Читать книгу "Полис. Хроника"

II

Старик Халл, тот, что ювелир, того, как узнал, что Ян собирается убить лису для получения выгоды, просто вскипел. Всегда будучи защитником всего живого, что существует в этом мире, он просто не мог этого позволить. К тому же эта лисица была уникальной, единственной в своём роде, и чтобы вот так вот вырывать её из мира… Ну уж нет, Халл определённо должен был вмешаться. Много месяцев следя за домом парня, старик вынашивал план по краже лисицы. В какой-то момент Ян перестал быть тем говнюком, которого он когда-то знал. Тот гулял с ней, ласкал её и даже… Разговаривал. Слишком ласково он вёл себя с питомцем. Возможно, даже чересчур. Халл считал, что он просто не хотел запугивать лису, чтобы она чего доброго в один прекрасный день не сбежала от него.

Это стало навязчивой идеей– старик не мог позволить дальнейшее пребывание лисы в том ужасном доме. Интересно, почему он был так озадачен судьбой лисицы? Ведь раньше его это не волновало. Хотя она была необычная, даже очень. Вдруг она так воздействовала на разум людей, лишь однажды с нею контактировавших. Всё может быть, возможно, не все её загадки были разгаданы. Халл ежедневно, иногда игнорируя работу, словно помешанный, следил за домом, выжидая удобного момента, когда Ян надолго исчезнет из дома без своего питомца.

Неизвестно, почему люди вели себя так, озадаченные участью лисицы, пусть даже не в корыстных целях, они просто не могли допустить, чтобы та получила какого-либо рода вред. Скорее всего, это станет пятой аномалией лисы. Как бы то ни было, Халл был не единственным, кто вынашивал план по похищению чужого питомца, хотя мотивы того человека были совершенно неизвестны, когда как старого ювелира можно было хоть как-то понять.

Была середина весны. Природа цвела, позволяя траве и деревьям тянуться вверх, к солнцу, чтобы восславить Богов и молиться свету, который они так милосердно посылали на землю. В один прекрасный яркий день, когда зима окончательно уступила весне свои угодья, старик Халл самоотверженно наблюдал за огромным домом в центре города, всё так же надеясь на окно, в течении которого он смог бы выкрасть лисицу. И вот, подарок Богов! Ян вызвал такси, сел и уехал в неизвестном направлении совершенно один, оставив лису одну в доме на произвол судьбы.

Дождавшись, пока машина окончательно скроется из виду, старый ювелир осторожно, пытаясь не привлекать внимания случайных прохожих, направился в сторону дома. Дверь, разумеется, была закрыта. Но разве умудрённый жизнью ювелир, когда-то бывший часовщиком, разбирающийся в тонких механизмах не смог бы взломать простой грубый замок? Смешно. Конечно же, прихватив с собой нужное для взлома оборудование, ловко орудуя в замке, как матёрый домушник, дождался заветного щелчка, открыл дверь и оказался в просторной гостиной, ярко залитой светом через большие окна. Аккуратно ступая по паркетному полу, Халл медленно обследовал дом в поисках сокровенной цели. Богатство окружения завораживало взгляд, буквально заставляя тянуть руки к каждой блестяшке. Но он не вор, нет! Он пришёл сюда с благой целью.

Дойдя до спальни, у него перехватило дух. На кровати мирно спала, свернувшись клубком и спрятав нос в пушистый хвост, переливаясь на солнце металлическим блеском, божественная лисица. Стоя в оцепенении, старик не мог отвести взгляд от этого небесного чуда, так притягивавшего людские взоры. Внезапно она подняла голову и посмотрела прямо на Халла. Поборов себя, старик закрыл за собой дверь и рванулся к лисице. Та, дав Яну обещание никогда не говорить ни с кем из людей, дабы избежать непонимания, страха, и, соответственно, злобы, в немой тишине старалась спрятаться от налётчика. Бегая по комнате и не найдя заветного укрытия, она забилась в угол и тряслась в страхе перед медленно надвигающейся угрозой. Старик схватил лисицу, насильно натянул удачно прихваченный с собой намордник, и, кряхтя, потащил на плече эту неподъёмную тушу, невзирая на истошные завывания и брыкания лисицы. Он подумал, что неплохо было бы спрятать её, чтобы не обращать на себя лишнего внимания со стороны окружающих. Найдя у самого выхода походную сумку, он крепко перевязал лапы лисы, положил её на пол и присел на ближайший стул. Двадцать с лишним килограммов в его-то возрасте– немалая ноша.

