Читать книгу "Полис. Хроника"

II

– Вы… ЧТО?? – в ярости орал генерал.

– Мы потеряли оперативника на задании, – отведя глаза, тихо повторил Говард.

Генерал, до того стоявший, грузно рухнул в кресло.

– Да меня убьют, – почти жалобно сказал он, – Вы, клоуны, как вы вообще умудрились впутаться в передрягу? – голос его снова излучал ненависть, – У меня и без вас проблемы: недобор, беспорядки, верхушка требует действий по устранению последствий природных катастроф… Не экологов, не грёбаное МЧС, а нас!! Так теперь ещё вы! Немедленно рассказывай, что произошло!

– Вызов, – Говард не понимал, почему именно он должен отчитываться за происшествие, однако пришёл сюда сам, как должное, видимо, пытался загладить вину перед погибшим за то, что не сумел ничего сделать, – Вызов привёл нас на настоящий объект… Аномальный. При его изучении… Произошло ЧП.

– Аномальный, говоришь? Чё в нём могло быть такого аномального, чтобы убить человека? И, где, мать вашу, тело? Что я должен предъявлять родственникам с пенсией за вашу шарлатанскую работу?

– Тела не осталось, – всё так же тихо проговорил Говард.

– Как не осталось? – слегка испугавшись и понизив голос, спросил генерал.

– Только лужа крови… Ни фрагмента тела.

– Да как же так… Что же теперь будет?

Говард молчал. Ему нечего было ответить. Он просто смотрел в пол, ещё не отошедший от шока. Его отпустили, он сразу же пошёл домой, в надежде, что стакан спиртного поможет ему.

Наутро с дикой головной болью пришёл на работу. На входе его уже ждал главный учёный вчерашней группы. Говард тут же заподозрил неладное, и ощущение не обмануло его.

– Мистер Висман, можно вас на минуточку?

– Да, конечно, – свой неровный голос показался слегка устрашающим.

– Сегодня ночью, после… происшествия, – у него дрогнул голос, – Опять началась странная гроза.

– Молния ударила в то же место несколько раз?

Доктор не ответил, ответ был и не нужен. Опорожнив свой обильный нецензурный словарный запас, Говард быстро собрался, запросил разрешение на транспорт и спустя полчаса подъезжал к месту вчерашнего ужаса. Уже на подходе он заметил рябь воздуха, словно над костром. Сферу было заметно хуже без дождя. Обречённый стон вырвался из его груди.

В тот же день было приказано оцепить аномалию в большом периметре, на работе дела обстояли ещё хуже– пришёл втык с верхушки, мигом полетели головы. Тот самый генерал чудом не лишился работы, скорее всего, из-за связей. Говарду тоже повезло– его признали компетентным специалистом, когда узнали, что оператор выехал на вызов вместе с опергруппой, и оставили, даже подняв в должности. Зато теперь он должен был всегда сопровождать оперативников на вызовы, что, в свете последних обстоятельств, имело риск. Однако пачка наличности всегда отключала у Висмана инстинкт самосохранения, поэтому возмущался он недолго. К тому же, прошлая работа в конец замучила его, так что он был даже рад покатать по городу в поисках новых «Пузырей», как уже успели окрестить смертоносную сферу.

Шли месяцы, работа снова надоела. За уже почти три десятка вызовов не было ничего необычного, и скука стала возвращаться. Однажды, стоя у окна столовой здания управления, где находился отдел «Исследований…» с чашкой кофе, Висман увидел в печально известном направлении несколько вспышек молнии, бьющих в одно и то же место.

– Идиот.

