Читать книгу "Терапия для янычара"

Резкий звук сирены заставил его вздрогнуть. Полицейский Форд, слепя мигалкой, выехал из бокового проезда и загородил дорогу. Миша успел затормозить в полуметре от его переднего крыла. Из за руля вылез молодой лейтенант и подошел, показывая пальцами, чтобы водитель опустил свое стекло. На плече у него трещала рация. «Что там у тебя?» – донеслось сквозь помехи. «Белый Фрилендер, как в ориентировке», – ответил лейтенант, нажав тангенту.

– Лейтенант Колесниченко, – представился он. – Предъявите, пожалуйста, ваше водительское удостоверение и документы на машину.

– Я что-нибудь нарушил? – спросил Миша, протягивая требуемое.

– Нет, обычная проверка, – полицейский и, сев в свою машину, начал диктовать данные Мишиных прав в микрофон.

Глухо урча низкими оборотами, также внезапно с правой стороны подъехал мотоциклист, и, остановившись у пассажирской двери, постучал костяшками пальцев. Недовольно поморщившись, Миша опустил стекло.

– Чего тебе?

Мотоциклист приподнял зеркальное забрало на шлеме.

– Лариса?!

– Телефон свой так и не отключил? – она кивнула на его Нокию, лежащую на пассажирском сидении.

– Заглушите двигатель и выйдите из автомобиля, – полицейский неслышно подошел со своей стороны.

– Лейтенант, объясните причину, – нахмурился Миша.

– Повторяю: заглушите двигатель и выйдите из машины.

– Никуда я выходить не буду! – зло ответил Михаил. – Если что нарушил, составляйте протокол.

Полицейский попытался открыть водительскую дверь, но она была заблокирована. Тогда он почти по пояс влез в окно и попытался вытащить ключ из замка зажигания. Миша пытался оттолкнуть его руку, но лейтенант прижал его голову локтем к подголовнику.

– Не сопротивляйся! – коротко приказала Лариса.

Миша перевел взгляд на ее голос, но вместо головы в шлеме из темноты на него смотрел прямоугольный ствол пистолета. «Беретта, – успел подумать он. – Как в кино…» Грохот выстрела почти оглушил его. Локоть, давивший ему на горло, внезапно соскользнул вниз, голова лейтенанта безвольно упала ему на живот, и он почувствовал, как что-то теплое стекает между раздвинутых ног на сиденье.

– Чего сидишь? Вылезай! – Лариса, уже зайдя слева, пыталась вытащить полицейского из окна Мишиного автомобиля.

Вдвоем им удалось открыть дверь, и лейтенант с глухим стуком упал на асфальт.

– Зачем вы его убили? – Миша посмотрел на свои брюки, залитые кровью. – Зачем вы убиваете людей? Что вам сделал этот парень?

– Ты еще не понял, что ты в розыске? И машина твоя тоже. Кстати, где твой телефон? – она вырвала Нокию у него из рук, и, поддев длинным ногтем заднюю крышку, вытащила аккумулятор. После этого выбросила аппарат в темноту. – Байком управлять сможешь?

Миша замотал головой. На мотоцикле он даже в качестве пассажира никогда не сидел.

– Справишься. Иди сюда, – она стащила с головы шлем и положила его на багажник. – Садись. Коленями сдави бак, а в руль не вцепляйся мертвой хваткой. Теперь смотри: правая рука – газ и передний тормоз. Палец держи на рычаге, чтобы рука не болталась и обороты на ухабах не скакали. Правая нога – задний тормоз. Старайся поначалу пользоваться только им, чтобы через голову не улететь. Левая рука – сцепление. Левая нога – передачи. Нажатие вниз – первая, остальные – носком ботинка наверх. Большим пальцем переключаешь свет и поворотники. Эта кнопка – стартер. Все – садись и уезжай, пока сюда группу захвата не прислали.

– А моя машина?

– Я ее отгоню в темноту, чтобы не сразу нашли, – она сняла с себя шарф и перчатки. – Утепляйся, а то околеешь.

– Куда же я поеду теперь?

– Таллинское шоссе знаешь?

Он кивнул.

