Читать книгу "Homo Bonus. Обнадеживающая история человечества"

4

В следующие несколько месяцев я предельно тщательно реконструировал события, произошедшие на крошечном острове Ата. К счастью, Питер даже в девяносто лет сохранил феноменальную память – все, о чем он рассказывал, полностью подтверждалось другими источниками[82]82
  См., в частности, Keith Willey, Naked Island – and Other South Sea Tales (London, 1970).


[Закрыть].

Мой второй источник жил в паре часов езды от дома Питера. Мано Тотау было пятнадцать, когда он попал на Ату. Сегодня ему под семьдесят, и они с капитаном – близкие друзья. Спустя пару дней после визита к Питеру мы с женой отправились к Мано в Десепшен-Бэй, городок к северу от Брисбена.

Реальная история «Повелителя мух», по словам Мано, началась в июне 1965 года.

Главные герои – шесть учеников католической школы-интерната Святого Андрея в Нукуалофе. Старшему было шестнадцать, младшему – тринадцать. Всех объединяло одно – им было безумно скучно. Ребятам надоели бесконечные уроки и домашние задания, их тянуло к приключениям и морю.

Они разработали план: сбежать на Фиджи, что в восьмистах километрах от Тонга, или даже в Новую Зеландию. «В школе многие были в курсе, – вспоминал Мано, – но никто не думал, что мы и правда на это решимся».

Была только одна проблема: отсутствие лодки. В итоге ребята «позаимствовали» ее у местного рыбака Таниэлы Ухилы, которого они все недолюбливали.

Подготовка к побегу не заняла много времени – два мешка бананов, несколько кокосов да маленькая газовая горелка. Никому и в голову не пришло взять с собой карту или хотя бы компас. Никто из них не был опытным моряком – только младший, Дэвид, умел управлять лодкой (по его словам, только из-за этого его и позвали)[83]83
  В 2007 году австралийский режиссер Стив Боумен взял у Дэвида интервью. Впоследствии он любезно поделился со мной этими нигде не опубликованными видеоматериалами. Цитата взята из документальной съемки Боумена.


[Закрыть].

Восемь дней в Тихом океане. Путь от Нукуалофы до острова Ата

Поначалу все шло хорошо – никто не обратил внимания на небольшую лодку, вечером вышедшую в море. Небо было ясным, над спокойным морем дул легкий ветерок.

Однако ночью ребята совершили серьезную ошибку – заснули. Очнулись они пару часов спустя, когда на лодку уже обрушивались потоки воды. В темноте они видели лишь огромные волны, набегавшие со всех сторон. Мальчики подняли парус, но ветер мгновенно разорвал его в клочья. Затем сломалось рулевое весло. «Когда вернемся домой, – пошутил Сионе, старший из них, – скажем Таниэле, что лодка у него такая же, как он сам, – дряхлая развалюха»[84]84
  Willey, Naked Island, p. 6.


[Закрыть].

Шли дни, и поводов для шуток становилось все меньше. «Мы дрейфовали восемь дней, – вспоминал Мано. – Ни еды, ни воды». Ребята пытались ловить рыбу. В пустые кокосовые скорлупки собирали дождевую воду – ее делили поровну, каждый делал по глотку утром и вечером. В один из дней Сионе попытался вскипятить морскую воду на газовой горелке, но она опрокинулась, оставив на ноге мальчика большой ожог.

На восьмой день произошло чудо – на горизонте появилась земля. Вернее, островок – и не тропический райский уголок с пальмами и бесконечными пляжами, а выступающая над водой на триста метров огромная скала.

Сегодня Ата считается непригодным для жизни островом – несколько лет назад это подтвердил бывалый испанский путешественник. Сначала он решил, что Ата – отличное место, чтобы возить туда богатых туристов, которые любят нырять в поисках затонувших кораблей. Но сам он смог продержаться на острове всего девять дней. Когда его спросили, будет ли его компания осваивать Ату, он был категоричен: «Никогда. Этот остров чересчур суров»[85]85
  Цит. по: Scott Hamilton, ‘In remote waters’, readingthemaps.blogspot.com (18 November 2016).


[Закрыть].