Немного передохнув, он потянулся к связанному зверю. Внезапно, входная дверь, находящаяся всего в нескольких метрах он него аккуратно открылась, и в дом вошёл некто, кто был с Яном в первый день их встречи. Они встретились глазами и в недоумении смотрели друг на друга несколько секунд. Первым оцепенение нарушил старик. Он резко встал и побежал на кухню, второй гость сразу за ним. Разница в возрасте дала о себе знать– пришелец быстро нагнал Халла на кухне и сильно толкнул его, заставив больно удариться о плиту и упасть, распластавшись на полу. Его подняли за грудки и пихнули в стену с криком: «Это моя лиса!». Да, странный эффект она производила на окружающих. Старик пытался отбиваться, ударив нападавшего сначала вилкой, найденной на полу, а затем, когда тот с криками боли отпрянул на небольшое расстояние, табуреткой по голове, ненадолго лишив того равновесия. Но этого времени не хватило, чтобы скрыться. Даже не выбежав из кухни, Халла ожидал новый удар, в спину, опрокинув старика, более не способного шевелиться. Пришелец достал из-за полы пальто обрез и наставил на ювелира.

– Я не позволю никому ей навредить, – истошно вопил он.

– Но я не собирался вредить, я хотел её спасти! – пытался оправдаться Халл.

– Нет, только я могу спасти её! – в помешательстве кричал ветеринар.

Было ясно, что он выстрелит. Ничто не в силах спасти старика. Он, ни в силах пошевелиться от страха и полученной травмы, лежал и ждал своей участи. Слишком поздно почуялся подозрительный запах.

– Стой!

Оглушительный взрыв сотряс дом, полностью уничтожив кухню и распространив огонь по соседним комнатам.

III

Ян с полными пакетами еды возвращался домой. Он не хотел будить лису, поэтому решил отправиться без неё. Что могло пойти не так? Вызвав такси прямо к супермаркету, он направил водителя к своему дому. Приехав по адресу, парень ужаснулся от вида пожара, полностью охватившего жилище. Таксист пообещал вызвать пожарную, позвонил по телефону и уехал, оставив парня наедине со стихией. Что же теперь будет? Всё пропало, он теперь нищий! Что-то сломалось в его голове, что-то, что снова изменило парня. В худшую сторону, к сожалению.

Вдруг он заметил Ауру, пытающую отползти подальше от объятого огнём дома. Парень сразу побежал к ней, невзирая на жар, сжигающий его. Подойдя к связанной «по рукам и ногам» лисице, парень дотронулся до неё и с криком отпрянул– раскалённая золотая шерсть обожгла его руку. Сняв с себя рубашку, он натянул её себе на руку, схватил лису за лапы и поволок подальше от дома, который уже тянул к ним свои огненные конечности, желая заполучить новую пищу. Отдышавшись и дождавшись, пока зверь остынет, парень развязал верёвки и снял намордник, за что сразу был вознаграждён мокрыми поцелуями в нос и щёки. Жизнь парня была сломана– у него не осталось ничего, что могло бы прокормить его, если не считать пакеты с едой, купленные в супермаркете, но этого надолго не хватит. Поэтому Ян не разделял радости питомца, с ужасом наблюдая за некогда бывшим жилищем, размышляя о тёмном будущем, что его ожидает.

