Читать книгу "Ломая тишину"

Я смогла выдохнуть только в машине. Когда такси тронулось, я забилась в угол сиденья, глядя на проносящиеся огни города, который вдруг стал враждебным.

Дома я первым делом бросилась в душ. Включила горячую воду – почти кипяток. Почему-то казалось, что если я хорошенько протру кожу мочалкой, то смогу смыть с себя этот вечер, этот страх и само присутствие Артёма в моей жизни.

Слёзы хлынули неожиданно, смешиваясь с тяжёлыми каплями душа. Я тёрла себя до красноты, а в голове стучал один и тот же вопрос: что ждёт меня завтра? Я знала, что не смогу не прийти. Глядя в его безумные глаза, я поняла: этот мажор не шутил насчёт расправы.

Мы решили не толкаться в автобусах и в складчину вызвали такси. Машина затормозила у элитной восемнадцатиэтажки. Забор, шикарная детская площадка во дворе – всё здесь буквально кричало о деньгах, которых у меня никогда не было.

Домофон пискнул, калитка открылась, впуская нас в чужой мир. Артём жил на двух последних этажах. Пять комнат. Двухуровневое пространство, которое в моей голове просто не укладывалось.

Хозяин встретил нас в просторной прихожей. Из мебели там была только стойка для одежды и зеркало в полный рост, в котором я мельком увидела свою неуверенность. Юра нас познакомил. Я протянула картину – даже не удосужилась её упаковать, так и держала в руках, чувствуя себя ужасно глупо.

– Круто. Повешу в гостиной. Спасибо, – Артём широко улыбнулся. Голос звучал искренне, но мне легче не стало.

– А это от нас с Викой, – Юра передал пакет.

– Спасибо. Проходите, друзья, все уже в сборе. Юр, ты здесь не впервые, покажи тут всё Олесе, а я – к гостям.

Я быстро сбросила туфли и ушла в ванную, чтобы помыть руки, а заодно хоть на минуту спрятаться. Внутри всё сжималось от липкого, неуютного чувства: это была не моя жизнь. Такие девушки, как я, не приходят в гости к людям с пятикомнатными квартирами. Мы просто существуем в разных измерениях.

Юра устроил мне быструю экскурсию. На первом уровне – кухня, столовая и гостиная. На втором – три спальни. Мы зашли в столовую: длинный овальный стол, стулья с высокими спинками. Вместо штор здесь были причудливые жалюзи, которые хозяин зачем-то наглухо закрыл.

Артём жил в этих хоромах один. Юра шепнул, что жильё купили «на вырост» – с прицелом на будущую семью и детей. Я смотрела на пустые углы и думала, как странно планировать счастье квадратными метрами.

Нас представили гостям. Среди присутствующих я действительно заметила пару знакомых лиц, но это не успокаивало. В голове крутилось недоумение: зачем этому мажору, окружённому такими же баловнями судьбы, понадобились нищие детдомовцы? Он хочет казаться благодетелем или просто коллекционирует контрасты?

Я уставилась в пустую тарелку, не решаясь положить себе еды. Блюда пахли изумительно, некоторые деликатесы я видела только на картинках, но страх был сильнее голода. Мне казалось, что стоит только потянуться за салатом, как я обязательно уроню ложку или капну соусом на эту ослепительно-белую скатерть. Позор был бы мгновенным.

Меня выручил Юра. Он сидел между мной и Викой и, закончив ухаживать за своей девушкой, друг наполнил мою тарелку.

Вокруг было шумно. Все переговаривались, смеялись, обменивались шутками, смысла которых не улавливала. Я инстинктивно съёжилась, стараясь жевать как можно незаметнее. Вступать в разговор боялась – одно лишнее слово, и все поймут, насколько я здесь лишняя. Сочтут глупой. Или что ещё хуже, жалкой.

– Артём, желаю тебе сбычи мечт! – один из парней поднял тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Виски или коньяк – для меня это не имело значения.

Девушкам разлили вино. Бокал передо мной тоже наполнился.

– Эй, а чего новенькая не пьёт? – бросил кто-то из компании.

– Ребят, не надо её спаивать, – решительно отрезал Юра, пытаясь меня защитить.

– Я выпью, – пискнула я.

