Читать книгу "Ломая тишину"

Я шла к барабану, не чувствуя пола под ногами. Каждый шаг требовал колоссального усилия – не физического, а волевого. Усилия просто продолжать существовать в этой комнате, в этой роли, которую мне навязали.

Я нажала красную кнопку, дрожащими пальцами. Шарик выкатился в лунку – маленький, белый. Я взяла его, раскрутила. Цифра три, показала её ведущему

– Отлично, – радостно сказал мужчина. – Лот уходит с номером три.

Я сжимала холодный пластик в ладони и знала: Артём там, за шторой, сейчас доволен. И это было самым страшным. Я стала идеальным товаром.

Мужчина под номером три встал, прошёл мимо, не глянув на меня. Он сделал несколько шагов – и остановился. Обернулся. Увидел, что я не иду следом. Секунда и он вернулся, взял меня за руку и пошёл вперёд.

Я потянула руку назад. Хватка незнакомца не была жёсткой, но он всё равно не отпустил. Тогда во мне что-то сломалось, не постепенно – сразу. Паника пришла как волна, которую не успеваешь увидеть раньше, чем она тебя накрывает. Перед глазами всё слегка поплыло. Мысли перестали быть связными – остались только обрывки, острые и хаотичные: «Куда? Что? Нельзя калечить, но остальное можно? Что значит остальное? Что они здесь делают с девушками?»

Коридор. Дверь. Комната. Я тащилась за мужчиной и тряслась ещё больше.

Он закрыл дверь за нами, и я огляделась – быстро, судорожно, как оглядываются люди, которые ищут выход и заранее знают, что не найдут. Скобы на стене, назначение которых я не понимала и от которых хотела немедленно отвести взгляд. Массивное кресло. Столик с графином.

Меня трясло по-настоящему, крупной дрожью, которую невозможно было скрыть или проконтролировать. Мужчина подошёл и откинул капюшон с моей головы, потом снял свой. Лицо под ним скрывала чёрная маска, только губы открыты, больше ничего.

– Не надо, – услышала я свой голос, он был чужим, слишком тонким. – Пожалуйста. Я не хотела сюда приходить. Я хочу уйти. Пожалуйста, отпустите меня. Пожалуйста, не делайте ничего. Пожалуйста.

Слёзы текли по лицу, я их не почувствовала раньше, чем они добрались до подбородка. Я не плакала намеренно, тело просто решило за меня.

– Блядь, – тихо сказал мужчина, гневно, но негромко. – Только этого не хватало. – Сядь в кресло.

Я не пошевелилась, даже присесть в этой комнате было жутко.

– Сядь в кресло!

Это было сказано иначе – резко, холодно, как команда, которую не обсуждают. Что-то в этом тоне на секунду выдернуло меня из паники. Как щелчок. Как резкий свет в тёмной комнате.

Я села, мужчина взял со столика стакан, налил воды и протянул мне.

Я невольно уставилась на его руку. На тыльной стороне ладони была татуировка – цветная, детальная: какой-то цветок, а в центре – глаз.

– Пей маленькими глотками, – сказал он. – Давай. Дыши глубже. Вдох. Выдох. Пей воду. Медленнее. Вдох-выдох. Вот так. Повторяй.

Я не понимала, почему слушалась его. Казалось, от этих приказов становилось легче.

– Вдох. Глоток. Выдох. Ещё глоток.

Голос звучал ровно. В нём не было ни капли тепла или мягкости, только холодная размеренность. Но именно за эту интонацию я и зацепилась. Она стала моим поручнем в темноте: не согревала, не внушала доверия, но была чем-то твёрдым и надёжным в мире, который только что ушёл у меня из-под ног.

Дрожь стала тише. Потом ещё тише. Мир перестал крениться.

– Сколько тебе лет, – спросил мужчина строго. – Говори правду.

– Двадцать два, – сказала я и зачем-то добавила: – Господин.

Я сама не поняла, откуда это взялось. Слово вырвалось раньше, чем я успела его остановить – как будто какая-то часть меня уже решила, что в этой комнате, с этим человеком, лучше соблюдать правила, которых я не знала, чем нарушать их случайно.

Он забрал пустой стакан. Я смотрела на его губы – единственное, что было открыто на его лице, пыталась понять хоть что-нибудь. Возраст. Намерение. Есть ли там что-то, что отличает его от Артёма?

Мужчина снова что-то произнёс – и я вдруг поняла, что в его речи есть акцент, лёгкий, но отчётливый. Иностранец?

Я не знала, что с этим делать.

Я не знала вообще ничего – только то, что дрожь почти прошла, стакан был пустым и где-то за дверью этой комнаты существовал Артём, которы