Текст книги "Корни зла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korni-zla-3480.jpg)
Автор книги: Сара Рейн
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 10
Достигнув подросткового возраста, Люси почти забыла об Альрауне. В жизни были гораздо более интересные вещи, чем вся эта готическая романтическая чушь об ужасном ребенке-призраке. Да и вообще, кого заботят события давно минувших дней? – удивлялась четырнадцатилетняя Люси. Альрауне никогда не существовала. Тем не менее...
Тем не менее она никогда не могла полностью избавиться от ощущения, что Альрауне была гораздо ближе, чем казалось. Время от времени Люси просыпалась посреди ночи от тревожных снов – сны были грустные и ужасающие. После этих кошмаров оставалось чувство, что Альрауне была тем, с кем ей никогда не хотелось бы встречаться.
А теперь Трикси Смит разбудила эти сны, так что, вернувшись после похорон Деборы за свой рабочий стол и решительно стараясь сосредоточиться на презентации фильмов ужасов для «Квандам», Люси поймала себя на мыслях об Альрауне. В наши дни можно узнать все что угодно, стоит лишь щелкнуть мышью: даты рождений и смертей, свадеб и разводов, списки избирателей и налоговые отчеты домовладельцев – полную перепись населения. Это все так, но будет ли Альрауне в этих списках? Если да, то под каким именем, ведь, вероятно, никто не хотел бы носить такое имя, если была бы хоть малейшая возможность его поменять. Мандрагора. Представьте, каково ребенку с таким именем на перекличке в школе. Представьте, каково это – называть подобное имя, получая водительские права, или записываясь на прием к дантисту, или забирая заказ из химчистки. И даже если Люси найдет верное имя – а она уже приняла решение начать поиски, – то с чего ей начинать? Если бы Деб не умерла так внезапно, рассказала бы она ей об этой Альрауне или нет? Интересно, захотела бы она раскрыть хотя бы одну из семейных тайн? У Люси порой создавалось ощущение, что Деб хотела рассказать ей о семье, но так никогда этого и не сделала. Возможно, потому, что Эдмунд всегда был поблизости?
В доме, где Люси провела свое детство, хранились коробки с материалами о Лукреции и ее жизни: перевязанные веревкой сундуки и коробки, забитые газетными статьями, фотографиями, плакатами, – все было убрано на чердак. Мать Люси однажды сказала, что, когда Лукреция умерла, вся ее жизнь была упакована в эти сундуки и коробки. «После ее смерти никто не мог смотреть на это, – говорила она. – Прошлое некоторых должно умирать, никогда не забывай этого».
– Марианна, ты все драматизируешь, – колко замечала тетушка Деб. – Ты любишь истории о Лукреции, на самом деле ты наживаешься на них – я слышала, как ты рассказываешь своим друзьям сказки о баронессе, – добавила она.
И Люси, которая надеялась услышать историю о загадочной Лукреции, увидела, как выражение лица ее матери немедленно изменилось.
– О да, разумеется, я рассказываю, – нервно возразила Марианна. – Это все так забавно. Дорогая Лукреция и все ее любовники и скандалы. Что остается делать, кроме как наживать на ней капитал. Но есть и другие истории, верно? – Она притворилась, что сильно напутана. – Истории о том, что она шпионила для немцев в войну...
Тетя Деб начала:
– Марианна...
Но мама Люси не остановилась, будто не хотела, чтобы тетя Деб возразила, подумала Люси.
– Но, разумеется, война закончилась много лет назад, и все мы об этом забыли. В любом случае, Люси еще слишком мала, чтобы понять что-либо из этого, не так ли, мой ягненок?
Однако Люси понимала достаточно много. Пока она была маленькой, люди все еще говорили о Лукреции. Иногда они называли ее «эта женщина» и использовали такие словечки, как «бесстыдница» и «безнравственная». Однажды Люси услышала нечаянно, как некая женщина с поджатыми тонкими губами съязвила, что Лукреции повезло, поскольку ее не казнили за предательство. Люси думала, что измена – это такая вещь, за которую людей сажают в Тауэр, а затем сжигают заживо или вырезают все их внутренности. Это было в равной степени противно, и никому не хотелось бы, чтобы такое случилось с его бабушкой.
