Читать книгу "Homo Bonus. Обнадеживающая история человечества"

Глава 3. Расцвет Homo puppy

1

Главное, что нужно понимать о роде человеческом, – это то, что с точки зрения эволюции мы младенцы. Наш биологический вид только-только появился на свет. Если всю историю жизни на Земле, все 4 миллиарда лет, сжать до одного календарного года, то мы увидим, что до середины октября наша планета принадлежала бактериям. Жизнь, какой мы ее знаем, – с растениями и животными, с ветками и скелетами – зародилась лишь в ноябре.

А как же люди? Мы появились на свет 31 декабря, примерно в одиннадцать часов вечера. Почти час мы кочевали, занимаясь охотой и собирательством, а до земледелия додумались лишь в 23:58. Все то, что мы называем историей, – появление пирамид, замков, рыцарей, паровых двигателей и космических кораблей – произошло в последние 60 секунд до наступления полуночи.

В мгновение ока Homo sapiens заселил всю планету – от ледяной тундры до раскаленных пустынь. Мы даже стали первым видом, которому удалось упорхнуть из своего земного дома и добраться до Луны.

Но почему именно мы? Почему первыми в космосе оказались люди, а не, например, бананы? Не коровы? Не шимпанзе?

Эти вопросы могут показаться глупыми. Но геном человека на 60 % идентичен геному банана, на 80 % – геному коровы и на 99 % – геному шимпанзе. То обстоятельство, что это мы доим коров, а не они нас, или что мы сажаем шимпанзе в клетку, а не наоборот, не выглядит само собой разумеющимся. Почему различие в один процент оказалось столь судьбоносным?

Долгое время мы объясняли свое привилегированное положение Божьим промыслом. Человек лучше, умнее и благороднее любых других живых существ, потому что является венцом творения.

Но представьте себе, что 10 миллионов лет назад (примерно 30 декабря) на Землю прилетели пришельцы. Смогли бы они предсказать расцвет Homo sapiens? Да ни за что. Род Homo еще даже не существовал – Земля в буквальном смысле была планетой обезьян. Никто не строил города, не писал книги и не летал в космос.

Неудобная правда заключается в том, что мы, считающие себя такими уникальными, являемся продуктом слепой эволюции. Мы – часть шумного и по большей части волосатого отряда приматов; еще за десять минут до полуночи компанию нам составляли другие гоминини (Hominini)[98]98
  Оксфордский словарь дает следующее определение термину гоминини: «Приматы таксономической трибы Hominini, которая включает те виды, которые считаются людьми, являются прямыми предками людей или очень близки к ним». В более широкое семейство гоминид также входят большие человекообразные обезьяны.


[Закрыть]. Правда, потом они загадочно исчезли.

Я точно помню момент, когда впервые осознал всю грандиозность процесса эволюции. Мне было девятнадцать, и я слушал на айподе лекцию о Дарвине. После этого мне еще неделю было не по себе. Разумеется, об английском ученом я слышал еще в детстве, но учитель биологии в моей христианской школе упоминал о теории эволюции как об очередной завиральной идее. Как я выяснил позднее, он слегка заблуждался.

История жизни на Земле (4 миллиарда лет). Представлена в виде одного календарного года

Основные ингредиенты эволюции довольно просты. Вам понадобится:

очень много страданий;

очень много борьбы;

очень много времени.

Проще говоря, эволюция работает так: животные производят больше потомства, чем могут прокормить, и выживают те, кто чуть лучше приспособлен к окружающей среде (например, у кого гуще шерсть или лучше маскировка). Представьте себе веселую игру: скоростной забег на выживание, в котором миллиарды существ погибают, не успев передать эстафетную палочку своему потомству. Если бежать достаточно долго – скажем, 4 миллиарда лет, – мельчайшие различия между родителями и потомством приведут к появлению огромного и разветвленного древа жизни.

Вот, собственно, и всё. Просто, как все гениальное.

Для Дарвина, биолога, который когда-то подумывал стать священником, невозможность примирить жестокость природы с библейской историей сотворения жизни в конце концов обернулась разрушением веры в Бога. Рассмотрим, писал он, осу-наездника, откладывающую яйца в живой гусенице: вылупившись, личинки поедают гусеницу изнутри – она обречена на долгую и мучительную смерть.

Какой извращенный ум мог придумать такое?

Никакой, в том-то и дело. Не существует никакого высшего разума, никакого божественного замысла. Боль, страдания и борьба – вот и все двигатели эволюции. Разве можно осуждать Дарвина за то, что он медлил с публикацией своей теории? В письме другу он писал, что для него это «словно признаться в убийстве»[99]99
  Charles Darwin, ‘To Joseph Dalton Hooker’, Darwin Correspondence Project (11 January 1844).


[Закрыть].