Впрочем, у ребят сложилось другое мнение. «Когда мы высадились, – пишет в своих мемуарах капитан Уорнер, – то обнаружили небольшую коммуну, которую обустроили мальчики. Они разбили огород, выдолбили в бревнах углубления для сбора дождевой воды, оборудовали спортзал с импровизированными гирями, бадминтонную площадку, загон для кур и очаг, в котором всегда горел огонь, – и все это при помощи старого ножа, неимоверного труда и невероятного упорства»[86]86
  Peter Warner, Ocean of Light. 30 years in Tonga and the Pacific (Keerong, 2016), p. 19.


[Закрыть].

Стивен, который впоследствии стал инженером, умудрился (после сотен попыток) добыть искру трением двух палочек. В вымышленном «Повелителе мух» подростки ссорились из-за огня, в реальности – больше года не давали ему погаснуть ни на секунду.

Мальчики разделились на группы по двое и разработали строгий график дежурства в саду, на кухне и в карауле. Порой они все же ссорились – но все размолвки решали обязательным тайм-аутом. Спорщики расходились по разным концам острова остудить пыл. «Спустя часа четыре, – вспоминал Мано, – мы приводили их обратно и просили извиниться друг перед другом. Так нам удалось остаться друзьями»[87]87
  Так же говорил мне и Сионе по телефону: «Мы оставались близкими друзьями. Каждый раз, стоило возникнуть спору, я пытался всех утихомирить. Потом спорщики могли поплакать, извиниться, и на этом все кончалось. Так было каждый раз».


[Закрыть].

Каждый день начинался и заканчивался песнями и молитвами. Из деревяшки, половинки кокоса и шести кусков стальной проволоки, спасенных с потерпевшей крушение лодки, Коло смастерил гитару, игрой на которой развлекал друзей. Этот инструмент Питер взял себе на память и хранил все эти годы.

Музыка помогала им не унывать – а поводов для грусти было достаточно. Лето выдалось засушливым, и ребята изнывали от жажды. Они построили плот, но он развалился под первой же волной[88]88
  Что было к лучшему – ребята верили, что находятся неподалеку от Самоа, и собирались брать курс на юг, в то время как на самом деле им нужно было двигаться на север.


[Закрыть]. Потом на остров обрушился шторм, и на их хижину упало дерево.

А в один ужасный день Стивен поскользнулся, упал со скалы и сломал ногу. Мальчики спустились за ним и, подняв его наверх, зафиксировали ногу палками и листьями. «Не волнуйся, – шутил тогда Сионе, – мы будем за тебя работать, а ты – валяться и отдыхать, как будто ты король Тауфа’ахау Тупоу!»[89]89
  Willey, Naked Island, p. 33.


[Закрыть]

Мальчиков спасли в воскресенье 11 сентября 1966 года.

С точки зрения физического здоровья они были в прекрасной форме. Местный врач, доктор Посеси Фонуа, был крайне удивлен, обнаружив, как хорошо сросся перелом у Стивена и какую мускулатуру нарастили ребята за год.

Но на этом приключения друзей не кончились – когда они вернулись в Нукуалофу, там их поджидала полиция. Наверное, чтобы поприветствовать вернувшихся из небытия подростков, предположите вы. Но нет. Полицейские поднялись на судно Питера, арестовали мальчиков и отправили их в тюрьму – а все из-за мистера Таниэлы Ухилы, у которого они пятнадцать месяцев назад «позаимствовали» лодку. Рыбак все еще пребывал в ярости и выдвинул против них обвинение в краже.

К счастью, у Питера созрел план. Он рассудил, что эта история – идеальный сюжет для Голливуда. Шестеро детей на необитаемом острове – да люди годами будут об этом говорить! Будучи бухгалтером, Питер имел дело с оформлением авторских прав в компании своего отца и знал нужных людей из мира телевидения[90]90
  Warner, Ocean of Light, p. 89.


[Закрыть].

Капитан принялся за дело. Сначала он позвонил одному из руководителей сиднейского телеканала Channel 7: «Вам будут принадлежать права на фильм в Австралии, а мне – во всем остальном мире. Нам нужно лишь вытащить детей из тюрьмы и отвезти обратно на остров для съемок». Затем Питер посетил мистера Ухилу, выплатил ему сто пятьдесят фунтов за старую лодку и добился освобождения ребят на условии, что они будут участвовать в съемках фильма.

