Читать книгу "Полис. Хроника"

II

На столе стояли пустые бутылки, канистра с бензином и пистолет. Дверь в комнату щёлкнула и открылась, и внутрь вошёл молодой человек, лицо которого было сложно разглядеть из-за царящей в комнате полутьмы. В окно струился жутковатый лунный свет, который придавал решительности мужчине в его неизвестном плане, который, судя по всему, никак не был связан с любой законной деятельностью и, скорее всего, должен был повлечь несчастья и страданья тому, против кого был уготован этот арсенал. Горючая смесь заливалась в бутылки, которые потом затыкались плотной тканью. Мужчина достал из кармана нож и тщательно наточил его, проверил пистолет, зарядил и поставил на предохранитель. Тщательно упаковал в сумку весь набор юного террориста, некто покинул своё жилище, оглядев его напоследок и надёжно закрыв дверь на замок. Час был поздний, на мрачных и довольно-таки жутковатых улицах не было ни души, что лишь соответствовало плану незнакомца, чьё лицо всё ещё было сложно разглядеть, несмотря на яркий лунный свет. Никто не должен был видеть его, то, как он покидает город и отравляется в столицу, ведь этой ночью там прольётся кровь! Придя на противоположную от его дома часть города, пройдя несколько километров в тяжёлых раздумьях, минуя парки, закрытые на ночь магазины и работающие круглосуточно большие супермаркеты, мужчина вызвал такси, и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, сел в машину и поехал в Торанию. Дорога сопровождалась ужасной музыкой, слова песни не попадали в мелодию музыки, да и текст, скорее не пелся, а читался неумелым певцом. Удивительно, как эту жуть допустили до слушателя, но ещё удивительнее, как это может кому-то нравиться. Тем не менее, через несколько часов слуховой пытки, на горизонте замаячили огни большого города.

Минуя улицы вечногорящего фонарями и витринами величайшего из когда-либо построенных людьми городов, мужчина остановился у ворот главного храма, возведённого в незапамятные времена, когда ещё Архонты правили наравне с политическими деятелями всем миром, верховного Бога Хсуна– того самого злодея, который наслал столько бед на людей. Врата высились над неизвестным, сокрытым тьмой ночи, и навевали страшные мысли о детских рассказах, гласящих, что любой неправедный или замысливший злодеяние человек будет мгновенно вычислен, а затем наказан монахами, коим Бог– хранитель храма дал часть своих сил. Усмехнувшись, он прошёл сквозь ворота, в шутку ожидая кару за нарушение правил. Разумеется, не пойманный монахами, продолжил продвижение через внутренние постройки, напоминающие маленькие домики в каком-нибудь детском лагере. Главный храм высился над ним, островерхая крыша, украшенная пиком, пронзавшем сейчас яркую луну, отбрасывала зловещую тень на незваного гостя. Сердце горело решимостью– сейчас или никогда. Мужчина тяжело вздохнул, снял с плеча тяжёлую, гремящую содержимым сумку, положил её на лужайку, густо усеянную мягкой травой и прекрасного вида сладко пахнущими цветами, и достал оттуда бутылку, сквозь прозрачную стенку которой виднелась перетекающая из одного края в другой зажигательная смесь. Достав из кармана металлическую зажигалку, незнакомец зажёг её, некоторое время забвенно наблюдая за безобидно дёргающемся язычком пламени. После минутного раздумья и отброса всех сомнений подальше в своё сознание, мужчина поджёг импровизированный фитиль бутылки и сильным броском отправил её в окно храма.