Пожарные приехали, чтобы дотушить останки некогда огромного и богатого дома, только затем, чтобы огонь не перенёсся на другие дома. Внутри обнаружили тела двух человек, непонятно как оказавшихся там. Они были настолько обуглены, что опознать их оказалось невозможным, заставив Яна гадать, кем же они могли быть и за что желали ему такого несчастья, оставив в нищете, подобно остальному сброду, к которому он скоро присоединится. Теперь ему придётся устроиться на работу, чего он никогда не делал, чтобы хоть как– то прокормить себя и лису.

IV

Лисица была благодарна хозяину за своё спасение, и, хоть тот и был в подавленном состоянии, не прекращала благодарить его и пытаться поднять настроение. Она рассказала ему о двух нападавших, один из них пытался украсть её, а потом, когда появился второй, началась драка, повлёкшая катастрофу. Она могла бы запомнить обоих и рассказать Яну о них, но тогда лисица была слишком мала и не узнала бывших знакомых. Хозяин поселился в новом доме, в котором жило много людей. Он был меньше, всего с одной комнатой, где можно было спать, но и этому лиса была рада. Что не сказать о Яне. Он постоянно ходил мрачный, ежедневно куда-то на полдня уходил, принося небольшие деньги, на которые они и жили. Лисица чувствовала грусть и печаль парня и пыталась ему помочь, всегда находясь рядом и согревая теплом своего тела. Ян безучастно поглаживал её шерсть и легонько чесал за ухом, мыслями находясь далеко-далеко и размышляя о своём несладком будущем. Таким образом живёт великое множество людей, а кто-то и ещё хуже. Но парень не мог жить так– ему обязательно нужна была роскошь и он жаждал её. А ведь можно жить и так, пусть тяжело, зато он мог бы стать счастливым. К сожалению, он избрал другой путь…

Аура жалела, что не была так ловка, как человек, ведь тогда бы она точно смогла помогать хозяину по дому во время его отсутствия, возможно, даже могла бы готовить пищу, которую ежедневно готовит Ян. Но, страдая от своей беспомощности, она разве что убиралась по дому, сдвигая на места обувь хозяина, и аккуратно складывала в мусорку оставленный им хлам. Хозяин с каждым днём становился всё мрачнее, он снова начал пить. Однажды Аура, пока хозяина не было дома, нашла бутылку, смогла открыть крышку и вылила содержимое в раковину, чтобы парень перестал травить себя. Когда Ян пришёл, она рассказала ему об этом и он, уже будучи пьяным, зверски наказал лисицу, избив её пустой бутылкой. Страдая и прихрамывая, она убежала под ванну, где провела всю ночь, зализывая повреждённую лапу, пока бухущий юноша, сидя перед телевизором, даже не думал извиняться перед лисицей. Наутро он даже ничего не помнил, скудно покормил Ауру, которая боялась даже подойти, и ушёл, заперев дверь на ключ. Лисица не могла злиться на хозяина– она слишком сильно любила его, к тому же боль уже ушла, и она постаралась забыть о произошедшем, вынеся для себя урок, что не нужно помогать людям, даже если они в этот момент убивают себя.

Хозяин пришёл поздно ночью, очень мрачный, зато трезвый– он проиграл много денег на ставках, начав играть на ипподроме. Скользкая дорожка, мало кому она приносила счастье. Он не мог заснуть, мучаясь от кошмаров, и лисица прижалась к хозяину: тот обнял её и смог спокойно уснуть. Чувствуя себя полезной, Аура уснула счастливой, мечтая, что и хозяин когда-нибудь сможет обрести радость.

Они так жили несколько месяцев. Настало лето, лисица требовала внимания и хотела резвиться за пределами города, куда раньше возил её хозяин, тем более, сейчас, когда всё цвело и пахло. Ян изредка находил время на поездки, безучастно наблюдая за лисой, которая, тявкая от счастья, носилась за бабочками и пчёлами. Дома же царила печаль, прямо-таки физически передаваемая парнем. Лисица не понимала, в чём дело и старалась всячески поддерживать хозяина, который, к слову, никогда не делился с ней своими тревогами.