Сундуки и коробки были убраны в дальний угол чердака. Как говорила Марианна, такие затхлые вещи и должны храниться там. Она не хотела, чтобы эти коробки захламляли ее красивые комнаты! Абсурд, но лестница, ведущая на чердак, была не такой уж узкой, просто надо было умудриться протащить коробки через узкую лестничную площадку на второй этаж. Весь этот скарб прекрасно подходил для игр на воображение, которыми развлекались Люси и Эдмунд, запертые в этом доме наедине со старым скучным отцом. Надо будет поискать для детей старые платья и костюмы. Возможно, на это Рождество они организуют игру в шарады.
После смерти родителей Люси поклялась никогда не забывать их: не забывать, как они выглядели и как звучали их голоса. Но с годами воспоминания померкли и стали смутными. Она могла вспомнить, как много смеялись ее папа и мама. И еще она помнила ярко одетых людей, потягивающих напитки по вечерам и на выходных. Однако спустя так много лет все это казалось каким-то нереальным: будто все это произошло не в жизни Люси, а на сцене. Была своеобразная ирония в том, что чердачные записи сохранились в ее памяти более ярко, чем лица и голоса ее родителей.
Но еще большая ирония заключалась в том, что если бы эти битком набитые сундуки и неподъемные коробки были доступны сейчас, то Люси смогла бы добыть улики об Альрауне. Она нахмурилась и прогнала эти мысли прочь, потому что воспоминание о том, когда и как эти кипы газет были потеряны, было одним из самых опасных. Оно было одним из кусочков прошлого, которое следовало оставить мертвым.
Люси подумала, что даже если бы она и смогла что-то найти, то на самом деле не захотела бы делиться этими сведениями с Трикси Смит. Люси показалось, что она захотела бы сохранить секрет Альрауне, Она вновь ощутила острую боль после потери тетушки Деб. Ведь с тетушкой можно было посоветоваться.
«Тем не менее, кем бы ты ни была, – мысленно обращалась Люси к Альрауне, – независимо от того, существовала ты на самом деле или нет, ты стала причиной моих ночных кошмаров, так что теперь, когда ты возродилась, мне хочется узнать о тебе побольше. Я почти ничего не знаю, я даже не уверена в том, занимаешь ли ты какое-то место в нашем фамильном генеалогическом древе. И действительно ли тебя родила Лукреция, или у меня просто сложилось такое впечатление, потому что ты была названа в честь ее фильма?»
Так какова же была правда об этой химере, Альрауне? Что ж, Альрауне предположительно родилась в начале Второй мировой войны и еще в младенческом возрасте была эвакуирована в Швейцарию. Ходило множество историй о том, как людей вывозили из Германии. Одни истории были правдоподобны, другие казались фантастическими. Были рассказы о том, как люди пересекали границу на машинах без номерных знаков, и о том, как противников нацистского режима перевозили в корзинах с капустой или в гробах, как во времена французской революции. Вот такие сюрреалистические рассказы и делали существование Альрауне не чем иным, как чистой выдумкой. Но, кроме этих легенд, у Люси не было ничего, на чем ее расследование могло бы основываться.
Все члены семьи всегда избегали разговоров об Альрауне. Тетушка Деб однажды сказала, что детство Альрауне было глубоко трагично, но также она сказала, что об Альрауне лучше забыть. Но «глубоко трагично» могло что-нибудь значить. Если связывать легенду с событиями Второй мировой войны, то ребенок мог быть в заточении, как та девочка Анна Франк, спрятанная на чердаке, в то время как немецкие штурмовики обыскивали дом, но в более приземленном случае это просто могло значить раннюю смерть от некой неумолимой болезни.
Если вы собираетесь искать Альрауне, то с чего нужно начать? Старое правило логики гласит, что невозможно доказать отрицательное утверждение. С чего же тогда начать поиск, если вы не уверены в точности имени и если вы не уверены, что человек, которого вы пытаетесь найти, вообще существовал?
Неожиданно ответ появился. Все, что Люси было нужно, – это связаться с той эпохой, и сама Лукреция могла бы обеспечить эту связь. Она была звездой немого кино: она была знаменита, но у нее была и дурная слава, и о ней часто говорили в новостях. Сейчас она считалась бы популярной. Почти все, что она сделала, начиная с конца 1920-х до дня смерти, было записано в той или иной форме. Эту информацию можно было найти в газетах и глянцевых журналах, которые стали модными после войны.