Голос прозвучал жалко, но я боялась, что если откажусь, то стану ещё более белой вороной. Спиртное обожгло горло так, будто я глотнула жидкий огонь. Я никогда раньше не пробовала алкоголь и тут же зашлась в кашле. Юра моментально подпихнул мне стакан с соком. К счастью, никто не стал в открытую ёрничать, но я была уверена: про себя они надо мной потешаются. Мне двадцать два, а я даже пить не умею.

В голове быстро зашумело. Юра тихо посоветовал мне закусывать, чтобы совсем не развезло. В теле появилась странная расслабленность, но она была поверхностной. Глубоко внутри всё равно продолжала думать о том, какая я здесь лишняя.

Смех и шутки не стихали, вино в бокале снова обновили.

Кто-то произнёс очередной тост, кажется, девушка, но я не разобрала, кто именно, потому что старалась ни на кого не смотреть. Внезапно ко мне подошёл Артём и бесцеремонно обнял за шею. Я вздрогнула и инстинктивно дёрнулась в сторону.

– Подруга, я пригласил тебя не для того, чтобы ты тут в углу пряталась. Пей за моё здоровье. Или тебе в падлу поздравить именинника? – прошептал он мне на ухо.

– Артём, оставь её, – вмешался Юра.

– Чего оставить? Я же в неё силой не вливаю. Раз пришла, пусть веселится. Мы потом ещё в карты пойдём играть, – Артём, наконец, отстранился и по-хозяйски хлопнул меня по плечу.

Я выпила, едва сдерживая подступающую панику.

– Я в покер не умею, – голос прозвучал тише, чем хотелось бы. – Только в «дурака» раньше играла.

– Так и мы не в покер собрались! «Дурак» – это же весело. Мы на желания играем. Ну, там, прокукарекать или мяукнуть, – он захохотал и вернулся на своё место.

После второго бокала я захмелела окончательно. Другие были ещё пьянее, потому что начали гораздо раньше меня. Я твёрдо решила, что на этом всё. Кто знает, как поведёт себя мой организм под градусом? Контроль – это единственное, что у меня оставалось, потерять его здесь было равносильно смерти.

– Идёмте в зал! – крикнул Артём. – Потом ещё накатим, а пока – музыка, танцы и карты!

Все гурьбой повалили в другую комнату. Я плелась в хвосте, рассматривая гостей. Здесь было несколько парней и девушек, чья одежда так явно кричала о брендах и деньгах, что мне хотелось стать невидимкой.

Зал оказался ещё просторнее столовой. Огромный диван буквой «П», журнальный столик и несколько глубоких кресел. На стене – тонкая плазма размером с окно.

Артём врубил музыку на полную. Кто-то сразу пошёл танцевать, кто-то повалился на диван. Я забилась в кресло в самом углу. Смотрела, как двигаются Юра и Вика, и понимала: я бы так ни за что не смогла. Слишком много внимания, слишком много свободы.

– Ты чего тут застряла? – Артём возник прямо передо мной, перекрывая обзор. – Не хочешь танцевать – пошли играть в карты. Ты обещала.

Артём не стал слушать возражений. Сначала усадил меня на диван, а сам занял второе кресло, пододвинутое к столику.

– Правила все помнят? – бросил Артём остальным.

Гости закивали. Из-за дурацкой стеснительности я так и не решилась уточнить детали. Впрочем, Артём уже говорил: играем на желания. Я просто молилась про себя, чтобы мне везло, чтобы карты ложились правильно.

Когда кто-то проигрывал, я видела, как Артём раскладывает на столе карточки с заданиями. Проигравший вытягивал один прямоугольник, читал вслух свой «приговор», и карточка исчезала под столом, чтобы не повториться.

С тяжёлым сердцем я осознала, что в этот круг втянулись только бедные гости. Юра с Викой продолжали танцевать, а мы сидели здесь, под прицелом хозяйского взгляда. Задания не были сложными, но от них несло унижением. Встать на четвереньки и трижды пролаять, что ты «блохастая псина». Похлопать себя по заду с криком «кукареку». Повторить пять раз: «я ничтожество».

