Текст книги "Против часовой стрелки"

Глава 7

Вот почему я не помнил, куда выводила Пасечная улица. Во-первых, на ней никогда не был, а во-вторых, она заканчивалась тупиком. Посмотрел в зеркало заднего вида – никто не преследует.

– Будем ждать, – решил я. – Особыми умственными навыками ни изменённые, ни эти монстры не обладают, так что есть все шансы, что они попросту уйдут.

– Было бы отлично, – Ира вглядывалась в фиолетовые заросли за забором.

– Ты что-то видишь? – насторожился я.

– Не знаю… Нет, не вижу. – Супруга не отводила взор. – Давай развернёмся, – попросила она. Её голос мне не понравился. Паники не слышно, но страх уже прокладывал себе тропинку. Я даже не желал выспрашивать, что она увидела в бывшем парке Московской сельскохозяйственной академии имени Тимирязева. По опыту знаю, в гуще деревьев, в новом мире, живут такие твари, которым на глаза лучше не попадаться. Все белочки, бурундучки, сороки и прочие милые жители таких мест превратились в крайне опасных созданий.

Только люди зачем-то борются за собственное существование, хотя по самым оптимистичным прогнозам последний человек умрёт через десять лет и новая жизнь, новый виток эволюции, захватит полную власть на освободившейся планете.

Крутить туда-сюда руль пришлось долго. Наш КамАЗ не предназначен для разворота в таких узких местах. В конце концов, к собственному стыду, я снёс задом часть забора, и только тогда смог встать кабиной в сторону Дмитровского шоссе.

– Давай перекусим, – решил отвлечь жену. После разворота она по-прежнему не отводила взгляда от зарослей, где кого-то увидела. Теперь наблюдала в зеркало заднего вида и через выжившую, после нападения жабоподобного монстра, заднюю камеру. – Забыл уже, когда последний раз ели. Как говорится, война войной, а обед должен быть по расписанию.

Наш КамАЗ оборудован маленькой кухней, баками с автосбором дождевой воды и её последующей фильтрацией. К тому же в нём установлен большой аккумуляторный блок и противоударная солнечная батарея на крыше. Ко всему прочему имеется минидизельэлектростанция мощностью тысяча шестьсот киловатт. Не заводя двигатель, мы можем беспроблемно жить в кунге больше месяца.

Как-то нас пыталась взять измором банда под Лахти. Ничего у них не вышло.

Ира ещё раз глянула в зеркало заднего вида, затем на дисплей.

– Что ты хочешь? – поинтересовалась она.

После исчезновения человечества вопрос еды встал очень остро. Теперь мало кто сеял пшеницу или разводил свиней. Лишь в крупных поселениях люди старались сохранить видимость нормальной жизни. Получалось с трудом. Ведь смерть стала не концом бытия, а преображением в новый вид. Если умирала и перерождалась одна из свиней, то она убивала остальных. А перерождённых животных есть нельзя. Периодически находились люди, кто пытался доказать что их мясо питательно. Умирали они одинаково – отказывала печень. Просто у кого-то раньше, а у кого-то позже. Достаточно быстро ко всем проблемам выживших добавилась ещё одна – проблема питания. Решали её люди по собственной недалёкости как раз за счёт друг друга, иногда отнимая еду, иногда поедая друг дружку.

– Ты с таким видом интересуешься, чего я хочу, словно у нас полный холодильник колбас, сыров и омаров? – не удержался от ехидства.

– Прости, – зачем-то извинилась передо мной Ира.

Она перелезла по резиновой кишке в кунг, где принялась греметь посудой, тихо напевая. Я покрутил колёсико регулировки на рации. Станция у нас хорошая, даже в условиях густой городской застройки бьёт минимум на восемьдесят километров. Из динамика гулко и красноречиво раздалась тишина. Собственно ни на что другое я не рассчитывал.

Стоять долго на одном месте чревато. Тем более посреди такого города, как Москва. Тем более посреди такого лесного массива, как Тимирязевский парк.

Но выбора пока нет.

