
– Черт, кто ж туда работать-то идет? – поразился Крекер. – Я вот всегда диву давался, как можно выбрать профессию палача. Это ж так надо людей ненавидеть.
– Ну, видимо, недостатка в рабочей силе они не испытывают. Потому что я что-то свободных вакансий не видел.
– А ты искал что ли? – заржал Крекер, и Ваня возмущенно замотал головой. – С такими методами здесь, небось, и преступность почти на нуле.
– Как ни странно, все здесь нормально с преступностью. Ну, точнее, ее тут достаточно, – поправился Иван и снова развернулся к компьютеру, где висело раскрытое на весь экран пустое письмо для Скво.
– Ладно, пиши, – сказал Димон, поднимаясь.– А то ты так до вечера будешь в монитор пялиться.
С этими словами он вышел из комнаты, а Ваня принялся наконец что-то печатать двумя пальцами.
* * *
Они сидели друг напротив друга за уютным столиком возле небольшого окна с потемневшими деревянными рамами: высокий симпатичный брюнет и худенькая кареглазая шатенка с озорными ямочками на смуглых щеках. Оба сосредоточенно изучали буклеты меню, выбирая еду и напитки. На столе между ними, подрагивая и бросая пляшущие отблески на их лица, горела толстая кремовая свеча в плоском подсвечнике.
Еще несколько писем от Ивана улетели после прочтения в корзину, прежде чем Мица все-таки решила ответить настойчивому поклоннику. Рассудив, что ей просто уже необходимо отвлечься о мыслях об Арте и от мистификаций, которые снова стали просачиваться в ее жизнь, девушка наконец перестала игнорировать письма. Незнакомец писал о том, как жалеет, что вначале выбрал не очень-то красивый способ связи и что так внезапно потом исчез. Рассказывал, как увлеченно читал блог и переживал за нее. Как рисовал себе ее образ. Все его признания не вызывали особого доверия у Мицы, но она согласилась с ним на встречу просто ради того, чтобы хоть немного засорить голову новыми впечатлениями, иначе порой ей начинало казаться, что вокруг нее сужается круг безумия. Только ей удалость почти выбить из головы историю сгоревшего дома, как в ее жизнь полезли новые странные вещи, а ночные кошмары так и вовсе прочно заняли место в ее сновидениях.
Место встречи Мица выбрала сама, потому что ее новый знакомый, по его словам, совсем недавно прибыл из другого города и не знал еще, куда здесь можно сходить. Мица любила эту тихую одноэтажную кафешку недалеко от ее дома, стилизованную под деревенскую избу со столиками, которые прятались друг от друга за плетнями из лозы и живой изгородью. Самые лучшие места были, конечно, возле маленьких деревянных окошек, из которых были видны ели, посаженные вокруг здания. Сейчас на их лапах густыми белыми шапками лежал снег, искрящийся под фонарями, и при взгляде из окна действительно казалось, что ты находишься в далекой заснеженной деревне на краю леса.
Сначала Мица собиралась отправиться на встречу с незнакомцем в более шумное, открытое место, чтобы находиться на виду у людей. Но она так давно уже не приходила в свое любимое кафе, ведь оно, конечно же, напоминало ей о свиданиях с Артом. Пора было что-то менять. Глядя в окно на запушенные снегом ели, Мица радовалась, что пришла сюда. Давно надо было это сделать. Можно было даже прийти одной. Но сейчас напротив нее сидел очень симпатичный молодой мужчина, который взирал на нее с таким искренним восторгом, что это даже пугало. Мица старательно прятала глаза в меню, чувствуя, как ее спутник, то и дело отрывая взгляд от своего буклета, пристально разглядывает ее лицо.
