Читать книгу "А ты смотрела этот фильм? Кино – обычно только повод для чего-то большего"

Как ковбои против пришельцев воевали

Ну почему только в фантастических фильмах про современность или космическое будущее могут быть контакты с инопланетянами? Если внеземной разум существует, то наши предки имели не меньше шансов столкнуться с ним. Вероятно, так размышляли авторы приключенческой киноленты «Ковбои против пришельцев».

Мировой синематограф знает немало примеров таких vs. (Сокращение от латинского versus – против.) От интеллектуального «Крамер против Крамера» до не испорченного смысловой нагрузкой «Чужого против Хищника». И вот свершилось – классический жанр вестерна реанимировали научной фантастикой. «Реанимировали» не потому, что вестерн умирал (хотя количественно сейчас не так много ковбойских лент, но то немногое, что появляется, порой очень достойного качества), а потому, что летающие шаттлы в небе Дикого Запада – это в самом деле похоже на разряд дефибриллятора.

Составители аннотаций к премьерам умеют подать фильм так, что еще до просмотра ожидаешь полной ерунды. «Ковбои против пришельцев» оказались тем случаем, когда опасения не подтвердились. Это действительно первоклассный вестерн, достойно продолжающий традиции американских и итальянских предшественников. И это не просто костюмный боевик, а вполне актерское кино. Да, главные герои одноплановы: у них есть одна черта, которая преобладает в характере. Но, тем не менее, персонажи даны в динамике, рядом с жирной основной чертой постепенно прорисовываются дополнительные штришочки.

Вестерн – жанр суровый и гламурных исполнителей к себе не допускает. В главных ролях блистают благородно мужественный Харрисон Форд (ну, который Индиана Джонс в оригинальных версиях) и по-крестьянски брутальный Дэниел Крейг (который белобрысый Джеймс Бонд). Крейг в образе бывшего бандита Джейка Лонергана предстает типичным волком-одиночкой. Уверен в себе, не делает лишних движений, стреляет почти без промаха, лишнего слова не вытянешь. К закону относится так же, как кот Матроскин. Только у того вместо документов были усы, лапы и хвост, а у этого – два кулака и кольт. Ну, еще лазер, который он отобрал у непрошеных гостей из другой галактики. Да, Крейгу недостает харизмы Клинта Иствуда или Жан-Луи Трентиньяна в «Великом безмолвии». Но и в роли агента 007 он не отличался джентльменским лоском Коннери или Далтона. Зато в стереотипную роль Крейг вносит что-то свое. Немного неуклюжее, мужиковатое, но наблюдать за этим очень интересно.

Сюжет прост – на Землю напали инопланетные твари с интеллектом. Им нужно золото – этот металл редкость для них. В жадности пришельцы оказались очень похожи на землян. Кстати, по яркости и эмоциональности картина Джона Фавро (режиссер заслужил быть представленным) немногим уступает классическому «Золоту Маккены» – сравнение пришло на ум из-за «драгоценной» тематики в обоих фильмах. Единственное, в чем новый фильм про ковбоев существенно уступает шедеврам Серджио Леоне и Серджио Корбуччи, это в атмосфере, которую создавала великая музыка Эннио Морриконе. Впрочем, великий итальянский композитор, наверно, вносил не меньший вклад, чем кинематографисты, чтоб фильмы, где звучат его мелодии, стали хрестоматийными.

Съемочной группе удалось органично влить в привычный мир хороших, плохих и злых ковбоев (и эпизодически напоминающих о себе индейцев) новых персонажей. Жители Земли сумели забыть свои распри и объединиться против грозного врага.

К сожалению, без клише авторы решили не обходиться. Например, обязательная трогательная сцена, когда погибает один из второстепенных героев. Бушевавшая до этого вокруг битва замирает, позволяя оставшимся в живых произнести волнующие слова и печально поглядеть на павшего товарища. А мечтающий вырвать свою жену из лап инопланетян доктор совершенно не умеет стрелять. Он тщетно тренируется в пальбе по бутылкам. Но, конечно, в самый ответственный момент берет карабин и разносит пулей череп пришельцу. А полковник Долархайд (Форд) вручает мальчику нож и рассказывает страшную историю, связанную с этим клинком. Разумеется, через некоторое время ребенок вонзит лезвие в инопланетную плоть и спасется от лютой гибели.

