Читать книгу "Я – пикапер!"

Когда юноша открыл свой абонентский ящик, то несказанно удивился, а потом и очень обрадовался одному-единственному письму. Он даже по имени себя назвал несколько раз, попытался взлететь, но так и не смог поверить, что это происходило с ним на самом деле. Прочитанное письмо Костя аккуратно сложил обратно и задумался: «С кем поделиться этой радостью?» Перебрав в записной книжке несколько имен, Костя наткнулся на телефон последней его знакомой, Нади.

Перед той злополучной ночью Костя звонил Наде, и они мило болтали около часа. Тогда увидеться им не удалось, Надя училась, потом работала, потом уже Костя был не в состоянии с кем-либо встречаться. Правда, и сейчас Костя был не в состоянии, но он все же не удержался и набрал ее номер.

Девушка была неподдельно рада его слышать. Да, она сейчас дома и пойдет на работу только днем. Да, он может прийти к ней в гости. Да, купи что-нибудь к чаю. Да, скучала, и сама себе удивляется.

Костя буквально вломился к девушке. Ему очень хотелось в туалет, и поэтому ему было немного наплевать, что она о нем подумает. Вручив ей сумку со снедью, еле успев раздеться, Костя исчез за дверью туалета. Испытав блаженство, Костя помыл руки в ванной и вышел, как клоун на арену цирка: «А вот и я! Ха-ха-ха! А вот и я, почтеннейшая публика! А вот и я!»

Ребята пили чай, болтали, беспрерывно хохотали, и тут Надя поняла, что у нее появляется зависимость от Кости, которому она очень хочет нравиться. Костя был мил, любезен и… она даже слово затруднилась подобрать. Слово, которое было очень близко по значению к «любимый». Надя опасалась еще так думать о Косте – все же познакомились совсем недавно, но чувства, которые она испытывала по отношению к нему, ясно говорили ей о зарождающейся любви. Ребята перешли в комнату и сели на диван. Костя сначала сидел, опираясь на спину, потом, опираясь на локоть, потом, когда Надя отлучилась ненадолго то ли на кухню, то ли еще куда, Костина голова коснулась сиденья дивана, и он моментально забылся мертвецким сном.

Надя, войдя в комнату, даже вскрикнула, увидев Костю в таком положении. Приглядевшись, девушка поняла, что он просто крепко спит. Растормошить его не удалось ни сразу, ни потом, когда Наде пора было уже уходить на работу. Положив Костины ноги на диван, она укрыла его одеялом, перекрестила и с сожалением покинула квартиру.

* * *

Костя быстрым шагом возвращался домой по плохо освещенной фонарями улице. На душе было неспокойно – он чувствовал себя так, как будто за ним все время кто-то наблюдает. Отмахнувшись от этого наваждения, Костя все же прибавил шагу. Пройдя несколько метров, он вдруг заметил бегущего по параллельной дороге человека, за которым гнались двое здоровых парней. Сравнявшись с Костей, эти двое настигли преследуемого и начали бить его досками. Костя остановился.

– Эй, вы так убьете его! – то ли заступился, то ли предостерег Костя.

Неожиданно для Кости парни бросили избивать свою жертву и направились к нему, желая отрезать ему путь к спасению. Костя понял, что если сейчас не побежит, то дорога назад (и вперед) скоро будет перекрыта, и тогда ему тоже будет суждено познакомиться с этими досками. Костя сделал рывок, который позволил оставить его преследователей позади. Сбавив скорость и свернув с этой дороги, Костя наткнулся на трех горячо разговаривающих между собой людей.

– Сейчас они его кокнут, – выхватил страшную фразу Костин слух из их разговора.

