Текст книги "Раненые звёзды – 2: Хрупкий мир"

12

Мы сделали ставку на скорость. Когда я был в режиме, Гайя поделилась точной информацией о координатах и курсе Сферы, влив её прямо в мозг. Поэтому, после пары калибровочных прыжков в атмосфере, я переместился сразу к объекту.

В этот раз вблизи Сфера выглядела немного иначе. Ажурные конструкции напоминали не камень, а застывшее чёрное стекло. Они были более тонкими и изящными – если это определение применимо в масштабе сотен метров и даже километров. А ещё внутри что-то светилось тусклым красным светом.

Всё это я разглядел за долю секунды; я находился рядом с одной из ажурных балок исчезающе малый промежуток времени. Только чтобы придать импульс мешку со спорами, которым меня снабдила Гайя.

После этого я прыгнул обратно, сначала в атмосферу, а потом к челноку, который находился на другой стороне планеты.

Максим, стоящий возле входа в челнок, заметно дёрнулся при моём появлении.

– Тьфу ты, – ругнулся он, – никак не могу привыкнуть к этим твоим перемещениям, – сказал он.

– Извини, – ответил я.

– Где этот объект, о котором ты говорил? У нас вообще шансы есть? Если что – ты говори прямо. Так всем будет проще.

– Макс, я помню, кто вы такие. И не собираюсь утаивать информацию. Объект рядом. За орбитой Луны, но продолжает сближение. Шансы есть. Все решится в ближайшие минуты.

– Ясно, – Макс кивнул; я заметил, что он колеблется, будто думает, стоит ли мне что-то сообщать.

– Ты что-то ещё спросить хочешь?

– Нет, – Макс покачал головой, – не спросить, – он вздохнул, – слушай, не знаю, может, это не имеет никакого значения, особенно сейчас… я тебе ещё вчера хотел сказать. В общем, такое дело. Мои двухсотые и трёхсотые за несколько часов до того, как всё произошло были в небольшой вылазке. Тут рядом упал один из кораблей «моллюсков». Я хотел проверить, может, осталось что полезное. Тебя не было, советоваться было не с кем.

Я кивнул, оценив деликатность командира.

– В общем, тот корабль необычный был. Похож на грузовик, но с изолированным, особо укреплённым отсеком для груза. Во время падения он оторвался от корпуса. Его буквально размазало по скале. И среди обломков мы нашли кое-что, очень необычное.

– Вы притащили эту вещь на челнок? – спросил я ледяным тоном.

– Ты же говоришь, что вроде помнишь, кто мы, – ответил командир, – нет, конечно. Оставили на месте.

– Они впятером? – спросил я, – больше никого с ними?

– Был ещё один боец, – ответил Макс, – с ним всё в порядке. С Таис он не спал.

Я всё ещё был в режиме, поэтому подсчитал вероятность корреляции между участием в экспедиции и последующими событиями. Она оказалась довольно высокой.

– Он женат? – спросил я, – большая любовь?

– Нет, – Макс опустил глаза, – к нам нельзя семейным. Ты правильно мыслишь, но там другое…

– Ясно. Проехали. Ты прав, связь, скорее всего, есть. Так что они нашли? Можешь описать?

– Я сам не видел, но ребята говорят, что эта штуковина здорово смахивает на маленький ручной колокол.

Даже в режиме мне понадобилась целая секунда, чтобы в голове выстроились нужные ассоциации.

– Как далеко до места падения? – спросил я, – кто-то может мне показать, где это?

– Километров пять, – ответил Макс, – может уцелевший боец. Его Лёша зовут. Остальные пока в лазарете.

Я обречённо вздохнул.

Идти пешком пять километров времени не было. Поэтому я как следует подкрепился, вошёл в режим и снова был готов к прыжкам.