И вот, этот день настал. Возможно, даже как-то символично, ведь в этот день было солнцестояние. Как долго я мечтал забыть об этом дне, ибо не было ни разу, когда вспоминал этот момент, чтобы я не рыдал. Хозяин пришёл домой мрачнее обычного, лисица, жаждая ему угодить, сразу бросилась в ноги и потёрлась о колени. Он спросил, не хочет ли та прогуляться, на что, вне всяких сомнений, получил безоговорочное согласие. Посадив её в купленную за небольшие деньги старую частично разбитую машину, парень поехал на излюбленное для лисы место на небольшом холмике, покрытом приятно пахнущей травой. В нетерпении бегая по заднему сиденью автомобиля, она смотрела на хозяина через зеркало заднего вида. Тот избегал встречи глазами, Аура не понимала, почему. Приехав к небольшому леску, лисица вырвалась из машины и убежала в поиске летающих насекомых и мышей, с которыми можно было поиграть. Ян, дрожа, медленно шёл за ней. Она лежала, тяжело дыша от беготни, на самой вершине холма, улыбнувшись во всю пасть, когда увидела поднимающегося хозяина. Парень присел рядом с ней и начал медленно поглаживать бок, заставляя лису довольно урчать.

Она взглянула на хозяина– по его щеке медленно текла слеза. Лисица сразу насторожилась.

– Хозяин, что случилось?

Начав дрожать, парень молчал несколько секунд. Потом резко схватил лису за шею и стал душить. Она, в диком страхе начав вырываться, смогла освободиться от Яна.

– Хозяин, что ты делаешь?

– Прости меня Аура, ты, – он не мог говорить без дрожи в голосе, – Ты должна умереть.

– Нет! За что, хозяин? – пятясь, полная ужаса, недоумевала лиса.

– У меня нет ничего, твой мех– единственное, что может снова сделать меня счастливым, – парень плакал, – Твоя смерть обогатит меня.

– Но… У тебя есть я, – исполненная надежды, прошептала лиса.

Парень дрогнул.

– Прости… Аура…

Лиса резко дёрнулась, пытаясь убежать, но Ян оказался быстрее. Она пыталась вырваться, но он повалил её на землю и начал душить. Лисица изо всех сил била его задними лапами, оставляя глубокие царапины, безрезультатно пытаясь ослабить хватку. Она смотрела на него полным ужаса, но всё ещё любящим, как только дочь любит отца, взглядом, пока он, плача, душил её. Аура потеряла силы сопротивляться, и глаза были направлены ввысь, к небесам, где взгляд её медленно мутнел, растворяясь в отражающихся облаках.

Начало конца

I

Сильный раскат грома заставил Говарда проснуться посреди ночи. Вспышка молнии осветила настенные часы– половина второго. Он спал всего два часа с небольшим. Тяжело вздохнув, включил лампу на прикроватной тумбочке, откинулся на спинку кровати и провёл оставшуюся часть ночи за приключенческим романом, написанным легко и непринуждённо талантливым автором, которого Говард почитал ещё с детства, так как любил созданные им светлые сюжеты, заставляющие его мечтать. О сне мыслей не было– он никогда не мог уснуть, если уже проснулся.

Встретив рассвет и закончив очередную главу, Говард собрался на работу раньше обычного– дома всё-равно делать было нечего. Несмотря на бессонную ночь, выглядел он достаточно бодро– в наследственном зеркале с орнаментом с надписью «Висман» отражалось угловатое молодое лицо с голубыми глазами, острым носом и фальшивой улыбкой, тренируемой для начальства. Скудно позавтракав, надел своё любимое пальто, с трудом открыл постоянно заедающую дверь и ушёл на улицу ловить раннюю маршрутку. В машине тихо, что неудивительно, только-только пробило шесть и все нормальные люди ещё спали беззаботным сном. Он и сам задремал на вибрирующем сиденье старого автобуса и проснулся, лишь только когда его окликнул водитель, поинтересовавшись, куда тот едет. Расплатившись, Говард вышел на нужной остановке и побрёл в сторону большого здания с огромными окнами по всему периметру стены.