С тех пор теория эволюции давала нам все меньше поводов для оптимизма. В 1976 году британский биолог Ричард Докинз опубликовал свой главный труд, посвященный роли генов в эволюции, – «Эгоистичный ген». Не самое жизнеутверждающее чтение. Рассчитываете, что природа сделает наш мир лучше? Докинз уверен – надеяться не стоит: «Давайте попробуем учиться щедрости и альтруизму, потому что рождаемся мы эгоистами»[100]100
  Richard Dawkins, The Selfish Gene. 30th Anniversary Edition (2006), p. ix. Впервые опубликовано в 1976 году. Позднее Докинз убрал этот абзац (см. конец этой главы).


[Закрыть].

Сорок лет спустя британцы признали «Эгоистичный ген» самой авторитетной научной книгой в истории[101]101
  Claire Armitstead, ‘Dawkins Sees off Darwin in Vote for Most Influential Science Book’, Guardian (20 July 2017).


[Закрыть]. Правда, бесчисленным читателям, одолевшим этот труд, было невесело. «В книге представлен невероятно пессимистичный взгляд на человеческую природу, – отмечал один из них. – Но у меня нет ни одного аргумента, чтобы его оспорить. Жаль, что я не могу стереть прочитанное из памяти»[102]102
  Michael J. Edwards, ‘Fascinating, But at Times I Wish I Could Unread It’, обзор на Amazon.com (7 August 1999). Один из наиболее высоко оцененных обзоров книги на Amazon.


[Закрыть].

Итак, разобрались. Мы, Homo sapiens, – продукт долгого и жестокого процесса. В то время как 99,9 % существовавших видов вымерли, мы все еще здесь. Мы покорили планету и – кто знает? – быть может, освоим и Млечный Путь.

Но почему же все-таки именно мы?

Может быть, потому, что наши гены самые эгоистичные? Потому что мы самые сильные, умные, стройные и злые? Но так ли это?

Самые сильные? Вовсе нет. Шимпанзе легко поколотит нас и даже не вспотеет. Бык без труда пробьет человека насквозь одним острым рогом. Мы рождаемся слабыми и беспомощными, да и во взрослом возрасте остаемся хрупкими и медлительными и даже не очень ловко карабкаемся по деревьям.

Возможно, мы самые умные? На первый взгляд – да. У всех Homo sapiens невероятно большой мозг, который потребляет энергию примерно как сауна на Северном полюсе. Наш мозг составляет 2 % от общего веса, но расходует 20 % всех поступающих калорий[103]103
  Marcus E. Raichle and Debra A. Gusnard, ‘Appraising the Brain’s Energy Budget’, PNAS (6 August 2002).


[Закрыть].

Но действительно ли люди настолько мозговиты? Мы решаем сложные примеры и рисуем симпатичные картинки – но только если кто-то нас этому научил. Лично я, например, могу сосчитать до десяти. Впечатляет, конечно, но сомневаюсь, что смог бы сам изобрести систему счисления.

В течение многих лет ученые пытались выяснить, какое из животных самое умное. Стандартный метод – сравнить интеллект человека с интеллектом других приматов, таких как орангутаны и шимпанзе. (Обычно в роли испытуемых выступают дети ясельного возраста, поскольку у них было меньше времени на то, чтобы научиться чему-то у окружающих.) Примером тут может послужить серия из 38 тестов, разработанная группой исследователей из Германии. Они оценивали испытуемых по умению ориентироваться в пространстве, считать и выстраивать причинно-следственные связи[104]104
  E. Hermann et al., ‘Humans Have Evolved Specialized Skills of Social Cognition: The Cultural Intelligence Hypothesis’, Science (7 September 2007).


[Закрыть]. На диаграмме на с. 75 показаны результаты тестов.

Все верно – человеческие детеныши набирают столько же очков, сколько и животные в зоопарке. И это еще не все. Оказывается, наша кратковременная память и скорость обработки информации, которые традиционно считаются краеугольными камнями человеческого интеллекта, тоже не дают нам повода для гордости.

Это продемонстрировали японские исследователи, разработавшие тест для сравнительной оценки способностей взрослых людей и шимпанзе. Испытуемых поместили перед экраном, на котором высвечивались цифры от единицы до девяти. По прошествии определенного времени – всегда меньше секунды – цифры заменялись белыми квадратами. Испытуемые должны были коснуться квадратов в порядке возрастания цифр, которые были на их месте.

Насколько умны люди? Результаты трех тестов на интеллект

Поначалу казалось, что команда людей победит команду шимпанзе. Но когда исследователи усложнили тест (сделали так, чтобы цифры пропадали быстрее), шимпанзе вырвались вперед. Главным Эйнштейном оказался Аюму – он справлялся с задачей быстрее всех и допускал меньше ошибок[105]105
  Joseph Henrich, The Secret of Our Success. How Culture Is Driving Human Evolution, Domesticating Our Species, and Making Us Smarter (Princeton, 2016), pp. 16–17.