Наконец заказ был сделан, меню перекочевало на край стола, и Иван с Мицей сидели молча, не зная, как завязать разговор. Девушка вообще не представляла, с чего можно начать, ведь для нее собеседник был как чистый лист. А Ваня, напротив, вне себя от радости, что наконец нашел свою Скво, потерял дар речи. Ему хотелось сказать ей сразу столько всего, что он боялся случайно проговориться о том, как сюда попал. Начинать с таких подробностей точно не стоило. Скорее всего, это стало бы первой и последней встречей.
– Как называется город, откуда ты приехал? – наконец придумала Мица, разбив стену молчания, и оба вздохнули с заметным облегчением.
– Москва, – с готовностью ответил Ваня, внимательно наблюдая за реакцией. Девушка в ответ пожала плечами и опустила уголки губ, давая понять, что не знает, о чем речь.
– Никогда не слышала, – произнесла она извиняющимся тоном, свойственным жителям мегаполиса, когда им приходится признаваться в том, что они не знают об очередном далеком и маленьком «Кукуеве». – Прости.
– Да ничего страшного, это совсем маленький городок, его мало кто знает, – ободряюще улыбнулся Иван, внутренне поражаясь ответу Скво. Он предполагал, что город с таким названием все же существует в Заоконье, просто, может быть, находится где-то еще. Место, куда попали они с Крекером, тоже оказалось столицей, только называлось иначе. На карте оно находилось на том же месте, разве только с немного другими границами, и было очень похоже на Москву, но все-таки сразу чувствовалось, что это другой город. Димон окрестил его «альтернативной Москвой».
– А твое имя… – начала девушка и замялась.
– В смысле, реальное ли оно? – догадался Ваня, и Скво кивнула. – Да, меня правда так зовут. Ну, сама понимаешь, маленькие городки…
Его ответ убедил Мицу, и пропасть недоверия начала потихоньку уменьшаться. Все, что он говорил, звучало искренне. И его манеры, и неприкрытое восхищение, и радость, что они наконец встретились, – все это играло в пользу Вани.
Сам он сейчас был на седьмом небе от счастья, хотя никак не мог поверить своим глазам. Пока они перекидывались ничего не значащими фразами, еще не подобрав интересную тему для разговора, Ваня все возвращался мысленно к тому моменту, когда собака Лидкиной подруги испортила диск. Он думал, что потерял ее, а она – сидит напротив, живая и невредимая, настоящая, а не компьютерная! Их разделяет всего лишь небольшой столик с горящей свечой, и в реальности эта девушка в несколько раз симпатичнее и милее той, что видел он через монитор. В голову лезла история его старого товарища, который, познакомившись с девчонкой аж из другой страны и общавшись по скайпу несколько месяцев, наконец с ней встретился. Он все не мог наглядеться, глупо повторяя одну и ту же фразу: «Вот она ты, живая, можно потрогать». Впоследствии это стало их семейной историей, которую когда-то и услышал Иван.
А со Скво они жили не в разных странах. Даже не на разных континентах. Их разделяли не границы государства и не океан. Они были из разных миров! А когда-то Иван вообще считал девушку игровым персонажем, которым он умудрился увлечься. И вот она рядом. Такая милая, чудесная. Живая. Можно потрогать.
Они с Крекером торчали в Заоконье уже больше месяца, но Ивана пока больше всего занимали поиски Скво. Когда он нашел ее и принялся атаковать письмами, то вообще жил лишь предвкушением предстоящего знакомства, на которое не переставал надеяться. Он не сильно вникал в озабоченность Крекера тем, что «сменщики», попав на их места, так до сих пор и не вышли на связь. А вот Димона это все-таки беспокоило. Не то чтобы ему очень хотелось обратно. Вернее, ему вообще туда не хотелось: ни домой, ни в свое прежнее тщедушное тельце с ужасным зрением и жиденькими волосенками на голове. Но отсутствие вестей с той стороны почему-то напрягало.