III

Архонт стоял перед большим шкафом, набитым мантиями, и выбирал одежду, достойную императора, в которой завтра должен был предстать перед ним. Взяв одеяние сплошь золотого цвета, старец положил золотой шар в подсумок на поясе. Шар святился сквозь ткань, ещё сильнее украшая и без того бесподобную мантию. Решив отправиться вот так, старец подошёл к зеркалу и стал обдумывать речь, в надежде своим ораторским мастерством не допустить отказа правителя. Он долгие часы, словно сумасшедший разговаривал с зеркалом, приводя бесчисленные доводы, вперемешку с обольстительными комплиментами и похвалами несоизмеримых с обычными людскими подвигами достижений. Он не заметил, как наступила ночь. Ах, если бы он знал, чем эта ночь закончится, он прямо сейчас убежал бы как можно дальше отсюда, спасая священный артефакт и моля Хсуна в целости и сохранности сопроводить его до дворца его превосходительства. Был бы Архонт чуть дальновиднее, он бы попросил своего покровителя о благословении и защите от всех бед на время хранения золотого шара. Но гордыня ослепила старца, последние дни он жил в уповании встречи с императором, щедрость которого после столь необычного дара и столь внезапного перемирия, была бы дороже всех сокровищ мира.

В столь поздний час Архонта одолевал сон. Он решил, что хватит с него репетиций и отправился в спальню, находящуюся в дальнем конце храма, куда прихожанам хода нет. Внезапно, пока он шёл по коридору, окно перед ним с треском разбилось, и в стену слева от него влетела бутылка, которая, разбившись, расплескала своё содержимое по большой площади, а огонь, поджигая всё это дело, мгновенно охватил пламенем весь радиус поражения. Часть зажигательной смеси попала на полу мантии старца, вынудив его в страхе, быстро стряхнув огонь, выбежать на крыльцо храма, чтобы затем с криком в страхе поднять руки вверх. Прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета, который неизвестный высокорослый белокурый парень держал трясущимися руками и, не мигая, смотрел на Архонта.

– Сынок, опусти оружие, – в страхе проговорил последний.

Никакой реакции не последовало.

– Если ты поджег храм, отрицая Богов, то я пойму, я ничего тебе не сделаю, – всеми силами пытаясь импровизировать, говорил Архонт, – ты только опусти пистолет, мы всё решим.

Рука затряслась ещё сильнее и мужчина с яростью произнёс:

– Ты навлёк на нас катастрофу, скажи, о, великий, зачем ты это сделал?

– О чём ты говоришь? Я собираюсь спасти наш мир после всего, что человечество с ним сотворило.

– Ты называешь это спасением? Все погибнут, все до единого, сожжённые яростью Богов!

– Какой ещё яростью? Боги, напротив, дали мне благословение и одарили бесценным артефактом, который нужно доставить императору.

Архонт продемонстрировал светящийся шар, вытащив его из кармана. На мгновенье, лицо мужчины озарилось светом, осветив бегающие зрачки и трясущуюся бровь, и, казалось, выражение его лица сменилось на удивление, но потом снова проявило жестокость.

– Нет! Ты лжёшь, ты собираешься убить императора этим механизмом.

– Но зачем мне это?

– Ты хочешь уничтожить наш род!

Старец не знал, что делать. Некое безумие, поселившееся глубоко в сознании этого человека не давало ему понять истину. Возможно, стоит попытаться выяснить природу такого поведения.

– С тобой случилось что-то плохое? Почему ты обвиняешь именно меня в том, о чём я даже не подозреваю.

Тот упал на колени, опустив пистолет и зарыдав, прикрывая лицо свободной рукой.

– Я… Кажется, я… Я убил много десятков человек.

– Что? Но как? За что? – испугался Архонт.

– Помешательство! Твой Бог наслал помешательство! – вдруг парень резко встал и вскинул оружие наизготовку, – он заставил меня видеть то, чего нет, он заставил меня убить их всех!

Старец в страхе отшатнулся, разум мужчины явно пожирало безумие. Он не мог так сильно рисковать, уговорами было не помочь… В любом случае, как бы ни ценна была одна жизнь, она не стоит бесчисленных миллионов, что погибнут, если погибнет он. Тяжело вздохнув, великий Архонт мысленно воззвал к Хсуну, прося о силе. Ветер подул сильнее, теребя седые волосы старца, Бог отвечал, наливая руки его огненной мощью, которая кипела и жаждала освобождения. Выждав секунду и смирившись с неизбежным, Архонт направил всепоглощающую разрушительную энергию огня в мужчину, за несколько секунд не оставившую от него и праха.

