Читать книгу "Исповедь о первой любви. Приключенческая повесть"

Глава 2. Лагуна de apollo

Находится это захватывающее место рядом с посёлком Санта Катарина. Посёлок расположен удобно по дороге из Сан Маркоса в Масайю. Пока ехала в автобусе, то рассматривала пассажиров. Внешний облик молодых людей кардинально изменился даже за последние восемь лет. Стильная одежда и модные причёски тут у каждого. А какая стала страна! Просто изюминка! Мы проезжали красивые поселения, парки, спортивные площадки и красочные монументы, символизировавшие мифологию древних индейцев. В Санта Катарине я вышла и не узнала селение. Та далёкая деревенька превратилась в красивый туристический городок с множеством сувенирных магазинов, ресторанов, с ухоженными аллеями и парками, с аккуратными фруктовыми лавками, где я к удивлению обнаружила плоды, которые ранее в стране не произрастали. Сам хозяин такой лавки с удовольствием отметил, что теперь у них растёт масличная пальма,

китайские огурцы и ещё плоды похожие на тюльпан, их я не то чтобы запомнить, даже не выговорила.

Хозяин овощей и фруктов учился когда-то в Одессе и очень обрадовался россиянке. Он гордо заявил, что два года назад кто-то из русских проходил мимо его витрины и ему удалось тоже немного поговорить, вот как со мной сейчас.

Было жарко и напиток из фруктов оказался кстати. Посидела в тени, поговорили ни о чём и пошла на лагуну. В зоне центрального парка с церковью вдруг телефон запиликал, О! Это вай-фай! Здесь тоже на улице зона бесплатного интернета. Несколько человек в тени пристроились с телефонами, ведь жара в Никарагуа известная. На обратном пути от лагуны я тоже воспользуюсь удобной услугой в парке, но сейчас цель у меня была другая.

Граффити – это не просто слово на заборе. Это, если хотите стиль жизни латиноамериканцев. Граффити здесь повсюду, они отражают жизнь и быт горожан, рассказывают об исторических и политических событиях в городе, о самобытности своего народа. Мне нравится фотографировать подобные мелочи, ведь из подмеченных мелочей складывается полное представление о культуре и занятиях в стране, городе.

Вдоль всего пути по обе стороны красовались уличные рисунки, но лишь немногие из них можно было назвать красивыми. Во-первых: тематика рисунков в основном революционно-военная, патриотическая, с призывами к лучшей жизни, а во-вторых: качество исполнения здесь уступало всем остальным граффити в центральной Америке, разве что панамские рисунки можно было поставить в один ряд с никарагуанскими. Профессионализма было мало, да и никто их не поддерживал в наилучшем виде. Но глядя на эту уличную роспись можно чётко прочувствовать дух никарагуанцев, их неравнодушие к политической ситуации в государстве.

Потом я вышла к лагуне и поразилась. Огромная смотровая площадка почти сползала со склона и казалась нависшей над прекрасным кратерным озером.

На приспособленных тут же скамьях отдыхающих было не много. Люди бродили вокруг кратера по обустроенным дорожкам, а любители конных прогулок разъезжали на красивых лошадках по парковым зонам, где из ресторанов доносилась музыка и смех.

Если бы все эти картинки я увидела у кого-то, то совсем бы не поверила, что это Laguna de Apollo. Было же время, когда здесь было пусто, только зелёная трава росла по крутым спускам, на которые было страшно наступить, боясь заскользить вниз. Торговка в белом переднике готовила для редких гостей невероятно вкусное мясо на углях (carne asado), а запивали его холодным напитком из тамаринда. У неё под прилавком стояло радио на батарейках, оно музицировало и передавало последние новости, мешая их с рекламой.

Теперь склонам придали рельеф, разбили парки, обустроили тропы, мосты, настроили рестораны, музыку врубили, красивых лошадей рядком выставили.

В общем, защемило у меня сердце, а в горле ком встал. Ностальгия. Пошла по дорожкам и паркам, не спуская глаз с лагуны, а она такая красавица, что не налюбоваться! Внизу, у самой кромки воды мостились лоджи для отдыха, даже места для купания имелись. Круглая чаша вулканического кратера заполнена радоновой водой, прекрасное озеро имеет насыщенный голубой цвет, а по кромке кратера цвели кусты и деревья.

Я шла, распахнув душу счастью, впитывая взглядом каждую приятную мелочь, вслушиваясь в шум ветра и голоса птиц, шелест трав и ропот деревьев. Точно так же я чувствую себя, когда приезжаю в край моего детства. Прошла я много парковыми перелесками, фотографируя каждый момент и вышла с другой стороны Санта Катарины. Оставалось поностольгировать по большой порции супа с кусками мяса и разными овощами в придачу. К супу отдельно предлагался рис. Я его заказала за сумму равную 50-ти рублям. Съесть было сложно, но почти возможно. После сытного обеда поехала в проходящем автобусе в г. Масайя, где традиционный рынок во все времена считался самым лучшим в стране. Он был не только гордостью Масайи, но и всего Никарагуа.