Внутри всё похолодело. Я ненавидела себя за то, что ввязалась в это. Артём, казалось, обладал феноменальной памятью – он чётко знал, какие карты вышли из игры, и ни разу не проиграл.

– Я больше не хочу, – мой голос дрогнул и сорвался.

– В последний раз, – Артём захохотал, обводя нас взглядом. – И идём танцевать. Никто не уходит из-за стола, пока я ни разу не проиграл. Поднажмите, ребята, завалите меня!

– Олеся, ты не имеешь права уходить, – встряла Катя, с которой мы вместе выросли в детдоме. – Оставайся, надо его проучить.

Я осталась. Сдалась под общим давлением, хотя всё внутри кричало: «Беги». Конечно, мне не повезло. Я проиграла. Не кому-то из ребят, а самому имениннику.

Артём медленно выложил на стол три последние карточки. Я чувствовала, как дрожат пальцы, когда переворачивала одну из них.

– Секретное задание, – прочитала я вслух, голос едва слушался.

– Завтра в восемь вечера встречаемся у торгового центра «Колос», – Артём произнёс это буднично, будто планировал поход в кино. – Я отвезу тебя в одно место, и там ты выполнишь задание.

– Я не поеду с тобой в незнакомое место, – я попыталась защититься, но голос прозвучал слишком слабо.

Артём подался вперёд. Гнев в его глазах вспыхнул так мгновенно, что я отпрянула.

– Милая, ты правила забыла? Ах да, ты же здесь впервые. От задания можно отказаться, – он сделал паузу, и его улыбка стала хищной. – Но тогда завтра ты принесёшь мне в клювике двести тысяч рублей. Карточный долг – это святое. Либо выполняешь задание, либо платишь.

Я подскочила как ошпаренная и бросилась прочь из зала. Сердце колотилось где-то в горле, руки ходили ходуном. В столовой я схватила первый попавшийся графин и начала жадно пить сок, едва не захлёбываясь.

Дверь за моей спиной закрылась с сухим щелчком. Я обернулась. Артём стоял у порога, отрезая мне путь к выходу.

– Знаешь, зачем вся эта беднота таскается на мои вечеринки? – спросил он, не подходя ближе. – Чтобы пожрать деликатесы, на которые у них никогда не хватит денег, и хоть бочком прикоснуться к элите. Девчонки мечтают подцепить здесь богатого парня. Один Юра для меня почти друг – он помогает мне с учёбой, и только поэтому здесь.

Теперь я окончательно поняла, зачем Артём приглашает к себе таких, как мы. Ему нужно легальное поле для издевательств. Юра, скорее всего, даже не догадывался об этом – он-то считал, что помогает мне «развеяться», вытаскивая из четырёх стен.

Как я узнала позже, Артёму просто стало скучно. Его вечеринки превратились в день сурка с одними и теми же лицами. Его богатые друзья не садились за карточный стол – они предпочитали стоять в стороне и ржать над тем, как нищеброды унижаются ради куска деликатеса. Когда Юра предложил привести меня, Артём, наверное, едва сдержал хохот. Я была для него идеальной жертвой: настолько запуганная, что одно моё присутствие среди этих «монстров» уже выглядело как комедия.

В игре мне катастрофически не везло. Я выбывала первой, а в решающем раунде проиграла именно хозяину дома. Артём с каким-то особенным изяществом достал с полки три карточки, которые ещё не мелькали на столе. Он решил сыграть по-крупному. Я тогда не знала, что на всех трёх карточках было написано одно и то же: «секретное задание». У меня изначально не было выбора, только иллюзия.

Когда я попыталась заартачиться и убежала в столовую, он пошёл следом. Артём знал, что никто из его «друзей» не рискнёт вмешаться. Он закрыл дверь, отрезая меня от мира, и выплеснул всю свою желчь по поводу бедняков, которые ходят сюда кормиться.

Затем он подошёл вплотную. Прежде чем я успела отшатнуться, его рука вцепилась в мои волосы. Рывок был резким – голова запрокинулась, в шее что-то хрустнуло, и я невольно ойкнула от боли.

Артём наклонился так низко, что я чувствовала его горячее, пахнущее алкоголем дыхание. Его лицо исказилось от гнева.