К величайшему сожалению, реакция последнего была быстрой и он, увидев заряд чудовищной силы, направленный против него, машинально нажал на спуск. Пуля, пронзая уже поглотившие руку стрелка языки пламени, медленно, рассекая воздух, словно желе летела под скорбный крик Богов и насквозь пробила череп Архонта, буквально вырывая из этого мира его последнюю надежду, и остановилась, лишь неплотно врезавшись во входную дверь. Через несколько секунд она упала и, звеня, покатилась, пока не упёрлась в дряхлое безжизненное тело, лежащее на крыльце последнего храма великого Бога Хсуна.

Золотой шар, выпав из онемевшей руки, ударился о ступень и с треком разбился на тысячи осколков, расплескав густое ярко-золотое содержимое по усеянной цветами земле. Небеса прогремели невиданной доселе яростью, громом разбивая стекла домов и насылая испепеляющие молнии на город, сжигая дома дотла и разрубая надвое телевизионные и связующие вышки, претендующие на близость к Богам.

Спустя мгновение, пролитая жидкость начала двигаться, стягивая все частицы непонятного вещества к общему центру, выбор которого был абсолютно хаотичен и был известен одним лишь Богам, ослабляя интенсивность свечения, будто солнце, садясь за горизонт, предвещающее тьму ночи, и начало приобретать причудливую форму желтоватого цвета, постепенно вырисовываясь в живое существо– лисёнка божественной красоты, слабо пищащего, зовущего мать, в надежде согреться этой прохладной летней ночью.

Падение

I

Разбушевавшаяся непогода разбудила Яна глубокой ночью, не дав досмотреть сладкий сон про мирские утехи с двумя длинноногими брюнетками. Проведя всю оставшуюся ночь в попытке дофантазировать кульминацию и финал сна, юноша встретил рассвет уже утомлённым, зато довольным. Ян– самый нормальный парень, который, как и все самые нормальные парни, любит напиться в хлам, приставать к девкам, слушать рэп и ходить на охоту, не забывая, конечно же, при любом удобном случае пинать уличных собак. Ах, Ян, гордым пополнением растёшь роду человеческому. Живя в подаренном родителями большом доме, он любил устраивать шумные вечеринки, с проститутками и потасовками со всегда приезжающими по вызову соседей нарядами полиции. Одно из таких собраний произошло позапрошлой ночью, когда гулянка длилась до обеда следующего дня, заставив уставшего парня проспать до момента неожиданного ночного пробуждения, после которого он, с утра оценив обстановку, не сильно порадовался царящему в доме хаосу и отвратительному запаху перегара, вперемешку с пролитым алкоголем и рвотой, так учтиво оставленной под столом одним из гостей. Вызвав на дом уборщицу, Ян ушёл погулять, дабы не смотреть на представительницу низшего сословия. На улицах бушевали беспорядки– оказывается, некая магнитная энергия, разбушевавшаяся вместе с чудовищной грозой, лишившая домов многих людей, повредила многие электростанции и полностью уничтожила всю электронную банковскую систему Полиса, центр которой находился именно в Торании. Соответственно, все деньги, лежавшие на счетах, пропали. Но уже наутро власти обещали возместить хотя бы часть потерянного, чтобы не потерять авторитет в лице народа. Яна это не разочаровало– он никогда не доверял банкам и хранил все сбережения дома, в надёжном месте. Поэтому он с важным видом проходил мимо бегающих туда и сюда в панике людей.

Особенно любя поиздеваться над монахами при близлежащем храме, парень без раздумий отправился туда. Ещё на подходе, он заметил дым, валящий откуда-то с другой стороной улицы. Подойдя поближе, он обнаружил на месте святилища пепелище и рядом стоящие машины пожаротушения, где спали сном младенцев изнеможённые пожарные после бессонной ночи. Решив осмотреть место происшествия, тихо обойдя спасателей, дабы не выдворили его со всё ещё опасного объекта, Ян начал осматривать то, что некогда было садом. Тут и там торчали палки сожжённых деревьев, посаженных совсем недавно, повсюду была частично превратившаяся в золу трава, мягко хрустевшая под ногами, иссохшие под диким жаром декоративные прудики превратились в слабозаметные канавы, в одну из которых и угодил юноша, подвернув при этом ногу. Ярко выразившись, он, ковыляя, побрёл на выход, но что-то его остановило. Слабый писк, доносящийся из-под кучи горелого дерева, что ещё вчера служило прихожанам в качестве крыльца. Пройдя несколько неуверенных шагов, ведомый любопытством, он вдруг остановился, заметив выползающее из тени на свет нечто, которое, при приближении, оказалось щенком. Жёлтый, совсем маленький и беспомощный, он жалобно скулил, подползая в сторону Яна. Ничуть не проявив сострадания, парень всё же подумал: «Хм, а она может оказаться неплохим подспорьем в охоте!». Перспектива увеличения кровавых трофеев взбудоражила ум самого нормального парня, и он безо всяких сомнений подобрал щенка и понёс в дом, планируя обучить благороднейшей охоте.