Леша был здоровенным блондином с простым, доброжелательным лицом. Людей с такой внешностью охотно берут в детские аниматоры и прочие профессии, где важно умение вызывать симпатию. Я в очередной раз подивился, как сильно фасад может контрастировать со внутренним содержимым, но никак не выдал своих мыслей.

– Ты должен обхватить меня руками, – я завершал инструктаж, – и ни в коем случае не разжимай их. Иначе во время прыжка останешься на месте. Если это произойдёт на низкой высоте, я могу не успеть вернуться.

– Ясно, командир, – кивнул боец, – не разожму.

– По-хорошему бы сцепку сделать… – я размышлял вслух, – но времени нет. Ты готов?

Вместо ответа Леша обхватил меня своими ручищами и довольно ощутимо сжал.

Я вошёл в режим, и перенёс нас на высоту пятисот метров.

– Во-о-он та скала! – боец прокричал мне на ухо, перебивая шум набегающего потока, удивительно быстро сориентировавшись на высоте; впрочем, почему удивительно? Наверняка у него солидный опыт прыжков…

Я быстро зафиксировал место падения, и переместил нас на место.

– Круто! – констатировал Лёша, не разжимая объятий.

– Если мы на месте, то можешь меня отпустить, – сказал я.

Лёша медленно развёл руки и отступил на шаг.

– Мы на месте, – сказал он, – вон та штуковина, – он указал в сторону ближайшей груды покорёженного и обгоревшего металла.

Меня выбило из режима. Сердце удар пропустило.

Это был тюрвинг.

«Колокол любви». Тот самый, который использовал китаец тогда, на борту у Алисы…

– Что это такое?.. ты… знаешь? – спросил боец.

Не отвечая, я двинулся в сторону артефакта. Осторожно опустившись перед тюрвингом на колени, я коснулся его. Взял за рукоять. Она хоть и походила на металлическую, наощупь оказалась шершавой и тёплой, как кожа живого существа. Так же осторожно, чтобы язычок тюрвинга случайно не задел стенки, я поднял его.

– Тебе не стоит владеть такими вещами, – голос Таис послышался совсем рядом; мне стоило больших усилий не дёрнуться рефлекторно.

Она вышла из-за крупного обломка, упавшего к самому подножию отвесной серой скалы.

Алексей, к его чести, принял боевую стойку. Он был безоружен. К сожалению.

Следом за Таис вышли два мёртвых бойца. Выглядели они так же: потухшие глаза, синюшные лица, белые губы… впрочем, видимых следов разложения не наблюдалось. И двигались они как будто чуть живее, чем раньше.

– Я недооценила тебя, – продолжала Таис, – но скоро ты поймёшь, что служение – единственный достойный способ существования. А ты мог бы послужить великой цели.

Мы с Алексеем переглянулись. Удивительно, до этого дня мы особо не общались, но теперь я вдруг смог считать то, что он хотел сказать мне взглядом. «Атаковать, командир?» – спросил он. Вместо ответа я едва заметно покачал головой.

«Гайя, как у тебя дела? – спросил я мысленно, – тут нужна помощь».

Ответом мне было молчание.

– Пытаешься связаться со своей подругой? – усмехнулась Таис, – напрасно. Интересный экземпляр. Но, к сожалению, совершенно несовместимый с Единением. А потому подлежащий уничтожению.

Всё это время Таис продолжала приближаться ко мне. Два мертвеца застыли на месте.

В прошлый раз от её атаки меня защитила Гайя. Получается, в этот раз мне не отбиться. Сколько осталось до того, как всё начнётся? Метр? Два? Меня передёрнуло, когда я представил, что должно случиться.

Прыгнуть отсюда? Но придётся оставить парня на погибель… я не успею схватить его, она почти отрезала путь.

И всё же выхода не было. Я вошёл в режим. На автомате ещё раз проанализировал ситуацию. И понял, что сдаваться рано.