– Значит так, милая, – прошипел он мне в губы. – Либо ты выполняешь моё задание, либо завтра приносишь к «Колосу» двести тысяч. Не будет денег – поставлю на счётчик. Каждый день плюс десятка. Если через неделю не расплатишься, к тебе домой ввалится толпа мужиков. Тебя будут иметь до тех пор, пока из твоей задницы кровь фонтаном не польётся. Что выбираешь, сладкая блондинка?

– Я выполню задание. У меня нет таких денег, мне никогда не дадут такой кредит, это слишком много, – пролепетала я, чувствуя, как внутри всё разлетается на куски.

Паника накрыла с головой, тело начало бить в крупной дрожи. Артём разжал пальцы, и я просто рухнула на паркет. Колени ударились о жёсткое дерево, но я почти не почувствовала боли – страх был сильнее.

– Вздумаешь Юрке пожаловаться – и твою задницу порвут просто так, для острастки. Чтобы язык, где не надо, не высовывала. Поняла?

– Поняла, – прохрипела я, не поднимая глаз.

Он ушёл, чеканя шаги, а через несколько секунд в столовую ворвался Юра. Его лицо было перекошено от беспокойства.

– Что случилось? Артём сказал, тебе плохо? На, пей сок, маленькими глотками, давай.

– Мне мне просто внезапно стало нехорошо, – соврала я, с трудом сглатывая ком в горле. – Тут слишком шумно, Юр. Я вызову такси и поеду домой.

Я сделала пару глотков, а потом начала незаметно кусать губы и щипать себя за запястья – любая физическая боль помогала не сорваться в истерику прямо здесь. Нужно было прийти в норму, хотя бы внешне.

– Хорошо, я провожу тебя, – Юра виновато опустил плечи. – Прости, я не думал, что этот шум на тебя так подействует.

Я смогла выдохнуть только в машине. Когда такси тронулось, я забилась в угол сиденья, глядя на проносящиеся огни города, который вдруг стал враждебным.

Дома я первым делом бросилась в душ. Включила горячую воду – почти кипяток. Почему-то казалось, что если я хорошенько протру кожу мочалкой, то смогу смыть с себя этот вечер, этот страх и само присутствие Артёма в моей жизни.

Слёзы хлынули неожиданно, смешиваясь с тяжёлыми каплями душа. Я тёрла себя до красноты, а в голове стучал один и тот же вопрос: что ждёт меня завтра? Я знала, что не смогу не прийти. Глядя в его безумные глаза, я поняла: этот мажор не шутил насчёт расправы.

Мы решили не толкаться в автобусах и в складчину вызвали такси. Машина затормозила у элитной восемнадцатиэтажки. Забор, шикарная детская площадка во дворе – всё здесь буквально кричало о деньгах, которых у меня никогда не было.

Домофон пискнул, калитка открылась, впуская нас в чужой мир. Артём жил на двух последних этажах. Пять комнат. Двухуровневое пространство, которое в моей голове просто не укладывалось.

Хозяин встретил нас в просторной прихожей. Из мебели там была только стойка для одежды и зеркало в полный рост, в котором я мельком увидела свою неуверенность. Юра нас познакомил. Я протянула картину – даже не удосужилась её упаковать, так и держала в руках, чувствуя себя ужасно глупо.

– Круто. Повешу в гостиной. Спасибо, – Артём широко улыбнулся. Голос звучал искренне, но мне легче не стало.

– А это от нас с Викой, – Юра передал пакет.

– Спасибо. Проходите, друзья, все уже в сборе. Юр, ты здесь не впервые, покажи тут всё Олесе, а я – к гостям.

Я быстро сбросила туфли и ушла в ванную, чтобы помыть руки, а заодно хоть на минуту спрятаться. Внутри всё сжималось от липкого, неуютного чувства: это была не моя жизнь. Такие девушки, как я, не приходят в гости к людям с пятикомнатными квартирами. Мы просто существуем в разных измерениях.

Юра устроил мне быструю экскурсию. На первом уровне – кухня, столовая и гостиная. На втором – три спальни. Мы зашли в столовую: длинный овальный стол, стулья с высокими спинками. Вместо штор здесь были причудливые жалюзи, которые хозяин зачем-то наглухо закрыл.