Когда Ваня уже переместился, а Крекер только готовился, он пытался перенести хоть какую-то информацию о коде «Окон» на компьютер Тимура, которым теперь пользовался Иван. Так как скопировать возможности не было, он просто что-то по памяти, а что-то по фотографиям из телефона, записывал на заоконный компьютер. Крекер особо не надеялся на то, что ему удастся каким-то образом создать брешь и с той стороны, изнутри. Но ему не сиделось без дела, и когда он уставал искать себе сменщика, то пытался создать в Заоконье какой-то небольшой архив программных кодов. Только Дерек нашелся неожиданно быстро, и Крекер не закончил перенос информации. Сейчас он пытался разобраться в том, что есть, чтобы хоть как-то достучаться до мира, который они оставили, но пока безуспешно.
Новую квартиру он пока не нашел, хотя и искал активно. Правда, делал это больше для того, чтобы Дерек, если он просто молча наблюдает за ним, спохватился, что потеряет свою чудесную студию. Но с той стороны по-прежнему не было никакой реакции, словно кто-то просто захлопнул дверь и забыл о путешественниках между мирами и телами.
Глава 16
– Нет, не понимаю ничего. И смотреть туда долго не могу, мне нехорошо становится. Потом еще попробую.
Стелла, долго и безуспешно пытавшаяся разглядеть хоть что-то за мутью коридорного зеркала Мицы, вернула на место темный палантин и прошла на кухню, где у плиты хлопотала хозяйка.
– Тоже тошнит от него, да? – расстроенно спросила Мица, снимая с плиты сковородку с разогретыми мясными блинчиками. Стелла кивнула, усаживаясь за стол со стороны двери.
– Пересядь к окну, пожалуйста, – вдруг попросила Мица, и подруга послушно поменяла место и с любопытством уставилась в окно на заснеженный город.
– Ну как прошло? Будете еще встречаться? – спросила она, переводя разговор на недавнее свидание Мицы с поклонником из интернета. Мица поставила на стол две тарелки с жареными блинами и уселась напротив. С такого ракурса ничего не напоминало ей о кошмаре с участием Стеллы, хотя Мицу иногда удивляла ее покладистость. Что, если ей так проще втереться в доверие? Видимо, до конца подозрения, что Стелла не настоящая, никак не хотели рассеиваться.
– Я даже не знаю, – протянула Мица.
– Почему? – удивилась Стелла. – Ты же сказала, все так хорошо прошло, и парень на редкость симпатичный и приятный.
– Все так, – согласилась девушка, принимаясь за блинчики. – Но мне совсем не хочется повторять эту встречу. Иван хороший, ну, мне так показалось. Но мне с ним то ли скучно, то ли просто не зажглось.
– Знаешь что? Так, между прочим, довольно часто бывает. Людям вообще-то нужно узнать друг друга лучше. Или ты хотела, чтобы с первого взгляда вспыхнуло?
– Да я ничего и не хотела, – пожала плечами Мица. – Просто пошла, чтобы развеяться. Вроде и развеялась, а вроде ничего не поменялось.
– Значит, сходи еще раз. Ты же говоришь, он тебя глазами поедал. Неужели не приятно?
– Приятно, – Мица зарделась, вспоминая влюбленный взгляд почти незнакомого ей человека. – Только непонятно, когда он успел так мною увлечься. Меня немного пугает такая восторженность, это на одержимость похоже.
– Слушай! – воскликнула с набитым ртом Стелла, чуть не подавившись очередным куском. – Ты ж говорила, у него друг есть какой-то? Пойдем на двойное свидание! И тебе будет не скучно, и я тоже с кем-то познакомлюсь. Друг-то как, ничего? Не говорил он?
Мица смутилась. Про Ваниного товарища Дмитрия они почти не говорили. Иван просто упомянул, что у него есть очень хороший друг, они вместе из этой его Москвы приехали. Это в тот момент было совсем некстати, а теперь девушка пожалела, что не подумала о подруге и не расспросила подробнее.
* * *
Мица, неожиданно для себя, сама предложила Ивану двойное свидание. Она отправила ему короткое сообщение на телефон: в тот раз на прощание они обменялись номерами. В ответ пришла куча восклицательных знаков, сопровождавших ответ: «Отличная идея! Думаю, Димон заинтересуется. А фото подруги нет случайно?»