[Закрыть]. А еще он был шимпанзе.

Ладно, если судить по базовым когнитивным способностям, люди ничем не превосходят своих мохнатых кузенов. Но для чего тогда нам нужен такой большой мозг?

Может быть, мы хитрее? В этом суть гипотезы «макиавеллистского интеллекта», названной в честь итальянского философа эпохи Возрождения Никколо Макиавелли, автора трактата «Государь» (1513). В этом руководстве для правителей Макиавелли советует им, чтобы остаться у власти, плести паутину хитрости и обмана. По мнению сторонников данной гипотезы, именно этим мы и занимаемся миллионы лет: изобретаем все более хитроумные способы обманывать друг друга. А поскольку ложь требует больше когнитивной энергии, чем правда, человеческий мозг разросся, как ядерные арсеналы СССР и США в период холодной войны. Результатом этой гонки умственных вооружений и стал супермозг Homo sapiens.

Если бы эта гипотеза была верна, люди легко побеждали бы других приматов в играх, основанных на обмане противника. Но не тут-то было. Многочисленные исследования показывают, что и в этом шимпанзе нас превосходят, а люди в целом – никудышные лжецы[106]106
  Joseph Henrich, The Secret of Our Success. How Culture Is Driving Human Evolution, Domesticating Our Species, and Making Us Smarter (Princeton, 2016), pp. 17–21.


[Закрыть]. Мало того, мы еще и предрасположены доверять другим – это, в частности, объясняет, почему мошенники с такой легкостью обводят вокруг пальца своих жертв[107]107
  Maria Konnikova, The Confidence Game (New York, 2016). В эпилоге я более подробно рассказываю об этой замечательной книге.


[Закрыть].

Все это подводит нас к еще одной странной особенности Homo sapiens. Макиавелли советует никогда не выказывать эмоции и сохранять бесстрастное выражение лица. Стыд, по мнению философа, не несет никакой пользы. Главное – выиграть любой ценой, честным путем или нечестным. Но если побеждают только те, у кого нет ни стыда ни совести, то почему люди остаются единственным во всем животном царстве видом, который умеет краснеть?

Способность людей краснеть Чарльз Дарвин называл «самым странным и человечным из всех человеческих проявлений». Желая узнать, универсален ли этот феномен, он разослал письма всем своим заграничным респондентам – миссионерам, торговцам и колониальным чиновникам[108]108
  Charles Darwin, The Expression of the Emotions in Man and Animals (New York, 1872), p. 309. В 2018 году было опубликовано небольшое исследование по пяти сине-желтым ара, в котором высказывалось предположение, что этот вид попугаев тоже умеет краснеть. См. Aline Bertin et al., ‘Facial Display and Blushing: Means of Visual Communication in Blue-and-Yellow Macaws (Ara Ararauna)?’, PLoS One (22 August 2019).


[Закрыть]. Ответ был однозначен – да, люди краснеют во всех уголках планеты.

Но для чего? Почему способность заливаться краской от стыда не пропала в процессе эволюции?

2

Август 1856 года. В известняковом карьере к северу от Кёльна двое рабочих сделали невероятное открытие – обнаружили скелет одного из самых противоречивых существ, когда-либо ходивших по земле.

Не то чтобы они это осознали. Им не впервой было находить и выбрасывать старые кости – как правило, медвежьи. Но на этот раз останки заметил их мастер. Решив, что это могут быть кости пещерного медведя, он решил подарить их местному учителю естествознания Иоганну Карлу Фульроту. Как и у многих людей, живших до появления Netflix, у Фульрота было хобби – он коллекционировал окаменелости.

Увидев кости, Фульрот тут же понял, что это необычная находка. Сначала ему показалось, что они принадлежат человеку, с которым что-то было не так. Слишком странный череп – покатый и удлиненный, с выступающей надбровной дугой и чересчур крупным носом.

На той же неделе местные газеты сообщили об удивительном открытии «расы плоскоголовых» в долине Неандер. О находке прочел профессор Боннского университета Герман Шаафгаузен, который тут же связался с Фульротом. Любитель и эксперт в области антропологии договорились о встрече и, обменявшись мнениями, пришли к общему выводу: кости принадлежат не просто какому-то человеку, а представителю совершенно другого человеческого вида.

«Эти кости – допотопные, то есть появились до Всемирного потопа», – заявил Фульрот[109]109
  Johann Carl Fuhlrott, ‘Menschliche Überreste aus einer Felsengrotte des Düsselthals. Ein Beitrag zur Frage über die Existenz fossiler Menschen’, in Verhandlungen des Naturhistorischen Vereins der preußischen Rheinlande und Westphalens (Part 16, 1859), pp. 131–153.


[Закрыть]. Выходит, это останки существа, жившего до того, как Бог затопил землю.