– Выезжай из города через Красное Село. Проедешь пост ГАИ – позвони. Два гудка и дай отбой – значит проскочил. На том телефоне, что я тебе оставила, всего один номер в памяти. Езжай до поворота на Сланцы. Оттуда позвонишь. Удачи! Хотя постой, – она вдруг вытащила из кармана пистолет. – Возьми на всякий случай.

– Это еще зачем?

– Ты еще не понял, что за люди на тебя охотятся? Они тебя, не задумываясь, шлепнут.

Лариса обладала какой-то мистической способностью диктовать свою волю. Вместо того, чтобы броситься в темноту и убежать подальше от этой страшной женщины, он взял пистолет и попытался пристроить его за поясом, как это делали герои виденных им фильмов. Беретта провалилась в штанину и, больно ударив его по ноге, выпала на асфальт.

– В сумку пока положи, – она уже садилась в его машину, постелив полиэтиленовый пакет на залитое кровью сидение.

* * *

Попытка тронуться чуть не выбросила его из седла. Пришлось остановиться и повторить упражнение. После этого удалось относительно плавно добраться до третьей передачи. Теперь можно было попытаться прибавить газу. Ускорение и уличные фонари, неожиданно кометами полетевшие навстречу, напомнили кадр из «Звездных войн». Миша поймал себя на том, что получает удовольствие от управления этим снарядом, зажатым между его коленок. Ему приходилось усилием воли заставлять себя не превышать скорость и не «выстреливать» на ровных участках. Ситуация, которая должна была привести в ужас любого вменяемого человека, почему-то зарядила его энергией. Летя по пустынной утренней набережной, он совершенно не думал о том страшном водовороте, в который его затянуло. Ему нравилось ощущение скорости, он почему-то с облегчением думал о том, что сегодня уже не станет бриться, повязывать галстук и спешить в офис к девяти. А самое чудовищное было то, что он почти физически ощущал холодную сталь Беретты в своей сумке, лежащей на багажнике, и понимал, что обладание оружием открывает спрятанные в глубинах подсознания неизведанные черты его характера.

Мимо поста ГАИ проезжал, стараясь не смотреть в сторону стоящего в напряженной позе полицейского. Потом сообразил, что через зеркальное забрало глаза не видны. Прежде, чем остановиться, проехал еще пару километров, и только тогда достал телефон и набрал единственный номер из записной книжки. Два гудка, отбой. Все. Можно ехать дальше. Кто принял этот звонок? Кому так важно – выбрался он из города или нет?

К повороту на Сланцы подъезжал уже в плотном потоке машин. Поворачивать не стал, съехал на обочину. Снова набрал номер. Ответил мужской голос: «Живой? Тогда езжай в Сланцы. Проедешь по центральной улице, упрешься в шахту имени Кирова. Поворачивай направо и через километр остановись. Все». Отбой…

Городок оказался на удивление чистым и тихим. Малоэтажные здания и обилие зелени создавали какой-то патриархальный уют, который не хотелось нарушать рокотом двигателя. Даже сквозь пластик шлема он почувствовал запах выпечки из маленькой пекарни, и только сейчас понял, как проголодался. Сглотнув слюну, двинулся дальше, тормозя перед мамашами с колясками, которые почему-то предпочитали гулять по мостовой. Переехал через мост и увидел длинное одноэтажное здание с колоннами. Перед фасадом стояла окрашенная серебристой краской фигура шахтера. Повернув направо, он проехал, как было велено, еще километр и остановился на обочине. Заглушив двигатель, скорей побежал в ближайшие кусты, но на полпути спохватился и вернулся за сумкой, прижатой пружиной к багажнику. Когда возвращался, то увидел, что на мотоцикле примостился боком какой-то мужичок в керзачах, кепочке и трикотажной куртке с трогательной надписью Emporio Armani.

– Ты, что ли, в бегах? – мужичок говорил, даже не смотря в его сторону.

– С чего вы взяли? – осторожно ответил Миша.

– Значит, пропуск в погранзону у тебя есть. Ну, бывай, – незнакомец встал и, сунув руки в карманы куртки, зашагал в сторону шахты.

– Стойте! Вы от Ларисы?

– Не знаю я никакой Ларисы. Тебе надо ноги уносить?

– Ну, в общем, мне…

– Тогда поехали. Нечего тут отсвечивать.

