Читать книгу "Ломая тишину"

Глава 30

Я хотела переодеться в свою одежду, но Ратхор не разрешил.

– Вы же сами сказали, что этот костюм только для сессии? – удивилась я.

– А твои вещи уличные. В этом можно гулять и на работу. Я хотел отдать тебе позже, но раз такое дело, подарю сейчас. Заказал у друга одежду для тебя, вчера получил посылку, Дивья всё постирала. Пойдём для начала выберем спальню.

Я улыбнулась, мне очень хотелось посмотреть на другие комнаты. Ратхор провёл меня по всему дому, не показал только комнату для молитвы и библиотеку.

Я выбрала спальню, окна которой выходили на задний двор. Там была кровать, одна тумбочка и комод. Вместо платяного шкафа – стойка с вешалками. Журнальный столик и кресло у панорамного окна, одна створка которого отъезжала в сторону, можно было выйти на балкон. Ратхор спал в соседней комнате.

Пока хозяин дома отсутствовал, я повесила на плечики свою одежду и подошла к окну. Вид открывался великолепный. Оказалось, у Ратхора имеется бассейн и зона барбекю. По забору было несколько кустов с ягодами, даже яблоня. В глубине, у дальнего забора, стоял маленький гостевой домик.

Всё было таким ухоженным, красивым. Идеально подстриженный газон, чистейшая вода в бассейне, даже дорожка, выложенная тротуарным камнем. Я невольно подумала, что попала в сказку. А как иначе, ведь таких нищих, как я, могут пустить в этот дом только в качестве прислуги.

В комнату зашёл Ратхор, предварительно постучав.

– Вот твоя одежда для дома. Эти два комплекта из настоящего индийского хлопка, а пижама из кашемира.

– Спасибо. Это чудесный подарок, – я смутилась. – Костюмы как у вас, только другого цвета. Рубашка длинная, как туника.

– Всё как и положено. Это называется курта-пайджама. Её в Индии почти все носят. Дома предпочитаю ходить в этом, привычно и удобно. Переодевайся, потом приходи на кухню. Время обедать.

Ратхор ушёл, я быстро переоделась. Было непривычно: рубашка для сессии была намного короче, здесь туника доходила до колена с двумя разрезами по бокам до середины бедра. Брюки на завязках, никакой молнии и пуговиц.

Я посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене, подумала, что выгляжу в этом нелепо, но когда я зашла на кухню, сразу услышала:

– Ты прекрасна. Возможно, ты не понимаешь этого, но тебе очень идёт наш национальный костюм.

– Вы в нём выглядите как-то по-особенному, а я нелепо, – вздохнула я.

– Не преувеличивай, ты прекрасна. Ты же понимаешь, что гораздо чаще драматизируешь события, чем наоборот. Если хочешь, я куплю тебе чисто европейскую одежду для моего дома.

– Не надо, это подходит. Ткань очень приятная. Мне не всегда удаётся покупать такое качество. Вы опять потратились на меня.

– Я бы ещё понял, если бы ты так Юре сказала. Он не особо богат, тратиться на тебя ему было бы трудно. Воспринимай всё, что я делаю для тебя, как необходимую заботу. Поверь, Олеся, мне вовсе не трудно.

– И всё же не стоит злоупотреблять такой заботой, я уже начинаю чувствовать себя приживалкой, будто присосалась к богатенькому и выпрашиваю подарочки, – я стояла у двери и наблюдала, что делает мастер.

Удивительно, но он сам жарил лепёшки. Видеть Ратхора таким домашним было непривычно.

– Тебе неловко, я понимаю, но позволь мне немного побаловать тебя, совсем капельку, – улыбнулся Ратхор.

В моей голове неожиданно мелькнула мысль, что за мной ухаживают как своей за девушкой, но я отмела это. Такого просто не может быть, Ратхор – богатый мужчина, он не станет рассматривать простолюдинку как свою пару, такое лишь в романах бывает.

Лепёшки легли на круглые подносы с бортиками. Потом Ратхор положил что-то в маленькие чашечки.