Вероятностный анализ показал, что воздействие, которое оказывала Таис на парней, чтобы их обратить, скорее всего, основано на том же принципе, что и влияние «любовного» тюрвинга.

Клин клином вышибают, так что почему бы и нет? Терять-то нечего!

Я поднял «колокольчик» и несколько раз качнул, наслаждаясь переливчатым звоном.

Таис застонала и рухнула на землю. Алексей посмотрел на меня и густо покраснел. А с мертвецами начало происходить что-то совсем уж странное. Они синхронно двинулись в мою сторону. Их движения снова стали похожи на движения нормального человека. Разве что очень уставшего и, возможно, раненого.

Но самое важное произошло с глазами. Саша, парень, который пытался меня убить, пристально смотрел на меня. Его взгляд прояснился, в нём было понимание происходящего. И другие эмоции: боль, сожаление, обречённость… и решимость.

Он сделал это до того, как я понял, что происходит. До того, как попытался его остановить. И, наверно, это было к лучшему: скорее всего, он чувствовал, что дороги назад нет.

Саша прыгнул в сторону металлических обломков. Замер на несколько секунд, оглядываясь. А потом с огромной силой опустил свою голову на острый штырь, торчащий из того, что некогда было силовыми конструкциями чужого корабля.

Послышался неприятный, влажный звук.

Другой мертвец посмотрел на чуть подёргивающееся тело Саши. Тихо и тоскливо завыл. А потом, не оглядываясь на нас, приложился головой об острый металлический лист, оторванный от конструкций силой удара. Ему снесло половину черепа. Из страшной раны вместо крови сочилась какая-то густая чёрная жидкость.

– Что… что происходит? – спросил Алексей севшим голосом.

Таис тем временем пришла в себя. Встала на четвереньки и посмотрела на меня полным тоски взглядом.

– Гриша… – выдохнула она едва слышно, – я… пыталась сопротивляться… но это… оно очень сильное…

Я хотел подойти к ней. Помочь подняться. Но в этот момент прямо за моей спиной послышалось что-то вроде громкого квохтанья и сопения. Я медленно оглянулся.

Эту тварь невозможно было не узнать. Очень уж запоминающийся образ создан фильмами, картинами, музейными реконструкциями. Хотя, конечно, реконструкции выглядели карикатурно по сравнению с реальной внешностью хищника. Он не был зелёным. Цвет верхней части тела – бурый, с подпалинами. Нижние лапы чешуйчатые, верхние – довольно густо оперены. Цвет перьев чёрный. И глаза. Живые, подвижные, отражающее только одно древнейшее из известных животным чувств. Голод.

Я замер. Потом осторожно оглянулся и поглядел на Алексея. Тот присел, готовясь к рывку. Таис поднялась на ноги и медленно брела по направлению к зубастой твари.

Хищник замер; вероятно, его мозг завис на какое-то время, когда он увидел невозможное поведение жертвы: она сама двигалась к своей погибели.

– Ты что творишь? – прошипел я, стараясь не делать резких движений, – назад! Ко мне! Я всех вытащу!

На самом деле, я вовсе не был в этом уверен. Но что ещё оставалось говорить?

– Гриша, простите за всё, – не оглядываясь, прошептала Таис, – я долго не выдержу. Сфера давит. Скоро действие этого колокольчика закончится. А я не хочу назад. Спасайтесь! И найдите способ её прикончить…

В этот момент хищник прыгнул. Я ощутил, как под ногами завибрировала земля. Он схватил Таис за ногу. Поднял в воздух, нацелился когтем передней конечности ей в грудь.

Таис стонала сквозь стиснутые зубы.

Жить ей оставалась доля секунды, а я не мог ничего придумать!

Но эта секунда всё длилась и длилась. Это било по нервам. Иногда проще пережить страшный момент, и потом действовать дальше. Но он всё не приходил. А я стоял, словно парализованный.

Стало очень тихо. Было слышно дыхание огромной хищной твари. Слышно, как капают ярко-алые капли крови на камни.