Трудно переоценить эффект, который произвели его слова. Чистая ересь, да и только. Когда Фульрот и Шаафгаузен рассказали о своем открытии членам Научно-медицинского общества Нижнего Рейна, ошеломленная аудитория им не поверила[110]110
  Немецкое название общества – Niederrheinische Gesellschaft für Naturund Heilkunde.


[Закрыть]. «Глупости, – отрезал профессор анатомии. – Это скелет русского казака, убитого во время войны с Наполеоном». «Чепуха, – заявил другой ученый. – Просто у бедолаги врожденный дефект черепа»[111]111
  Paige Madison, ‘The Most Brutal of Human Skulls: Measuring and Knowing the First Neanderthal’, British Journal for the History of Science (No. 3, 2016), p. 427.


[Закрыть].

Однако вскоре похожие кости стали находить и в других местах. По всей Европе музейные коллекции пополнялись продолговатыми черепами – сначала их форму списывали на пороки развития, но постепенно ученые стали осознавать, что это, возможно, и впрямь совершенно новый вид. Его называли Homo stupidus, человек глупый[112]112
  Название Homo stupidus было предложено биологом Эрнстом Геккелем, но оно не прижилось – двумя годами ранее анатом Уильям Кинг уже окрестил новый вид Homo neanderthalensis.


[Закрыть]. «Его мысли и желания, – разъяснял авторитетный анатом, – никогда не отличались от свойственных животным»[113]113
  Цит. по: João Zilhão, ‘The Neanderthals: Evolution, Paleoecology, and Extinction’, in Vicki Cummings, Peter Jordan and Marek Notes Zvelebil, The Oxford Handbook of the Archaeology and Anthropology of Hunter-Gatherers (Oxford, 2014), p. 192.


[Закрыть]. Но в анналы науки вошло иное, более корректное название, связанное с долиной, где были обнаружены кости.

Homo neanderthalensis.

В массовом сознании по сей день бытует популярный образ неандертальца как глупого неотесанного мужлана. Нетрудно догадаться почему. Но мы вынуждены признать неприятный факт – до поры до времени наш вид делил планету с другими видами людей.

Черепа Homo sapiens и Homo neanderthalensis

Ученые выяснили, что 50 тысяч лет назад помимо нас существовало по крайней мере пять Hominini – Homo erectus, Homo floresiensis, Homo luzonensis, Homo denisovensis и Homo neanderthalensis. Все они относились к роду людей, так же как зяблик и вьюрок относятся к роду зябликов. Так что помимо вопроса о том, почему мы сажаем шимпанзе в клетки, а не наоборот, есть еще одна загадка: что случилось с «расой плоскоголовых»? Что мы сделали с нашими братьями и сестрами из рода Homo? Почему они все исчезли?

Неужели неандертальцы были слабее нас? Напротив – они отличались недюжинной силой, как Моряк Попай после банки шпината. Кроме того, они не боялись боли – к такому выводу в 1990-е годы пришли два американских археолога после изучения огромного количества поврежденных и переломанных костей неандертальцев. Они даже провели параллель с нашими современниками: да, среди нас есть группа людей, которые тоже часто получают травмы от столкновения с крупными животными. Это ковбои, участники родео.

Археологи связались – я не шучу – с Ассоциацией профессиональных ковбоев родео, которая в 1980-х годах зарегистрировала среди своих членов 2593 травмы[114]114
  Thomas D. Berger and Erik Trinkaus, ‘Patterns of Trauma among the Neandertals’, Journal of Archaeological Science (November 1995).


[Закрыть]. Сопоставив данные по ковбоям и неандертальцам, ученые обнаружили поразительное сходство. Единственная разница – неандертальцы не ездили верхом на быках и мустангах, а охотились на мамонтов и саблезубых кошек[115]115
  Thomas Wynn and Frederick L. Coolidge, How to Think Like a Neanderthal (Oxford, 2012), p. 19. Если вы все еще представляете себе неандертальцев пещерными варварами, еще раз хорошенько подумайте. В 2018 году археологи сравнили количество переломов черепа у 295 неандертальцев и Homo sapiens (наших прямых предков) того же периода. И что же? Они не нашли отличий. Образ жизни неандертальцев был не более варварским, чем у сапиенсов. Похоже, мы тоже были первобытными ковбоями. См. Judith Beier et al., ‘Similar Cranial Trauma Prevalence among Neanderthals and Upper Palaeolithic modern humans’, Nature (14 November 2018).


[Закрыть].

Итак, раз уж неандертальцы были не слабее нас, может быть, они были глупее?

Неприятно признавать, но нет – мозг неандертальца в среднем был на 15 % больше мозга современного человека: 1500 см³ против 1300 см³. Если у нас супермозг, то у них – гипермозг. У нас – MacBook Air, а у них – MacBook Pro.

