Читать книгу "Пекло. Книга 4. Дороги"

Глава 3

Пётр двигал курсором по экрану элементы конструкции, но мыслями был далеко от выполнения работы. Если бы не бдящие камеры «опен офиса», не строгий надзор бродящего между рядами рабочих мест начальника отдела, не контролирующий взгляд Марины, знающей его слишком хорошо, он уже давно забрался бы в телефон и предался притягательному безделью.

Пётр не был лодырем, но яд иного образа жизни, попавший в вены во время отдыха, кардинально поменял его систему ценностей. Он уже не смотрел на работу в конторе как на очевидную цель важного жизненного этапа. Созерцательная жизнь и отдых помогли мозгу перезагрузиться и увидеть мир иначе. Вся современность была заточена под гонку за деньгами через рекламу, кредиты и управление смыслами. Приняв эту гонку и встроившись в механизм, остановиться уже было нельзя, как и осознать то, что тебя используют. Только полный выход из системы показал ему истинную суть вещей.

Хозяин Зарянки, наверное, и сам не понимал, что его детище обладает подобным эффектом. Являясь богатым человеком и эксплуатируя других, он не был заинтересован в том, чтобы люди избавлялись от наваждения. При этом Пётр чувствовал себя благодарным ему за откровенный опыт. Он ощутил значимость простой жизни, наслаждение достаточным. За весь отпуск у него не появилось желания сесть за руль, полазить в интернете, выпить перед сном с устатка. Пётр закрыл глаза и вспомнил запах знойного дня, аромат нагревшегося сена, приятную усталость от физической работы. Даже сарай, в который на ночь загоняли коров, чтобы подоить, вспоминался как благоухающее парным молоком место.

Пётр открыл глаза и наткнулся на суровый взгляд Марины. Она уставилась на него, мысленно упрекая в том, что муж не отдаётся работе, как должно. Пётр вздохнул, зацепил мышкой конструкцию на объёмном чертеже и переставил в другое место. День прошёл, как в тумане, если не считать обеденного перерыва. Во время него к ним с Мариной подсел коллега Игорь. Его, как и их, выдернули из отпуска.

– Привет, кислые рожи, – поздоровался он, ставя поднос на стол. – Что, не догуляли?

– А ты чего светишься? Тебя с тёщиного огорода выдернули? – поддел его Пётр.

– Типа того. С тёщиного ремонта. Как я был благодарен этому звонку. Правда, мои дамы не догадались об этом. Я был очень артистичен. – Игорь вынул телефон и положил его на стол. – Видали, что сегодня в мире творится?

– Нет, а что? – удивилась Марина.

– Да уж, ещё пять лет в этом офисе, и в вас не останется ничего человеческого, – усмехнулся коллега.

– Не сыпь нам соль на раны, – попросил Пётр. – Чего ты хотел показать?

– Землю пучит. – Игорь включил ролик. – Она реально поднимается.

В ролике показывался момент, озвученный темпераментной ведущей, эмоциональной скороговоркой комментирующей на испанском выпячивание поверхности в небольшом населённом пункте. Вначале всё происходило довольно медленно и больше походило на обычное землетрясение. Камера дрожала, машины останавливались, люди отходили от домов. Так продолжалось несколько минут, но потом произошло невероятное. Земля начала горбиться и подниматься вверх. Дорожное полотно и электрические провода рвались на части. Ведущая позволила себя испуганный вопль. И было от чего вскрикнуть. На глазах людей несколько близлежащих домов рассыпались в прах, подняв облака пыли. И самое пугающее, что в места выпячивания начали бить молнии.

Оператор успел снять перспективу, на которой было видно, что процесс поднятия поверхности был не просто локальным. Землю пучило, насколько хватало разрешения оптики. Было такое ощущение, что из-под поверхности плашмя лезет наружу огромная труба. Микрофон охрип, не имея физической возможности передать непрекращающийся гром. А затем ведущей и оператору стало страшно и они вместе с толпой побежали прочь от пугающего природного явления. Игорь выключил ролик.

– Каково? – поинтересовался он с видом, будто сам его снял.