Из северного лагеря мы уехали, потому что узнали тайну, которую посторонним знать не полагается. Появился там один человек, по пьяни проболтавшийся о «дороге против часовой стрелки». Ночью его убили сообщники, а потом умертвили всех, кому он успел проговориться. Хотели и нас, но кишка оказалась тонка.

Если проберёмся в центр Москвы, то есть шанс, что не умрём вместе с этим миром.

Я продолжал крутить ручку частоты. Один раз показалось, что уловил обрывок разговора. Около минуты вслушивался. Тишина. Ушам я доверял, а ещё понимал, что объект, в обязательном порядке, охраняется, а, значит, у них есть радиосвязь.

– Готово, – сказала жена. – Переберёшься сюда или там поедим?

Выключил рацию. Заглушил двигатель.

– Иду, – последний раз оглядел окрестности на предмет опасной живности.

Пробравшись в кунг через резиновое соединение, уселся за стол. Возникло ощущение дежа вю. Это уже случалось. Может быть в том, нормальном мире, где люди жили в городах, а монстры появлялись только на экранах?

Ира выложила на тарелки поджаренную тушёнку. Срок годности, проставленный на банке, давно истёк, но с мясом ничего не случилось. Даже если и случилось, то нашим организмам пришлось приспособиться. Выбора нет. Пища превратилась в самую большую ценность. На дорогах современного мира мы не единожды встречали банды людоедов. Последние остатки человеческого разума они использовали, чтобы поймать себе подобных. Конечно, встречались и нормальные, адекватные люди. Но таких попадалось всё меньше и меньше.

Мясо я проглотил быстро. Начал ковыряться в пресных консервированных овощах. Ими мы запаслись в северном лагере.

– У нас запасы на исходе, – Ира положила вилку на пустую тарелку. – Скоро одними овощами питаться будем.

Мне почему-то вспомнился запах вкусного свежеиспечённого хлеба. Почему я не ценил это, когда имел? Последний раз хлеб довелось есть, когда ехали на север по бывшей М-4. Неподалёку от Воронежа находилась полностью уцелевшая деревушка. Изменённые, по какой-то аномальной закономерности, туда не совались. Пару лет назад мы каким-то чудом поймали сигнал «SOS» оттуда. Они просили помощи в связи с тем, что на них надвигается огромная банда людоедов. Такие встречались, когда несколько мелких банд собирались в одну. Силу по нынешним временам они представляли колоссальную, но долго и не существовали, так как достать пищи в необходимом количестве не могли.

Насколько знаю, на помощь никто не откликнулся. А мы попросту не успели. Когда примчались, от деревушки остались угли и валялись обглоданные кости.

Я положил в рот последнюю вилку с овощами. Пережевал и проглотил. Безвкусно и пресно.

– Есть вариант пробежаться по местным магазинам, – посмотрел на жену. – Но ты не хуже меня знаешь, что, скорее всего там или всё уже вычищено, или засада.

– Я намекаю, что надо двигаться вперёд. И чем быстрее, тем лучше.

Ира поднялась, взяла тарелки и направилась к раковине.

– Я не пойму, что ты предлагаешь? – не поверил собственным ушам. – Просто поехать обратно?! Да эта жаба перевернёт в итоге нашу машину. И что тогда?

– Прости, – жена включила кран, тонкой струйкой полилась вода. – Я просто очень сильно волнуюсь.

– Всё будет хорошо, – я поднялся и подошёл к ней. Обнял и положил голову на плечо. Посмотрел в левый глаз, с бельмом. Знал, что меня она не видит. Рыжая прядь приятно щекотала нос. – По-другому и быть не может. У нас всё получится. Слышишь?

– Слышу, – прошептала жена. – Я тебе верю. Просто волнуюсь. Ведь чтобы ни произошло, выбраться оттуда мы уже вряд ли сможем.

– Брысь упаднические настроения! – хлопнул я её по попе. – Надо будет – выберемся! И не из таких передряг выбирались! К тому же нам и не надо будет выбираться обратно. У нас всё получится!

Мы прокладывали маршрут по городу. Тяжёлая эта работа, если учесть, что не знаешь в каком состоянии улицы. Крупные транспортные узлы старались миновать. Там точно какая-то подстава. Главное правило современного мира: не соваться в те места, где ранее скапливалось много народа. Например, нормальные люди, обходят стороной Москву.