Мужичок устроился позади Михаила и они тронулись в путь. Проехали пару деревень, закончились поля и начался лес. Дорога была в ужасном состоянии. Приходилось постоянно тормозить, чтобы не попасть в очередную дыру в асфальте. Через несколько километров Миша почувствовал, что пассажир постучал по шлему ладонью и заорал: «Стой!»

– За этим поворотом – погранпост. Ты его пешком обойдешь по лесу. Документы на мотоцикл есть?

Миша покачал головой.

– Плохо. Ладно, навру что-нибудь.

Незнакомец неожиданно стал набирать полные пригоршни дорожной грязи из лужи и поливать ею отливающие перламутром бока Ларисиного байка. Оглядев ставший неузнаваемым мотоцикл, он, видимо, остался доволен результатом.

– Шлем только этот пижонский с собой забери, – сказал он. – В деревне такие не носят. Пойдешь прямо от дороги. Смотри, чтобы солнце все время слева было. С километр отсюда лес кончится. Увидишь грунтовку в поле и автобусную остановку с навесом. Я тебя там ждать буду.

Мужичок надвинул кепочку поглубже, сел на Мишино место и исчез за поворотом.

«Интересно, я его еще увижу?» – подумал Миша и полез через канаву в чащу.

Лес оказался заросшим деревьями куском болотистой почвы. Кроссовки моментально промокли и постоянно спадали с ног, норовя остаться в чавкающем мхе. Комары облепили лицо и шею. Михаил попытался надеть шлем, чтобы защититься от укусов, но пробираться в нем по лесу было невыносимо жарко. Так, хлопая себя по лбу и по щекам свободной рукой и прижимая укушенное ухо к плечу, он, наконец, вышел на край поля и действительно увидел вдалеке бетонную коробку автобусной остановки. Незнакомца нигде видно не было.

Подойдя поближе, он наткнулся на свой мотоцикл, лежащий на боку в высокой траве. Повертев головой, заметил неподалеку неподвижное тело. Сквозь примятые стебли видна была надпись Emporio Armani на куртке. Миша резко присел в траву и огляделся. В пределах видимости никого не было. Тот, кто расправился с мужичком, мог находиться только в бетонной коробке. Стараясь не шуметь, он расстегнул молнию на сумке и достал пистолет. Пригибаясь к земле и держа оружие перед собой, он двинулся в сторону остановки.

– Ты на охоту собрался? – послышался вдруг знакомый голос.

Резко обернувшись на звук, он увидел мужичка, сидевшего в траве, с удивлением наблюдающего за его перемещениями.

– Задремал я тут на солнце, пока тебя дожидался, – мужичок достал сигареты из кармана. – А тебе, гляжу, и правда – надо ноги делать. А то, неровен час, постреляешь тут всех с перепугу. Ствол-то убери.

Миша только сейчас понял, что держит своего проводника на прицеле. «Зачем я достал пистолет? – подумал он. – Почему просто не бросился бежать? Что со мной вообще происходит?!»

– А мотоцикл зачем на бок повалил?

– Чтоб внимание не привлекать. У нас в деревне вся техника на виду, зачем вопросы лишние? – мужичок поднялся на ноги. – Ладно, поехали дальше.

Через километр показалась река, поделенная по фарватеру красными буйками. Дорога шла вдоль берега, и деревня, в которую они вскоре въехали, тоже была вытянута в один ряд вдоль русла. Почти каждый дом имел собственный спуск к воде и причал. Деревенские избы стояли вперемешку с богатыми особняками, обнесенными высокими заборами. Следуя указаниям проводника, Миша въехал ворота под вывеской «Рыболовная база». Одноэтажные домики стояли по периметру большого двора. У каждого домика – маленькая открытая веранда, в конце двора – строения с табличками «Баня», «Столовая» и «Склад». Судя по тому, что небольшая парковка была пуста, гостей на базе пока не было. Мужичок достал из кармана телефон, замотанный синей изоляционной лентой, набрал номер. «Леша, подходи на склад» – коротко бросил он. Через несколько минут появился огромного роста мужик в камуфляжных штанах и клетчатой рубахе.

– Алексей, – представился он и добавил, обращаясь к Мишиному проводнику. – Свободен.

Мужичок, не прощаясь, направился к воротам. Миша так и не узнал, как его зовут.