Поиск среди журнальных статей отнимет много времени, и любая найденная информация могла быть предвзятой или преувеличенной. Но жизнь Лукреции освещалась не только в печати: многое можно узнать из фильмов. А в «Квандам филмс» была секция, посвященная старой хронике.
С самого начала расследование будет состоять из блужданий по неряшливым каталогам или по подвалам, заполненным плохо маркированными ящиками со старыми папками, восхождений на библиотечные лестницы, чтобы достать до верхних полок, и ползания на четвереньках, чтобы узнать, что лежит в самых нижних отделах шкафов. В некотором смысле в этом расследовании был аромат поблекшей романтики, поскольку чувствовалось прикосновение к прошлому, касание кончиками пальцев покрытых паутиной кусочков истории.
Но с практической точки зрения гораздо проще было использовать компьютер, обратившись к архивным данным «Квандам». Именно этим и занялась теперь Люси. Она набрала в строчке поиска запрос на кинохронику с 1940 по 1950 год, в которой бы содержалась информация о Лукреции фон Вольф.
Люси подождала, пока компьютер просканировал файлы – это заняло некоторое время, так как материала было много. В те годы продюсеры кино и телепрограмм были на подъеме, и во всем мире было так много всего, что они хотели запечатлеть на пленку. В «Квандам» недавно поступили потрясающие пленки с запечатленными на них событиями сражения при Дункирке и высадки в Нормандии, и отдел продаж собирался отсортировать их в хронологическом порядке, с тем чтобы заинтересовать ими какой-нибудь крупный военный музей. После окончания работы над презентацией фильмов ужасов Люси очень хотела заняться именно этим проектом.
Ответы на поисковые запросы появились, и Люси с нетерпением последовала по ссылкам. Большинство из них, казалось, были связаны исключительно с возвращением Лукреции на экран после войны. В 1947 и в 1948 годах она снялась в двух фильмах, в одном из них ее партнером был горячий Эрих фон Штрогейм. Их дуэт, очевидно, был очень ярким и считался классикой. Оба фильма имели большой публичный успех, и с самого начала это выглядело, как если бы пленка рассказывала о премьерах Лукреции. Было бы интересно как-нибудь посмотреть все эти фильмы, но сейчас это была не совсем та информация, которую искала Люси. Она прокрутила страничку вниз.
Ближе к концу значились три кинохроники, которые, казалось, были посвящены личной жизни Лукреции. Две из них были с сайта «Патэ ньюс», а третья носила имя создателя – то ли на немецком, то ли на голландском языке. Люси запросила просмотр всех трех кинохроник как можно скорее и оправила запрос по электронной почте.
После этого она вернулась к работе над «Сонатой дьявола», но уже с меньшим энтузиазмом. На пленке было желтое пятно, которое свидетельствовало о том, что нитроцеллюлоза начала разлагаться, – вероятно, в результате хранения при неправильной температуре. Значит, нужно было сделать несколько копий. Кроме того, был обнаружен огромный брак на второй бобине. Отсутствовало несколько сцен, в которых похотливый скрипач проникал в ателье героини. Как и большинство злодеев тех времен, он был одет в бархатный жакет, плащ и широкополую шляпу.
Люси размышляла, были ли какие-нибудь фотоснимки, которыми можно было бы дополнить сюжет, и если так, смог бы технический отдел «Квандам» использовать их, чтобы исправить брак на бобине. Это было успешно проделано с фильмом «Потерянный горизонт» с Франком Капрой. Пока Люси размышляла, звонок оповестил ее о новом входящем письме. В письме говорилось, что она может просмотреть две кинохроники из трех, на которые она посылала запрос. Немецкая кинохроника в настоящее время была предметом спора об авторских правах и потому запрещена для просмотра. Одна была продолжительностью девять минут, а другая – четыре с половиной. Обе пленки были помечены как требующие восстановления, что могло означать что угодно: и мелкие повреждения, которые заметил бы лишь очень придирчивый человек, и почти полное разрушение пленки. Тем не менее механик был готов встретиться с ней в половине четвертого в малой просмотровой комнате, и от Люси требовалось только подтвердить, что время ей подходит.