Ничего однозначного с планированием у нас не вышло. В современном мире ничего наметить не получается, просто психология до конца не перестроилась, и люди пытаются что-то запланировать. А на деле, мы превратились в диких зверей, на которых открыт сезон охоты. Ведь заяц, выбираясь из норы, ничего не планирует. С чего мы начали?

Требовалось убить время. Выждать, когда дорога будет свободна. Мы занялись сексом.

Проснулся я глубокой ночью. Несколько минут смотрел во тьму и слушал дыхание любимой – единственный звук в окружающей тишине. Перевернулся на другой бок. Закрыл глаза и попытался забыться сном. Ничего не вышло – в глаза, будто спички вставили. Не хотели закрываться и хоть лопни. Я немного поворочался с боку на бок, заслужил полусонное ворчание супруги. Потом встал и на ощупь перебрался в кабину. Сквозь фиолетовые кроны пробивались звёзды. Удивительно насколько быстро очистилась природа. В те времена, когда Москва была мегаполисом, я никогда не видел за её смогом звёзд. Теперь небо ими усыпано. Мириады светил смотрели на нас. Радовались ли, что человечеству конец? Ведь стоило нам туда добраться, и мы превратили бы их в свалки. Выкачали полезные ресурсы, уничтожили местное население, убили бы флору и фауну. Оставили б после себя безжизненные камни. Чем больше размышляю на тему, за что природа настолько жестоко поступила с нами, тем больше убеждаюсь – и поделом. Мы тупиковая ветвь развития. За тысячи лет не научились даже друг с другом жить в мире и согласии.

Включил рацию. Поводил колёсиком настройки в разные стороны. Глухая тишина. Перед машиной, в тусклом свете звёзд, зашевелилось и тут же замерло нечто большое. Давно забыл слово «показалось». Новый мир быстро отучил от этой глупости. Если что-то показалось, то надо валить из этого места на пятой скорости.

Вновь движение. Однозначно кто-то большой находился перед машиной. Оставалось лишь понять, видит ли живность нас. Если какая-то гадость выбралась из бывшего парка и следует своей дорогой – это одно. Надо просто сидеть тихо. Если тварь пришла по нашу душу… Тогда почему не нападает? Пытается понять, что видит? Гадать бессмысленно. Стараясь совершать как можно меньше движений, прошептал:

– Милая!

Тишина.

– Ира! – чуть прибавил громкости.

Вновь нечто большое двинулось перед кабиной. Плохой знак. Если бы тварь двигалась по своим делам, то уже бы ушла.

– Ира! – чуть громче позвал я.

– Да, – отозвалась жена сонным голосом.

– Быстро на башню. Минимум шума, максимальная готовность.

Тяжёлый грузовик чуть качнулся и это лучший ответ на незаданные женой вопросы. Я слышал, как она соскользнула с кровати. Зашуршала одеждой. Меня поначалу разобрала злость. Зачем одежда? Но поборол это неблагодарное чувство. Надеюсь, что ошибаюсь и монстр просто попробовал грузовик и сейчас уйдёт по своим, монстровым делам.

Но нет. Раздался скрип. Словно по бронированной обшивке нашего КамАЗа кто-то провёл когтями. Только бы не давешняя кошка. Тогда конец. Закрыл глаза и глубоко задышал. Панике поддаваться нельзя ни в коем случае.

Щёлкнул затвор пулемёта. Скрипнула башня. К бою мы готовы. Надеюсь, будет лучший бой – тот, которого не случится.

– Чего ждёшь? – услышал шёпот жены. – Включай!

Ждать дальше и вправду бессмысленно. Если монстр нами заинтересовался, то не отступится, пока не заберётся внутрь. Отсидеться не выйдет. Наше преимущество – неожиданность. Ослепить тварь, сделать беспомощной хоть на короткое время.