Наконец-то уборщица ушла, можно вздохнуть свободнее. Щенку было выделено место в прихожей на тряпке, чему она безмерно обрадовалась и, поскуливая, начала ласкаться в ногах Яна, на что толчком получила безоговорочный отказ. Парень не собирался привязываться к собаке, прекрасно понимая, что однажды её может укусить бешеный зверь и её придётся усыпить. Хах, усыпить… Какое-же безобидное всё-таки слово придумал человек в оправдание убийству. Ян оставил щенку объедки с нашумевшей вечеринки и ушёл спать, утомлённый подвигом по спасению собаки. Но щенку оказалось скучно, и она стала играть с ботинками хозяина, за что, впоследствии, была наказана, больше не проявляя никакого желания приласкаться.

Время шло, щенок рос и с каждым днём Ян всё больше замечал, что эта собака какая-то не совсем собака. Острая морда, длинные уши и пушистый хвост– нечастая характеристика обычной дворняжки. К трём месяцам стало очевидно, что в большом доме растёт лиса. Озадаченный и разочарованный, парень всё-же не отчаивался и подумал: «Ну, ничего, вырастет– хорошим воротником станет». Лисица, к слову, была крайне необычной– вся шерсть была абсолютно золотого цвета, от головы до кончика хвоста, что изначально и сбило с толку невезучего хозяина недособаки. К счастью, она не вела себя, как обычные лисы– сдержанная, не уничтожающая всю окружающую мебель, постоянно оказывающая одностороннее внимание хозяину. Её умный взгляд мог часами наблюдать за человеком, иногда буквально осуждая, когда Ян тянулся к очередной бутылке. Время шло, лисица росла, и необычные изменения не могли не быть замеченные хозяином– в четыре месяца вместо приблизительно трёх необходимых килограммов, зверь весил все восемь! Внешних изменений не было, поэтому парня действительно заинтересовал этот феномен, выясняя причину, он заметил слишком сильное свисание шерсти с тела животного. Вероятно, её шерсть была слишком тяжела, но почему? Эта мысль долгое время не давала покоя.

Вторая аномалия произошла спустя несколько дней, когда он попытался отрезать шерстинку. Оказавшись в руках, она вдруг ярко вспыхнула, подобно фотовспышке, а когда свет рассеялся, оказалось, обратилась в пепел. Это не на шутку напугало парня, привыкшего видеть мир таким, какой он есть– скучным, если быть точным. Поэтому подобное происшествие не могло не остаться без дальнейшего изучения. Пригласив своего друга, который, будучи ветеринаром и, по совместительству, таксидермистом, ужаснейшим человеком, стоит заметить, но верным товарищем Яна, разбирался в мехе животных. Ближайший осмотр не дал никаких результатов. Завязался разговор.

– Это странно, шерсть слишком тяжела для обычной лисы, здесь что-то другое.

– Что, например?

– Ну, как сказать, может, какая-нибудь ошибка природы, поэтому каждая волосинка имеет намного больший вес, чем положено.

– Никогда с таким не встречался.

– Поверь, я тоже, хотя опыт у меня, как понимаешь, не малый.

– Постой, – сказал Ян, ранее не замечавший такую очевидную деталь, – её шерсть блестит на свету, подобно…

– …Подобно металлу? Ты это хочешь сказать?

– Знаю, звучит дико, но почему бы не проверить?