– Мотоцикл на склад загоните, – Алексей зашагал в конец двора, доставая из кармана ключи. Загремел запорами и откатил в сторону железную створку. Внутри ровными рядами стояли весла, вдоль стены из специальной подставки торчали спиннинговые удилища и металлические сачки. На деревянных козлах расположились три лодочных мотора Yamaha. Пристроив мотоцикл, Леша критически оглядел гостя и протянул ему синюю телогрейку.

– Наденьте, чтобы внимания не привлекать. Первый раз у нас?

Миша кивнул.

– Ну, тогда погуляем, осмотримся…

Алексей запер склад, и они направились к реке. Собственный причал рыболовной базы был огорожен металлической сеткой. На воде покачивались с десяток лодок.

– Вот он, шенген, за буйками, – кивнул головой Леша. – На том берегу – Эстония.

– Вы меня на лодке переправите? – спросил Миша.

– Прошли те времена. Это в первые годы после отделения мы по ночам туда-сюда шастали. Возьмешь пару канистр бензина да мальборо молдавского блоков пять – на том берегу в полтора раза дороже забирают. Понемногу погранцы ихние работать научились, а потом и наши всерьез за дело взялись – вышку поставили, приборы ночного видения… Так что на лодке не получится.

– Как же я там окажусь?

– На этот случай у нас есть нефтепровод «Дружба», – усмехнулся Алексей.

– Это еще что такое?

– На месте покажу. Пройдемся – у нас в полукилометре стоит ВИП-домик для особых гостей. Все там.

Они вернулись на дорогу и зашагали вдоль домов.

– Алексей, я так и не представился, – спохватился Миша.

– А мне это ни к чему, – остановил его Леша. – Надеюсь, мы больше не увидимся.

ВИП-домик оказался двухэтажным коттеджем из калиброванных бревен. У него тоже был свой причал, только поменьше – на пару лодок. Ближе к воде стоял сарай из профилированного железа. Алексей повозился с замками, пропустил Мишу внутрь, зашел сам, запер изнутри железную дверь и щелкнул выключателем. Внутри стояли три кубические полиэтиленовые емкости внушительного размера и одуряюще пахло соляркой.

– Это и есть наш нефтепровод «Дружба», – объяснил хозяин.

– Пока ничего не понимаю, – признался Миша.

– Да что тут понимать? – Алексей поманил его к дальней стене. – Вот насос, а тут шланг в землю зарыт. По нему мы дизтопливо на ту сторону качаем.

– А я-то как в него пролезу?

– По частям, – засмеялся Алексей. – Шланг в трех метрах от берега выходит из-под земли и лежит просто на дне. Там поплавок пенопластовый плавает. Беретесь за него как за перила и шагаете на ту сторону.

– Как шагаете? По дну?

– С аквалангом, естественно. Приходилось нырять?

Лет пять назад Миша получил сертификат PADI в Египте, и даже совершил пару десятков погружений, но никогда не делал этого в одиночку. По правилам погружаться надо было с напарником, а еще лучше – в группе.

– Вы со мной поплывете?

– А я там что забыл? – удивился Алексей. – За мной никто не гонится. Я бы вообще этим заниматься не стал, но уж очень серьезные люди за вас попросили. Так попросили, что не откажешь.

– И когда мне отправляться?

– Как стемнеет. В сумерках рыбаки с реки возвращаются, лодки привязывают, снасти выгружают. Народу на берегу много будет. Лишний человек у воды внимания не привлечет.

– Фонарь подводный есть?

– Какой фонарь?! Сразу погранцы засекут. Я же говорю – беретесь за шланг и плывете. На том берегу вас кум мой встретит. У него лодочный сарай прямо на воде стоит, а шланг под него заходит. И упаси вас, боже, раньше времени всплыть – на приборе ночного видения будете как на ладони. Так что только под сараем и влезаете в него через люк. Снаряжение сейчас примерять будем?

Спазм в животе заставил Мишу скривиться.

– А нельзя ли сначала пообедать?

– Отчего же нельзя – у нас с этим просто, – Алексей достал из кармана телефон и, поймав удивленный взгляд, пояснил. – Надежная вещица – Vertu. Клиент оставил.

– Как оставил? Перед тем, как по «нефтепроводу» уйти?