Соседки пока еще не успели сделать совместное фото. Мица полезла искать Стеллу в интернете, но не нашла никакой информации: если у нее и был дневник, то вела она его под псевдонимом. Был еще какой-то сервис фотографий, но пользователи почти никогда не подписывались там полными именами, и найти кого-то знакомого было практически нереально. Мица отправила подруге сообщение с просьбой о фото для Димы, и в тот же момент получила еще одно от Ивана:
«Фото не обязательно, я верю, что твоя соседка очень симпатичная. Да и Димон сказал, что ему это не важно».
«А сам-то он симпатичный?» – написала Мица.
«Я никогда не понимал, какие парни нравятся девушкам и почему, – признался Иван. – Но все-таки думаю, что мой друг из таких. По крайней мере, он собой доволен». Сообщение сопровождалось смеющимися смайликами.
«Уверенность в себе – это хорошо», – ответила Мица, и тут же получила от Стеллы фотографию на телефон. Открыв картинку, она вскрикнула и в ужасе отбросила от себя мобильный. Телефон, проехав по столу, свалился с другой стороны и с гулким стуком ударился об пол. В голове полыхнуло болью, которая затем провалилась вниз, к сердцу, и то заколотилось в бешеном ритме. На фото левая половина головы Стеллы была вся в крови.
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять сердце, девушка поднялась на дрожащие ноги, обошла стол и взяла в руки телефон. Нет, вроде не разбила. Мица еще раз вгляделась в изображение. Это была какая-то из летних фотографий Стеллы. Она явно позировала перед камерой. Слева к белокурым волосам был приколот большой красный цветок. Со стоном облегчения Мица опустилась на стул и обессиленно подперла голову рукой. Пора было уже что-то делать с этой паранойей. Ну ничего, сходят вчетвером на свидание, и она наконец убедится, что Стеллу все видят.
* * *
Для встречи девушки выбрали более шумное и известное место, чем любимое кафе Мицы. Стелла предложила пойти в один из ресторанов в крупном торговом центре, который находился в их районе. Ресторан не мог похвастаться красивыми видами из окон, зато внутри было тоже очень уютно и можно было заказать изолированный столик, больше похожий на небольшую комнатку, где компании не мешали бы ни чужие разговоры и взгляды, ни запахи посторонней еды, ни громкая музыка. В их комнатке по обе стороны от грубо сбитого дубового стола стояли комфортные диванчики. На них и расположилась компания новых знакомых: молодые люди с одной стороны, девушки – с другой.
Мица не могла понять, что сделала с собой Стелла перед встречей. Вроде бы и макияжа почти не прибавилось, и прическу она не меняла, но весь ее облик преобразился. Она просто сияла, и, пока они следовали к своему столику, на Стеллу косились почти все мужчины в кафе, в том числе и те, что пришли со спутницами. Мица даже почувствовала невольный укол ревности. Пусть ее не сильно заинтересовал Иван, но все же будет очень обидно, если его внимание вдруг переключится на такую красивую подругу.
А потом вежливая официантка проводила их за столик, где девушек уже поджидали ребята, и Мица увидела Ваниного приятеля. Это и был тот момент, который Стелла называла «вспыхнуло с первого раза». Мица, словно в каком-то тумане, уселась на диванчик, как и полагается, напротив Ивана, но взгляд ее все время косился в сторону, на его друга. Она даже забыла проследить за реакцией Вани на красавицу Стеллу и не узнала, что он на ту почти не взглянул, а снова принялся любоваться своей Скво.
– В тот вечер я не пил, не пел, я на нее вовсю глядел, как смотрят дети, как смотрят дети, – тихонечко запел Крекер себе под нос, листая меню и выбирая закуски. Иван беззлобно пихнул его в бок.
– Что за песня? – тут же спросила Стелла.