III

Стоял холодный зимний день. Выходной шёл к закату, поэтому Говард, торопясь, ходил по магазинам в поисках съестного. Таща внушительную груду продуктов в рюкзаке за спиной, он, довольный, шёл домой. Ничто не омрачало его мыслей о предстоящем роскошном ужине, как вдруг из-за угла ближайшего дома раздались крики. Он, снедаемый любопытством, тихо подошёл поглядеть. По улице бегали люди, как казалось, от других людей. Говард, перемещаясь от укрытия к укрытию, всё же смог разглядеть тех, кто гнался. Люди как люди, только вот чем то взбешённые и в руки им лучше не попадаться. Группа взбешённых настигла жертву и буквально порвала её голыми руками. Паника распространилась ещё сильнее, началась давка– прохожие давили друг друга, облегчая задачу нападавшим. «Что же здесь происходит» – в страхе думал Говард. Он боялся вылезти из-за каменного забора между домами, за которым прятался, потому что его могли заметить. Поэтому он просто сидел и ждал, не зная, чего, прислонившись спиной к стене. Тут он услышал слева от себя шаги и судорожное дыхание. Медленно повернув голову, он увидел в пятнадцати метрах от себя крепкого мужчину, оскалившего рот и недвижно взиравшего на свою жертву. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом одержимый рванул. Говард мгновенно вскочил с места и пустился наутёк, слыша за собой невнятные крики преследователя. Расстояние быстро сокращалось, вот уже осталась всего пара метров и на улице появится новое разодранное тело. Вовремя среагировав, Висман резко свернул за угол, когда как амбал пролетел мимо. Ничуть не замедлив бег, Говард мчался по улице и в какой-то момент не заметил стоящую у него на пути женщину, которую он и сбил, плашмя приземлившись вслед за ней на асфальте. Стоная, он поднялся и протянул ей руку помощи, но та смогла встать сама и, одарив беглеца пустым взглядом, понеслась за ним. Мысли путались в голове. «Что же делать? Что происходит?» – только эти два вопроса сейчас наполняли разум, заставляя ноющие от боли ноги бежать. Тем временем в конце улицы появилась уже знакомая фигура качка, которая, сбивая мусорные ящики, неслась навстречу. «Ловушка» – промелькнуло в голове. Выхода, казалось, не было, однако через несколько метров Говард разглядел пластиковую дверь, по-видимому, чёрный ход местной кафешки. Без раздумий ворвавшись туда, он понял, что не ошибся в своих домыслах и быстро нашёл кладовку с металлической дверью, наглухо забаррикадировавшись там. Барабанная дробь рук сокрушала дверь, но она выдерживала, давая узнику шанс на спасение. Было тесно и темно, запах сырости заполнял пространство. Сердце бешено билось в унисон ударам. «Ну, ничего, ничего, – успокаивал себя Говард, – Как только они поймут, что не попадут сюда, отстанут». Он ошибался– стук не прекращался, неестественные вопли сводили с ума. Сложно было сказать, сколько прошло времени и пленник уже посчитал галлюцинацией новый звук. Удар где-то недалеко, крики ополоумевших, выстрелы, тишина. Потом снова стук в дверь.

– Эй, там кто-нибудь есть?

Не веря своему счастью, Говард медленно приподнялся и с опаской приоткрыл дверь. У порога стояли двое полицейских, держащих в трясущихся руках пистолеты. Он облегчённо выдохнул.

Стражи порядка рассказали, что их послали устранить панику, покарать виновных, потому что творилась откровенная дичь. Позже выяснилось, что на месте происшествия пусто и они, уже вдоволь насмотревшиеся местных натюрмортов, собрались уезжать, как вдруг услышали крики и странный стук, доносящийся из столовой. Спросили, не нужно ли куда подвезти, и, получив отказ, уехали восвояси. Говард спешил на работу и не хотел раскрывать её подробности полицейским, мало ли, ещё его до кучи пристрелят.

В офисе его уже ждали– он не брал трубку, дома его тоже не было, вот и заволновались. А ждал его тот самый генерал.

– Висман, где тебя черти носят? У вас тут, похоже, новое, кхм… серьёзное дело.

– Я, кажется, в курсе.

Он коротко повествовал о событиях этого утра. Фауст кивнул в ответ.

– Учёные говорят, новая аномалия, как та, – он замолк, было видно, что это для него не простое воспоминание, – В общем, как и велит долг– приедете, разберётесь, постараетесь в этот раз никого не угробить и вернётесь почивать на лаврах, всё понятно?

Что уж тут непонятного, работа такая. Кивнув в ответ, Говард ушёл собирать отряд. Было нелегко– пятеро из девяти членов, включая главного учёного, были из той самой злополучной группы, которым теперь стали проводить жёсткий брифинг перед каждым вызовом и выдавать оружие, так, на всякий случай. Как обычно, забив транспорт, поехали за город, к старой радиовышке, откуда, как сообщили, слышны необычные голоса. Это, быть может, и посчитали бы за шутку, либо какое-то недоразумение, но та радиовышка находится подозрительно близко к месту, где с утра полицейские рапортовали о массовом психозе и реках крови.