Я разом включил дальний и ближний свет фар, противотуманки и два прожектора, спрятанные в верхней части кабины. Перед нами на задних лапах сидела тварь из пруда. От хлынувшего ей в морду света, она даже не поморщилась. Казалось, будто вообще не обратила внимания. Я говорил, что новые виды жизни более приспособлены? Представился лишний повод в этом убедиться. Эффект неожиданности не получился. Хуже другое. Тварь нас отпускать не собиралась. Здорово я её обидел, изрешетив морду. Часть нижней челюсти до сих пор кровоточила тонкой струйкой.

Застрочил КОРД. Тяжёлые пули разрывали тишину, вгрызались в покрытое склизской кожей тело. Одна за одной возникали новые дыры. Монстр взвыл. Протяжно и тягуче. От его воя даже у меня, много повидавшего за последние семь лет, задрожали поджилки. Чувствовал, что эта тварь нас не отпустит. И объехать её, возможности нет. Пули продолжали рвать мутировавшее тело. Я щёлкнул ключом зажигания. Мотор зарычал, набирая обороты. Средними лапами с противопоставленными пальцами, лягушка-переросток схватила машину за зеркала заднего вида, попыталась поднять, но попросту вырвала их. В это время тяжёлые пули КОРДа дырявил ей брюхо. Тогда верхними лапами монстр ударил одновременно с двух сторон. Надо признать силы у этой постапокалиптической живности оказалось сверх меры. Я почувствовал, как затрещала бронированная машина. А ведь она выдерживала очередь из КПВТ.

Одна из пуль вонзилась твари в глаз. Лягушка-переросток взвыла и с размаху саданула левой лапой по кабине. Пассажирское лобовое стекло пошло трещиной. Я включил передачу и нажал газ. Вряд ли мы сможем расстрелять это существо. На нём дырок уже больше, чем в дуршлаге, но помирать оно не собирается. Очередной удар сотряс кабину. Налитый злостью глаз остановился на мне. КОРД замолчал – закончилась лента.

Тяжёлая машина двинулась вперёд. Монстр отступил, но в следующий момент принялся толкать нас назад. Если учесть, сколько весил наш КамАЗ, и движок на нём стоял с соответствующим количеством лошадок, то никаких перспектив по спасению у нас не осталось. Лягушка-переросток не собиралась отпускать обидчиков. Она ударила по правой части машины. Трещин на бронированном стекле прибавилось. Ещё немного и вылетит. Я включил вторую передачу, щёлкнул рычажком пониженной.

В этот момент произошло то, чего мы не ожидали. КамАЗ не обращая внимания на феноменальную силу монстра, двинулся вперёд. Тварь сдавать позиции не собиралась. Уперевшись задними лапами, она средними держала тяжёлую машину, а когтистыми верхними продолжала молотить по кузову, благо удары немного ослабли. Передние колёса оторвались от земли. Через мгновение я смотрел на звёзды. Стало по-настоящему страшно. Монстру достаточно кинуть нас в бок, и мы окажемся беспомощными, как младенцы.

Вместо этого лягушка-переросток продолжала поднимать кабину кверху, а я тем временем врубил третью пониженную. Если учесть вес нашей бронированной машины, то силу твари тяжело вообразить.

Но всему есть предел. Я успел испугаться, что лягушка-переросток сейчас нас попросту поставит на кунг, когда КамАЗ рванулся вперёд и тяжело опустился на монстра. Механические лошади перебороли силу, созданную эволюцией. Тварь оказалась под нами. Я отпустил газ и вдавил тормоз. Хорошие грузовики собирали в нашей стране. Сколько раз эта машина спасла наши жизни – не перечесть.

Лягушка-переросток взревела. Грузовик закачался, но скинуть тяжёлую машину тварь не могла, а размаха передних, когтистых лап, ей не хватало, чтобы причинить серьёзный урон бронированному автомобилю.

Я поставил машину на ручник и перелез в кунг.

– Спускайся! – приказал супруге.

Она резво соскочила по тоненькой лесенке. Отцепить КОРД дело нескольких минут. Тварь шатала машину, ревела, долбила лапами по броне, но ничего поделать не могла. Хорошо, что эволюция не озаботилась снабдить мутировавшие организмы мыслительным процессом. Иначе бы живых уже не осталось.

– На башню, контролируй округу, – спустился я с заряженным пулемётом.