Артём жил в этих хоромах один. Юра шепнул, что жильё купили «на вырост» – с прицелом на будущую семью и детей. Я смотрела на пустые углы и думала, как странно планировать счастье квадратными метрами.

Нас представили гостям. Среди присутствующих я действительно заметила пару знакомых лиц, но это не успокаивало. В голове крутилось недоумение: зачем этому мажору, окружённому такими же баловнями судьбы, понадобились нищие детдомовцы? Он хочет казаться благодетелем или просто коллекционирует контрасты?

Я уставилась в пустую тарелку, не решаясь положить себе еды. Блюда пахли изумительно, некоторые деликатесы я видела только на картинках, но страх был сильнее голода. Мне казалось, что стоит только потянуться за салатом, как я обязательно уроню ложку или капну соусом на эту ослепительно-белую скатерть. Позор был бы мгновенным.

Меня выручил Юра. Он сидел между мной и Викой и, закончив ухаживать за своей девушкой, друг наполнил мою тарелку.

Вокруг было шумно. Все переговаривались, смеялись, обменивались шутками, смысла которых не улавливала. Я инстинктивно съёжилась, стараясь жевать как можно незаметнее. Вступать в разговор боялась – одно лишнее слово, и все поймут, насколько я здесь лишняя. Сочтут глупой. Или что ещё хуже, жалкой.

– Артём, желаю тебе сбычи мечт! – один из парней поднял тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Виски или коньяк – для меня это не имело значения.

Девушкам разлили вино. Бокал передо мной тоже наполнился.

– Эй, а чего новенькая не пьёт? – бросил кто-то из компании.

– Ребят, не надо её спаивать, – решительно отрезал Юра, пытаясь меня защитить.

– Я выпью, – пискнула я.

Голос прозвучал жалко, но я боялась, что если откажусь, то стану ещё более белой вороной. Спиртное обожгло горло так, будто я глотнула жидкий огонь. Я никогда раньше не пробовала алкоголь и тут же зашлась в кашле. Юра моментально подпихнул мне стакан с соком. К счастью, никто не стал в открытую ёрничать, но я была уверена: про себя они надо мной потешаются. Мне двадцать два, а я даже пить не умею.

В голове быстро зашумело. Юра тихо посоветовал мне закусывать, чтобы совсем не развезло. В теле появилась странная расслабленность, но она была поверхностной. Глубоко внутри всё равно продолжала думать о том, какая я здесь лишняя.

Смех и шутки не стихали, вино в бокале снова обновили.

Кто-то произнёс очередной тост, кажется, девушка, но я не разобрала, кто именно, потому что старалась ни на кого не смотреть. Внезапно ко мне подошёл Артём и бесцеремонно обнял за шею. Я вздрогнула и инстинктивно дёрнулась в сторону.

– Подруга, я пригласил тебя не для того, чтобы ты тут в углу пряталась. Пей за моё здоровье. Или тебе в падлу поздравить именинника? – прошептал он мне на ухо.

– Артём, оставь её, – вмешался Юра.

– Чего оставить? Я же в неё силой не вливаю. Раз пришла, пусть веселится. Мы потом ещё в карты пойдём играть, – Артём, наконец, отстранился и по-хозяйски хлопнул меня по плечу.

Я выпила, едва сдерживая подступающую панику.

– Я в покер не умею, – голос прозвучал тише, чем хотелось бы. – Только в «дурака» раньше играла.

– Так и мы не в покер собрались! «Дурак» – это же весело. Мы на желания играем. Ну, там, прокукарекать или мяукнуть, – он захохотал и вернулся на своё место.

После второго бокала я захмелела окончательно. Другие были ещё пьянее, потому что начали гораздо раньше меня. Я твёрдо решила, что на этом всё. Кто знает, как поведёт себя мой организм под градусом? Контроль – это единственное, что у меня оставалось, потерять его здесь было равносильно смерти.

– Идёмте в зал! – крикнул Артём. – Потом ещё накатим, а пока – музыка, танцы и карты!

Все гурьбой повалили в другую комнату. Я плелась в хвосте, рассматривая гостей. Здесь было несколько парней и девушек, чья одежда так явно кричала о брендах и деньгах, что мне хотелось стать невидимкой.