Почти бегом Костя покинул это неприятное место, продвигаясь домой самой короткой дорогой, но из-за этого еще более пустынной и более темной. Пройдя по дворам двухэтажных домов, Костя шел между решетчатыми заборами, ограждающими детские садики. Вдоль заборов росли густые кусты, сквозь которые даже днем нельзя было увидеть, что делается на территории садов. Впереди замаячили две медленно идущие фигуры. «Снаряд два раза в одну воронку не падает!» – напрасно понадеялся на это юноша. Когда он быстрым шагом уже подходил к темным фигурам каких-то парней, один из них зашел в кусты, а второй повернулся к нему лицом. Костя невозмутимо прошел мимо, готовый в любую секунду среагировать на опасность. Боковым зрением он видел, как из кустов вышел парень, держа наготове для сокрушительного удара клюшку для хоккея на траве.

– Только не по голове, а то убьешь! – шепотом попросил один парень другого.

В этот момент Костя был уже у конца забора. Свернув, Костя дал такого стрекача, что в мирное время он наверняка выполнил бы норму высокого разряда по легкой атлетике. Страх если дает взаймы силы, то потом обязательно забирает сторицей. Когда Костя остановился, он не мог уже полноценно двигаться. Ноги подкашивались, руки тряслись, в горле пересохло. Одно радовало – идти осталось совсем немного. Только перейти дорогу, и по прямой останется метров сто.

«Фу!» – Костя позволил себе расслабиться. За дорогой стояла толпа – человек пятнадцать – взрослых людей. Как только Костя начал переходить дорогу, люди зловеще замолчали и уставились на Бащенко.

– Нет, это не он! – идентифицировали они Костю и продолжили свои разговоры.

«Господи! – подумал юноша. – А если бы я оказался ИМ? Что тогда?»

Думать про это не хотелось. Костя достиг подъезда своего дома и зашел внутрь. Один лифт не работал, а на втором кто-то катался на верхних этажах. Ему показалось, что он ждал вечность, когда, наконец, лифт затих и погасла кнопка вызова. Костя незамедлительно ее нажал. В этот момент скрипнула дверь, и в подъезд зашла незнакомая ему женщина. Подозрительно осмотрев Костю, она встала чуть сзади. Костя не обратил на нее никакого внимания, пока не приехал лифт. Пропуская ее вперед себя, Костя услышал фразу, которая довела его до белого каления:

– Я вас боюсь и с вами не поеду! – лифт закрылся и уехал.

Возмущение, которое испытал Костя, не поддавалось осмыслению его разумом! Цепь всех событий, произошедших за столь небольшой промежуток времени, показалась Косте настолько нереальной, а поступок женщины настолько возмутительным, что Костя вдруг догадался: «Это сон!» Он это понял и обрел осознанность.

Он все еще был у лифта. Но на лифт ему было уже наплевать. Ощущение, что за ним кто-то наблюдает, усилилось многократно! Костя услышал шорох за спиной, быстро обернулся и обмер… Перед ним стоял его знакомый по осознанным снам, от которого ему в прошлый раз чудом удалось скрыться! Не успел Костя опомниться, как увидел себя летящим с огромной скоростью в низ какого-то темного ущелья, стены которого начали постепенно сужаться. Костя сначала ударился головой об одну стенку, отлетел, еще сильнее ударился о вторую, и последняя мысль, которая прожгла его мозг, была: «Это, видимо, и есть МОГИЛА СНА!»

* * *

Надя перекрестила Костю и, чувствуя сожаление, что ей надо уходить на работу, а не быть с НИМ рядом, покинула квартиру. Когда девушка дошла до трамвайной остановки, зазвонил телефон:

– Алле!

– Надежда, здравствуйте, это Герман, – услышала она голос своего начальника.

– Да, Герман Артурович, здравствуйте, – улыбнулась Надя, – простите, не научилась еще говорить «Здравия желаю!»

– И не надо пока, и вообще, Надя, не до этого! – встревоженным голосом сказал Герман Артурович и неожиданно поинтересовался. – Ты где сейчас находишься? У работы или еще дома?

– На ра… в смысле на остановке стою, как раз на работу еду, – не ожидала такого вопроса девушка.

– Тебе задание. – Голос приказывал. – Возвращайся к себе во двор и наблюдай за всеми выходящими. Ясно?

– Ясно! – приготовившись выполнять задание, ответила Надя. – Разрешите узнать, Герман Артурович?..