Просмотровая комната, которую иногда называли кинозалом, была очень маленькой и темной. Там царил аромат машинного масла, и еще от киномеханика, у которого была ангина, пахло леденцами для горла со вкусом черной смородины.
Люси махнула ему, чтобы он поставил первую бобину, и села. Она понятия не имела, что собиралась смотреть и поможет ли это ей в поисках информации об Альрауне. Скорее всего, не поможет. Будь разумна, Люси. Но ее сердце бешено колотилось, и, когда раздался шум проектора, она сжала кулаки так сильно, что ногти оставили следы на ладонях.
На маленьком экране вспыхнул знакомый продолговатый лучик света, и заиграла музыкальная заставка «Патэ». Диктор говорил напыщенно и псевдо-жизнерадостно. Этот тон был обязательным в 40 – 50-е годы. Люди обычно называли это «произношение Би-би-си», иногда саркастически при этом улыбаясь.
Первым для показа киномеханик выбрал девятиминутный фильм. Он был посвящен прибытию Лукреции на Ашвудскую студию. Планировалось снять Детектив о расследовании убийства, тот самый фильм, который так и не был закончен из-за настоящих убийств. Люси подумала, что в «Ашвуде» надеялись конкурировать с Альфредом Хичкоком и Дэвидом Лином. Конечно, это было время расцвета черных детективов: темные дождливые улицы, предательство, преследуемые злодеи. Такие фильмы, как «Лицо женщины», «Желай меня», «Гражданин Кейн» или «Третий человек». В каждом фильме, разумеется, была своя знойная умная искусительница: Джоан Кроуфорд, Бет Дэвис, ослепительная Грир Гарсон и Лукреция фон Вольф.
В этой кинохронике, однако, было мало кадров, на которых Лукрецию было видно хорошо. Только один раз камера приблизилась к баронессе фон Вольф, когда та выходила из машины. Судя по общим планам, Ашвудская студия была маленькой, гораздо меньше, чем «Пайнвуд». Внимание Люси привлек кадр, где Лео Драйер ходил по студии. Она попыталась разглядеть его черты, но у нее лишь создалось впечатление, что он был высоким человеком. На нем было длинное темное пальто и шляпа.
Ролик закончился, и киномеханик начал крутить второй фильм. Скорее всего, он также окажется бесполезным. Тем не менее ни в чем нельзя быть уверенным заранее.
Качество этой бобины было плохим, звуковое сопровождение – слабым, на поверхности пленки было большое количество белых зигзагов, свидетельствующих о неправильном хранении. Диктор, скорее всего, был тот же, что и на первой пленке.
«А теперь взгляните на чудо современного научно-технического прогресса. Вот один из первых в мире полностью герметичных четырехмоторных самолетов – „Боинг Стратолайнер 307“. Это самый знаменитый из них – так называемый „Летающий пентхауз“, купленный миллиардером Говардом Хьюзом для полетов по миру. Это воздушное судно позволяет перемещаться по воздуху с комфортом, приобщиться к которому мечтает каждый из нас».
Последовала пауза, рассчитанная, вероятно, на то, чтобы публика могла оценить шутку, затем диктор веселым тоном продолжил: «Стратолайнер может развивать ошеломляющую скорость – двести двадцать миль в час, а полностью герметичная кабина позволяет подниматься до высоты в четырнадцать тысяч футов и даже выше. Ему, что называется, „плевать на погодные условия“ – теперь у всех есть способ сбежать от английской зимы!»
Зазвучала веселая музыка, послушав которую каждый зритель должен был понять, что «Жизнь прекрасна!». Затем показали, как стратолайнер взлетает и садится, а еще как он пролетает над какой-то неизвестной местностью. Казалось, на ней были дорожки тумана, но, может, просто пленка была черно-белая или съемка неудачная, а может, просто в тот день было облачно.
И ни слова о Лукреции... Люси засомневалась, а вдруг они там неверно подписали коробку с пленкой, или составитель списков ошибся, но вдруг диктор сказал: «А вот кое-что необычное, даже для „Стратолайнера 307“. Мистер Хьюз предоставил свой самолет и своего пилота для перевозки очень ценного и хрупкого груза – баронессы фон Вольф, звезды немого кино».
У Люси перехватило дыхание, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она наклонилась вперед и даже перестала моргать, боясь что-то пропустить.