– Высоцкий, – вскинулся на нее Крекер удивленно, затем перевел взгляд на Мицу, которая тоже явно не слышала этой фамилии. Усмехнувшись, он пояснил: – Ну, это тоже наш местечковый бард. Московский.
Димон с улыбочкой покосился на Ивана, показывая ему глазами, что вот, нашли очередное несовпадение. Но Ваня был занят Мицей и не сводил с нее глаз.
* * *
Ребята и девушки сделали свои заказы и в ожидании принялись болтать ни о чем. О том, что сегодня по-настоящему зимний день, с морозцем и снегом. О том, что наконец-то настали выходные. И о том, как здорово, что решили собраться вчетвером. Стандартная взаимная неловкость, возникшая между малознакомыми и незнакомыми людьми, постепенно стала рассеиваться, особенно, когда официантка принесла на подносе кувшин с плодовым вином и четыре бокала. Девушка ловко разлила всем идеально ровные порции и удалилась, и компания потянулась друг к другу бокалами, чтобы чокнуться. Крекер успел бросить быстрый вопросительный взгляд на Ивана, но тут же вспомнил, что эта заоконная традиция ничем не отличалась от обычной, принятой у ребят дома: еще в самый первый раз в пивнушке ребята видели, как кто-то чокался пивными кружками. Но все-таки с этими мелочами легко было попасть впросак.
Стелла поднесла к губам бокал с темно-бордовым напитком и слегка принюхалась.
– Как же я люблю гранатовое!.. А у вас в Москве есть такое? Вам привозят? – поинтересовалась она, лукаво глядя на Крекера.
– Еще бы в Москве такого не было. Уж если где и есть, то там, – самодовольно ответил парень, делая глоток сладко-терпкого вина, и в тот же миг до него дошло, что девушки считают их приезжими из маленького захудалого поселка. Он тут же осклабился, надеясь, что его высказывание сойдет за шутку. Кажется, Стелла так и решила, потому что на ее лице не отразилось ни малейшего недоумения. Она, продолжая лучезарно улыбаться, пригубила вино и снова бросила на Димона быстрый взгляд. А тот приказал себе собраться и внимательно следить за тем, что говорит. Хотя соблазн рассказать девчонкам о том, что они пришельцы из другого мира, был велик. Тем более способ перемещения придумал сам Крекер. Какой смысл вообще тут находиться, вечно нося в сердце эту тайну? Впрочем, эта мысль была не новой. Он довольно часто возвращался к тому, что ему очень хочется поведать местным жителям о существовании бреши между их мирами и его, Крекера, в этом роли.
Вопреки уверенности Мицы, его Стелла тоже почему-то не особо заинтересовала. Он вежливо улыбался и даже острил так, что заставлял ее смеяться громче, чем было дозволено приличиями в общественном месте, и ему льстила ее реакция. Но смотреть почему-то хотелось на милую тихую Мицу, которую Иван за глаза продолжал называть прозвищем Скво. Крекер чувствовал на себе ее взгляд, и его раздирали противоречивые чувства. Он никак не мог подвести Ивана, который влюбился в эту девушку, даже не зная, что она реальна. Влюбился в несуществующий образ, который вдруг смог найти свое воплощение. Вряд ли Ваня согласился бы на безумные эксперименты Крекера, если бы не надеялся встретить Скво, попав в другой мир. Он пришел сюда, главным образом, только за ней. Как можно лишить лучшего и вообще-то единственного своего друга заветной мечты?
А Крекер был уже на пути к этому. В Мице было нечто манящее, магически притягательное, то, что нельзя было назвать иначе как чарами, и, упорно отводя взгляд, чтобы даже мельком не замечать ее, он кожей ощущал ее близость, чувствовал интерес и энергию, словно льющуюся в его сторону. Немногословный обычно Крекер, выпив совсем немного вина, сыпал шуточками и говорил, наверное, больше всех, только чтобы не давать мыслям о Мице заполнять его голову, разрастаться, завладевать сознанием. Не позволять чувствам прорастать, задушить их в зародыше.