– Ах, да, – не дослушав девушку, пояснил он, – ребята наконец-то засекли ЕГО! Можешь себе представить, он сейчас где-то в твоем доме. Если он, не дай бог, сорвется, я хочу знать, как он реально выглядит! Смотри за всеми, кто будет выходить из твоего дома. У тебя, кстати, сколько подъездов?

– Пять.

– Это хуже. Ты должна запомнить всех, кто будет выходить! Сразу звони мне и описывай его! Сама не смей задерживать! А мы тут же выедем. Все, выполняй!

– Слушаюсь! – уже в молчавшую трубку сказала Надя и, возбужденная, с горящими глазами, забежала обратно к себе во двор, выбирая себе удобную позицию для наблюдения.

Вихрь мыслей носился в ее в голове: «Кто он?», «Как тут оказался?», «Почему днем?» – как вдруг страшная догадка заставила ее бежать со всех ног к себе домой!

Чуть не сломав ключ, Надя очутилась в квартире, подбежала к Косте и начала исступленно бить по его подозрительно иссиня-бледным щекам. Голова у Кости от таких бешеных ударов заметалась по дивану из стороны в сторону. Надя отшибла себе руку, но Костя так и не проснулся!

«Запах – единственный раздражитель, который минует ретрансляционную станцию в мозге, называемую таламусом, и поэтому во время сна подавляется в меньшей степени», – неожиданно вспомнилось ей из недавней лекции, которую читал новичкам Марк Игоревич.

Надя с пронзительным криком побежала на кухню, забралась на стул и с верхней полки, сметая все ненужное, взяла бутылочку с нашатырем. Дрожащими руками открыть баночку не получилось, и тогда она открыла ее зубами, чуть не свалившись со стула, так как немного нашатыря попало ей в рот и сильно ударило в нос. Она спрыгнула, подбежала к Косте и влила ему в ноздри полпузырька! Сначала не последовало никакой реакции. Но потом Костя начал кашлять все сильнее и сильнее, пока не зашелся страшным хрипом. Надя испугалась и отскочила, прижав руки ко рту. Колоссальный ужас стоял в глазах девушки! Костин хрип снова перешел в тяжелый кашель, при котором тело юноши сильно вздрагивало. В очередной раз вздрогнув, Костя открыл БЕЗУМНЫЕ глаза.

– Костя-а! – радостно закричала Надя, скидывая верхнюю одежду. – Костя, как я рада, что ты очнулся!

Костя смотрел на обстановку, на девушку ничего не понимающим взглядом.

– Это я, Надя! – взяв в свои руки его голову, говорила ему девушка. – Ты меня узнаешь?

Костя пошевелил губами.

– Что? – переспросила она.

– Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню… – Костя приходил в себя.

– Костик, – испугалась Надя, – посмотри на меня, ведь это я, Надя! Ну, вспомни, ПОЖАЛУЙСТА!

– Я помню тебя, Надюша, просто решил пошутить…

– Дурак, – заревела девушка, – нашел время шуткам!

– А что, собственно, произошло? – удивленно оглядывался Костя, морщась, сглатывал горечь, которая откуда-то взялась в горле.

Надя, закрыв рукой глаза, села перед ним на колени, и все рассказала.

Совместные переживания сблизили их. Костя привлек к себе Надю, прижав голову девушки к своему сердцу. Запустив пальцы в ее волосы, он ласково поглаживал их, ловя легкий аромат духов. Нахлынувшие чувства помогли ему поцеловать девушку сначала в носик, потом в губки, потом в шейку – как вдруг он снова напугал девушку безумным криком.

– Родинка! Я НАШЕЛ тебя!

– Ну да, – растерялась девушка, – у меня есть на шее родинка, и что с того?

– Ты не понимаешь, моя сладкая! – радостно кричал Костя, всем видом излучая счастье. – То, что у тебя есть родинка, для меня очень много значит! Настоль…

Родинка кинулась к Косте, закрывая ему рот и жестом показывая: «Молчи!»

– Алле!

– Он все-таки сорвался, Надежда! – кричал в трубку Герман Артурович. – Будь начеку, мы уже в пути!