Через несколько дней на стареньком DC-3, прилетавшем на Тонга раз в неделю, прибыла съемочная группа телеканала. «Вышли из самолета, – вспоминал, ухмыляясь, Питер, – три таких щеголя, в костюмчиках и остроносых ботинках…»

Когда они добрались до Аты, лица телевизионщиков были зеленого цвета. Мало того, они еще и плавать не умели. «Не переживайте, – успокаивал их Питер, – если что, ребята о вас позаботятся».

Капитан высадил журналистов прямо в воду. «Ну, милости прошу на остров».

Даже пятьдесят лет спустя это воспоминание вызывает у Питера слезы – на этот раз от смеха. «Значит, высадил я их за борт, и они тут же начали барахтаться в прибое, тонуть. Мальчишки за ними ныряли и вытаскивали их на берег, прямо на острые скалы».

Затем группе предстояло взобраться на вершину острова, что заняло весь остаток дня. В конце концов телевизионщики рухнули без сил. Неудивительно, что документальный фильм про Ату так никогда и не увидел свет – мало того, что операторская работа оставляла желать лучшего, так еще и бо́льшая часть 16-миллиметровой пленки попросту потерялась. От всего фильма остался лишь получасовой фрагмент. «Да и то десять минут там – сплошная реклама», – вздохнул Питер.

Разумеется, узнав о существовании фильма, я тут же захотел его увидеть. Но у Питера его не было, поэтому, вернувшись в Нидерланды, я обратился в агентство, специализирующееся на поиске и восстановлении старых видеозаписей. Но даже специалистам не удалось отыскать следов фильма.

Затем Питер снова связался со мной и передал контакты независимого режиссера Стива Боумена, который в 2006 году встречался с героями островной эпопеи. Стив горевал, что эта история так и не получила должного внимания. Его собственный документальный фильм в итоге не вышел на экраны из-за банкротства кинопрокатчика, но у него сохранились исходные видеоматериалы. Он любезно поделился ими со мной, а также познакомил меня с Сионе, самым старшим из тонганских робинзонов. Кроме того, Стив сообщил, что у него есть единственная оставшаяся копия оригинального 16-миллиметрового документального фильма.

– Можно мне его увидеть? – спросил я.

– Конечно! – ответил Стив.

Вот так я, спустя многие месяцы после того, как наткнулся в никому не известном блоге на рассказ о шестерых подростках на острове, оказался перед экраном ноутбука с записью фильма 1966 года. «Меня зовут Сионе Фатауа, – так начинается фильм. – В июне 1965 года я оказался на необитаемом острове с пятью своими одноклассниками».

Когда мальчики вернулись на Тонга, ликовал весь их родной остров Хаафева с населением в девятьсот человек. «Как только заканчивалась одна вечеринка в честь их возвращения, начинались приготовления к другой», – сообщал закадровый голос в фильме.

Питера провозгласили национальным героем. Вскоре его пригласил на аудиенцию сам король Тауфа’ахау Тупоу IV.

– Благодарю за спасение шестерых моих подданных, – молвил его величество. – Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

Капитану не пришлось долго думать.

– Я хотел бы получить разрешение на ловлю омаров в ваших водах и открыть здесь бизнес, – быстро ответил он.

На этот раз король согласился. Питер вернулся в Сидней, уволился из отцовской компании и подготовил к плаванию новый корабль. А потом собрал шестерых ребят и подарил им то, о чем они мечтали с самого начала: возможность повидать мир. Он нанял Сионе, Стивена, Коло, Дэвида, Люка и Мано на свое судно, которому они по общему согласию дали имя «Ата».

5

Такова реальная история «Повелителя мух».

Это добрая, жизнеутверждающая история – совсем как в популярных фильмах, романах и бродвейских мюзиклах.

А еще это история, о которой никто не знает. Мало кто слышал про мальчиков с Аты, а книгу Уильяма Голдинга продолжают покупать и читать. Историки СМИ даже называют его невольным создателем одного из самых популярных развлекательных жанров на современном телевидении – реалити-шоу.

Основной посыл подобных передач, от «Большого брата» до «Острова искушений», заключается в том, что люди, предоставленные самим себе, ведут себя как звери. «Я перечитывал “Повелителя мух” множество раз, – делился воспоминаниями создатель реалити-шоу “Выживший”. – Первый раз – в двенадцать лет, второй – в двадцать, третий – в тридцать, и еще несколько раз с тех пор, как мы начали снимать шоу»[91]91
  Charlotte Edwardes, ‘Survivor Game Show Based on Public School’, Daily Telegraph (3 June 2001).