– В нашу эпоху развитого ИИ это может оказаться хорошо сфабрикованной уткой, – ответил Пётр.

– Нет, это не утка ИИ, в новостях уже подтвердили, что в Колумбии случилось уникальное явление с поднятием земной поверхности, сопровождающееся сильными всплесками электромагнитной активности. – Игорь многозначительно посмотрел на коллег. – Ребята, мы накануне большой беды.

– Ой, ну хватит, Игорь. Не превращайся в ведущего дешёвого шоу. Нам не страшно, – отмахнулась Марина.

– Слушайте, я кое-что знаю и не стану рассказывать каждому, чтобы меня не посчитали брехуном, – перешёл на шёпот Игорь. – У подруги моей жены муж работает в РАН, и он сказал, что вот уже два года идёт нарастающая тектоническая активность и возмущение магнитного поля Земли. Они сделали прогностическую модель, и она показала, что накапливающиеся процессы должны вылиться в мегаземлетрясение. Судя по этому репортажу, до него осталось совсем немного. Я подумал: хорошо, что мои в деревне. Если в Москве тряхнёт хотя бы на пять баллов, наша башня сложится как карточный домик. Да и сами всё знаете, это же вы проектировали.

– В Москве не может быть таких землетрясений, – ответила Марина.

– А как же вчерашнее? – напомнил Игорь.

– Это афтершоки, эхо далёких толчков.

– Расскажи это людям, провалившимся под землю, – сказал Пётр.

– Как знаете, ребята. – Игорь ожидал большего понимания. – Но мой вам совет: держите документы наготове и заранее продумывайте, как будете покидать нашу контору или свою ночлежку.

– Мы так и сделаем, – пообещал Пётр. – У меня такое отторжение к работе, словно тут экскрементами помазано. Думаю, неспроста, – признался Пётр. – Если начнёт трясти, лифты могут остановиться, и тогда вообще не выберемся. Марин, как бы тебе ни хотелось побыть ломовой лошадью, давай договоримся. Как только начнёт трясти, я хватаю тебя, и мы несёмся по лестнице вниз. Судя по ролику, у нас будет две минуты на эвакуацию. Лучше ошибиться и получить нагоняй от начальства, чем погибнуть в завалах.

– Ой, мужики, вы что, в детстве не наигрались? Вам бы только причину придумать, чтобы не работать.

После обеда Пётр поставил телефон под монитор, оперев его на ножку, и включил новостной ресурс. Оказалось, что по ту сторону океана очень неспокойно. Инциденты, подобные колумбийскому, случались тут и там. В Чили, Мексике, Канаде и прямо посередине Атлантического океана. Репортаж, снятый с борта судна, показывал вначале волнистую поверхность, локализованную рябью воды, отличной от остальной. А потом она стала вздыматься, вода с неё сошла в разные стороны и понеслась волной в сторону корабля. Пётр успел заметить, что и здесь процесс сопровождался разрядами молний. На душе стало тревожно. Где-то трагедия уже случилась, и это стало очевидностью, а они всё ещё пребывали в уверенности, что их минуют любые беды.

Пётр посмотрел в большое панорамное окно в сторону Москва-Сити. Ему показалось, что высотки качаются. И в ту же секунду он услышал, как запрыгала мебель в офисе, задрожали окна. Пётр схватил телефон в руки, сумку с документами и бросился к Марине, испуганно озирающейся по сторонам, но не собирающейся никуда бежать. Никто не думал этого делать из всего огромного коллектива. Игорь вопросительно смотрел на Петра, как будто не решался поступить так, к чему призывал.

– Побежали на лестницу, чего смотришь? – поторопил жену Пётр.

– Сейчас закончится, – заявила Марина, смущённо глядя на коллег.

Пётр схватил со стола её сумочку и дёрнул за руку.

– Бежим, я за всё отвечу.

Перечить его решительности супруга не посмела. Под удивлённые взгляды коллег они выскочили из офиса. Начальник выбежал им что-то сказать, но не успел. На лестнице оказалось пусто. Никто не воспринял очередные толчки всерьёз.

– Петь, нас уволят, если мы будем каждый раз убегать. – Марина была смущена поступком мужа.