Зал оказался ещё просторнее столовой. Огромный диван буквой «П», журнальный столик и несколько глубоких кресел. На стене – тонкая плазма размером с окно.

Артём врубил музыку на полную. Кто-то сразу пошёл танцевать, кто-то повалился на диван. Я забилась в кресло в самом углу. Смотрела, как двигаются Юра и Вика, и понимала: я бы так ни за что не смогла. Слишком много внимания, слишком много свободы.

– Ты чего тут застряла? – Артём возник прямо передо мной, перекрывая обзор. – Не хочешь танцевать – пошли играть в карты. Ты обещала.

Артём не стал слушать возражений. Сначала усадил меня на диван, а сам занял второе кресло, пододвинутое к столику.

– Правила все помнят? – бросил Артём остальным.

Гости закивали. Из-за дурацкой стеснительности я так и не решилась уточнить детали. Впрочем, Артём уже говорил: играем на желания. Я просто молилась про себя, чтобы мне везло, чтобы карты ложились правильно.

Когда кто-то проигрывал, я видела, как Артём раскладывает на столе карточки с заданиями. Проигравший вытягивал один прямоугольник, читал вслух свой «приговор», и карточка исчезала под столом, чтобы не повториться.

С тяжёлым сердцем я осознала, что в этот круг втянулись только бедные гости. Юра с Викой продолжали танцевать, а мы сидели здесь, под прицелом хозяйского взгляда. Задания не были сложными, но от них несло унижением. Встать на четвереньки и трижды пролаять, что ты «блохастая псина». Похлопать себя по заду с криком «кукареку». Повторить пять раз: «я ничтожество».

Внутри всё похолодело. Я ненавидела себя за то, что ввязалась в это. Артём, казалось, обладал феноменальной памятью – он чётко знал, какие карты вышли из игры, и ни разу не проиграл.

– Я больше не хочу, – мой голос дрогнул и сорвался.

– В последний раз, – Артём захохотал, обводя нас взглядом. – И идём танцевать. Никто не уходит из-за стола, пока я ни разу не проиграл. Поднажмите, ребята, завалите меня!

– Олеся, ты не имеешь права уходить, – встряла Катя, с которой мы вместе выросли в детдоме. – Оставайся, надо его проучить.

Я осталась. Сдалась под общим давлением, хотя всё внутри кричало: «Беги». Конечно, мне не повезло. Я проиграла. Не кому-то из ребят, а самому имениннику.

Артём медленно выложил на стол три последние карточки. Я чувствовала, как дрожат пальцы, когда переворачивала одну из них.

– Секретное задание, – прочитала я вслух, голос едва слушался.

– Завтра в восемь вечера встречаемся у торгового центра «Колос», – Артём произнёс это буднично, будто планировал поход в кино. – Я отвезу тебя в одно место, и там ты выполнишь задание.

– Я не поеду с тобой в незнакомое место, – я попыталась защититься, но голос прозвучал слишком слабо.

Артём подался вперёд. Гнев в его глазах вспыхнул так мгновенно, что я отпрянула.

– Милая, ты правила забыла? Ах да, ты же здесь впервые. От задания можно отказаться, – он сделал паузу, и его улыбка стала хищной. – Но тогда завтра ты принесёшь мне в клювике двести тысяч рублей. Карточный долг – это святое. Либо выполняешь задание, либо платишь.

Я подскочила как ошпаренная и бросилась прочь из зала. Сердце колотилось где-то в горле, руки ходили ходуном. В столовой я схватила первый попавшийся графин и начала жадно пить сок, едва не захлёбываясь.

Дверь за моей спиной закрылась с сухим щелчком. Я обернулась. Артём стоял у порога, отрезая мне путь к выходу.

– Знаешь, зачем вся эта беднота таскается на мои вечеринки? – спросил он, не подходя ближе. – Чтобы пожрать деликатесы, на которые у них никогда не хватит денег, и хоть бочком прикоснуться к элите. Девчонки мечтают подцепить здесь богатого парня. Один Юра для меня почти друг – он помогает мне с учёбой, и только поэтому здесь.