– Бери свой тхали и пошли в зону столовой, – скомандовал мужчина.

– Тхали – это поднос?

– Да. Чашечки называются катори. Я не стану тебя мучить, поэтому положил ложку. Я дома всегда ем руками, так привычнее. В Раджастхане любят очень острую еду, но я попросил Дивью приготовить так, чтобы ты могла есть. Планировал пригласить тебя на обед.

Я кушала овощи с мясом и не могла понять, что это.

– На говядину не похоже, но очень вкусно, – сказала я задумчиво.

– Это баранина. В Индии корова считается священным животным. Молоко и молочные продукты можно, а мясо не едят, – ответил Ратхор.

– Никогда не ела баранину, – призналась я.

После обеда Ратхор предложил прогуляться. Мы бродили по двору, разговаривали, сидели в беседке. Я решила больше проникнуться миром Индии, задавала вопросы.

Мне казалось, что я начинаю лучше узнавать своего мастера, потому что он вплетал в рассказ, как жили в его семье. На миг показалось, что на душе Ратхора некая пустота из-за того, что семья далеко, но вот он снова улыбнулся, и это впечатление развеялось как дым.

Я стала замечать, что невольно любуюсь этим человеком, его манерой говорить, жестами. Заталкивала эмоции поглубже в себя, но ничего не выходило, накатывала слабая волна паники, что мне вообще не должен нравиться мужчина, который не примет меня как ровню себе.

– Я могу немного посидеть тут одна? – неожиданно спросила я.

– Разумеется. Пойду поплаваю. Ты тоже можешь.

– Я не умею, – насупилась я.

Ратхор никак это не прокомментировал и ушёл. Вернулся он в халате, встал у бассейна, скинул одежду на шезлонг и зашёл в воду, но не сразу, сначала потянулся. Я смотрела на его красивую спину с рельефами мышц и невольно сглотнула. Мастер совершенно не стеснялся появиться передо мной в одних плавках.

«Конечно, чего тут стесняться, у него такое красивое тело. Сразу видно, занимается спортом, не запускает себя. А я… Не толстею и то хорошо», – подумала я.

После мы разошлись по разным комнатам. Ратхор сказал, что будет работать в библиотеке. Я легла на кровать, стала играть на телефоне от нечего делать. Встретились только за ужином, который был почему-то в восемь часов. Потом была беседа, сидели в гостиной, и уже Ратхор задавал вопросы.

В десять часов прозвучал приказ идти спать. Я подчинилась, переоделась в пижаму и легла. Это была не моя старенькая и затёртая вещь, но я неожиданно почувствовала себя уютно. Кашемир был тонкий и, похоже, натуральный. Сравнивать было не с чем, но я не сомневалась, что мастер не купил бы ширпотреб на маркетплейсе.

День был насыщенный на разговоры, на эмоции. Я только легла и сразу начала засыпать. Впервые мелькнула мысль, что я хоть немного, но счастлива.

Глава 31

В воскресенье мастер снова предложил сессию, но не сказал сразу, что это будет. Я переоделась и стояла посреди комнаты, чувствуя себя нелепо сегодня. Руки заведены за спину, голова опущена. В этой позе было слишком много беззащитности. В горле стоял комок, а ладони стали влажными – типичный предвестник приступа. Я боялась того, что мог придумать мастер в качестве сессии. Вдруг это будут не безобидные команды встать в какую-то позу. Шаги Ратхора за спиной были настолько тихими, что приходилось напрягать слух. Мастер ходил дома без обуви, я тоже босиком.

– Поза хорошая, – голос Ратхора прозвучал низко, без издёвки, просто констатация факта. – У тебя сейчас правильная линия плеч, Олеся. Замри.

Ратхор обошёл меня по кругу, я почувствовала пристальный взгляд на себе, и по спине пробежал неприятный холод – не от страха, а от неизвестности.

– Сегодня я хочу попробовать шибари, – буднично сообщил Ратхор, остановившись передо мной. – Снимай рубаху.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Снять одежду? Здесь, перед другим мужчиной, который не был врачом в белом халате? Для меня моё тело всегда было источником проблем: оно дрожало, подводило, выдавало мой страх. Обнажить его – означало сдаться окончательно. Я ни перед одним парнем не раздевалась, не говоря о большем.