[Закрыть].

История жанра начинается с «Реального мира» – шоу, впервые вышедшего в эфир в 1992 году на канале MTV. Каждый эпизод предваряет одна и та же фраза: «Это правдивая история семи незнакомцев. […] Узнайте, что происходит, когда люди перестают быть вежливыми и проявляют свою истинную натуру».

Питер Уорнер, сентябрь 2017 года

Мано Тотау, сентябрь 2017 года

Ложь, мошенничество, провокации, вражда – именно это подразумевается в реалити-шоу под «истинной натурой». Но стоит потратить немного времени и заглянуть в закулисье таких передач, и вы увидите, что участников постоянно обманывают, спаивают, настраивают друг против друга самыми чудовищными способами. Чтобы люди продемонстрировали свои худшие стороны, ими приходится постоянно и целенаправленно манипулировать.

В другом реалити-шоу – «Страна детей» – сорок ребят отправили в заброшенный город в штате Нью-Мексико в надежде, что там они перегрызут друг другу глотки. Но ничего подобного не произошло. «Периодически продюсеры, увидев, как хорошо мы ладим между собой, вбрасывали совершенно надуманные поводы, чтобы нам было из-за чего ссориться», – вспоминал позднее один из участников реалити-шоу[92]92
  Robert Evans and Michael Thot, ‘5 Ways You Don’t Realize Reality Shows Lie’, Cracked.com (7 July 2014).


[Закрыть].

Вы можете сказать: ну и что? Мы все знаем, что это не по-настоящему, что это просто развлечение.

Но истории редко бывают просто историями. Зато они могут быть действенными ноцебо. Недавно психолог Брайан Гибсон провел исследование и выяснил, что просмотр реалити-шоу в духе «Повелителя мух» делает людей более агрессивными[93]93
  Girl Scout Research Institute, ‘Girls and Reality TV’ (2011).


[Закрыть]. Корреляция между просмотром жестокого видеоконтента в детстве и агрессией во взрослом возрасте выражена заметнее, чем корреляция между вдыханием частиц асбеста и раком легких или наличием кальция в пище и состоянием костей[94]94
  Robert Sapolsky, Behave. The Biology of Humans at Our Best and Worst (London, 2017), p. 199.


[Закрыть].

Еще сильнее влияют на наше восприятие мира циничные истории. Британские исследователи доказали, что девочки, которые часто смотрят реалити-шоу, склонны считать, что без лжи, изворотливости и наглости невозможно добиться успеха в жизни[95]95
  Bryan Gibson et al., ‘Just “Harmless Entertainment”? Effects of Surveillance Reality TV on Physical Aggression’, Psychology of Popular Media Culture (18 August 2014).


[Закрыть]. «Тот, кто рассказывает нам о культурных особенностях человека, диктует наше поведение», – подметил исследователь медиа Джордж Гербнер[96]96
  Цит. по: CBC Arts, ‘George Gerbner Leaves the Mean World Syndrome’, Peace, Earth & Justice News (8 January 2006).


[Закрыть].

Но пришло время новых историй.

Реальная история «Повелителя мух» – это история о дружбе и верности. Это история о том, что мы становимся сильнее, когда можем положиться друг на друга. Конечно, это всего лишь одна история. Но если уж мы включаем в школьную программу «Повелителя мух» и заставляем миллионы подростков читать эту книгу, то давайте рассказывать им и о том, как все было, когда на необитаемом острове оказались реальные дети. «На уроках обществознания я рассказывал ученикам историю выживания ребят на Ате, – спустя годы вспоминает один из учителей школы Святого Андрея. – Они всегда были готовы об этом слушать»[97]97
  Из интервью учителя Стиву Боумену в так и не показанном документальном фильме.


[Закрыть].

Что же в итоге стало с Питером и Мано? Если вы вдруг окажетесь на банановой плантации неподалеку от Туллеры, что близ Лисмора, вы вполне можете их встретить. Вы сразу их узнаете – это два пожилых шутника, обнимающие друг друга за плечи. Один – сын промышленного магната, второй – из скромной тонганской семьи. Друзья на всю жизнь.