По мере того как ученые продолжают совершать новые открытия, они все больше склоняются к выводу, что неандертальцы отличались редким умом[116]116
  Paola Villa and Wil Roebroeks, ‘Neandertal Demise: An Archaeological Analysis of the Modern Human Superiority Complex’, PLoS One (30 April 2014).


[Закрыть]. Они разводили костры и готовили на огне пищу, мастерили одежду, музыкальные инструменты и украшения, рисовали на стенах пещер. Судя по всему, мы переняли кое-что у неандертальцев, например методы изготовления каменных орудий и, возможно, даже практику захоронения умерших.

Так что же получается? Почему неандертальцы с их мускулами и крупным мозгом, пережившие два ледниковых периода, в итоге исчезли с лица земли? Почему они продержались на планете более двухсот тысяч лет, но как только появился Homo sapiens, тут же куда-то пропали?

Остается последняя, самая зловещая гипотеза.

Если мы не были сильнее, храбрее или умнее неандертальцев, может быть, мы просто были агрессивнее? «Представляется вполне вероятным, – рассуждает израильский историк Юваль Ной Харари, – что, наткнувшись на неандертальцев, сапиенсы провели первую и самую радикальную этническую чистку в своей мрачной истории»[117]117
  Yuval Noah Harari, Sapiens. A Brief History of Humankind (London, 2011), p. 19.


[Закрыть]. Географ и обладатель Пулитцеровской премии Джаред Даймонд добавляет: «Убийц сажали за решетку и при более слабых косвенных уликах»[118]118
  Jared Diamond, ‘A Brand-New Version of Our Origin Story’, New York Times (20 April 2018).


[Закрыть].

3

Неужели это правда? Неужели мы и впрямь уничтожили своих братьев-гоминин?

Перенесемся в весну 1958 года. Студентка биологического факультета МГУ Людмила Трут постучалась в дверь кабинета Дмитрия Константиновича Беляева – зоолога и генетика, который набирал помощников для участия в новом амбициозном проекте. Людмила еще не успела защитить диплом, но ей очень хотелось получить эту работу[119]119
  Если не указано иное, информация взята из книги Lee Alan Dugatkin and Lyudmila Trut, How to Tame a Fox (and Build a Dog). Visionary Scientists and a Siberian Tale of Jump-Started Evolution (Chicago, 2017).


[Закрыть].

Дмитрий Константинович был человеком добрым и обходительным. Он отнесся к Людмиле как к ровне и изложил ей свой секретный план. Для проведения экспериментов ей придется отправиться в Сибирь.

Понимая, какими рисками чревата его затея, Беляев предложил Людмиле хорошенько подумать, прежде чем соглашаться. Коммунистический режим, по сути, наложил запрет на генетические исследования. Двадцатью годами ранее был расстрелян старший брат Беляева, тоже генетик. По этой причине ученые решили скрыть истинную цель эксперимента и в качестве темы исследования указали изучение ценного лисьего меха.

На самом деле Беляева интересовал вовсе не мех. «Он сразу рассказал мне, что собирается вывести из лисицы собаку»[120]120
  Lee Alan Dugatkin and Lyudmila Trut, ‘How to Tame a Fox and Build a Dog’, American Scientist (No. 4, 2017).


[Закрыть], – писала позднее Людмила Трут.

Соглашаясь на предложение Беляева, молодой биолог даже не догадывалась, насколько велик масштаб научной задачи, к решению которой они приступали. Им предстояло пролить свет на тайну происхождения человека.

Начали они с совсем другого вопроса: как превратить агрессивного хищника в дружелюбного домашнего питомца? Сто лет назад Чарльз Дарвин уже отмечал, что у одомашненных животных – свиней, кроликов, овец – есть определенные сходства. Например, размерами они всегда уступают своим диким предкам. У них меньше мозг и мельче зубы, часто бывают висячие уши, хвост крючком или шерсть с белыми пятнами. И что самое интересное – они сохраняют некоторые «детские» черты на всю жизнь.

Дмитрия Беляева этот вопрос мучил на протяжении многих лет: почему одомашненные животные выглядят именно так? Почему бессчетное число фермеров на протяжении веков предпочитали отбирать для разведения щенков и поросят с этими характеристиками: хвост крючком, висячие уши, детская мордочка?

У советского генетика возникла смелая гипотеза. Он предположил, что все эти милые черты – побочный результат чего-то другого, каких-то изменений, которые происходят в результате длительной и последовательной селекции животных по определенному критерию.

Критерию дружелюбия.

План Беляева состоял в следующем. Он хотел за пару десятилетий проделать то, на что природе потребовались бы тысячелетия: превратить диких животных в домашних питомцев, целенаправленно отбирая для разведения только самых дружелюбных особей. В качестве подопытных Беляев выбрал чернобурых лисиц – их никогда не пытались одомашнить из-за их агрессивности. Для работы с ними ученым приходилось надевать толстые рукавицы по локоть.