– Туфли сними, – попросил Пётр. Из-за высоких каблуков супруга очень тормозила спуск. – Небоскрёбы Москва-Сити шатаются.

– Тебе показалось. – Марина сняла обувь и взяла в руки.

В этот момент тряхнуло так, что в некоторых проёмах треснули стёкла, а на стыке лестничных пролётов появились зияющие трещины. Буквально через секунду над городом разнёсся нарастающий вой сирен тревоги. Чувство надвигающейся беды буквально захлестнуло людей. На лестницу одновременно выбежали сотни работников. К счастью для Петра и Марины, они уже были на нижних этажах и выбежали на свежий воздух одними из первых.

– Подальше от здания. – Пётр потянул запыхавшуюся супругу за собой.

Они отбежали до парковки. Пётр открыл машину и бухнулся на водительское сиденье, тяжело дыша. Марина села рядом.

– Уфф, второй раз за день я такой зарядки не выдержу, – призналась она, отряхивая ноги. – Хорошо, что тряхнуло, иначе у начальника возникли бы к нам вопросы.

– Да пошёл он в жопу, – выругался Пётр. – Ты теперь понимаешь, что мы в одном шаге от того, чтобы сдохнуть в склепе вместе с тысячей таких же рабов?

– Работников. – Марина не была согласна с гиперболами мужа. – Но ты прав, лестничные пролёты могут не выдержать ещё одного толчка такой же силы.

Выбежавший народ рассеялся вокруг офисного здания. Жители соседних домов тоже выскочили на улицу, многие с сумками, как будто заранее готовились. Пётр обратил внимание супруги на этот факт.

– Народ чует, что беда ходит рядом. – Он кивнул на семью с двумя детьми.

Папаша с рюкзаком на спине катил за собой безразмерный чемодан, а супруга, тоже с рюкзаком, тянула другой, поменьше. Дети были пристёгнуты к родителям яркой верёвкой.

– Ну это уже паранойя, – рассмеялась Марина.

– Как сказать.

Больше толчков не случилось. Сирены умолкли, и народ начал суетиться, не зная, как поступить, вернуться на рабочее место или ещё постоять. Пётр ощутил лёгкий приступ страха от мысли зайти в здание. Ему казалось, что оно непременно рухнет, когда он будет в нём находиться.

– Может, вернёмся? – Слишком ответственно относящая к работе супруга чувствовала себя не в своей тарелке.

– Нет, пока рано. – Пётр разблокировал телефон с намерением проверить интернет на предмет новостей. Они должны были повлиять на его решение остаться или вернуться.

И первая же из них на информационном ресурсе называлась: «Земля готовится к перезагрузке». Её выложил университет из Юго-Восточной Азии. Пётр пробежался глазами и понял из неё, что усилившаяся тектоническая активность является следствием накопившегося импульса, вызванного гравитационными взаимодействиями с Солнцем и планетами солнечной системы. Якобы внутреннее жидкое ядро аккумулировало миллионами лет энергию, запасая её внутри себя, но в какой-то миг, под воздействием определённого положения планет и активности светила, избыточная энергия начала покидать ядро, пробиваясь наружу. Учёные считали, что подобное случалось и ранее, вызывая мощную сейсмику, иногда приводящую к массовым вымираниям по типу пермского.

– Нет, сегодня на работу не пойдём, – решительно заявил Пётр.

– Петь, ты в своём уме? – Марина открыла дверцу. – Как угодно, а я пошла.

– Маринк, ты хочешь, чтобы я применил к тебе силу? – Пётр внутренне чувствовал, что прав и не готов пожертвовать женой. – Давай ещё часок посидим, а начальнику соврём, что ты ногу подвернула.

– Почему я? Я не умею врать, – не согласилась супруга.

– Ладно, я подвернул, и мы поехали в травмпункт.

– Ты мне открываешься с новой стороны. Оказывается, умеешь складно врать. – Марина захлопнула дверь, оставшись в салоне. – Если нас уволят…

– Лучше, чем наградят посмертно, – закончил Пётр.