А вообще фильм должен понравиться и мужчинам, и женщинам. Первым – за напряженный сюжет, за спецэффекты и добротный мордобой. Вторым – за то, что можно посмотреть на мужчин, которые много стреляют. И, в отличие от серой повседневности, речь идет не о сигаретах.

Канонический Конан

Снимая кино про воинственного киммерийца, режиссер Маркус Ниспел показал себя большим варваром, чем жители Хайборийской эры.

Герой фэнтези Роберта Говарда появлялся на экране уже не раз. Пока этот образ больше ассоциируется с Арнольдом Шварнеггером. Но литературный персонаж обретал также и мультипликационное воплощение: в начале 90-х годов про него нарисовали сериал. Там Конан-варвар предстает в образе накачанного питекантропа с репутацией умственно отсталого среди питекантропов. И вот новая экранизация. Знакомьтесь – в роли Конана Джейсон Момоа.

Есть образы стойкие, которые неразрывно связаны с определенными исполнителями. И появление новых лиц в старой роли зритель воспринимает в штыки. Так, создатели «Бондианы» с трудом подобрали замену постаревшему Шону Коннери. Видевшие отечественный фильм «Война и мир», как правило, не готовы воспринимать иного Андрея Болконского, кроме Вячеслава Тихонова. А знаете ли вы, что у столь любимого в России конца прошлого века сериала «Спрут» насчитывается с десяток сезонов? Большинство из наших поклонников этой криминальной драмы видело не более половины. А почему? Да потому что русские в своих привязанностях оказались постояннее ветреных итальянцев. В Италии La piovra шла с неизменным успехом все годы, как ее снимали. В позднем СССР и ранней РФ ошеломительная популярность «Спрута» связана с одним конкретным человеком: Коррадо Каттани/Микеле Плачидо. Этот комиссар с нордическим характером и пепельными волосами был снайперским попаданием в болевую точку русского менталитета. Каттани расстреляли. Сценаристы нашли ему замену. В Риме и Неаполе население вновь уселось за телевизоры. В России грустно переключили канал – этот нам Коррадо не заменит.

В случае с Конаном, думаю, никто сильно переживать не станет. Все-таки знаковой для Шварнеггера является роль Терминатора – здесь любые продолжения темы без Арнольда, пожалуй, обречены на провал. А вот нового Конана поклонники творчества Говарда должны принять тепло. Тем более, что с момента первого фильма прошло уже три десятка лет.

Сравнивать актерскую игру двух мускулистых молодых людей довольно тяжело. Это не Аль Пачино против Хавьера Бардема. Это бицепсы против трицепсов. Шварцнеггер все же пофактурнее будет. Но Момоа посмазливее.

В 1980-е уже умели снимать боевики со спецэффектами. Конечно, технологии были не в пример нынешним, но в напряжении зрителя подержать удавалось. Однако «Конан-варвар» 2011 года намного динамичнее своего предшественника. Шварцнеггер боролся с громадной змеей. А Момоа бьется с песочными демонами. Второй поединок, конечно, смотрится гораздо более впечатляюще. Но компьютерными наворотами современную публику удивить уже очень сложно. Сложная графика стала общим местом и встречается в голливудских картинах постоянно. Тогда в креативной голове Маркуса Ниспела поспела идея!

Наверное, при озвучке фильма израсходовали не один грузовик капусты. Нередко звук ударов и трескающихся голов имитируют, кроша перед микрофоном кочаны. А финансирование киношники вполне могли бы получить у какой-нибудь компании, производящей кетчупы. И в очередной раз, когда из раздавленной головы брызгает бутафорская кровь, можно было бы пускать бегущую строку: «Наш томатный спонсор!».