Несколько дней они осторожно искали ювелира, который сохранил бы их тайну, если невероятная догадка подтвердится, под самыми обычными предлогами они выпытывали у мастеров, насколько точно те смогут определять различные металлы. Большинству из них доверять было сложно, но на последний день поисков они обнаружили старого мастера с проницательным взглядом и хриплым голосом, который, услышав немого необычную просьбу искателей, в открытую сказал: «Десять процентов, и я в деле». Слегка шокированные, друзья всё-же согласились, понадеявшись на честность и молчание ювелира, за скромное вознаграждение, конечно же. Дата встречи была назначена, и владелец лисы отправился бродить по цветущему городскому парку, под шелест листвы размышляя о удаче, выпавшей на его судьбу.

Старик пришёл в большой дом в центре города в указанный час и сразу был шокирован увиденным чудом, когда лисица, бегая по прихожей, отбросила явный золотой блик в глаза мастера. Придя в себя, он, по разрешению хозяина, внимательно осмотрел животное, впиваясь жадным взглядом в каждую шерстинку. Возгласы удивления и восхищения вырывались из него по мере осмотра и нетерпеливый Ян, трясясь от предвкушения, начал выпытывать собранные сведения.

– Это невероятно, – не опуская лупы, приговаривал ювелир, – это самое чудесное, что я когда-либо видел.

– Что же это? Что-то ценное?

– Её шерсть… Она… Она состоит из микроскопических золотых волокон, образуя такую великолепную структуру, объединённую в мех этого прекрасного зверя, – мастер смотрел на лисицу горящими глазами, полными восхищения, затем обернулся к Яну, – ты пробовал остричь её?

– К сожалению, это… Эмм… Слегка проблематично.

Парень поведал старику об аномалии, связанной с отрезанными шерстинками животного. Огонь в глазах ювелира разочарованно угас.

– Значит, выгоды от неё можно получить немного.

– Что, если снять всю шкуру целиком?

– Ты предлагаешь убить это чудесное создание?

– Её шерсть слишком ценна, но не может существовать отдельно от шкуры. Я не вижу иного выхода.

– Что ж. В твоих словах есть доля смысла. Но я не желаю ей смерти. Неужели для тебя так важны деньги, что ты готов ради них убить?

– Я вас умоляю, это же всего лишь животное, все любят убивать животных.

– Не все, – с нарастающей злостью сказал старец, – чем убийство животного отличается от убийства человека?

Ян от души расхохотался.

– Старик! – продолжал смеяться он, – ты что несёшь? Этот зверь– тупое, бесполезное создание, чьё предназначение– висеть воротничком.

– Я не позволю…

– А тебя никто не спрашивает, убирайся из моего дома!

Самым непристойным образом выпроводив ювелира из дома, парень улёгся рядом с лисой и начал размеренно перебирать её золотую шерсть под довольное урчание. И чего ему не хватало в жизни? Наследство, оставленное покойными родителями, могло обеспечить Яну безбедное существование до конца его дней. Однако, как бы парадоксально это не звучало, чем больше у тебя денег, тем сильнее проявляется твоя алчность. Судьба, уготованная этой, без всякого преувеличения божественной, лисице, была неутешительной, и только Боги могли спасти её, проявив бесконечное сочувствие бедному существу, которому не посчастливилось оказаться не в то время не в том месте.

Время неотвратимо шло, лиса в свои пять месяцев блистала красотой, свойственной только лисам, и весила уже пятнадцать килограммов, при стройном теле! Ян сиял– к году она уже окончательно вырастет и принесёт целое состояние, дабы парень всю свою жизнь мог устраивать богатые вечеринки, привлекая падких на деньги куртизанок и однодневных друзей, охочих до дорогого алкоголя и королевских закусок. Время, которое с каждым днём красило лисицу, с такой же неумолимой скоростью приближало её конец.