Они просидели молча минут десять. Офисный планктон постепенно снова просочился внутрь здания, и вокруг стало пусто. Послушали радио, но там лишь констатировали то, что и так было очевидно. Никаких пугающих новостей не сообщалось. Можно подумать, что новостные службы получили указание не сеять панику. Это было правильное решение, народ любил пугаться и пугать остальных. Пётр выключил радио и посмотрел по сторонам. На другой стороне парковки притулился ларёк с шаурмой.

– Знаешь, единственное, о чём я скучал в Зарянке, это шаурма из того ларька, – кивнул в его сторону Пётр. – Хочешь?

– Не откажусь.

– Я мигом. – Пётр выскочил из машины и бодро направился к заведению общепита. По дороге вспомнил, что у него легенда про подвёрнутую ногу и начал хромать, на случай, если их начальник смотрит в окно.

Повар крутил две шаурмы минут десять. Он знал и любил своё дело и дорожил репутацией. Офисный люд частенько собирался в очереди к нему в обеденный перерыв и даже после работы.

– Держи, – Пётр протянул тёплый свёрток жене.

Она отложила телефон в сторону и взяла шаурму в руку.

– Странно, набрала отца, звонок пошёл, а потом сорвался и больше не набирается. Звоню, а там тишина. И до Тёмки не могу дозвониться. – Марина развернула и откусила. – Ммм, это тебе не столовский бизнес-ланч.

– Я бы ему поставил звезду Мишлена, но он тогда цену взвинтит. Дед опять в полёте, а в полях, наверное, не ловит, – предположил Пётр.

– Раньше ловило. Ладно, после работы сам перезвонит. Я думаю, связь барахлит после землетрясения.

Пётр негромко включил музыку. Они ели не спеша, как будто находились в Зарянке, где их никто и никуда не торопил.

– Как-то тихо вокруг, – заметил Пётр, доедая остатки шаурмы, высыпавшиеся в пакетик.

Машины ездили, люди ходили, но при этом ощущалась некая глухота, как будто не воспринимаемый человеческим ухом звук гасил остальные слышимые. Необычная особенность замечалась, только если к ней хорошо прислушаться. И вдруг снова по всему городу одновременно взвыли тысячи сирен. Звук достиг верхних нот и застыл на них, нагоняя страха.

Марина с перепуга захлопнула дверь и испуганно обернулась к мужу.

– Зачем это они их снова включили?

– Не знаю. Может, научились предсказывать землетрясения? – предположил Пётр.

– Это не учебная тревога. Предупреждаю, это не учебная тревога, – раздался женский голос из ближайшего динамика. – Всем немедленно покинуть здания и выйти на улицу. Покинуть здания и выйти на улицу. С собой взять документы, воду и продукты на одни сутки. Сохраняйте спокойствие. Покидайте здания организованно. Пропускайте вперёд женщин и детей. Не оставайтесь рядом с высотными строениями. Отходите на безопасное расстояние во избежание поражений осколками стекла и бетона.

Марина смотрела на мужа во все глаза, воспринимая информацию не как предупреждение, а как констатацию неизбежной трагедии.

– Это учения гражданской обороны, – ответил ей Пётр. – Хотят выяснить, как народ справляется с эвакуацией. Они, наверное, поняли из сегодняшнего опыта, что население надо тренировать.

– Думаешь? – Марина решила, что предупреждение по-настоящему не учебное. – Может быть, нам отъехать ещё подальше?

Пётр снисходительно усмехнулся.

– Давай отъедем. – Он завёл машину и включил кондиционер. Дождался, когда стрелка ляжет на рабочие обороты двигателя, выехал с парковки и встал у дороги на свободное место.

Из офисного здания и жилых многоэтажек повалил народ. Пётр открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное в адрес учений, как вдруг дорога под ними подпрыгнула. Машина громыхнула подвеской. Марина закричала от страха. Впереди на дорогу упал столб освещения, повредив соседнюю машину. Проходящая неподалёку эстакада сорвалась с одной из опор и с глухим ударом обрушилась. К счастью, под ней не проходила проезжая часть. Из окон посыпались разбитые стёкла. Офисное здание с огромными панорамными окнами в один миг превратилось в объеденный кукурузный початок. Огромные куски стекла упали прямо на людей, покидающих его.