– А это обязательно? Я могу остаться в одежде? – спросила я, не поднимая глаз. Пальцы судорожно вцепились друг в друга за спиной.

– Обязательно, – Ратхор не сдвинулся с места. – Ты должна чувствовать верёвку кожей, без барьеров. В чём дело? Тебе стыдно?

Я промолчала, чувствуя, как лицо заливает жар.

– Стыд – это лишний шум, – Ратхор подошёл почти вплотную. – Мы здесь, чтобы выключить твой шум. Снимай, ничего страшного не происходит, поверь мне. Бюстгальтер оставь.

Я вздохнула, было стыдно, но ещё больше я боялась разочаровать своего мастера. Вдруг Ратхор меня бросит, и тогда не станет того облегчения, которое я испытывала после сессий или бесед.

Дрожащими руками я стянула рубашку. Мне казалось, что я стою на площади под прицелом сотен глаз. Я ожидала оценки, насмешки, но Ратхор неожиданно сказал:

– Ты выглядишь хорошо. Ты не толстая, и это тоже хорошо. Отдай мне рубашку. Видишь вон тот пуфик? Садись на него.

Я подчинилась, потом услышала шаги за спиной. Мастер вернулся быстро, держа моток джутовой верёвки в одной руке, во второй был маленький поднос. Я удивилась, расширив глаза: там лежали ножницы, два пузырька, стакан с водой и стопка.

– Зачем это? В пузырьках лекарство? – мои губы задрожали.

– Шибари только на первый взгляд кажется игрушкой. Человек может впасть в панику, сильно испугавшись. Я принёс ножницы, чтобы быстро разрезать верёвку в случае ЧП. В одном пузырьке нашатырный спирт, а в другом – обычная настойка валерианы для успокоения. Тут нет ничего запрещённого, можешь сама прочитать надписи на этикетках.

Я действительно прочитала и успокоилась. И с чего я вообще взяла, что мастер способен обмануть? До сих пор всё шло хорошо.

Ратхор поставил поднос на пол, потом встал сзади на колени.

– Ты помнишь своё стоп-слово, Олеся? – последовал вопрос.

– Красный.

– Что ты скажешь, если захочешь остановки, чтобы подумать, будет продолжение или нет?

– Жёлтый.

– А если ты потом захочешь продолжить? – снова вопрос.

– Зелёный.

– Умница. А теперь начнём.

Мастер рассказал, при каких симптомах нужно немедленно кричать «красный», потом закрыл плотные шторы на окне, погружая комнату во мрак – ведь на улице и без того был вечер. На полу, на приличном расстоянии от меня, зажглись несколько свечей. Потом комнату окутал какой-то чудесный аромат и заиграла музыка.

Когда несколько петель джута легли на плечи, меня накрыло. Я связана и беспомощна. Ратхор может делать всё, что захочет. Я не смогу убежать. Дыхание стало частым и поверхностным, перед глазами поплыли серые пятна.

– Дыши размеренно, – рука Ратхора легла на моё солнечное сплетение. – Ты сейчас в своей панике, а мне нужно, чтобы ты прогнала мысли.

– Я... я не могу... – попыталась дёрнуться, но верёвка на предплечьях натянулась, возвращая меня в реальность.

– Смотри на меня, – Ратхор заставил меня поднять взгляд. – Я не буду делать всё, что мне вздумается. Ты же об этом подумала, правда? Я прекращу в тот момент, как ты скажешь стоп-слово. Ты не слушаешь музыку. Попробуй в неё погрузиться, это твой якорь против тревоги. Давай, вдохни глубоко, дыши ровнее, слушай музыку.

Ратхор начал обвязку торса. Я чувствовала, как грубый ворс немного впивается в кожу, как узлы давят на определённые точки. Было немного больно, но эта боль была понятной. Она была реальной, в отличие от воображаемых катастроф в моей голове. С каждым новым витком тревога, не находя выхода, начала трансформироваться в странную, тяжёлую усталость. Меня словно упаковывали в кокон, где было тесно, но безопасно.