А потом хищник опустил голову и аккуратно положил Таис на траву.

Спустя секунду на зелени проклюнулись тонкие нити белого мицелия.

13

«Я переоценила свои силы, – голос Гайи в моей голове всё ещё сопровождался эмоциональным следом пережитого испуга и шока, – она смогла подавить мою активность. Я понимаю, как она это сделала, просто не рассчитывала, что она сможет адаптироваться так быстро».

Я, Кай и Алексей сидели возле костра. Рядом, всё ещё в коконе, сформированном Гайей, лежала Таис. Она по-прежнему была без сознания, но, если прислушаться, я отчётливо различал её мерное дыхание.

Кай воспользовался летающим ранцем и прилетел по пеленгу, на сигнал моей рации. На челноке остался Макс и его люди. Насчёт них у меня опасений не было: при всём желании они не могли активировать поле стазиса или систему управления челноком.

Поляну, где мы расположились, надёжно обегал от других хищников тираннозавр, который напал на Таис.

После нападения и погружения Таис в кокон Гайя молчала ещё около часа. Я посчитал за лучшее просто ждать, не вмешиваясь в процесс. И оказался прав.

Когда Солнце склонилось к закату, я почувствовал первые отголоски привычных эмоций, которые по своему обыкновению проецировала на меня Гайя.

Сначала это был чистый ужас, смешанный, однако же, с решимостью. Потом – немного растерянности. И, наконец, когда мы смогли начать говорить, её эмоции немного отступили, давая возможность нормально воспринимать информацию.

«Она… погибла? Мы победили?» – осторожно спросил я.

«Нет, – теперь остатки страха были чуть разбавлены печалью, – но она теперь не станет делать из нашего мира свою фабрику. Она должна его уничтожить. Потому что наша биосфера получила прививку от неё и ей подобных. А она не может допустить, чтобы сама возможность такого распространилась где-либо во Вселенной».

«Но тебе удалось освободиться, – мысленно произнёс я. – Значит, Сфера не идеальна. У неё есть слабости. Верно?»

«Это была чистая случайность, Гриша… – если бы у Гайи были бы лёгкие, она бы вздохнула; я это почувствовал, – Я дремала в этом хищнике. А кровь Таис… понимаешь, острие оружия Сферы стало не только ядом, но и противоядием. Имея возможность проанализировать волновую структуру, которая подчинила себе личность Таис, я смогла найти способ освободиться. К счастью, я была достаточно расторопна, чтобы остановить хищника».

«Как? – спросил я. – Как именно эта тварь будет пытаться нас уничтожить?»

«Самым простым способом, – ответила Гайя, – она сейчас среди останков Фаэтона. Выбирает камень побольше. Чтобы уж наверняка ничего живого не осталось, включая меня».

«Скажи мне. У нас ведь есть способ её остановить?»

«Конечно, есть, Гриша, – ответила Гайя, – но прежде, чем я расскажу тебе свой план, нам нужно разобраться с делами здесь. Время позволяет. Сфера будет тащить астероид сюда ещё минимум сутки. Она не спешит. Думает, мы беззащитны. Считает, что порция моих спор – это максимум, на что мы способны».

«С какими делами?» – насторожился я.

«Тело Таис пострадало не критически, – ответила Гайя, – я восстановила его довольно быстро. Куда больше времени заняла чистка остатков модификаций, внесённых Сферой. Но есть одна вещь, которую я не могу поправить. Эта штука, ты называешь её ещё одним тюрвингом, которую вы нашли. Это самый страшный технологический инструмент, который мне когда-либо попадался. Я не могу исправить последствия его применения. И вряд ли смогу в ближайшие несколько миллионов лет. А, может, и вообще никогда не смогу…»

Я промолчал. Гайя выдержала паузу, и продолжила: «Ты понимаешь, что это значит для Таис и другого парня, который находился рядом в момент его применения?»