«Потрясающе мягкая посадка для потрясающей женщины, – сказал диктор тоном „уж я-то это знаю“, при этом как бы интимно толкнув зрителя локтем в бок в знак дружеского расположения, когда огромный самолет коснулся земли. – Благодаря щедрому жесту мистера Хьюза баронесса отправилась в Швейцарию с привычным и достойным ее комфортом».
"Швейцария, – подумала Люси. – Швейцария".
Дальше показали, как Лукреция спускается с трапа самолета. В туфлях на десятисантиметровой шпильке она вышагивала мягко и грациозно, как кошка. Ее гипнотический шарм и женственность не мог испортить даже поцарапанный и смазанный кадр. Люси, которая давно не смотрела фильмов с участием Лукреции, успела забыть, насколько ослепительно красива и восхитительно сексуальна была бабушка. Неудивительно, что зрители при виде тебя, бабушка, просто падали с кресел в кинотеатрах.
Тем временем диктор игриво заявил: «Информация для наших милых зрительниц: как говорят ведущие программ о моде, на баронессе костюм из коллекции „New Look“ Кристиана Диора».
Позади Люси киномеханик чихнул и громко высморкался.
– Но в руках у нее не модная сумочка, – продолжал диктор. – В эту поездку мадам фон Вольф взяла с собой самое последнее пополнение в семье – десятимесячную Марианну, получившую это имя, как нам намекнули, в честь героини знаменитого готического стихотворения лорда Теннисона.
Люси захотелось фыркнуть от презрения, когда она услышала это заявление, потому что имена «Теннисон» (с его готической поэзией) и «Лукреция фон Вольф» слишком неожиданно встретились в одном предложении. Тем не менее Марианна была ее матерью, поэтому смотреть на пухлого младенца, с сомнением уставившегося в камеру, было интересно.
Диктор, как и следовало ожидать, отметил, что ребенку в наследство досталась материнская тяга и любовь к камере, а потом добавил: «Кроме того, в это путешествие баронесса, кажется, прихватила с собой еще одного маленького друга».
Камера неожиданно повернулась, и в кадр попал ребенок постарше, стоявший рядом с Лукрецией, – ребенок лет восьми-девяти. В этот раз диктор уже не мог наигранно весело говорить о тяге к камере. Глубоко посаженные глаза, расположенные слегка под углом к высоким скулам, с подозрением сверкнули из-под квадратной челки, темные волосы были слишком короткие для девочки и слишком длинные для мальчика. «Это мальчик или девочка?» – думала Люси, не сводя глаз с экрана.
Камера задержалась, и стало видно, что на ребенке надето что-то напоминающее колпачок и курточка на пуговицах, потом в кадре опять появилась Лукреция. Диктор сообщил еще какую-то информацию о технических характеристиках самолета, и, хотя он вскользь упомянул о намерении Лукреции в следующем году снять фильм на студии «Ашвуд», было абсолютно понятно, что основной целью ролика было показать эксцентричность Говарда Хьюза, великолепие самолета, а не мало кому известную Лукрецию фон Вольф.
Ролик закончился, экран погас, и Люси откинулась на спинку кресла. Ее мысли неслись с бешеной скоростью. Неужели это была Альрауне? А может, это был кто-то другой? Это не могла быть Дебора, поскольку в 1948 году ее было лет тринадцать-четырнадцать, и в любом случае эти густые непослушные темные волосы и глубоко посаженные глаза явно принадлежали не Деборе. До самой смерти у Деб был красивый ровный цвет лица и яркие голубые глаза.
По возрасту это должна была быть Альрауне, которая, по слухам, родилась в самом начале войны – где-то в 1939-м или 1940-м. Когда был снят ролик? Кажется, в 1947-м? Да, в октябре 1947-го. В 1947-м Альрауне было лет семь-восемь, а это значит, что все сходится. И путешествие в Швейцарию тоже было, поскольку переселение в эту страну было отдельной главой в легенде об Альрауне.
«А вдруг, – подумала Люси, – я сама притягиваю факты за уши, чтобы все сошлось и моя теория получила подтверждение? Это дитя может оказаться кем угодно. Ребенком друга или члена экипажа самолета». Но она продолжала смотреть на погасший экран. Неужели она только что видела того человека из прошлого? Человека, которого, как все утверждали, не существовало в природе?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?