На рынок в Масайю умельцы со всей страны свозят свои изделия, изготовленные собственными руками. Тут ничего не изменилось: всё та же суета и шум, стоянки транспорта вокруг, музыка из каждой лавки, теснота и сумрак внутри. Чего здесь только не было! Гамаки, которые кружевной бахромой свисали откуда-то сверху, всегда меня восхищали, и теперь я снова встала, рассматривая работы мастеров. Чучела крокодилов, игуан, птиц и лягушек были свободно выставлены на показ.

Изделия из кожи всевозможных наименований вывешиваются на каждом свободном дециметре площади и сквозь ряды кожаных сумок надо было пробираться. Да, тех сумок из буйволиной теснённой кожи здесь уже не было, но я нашла единственную для себя со всего рынка и то по личной просьбе у одной из продавщиц. Ещё здесь не было черепаховых браслетов, которые красиво охватывают запястье, вернее они были, но совсем не моего размера, скорее для девочек-подростков. Так же я не смогла найти для себя коралловое ожерелье, которых в былые времена было немеряно.

Все эти вещи постепенно исчезают с прилавков сувенирного рынка в Масайе. Сейчас кожаные изделия изготавливают по упрощённым технологиям без претензий на эксклюзивность. Черепаховых изделий стало много меньше, хотя ещё можно купить гребни и заколки для модниц, а коралловые украшения стали менее изысканны. Чёрный и красный коралл пока не перевёлся в стране и вывозить его можно всё так же беспрепятственно, но работы из него мне показались совсем простыми. Результатом моего посещения сувенирного рынка стали несколько сумок, ремней и кошельков из крокодиловой кожи, это, значит, для себя и моих друзей.

В Сан Маркос вернулась к вечеру, а там меня Патрисия ждёт. Отказаться от приглашения посетить её дом я не могла. В общем, с тётей Чило поговорить толком некогда. Патрисия раньше училась в моём городе, и всё ещё хорошо говорила по-русски. Её семья жила на окраине городка и мы по моей просьбе пошли пешком. Мне хотелось походить по Сан Маркосу. По пути зашли ещё в один знакомый дом и позвонили оттуда в Манагуа к Рамиро и Сильвии, которые в былые времена были мне друзьями и я жила в их доме во время работы на швейной фабрике «Levis». В каждый свой приезд я посещала их семью на пути из аэропорта, в этот раз приехала в Никарагуа по земле, минуя дом моих друзей. Сильвия, как всегда узнала меня с первого слова и сразу удивилась, что я не заехала к ним. Разговор был долгим, ведь попасть к ним в этот раз не могла. После Сан Маркоса планировала ехать в Коста Рику, а Манагуа мне было не по пути.

Дом Патрисии оказался далёк от идеала, а после домов моих родственников, даже можно сказать был совсем скромным. Это притом, что Патрисия и её супруг работали. Правда, две взрослые дочери-студентки пока ещё платили за своё обучение, а это всегда тяжело для родителей. Патрисия уже имела учёную степень и преподавала английский язык в колледже Манагуа. Супруг Мигель работал в строительстве, которое сейчас в стране идёт полным ходом. Отстраиваются целые благоустроенные сказочно красивые колонии с охраной на въезде. В такой колонии я тоже побывала в другой день и поразилась минимальным ценам на жильё. Так проходили мои дни в Никарагуа, радостью был наполнен каждый миг.

Глава 3. Вулкан Масайя и его окрестности

Утром, прежде чем отправиться на вулкан Масайя, в моём доме состоялась дорогая мне встреча. Мои домочадцы сообщили, что придёт Иран повидаться со мной. Это тот самый Иран, который много лет назад, уже даже можно сказать десятилетий, работал в нашем доме поваром. Мы очень дружили. Меня совсем не смущала его нетрадиционная ориентация, а то, как он готовил обеды, так ни один ресторан ему мог бы позавидовать. Мы вместе бегали на дискотеки, отбивались от злого попугая шваброй и, что бы никто не видел, танцевали на кухне сальсу и ламбаду. Это тот самый Иран, которого я нашла в одном из ресторанов, будучи в Коста Рике по прошествии многих лет. Он работал там поваром и нам на встречу испекли пиццу. Какой он сейчас, мой старый друг? У меня даже сердце упало куда-то ниже пяток. Я с нетерпением и волнением ждала его.