На шестой месяц жизни проявилась третья– самая странная и самая шокирующая аномалия, предугадать которую было невозможно никоим образом, ибо она нарушала все законы логики, здравого смысла и самой физики. Однажды ночью, когда Ян спал, видя непотребные сны, лисица вспрыгнула к нему на кровать, тыча его своим мокрым носом, а разбудив, неожиданно произнесла: «Хозяин!». Ян, громко закричав от страха и недоумения, сбросил лису с кровати, вместе с одеялом, и, в чём мать родила, выбежал на улицу, плотно приперев дверь своей спиной. Судорожно дыша, он пытался понять своим недалёким умом причину произошедшей галлюцинации, ведь он даже не пил перед сном. В новинку, однако. Скрепя извилинами, он предположил, что это ему просто приснилось, и он всё ещё спит. Дабы проснуться, он с силой ударил босой ногой по косяку двери. Довольно-таки на большом расстоянии можно было услышать его истошный крик. Придя в себя, Ян решил зайти в дом, чтобы разобраться в сложившейся конфузной ситуации. Прихрамывая, он побрёл в гостиную и подозвал лису. Та аккуратно подошла, опустив голову, затем подняла глаза к хозяину и проговорила: «Прости, хозяин». Парень готовился к подобному, но ноги всё равно подкосились от этого противоестественного голоса, женского, с красивым тембром, но из глотки лисицы! Как такое могло быть? В самом деле, интересно, однако стоило ожидать, возможно, не этого, но чего-то подобного от существа, полностью покрытого золотом.

– Ты! Как ты говоришь? – всё ещё тяжело шокированный, Ян нашёл в себе силы выдавить несколько слов.

– Так же, как и ты, хозяин, – на лице лисицы читалось недоумение.

– Нет, нет, этого не может быть! Ты всего лишь зверь, а звери не разговаривают!

– Но я разговариваю… Я понимаю твою речь, хозяин, – продолжала недоумевать лисица.

Лиса изменила выражение лица на улыбку, по крайней меру ту, какую она могла изобразить, и начала вилять хвостом, ожидая похвалы.

– Ты рад, хозяин?

Ян не мог вымолвить не слова. Он дрожал, всем своим телом источая страх, что, конечно же, было легко учуяно лисицей, и этот страх передался ей.

– Что-то не так? Я тебя, пугаю, хозяин? – слегка опустив взгляд, виновато прошептала лиса.

Справившись с оцепенением, парень вскочил, резко схватив говорящую питомицу за шкирку, и убежал в кладовку, заперев её там и надёжно подперев дверь ближайшей тумбочкой. Она что-то кричала, боясь и ничего не понимая, пока Ян стоял и смотрел на закрытую дверь, не в силах унять дрожь. Что за тёмная магия? Будучи слишком усталым, чтобы что-либо решать, парень закинулся алкоголем и улёгся спать, пока спиртное стирало ему память, позволяя спокойно заснуть. Наутро, с тяжёлого похмелья, он, стоная и держась за голову, ничего не помня, отправился в ту самую кладовку в поисках аптечки с целью найти животворящий аспирин. Стукнувшись самым мизинцем о край непривычно стоявшей тумбочки, Ян со злостью отодвинул её, проклиная те неведомые силы, которые, очевидно, желая навредить, подставили препятствие на пути к заветной панацее. Открыв дверь и увидев сидящую виляющую хвостом лисицу, которая, наклонив голову набок, внимательно рассматривала источающего сильнейший запах перегара хозяина, он внезапно всё вспомнил, ужасы вчерашней ночи камнем обрушились на него, отнимая власть над своими же ногами. Прижавшись к стене и закрыв руками лицо в приступе паники, парень вскоре почувствовал прикосновение влажного языка к своей щеке, незащищённой щитом из ладоней. Вздрогнув, он снял мощнейшую защиту, и увидел улыбающуюся лису, радостно вилявшую хвостом.

– С добрым утром, хозяин!