Мица заметила, как старательно и нарочито Дима избегает ее взглядов и внимания, стараясь даже не обращаться к ней, лишь бы ненароком не встретиться глазами. И она чувствовала его магнетизм, и одновременно влечение к ней, и наэлектризованный воздух между ними. Казалось, что если кто-то из окружающих попытается сунуть руку в это пространство, то получит разряд тока. Иван со Стеллой словно не замечали происходящего, а может быть, и впрямь ничего не видели. Иван в своей эйфории от сбывшейся мечты, и Стелла, которой просто было хорошо в новой компании. Мица натянуто улыбалась своему поклоннику, радуясь, что Крекер, завладев всеобщим вниманием, говорит без умолку, отвлекая всех, и себя в том числе, от нее. Она же снова и снова возвращалась в памяти к моменту, когда они с подругой только подошли к столику.
Где-то Мица слышала или читала, что пресловутая и многими высмеянная «любовь с первого взгляда» на самом деле существует. Вернее, под этим термином скрывается совершенно определенная ситуация, которую и путают с этой внезапно нахлынувшей любовью, подменяя смыслы. Это чувство возникает, когда человек встречает воплощение своего так называемого идеального образа. Образ мечты может создаваться в душе годами, по крупинкам обрастая подробностями, характеристиками и чертами. Вычислить специально его вряд ли возможно, однако иногда мы иногда совершенно случайно находим его в жизни. Встречаем человека, максимально похожего на того, которого давно придумали сами и без каких-либо надежд лелеяли в своем сердце. И вот именно в этот момент нам кажется, что мы, взглянув в первый раз на этот образ, мгновенно влюбились в него. На самом же деле мы просто нашли отражение своей мечты, пусть даже подсознательной. И кажется, с Мицей сегодня произошло именно это.
* * *
По дороге домой Мица была как никогда молчалива. Они со Стеллой проводили ребят до ближайшего метро, и сами неторопливо пошли в сторону дома, наслаждаясь небольшим морозцем, пощипывающим щеки, и хрустом снега под ногами. Свежий воздух холодил непокрытую голову Мицы, быстро выветрив винный хмель, на смену которому пришла легкая грусть. Бредущая рядом Стелла трещала без остановки, вспоминая, как прошла встреча. Кажется, ей даже не особо нужна была ответная реакция, она просто радовалась новому знакомству.
– Это же надо, какие они классные! – тараторила она. – А Иван твой просто красавчик. Как ты умудрилась с таким познакомиться? Эй! Ты меня слушаешь вообще?
– Я ж говорила, он писал мне письма, пока я наконец не ответила.
– Да знаю, знаю. Я просто не представляю, каким надо быть везунчиком, чтобы вот так тебя кто-то заметил и стал добиваться.
Мице не хотелось разговаривать. Она мечтала скорее остаться наедине с собой и своими мыслями, чтобы хоть немножко прийти в себя. Где-то в сердце еще теплились чувства к Арту, слабые, угасающие, но пока они никак не хотели оставить ее. Только сегодня она впервые встретила человека, который мог помочь ей забыть несчастную любовь, неудачные отношения и несбывшиеся мечты. Но кажется, этот человек был готов отчаянно сопротивляться зову сердца.
– Посидим еще немножко у кого-нибудь? – предложила Стелла, когда они дошли до дома, но Мица покачала головой.
– Голова начинает болеть. Из-за вина, видимо. Может, от шума еще. Пойдем по домам?
Девушки попрощались и отправились каждая к своему подъезду.
* * *
Ребята расстались в метро, разъехавшись по своим веткам.