Беляев предупредил Людмилу, чтобы та не питала особых надежд. На эксперимент уйдут годы, быть может, целая жизнь, а результат, скорее всего, будет нулевым. Но Людмила отбросила все сомнения и спустя несколько недель уже садилась в поезд, следующий в Сибирь.

Зверосовхоз, который Беляев выбрал для эксперимента, представлял собой огромный комплекс. В тысячах клеток сидели, беспрерывно воя, лисицы. Людмила много читала о чернобурых лисицах и их повадках, но все равно оказалась не готова к их свирепому нраву. В первую же неделю она начала обходить клетки и в каждую просовывала руку в защитной рукавице, чтобы посмотреть на реакцию животных. Если лисица, прежде чем ее укусить, медлила хотя бы секунду, Людмила отбирала ее для разведения.

Если задуматься, все произошло на удивление быстро.

В 1964 году, на четвертом поколении, Людмила впервые увидела, как лиса виляет хвостом. Сразу возник вопрос: что, если подобное поведение – вовсе не результат естественного отбора? Что, если это приобретенный навык? Чтобы исключить эту вероятность, Людмила и ее коллеги свели контакты с животными к минимуму. Но делать это становилось все труднее: еще через пару поколений лисы буквально лезли на руки, требуя к себе внимания. Да и как отказать умилительному лисенку, виляющему хвостом?

В дикой природе лисицы становятся агрессивными в возрасте восьми недель. Но выведенные Людмилой особи словно так и оставались лисятами и предпочитали играть все дни напролет. «Эти ручные лисы как будто отказываются взрослеть»[121]121
  Dugatkin and Trut, How to Tame a Fox, p. 58.


[Закрыть], – писала Людмила.

Изменения коснулись и внешнего облика животных: уши, прежде стоявшие торчком, обвисли, хвост загнулся колечком, на шерсти появились пятна. Мордочки стали короче, а кости тоньше. Самцы все больше походили на самок. Лисицы даже начали лаять как собаки. А вскоре стали отзываться на клички, чего раньше никто никогда не наблюдал.

Напомню, что Людмила отбирала лисиц для разведения вовсе не по этим признакам. Единственным критерием было дружелюбие – все остальные характеристики стали побочным результатом.

К 1978 году в СССР многое изменилось. Эксперимент шел уже двадцать лет, и ученым больше не приходилось скрывать его цели. Гонения на генетиков прекратились, власти всерьез озаботились продвижением советской науки.

В августе того же года профессору Беляеву удалось организовать Международный генетический конгресс. В Кремлевский дворец (вместимостью 6000 человек) съехались ученые из многих стран мира. Шампанское лилось рекой, недостатка в икре тоже не было.

Но вся эта роскошь не произвела на гостей такого впечатления, как доклад профессора Беляева. После краткого вступления он погасил свет и включил кинопроектор. На экране появилось странное существо – чернобурая лиса, виляющая хвостом. В зале послышались восторженные возгласы, которые не смолкли и после того, как снова загорелся свет.

Дмитрий Беляев со своими чернобурыми лисицами. Новосибирск, 1984 год. Спустя год профессора не стало, но его исследование продолжается и сейчас

Но Беляев не ограничился кинопоказом. В последовавшем часовом докладе он изложил свою революционную теорию. По его мнению, произошедшие с лисами метаморфозы были связаны с изменением гормонального фона: у более дружелюбных особей вырабатывалось меньше гормонов стресса и больше серотонина («гормона счастья») и окситоцина («гормона любви»).

Да, и последнее, добавил Беляев в конце. Эта теория применима не только к лисам.

«Конечно, она применима и к людям»[122]122
  Dugatkin and Trut, How to Tame a Fox, p. 124.


[Закрыть], – этими словами ученый завершил свою речь.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было историческое заявление.

Всего двумя годами ранее Ричард Докинз опубликовал свой бестселлер об эгоистичных генах, в котором заключал, что люди рождаются эгоистами. А теперь какой-то русский генетик утверждает обратное! Дмитрий Беляев полагал, что люди – это, по сути, одомашненные обезьяны. На протяжении десятков тысяч лет больше всего детей рождалось у самых приятных и милых людей. Иными словами, эволюция нашего вида была основана на «выживании самых дружелюбных».

Но если Беляев прав, то человеческое тело должно обладать чертами, подтверждающими его теорию. Свиньи, кролики и чернобурые лисы в процессе одомашнивания уменьшились в размерах и стали симпатичнее – выходит, то же должно было произойти и с человеком?

В свое время Беляев не имел возможности проверить эту гипотезу, но с тех пор наука шагнула далеко вперед. В 2014 году американские ученые исследовали множество ископаемых человеческих черепов, самому древнему из которых было более 200 тысяч лет, и обнаружили интересную закономерность[123]123
  Robert L. Cieri et al., ‘Craniofacial Feminization, Social Tolerance, and the Origins of Behavioral Modernity’, Current Anthropology (No. 4, 2014).