Водительскую дверь слегка повело, открылась она с трудом. Я спрыгнул на землю и чуть не попал в лапу зажатой под грузовиком твари. Вовремя успел отпрыгнуть. Обойдя машину спереди, присел. Обругал себя, что не вырубил свет. Пришлось метнуться в кабину и отключить фары. Оставил лишь прожектора, светившие выше моей головы. Я видел макушку твари, она дубасила лапами по машине, хрипела от натуги, пыталась скинуть её с себя. Сама виновата – мы тебя не звали.

Я установил КОРД на землю. Сам распластался перед ним. Целиться особо не надо – главное не изрешетить колёса. Вдавил спусковой крючок и тишину окружающего леса разорвал стрёкот пулемёта. Остановился когда закончилась лента. От головы и верхней части туловища монстра осталось кроваво-чёрное месиво. Запах от мёртвой и мутировавшей твари стоял настолько противный, что меня чуть не стошнило.

– Быстрей! – услышал крик жены. – Я что-то вижу!

Неудивительно. Мы наделали столько шума, что вскоре здесь будут все монстры Москвы. Молнией я заскочил в кабину. Бросил пулемёт на пассажирское сиденье. Поведённую дверь получилось захлопнуть со второго раза. Включил первую пониженную. Тяжёлая машина немного пробуксовала по внутренностям поверженного врага, затем рванулась вперёд. Включил вторую, третью. Перед фарами, словно из ниоткуда, возник изменённый. Неужели пытался остановить нас?! Мгновение и его размазало по колёсам. На дисплее уцелевшая камера заднего вида показывала, как из бывшего парка выбралось нечто огромное, но неразличимое в темноте. Оно сделало несколько шагов в погоне за нами, но потом запах крови остановил монстра.

Не сбавляя скорости, мы выскочили на перекрёсток с Тимирязевской улицей. Следовало убираться из этого района и чем скорее, тем больше шансов выжить. Ведь где-то в округе бродит кошка.

Я включил четвёртую. КамАЗ тряхнуло на рельсах. Мы мчались по Верхней аллее.

Впереди Дмитровское шоссе.

Глава 8

Из метро Игорь вышел возле станции «Нижние котлы», а отдел кадров фирмы «Сон в руку» находился на противоположной стороне Варшавского шоссе, в здании, напротив остановки. Игорь прошёл через конечную автобусов. От них пахло сталью и резиной, от моторных отсеков чувствовалась волна тепла. Полуденная жара спала. На улице прибавилось людей. Многие возвращались с работ. Лёгкий ветерок доносил со станции запах новых шпал.

Через подземный переход Игорь прошёл на другую сторону дороги. Возле входа скучал кряжистый охранник. Он лениво вытянул вбок руку, преграждая дверь.

– Куда? – даже не посмотрел на гостя.

– На собеседование в «Сон в руку», – ответил Игорь.

Охранник медленно опустил «шлагбаум». Офис находился на последнем, шестом, этаже. Две крайние по коридору комнаты. Можно дождаться лифта, но Игорь взбежал по лестнице. Последний пролёт поднимался с трудом. Остановившись, отдышался. Слышалась тихая музыка. Пахло деревом – кто-то обзавёлся новой мебелью.

Тёмно-зелёный коридор казался вырванным из советских времён. Такие показывали в фильмах про великое социалистическое объединение народов. Игорь быстро прошагал к нужной двери. Постучался и сразу вошёл. В большом помещении находилось три стола. За одним сидел мужчина, прищурившись читал с экрана компьютера. Рабочее место за вторым столом пустовало. Третий и вовсе использовался для цветов. Все стены занимали шкафы, на дверце каждого стояла буква алфавита.

– Здравствуйте, – робко произнёс Игорь.

– Добрый день, – лысый мужчина внимательно посмотрел на вошедшего.

– У меня деликатное дело… – Игорь замялся, подыскивая правильные слова. Что он мог сказать? Его обвиняют в том, что закачал в шлемы заказчиков Нутан и теперь хочет обвинить во всём коллегу? Поэтому нужен её адрес?

Чушь и бред сивой кобылы в лунную ночь под барабанную дробь.