Марина смотрела на происходящее, прикрыв рот. Из глаз потекли слёзы.

– Петя, что это творится? – спросила она, всхлипывая.

– Ты сиди здесь, а я пойду помогать. Никуда не уходи. – Пётр решительно открыл дверь. Вынул из багажника аптечку и направился к офисному зданию.

Он был уверен, что хуже уже ничего не случится. Стёкла выпали, а второй толчок такой же силы вряд ли мог произойти. Пока шёл, увидел, что некоторые многоэтажные дома начали разрушаться. Последствия мощного удара оказались страшными. Хвала властям, что они смогли вовремя предупредить. Он посмотрел в сторону высоток Москва-Сити, чтобы узнать, как они перенесли землетрясение, и замер.

Небоскрёбы по неведомой причине поднимались вверх. И без того выше всех зданий в Москве, они вдруг вознеслись ещё на сотню метров. Вместе с ними потянулся ввысь и весь городской ландшафт. Высотки простояли на пике несколько секунд, принимая на себя разряды непонятно откуда взявшихся молний, и повалились вниз. Пётр смотрел на невозможное зрелище как зачарованный, не имея сил сойти с места и даже отвернуться. Воздух сотряс грохот падения зданий и громовые раскаты, а земля снова начала ходить ходуном. Вал, вздымающий городской ландшафт, двигался в его сторону. Поднял вверх Москву-реку с пароходиками. Вода хлынула вниз по улице вместе с выплеснутым на неё водным транспортом.

– Петяа-а-а! – услышал он испуганный голос жены и пришёл в себя.

Народ, бросившийся помогать раненым, вдруг отвлёкся, заметил, что совсем рядом происходит пугающее явление, и, не зная, как реагировать, застыл на месте.

Пётр побежал к машине. Опора под ногами с каждым шагом становилась всё зыбче и зыбче. Ноги ступали в пустоту или же натыкались на твердь, оказавшуюся выше. Пётр упал, разодрав ладони об асфальт. В этот момент его зацепила бортом легковушка, потерявшая управление. Он отлетел на газон. Поднялся на ноги. До машины с Мариной оставалось двадцать шагов. Обернулся и понял, что не успеет их сделать. Он уже стоял у основания вздымающегося вала. Тот подхватил его в ту же секунду и понёс наверх.

Гром, грохот, скрежет раздавались отовсюду. Земная поверхность лопалась с грохотом артиллерийских орудий. Разрывы сопровождались резкими толчками, швыряющими Петра из одного места в другое. При этом он пытался не потерять из вида машину с Мариной. Последнее, что он видел, было то, как она кувыркалась вниз вместе с другими автомобилями, бордюрами и кусками асфальта, пока не упёрлась в стволы деревьев, растущих в небольшом парке ниже по улице. Потом его ударило по голове, и Пётр потерял сознание.

В себя он пришёл в сумрачном месте. Голова болела, в воздухе сильно пахло дымом и бетонной пылью. Пётр огляделся и решил, что его забросило к дороге под эстакаду. Пошевелился, чтобы понять, не прижало ли. В ногу стрельнула резкая боль в районе ступни. Попробовал пошевелить ею. Нога двигалась, но было ощущение, что в обуви ей стало тесно. Руки остались целыми, если не считать ссадин.

Пётр пополз на свет. Ещё до того, как выбраться из-под завала, он отметил непривычную тишину. В Москве никогда не было так тихо, даже ночью. Пока полз, понял, что оказался не под дорожной эстакадой. Его зажало перед вывернутым наружу куском земли с коммуникациями и придавило всем, что гнал перед собой земляной вал. Пётр влез в жижу, образовавшуюся вытекшими из труб остатками воды, но ничего не оставалось, как измазаться в ней, выбираясь дальше.

Выбрался из завала и не узнал города. От мегаполиса остались только развалины, и те на совершенно другом ландшафте, не напоминающем прежний. Москва дымилась сотнями пожаров. Один из крупнейших городов мира исчез с лица за Земли за минуты. Его как будто наказали за то, что он вознёсся над миром, возгордился, самодовольно назначив себя центром вселенной.