Нет нужды гадать, за кого держит своих зрителей режиссер, напичкавший кинокартину человеческим фаршем. Напугать? Нет, тоже уже поздно. «Кошмар на улице Вязов» – это как раз из эпохи молодого Шварнеггера. А вот вполне естественное чувство брезгливости возникает. И не к размахивающему окровавленным мечом Конану. Он-то как раз предстает во вполне каноническом духе: это не размышляющий, а действующий герой. Он убивает мужчин и спит с женщинами – в современном кино за такой образ уже чуть ли не благодарить авторов надо (могло бы ведь быть и наоборот). Отвращение возникает именно к режиссерской линии. Фонтаны искусственной крови – это уже даже не Роберт Говард. Это Александр Блок. Не в том плане, что все так эстетично. А в том, что условность изображаемого становится слишком явной. «Помогите! Истекаю я клюквенным соком!» – кричит блоковский паяц из «Балаганчика». Впрочем, может, мы чего-то не знаем? А вдруг в начале ХХ века в символистском театре на этом куске звучало из-за сцены: «Наш клюквенный спонсор!»?

«Аполлон 18» и эта ледяная синева

Помните царя Мидаса, который страстно любил золото? Его боги наградили сомнительным талантом превращать в злато все, до чего он дотрагивался. Тимура Бекмамбетова я считаю именно таким своеобразным Мидасом – до чего он ни дотронется, выходит вообще-то гадость, но очень прокатная.

И знаете, его проклятие не подействовало. «Аполлон 18» это настоящее кино. И шансов на хорошие сборы у него немного. Бекмамбетов выступал в роли продюсера. К счастью, режиссер был другой: Гонсало Лопес-Гальего.

Есть, конечно, в фильме всякая муть типа лунных камней, превращающихся в пауков. Но все же картина не об этом. Она о взаимоотношениях людей, о выручке и предательстве. И немножечко о человеческом бессилии. И еще это, пожалуй, самый антиамериканский фильм, снятый в США за последнее время. В нем правительство Штатов откровенно «кидает» своих граждан в Космосе, награждая напоследок циничной фразой: «Ты хорошо послужил своей стране и человечеству, сынок». Впрочем, если откинуть поверхностный смысловой покрой, то «Аполлон 18» все же очень американский. Любить страну – еще не значит трепетать от восторга перед ее властями. А простые астронавты – это как раз главные герои. И они достаточно мужественны и порядочны, чтобы завоевать зрительскую симпатию. Что ж, создатели киномистификации к вопросу патриотизма подошли во вполне романтическом духе: «Люблю Америку, но странною любовью».

Про космос снимают нынче не часто. Про настоящий космос, а не про межзвездные леталки, где законы Кеплера не действуют, потому что о них никто не слыхал. Ближе всего к этому фильму российская псевдодокументалка Алексея Федорченко «Первые на Луне» и «Аполлон 13» Рона Ховарда. С американским предтечей, несомненно, роднит и сходное название. Впрочем, по духу эти ленты противоположны: в «13-м» мы видим торжество человеческого разума, убеждаемся, что янки своих не бросают даже за пределами Земли. В «18-м» все намного мрачнее. А Федорченко во многом предвосхитил техническую сторону «Аполлона 18», который также снят в документальной стилистике. Как известно, на космических кораблях довольно много камер. Космонавты и астронавты фиксируют каждый свой шаг. Вот это и использовали создатели фильма. Все действия мы видим через камеры, используемые в рабочей обстановке – для отчета перед Министерством обороны.

Всего было 17 «Аполлонов». После этого лунную программу американцы свернули, посчитав, что хватит беспошлинно вывозить с естественного спутника образцы грунта. Это история о не существовавшем полете. Астронавты Нэйтан Уокер и Бен Андерсон все же высадились на Луну. А там уже стоял советский лунный модуль. Все-таки они поверили, что мы тоже были там.

Фильм получился страшным – вздрогнуть несколько раз заставит многих. Достигнуто это нехитрым эффектом неожиданности. Поначалу же в кадре даже находится место теплому юмору. Но постепенно становится все тревожнее.

Пусть happy end не пригодился, пусть Хьюстону плевать на чужие проблемы, пусть в Белом доме и в Кремле решают пожертвовать астро– и космонавтами в угоду каких-то экспериментов. Но остается вера в человека. Посланцы Земли на враждебной к нам планете вполне достойно представляют нашу цивилизацию. Они готовы прийти на выручку, даже рискуя жизнью. Бен только в самом конце отказывается впустить Нэйтана внутрь «Протона», понимая, что с ним явно что-то не то. Оказывается, нам так часто показывают придурков и супергероев, что по обычным порядочным персонажам мы уже успели соскучиться.