– Я дела клиентов не обсуждаю, – оборвал Леша и, набрав номер, ласково попросил. – Варенька, подойди на кухню. Нам с приятелем на двоих накрой. Сейчас будем.

Обед, поданный в «Столовой», в другое время Миша назвал бы «здравствуй, холестерин», и, скорее всего, отказался бы от угощения. Сейчас же вид и запах салата оливье из вареной колбасы с огромным количеством майонеза заставил его проглотить слюну. После предложенных Лешей ста грамм водки тарелка огненной жирной солянки мигом исчезла в его желудке, и еще осталось место для огромной порции сосисок с жареной картошкой. Сладкая истома разлилась по телу, а все жизненные силы, похоже, сконцентрировались в районе живота и перестали снабжать мозг кислородом. Миша стал откровенно клевать носом.

– Ладно, пойдемте, открою вам домик – поспите немного, – сжалился Алексей. – Через час разбужу.

* * *

Снаряжение (два тяжелых ящика) хранилось в подвале ВИП-домика. Погрузив все на садовую тачку, они направились к сараю с соляркой. Тщательно заперев за собой дверь, начали разбирать содержимое. На свет появился баллон с воздухом, необычно большая маска, шлем, потрепанный редуктор с парой загубников, огромные ласты и странного вида резиновый комбинезон.

– Что это? – удивленно спросил Миша.

– Гидрокостюм сухого типа, – пожал плечами Алексей.

– А где компенсатор плавучести? Ну, надувной жилет где?

Леша улыбнулся:

– Понятно – в Египте на рыбок смотрели. Здесь сам костюм вместо жилета. Вот, – показал он, – на груди клапан подачи воздуха, на рукаве – выпускной. Поднял руку и травишь. Только не нужна вам плавучесть – по шлангу вниз, на глубину пойдете, по нему же и наверх, помогая ластами. По неопытности можно воздуху в штанину загнать и зависнуть вниз головой.

– А что под костюм? Вода же холодная.

– Так прямо на свою одежду и надевайте, – Алексей расстегнул горизонтальную молнию на спине.

– А что с вещами?

Леша развел руками:

– Только то, что в карманы влезет.

Что влезет в карманы? Миша открыл прихваченную из дома сумку. Документы. Деньги (Алексей тактично отвернулся). Ларисин телефон. Зубная щетка. Подумав, надел свежую футболку под куртку. Повертев в руке пистолет, положил его обратно. Просто переход границы и переход с оружием, на его взгляд, тянули на разные сроки.

Начали облачаться. Леша помог влезть в резиновый костюм, закрепил грузы. Подсоединил трубку подачи воздуха из баллона. Миша запоздало проверил давление на консоли – стрелка стояла на границе красной зоны. Вопросительно посмотрел на Алексея.

– Много и не надо, – махнул тот рукой, – на переход минут пятнадцать уйдет. Перчатки не дам – шланг надо чувствовать. Отпустите – всплывете в километре отсюда. Течение на фарватере быстрое. Так что вцепляйтесь покрепче, а то я опять без оборудования останусь.

– Что значит опять? – нахмурился Миша. – Куда оно делось?

– Откуда ж я знаю, куда? Кум часок подождал, как было условлено…

У Михаила появилось чувство долгого падения с большой высоты.

– Сколько я вам должен?

– Так мотоцикл же мне останется, как было условлено…

Шум подъехавшей машины заставил его замолчать.

– Пойду гляну, кого там принесло. Сидите тихо, – сказал он и, погасив свет в сарае, пошел к дороге.

Тяжелый баллон давил на плечи. Пришлось прислониться к баку с соляркой. Снаружи послышался какой-то шум и злой крик: «Где гость?» Стараясь не шуметь, Миша подошел к двери. Через щель в сумерках была хорошо виден двор ВИП-домика. Лысый громила в черном костюме, схватив Алексея за горло левой пятерней, прижал его к стене коттеджа. Лезвием зажатого в правой руке ножа он уперся в скулу испуганно моргавшего директора рыболовной базы.

– Саня, там следы по траве в сарай ведут, – раздался голос из стоящего на дороге черного микроавтобуса Dodge.