После того как моя жена сфотографировала Питера, он повернулся к книжному шкафу и достал из него толстую пачку бумажных листов – воспоминания, которые он записал для своих детей и внуков.

Я взглянул на первую страницу. «Жизнь многому меня научила, – прочел я. – Например, тому, что в людях всегда надо искать хорошее и доброе».

Часть первая. Естественное состояние

Человечество до такой степени одинаково во все эпохи и во всех странах, что история не сообщает нам в этом отношении ничего нового или необычного. Ее главная польза состоит в том, что она открывает постоянные и всеобщие принципы человеческой природы.

Дэвид Юм (1711–1776)

Трогательная история о шестерых мальчиках на острове Ата – что это? Аномалия, исключительный случай? Или нечто более глубокое и значительное? Может быть, это яркий пример проявления человеческой натуры? Иными словами, к чему мы, люди, более склонны – к добру или злу?

Над этим вопросом сотни лет бились философы. В их числе – англичанин Томас Гоббс (1588–1679), чей «Левиафан», опубликованный в 1651 году, вызвал сенсацию. Гоббса осуждали и критиковали, однако мы помним его имя, тогда как критики давно забыты. В «Оксфордской истории западной философии» (The Oxford History of Western Philosophy) его magnum opus назван «величайшим из когда-либо написанных трудов по политической философии».

Задавался этим вопросом и французский философ Жан-Жак Руссо (1712–1778), автор многих сочинений, которые доставили ему серьезные неприятности. Общество его осудило, его книги сжигали, был даже выписан ордер на его арест. Но имен его гонителей не помнит никто, а Руссо читают и сегодня.

Гоббс и Руссо никогда не встречались. К моменту рождения Руссо Гоббс уже 33 года лежал в могиле. Тем не менее они продолжают сражаться на философском боксерском ринге. В одном углу – Гоббс, пессимист, убеждающий нас в порочности человеческой натуры, полагающий, что только цивилизованное общество способно спасти нас от наших низменных инстинктов. В другом углу – Руссо, считающий, что в глубине души человек добр, а так называемая цивилизация не спасает его, а губит.

Даже если вы впервые слышите имена этих мыслителей, вы наверняка знакомы с их взглядами, которые раскалывают общество на два диаметрально противоположных лагеря. Я не знаю другой дискуссии со столь же высокими ставками и столь же далеко идущими последствиями. Ужесточение наказаний – или улучшение работы социальных служб? Исправительные заведения для несовершеннолетних – или реабилитация через творчество? Единоличная власть лидера – или делегирование полномочий? Традиционное распределение ролей в семье – или право отца на декретный отпуск? Какого вопроса ни коснись, он так или иначе сведется к тезисам, сформулированным Гоббсом и Руссо.

Начнем с Томаса Гоббса. Он одним из первых высказал мысль о том, что для познания человеческой природы необходимо понять, как жили наши предки. Представьте себе, что мы перенеслись на 50 тысяч лет назад. Как вели себя охотники и собиратели, когда не было ни законов, ни судей, ни тюрем, ни полиции?

Гоббс считал, что знает ответ на этот вопрос. «Читай самого себя, – писал он, – чтобы читать и знать, каковы бывают при подобных условиях мысли и страсти всех других людей».

Применив этот метод к самому себе, Гоббс приходит к неутешительному выводу.

В прежние времена, рассуждает он, люди были свободны – могли делать все, что заблагорассудится, и последствия того были ужасны. По его словам, человеческая жизнь «одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна». Причина же в том, что людьми движет страх – страх чужих, страх смерти. Люди стремятся к безопасности и имеют «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, прекращающееся лишь со смертью».

И что в результате? Согласно Гоббсу – состояние войны всех против всех. Bellum omnium in omnes.

Но не стоит беспокоиться, пишет философ. Можно взять под контроль анархию и вернуть всеобщий мир – нужно лишь поступиться свободой и предаться телом и душой в руки единственного властителя. Гоббс назвал этого самовластного правителя именем библейского морского чудовища Левиафана.

Размышления Гоббса послужили основным философским обоснованием аргумента, который тысячи – нет, миллионы раз после него приводили директора и диктаторы, губернаторы и генералы: «Дайте нам власть, иначе все пропало».