[Закрыть]. За многие тысячелетия наш мозг уменьшился минимум на 10 %, лица и тела приобрели более мягкие, молодые и женственные очертания, а зубы и челюсти стали, как говорят анатомы, педоморфными – или, проще говоря, более детскими.

При сравнении с неандертальцами различия еще заметнее – у нас менее вытянутые и более круглые черепа с менее выраженными надбровными дугами. Мы – собаки, неандертальцы – волки[124]124
  Люди не являются прямыми потомками неандертальцев (хотя, если вспомнить, что у многих людей есть неандертальская ДНК, у Homo sapiens и Homo neanderthalensis явно было общее потомство), однако 50 тысяч лет назад «неодомашненные» предки Homo sapiens гораздо больше походили на неандертальцев, то есть выглядели куда мужественнее. См. Brian Hare, ‘Survival of the Friendliest: Homo sapiens Evolved via Selection for Prosociality’, Annual Review of Psychology (2017).


[Закрыть]. Взрослые собаки похожи на волчат, а люди – на детенышей обезьян.

Познакомимся с новым видом – Homo puppy, человеком щенячьим.

Примерно 50 тысяч лет назад трансформация нашего внешнего вида ускорилась. Интересно, что примерно в то же время исчезли неандертальцы, а у нас появилось множество новых изобретений – точильные камни, рыболовные лески, луки и стрелы, каноэ и наскальная живопись. Казалось бы, все это не имеет эволюционного смысла. Люди стали слабее, уязвимее и инфантильнее. Наш мозг стал меньше, а наша жизнь – сложнее.

Как так вышло? И как же тогда Homo puppy удалось завоевать весь мир?

4

Кто ответит на этот вопрос лучше, чем эксперт по щенкам? Брайан Хэйр, выросший в Атланте в 1980-е годы, всегда обожал собак. Он решил стать биологом, но вскоре выяснил, что биологи мало интересуются собаками – милыми, но не такими уж умными созданиями.

В университете Брайан посещал лекции Майкла Томаселло, профессора возрастной психологии, впоследствии его наставника и коллеги. Томаселло изучал шимпанзе – животных, которые всегда интересовали ученых больше, чем собаки. На втором курсе Брайан помогал профессору проводить тестирование умственных способностей шимпанзе.

Это был классический тест на выбор объекта, когда исследователи прячут награду (что-то вкусное) и дают испытуемым подсказки, где ее найти. Дети ясельного возраста с легкостью проходят этот тест – в отличие от шимпанзе. Как ни старались профессор Томаселло и его студенты направить животных к спрятанному банану, у них ничего не получалось.

Однажды после целого дня бесплодных попыток Брайан не выдержал:

– Мой пес точно справился бы с тестом.

– Ну конечно, – усмехнулся профессор.

– Нет, правда! Готов поспорить![125]125
  Brian Hare, The Genius of Dogs. Discovering the Unique Intelligence of Man’s Best Friend (London, 2013), p. 40.


[Закрыть]

Прошло двадцать лет. Брайан Хэйр стал профессором эволюционной антропологии и автором серии тщательных экспериментов. Он сумел доказать, что собаки невероятно умны и в ряде случаев даже умнее шимпанзе (хоть и уступают им в размере мозга).

Поначалу ученые не могли найти этому объяснения. Как собакам удается пройти тест на выбор объекта? Они явно не унаследовали умственные способности у волков, поскольку волки проваливали этот тест так же, как орангутаны и шимпанзе. И точно не научились этому у хозяев – тест успешно проходили даже девятинедельные щенки.

Приматолог и коллега Брайана Ричард Рэнгем предположил, что у псовых интеллект мог развиться сам собой, как случайный побочный результат эволюции, вроде хвоста крючком или висячих ушей. Но Брайан был уверен, что такое важное качество, как социальный интеллект, не могло появиться случайным образом. Скорее уж, рассудил молодой биолог, наши предки осознанно разводили самых умных собак.

Был только один способ проверить эту гипотезу – съездить в Сибирь. Несколькими годами ранее Брайан прочел об исследовании русских генетиков, которые целенаправленно превращали лисиц в собак. К 2003 году, когда ученый добрался до Сибири, команда Людмилы Трут наблюдала уже за сорок пятым поколением лисиц. Брайан стал первым зарубежным исследователем одомашненных чернобурых лис. Для начала он решил посмотреть, как они справятся с тестом на выбор объекта.

Если гипотеза Брайана верна, то одомашненные лисы, которых Дмитрий Беляев и Людмила Трут отбирали по признаку дружелюбия, а не интеллекта, должны показать тот же результат, что и их дикие собратья, то есть провалить тест. А если прав Рэнгем, предположивший, что интеллект – побочный результат эволюции наиболее дружелюбных особей, то лисицы из последних поколений блестяще справятся с тестом.