Не в силах больше бояться, парень, всё же с опаской, медленно, дрожа, протянул лисице руку, на что она ответила лаской, прижавшись щекой к ладони, нежно заурчав и проведя всем своим телом по руке, подобно кошке. Всё ещё с опаской, Ян почесал лису за ухом, получил облизанную руку обратно в награду. Впервые за долгое время, а возможно, за всю жизнь, парень расплылся в улыбке умиления, продолжая гладить и почёсывать лисицу, забыв обо всём на свете. Сытно накормив её на обед, он пошёл в свою комнату, тщательно обдумывая всё произошедшее, пытаясь сложить детали этой фантастической головоломки. Разве мог он теперь убить её? И вообще, что она такое? Не представляет ли она ему опасности? А что, если он допился до такой степени, что видит галлюцинации, и лисица, в счастливом неведении посапывая на своей лежанке в ожидании неминуемой гибели, на самом деле наиобыкновеннейший зверь, который не в состоянии не то, что говорить, но и думать. Не знаю, что делать, он решил отдаться случайному стечению обстоятельств, пойдя в комнату с лисой и решив с ней поговорить.

– Так кто ты такая? – уже совсем без страха, но сжигаемый любопытством спросил Ян.

– Я– Аура, – сияя, прошептала лисица.

– Аура? Что это значит?

– Это моё имя, хозяин, – улыбаясь, произнесла та.

– Но я не давал тебе имени, – в недоумении произнёс парень, – Кто это сделал?

– Никто. Я всегда знала своё имя.

– Как? Откуда?

– Не знаю. Просто знала и всё.

Ян растерялся. Какая сила управляла ею, давая разум, наделяя речью и подарив имя?

– А ты… Ты чувствуешь чьё-нибудь присутствие? – с дрожью в голосе спросил парень.

– Только твоё, хозяин, – прошептала лиса, потираясь о плечо Яна и выгибая спину в ожидании ответной ласки.

– Это хорошо, – прошептал в ответ юноша, проводя ладонью по подставленной спине.

Через некоторое время закончив приятную беседу, парень ушёл в свою комнату, понимая, что никакие деньги мира не стоят её компании. Размышляя о том, стоит ли показывать сие чудо кому-нибудь ещё и какая может проявиться реакция у неподготовленных умов.

Для себя всё решив, Ян сообщил своему подельнику, что убивать лису не собирается, на что тот, бросив несколько оскорблений, ушёл прочь. Парню было стыдно перед другом, но если дальнейшая дружба предполагает убийство говорящей питомицы, внезапно ставшей частью его души– извольте.

Ян изменился– не было больше шумных вечеринок в большом доме, заменившимися долгими беседами с новым другом, который был отличным собеседником и грел душу, ласкаясь о тело мягчайшей шерстью из чистого золота.

К возрасту девяти месяцев лиса уже окончательно выросла, набрав вес в отметку приблизительно двадцать три-двадцать четыре килограмма, по уму практически достигла уровня хозяина и блистала неестественной красотой, завораживая взгляд человека. Ян любил играть с ней, догонять её, когда она, носясь по дому с бешеной для своего веса скоростью, пряталась под мебель в ожидании, когда её найдут. Парень страдал, когда она, необычным образом не осознавая своей массы, внезапно прыгала на ноги либо ложилась ему на грудь, вызывая сдавленный хрип. Он начал гулять с ней, вызывая недоумение и шокированные взгляды прохожих людей, показывая город, который так восхищал Ауру, изредка вывозя в ближайший лес и наслаждаясь там ароматами дикой природы под сенью высоких деревьев. Ему нравилась внезапная перемена в его ранее пустой и убогой жизни, и он хотел, чтобы так было всегда.

Став одним целым с лисой, парень уже не представлял свою жизнь без неё. Казалось бы, счастливый финал, что может пойти не так… Хотел бы я в это верить… Уж слишком всё идёт хорошо. По крайней мере, пока, и Ян сам ещё не осознаёт, каким чудовищем станет. Хотя, это чудовище не исчезало никогда и никогда впредь не исчезнет. В чём причина, может встать вопрос, а ответ донельзя прост, всё дело в том, что Ян– человек. Можно подумать: «Нет, человек на такое не способен! Он добр, великодушен», – и всё такое. С этими доводами можно согласиться, ведь люди бывают и хорошими. Поверьте мне, не в этом случае… Ах, как бы я хотел оказаться на вашем месте в блаженном неведении, забыв финал истории, наслаждаясь красивой жизнью изменившегося навсегда Яна, который полюбил лисицу, как только отец может полюбить дочь. Боги милостивые, сколько раз я жалел, что пережил это.