Теперь я окончательно поняла, зачем Артём приглашает к себе таких, как мы. Ему нужно легальное поле для издевательств. Юра, скорее всего, даже не догадывался об этом – он-то считал, что помогает мне «развеяться», вытаскивая из четырёх стен.

Как я узнала позже, Артёму просто стало скучно. Его вечеринки превратились в день сурка с одними и теми же лицами. Его богатые друзья не садились за карточный стол – они предпочитали стоять в стороне и ржать над тем, как нищеброды унижаются ради куска деликатеса. Когда Юра предложил привести меня, Артём, наверное, едва сдержал хохот. Я была для него идеальной жертвой: настолько запуганная, что одно моё присутствие среди этих «монстров» уже выглядело как комедия.

В игре мне катастрофически не везло. Я выбывала первой, а в решающем раунде проиграла именно хозяину дома. Артём с каким-то особенным изяществом достал с полки три карточки, которые ещё не мелькали на столе. Он решил сыграть по-крупному. Я тогда не знала, что на всех трёх карточках было написано одно и то же: «секретное задание». У меня изначально не было выбора, только иллюзия.

Когда я попыталась заартачиться и убежала в столовую, он пошёл следом. Артём знал, что никто из его «друзей» не рискнёт вмешаться. Он закрыл дверь, отрезая меня от мира, и выплеснул всю свою желчь по поводу бедняков, которые ходят сюда кормиться.

Затем он подошёл вплотную. Прежде чем я успела отшатнуться, его рука вцепилась в мои волосы. Рывок был резким – голова запрокинулась, в шее что-то хрустнуло, и я невольно ойкнула от боли.

Артём наклонился так низко, что я чувствовала его горячее, пахнущее алкоголем дыхание. Его лицо исказилось от гнева.

– Значит так, милая, – прошипел он мне в губы. – Либо ты выполняешь моё задание, либо завтра приносишь к «Колосу» двести тысяч. Не будет денег – поставлю на счётчик. Каждый день плюс десятка. Если через неделю не расплатишься, к тебе домой ввалится толпа мужиков. Тебя будут иметь до тех пор, пока из твоей задницы кровь фонтаном не польётся. Что выбираешь, сладкая блондинка?

– Я выполню задание. У меня нет таких денег, мне никогда не дадут такой кредит, это слишком много, – пролепетала я, чувствуя, как внутри всё разлетается на куски.

Паника накрыла с головой, тело начало бить в крупной дрожи. Артём разжал пальцы, и я просто рухнула на паркет. Колени ударились о жёсткое дерево, но я почти не почувствовала боли – страх был сильнее.

– Вздумаешь Юрке пожаловаться – и твою задницу порвут просто так, для острастки. Чтобы язык, где не надо, не высовывала. Поняла?

– Поняла, – прохрипела я, не поднимая глаз.

Он ушёл, чеканя шаги, а через несколько секунд в столовую ворвался Юра. Его лицо было перекошено от беспокойства.

– Что случилось? Артём сказал, тебе плохо? На, пей сок, маленькими глотками, давай.

– Мне мне просто внезапно стало нехорошо, – соврала я, с трудом сглатывая ком в горле. – Тут слишком шумно, Юр. Я вызову такси и поеду домой.

Я сделала пару глотков, а потом начала незаметно кусать губы и щипать себя за запястья – любая физическая боль помогала не сорваться в истерику прямо здесь. Нужно было прийти в норму, хотя бы внешне.

– Хорошо, я провожу тебя, – Юра виновато опустил плечи. – Прости, я не думал, что этот шум на тебя так подействует.

Я смогла выдохнуть только в машине. Когда такси тронулось, я забилась в угол сиденья, глядя на проносящиеся огни города, который вдруг стал враждебным.

Дома я первым делом бросилась в душ. Включила горячую воду – почти кипяток. Почему-то казалось, что если я хорошенько протру кожу мочалкой, то смогу смыть с себя этот вечер, этот страх и само присутствие Артёма в моей жизни.

Слёзы хлынули неожиданно, смешиваясь с тяжёлыми каплями душа. Я тёрла себя до красноты, а в голове стучал один и тот же вопрос: что ждёт меня завтра? Я знала, что не смогу не прийти. Глядя в его безумные глаза, я поняла: этот мажор не шутил насчёт расправы.