Родинка выронила телефон и зарыдала мужским голосом.

– Тебе надо скрыться, Костя! – умоляла она. – Тебе надо уехать на какое-то время в другой город, где не наше поле! Когда все успокоится, я дам тебе знать! Пойми, это все очень серьезно!

Родинка вскочила, смахнула слезы и стала быстро одеваться.

– Посиди здесь, я их отправлю, придумаю что-нибудь и сразу вернусь! – хлопнула входная дверь.

Костя лихорадочно мыслил, обдумывая разные варианты. «Некуда ехать! – подытожил он. – Хотя…» Костя встал, сбегал в коридор и принес оттуда письмо. «Почему бы и нет?» – спросил он себя, глядя куда-то в даль.

«У Германа глаза стали как у срущей собаки, когда он понял, что я его проворонила», – смешливо подумала Надя, открывая дверь. Костя обнял ее, поцеловал, поднял на руки, занес в комнату и покружил. Девушка подумала, что от такого ранее не изведанного ею наслаждения потеряет сознание. Закончив миловаться, Костя показал ей письмо.

– Ура! – радостно закричала девушка, когда прочитала, но потом замолчала и загрустила. – Как же теперь я буду без тебя?

– А ты приедешь ко мне!

– А институт? Лучше ты ненадолго! Надеюсь, тут все скоро стихнет, и я тебе позвоню! Кстати, у тебя деньги на дорогу есть?

– До Москвы есть, а из Москвы оплачивает компания. Спасибо, милая.

– За что?

– За заботу.

Костя взял Надину руку и привлек девушку к себе. Через каких-то несколько минут они от блаженства потерялись во времени и пространстве.

* * *

– Лео, как я рад, что тебя нашел, – Костя поглаживал голову друга, закусив губу. Лицо у Лео было все в синяках, царапинах и кровоподтеках. Особенно сильный синяк, словно теннисный шарик, закрывал весь глаз юноши.

Лео вдруг зашевелился.

– А, Костик, привет, БРАТ!

– Лео, друг… БРАТ! Ты меня услышал, Лео! – очень обрадовался Бащенко. – Я тебя обыскался! Где ты был? Что произошло с тобой?

Лео сморщился от боли.

– Я… я не знаю, где был. За пределом моего понимания, Костя. А вообще – я был и ТАМ, и ТАМ!

Костя сразу понял значение слов ТАМ.

– И что? Что ты там увидел?

– Иногда на меня наплывают воспоминания, о которых очень страшно думать, но чаще я вижу картину, где я вдруг увидел, насколько я завяз в… увидел себя закручивающимся все больше и больше в водовороте «грязи», теряя и разбрасывая все самое светлое и доброе, что было у меня…

Лео сжал руку Косте.

– Почувствовал, что становлюсь черствым, жестоким эгоистом, думающим о себе и замыкающим энергии только на себя, озлобляясь при этом все больше. Слава богу, у меня еще остались проблески! Они встряхивали меня, позволяя мне неимоверными усилиями зацепиться за соломинку и пойти в том направлении, которое предназначено для всех существ…

Костя нахмурился, не понимая друга.