Приглядевшись, Миша увидел в окне автомобиля знакомое лицо с бородкой. Ребята Волчегурского! Неожиданно лысый сделал резкое движение ножом под подбородком своей жертвы и отскочил в сторону. Заклокотав по-индюшачьи, Алексей повалился на землю. Вытерев нож пучком травы, страшный Саня двинулся в сторону сарая. Дальше Миша действовал как автомат. Не шуметь! Вернуться к лежащей на полиэтиленовом баке сумке. Достать пистолет. Снять с предохранителя. Держать двумя руками. Встав на одно колено, упереть локоть в ящик. Ждать… Заскрипела дверь. Огромный черный силуэт заслонил дверной проем. Выбрав точку чуть ниже головы, нажал на курок. Беретта легко дернулась в руке. Еще раз нажал. Схватившись за грудь, охранник упал внутрь сарая. Схватив маску, Миша перебрался через лежащее тело и, переваливаясь под тяжестью баллона, побежал в сторону реки. Позади хлопнула дверца автомобиля и раздался грозный рык: «Стоять, баклан!»

Вот и причал. Оглянулся. Преследователь пока не был виден за сараем. Размахнувшись, бросил пистолет подальше в реку. Вот он – белый поплавок… Только сейчас понял, что второпях оставил ласты и шлем! Шагнул с мостков в воду. Ноги сразу погрузились в вязкий ил. Одел маску. Взял загубник в рот. Сделал глубокий вдох и повалился на живот в сторону поплавка. Рукой нашел веревку, уходящую вниз… Левая ладонь нашарила лежащий на дне шланг. Быстро перебирая руками, начал удаляться от берега, одновременно резко уходя в глубину. Видимость в придонной мути была нулевая, так что маска только помогала выравнивать давление в носоглотке. Течение ближе к фарватеру усиливалось, и его ощутимо сносило вправо. Приходилось изо всех сил держаться за шланг немеющими в холодной воде руками. Сейчас бы очень помогли оставленные в сарае ласты. «Надо успокоить дыхание, – вспомнил он. – Медленный вдох, задержка секунд на пять, выдох. И снова – медленный вдох…» Дно неожиданно резко пошло вниз. «Начался фарватер», – догадался Миша. Сразу стало больно ушам, но зажать нос рукой, чтобы продуться посильнее, было невозможно – надо было мертвой хваткой держаться за шланг. Зато течение на глубине замедлилось и ему уже не казалось, что его сейчас оторвет от «нефтепровода», как ветер срывает сохнущее белье с веревки. «Сколько я уже под водой и что с давлением воздуха?» – подумал он. Посмотреть на манометр в темноте не представлялось возможным. «Если начну задыхаться, сброшу грузы и баллон и буду всплывать. Куда-нибудь река вынесет…» Руки нащупали кусок проволоки, которым шланг был примотан к плоскому камню, лежащему на дне. Видимо, самое глубокое место. Наконец, начался подъем. Снова стало сносить вправо, но ощущение, что берег приближается, придавало сил. Онемевшие руки пару раз срывались со скользкой резины шланга, но каким-то чудом, упираясь в дно, ему удавалось снова вцепиться в «нефтепровод». Воздух кончился внезапно – просто после очередного выдоха вдыхать оказалось почти нечего. Оценив ситуацию, он заработал руками в бешеном темпе – только бы добраться до сарая. Судя по тому, что течение успокоилось, до берега было совсем близко. Полупустые легкие, наполненные углекислотой, готовы были взорваться. Мелькнула идиотская мысль: «Если бы было что-нибудь видно, то уже потемнело бы в глазах». Уже теряя сознание, почувствовал спиной дощатый настил. Выплюнув загубник, резко вскинул голову навстречу воздуху. И получил чувствительный удар по затылку – никакого отверстия в полу сарая не было. Волны ударялись в доски, периодически оставляя зазор в несколько сантиметров. Миша резко перевернулся на спину, и, содрав маску, прижался лицом к настилу. Успел схватить пару глотков кислорода, но груз на поясе потянул его вниз. Нащупав пряжку, он сбросил свинцовые слитки вместе с ремнем, и с размаху ударился лбом о днище сарая. Очередная волна утянула его вниз и снова бросила на мокрые доски. «Долго я здесь прятаться не смогу, – соображал он. – Придется вылезать. Прямо пограничникам в лапы…» Внезапно раздался скрип ржавого железа и из распахнувшегося над его головой люка в глаза ударил луч фонаря.