Я действительно позволила себе погрузиться в прекрасную мелодию. Музыкант мастерски играл на флейте, и от этого было странное ощущение покоя и неги. Я удивилась, что никогда не слушала такую музыку, но именно она странным образом приводила мысли в порядок. Голоса в голове смолкли, был только ритм сердца, жёсткий обхват джута и чарующая мелодия флейты и оркестра.

Прошло десять минут или час, я не знала, время сейчас текло для меня иначе. Оказалось, я уже связана красивым узором до пояса и сижу так какое-то время.

– Возвращаемся, – негромко сказал мастер.

Щёлкнули ножницы, разрезая страхующую петлю, и Ратхор начал методично развязывать узлы. С каждым освобождённым участком тела на меня накатывала волна слабости. Когда верёвка упала к моим ногам, я вздохнула с облегчением.

Ратхор накинул плед на плечи и сел напротив, на корточки, заставляя меня посмотреть на него.

– Ну как? – спросил мастер, его голос стал мягким с нотками нежности.

– Тихо... – прошептала я, касаясь розовых полос на своих запястьях. – В голове стало тихо.

– Верёвка забирает лишнее, – Ратхор протянул мне стакан воды. – Твоё тело вспомнило, что оно существует отдельно от твоих мыслей. Это был тяжёлый сеанс, но ты поняла, что может быть по-другому, а не так, как ты жила последние годы.

Я пила воду, чувствуя, как по телу разливается тепло. Стыда больше не было, только странное чувство победы над самой собой.

– Идём, я провожу тебя до кровати. Сейчас тебе нужно поспать.

Я встала, положила плед на кровать, подхватила рубаху и не стала надевать, всё равно в пижаму переодеваться.

Двинулась к лестнице, но на последней ступени мир качнулся. Перед глазами поплыли тёмные круги, я неловко взмахнула руками, теряя равновесие, уже приготовилась к удару о ступени, но его не последовало. Ратхор шёл сзади и легко подхватил меня, почувствовала, как меня подняли. Одной рукой мастер держал меня под лопатками, другой – под коленями. Я была слишком слаба, чтобы протестовать или смущаться, уткнулась лбом в плечо мастера, вдыхая тонкий аромат его парфюма.

– Ноги не держат... – прошептала я виновато.

– Это нормально. Сейчас тело сбрасывает напряжение.

В спальне Ратхор опустил меня на край кровати.

– Подними руки, – скомандовал он.

Я подчинилась, Ратхор помог продеть руки в рукава мягкой пижамы, надел её, потом сменил брюки на пижамные. Я почувствовала, как пальцы мастера нежно касаются кожи, задерживаясь на пару секунд дольше, чем было бы при обычной заботе. Как ни странно, об этом не хотелось думать. В голове впервые была пустота, а глаза сами собой закрывались.

Когда Ратхор уложил меня под одеяло и поправил подушку, я нашла в себе силы заговорить:

– Почему так плохо?

– Тебе не плохо, – Ратхор задёрнул шторы, погружая комнату в полумрак. – Твой мозг впервые за долгое время не ждёт нападения. Он просто уснул раньше тебя.

После этих слов мастер пошёл на выход. Я испугалась, что паника вернётся и голоса в голове будут шептать гадости с удвоенной силой.

– Господин Ратхор, – тихо позвала я, мастер обернулся. – Вы можете посидеть со мной, пока я не усну.

Вирадж вернулся к кровати, сел на её край, накрыл мою ладонь своей. Неожиданно я сама переплела наши пальцы в замок, как будто хотела, чтобы он не исчез словно дымка.

– Я здесь, милая, всё хорошо. Я буду рядом, пока ты не уснёшь.

– Спасибо, – тихо сказала я, проваливаясь в сон.

Глава 32

Вышла к завтраку, и Вирадж заметил, что я взволнована. Мы поздоровались, я присела на свой стул.