«Они по-настоящему меня полюбили…» – ответил я.

«Верно, – ответила Гайя, – и тебе нужно придумать, как с этим быть. Пока это ситуация не привела к катастрофе внутри вашей маленькой группы».

Я украдкой глянул на Алексея. С виду он оставался вполне нормальным спецназовцем. Разве что взгляд стал каким-то… нет, не отсутствующим даже, а полный внутренней силы, что ли. Признаться, это меня немного напугало. Он посмотрел на меня, усмехнулся и помахал рукой. Потом подошёл к костру, чтобы добавить дров.

«Что если мы прыгнем в наше время и там разойдёмся? – спросил я. – Расстояние способно это вылечить?»

«Возможно, будет легче, – ответила Гайя, – но дело в том, что до того, как вы попадёте в ваше время, у вас будет другая задача. И Таис, и вы все мне очень нужны для выполнения моего плана».

«Какого плана?..» – растерянно спросил я.

«Плана преодолеть проклятье разума, конечно, – ответила Гайя, – теперь для меня это дело жизни. Не хочу, чтобы эта тварь хоть в чём-то победила. Кроме того, я не знаю, что случиться с нашей ветвью реальности, если люди не появятся и ты не окажется на той поляне сотню миллионов лет назад… кем я стану, и буду ли я вообще? Так что мне ничего не остаётся кроме как искать противоядие к действию этого… тюрвинга».

«Ясно, – кивнул я, – но шансы хоть есть?»

Гайя промолчала.

– Как она? – Кай подошёл ко мне; он всё никак не мог привыкнуть к присутствию огромного хищника на поляне и то и дело бросал подозрительные взгляды в сторону огромной тени, скрывающейся вне круга света, который давал костёр.

– Таис? – Уточнил я, – Гайя говорила, что через час будет готова к транспортировке.

– Да, – кивнул Кай, – Таис… и ещё один момент, – напарник подошёл ко мне вплотную и перешёл на шёпот (впервые со времени нашего знакомства), – Гриша, что случилось с этим парнем? – он кивнул в сторону Алексея.

– А что с ним? – я сделал удивлённый вид и пожал плечами.

– Он… он очень странно на тебя смотрит, – ответил Кай, – мне это не нравится. Я бы заподозрил неладное. Что-то из того, что Арес совсем не одобряет… если понимаешь о чём я.

Я вздохнул. Потом всё-таки решился признаться другу. Шила в мешке всё равно не утаишь, а доверие может пострадать, если я буду утаивать такую важную информацию.

– Мы нашли ещё один тюрвинг, – ответил я, – точнее, его обнаружила команда Макса. А я добыл. Мне пришлось применить его в критический момент. Благодаря этому мы получили обратно Гайю и можем победить Сферу. Но есть в этой ситуации и побочные эффекты…

Я сделал паузу и поглядел на пламя, не в состоянии сформулировать мысль.

– Что делает этот тюрвинг? – спросил Кай, заинтересованно глядя мне в глаза. Пламя плясало в его чёрных глазах и выглядело это довольно зловеще. На секунду я даже вообразил, что оказался на том свете, и меня сейчас будут судить за какие-то страшные грехи.

– Он влюбляет, – обречённо ответил я, – любой, кто оказался рядом, начинает по-настоящему любить его обладателя. Но хуже всего то, что это чувство имеет тенденцию распространяться…

– То есть как… распространяться? – переспросил Кай.

– Любовью заражаются, – ответил я, – через пару дней меня будет обожать вся наша компания. К чему это приведёт я даже предсказать не могу. Но ничего хорошего точно не будет. А Гайя пока что не может с этим справиться.

– Пока что? – уточнил Кай, – то есть, в будущем это будет возможно?

– Не знаю, – ответил я, – надеюсь, что да.