Пётр осмотрелся, чтобы найти машину с Мариной. Голова кружилась и плохо соображала. Из-за того, что всё кардинально поменялось, ему никак не удавалось понять своё местоположение в пространстве. Лишь опоры эстакады, оказавшиеся сильно дальше того места, где он находился в момент начала катастрофы, позволили ему определиться. Он увидел тот самый парк, припорошённый серой пылью. Из-за неё Пётр не смог сразу разглядеть его. Деревья повалились на одну сторону, как будто их причесали огромной гребёнкой.

Прихрамывая на больную ногу, Пётр направился к нему, чтобы найти машину с Мариной. Он очень хотел верить, что их дорогая иномарка обеспечила супруге достаточную безопасность. Люди выбирались на белый свет отовсюду. Пыльные, грязные, в крови, с потерянными лицами. Ужас произошедшей трагедии ещё стоило осознать, а пока они повиновались инстинктам, действуя неосознанно.

– Вы не видели мальчика, лет шести? – спросила Петра запылённая бабуля с раной на лице. Её большие синие глаза смотрел не на Петра, а сквозь него, как будто она была не в себе.

– Извините, не видел.

– Куда же он сбежал? – Бабуля завертелась на месте.

Думать не хотелось, что с внуком этой женщины случилось непоправимое. Сегодняшний день принёс городу много трагедий.

Машин у парка, сбитых в кучу, застряло несколько десятков. Народ выбирался из них, помогая друг другу расталкивать завалы.

– Марина! Марина! – несколько раз громко выкрикнул Пётр.

На него обратили внимание. Напротив тех, кто был в машинах и остался чистым, он выглядел ужасно грязным. Пётр даже не осознавал этого.

– В какой машине? – спросил его мужчина в бежевой майке, облегающей крепкую спортивную фигуру.

– Серебристой. – Пётр забыл, что надо ещё добавить, чтобы уточнить детали для облегчения поисков. – С люком.

– Седан? Кроссовер? – поинтересовался мужчина.

– Кроссовер. Его понесло вперёд, и он уткнулся в деревья.

– Ясно. Тогда надо начинать искать с другой стороны. Кто у тебя там, жена?

– Угу. Марина.

– Если что, мужик, будь готов к самому худшему. Не так уж много шансов, что она выжила. Хорошо хоть пожар не начался, иначе всем конец.

Пётр ничего ему не ответил. Он верил, что с женой пока всё нормально, но надо поторопиться, пока ситуация не ухудшилась. Со стороны парка ситуация выглядела ещё хуже. Машины застряли промеж стволов деревьев, задние били их, проталкивая дальше, заклинивая ещё сильнее.

– Марина! – снова выкрикнул Пётр. – Марин!

– Блин, тут так всё засыпало пылью, что сразу и не поймёшь, какого цвета машина. – Спортивный мужчина прошёлся мимо нескольких, счищая ладонью пыль.

– Марин! – снова выкрикнул Пётр.

– Не поможет, если она в отключке.

– Должно. Она бы обязательно пристегнулась и ещё у нас куча подушек безопасности, – не согласился Пётр. – Марина!

Откуда-то из кучи машин раздался знакомый звук клаксона. Пётр решил проверить своё предположение.

– Марина!

Клаксон истерично завопил.

– Это она. – Пётр бросился на звук. Он шёл из-под других машин, накрывших автомобиль с женой. Пётр забрался по мятому железу и крикнул в прореху между корпусами:

– Марин, это ты?

– Я, Петь, я, – ответила она. – Как классно… ты живой. – Она разревелась. – Меня тут зажало. Ни двери, ни люк не открыть.

– Я сейчас что-нибудь придумаю, Марин. Не переживай. Тут люди есть. Мы сейчас тебя вытащим. – Пётр преисполнился уверенности, что у него всё получится.

– Что, нашёл? – удивился добровольный помощник.

– Да, она там, под этой машиной. Надо бы её убрать в сторону. – Пётр подёргал за арку колеса автомобиля, мешающего освободить супругу. Тот не шелохнулся.