Достать пистолет и просто сказать «давай адрес»?

Это он всегда успеет. Угрозы вообще вещь никудышная. В крайнем случае, конечно, придётся прибегнуть и к ним. В последнюю очередь, когда другие способы будут перепробованы.

– Я вас слушаю? – поторопил хозяин кабинета.

– Я работаю в тридцатом сервисном центре, – осенило Игоря. – Это возле «Парка культуры». Кольцевой. Со мной работает девушка. Загира. Так вот я бы хотел узнать её домашний адрес.

– Зачем? – приподнял брови кадровик.

– Я же говорил… деликатное дело, – Игорь попытался изобразить смущение, опустил глаза, потёр друг о друга ноги. Подумал, что его наверняка объявили в розыск и весь офис должен знать, что он натворил. Может отдел кадров ничего не ведает, потому что находится отдельно от остальных? Или лысый тянет время? От осознания того, что сам себя загнал в ловушку, разобрала злость. Рука непроизвольно потянулась к сумке с пистолетом.

– Вы должны понимать, что я не выдаю адреса сотрудников…

– Влюбился я в неё! – выпалил Игорь. – Хочу сделать подарок! Вот и сейчас отпросился, типа к врачу надо, а сам хочу узнать адрес и встретить её в подъезде со сто одной розой!

Игорь представил эту картину, и ему даже немного поплохело. Загира никаким боком не попадала в категорию симпатичных ему женщин. А после утренних событий, вообще бы её задушил.

Сказанное неожиданно возымело успех. Кадровик так усмехнулся, будто ему известны все сексуальные мечты гостя.

– Как фамилия возлюбленной, – не прекращая улыбаться, поинтересовался он.

– Не знаю, – Игорю стало так легко на душе, будто исповедовался. – Она же вообще скрытная. Прирождённый разведчик.

– Тридцатый сервисный центр, говоришь? – пробормотал лысый, разыскивая на компьютере необходимую информацию. – Алтуфьевское шоссе восемьдесят восемь. Пятьсот тринадцатая квартира. По крайней мере, так она указала при…

– Да ну на фиг! – вырвалось у гостя.

– В смысле? – нахмурился кадровик.

– Всё хорошо, – улыбнулся Игорь. – Я ваш большой должник! Это так… мысли вслух.

Чуть не добавил, что был неподалёку час назад. Да что толку? Она-то всё равно на работе.

Он выскочил из кабинета быстрее пули. По ступеням нёсся, будто за ним оборотни гнались. Пока всё шло как по маслу. От собственной придумки, будто влюбился в Загиру, пребывал в небольшом шоке.

– Спасибо, – бросил охраннику на выходе. Тот буркнул в ответ. К метро Игорь почти бежал.

Состав к станции «Нагатинская» подошёл переполненный. Пришлось втискиваться. Игорь вообще бы не поехал, подождал следующего поезда, но чуть дальше на платформе увидел мундиры. Встречаться с органами власти не хотелось.

На «Добрынинской» состав опустел. Появилась возможность присесть. Воспользоваться не успел. В двери вошла длинноногая девушка, с вьющимися рыжими, как огонь, волосами. Немного вытянутое лицо, маленький, словно игрушечный носик, голубые глаза, тонкие губы. Одета в синие джинсы и чёрную майку. На ногах туфли на низком каблуке. Из сумочки торчал шлем. Той же модели и фирмы, что и у Игоря…

– Станция «Полянка», – раздался над головой мужской голос. – Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Боровицкая».

В этот момент Игорь и понял, что стоит посреди вагона и, как болван, пялится на женщину мечты. Час назад он и представить боялся, что такая существует в реальной жизни. Супруга из сна сильно походила на эту рыжую. Огромная глупость упустить такой шанс.

Страх затмил разум. Игорь понимал: надо сделать решительный шаг. Ведь ничего нет сложного. Самое плохое, что может произойти, она скажет: «Я не знакомлюсь в общественных местах». Даже тогда можно выйти из положения, пригласив куда-нибудь. Пока решался и собирался с духом, она надела шлем и погрузилась в сон. Большинство пассажиров спали. Возле дверей несколько подростков кемарили стоя. У одного из них эрегированный член так сильно оттягивал джинсы, что ему прямой путь в порноиндустрию. Для снов теперь много снимают разнузданных видеорядов. А для подростков и вовсе есть поллюционные сны. Правда нелегальные.