У Винни-Пуха отняли Пятачка и подложили Хрюню

У многих классических произведений есть разные переводы, претендующие на равноправие. Так, вслед за гамлетовским «быть или не быть» идет не только «вот в чем вопрос», но и «таков вопрос» – в зависимости от того, в чьем переводе вы читаете трагедию. «Скотный двор» Джорджа Оруэлла населен зверьми с по-разному понятыми именами. Коня называют то Бойцом, то Боксером, одну свинью то Главарем, то Майором, другую – то Обвалом, то Снежком, то вовсе Сноуболом. И даже хрестоматийный пример и образец для запоминания может начинаться как «Отче наш, иже еси на небесех», так и «Отче наш, сущий на небесах». Что уж говорить о текстах менее сакральных.

Однако бывают случаи, когда выбор перевода становится не менее знаковым, чем вообще обращение к оригиналу. «Винни-Пух и Все-все-все» – под таким заглавием книга Александра Милна о плюшевом медведе завоевала популярность в нашей стране. Хотя сначала Борис Заходер назвал ее «Винни-Пух и все остальные». Не все знают, что «Винни-Пух» (как и «Алиса» Кэрролла и «Гулливер» Свифта) это отнюдь не детское произведение. Маленькие читатели просто не в состоянии еще оценить языковые игры, которые разворачивает на страницах автор. Заходер не только во многом сохранил эту особенность милновской стилистики, но и привнес много своего – причем привнес органично. Я помню, что в детстве тщетно искал в книге песенку «Хорошо живет на свете Винни-Пух». И не нашел. Оказывается, Заходер написал ее специально для мультфильма Федора Хитрука.

Итак, на наши экраны вышел «Медвежонок Винни и его друзья». Это знакомые с детства персонажи – многие видели их в диснеевском мультсериале, который когда-то показывали по воскресеньям на РТР: «Время пришло в гости отправиться, ждет меня старинный друг…» Внешний вид героев вполне классический. Именно так выглядели они в иллюстрациях прижизненных изданий сказок Милна. А вот имена звучат довольно необычно. Иа-Иа теперь Ушастик, Тигра – Тигруля, Щасвирнус – Яскорра, а Пятачок – Хрюня. Что ж, к первоисточнику эти имена ближе, но от российского зрителя точно дальше. Пожалуй, оправданным является лишь переименование Совы. В диснеевском мультфильме это Филин. Но Заходер пошалил так, что мужской персонаж у него стал дамой. А тут все-таки птица вполне мужского облика на экране. Впрочем, нашему блистательному переводчику можно простить эту маленькую вольность – в одном польском переводе Винни сделали медведицей. Разумеется, автор перевода – феминистка.

Сам сюжет вполне соотносится с литературной основой. Друзья ищут хвост для Ужастика, простите, для Ушастика – ну, для Иа. А также им приходится спасать Кристофера Робина от Яскорры из-за того, что Филин плохо прочитал записку. В фильме много песен – он иногда даже напоминает мюзикл. Но все попевки довольно заурядные – нет ни пыхтелок, ни вопилок. Впрочем, некоторые попытки покаламбурить предпринимаются. Но в основном игры с языком выражаются графически. Так, Винни разгуливает по страницам книги и иногда сходит с картинки на строчки текста. Благодаря тому, что в яму, в которую угодили игрушечные звери, посыпались буквы, друзья смогли построить буквенную лестницу и выбраться на свободу.

Вообще все критические замечания приходится делать с учетом того, что мультфильм-то для детей. Если вашему чаду от 3 до 10 лет, то вполне можете пойти на «Медвежонка Винни» вместе с ним. Детворе в общем без разницы, как зовут героев и кто переводчик. И приятно, что «Дисней» вновь обратился к рисованной анимации. Посреди засилья компьютерной графики это выглядит дерзкой новацией.

Конечно, американский Винни-Пух не сочиняет стихи – он вообще не поэт по жизни. Ему бы меда найти, а остальное его не интересует. Зато он демонстрирует юной аудитории, что дружба важнее насыщения утробы. Когда Пух находит хвост ослика, он так торопится отнести его, что отказывается от угощения. И Филин кричит ему вслед: «А как же мед?» «Пофиг!» – радостно отвечает малыш из зала.