– Этот путь становился для меня все ясней и шире. В голове появилось очертание слова ЛЮБОВЬ. Ты понимаешь меня, Костя? Интересно, что я стал чувствовать энергию этого слова. Огромная, сильная энергия, окружающая все вокруг и присутствующая во всем. Раньше я не видел этого в полном объеме. Что-то заставляло отвернуться от этого света и направиться к луже грязи, и начать обмазывать себя, всего такого белого и чистого, вязкой, липкой, проникающей всюду грязью, которая не отмывается уже никакими искусственными порошками и средствами. Постепенно руки начали прилипать к телу, движения замедлились, глаза через призму грязи начали видеть окружающий мир в этом же мутном свете. Апатия. На каком-то промежутке времени я понял, что этой лужи, возможно, всем не хватит. Начал загребать под себя все больше и больше, оказываясь в луже все дальше и дальше. Собственность. Это Мое. Работал руками, загребая все вокруг, и не заметил, что давно погрузился с головой. Все. Аут. Или почти аут. Там был недолго – успел встать на цыпочки и зацепиться за соломинку, которая провела тоненькую линию по моим глазам и позволила мне вновь увидеть Свет. Счастье! Оглянулся – вокруг сплошные «гребцы». Словно на соревнованиях, пытаются набрать себе и под себя как можно больше, поднимая немаленькие волны. Тьфу, на них загляделся, и опять накрыло с головой. Блин. Увидел себя загребающим опять. Этот тип, что ли, Я? Как тяжело останавливаться… Только память о том проблеске света и взгляд со стороны на себя позволяет мне повернуться к нему. Нечеловеческим усилием воли выбираюсь из этой лужи и направляюсь к Свету, ощущая, что на плечах грязь уже подсохла. Грязь? Я оглянулся. Е-мое, как я наследил. Продолжаю идти. Облегчение. С каждым шагом все легче и легче. Радость. Истинная. И теплота. Ой, что это, любовь? ЛЮБОВЬ…

Костя уже с огромным интересом слушал своего друга. Слушал и не узнавал. Хоть и бессвязны порой были его мысли, но то, что Лео хотел донести в них Косте, было новым, совершенно другим мышлением Леонида. Создавалось ощущение, что ТАМ, где был Лео, изменило весь его внутренний мир. Лео, молча пошевелив распухшими губами, заснул. Мирно посапывая, он, возможно, блуждал по новым для него мирам.

– Он уже идет на поправку. – Сказала незаметно подошедшая молоденькая медсестра. – Ночью, когда уже все спят, мне очень нравится слушать его тихую, к сожалению, пока прерывистую, речь. Но то, что мне удается услышать, я расцениваю как откровения! Вот посмотрите, что последнее я записала за ним:

«События в нашей жизни происходят отнюдь не случайно. Мы живем, мыслим, совершаем разные поступки, тем самым накапливаем как положительный, так и отрицательный потенциал. В один прекрасный день наступает момент, когда происходит выход накопившейся энергии. Какой энергии? Это видно сразу. Или у вас все валится из рук, рушатся все планы, или же решаются проблемы, которые на первый взгляд были неразрешимы.

Мысль, взгляд – вот основные составляющие наших поступков. Если понаблюдать за собой хотя бы на протяжении целого дня, то нетрудно заметить, что в нас присутствует более всего. Мы осудили знакомого за проступок, мы позавидовали удачному ходу дел друга, мы не подумали о ближнем, растрачиваясь и растворяясь в быту. Или же стали видеть необходимость нашей помощи у других людей. Вы перевели через дорогу слабого человека, вежливо и понятно объяснили – как добраться до аптеки, повесили сделанную из коробочки из-под кефира кормушку для птичек, которые зябнут от голода за окном… Так, постепенно, штришок за штришком, мы окрашиваем белым или черным собственные электроны, тем самым заряжая их положительно или отрицательно…

Сколько бы ни было противников мнения, что наши мысли формируют наше лицо, разрисовывая с возрастом морщинками, лучистыми у глаз или тяжелыми над бровями, нельзя не согласиться, что мы делаемся тем, что делаем из себя сами. И если мы идем по улице мимо домов, то можно сразу определить, где и кто живет, хотя бы по тому – есть кормушка для птичек или же ее нет…»

Костя вернул листочек обратно медсестре.

– Позаботьтесь о нем, он, похоже, был в Запредельности. Такое пережить Леон мог только там… и передайте ему, что я уехал на стажировку во Францию. Одна фирма заинтересовалась моими дизайнами, и я получил предложение немного у них поработать. Он поймет.

Костя Бащенко сидел в самолете и из последних сил держался, чтобы не уснуть. За окном быстро темнело, и ему снова казалось, что еще чуть-чуть – и он окажется бессильным перед природой. И только тогда, когда самолет резво взмыл в небо, и Костя снова увидел краешек прячущегося за землю солнца, только тогда он позволил себе закрыть глаза и вспомнить все, что было с тех пор, как он ушел с Шарташского пляжа в поисках более интересной жизни.