– Ты гляди – ихтиандр! – послышалось сверху. – Ты откуда?

– Кум, я от Алексея, – прохрипел Миша.

– То-то я думаю – кто там стучит в сарае. А Кум в Нарву уехал. Я – Колян. А чего Леха не позвонил, что ты поплыл?

– Не смог… – решил не вдаваться в подробности Миша, жадно хватая ртом воздух.

Вцепившись в протянутую руку, он пролез в люк и без сил повалился на пол.

* * *

Через полчаса снаряжение было аккуратно разложено рачительным хозяином для просушки. Он даже достал багром со дна сброшенный пояс с грузом. Сухой гидрокостюм не подвел – плотные манжеты и промазанная парафином молния не пропустили воду внутрь. Но после теплопотери в холодной воде скрючившегося у стены Мишу продолжал бить сильнейший озноб. Заледеневшие руки ничего не чувствовали.

– Надо тебе согреться, парень, – Колян выглянул из сарая. – Надень-ка мою куртку и топай к мужикам. Они вон, на берегу костер жгут. Скажешь из Питера на рыбалку приехал к Николаю, ко мне, то есть. Я сейчас тут приберу и тоже подойду. Спиннинг, вон, прихвати для натуральности.

Продолжая трястись, Миша с трудом натянул предложенную штормовку и, пошатываясь, побрел на огонь, горевший метрах в пятидесяти. Вокруг костра на ящиках сидели трое мужиков в телогрейках, курили и громко смеялись. Появление Михаила вопросов не вызвало – один из рыбаков просто подвинулся и постучал ладонью по ящику. Садись, мол. Миша сел и с наслаждением протянул ладони к огню. Кожа начала чувствовать тепло, но в этот момент словно раскаленный гвоздь вонзился ему в мозг: КОСТЕР! ОГОНЬ! БЕЖАТЬ! Он попытался вскочить на ноги, но вместо этого стал заваливаться куда-то вбок…

Когда сознание стало возвращаться к нему, то сквозь туман послышался голос Коляна:

– Цельный день на реке, водка без закуси, замерз – вот и завалился мой гость. Одно слово – турист… – объяснял он мужикам, хлопая Мишу по щекам. – Вот, уже очухался. Давай-ка, Игорек, прими на грудь.

«Игорек – это видимо я, – подумал Миша. – Ну, правильно – я ведь так и не представился». Он взял протянутый пластиковый стакан и, равнодушно глядя на огонь, влил в себя водку. Тепло поползло по пищеводу и озноб прекратился. «Огонь, – с удивлением рассматривал он пылающие ветки, – костер… Почему я спокоен? Ведь сейчас меня должна накрыть волна паники». Но проходили минуты, а мучавший его десятилетиями страх так и не приходил. Только очень хотелось спать.

Свет фар неожиданно осветил поляну. Большой темный внедорожник выехал из темноты и остановился в паре метров от сидящих у костра. «Быстро они добрались! – удивился Миша. – А пистолет-то на дне остался…»

Распахнулась водительская дверь и пламя осветило надпись «Eesti piirivalve».

– Тэрэ ыхуст, – донеслось темноты.

«Пограничники, – догадался Миша. – Неужели засекли меня у берега?» Колян успокаивающе похлопал его ладонью по колену и, улыбнувшись, крикнул:

– Здорово, Аксель! – и добавил, подняв пластиковый стаканчик, – Зайдешь?

Дверца захлопнулась, и в свете костра появился пузатый крепыш в зеленой униформе. На рукаве его куртки красовалась большая нашивка, изображающая орла с мечом в костистой лапе.

– Опять без закуски пьете? – спросил пограничник на чистейшем русском языке, протягивая руку за угощением.

– После шести есть вредно, – ответил Колян и добавил. – За фигурой следи, а то скоро за руль не влезешь. Будешь на велосипеде границу охранять.

– Мне на зиму запас нужен, – ответил Аксель и, похлопав себя по животу, в три глотка осушил стакан.

Постоял, зажмурившись, и, сделав строгое лицо, добавил:

– Чтобы с наступлением темноты на акватории – ни души. Смотрите у меня, браконьеры!