Обычно людное место с утра казалось мёртвым, не считая охрану на входе да уборщиц, с утра моющих пол. Ещё будучи сонным, Говард не с первого раза зашёл в лифт, с полуоткрытыми глазами врезавшись в панель. Смачно выругавшись и почувствовав на себе гневный взгляд уборщицы, он спешно и уже удачно зашёл в лифт и спустился на нижний этаж, предъявив допуск требуемого уровня.

Говард имел свой кабинет, один из самых новых, так как и работа была относительно новой, хоть и немного сомнительной. «Исследование необычных и неестественных явлений» – так официально называлось то дело, которому он посвящал немалую часть своей жизни. Полностью окружённый датчиками, Говард наблюдал за показаниями сейсмографов, барометров и прочих установок, утыканных по всему континенту. Если результаты были слишком подозрительными, фиксировалась дата обнаружения и местоположение аномалии, куда незамедлительно отправлялась оперативная группа. Можно представить, что это была кучка психов со шлемами из фольги на головах, но нет, всё было серьёзно. Хотя эта группа никогда ничего особенного не находила, в правительстве почему-то ни разу не пренебрегали подобными вызовами и платили за эту работу весьма солидно. А раз платят– работать надо. Наверное, нет ничего легче его работы– выпив кофе, он неожиданно заснул, а проснулся уже в середине рабочего дня. Никто не беспокоит– что может быть лучше!

День за днём Говард приходил на работу только лишь для того, чтобы, отсидев свои восемь часов в кабинете, уйти домой. Он работал уже несколько месяцев, но что-то серьёзное происходило крайне редко. Не то, чтобы он был против, но иногда его настигали сомнения о полезности его труда, однако каждый раз, получая щедрую зарплату, успокаивался. Так прошёл месяц. Затем ещё один и ещё. Скука начала давить на мозги даже человеку так любящему одиночество и спокойствие. Внезапно мир узнал о катастрофе, произошедшей с ракетой, приведшей к гибели немалого количества людей. Вот тут-то спокойная жизнь и закончилась. «Исследование необычных и неестественных явлений» из спокойной и даже немного несерьёзной организации внезапно стала одной из самых востребованных в правительстве. Куча учёных консультировалась с «искателями», как называли операторов центров мониторинга в повседневной жизни, по вопросам естественного и сверхъестественного вмешательства. Чаще всего это были необычные природные явления: слишком сильные ураганы, землетрясения в местах, где их и быть не должно, штормы. Поначалу Говард не воспринимал это слишком серьёзно, мало ли, что бывает, но частота подобных случаев, да ещё после такой аварии на космодроме заставили его, если уж не поверить в настоящую угрозу, так хотя бы насторожиться.

Одним дождливым утром весь персонал подняли на ноги– ЧП. «И снова бравые ребята, утыканные датчиками, словно новогодние ёлки, спешат спасать мир, а заодно потешать зевак» – весело подумал Говард, стоя у стены и размеренно попивая кофе, пока поднятые по сигналу оперативники бегали туда-сюда за экипировкой. Идиллия продолжалась, пока его не окликнул начальник отдела– генерал Фауст.

– Отдых окончен, надевай снарягу и вперёд, на подвиги!

Говард поперхнулся напитком.

– Кхм-кхм… А разве операторам положено выезжать на вызовы? Я просто координатор, у меня нет необходимого опыта.

– Как и у вас всех! Вы, шуты, только и делаете, что развлекаетесь, пока остальные работают. Тоже мне, «исследование каких-то там явлений». А у меня, между прочим, установка, направлять вас, клоунов, по десять штук на объект. А сейчас гляди, – он ткнул Говарду в лицо планшетом, – девять из десяти, мне проблем не нужно, так что вперёд и с песней, – грубо сказал он и удалился.