По прибытии на место, у многих заболела голова и они действительно слышали странные голоса– тихие и неразборчивые, словно шёпот. Таким было немедленно приказано покинуть зону. Тем же, кто чувствовал себя нормально, было дозволено продолжить изучение необычного феномена. Несмотря на заброшенность и отсутствие энергии, вышка оказалась рабочей, именно она и была источником сигнала, действующего на некоторых людей.

Приблизительная оценка показала, что сигнал распространяется в радиусе не более пятисот метров, поэтому периметр снова необходимо было оцепить, в том числе и небольшую часть городской окраины, где немедленно провели эвакуацию жителей. Начались различные опыты, было необходимо понять, насколько опасен этот сигнал и можно ли его заглушить. Нашли добровольца, но, судя по его поведению, как показалось Говарду, бедолага попал сюда совсем не добровольно. Как бы то ни было, его запихали в клетку, а клетку краном поднесли как можно ближе к вышке. Было слишком далеко, чтобы что-то слышать или видеть, но когда клетку вернули, присутствующим открылась не самая приятная картина злополучного добровольца, поведенчески уже мало похожего на человека. Его тут же поместили в карантин. Спустя почти сутки учёные смогли подтвердить свои теории– обезумевший постепенно вернул разум и снова стал прежним человеком, только со следами физического истощения. В итоге, дело было закрыто, беженцам из опечатанной территории выдали новое жильё и все были счастливы, ну, или почти все, по крайней мере те, кто не заходил по глупости или в поисках острых ощущений в зону действия «Голоса», как позже прозвали аномалию.

И снова рутина, несколько месяцев затишья. Но у Говарда была уверенность– это не конец.

IV

Больше полугода не было ничего интересного. Все выезды, а они зачастились, были либо ложными, либо псевдоложными: люди порой принимали что-то обычное за что-то не вполне обычное, как, скажем, недавний случай: поступил звонок от одной женщины, представившись, та начала испуганно говорить, что на её дом напали одержимые. В это было сложно поверить, ведь её дом находился в другой стороне города, в десятке километрах от «Голоса», однако туда всё равно послали одну из групп. Приехав, они застали пьяного мужика, колотящего в дверь дома, невнятно бормоча извинения. Как оказалось, на волне резко развивающейся у населения паранойи, связанной с Карой, дамочка действительно приняла своего мужа за одержимого, а не, как поначалу казалось, пыталась таким образом избавиться от него.

В общем, ничего интересного в этот период не происходило. Говард, когда начальство решило увеличить количество опрегрупп, снова получил повышение, и теперь уже в его обязанности входило распределение этих групп по вызовам. Сам он тоже иногда выезжал, чтобы развеяться, но ничего стоящего никогда не было. Вот и сейчас, он снова сидел в столовой, жевал никудышно приготовленную пасту и с тоской поглядывал в окно. Вечер, конец рабочего дня, пора собираться домой. Но дома всё тоже самое– скука. «Жену завести, что ли?» – подумал Говард и усмехнулся. Внезапно небо осветилось, и он резко подбежал к окну. Вспышка, исходящая от многоквартирного дома, озарила на мгновение весь город. Оттуда появился луч света, уходящий ровно вверх, в небо, разрывая тучи и окрашивая их в золотой. По свету вверх поднималось некое золотое свечение, которое, поднимаясь всё выше, исчезло высоко в небе. Потом резко потемнело, казалось, этот луч– единственное, что в данный момент освещало мир. Дверь столовой резко открылась.

– Видел?

Говард, не оборачиваясь и не опуская чашки, кивнул. Генерал стоял, тяжело дыша, видимо, пробежка далась ему с трудом.

– Срочно собирай людей. Едешь?

– Еду.

И снова та же машина, те же люди в спецкостюмах, но только никто не шутит, не веселится, как обычно происходит на большинстве вызовов, все знают– что-то действительно не так. Говард считал минуты до прибытия: пять… десять… двадцать– ему не терпелось увидеть, что же такое там произошло. Добравшись до места, отметили факт– дом почти не повреждён, а все жителе в страхе разъехались и разбежались. Но стояла у того дома одна машина, сильно побитая, старая. «Может, заброшенная», – подумал Говард. Найти источник было несложно– он находился в единственной запертой квартире, остальные были открыты, в спешке люди забывали либо просто не собирались их закрывать. Дверь взломали с трудом, так как при себе нужных инструментов не было, поэтому в качестве отмычки использовали плечо самого грузного члена отряда. Ввалившись в квартиру вместе с упавшей дверью, оперативник тяжело поднялся, кряхтя и постанывая. Вошли трое: главный учёный, тихо бранящийся и потирающий саднящее плечо крепыш и Говард. В коридоре стояли миски, валялись игрушки и лежала собачья кроватка в виде подстилки. Жилище бедного человека, судя по всему. Ободранные обои, скудная кухня и устойчивый запах перегара выдавали это.