– Тогда единственный выход – это победить Сферу как можно скорее, – ответил Кай, – и прыгнуть в будущее. А мы пока останемся здесь, прямо на этой поляне, чтобы не контактировать с остальным экипажем.

– Мысль хорошая, – согласился я.

Однако воплотить её у нас не получилось. Когда Гайя, наконец, снова со мной заговорила и сообщила детали своего плана, стало ясно, что челнок должен стартовать и ждать развязки на орбите.

Поэтому, глубокой ночью, когда, по мнению Гайи, Таис можно было, наконец, подвергнуть транспортировке, мы двинулись в обратный путь.

Переносить пострадавшую с помощью тюрвинга Гайя запретила. Сказала, что перепады силы тяжести могут сильно навредить. А заряда ранца Кая было недостаточно, чтобы вернуть двоих. Поэтому Гайя соорудила что-то вроде люльки из своего мицелия, которую мы общими усилиями закрепили на мощной шее тираннозавра. Наощупь хищник, кстати, оказался тёплым. А ещё он пах птичьими перьями и совсем немного – падалью.

Появление нашей процессии у челнока произвело фурор. Хорошо хоть единственный ствол был у Макса, у которого хватило выдержки не открыть огонь.

Таис поместили в медицинский отсек, под наблюдение автомата. Девушка так и не пришла в себя, но Гайя сказала, что это нормально, и что она проспит ещё как минимум двенадцать часов. А, когда придёт в себя, скорее всего, не будет помнить события предшествующих суток. У меня возникло подозрение, что Гайя это сделала специально, но даже если это и так – то я ей за это был только благодарен.

В скафандре, но с открытым визором, я ждал старта челнока на краю высокой скалы.

– Первый, мы готовы, – сообщил Кай по радио.

– Отлично, – ответил я, – стартуйте. Когда я начну, связи какое-то время не будет. Если всё пойдёт как надо, вы сами это поймёте. Если нет… попытайтесь спастись.

– Всё пойдёт как надо, первый, – ответил Кай.

Челнок взметнул облако песка; тяга гнула деревья и вспенивала морскую воду мелкой рябью.

Наш корабль, пришелец из невообразимой пропасти прошлого, медленно и величественно поднимался на столбах синего огня.

В этот момент я вспомнил свой самый первый старт. Там тоже было море. Интересно, как это выглядело со стороны? Странно, почему я не задумывался об этом раньше…

Челнок поднялся на километровую высоту и включил маршевые движки. По ушам ударила звуковая волна, когда он перешёл на сверхзвук.

Выждав ещё минуту, я вздохнул. Закрыл шлем. Перешёл в режим. Нацелился в зенит и активировал тюрвинг перемещения.

Как и в прошлый раз, точность целеуказаний, полученных от Гайи, не подвела. Сфера висела в пустоте на расстоянии вытянутой руки.

Она изменилась. Антрацитовые грани отрастили тонкие красноватые щупальца, обхватившие огромный камень, в пару десятков километров в диаметре.

Конечно же, я был слишком близко для того, чтобы в полной мере оценить эту картину своими глазами, но Гайя успела мне передать образ.

Свободной левой рукой я извлёк из наружного контейнера тюрвинг отмены, артефакт, полученный в качестве отступных от одноклеточных.

Работать надо было очень быстро, пока Сфера не разгадала наш замысел.

Чтобы попасть в её центр, там, где основания арок были увешаны «мешками» с различными существами внутри, мне потребовалось несколько десятков прыжков.

Это была работа на пределе. Я уже чувствовал острый голод, но было рано. Надо продержаться ещё чуть-чуть.

Сфера начала реагировать.

На меня обрушились волны животного ужаса, пытаясь заставить отступить. Режим притуплял эмоции, но с этим он был справиться не в состоянии. Я вдруг подумал, что нечто похожее переживали те парни, которых мы успели вырвать из щупалец Сферы. Почему-то от осознания того, что я не первый такое переживаю, стало немного легче.