Душка. Говард чертыхнулся. И почему о наборе персонала не позаботились заранее? Глотнул кофе и уже хотел сказать самому себе всё, что он думает об этом генералишке, поставленному и повышенному до этой должности каким-то из влиятельных родственников, как вдруг из-за угла высунулась только что убравшаяся восвояси неприятная морда.

– Висман, премии лишу!

Ещё раз чертыхнувшись, Говард лениво побрёл в арсенал и взял себе костюм. Выглядело снаряжение, как обычный халат химзащиты, только с различными датчиками детекторов аномалий. Осталось только пополнить ряды доблестных защитников мира.

И вот, уже все едут в большом военном автомобиле, тоже с кучей сканеров и прочими высоконаучными штуками. Цель– окраина города, там произошло «что– о, неподдающееся объяснению», как сказали на коротком брифинге уже по пути на объект. Вопреки ожиданиям Говарда, на месте их ожидало действительно нечто странное: небольшой котлован между двумя домами, куда, по словам очевидцев, несколько раз били молнии. Сейчас на том месте находился шар, если это можно так назвать: в этой фигуре из пустоты узнавался шар лишь по отскакивающим каплям дождя. Аномалия! Мигом распаковали оборудование, начали замерять температуру, давление, проводить различные анализы поглощения объектом света, реакции на механическое воздействие. Один из членов группы взял небольшой болт и, несильно замахнувшись, бросил его в объект. На месте удара появилось некое, можно сказать, уплотнение и болт отлетел по идеальному, на первый взгляд, углу отражение. Учёные просто ахнули, они впервые видели что-то подобное, что-то серьёзное. Решено было начать углубленное изучение аномалии. Говард учёным не был, поэтому не стал вмешиваться, а начал вести запись наблюдений и составил описание объекта по первым оценкам. Краем глаза он заметил ещё одного скучающего оперативника, с интересом изучающего диковину с близкого расстояния, намного ближе, чем стоял Говард. Он не придал этому значения и продолжал наблюдать, в надежде заметить какие-нибудь изменения либо что-то подобное. Спустя несколько минут взгляд снова скользнул по тому же оперативнику-он стоял слишком близко к аномалии с протянутой рукой, совершенно бездвижно.

– Эй! Что ты творишь?! – в стрехе выкрикнул Говард.

Тот резко обернулся и, либо от испуга, либо специально, скользнул рукой, случайно задев самый край сферы. Он смог погрузить в неё руку. Но обратно она его не пустила. Напротив, рука начала вязнуть в этой пустоте, всасывавшей беднягу в свои недра. Он закричал. Учёные обернулись, охнули от увиденного и принялись спасать товарища. Тянули за свободную руку что есть силы, однако это, казалось, лишь ускоряло погружение. Вот уже половина тела оказалась погружена внутрь объекта. Говард в ужасе наблюдал за происходящим, не в силах сдвинуться с места. Последний из вытягивающих с кряхтеньем тянул друга, но, поскользнувшись, упал и, соответственно, отпустил руку. Мгновенно аномалия затянула оставшуюся часть тела, и группе больше ничего не оставалось, кроме как беспомощно наблюдать за происходящим. Оперативник находился в самом центре сферы, левитируя примерно в метре над землёй. Его взгляд излучал ужас, он пытался выбраться, тщетно барахтаясь в этой пустоте. Внезапно он схватился за голову, рот его был раскрыт в беззвучном крике и мгновение спустя его тело разорвало на части, окрасив всю сферу в тёмно-красный цвет. Учёные закричали от ужаса, попадали на землю, даже у Говарда подкосились ноги. Никто не был в силах встать, все в шоке смотрели на ужасную картину, представившуюся их глазам. Спустя некоторое время сфера начала уменьшаться выливая содержимое на землю, пока не исчезла вовсе. С опаской, раскидывая вокруг огромное количество болтов, учёные подошли к котловану в надежде собрать хоть что-нибудь для погребения товарища. Ничего не было. Ничего, кроме лужи крови, быстро впитывающейся в землю. Тотчас половина бросилась на колени и забубнили молитвы, остальные молча стояли, не в силах произнести ни слова.