Перенесемся на сто лет вперед, в день, когда безвестный музыкант Жан-Жак Руссо направлялся в Венсенский замок – тюрьму в предместье Парижа, где сидел его друг Дени Дидро, философ, попавший за решетку из-за неудачной шутки про любовницу министра.

Тогда-то все и произошло. Руссо присел передохнуть в тени дерева и достал свежий выпуск литературного журнала Mercure de France. В нем он увидел объявление, которое изменило всю его жизнь: Дижонская академия приглашала всех желающих принять участие в конкурсе эссе на тему «Способствовало ли возрождение наук и искусств смягчению нравов?»

Руссо не пришлось долго думать над ответом. «В тот момент я познал иную Вселенную и стал другим человеком», – писал он позднее. Он осознал, что цивилизованное общество – это не благо, а проклятие. Направляясь в тюрьму к невинно осужденному другу, Руссо размышлял о том, что «человек по природе добр, и единственно его собственные учреждения делают его злым и дурным».

Академия удостоила Руссо первой премии.

В последующие годы он стал одним из ведущих философов своего времени. Читать его сочинения – чистое удовольствие. Руссо был не только великим мыслителем, но и талантливым писателем. Оцените хотя бы этот абзац, в котором он описывает появление частной собственности:

Первый, кто огородил клочок земли, осмелился сказать: «Эта земля принадлежит мне», – и нашел людей, которые были настолько простодушны, чтобы поверить этому, был истинным основателем гражданского общества. Сколько преступлений, сколько войн, сколько бедствий и ужасов отвратил бы от человеческого рода тот, кто, вырвав столбы или засыпав рвы, служившие границами, воскликнул бы, обращаясь к людям: «Берегитесь слушать этого обманщика! Вы погибли, если забудете, что плод принадлежит всем, а земля – никому!»

Руссо утверждал, что с самого зарождения проклятого гражданского общества все пошло не так. Земледелие, урбанизация и государственность не вывели нас из хаоса, а поработили и обрекли на погибель. Изобретение письма и печатного станка только ухудшило положение. «Благодаря типографским литерам, – пишет он, – опасные заблуждения Гоббса […] сохраняются навеки».

Руссо считал, что в старые добрые времена, до появления бюрократов и королей, все было куда лучше. Раньше, когда люди пребывали в «естественном состоянии», они были сострадательными существами, теперь же стали циничными и корыстолюбивыми. Некогда здоровые и сильные, теперь мы ленивые и слабые. Цивилизация, по мнению Руссо, – одна большая ошибка: нам не следовало жертвовать своей свободой.

Размышления Руссо послужили основным философским обоснованием аргумента, который тысячи – нет, миллионы раз после него приводили анархисты, смутьяны, свободомыслящие люди и политические активисты: «Дайте нам свободу, иначе все пропало».

С тех пор прошло триста лет.

Немногие из философов оказали такое же влияние на нашу политику, образование и мировоззрение, как эти двое. Вся экономическая наука основана на гоббсовском понимании человеческой природы, согласно которому мы, люди, – создания рациональные и своекорыстные. В свою очередь, Руссо внес не менее значительный вклад в педагогическую науку вследствие своей глубокой и революционной для XVIII века убежденности, что дети должны расти свободными и раскрепощенными.

Влияние Гоббса и Руссо по сей день ошеломляет. Нынешнее противостояние консерваторов и либералов, реалистов и идеалистов восходит к их идеям. Всякий раз, когда идеалист выступает за свободу и равенство, Руссо одобрительно улыбается. Когда циник ворчит в ответ, что это приведет к росту насилия, ему согласно кивает Гоббс.

Сочинения обоих мыслителей не созданы для легкого чтения. В частности, написанное Руссо открывает простор для множества интерпретаций. Но сегодня у нас есть возможность подвергнуть их тезисы проверке. В конце концов, Гоббс и Руссо были теоретиками, кабинетными учеными, а мы уже не одно десятилетие занимаемся сбором научных данных.

В первой части этой книги я постараюсь ответить на вопрос, кто из этих двух философов был прав. Радоваться ли нам тому, что времена нашего существования в диком состоянии остались в прошлом? Или сожалеть о том, что когда-то мы были благородными дикарями?

От ответа зависит очень многое.