– Слушаемся, товарищ начальник! – ответил один из рыбаков. – На границе мы все часовые.

Пограничник сел в машину, объехал костер и исчез в темноте.

– Одноклассник мой, – пояснил Колян. – В школе его Фитилем звали – такой худой был. А теперь, видишь, пузо отрастил на казенных харчах.

– Здесь все по-русски говорят? – осторожно спросил Миша.

– Так вдоль реки и в Нарве одни русские живут. И эстонцы здесь все обрусевшие.

* * *

Сквозь сон слышно было, как скрипят половицы. Кто-то нервно шагал по маленькой комнате. После выпитой на ночь водки пульсирующая боль в голове не давала пошевелиться. Полежав еще немного, Миша заставил себя открыть глаза. Колян с недовольным лицом ходил из угла в угол, прижав к уху сотовый. Заметив, что гость проснулся, он, кивнув на телефонный аппарат, спросил:

– Что там с Лехой? Про твой заплыв не сообщил и всю ночь на звонки не отвечал. А сейчас вообще «вне зоны доступа». Ты, вообще, откуда взялся?

Надо было что-то объяснять.

– Понимаешь, Коля, люди, от которых мне пришлось вплавь уходить, в последний момент появились у ВИП-домика. Алексей велел мне плыть, а сам пошел с ними разбираться.

– За тобой менты гнались? Значит и «нефтепровод» накрыли? – Колян нервно швырнул трубку на застеленный газетой стол. – Обычно «водолазы» сразу уходят, а ты свалился на мою голову и ментов навел.

– Нет, это не менты были. Обычные бандиты. Так получилось, что меня ищет очень серьезный человек.

– На деньги его опустил?

– Нет, тут вопрос с его женой связан, но я не виноват – просто так получилось…

Колян задумчиво почесал затылок.

– Серьезный человек, говоришь? Так эти ребята уже здесь должны быть. За тобой они не поплыли – ночью на реке шухер был бы с катерами и вертолетами. Граница, все-таки. Часа полтора до Ивангорода, на границе полчаса и сюда за пару часов доберутся. Просто непонятно, где тебя искать. Сараев на берегу много, а в деревне все дома не обыщешь. Думаю, на выезде тебя стерегут. Вопрос – на каком?

– А сколько тут выездов? – поинтересовался Миша.

– Здесь дороги две: на Нарву и в сторону Чудского озера. По ней же можно выйти на Йыхви и на Таллинн. Думаю, что засада там. Ладно – сиди дома, к окну не подходи. Схожу, разведаю.

Колян вышел. В окно было видно, что он постоял у крыльца в раздумье, потом взял в сарае лопату, и, положив ее на плечо, направился к воротам. Миша встал, размял шею, напился воды из эмалированного ведра под крышкой. Мучительно хотелось в туалет, но для этого надо было пересечь двор, который хорошо просматривался с улицы. «Потерплю», – решил он и на всякий случай проверил содержимое карманов своей куртки, висевшей на спинке стула. Документы и деньги были на месте. В нагрудном кармане задел рукой что-то тяжелое. Ларисин телефон… Пожав плечами, нажал кнопку меню. Высветился единственный набранный номер, но экран тут же погас – разрядился аккумулятор. Повертев бесполезный девайс в руках, сунул его обратно в карман. В туалет, между тем, хотелось все сильней. Наконец, не выдержав, он выглянул во двор. На улице за забором было безлюдно. Резво, как спринтер, рванул к дощатой будке в дальнем углу. Добежал, захлопнул дверь и с наслаждением опорожнил свой готовый лопнуть мочевой пузырь. Осторожно открыл дверь. На улице по-прежнему никого не было. Не торопясь, пошел к дому, старясь дышать поглубже, чтобы проветрить легкие после ночи, проведенной в душной комнате. Уже на крыльце почувствовал боковым зрением какое-то движение за забором. По улице шел спортивного вида парень в элегантного покроя пиджаке и стильной полосатой рубашке. «Деревенские так не одеваются, – сообразил Миша. – Даже в Эстонии». Парень вроде бы смотрел в другую сторону, но скрипнувшая дверь видимо привлекла его внимание. Из глубины комнаты было видно, как тот стоял возле ворот и внимательно смотрел на дом. Потом развернулся и быстро зашагал в обратную сторону.