– Что-то случилось?

– Юра сейчас написал: воду ещё не дали. Обещают, но не раньше завтрашнего вечера. Подвозят машинами, но немного. Друг говорит, чтобы я сидела у вас, если такая возможность есть. Как будто это так легко, – ответила я и в конце вздохнула.

– В чём трудность, объясни мне.

– Мне неудобно, я у вас и так уже два дня живу.

– Олеся, не забывай, что я в отпуске и мне не составит труда принимать тебя в качестве моей гостьи. Мы вчера вечером провели прекрасную сессию, а на обед жарили вместе мясо на гриле, ты имела возможность много гулять. Разве тебе плохо у меня? – совершенно спокойно произнёс Вирадж и начал есть.

– Хорошо. У вас спокойно. Если честно, я мало выхожу из дома, гуляю в основном на своём балконе. Если решаюсь пройтись по парку, Юра прыгает от радости. Здесь, за высоким забором, на меня не смотрит куча посторонних глаз. Даже ваши слуги не выходили ко мне ни разу.

– У них были свои дела. Они ездили за подарками в город, а потом собирали вещи в дорогу. Я дал им отпуск, и они решили посетить родителей. Сегодня рано утром Кедар и Дивья уехали в аэропорт, поэтому завтрак готовил я, – Вирадж слегка улыбнулся.

– Очень вкусно получилось. Я никогда бы не подумала, что вы умеете варить кашу, – удивилась я, округлив глаза.

– Я не кулинар, но если придётся всё делать самому, с голоду не помру. Что касается тебя, то ты можешь жить у меня. Так даже лучше, мне не придётся просить тебя приехать на сессию. Сегодня её не будет, и так проводили два дня подряд. Хочешь, я покажу тебе своё хобби?

– Хорошо, я очень хочу узнать, чем вы увлекаетесь. Я могла бы попросить у вас листок и карандаш, потом порисую немного.

– Я дам, доедай и пошли в библиотеку.

***

Я удивилась, я не была в библиотеке, и вдруг Ратхор решил показать там что-то. Мне было жутко интересно узнать, чем занимается мастер в свободное от работы время.

Мы сначала зашли в маленький кабинет, Ратхор положил в папку несколько листов из принтера и потом подал мне вместе с обычным карандашом.

– Сойдёт?

– Конечно, я не рисую профессиональными карандашами, у меня на это денег нет. К тому же я художник-любитель, и тратиться ни к чему.

Внезапно мне показалось, что я хитрым способом намекаю, что мне нужен ещё один подарок в виде профессиональных карандашей и фломастеров для художников. Мне стало стыдно.

– Не вешай нос, Олеся, когда-то и у тебя они будут, – весело сказал Ратхор.

– Только не надо мне это покупать в качестве очередного подарка, я ничего не прошу, – тут же затараторила я.

– Хорошо, я не буду дарить просто так то, что не является жизненно необходимым, как одежда, – мастер как-то странно улыбнулся, а потом добавил: – Пошли дальше.

Когда Ратхор открыл двери библиотеки и пропустил меня, я встала посередине комнаты, открыв рот от восторга. С одной стороны, были книжные шкафы со стеклянными дверцами, с другой – стеллажи с разными кораблями.

– Какая красота. Это же «Алые паруса»? – я подбежала к кораблю с красными парусами, он тоже стоял за стеклом, но был великолепен.

– На самом деле название корабля – «Секрет». Это трёхмачтовый галиот, тот самый, который описывал в своей книге Александр Грин. То, что каждый год выезжает в Санкт-Петербурге на праздник «Алые паруса», совсем не то.

– А я и не знала, что на празднике корабль не такой, как в книге.

– Это «Виктория», линейный корабль королевского флота, флагман адмирала Нельсона в Трафальгарской битве. Это «Санта Мария», каравелла Христофора Колумба. У меня только три корабля, потому что на сборку уходит не один месяц. А с моей загруженностью работой, сама понимаешь, – с гордостью произнёс мастер.

– Вы сами их собираете? Вот это да! Увлекаетесь моделированием, теперь я знаю ваш секрет, – улыбнулась я.