– Его ты никак не уберёшь, пока не разберёшь остальные, – пояснил мужчина.

Он был прав, разбирать завал стоило с самого начала, а это значило, что сдвинуть следовало как минимум три машины. Усилия двух мужчин тут явно были недостаточными.

– Я поищу помощь, а ты пока успокаивай жену, – посоветовал помощник.

– Хорошо, – согласился Пётр.

Он не хотел покидать Марину.

– Ты не ранена? – поинтересовался Пётр у жены.

– Нет, ни царапины. А ты как?

– Зашиб ступню, всё тело в ссадинах, в грязи по самые уши. Выгляжу как бомж с огромным стажем. Но на душе светло, что тебя нашёл, и, честно говоря, плевать, как смотрюсь. Тут половина людей такие.

– Разрушений много? – спросила Марина. Ей ещё предстояло увидеть, во что превратилась Москва.

– Столицы больше нет, – печально ответил Пётр. – Ты её не узнаешь.

– Как наш офис?

– Я даже не могу понять, где он находился. Тут всё настолько поменялось, что у меня начался топографический кретинизм.

– Какой ужас. – Марина замолчала. – Связи нет. Как там отец с Тёмкой?

– Откуда ей взяться, ничего же не осталось. Надеюсь, до Ставрополя эта беда не докатилась.

– А как узнать? Я же не успокоюсь, пока не узнаю. – Голос супруги задрожал.

– Давай успокаивайся, пока мы тебя не достанем, а потом будем думать, – посоветовал Пётр. – Кстати, в багажнике валялся мой старый спортивный костюм. Ты можешь туда добраться?

– Да, могу.

– Надо будет его забрать, чтобы переодеться.

Опора под Петром закачалась. Машина, накрывшая их семейный автомобиль, опасно сдвинулась в сторону. Пётр резко отскочил, чтобы не оказаться зажатым. Обошёл по другим автомобилям с другой стороны и обратил внимание, что там, прислонившись крышей к их машине, на боку лежит большущий кроссовер. Обычно у таких имелся не просто люк, а целая панорамная крыша.

Пётр заглянул внутрь через разбитое стекло. Убрал рукой шторки безопасности, открывшиеся во время ударов, и удостоверился, что его предположения верны. Панорамная крыша от ударов разбилась по центру, образовав зубчатый проём. Пётр, убедившись, что ему ничего не угрожает, спустился через проём передней двери внутрь салона.

– Петь, это ты? – испуганно поинтересовалась супруга, услышав поблизости шум.

Пётр расширил локтем дыру в стекле и заглянул через неё в салон собственной машины. Марина смотрела на мужа большими глазами, как будто не признавала.

– Привет, – поздоровался Пётр. – Я, это я, Маринк. Просто меня немного покидало по жизни.

– Блин, Петька, ты вообще на себя не похож. Папуас какой-то. – Марина протянула в проём разбитого оконного проёма руку, дотронулась до лица мужа и всхлипнула. – Как хорошо, что ты меня нашёл.

– Не говори. – Пётр взял её ладонь в свою. – Мне кажется, у тебя есть шанс пролезть через эту дыру.

Край панорамной крыши и оконный проём передней дверцы их машины частично совпадали. Марина оставалась в прекрасной физической форме, сохраняя изящную фигуру, и вполне могла пробраться в отверстие.

– А если застряну? – испугалась супруга.

– Послушай, если ты не выберешься отсюда, то сегодня можешь остаться ночевать здесь. Я не вижу шансов разобрать этот завал. Передние машины заклинило между деревьями, поэтому я не уверен, что мы сможем начать растаскивать их с этого края. А чтобы добраться до тебя с обратной стороны, понадобится неделя.

– Я не согласна тут жить неделю. Мне уже в туалет надо, а я не смогу ночевать там, где… ну ты понял.

– Конечно, понял. Ты у меня такая чистюля, поэтому придётся лезть в этот проём. Нашла мой костюм?

– Да. Хочешь переодеться?

– Именно. Давай его сюда. И вообще, что у нас там в багажнике есть полезного?