Дрожащими руками, стараясь выключить разум, а активировал тюрвинг отмены.

Почти сразу волна чёрной паники отступила.

Пришёл черед любовного колокола.

Внутри Сферы воздуха, конечно, не было. Но для работы артефакта он был и не нужен. Звук, издаваемый колоколом – просто эстетическое дополнение, сделанное в традиции неведомых создателей артефакта. Это выяснила Гайя, и сообщила мне.

Я зазвонил, чувствуя вибрацию рукой.

«Мешки», окружающие меня, побелели. Множество живых существ внутри зашевелились, всё настойчивее пытаясь вырваться наружу.

«Простите меня», – подумал я.

«Когда ты активируешь любовный колокол, ты выбьешь Сфере зубы, – говорила Гайя. – Образцы, собранные ей в странствиях по времени и пространству, станут непригодными для применения. Она попытается как можно скорее от них избавиться. А сделать это она сможет только активировав проекцию своего ядра из четвёртого измерения. Это наш шанс».

Пространство вокруг меня начало меняться. Переплетение ажурных арок словно выворачивалось наизнанку. Где-то под ногами появились клубы чистой черноты. Внезапно меня стало тянуть в ту сторону.

«…во время разворачивания проекции в трёхмерном пространстве возникнет воронка. Будет всплеск гравитации»

Я прыгнул два раза, сохраняя высоту, не давая набрать себе скорость. От круговорота и вывертов вокруг меня начало немного подташнивать, несмотря на острый голод.

«…в нашем измерении ядро будет выглядеть как небольшая чёрная сфера. Не более двухсот метров в диаметре. Её масса тоже будет довольно ограниченной. По моим расчётам ты со своим тюрвингом перемещения сможешь дотянуть до атмосферы…»

Это продолжалось целую минуту.

Прозрачные мешки с умирающими живыми существами вдруг единым порывом «выдуло» наружу, как будто огромные лёгкие кашлянули. Ажурная Сфера сильно растянулась. В её конструкции зияли огромные провалы, в сотни метров и даже в километры шириной. Сквозь них я видел звёзды.

Я разглядел чёрную сферу ядра у себя под ногами.

Прыгнул вниз. Обхватил её руками, словно пытаясь обнять.

Из моего скафандра «выстрелили» нити мицелия. Они росли как никогда быстро. Мне показалось, что быстрее скорости звука в атмосфере. Гайя быстро училась.

Через секунду кокон был готов.

Чёрная сфера завибрировала. Ажурные арки начали быстро сжиматься, но было поздно.

Неуловимое мгновение перемещения – и под моими ногами голубеет земной океан.

Через пару мгновений стало очень шумно. А по краям чёрной сферы заплясали языки пламени.

Я правильно рассчитал перенос по высоте, имея данные о массе объекта, которой меня снабдила Гайя.

Сфера тормозилась об атмосферу.

Когда она упадёт, будет большая беда. Катастрофа. Но жизнь на Земле сохранится. Мой хрупкий мир будет ранен, в очередной раз. Но он должен выжить. Во что бы то ни стало.

Впереди была самая сложная часть плана.

Я прыгнул назад, к умирающей оболочке, представляющей собой ажурную сферу.

Красноватые щупальца расслабились и теперь висели в пространстве неряшливой бахромой.

Но траектория и астероида, и оболочки всё ещё пересекалась с Землёй.

От голода темнело в глазах, но сейчас даже секунда промедления могла быть фатальной.

Я схватил одно из обессиливших щупалец. Обмотался им. Прицелился в сторону Солнца, из последних сил рассчитывая траекторию слабеющим разумом. И нажал на спусковой крючок.

Когда я оглянулся назад, Земля была небольшим голубым шариком, мирно плывущим в звёздной пустоте.

А в следующую секунду я провалился в небытие с чувством огромного облегчения и осознания выполненного долга.