Игорь поймал взгляд старика, сидевшего возле соседней двери. Лёгкая улыбочка на губах красноречиво говорила, что тот всё понимает. И вообще сам когда-то таким был.

– Да что же я себя веду, как сосунок щенячий! – Игорь до такой степени на себя разозлился, что чуть не вцепился в собственную глотку. Вот она! Идеал, который всегда искал! Что же случилось? Где вся храбрость? Почему отобрать и наставить пистолет на представителей власти смог, а произнести несколько слов понравившейся девушке нет? Насколько иногда человеческий страх имеет идиотские черты?! Изначально это мощнейший инструмент эволюции, призванный обеспечить самосохранение отдельной особи и вида в целом. В развитом человеческом обществе страхи, порой, приобретают формы, ничего общего не имеющие с первичным предназначением.

– Станция «Боровицкая», – раздался из динамика мужской голос. – Переход на станцию «Библиотека имени Ленина» и станцию «Арбатская».

Из вагона вышло много людей. У Игоря появилась возможность присесть рядом с рыжеволосой. Но он этого не сделал. Тогда бы не смог ей любоваться. Вместо вышедших людей, внутрь набилось ещё больше. Рабочий день заканчивался.

– Осторожно, двери закрываются, – донёсся красивый и хорошо поставленный, женский голос. – Следующая станция «Чеховская».

Состав тронулся. Игорь пообещал себе, что выйдет вместе с рыжеволосой. На улице познакомится. Скажет, что ехал с ней в метро и не мог оторвать взгляд, что она его идеал женской красоты. Что к её ногам готов положить целый мир.

«Если этот мир не засадит меня на пожизненно» – невесело усмехнулся про себя Игорь.

Мужчина на крайнем месте неистово дёрнулся. Так бывает, когда во сне происходит смерть. И вправду: он заморгал веками, трясущимися руками стянул шлем.

– Фу-ух! – облегчённо выдохнул.

Оно всегда так. Приснится жуть, тебя выкидывает из сна и думаешь, какой кайф, что ты всего лишь спал. Это как секс – огромное удовольствие при минимальных вложениях. Только сон должен быть настоящий. Мозг должен поверить в реальность происходящего. Простой видеоряд из смертей не будет мозгом адекватно восприниматься. Скорее всего, человек даже не проснётся, пока не сработает будильник.

Игорь не мог оторвать взгляд от рыжей. Справа кто-то пихался. Воняло потом. На очередной станции зашло ещё большее количество людей. На центральной площадке образовалась толчея. Стало душно. Кто-то разговаривал по телефону, обсуждал незакрытые сметы. Рядом вставший таджик играл на древнем, как мироздание, чёрно-белом, кнопочном телефоне в жуткую пародию на Тетрис. Дорогой, кстати, телефон. Таких мало осталось. Могут и отобрать. Правда, в последнее время предприимчивые китайцы открыли несколько заводов по производству морально устаревшей мобильной техники. Если есть спрос, то будет и предложение. Но такие имитации под антиквариат легко отличить.

Рыжая дёрнулась. Задела Игоря ногой, но так и не проснулась. От этого прикосновения по телу разлилась блаженная эйфория.

– Осторожно, двери закрываются, – раздался женский голос. – Следующая станция «Савёловская».

Игорь понятия не имел, каким образом время пролетело так быстро. Только объявляли «Боровицкую» и уже выехал за пределы кольцевой ветки. Поистине, влюблённые не замечают часов. Мысли зашли дальше. Он увидел, как они вместе жили. В любви и согласии. Как ездили на отдых, как растили детей. Всё это Игорь представлял смутно и нечётко, как ёжика в тумане.

«И вообще неизвестно, какой у неё характер», – попытался вразумить сам себя. – «Ведь не исключено, что с ней жить невозможно».