Обшаривая все комнаты по очереди, группа, наконец, вошла в зал. Это и был эпицентр вспышки. Никакого потолка, обожжённые стены и вдобавок ко всему, обугленный труп в центре. Рядом с телом был найден нож необычной формы– таким пользовались охотники, а также неприметные на первый взгляд капли крови и странного вида жёлтые волоски, и Говард готов был поклясться, что это настоящее золото, когда они заблестели от луча фонарика. Он поднял один. «Волос как волос, но что-то с ним не так», думалось ему.

– Что скажешь? – протянул он находку учёному.

– Не знаю, волос как волос…

– Скучный ты, надо бы взять на изучение, ну или как улику, я смотрю, спецназ подъехал, – сказал Говард, глядя в окно.

На улице уже стояла машина элитной полиции, проверяя документы оперативников, оставшихся снаружи.

– Пойдём, не будем заставлять нас ждать.

Вышли. Стволы автоматов тут же направили на них.

– Стойте, стойте, – резко вскрикнул Говард, вскинув одну руку вверх, другой доставая из брюк удостоверение.

Один из солдат, не опуская оружие, подошёл ближе, принял документ. Затем, прочитав, снял шлем с характерным звуком выпускаемого воздуха– это была женщина молодых лет, с русыми волосами и фиолетовыми глазами.

– Что ещё за «Исследование необычных и неестественных явлений»? – недоверчиво спросила она?

– Под началом генерала Фауста, в его ведомости.

– Знаем таких.

Женщина молча постояла с несколько секунд, потом обернулась к своим солдатам, один из них, с ранцем с антенной за спиной кивнул головой, тогда она повернулась обратно и, уже более приветливо, сказала: «Майор Елизавета Триниен, а теперь, я хотела бы узнать, что тут происходит».

Это был долгий разговор.

– Так значит, – неуверенно, облокотившись к машине, сказала Лиза, – Это началось после падения ракеты?

– Уж не знаю, есть ли в этом какая-то связь, но да, примерно тогда, – ответил Говард, сидящий на капоте развалюхи.

– И… Что ты думаешь? Это действительно могли быть… Боги?

– Не знаю, ты мне ответь, вы, как ты уже говорила, тоже повидали странного.

– Нас не отягчают этими вопросами, просто делайте, мол, что вам говорят, но всё же, – она слегка покосилась на солдат, мирно перекидывающихся в карты с оперативниками «Исследований…», – Происходит что-то странное, я не могу это объяснить… Я сама встречалась с подобным.

– С чем же, например?

Она не успела ответить. Страшный раскат грома сотряс землю. Вмиг небо потемнело пуще прежнего, сделавшись тёмно-бардовым, круги из остатков облаков расходились над тем местом, где была вспышка, сам же центр был чёрным, невозможно чёрным, быть может, таким чёрным, какого ещё никто и никогда не видел. Говард оглянулся на майоршу– лицо её не выражало ничего, кроме сильнейшего ужаса, кожа была мертвецки бледная, губы медленно шевелились, словно в шёпоте, а глаза широко распахнуты и глядели в направлении бездны. Очередной взрыв грома раздался над городом, приглядевшись, можно было разглядеть маленькую точку, быстро приближающуюся к поверхности. Спустя несколько секунд на землю с жутким грохотом, разламывая асфальт до грунта, приземлилось нечто, совсем рядом с импровизированным лагерем. Когда осела пыль, все увидели, на первый взгляд, золотую статую, стоящую на одном колене с опущенной головой, рукой опирающейся на огромный, не менее полутора метров, золотой меч. Спецназовцы тут же похватались за шлемы и, возведя винтовки в боевой режим, быстро создали круг, готовясь отразить любую атаку. Трин медленно встала, на её лице на мгновение проскочила мученическая улыбка и подняла руку вверх, готовясь отдать команду огня. Члены опергруппы, замерев лишь на секунду при виде этой великой и ужасной картины, разбежались кто куда, лишь главный учёный остался заворожённо стоять, не в силах оторвать глаз от этого произведения неземного искусства. Говард с нескрываемым интересом встал и начал осторожно, очень медленно подходить к статуе. И тут произошло то, чего ожидать было совсем нельзя: статуя медленно подняла голову, на её прекрасной маске в виде мужского лица (или это и было лицо?) не было никаких эмоций. Так же медленно, словно под водой, встав и поразив всех своим исполинским размером, статуя повернулась в сторону дома, с которого всё и началось. А уже спустя секунду меч поразил одного из солдат, с огромной силой швырнув того к ближайшей стене. Его сослуживцы тут же по приказу открыли огонь. Металлический лязг разнёсся на многие сотни метров вокруг. Пули, врезаясь в статую, откалывали небольшую часть золотой поверхности, либо просто отскакивали, нанося минимальные повреждения. Было очевидно– предстоит сложный бой!