– Органайзер с инструментами и баллончиками аэрозолей, огнетушитель, незамерзайка, вода, палатка. Кажется, всё.

– Палатка и вода сгодятся. Передавай сюда, а потом сама перебирайся.

Марина отдала мужу костюм. Долго пыхтела, доставая из багажника пятилитровую бутыль воды и рулон с палаткой. Пётр не стал выставлять вещи наружу, опасаясь, что их могут украсть. Марина замерла перед проёмом, в который следовало протиснуться.

– Я не пролезу, – произнесла она упавшим голосом. – Ты обо мне слишком хорошего мнения.

Теперь и Пётр был уверен, что проём слишком мал для взрослого человека. Он задумался и вдруг понял, что решение вопроса довольно простое.

– Домкрат неси, – попросил он супругу.

– Это штука, чтобы колёса менять? – Марина была не сильна в этих вопросах.

– Поднимать машину, чтобы менять колёса. Он в нише спрятан, в багажнике.

Пока жена искала, он сам пролез в багажник чужой машины и нашёл вытряхнутый из подпола набор инструментов, включая гидравлический домкрат. Он был не очень удобен для его задумки, но Пётр больше рассчитывал на собственный механический.

– Петь, ты где? – Супруга загремела железом по краям проёма. – Держи.

Пётр забрал устройство и протиснул его под выгнутую внутрь салона среднюю стойку. Работе в тесном пространстве мешало абсолютно всё. Он сбил руки в кровь, пока ромб не начал распрямляться. Проём между выбитой панорамой и окном их машины стал увеличиваться. Пётр подсунул чужой домкрат под край крыши, чтобы увеличить количество опор. Вынул подголовники из сидений и разложил их по периметру крыши и под стойки. Покачал кузов, чтобы проверить устойчивость. Боялся за жену – если машина сорвётся, когда она будет перебираться, это могло сломать ей позвоночник или повредить внутренние органы.

– Готово. Лезь аккуратно, без резких движений, – попросил он жену.

Марина сгруппировалась, примеряясь к отверстию.

– Ты меня лови, – сказала она.

– Ты нырять…

Пётр не договорил. Супруга чуть ли не щучкой прыгнула в окно. Он подхватил её из неустойчивого положения и затянул внутрь. Они вместе рухнули на пол, точнее, на дверь переднего пассажира. Машину опасно качнуло, но она удержалась. Марина зажмурилась, и некоторое время лежала без движения на муже.

– Ударилась? – испугался Пётр.

– Нет, – ответила она, открыв глаза. – Благодарила Бога за всё.

– Понятно. Можешь и меня поблагодарить. Я тоже старался.

– Нет, пока не умоешься, не буду.

Они кое-как поднялись в тесноте салона. Пётр перебрался на задний ряд и переоделся в спортивный костюм. Попросил Марину плеснуть на руки из бутылки и умылся.

– Ну, совсем другое дело. Теперь можно. – Марина поцеловала мужа.

– Больше не умываемся питьевой водой, – предупредил Пётр. – Только для питья.

– Хорошо. – Марина зашмыгала носом.

Её вдруг прорвало. Она обняла мужа и начала реветь. Пётр не мешал ей, не успокаивал, понимал, что со слезами выйдет накопленный страх и жене станет легче.

Прежде чем выбраться из этой машины, Пётр проверил её всю, чтобы не оставить в ней полезных вещей. В багажнике не нашёл ничего, что пригодилось бы, а вот в бардачке у богатого владельца дорогого авто оказался травматический пистолет и газовый баллончик. Пётр вначале принял пистолет за пневматический, но, взяв в руки, понял, что он слишком тяжёлый. Нажал кнопку выбрасывания обоймы. Там оказались патроны с резиновыми шариками вместо пуль. Оружие, даже такое, вполне могло пригодиться.

Пётр выбрался первым. Принял вещи и помог подняться жене. Марину ждал настоящий удар. То, к чему она готовилась, не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела. Супруга прикрыла рот ладонью и долго смотрела большими глазами на развалины города, ничем не напоминающие прежнюю Москву.