– Начал работать над трёхмачтовым галеоном «Чёрная жемчужина» из знаменитого фильма, – Ратхор указал пальцем на стол у окна.

– Вау, тут даже остов ещё не весь. Как же это круто, – я подошла к столу, но трогать ничего не стала.

– Можно, я немного поработаю?

– Мне уйти?

– Останься, сядь вон в то кресло у стеллажа, ты мне не мешаешь. Только давай помолчим, я хочу сосредоточиться. Включу музыку, – попросил Ратхор.

Я подчинилась, села в кресло и стала наблюдать за мастером. Из колонок полилась красивая индийская музыка, пела какая-то девушка. Я несколько минут смотрела на Ратхора, потом вынула лист из папки, положила его сверху и начала рисовать.

Мне было удивительно видеть мастера не со строгим выражением лица, а расслабленным и даже счастливым. Он работал с едва заметной улыбкой, и я невольно поймала себя на мысли, что любуюсь им.

«Почему вы такой красивый? Почему так притягиваете к себе? Как я могу вами любоваться? Как могу рисовать ваше прекрасное лицо снова и снова? Это выходит за рамки дозволенного, наверное, но ведь в нашем контракте не написано, что я не имею права помечтать. О чём помечтать? Глупая Олеся, ты запуталась и сама не понимаешь, чего хочешь», – сказала я про себя.

Прошло пару часов. Я дорисовала свой скетч. Ратхор сидел в кресле у стола и работал над кораблём, я нарисовала его почти законченным, чтобы было понятно, что это модель парусника. Пришлось перерисовать «Секрет», для этого я даже подходила к стеллажу, чтобы сделать первичный набросок.

Ратхор встал с места и подошёл ко мне, я тут же спрятала рисунок в папку.

– Почему ты стесняешься? Покажи, пожалуйста, – почти ласковым голосом попросил мастер.

Я подумала, что сейчас мне прилетит, но всё же подала свой рисунок.

– Потрясающе, ты рисуешь как профессионал. Я получился тут как живой.

– Это три-де-рисунок. Если делать профессиональным карандашом, было бы лучше. Вам правда нравится? – с надеждой спросила я.

– Очень нравится. Я поставлю его в рамочку и повешу на стену. Ты же позволишь мне его взять в качестве подарка?

– Конечно, – я широко улыбнулась, и глаза неожиданно увлажнились.

Ратхор положил рисунок на стол, потом подошёл и сел передо мной на корточки. Тёплые ладони коснулись моих холодных пальцев.

– Не надо думать, что если ты не особо богата, то не сможешь мне ничего подарить. Твой рисунок – самый лучший вариант для этого. Ты могла бы стать хорошим художником, Олеся. Ты вовсе не бесполезная и никчёмная, ты нормальная.

– Нормальная? – я от такого слова даже вскинула голову и посмотрела на Ратхора.

– Нормальная – это значит не плохая и не хорошая. У каждого человека есть свои недостатки и достоинства. У каждого есть то, в чём он удивительно хорош. Некоторые говорят, что я умею вести бизнес. За четыре года из почти обанкротившегося предприятия сделал процветающую компанию. Ты умеешь рисовать, несмотря на то, что нигде не училась этому как профессионал. В то же время и у тебя, и у меня есть свои недостатки, это здорово. Человек должен быть многогранным, тогда он интересен.

От этих слов на душе потеплело. Я удивлялась, как мастер может подобрать нужные слова, чтобы наступило облегчение, чтобы на сердце стало спокойнее и мир раскрасился ещё одним из цветов. До этого я жила в беспросветном сером мире словно в тумане, а сейчас всё медленно менялось.

– Если ты в порядке, поможешь мне приготовить обед?

– Конечно. Я с удовольствием помогу. Вы только говорите, что нужно сделать. Оставлю папку и карандаш в своей комнате и приду на кухню.

Ратхор встал и пошёл на выход, я последовала за ним. Так даже лучше, если я буду помогать мастеру, зато не стану чувствовать себя бесполезной.