В итоге выяснилось, что Брайан все-таки ошибался. Сорок пятое поколение одомашненных лисиц оказалось не просто сообразительнее, но и в целом умнее своих диких сородичей. «Эти лисы совершенно меня покорили»[126]126
  Brian Hare, The Genius of Dogs. Discovering the Unique Intelligence of Man’s Best Friend (London, 2013), с. 88.


[Закрыть], – так позднее описал свои впечатления Брайан.

Прежде считалось, что в процессе одомашнивания умственные способности животных снижаются, сокращается объем серого вещества и утрачиваются многие навыки, необходимые для выживания в дикой природе. Все мы слышали устойчивые выражения: хитрый как лис, тупой как баран. Но Брайан пришел к совершенно другому выводу. «Если хотите получить умную лисицу, не отбирайте для скрещивания умных особей – отбирайте дружелюбных»[127]127
  Brian Hare, ‘Survival of the Friendliest – Brian Hare, Duke Forward in Houston’, YouTube (20 January 2016). Хэйр говорит это на отметке 3:56.


[Закрыть].

5

И мы снова возвращаемся к вопросу, который я задал в начале этой главы. Что делает человека уникальным? Почему музеи строим мы, а выставлены в них кости неандертальцев?

Давайте еще раз взглянем на результаты 38 тестов, проводившихся среди приматов и маленьких детей. Я забыл упомянуть, что испытуемых оценивали еще и по четвертому параметру: навыку социального научения, то есть способности учиться у других. Результаты этого последнего теста особенно интересны.

Диаграмма ниже прекрасно иллюстрирует умение, которое ставит людей особняком. Шимпанзе и орангутаны почти во всех когнитивных тестах набирают столько же баллов, сколько двухлетние дети. Но когда дело доходит до научения, человеческие детеныши безоговорочно выигрывают. Их результат приближается к стопроцентному, в то время как результат обезьян равен нулю.

Настоящая суперспособность человека. Результаты четырех тестов на интеллект

Оказывается, люди – это ультрасоциальные обучающиеся машины. Мы рождены, чтобы учиться, сближаться и играть. В таком случае уже не кажется странным тот факт, что только люди умеют краснеть. В конце концов, смущение – это квинтэссенция социального поведения: краснея, люди показывают, что им небезразлично, что думают другие. Это укрепляет доверие и способствует сотрудничеству.

Нечто подобное происходит, когда мы смотрим друг другу в глаза. Дело в том, что человека отличает еще одна удивительная особенность: у нас есть глазные белки. Благодаря этой уникальной черте мы можем следить за направлением взгляда другого человека. У прочих приматов (а их более двухсот видов) глазные яблоки окрашены меланином, что делает их взгляд непроницаемым, как у игроков в покер.

Люди – другое дело. Мы друг для друга – открытая книга; объект нашего внимания очевиден для всех. Представьте себе, насколько иначе выглядели бы человеческая дружба и романтические отношения, если бы мы не умели смотреть друг другу в глаза. Как бы мы смогли доверять друг другу? Брайан Хэйр предполагает, что наши необычные глаза – еще один побочный эффект самоодомашнивания человека. По мере развития мы становились все более социальными существами и учились демонстрировать окружающим свои мысли и эмоции[128]128
  Одомашнивание лисиц повлияло на экспрессию меланина, что также объясняет появление белых пятен на лисьем мехе в эксперименте Беляева. Brian Hare, ‘Survival of the Friendliest: Homo sapiens Evolved via Selection for Prosociality’, Annual Review of Psychology (2017).


[Закрыть].

Кроме того, у нас сгладилась большая надбровная дуга, или torus supraorbitalis, которая имелась у неандертальцев и есть у шимпанзе и орангутанов. Ученые считают, что выступающая дуга могла препятствовать общению, поскольку сегодня мы вовсю используем наши брови[129]129
  Ricardo Miguel Godinho, Penny Spikins and Paul O’Higgins,‘Supraorbital Morphology and Social Dynamics in Human Evolution’, Nature Ecology & Evolution (No. 2, 2018). См. также Matteo Zanella, ‘Dosage analysis of the 7q11.23 Williams region identifies BAZ1B as a major human gene patterning the modern human face and underlying self-domestication’, Science Advances (4 December 2019).


[Закрыть]. Просто попробуйте выразить мимикой удивление, сочувствие или отвращение и обратите внимание на то, насколько выразительно при этом двигаются ваши брови.

Короче говоря, мы, люди, плохо умеем держать покерфейс. Мы постоянно проявляем эмоции и словно запрограммированы на общение с окружающими. Но это отнюдь не недостаток – это наша суперспособность. Приветливые люди не просто приятнее в общении, они еще и умнее.