Белинский сказал: «Свобода художника состоит в гармонии его собственной воли с какою-то внешнею, не зависящею от него волею, или лучше сказать, его воля есть вдохновение!..» У диснеевского Винни-Пуха (американцы пишут без дефиса это имя, но мы больше верим написанию Милна) вдохновения нет. Да и создатели мультфильма явно не очень заботились о решении чисто творческих проблем. Новая экранизация приключений плюшевого медвежонка получилась предсказуемо доброй и неожиданно скучной. Достоинством многих художественных произведений является то, что их могут читать (смотреть) как взрослые, так и дети, как умные, так и не столь искушенные в интеллектуальных вопросах зрители. В этом случае г-да из компании «Дисней» планку все же занизили. И между прочим, не я один изъявляю недовольство упрощенным подходом американской киностудии к изображению Винни-Пуха. Мое мнение – это частная позиция, далеко не самая авторитетная. Но зато мою точку зрения разделял… сам Кристофер Робин. Да-да, тот самый мальчик, которому принадлежали все те игрушки, которые ожили под пером Алана Александра Милна. Это сын писателя. И он умер относительно недавно – в 1996 году. Так вот Кристофер Робин полагал, что диснеевские ленты имеют крайне мало с творчеством его отца. А уж кто-кто, а Кристофер Робин знал, каким был настоящий Винни-Пух.

«Коломбиана»: повесть о кровожадной отличнице

Сценарист Люк Бессон вообще неравнодушен к наемным убийцам. Эту тему он уже поднимал в «Леоне». Теперь в центре внимания девушка-киллер в фильме «Коломбиана». Кстати, в названии, похоже, грамматическая ошибка. Ведь оно содержит отсылку к стране в Латинской Америке. Видимо, переводчики не сообразили, что Colombia по-русски пишется как «Колумбия» – через «у».

Богатством чувств создатели не баловали. Движущей пружиной всего действия выступает месть. 9-летняя Каталея решила поквитаться с мафией, убившей ее родителей, и просит дядю научить ее убивать. Тот, конечно, соглашается, но ставит обязательное условие: сначала окончить школу. Судя по дальнейшему развитию событий, девочка прилежно училась в школе, а дядя сдержал обещание.

А мне за четверть без «троек» обещали «Денди». Хорошо, что меня не придумывал Люк Бессон.

Драки и перестрелки в фильме поставлены великолепно – без лишних компьютерных наворотов. Все стандартные ходы на месте: и ползание по вентиляции, и борьба двух соперников за один пистолет, и талисман на шее, подаренный отцом. Хотя можно отметить попытку заколоть противника зубными щетками.

Пожалуй, можно экранному буйству дать оценку словами Марка Твена: «Исполнение всеобщей резни отличалось большой верностью деталей, что служит доказательством высокого мастерства ее покойных участников».

Что действительно хорошо, так это операторская работа. Никаких откровений, конечно, но отдельные «плавающие» кадры способны доставить эстетическое удовольствие. За это спасибо Ромэну Лякурбасу.

При наблюдении расправы убийцы над убийцами мозг лучше отключать и просто созерцать и жевать. Музыка для ног – кино для челюстей. Но все же среди обилия перепачканных кровью персонажей есть троица (не ищите в этом слове сакрального подтекста) вполне добродетельных людей. Это бабушка Каталеи, которая, однако, взрастила не очень миролюбивое потомство. Так что, хоть она и не ходит с пистолетом, но отсутствие педагогических способностей в рай ее точно не пустит. А она так хотела! Также назовем возлюбленного главной героини Дэни. Он самобытный художник, который ничего не знает о занятиях своей милой. Мужчина пытается разговорить Каталею, но ей лишь подавай быстрый секс – и бежать. И третий персонаж, служащий добру, это пожилой служака из ФБР Росс. Он суперпрофессионал и прекрасный семьянин, он пытается найти правду, но ему мешают происки ЦРУ. Кстати, про хороших парней из Федерального бюро расследований, по ощущениям, в Штатах снимают гораздо больше фильмов, чем про хороших парней из Центрального разведывательного управления. Видимо, ФБР любят больше, чем ЦРУ. Ну и немаловажно то, что на Западе, наконец, признали: то, что начинается на «Росс», обязательно стоит на стороне добра. Можно считать это победой в холодной войне.