Ивана не покидала легкая эйфория от идеально сбывшейся мечты, причем, мечты на первый взгляд, вообще несбыточной. Эта невероятная победа кружила ему голову, и все побочные эффекты уже казались несущественными. Он почти больше не задумывался о том, что продолжает жить уже в другом мире. Иван на редкость легко перешагнул сквозь брешь, не заметив каких-либо ощутимых перемен. Это было похоже на обычный переезд в другой город. Да, у местных немного иной жизненный ритм и привычки, попадаются незнакомые словечки в разговоре, и сетка улиц на карте города пока незнакома. Но ко всему можно привыкнуть. У окружающих людей не по три глаза, и не по пять пальцев, и нет антенн на головах. Даже к новой своей внешности привыкал Иван совсем недолго. Ничего удивительного: люди меняют длину и цвет волос, вставляют в глаза линзы, делают пластические операции и принимают себя новыми. А они с Тимуром так и вообще были похожи.
Ване даже задумываться больше не хотелось о том, что произошло какое-то фантастическое перемещение, что он не на своем месте и что все более чем странно. Он продолжал жить. Ведь для того, чтобы быть счастливым, совершенно не важно, в каком мире ты находишься. Самое главное – кто при этом с тобой рядом.
Дома он быстро принял душ и улегся в постель с одной из книг из обширной библиотеки, доставшейся ему по наследству от Тимура. Уже засыпая над книгой, Ваня вдруг кое-что вспомнил. Он поднялся и на всякий случай проверил компьютер: они с Крекером договорились, что будут продолжать следить, нет ли сигналов с той стороны. Но там по-прежнему было тихо, и монитор показывал ту же самую картинку, которую он на нем оставил: почти чистый документ в текстовом редакторе, с одним единственным вопросом, набранным капсом: «РЕБЯТА, КУДА ВЫ ПРОПАЛИ?»
Это в договоренность с Крекером не входило, Ваня сам придумал надпись, чтобы с той стороны поняли, что здесь уже сильно беспокоятся. Сейчас, глядя на надпись, Иван подумал, что лучше бы было никогда не получать весточек с той стороны. А что, если Тимур захочет вернуться? Неужели ему придется совершить обратный обмен?
Ваня удалил файл с надписью, выключил компьютер и лег спать.
* * *
Крекер по пути домой основательно затарился пивом в ближайшем магазинчике в надежде, что все-таки удастся залить глаза. Раз за разом он убеждался, что организм, доставшийся ему в наследство от Дерека, очень стоек к алкоголю. Сегодняшнее плодовое вино тоже подействовало слабо, лишь немного развязав ему язык, так что он принялся балагурить. Это было на него совершенно не похоже, но откуда он черпал остроты и шутки, он и сам не понимал. Никогда в своей прошлой жизни он не был душой компании, да и не стремился к этому, стараясь не попадать в центр внимания. Дима себя не узнавал. Что это было? Всегда ли в нем таился нераскрытый потенциал или сегодняшняя живость и многословность – это чужие черты, приобретенные уже здесь? Крекер даже не понимал, нравился ли он себе таким или пугал.
А эта Мица – Скво, как называл ее Ваня – обратила бы на него внимание, если бы они встретились там, в его мире, у него дома? Бросала бы она эти взгляды, от которых словно ток проходил по позвоночнику, будь на его месте настоящий Дима Крекшин – неказистый тощий парнишка с жидкой щетиной и бесформенным ртом, носивший очки-лупы, из-за которых его глаза казались ненормально огромными?
От этих мыслей Крекеру стало горько. Словно его попросили последить в отсутствие хозяев за богатой квартирой, и он пользуется всеми ее благами и удобствами, зная, что все это лишь кратковременное удовольствие и что скоро придется вернуться к убогому, нищенскому существованию. А еще стало жалко себя прежнего, но жалость быстро уступила место злости на себя самого. «А кто тебе мешал заниматься собой?» – с яростью подумал Димон, вспоминая, как хвастался с экрана Дерек, что скоро приведет «уродца» в порядок. Человек вдруг получил довольно несимпатичную внешность, но не упал духом, а сразу придумал, как с этим справиться. Почему же Крекер за всю жизнь не решился?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?