Титан с невообразимой для своих размеров скоростью наносил удары по резво уклоняющимся солдатам. Поднялся, буквально вбитый в стену, застигнутый первой атакой спецназовец и Говард удивился прочности гоплитской брони– кромка огромного меча оставила в ней солидную царапину, а на деле должна была идеально ровно разрезать её. Элитная гвардия, что тут скажешь. Пока солдаты, постоянно передвигаясь и взмывая на небольшую высоту на подошвенных двигателях в спасении от смертоносных ударов, ковыряли статую, медленно но верно разбирая её на составляющие, Говард решил ретироваться, попутно захватив с собой зазевавшегося учёного и спрятался за министерской машиной, на которой они сюда приехали. Так себе укрытие, стоит отметить, но в тот момент этот факт отошёл на второй план– страшно любопытно было узнать исход сражения. Тем временем, дела у солдат шли всё лучше– после очередного залпа она пошатнулась, что дало новый стимул бойцам. Видимо предчувствуя поражение, титан вдруг подпрыгнул вверх на огромную высоту и с силой приземлился, вонзя меч в уже измельчённый в крошку асфальт. Энергетическая волна, исходящая от него, сбила всех с ног. Исполин убегал. Солдаты помчались вдогонку, ведомые храбрым командиром. Говард, не желая оставаться в стороне, побежал к полю битвы к мёртвому гвардейцу, которого задавило обвалившимся зданием. От бедолаги осталась только торчащая из-под груды камней рука, а рядом лежало его оружие– знаменитый ксифос, о которых слагали легенды и рассказывали небылицы, одна из которых была опровергнута сразу же– автомат не взорвался, когда его взял в руки не гоплит. Он бежал, ориентируясь по следу расколотого асфальта, слыша вдалеке звуки битвы. Кругом были мёртвые, задавленные люди, кричали женщины, царил хаос. Вкупе со зловещим освещением, можно было подумать, что наступил конец света, знаменитая Кара, которой так любили пугать Архонты. Впрочем, может это и есть конец света?

Говард в спешке так и не понял, когда добежал до знакомой части города, его дом был совсем рядом. Видя следы титана и прислушиваясь к выстрелам, он понял, что знает, как срезать путь. Резко нырнув в переулок, побежал, срывая натянутые слишком низко верёвки для сушки белья, в надежде, что ещё сможет чем-то помочь. Шум битвы стал совсем громким, а значит, он приближался. Но тут прозвучал скрежет, а через несколько секунд выстрелы смолкли. Опасаясь, худшего, Говард притопил ещё сильнее, как вдруг, выбежав на площадь, увидел огромную каменную стену, перегородившую путь к улице, где, скорее всего, и находились солдаты. Тут он заметил титана, лишённого одной ноги, который с неизвестной целью полз к центру площади. Друг тот остановился, поднял руку и сложил её в каком-то жесте. Раздался хлопок– в паре метрах от статуи появилось некое завихрение, чёрное внутри, как то небо, из которого незваный гость и пришёл, а овальная рамка горела огнём. Покорёженный титан медленно пополз к этой рамке, и Говарда вдруг посетила мысль, что это врата. То есть враг может убежать! Он не мог этого позволить. Быстро подбежав как можно ближе, он надавил на спуск и поливал металлом золотое изваяние, с наслаждением наблюдая, как пули пробивают золото брони и как от прекрасного, почти божественного, лика остаются только не выражающие никаких чувств губы. Титан уже не шевелился. Говард всё ещё крепко сжимал в руках сильно нагревшееся оружие. Потом обратил внимание на рамку, которая выглядело одинаково, с какой стороны на неё ни посмотреть. Она завораживала взгляд, эта чернота, словно гигантский зрачок. В неведомом порыве он слегка коснулся его кончиком пальца на вытянутой руке.