Мы решили не толкаться в автобусах и в складчину вызвали такси. Машина затормозила у элитной восемнадцатиэтажки. Забор, шикарная детская площадка во дворе – всё здесь буквально кричало о деньгах, которых у меня никогда не было.

Домофон пискнул, калитка открылась, впуская нас в чужой мир. Артём жил на двух последних этажах. Пять комнат. Двухуровневое пространство, которое в моей голове просто не укладывалось.

Хозяин встретил нас в просторной прихожей. Из мебели там была только стойка для одежды и зеркало в полный рост, в котором я мельком увидела свою неуверенность. Юра нас познакомил. Я протянула картину – даже не удосужилась её упаковать, так и держала в руках, чувствуя себя ужасно глупо.

– Круто. Повешу в гостиной. Спасибо, – Артём широко улыбнулся. Голос звучал искренне, но мне легче не стало.

– А это от нас с Викой, – Юра передал пакет.

– Спасибо. Проходите, друзья, все уже в сборе. Юр, ты здесь не впервые, покажи тут всё Олесе, а я – к гостям.

Я быстро сбросила туфли и ушла в ванную, чтобы помыть руки, а заодно хоть на минуту спрятаться. Внутри всё сжималось от липкого, неуютного чувства: это была не моя жизнь. Такие девушки, как я, не приходят в гости к людям с пятикомнатными квартирами. Мы просто существуем в разных измерениях.

Юра устроил мне быструю экскурсию. На первом уровне – кухня, столовая и гостиная. На втором – три спальни. Мы зашли в столовую: длинный овальный стол, стулья с высокими спинками. Вместо штор здесь были причудливые жалюзи, которые хозяин зачем-то наглухо закрыл.

Артём жил в этих хоромах один. Юра шепнул, что жильё купили «на вырост» – с прицелом на будущую семью и детей. Я смотрела на пустые углы и думала, как странно планировать счастье квадратными метрами.

Нас представили гостям. Среди присутствующих я действительно заметила пару знакомых лиц, но это не успокаивало. В голове крутилось недоумение: зачем этому мажору, окружённому такими же баловнями судьбы, понадобились нищие детдомовцы? Он хочет казаться благодетелем или просто коллекционирует контрасты?

Я уставилась в пустую тарелку, не решаясь положить себе еды. Блюда пахли изумительно, некоторые деликатесы я видела только на картинках, но страх был сильнее голода. Мне казалось, что стоит только потянуться за салатом, как я обязательно уроню ложку или капну соусом на эту ослепительно-белую скатерть. Позор был бы мгновенным.

Меня выручил Юра. Он сидел между мной и Викой и, закончив ухаживать за своей девушкой, друг наполнил мою тарелку.

Вокруг было шумно. Все переговаривались, смеялись, обменивались шутками, смысла которых не улавливала. Я инстинктивно съёжилась, стараясь жевать как можно незаметнее. Вступать в разговор боялась – одно лишнее слово, и все поймут, насколько я здесь лишняя. Сочтут глупой. Или что ещё хуже, жалкой.

– Артём, желаю тебе сбычи мечт! – один из парней поднял тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Виски или коньяк – для меня это не имело значения.

Девушкам разлили вино. Бокал передо мной тоже наполнился.

– Эй, а чего новенькая не пьёт? – бросил кто-то из компании.

– Ребят, не надо её спаивать, – решительно отрезал Юра, пытаясь меня защитить.

– Я выпью, – пискнула я.

Голос прозвучал жалко, но я боялась, что если откажусь, то стану ещё более белой вороной. Спиртное обожгло горло так, будто я глотнула жидкий огонь. Я никогда раньше не пробовала алкоголь и тут же зашлась в кашле. Юра моментально подпихнул мне стакан с соком. К счастью, никто не стал в открытую ёрничать, но я была уверена: про себя они надо мной потешаются. Мне двадцать два, а я даже пить не умею.

В голове быстро зашумело. Юра тихо посоветовал мне закусывать, чтобы совсем не развезло. В теле появилась странная расслабленность, но она была поверхностной. Глубоко внутри всё равно продолжала думать о том, какая я здесь лишняя.

Смех и шутки не стихали, вино в бокале снова обновили.