У Васи была девушка, вся из себя красивая и замечательная, но на поверку ничем кроме самой себя она не интересовалась. Если Вася уделял хоть минуту себе любимому, то приходилось ему плохо. Доходило до параноидальной глупости, когда она не разрешала сходить в туалет, или не отпускала на работу.

Однажды она его бросила, мол, мало времени уделяешь. Жизнь друга моментально наладилась. Он нашёл нормальную девушку и зажил счастливо. Правда потом они расстались, но в той истории виновата его глупость и похоть.

А вообще о красоте внутренней и внешней ещё Виктор Гюго писал. Красочно и хорошо.

– Станция «Дмитровская», – выдернул женский голос из раздумий.

Игорь покрутил головой. На удивление в вагоне ехало много людей не погрузившихся в Мир Грёз. Видимо проснулись перед «Тимирязевской». А может и вовсе совпадение и он в пути с пузодавами? Однажды пришлось ехать в вагоне, где каждая девушка была как с обложки журнала. Тогда Игорь чуть глаза себе не сломал.

Обратил внимание, что многие посматривали на него с улыбкой. Трудно не заметить молодого человека, который навис над симпатичной девушкой и чуть ли слюни не пускает. Стало жутко неудобно. Захотелось отойти и сделать вид, что задумался. А лучше и вовсе выйти. Состав стоял на станции, двери открыты.

Игорь этого не сделал. Жизнь одна и надо добиваться необходимого именно тебе. А окружающие… Да что окружающие?! Им надо одного – посмеяться над тобой, принизить до своего уровня. Мол, у нас крылья подрезаны, значит и ты не орёл.

– Осторожно, двери закрываются, – сообщил динамик женским голосом. – Следующая станция «Тимирязевская».

Игорь принципиально остался стоять перед рыжей. Неожиданная злость на окружающий мир заполнила нутро. Почему на него свалилась эта напасть с Нутаном?

Ему по голове словно молотом врезали. От поразившей мысли чуть не подпрыгнул! Да ведь он залил и видеоряд и настройки к себе в «облако»! Как раньше не сообразил?! Как теперь выйти в Интернет, посмотреть что там? Из метро? Включил телефон без симки. Вай-фай в метро признал его как ранее зарегистрированного абонента. Несколько минут пришлось смотреть рекламу кофе, подгузников, зубной пасты, элитного шоколада и новой услуги одного из операторов. Тем временем поезд подъехал к «Петровско-Разумовской». Вагон почти опустел. Кроме Игоря и рыжей осталась лишь полная тётка лет сорока, но выглядевшая на все пятьдесят, и паренёк, по виду нетрадиционной ориентации.

– Да заколебала ты! – потряс Игорь телефон, будто это помогало скорейшему просмотру рекламы.

Если на заре Интернета он был местом свободным от навязывания ненужной продукции, то теперь стал зоной, где ни один сайт не открывался, пока не посмотришь пятиминутный сборник роликов, где предлагали всё, начиная от туалетной бумаги и заканчивая девушками «способными доставить релакс».

Рыжая проснулась, словно последние слова относились к ней. А, скорее всего, попросту сработал будильник, и шлем прекратил посылать в мозг образы.

– Простите, – Игорь почувствовал, что краснеет. – Я вас разбудил?

Девушка промолчала. Окинула взглядом пустой вагон, вновь посмотрела на стоявшего перед ней парня. Без единого слова отодвинулась в сторону. Открыла сумочку и уложила туда шлем. Глаз не спускала с неожиданного поклонника.

– Станция «Владыкино», – раздалось из динамика, когда поезд почти остановился.

Рыжая резво подскочила с сиденья и быстро вышла из вагона. Игорь кинулся следом. Естественно, она обернулась, увидела, что её преследуют. Остановилась.

– Молодой человек, – обратилась к подошёдшему Игорю. – Меня наверху ждёт муж. Предлагаю не доводить дело до мордобития. Как думаете?

Эти слова были как пощёчина. Как плевок. Как струя мочи в лицо. Как предательство лучшего друга. Как измена жены на твоих глазах.

Один мимолётный взгляд на правую руку и стало ясно, что она говорит правду. Крупное обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Надо быть влюблённым идиотом, чтобы не заметить такую «гайку».