Иран появился в розовой футболке и чёрной кепке, а вместе с ним облако дорогого одеколона. Да, мой друг своим привычкам не изменял. Мы обнялись и я чуть не разрыдалась. Состарились. Оба состарились. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, что в моих глазах стоят слёзы. Как-то тихо все разошлись, оставив нас вдвоём. Мы сидели у бассейна и не могли прийти в себя от волнения. Иран теперь уже работал в большом ресторане соседнего городка Хинотепе шеф-поваром и был всеми уважаем. За эти годы он наел себе животик и полностью утратил шевелюру, заменив её кепкой. О чём можно говорить с человеком, который был частью твоей жизни? Конечно, мы вспоминали. Вспоминали Хуану, которой теперь с нами не было, её бесконечную доброту и любовь ко всем людям без исключения. Вспоминали дерево манго в нашем патио, где в кроне жили летучие мыши. Именно из-за этих мышей дерево пришлось спилить. А ещё смеялись над тем, как каждый день я съедала по ведру дисковых мандаринов, усевшись в патио на маленький стульчик и поставив ведро перед собой. Вот позор! Люди до сих пор это помнили! Вспоминали много приятных мелочей и как-будто душа наполнялась счастьем. С кухни нам принесли напиток и по куску торта, а мы за разговорами есть не успевали. Но всё когда-нибудь заканчивается. Ирану надо было ехать на работу, а мне на вулкан. Простились, не знаю теперь уж на сколько лет, лишь только фотографии остаются у меня на память обо всех.

На постоянно действующий и печально знаменитый вулкан Масайя прибыла на обычном микроавтобусе, как, впрочем, и всегда. Вход в Национальный парк кратера Сантьяго стоил каких-то денег, но находится это зловещее место в 6.5 км от главного входа, а поэтому взяла машину, которая здесь же и предлагалась. Водитель по умолчанию стал моим гидом, сопровождающим и охранником в одном лице.

Вулкан Масайя имеет три кратера. К моему счастью главный Сантьяго находился в стадии извержения уже десять месяцев и мне не терпелось скорее оказаться там. Мы ехали по роскошным лавовым склонам, я любовалась холмистым ландшафтом, что волнами укрывал округу.

При подъезде к месту установлен пункт охраны и наблюдения за активностью вулкана. За приезжими здесь следят, чтобы в кратер не лезли и по периметру не ходили. А то ведь установили ограничительные бордюры на время активности сопла, а народ вроде их совсем не видит, так и норовит под ленточкой проскочить, как я, например, ведь кроме меня никого и не было.

Машину оставили на единственной здесь стоянке в пределах нашей видимости. Примечательно то, что в памятке поведения в парке есть пункт о том, что администрация Национального заповедника не несёт ответственность за угон машины внутри парка, при этом просят следить за своим транспортом и не оставлять ключи в машине. Конец всему! Предупреждение казалось нелепым, похожим на шутку юмора, но не надо забывать, что это – Никарагуа и угнать ваш транспорт могут даже из заповедника.

Деревянный крест на высшей точке склона, как всегда одиноко возвышался на фоне синего неба и тропа к нему была закрыта. Обрушения тропы были налицо. Нынешний крест является памятником тому кресту, который поставили испанцы в 16-ом веке, что бы унять гнев демона из преисподней. Уж не знаю, был ли в этом смысл, но крест всегда стоит здесь с тех давних времён конкисты.

Бездна кратера гудела, погрохатывала, сотрясала землю под ногами, время от времени осыпая склоны своей чаши. Окружность Сантьяго два километра, а диаметр его в самом узком месте 500 метров. Мой обзор с маленькой площадки был столь невелик, что я, честно сказать, даже расстроилась, хотя, сделать несколько шагов вправо и несколько шагов влево, мне было снисходительно позволено охраной.

Я смотрела в кратер на бурлящую и кипящую лаву – красная, она хорошо видна даже днём. Лава перекатывалась волнами, издавая вулканический запах. Ядовитый дым поднимался вверх и уносился ветром в сторону, поэтому вполне можно было дышать без маски.

Дымит Сантьяго, конечно, на всю округу и вибрирует склонами. Само сопло очень глубокое – имеет какую-то притягательную, магическую силу. Оно неимоверно тянет к себе и хочется подойти к самому краю бездны. Каким-то странным образом здесь пропадает страх, лишь только неистовое желание смотреть вниз, а ещё желаннее приблизиться, овладевает чувствами.

Это наваждение я с себя стряхнула. Думаю, такие же чувства испытывали испанские завоеватели, когда впервые оказались у кратера Сантьяго. Они прыгали туда в безумии и спускались на верёвках по вертикальным стенам округлого входа-выхода, думая, что в недрах земли кипит золото.

Иногда лава поднимается вверх и растекается по пещерам, которые сама и проделала в глубокой древности. Лавовые тоннели Gueva de Murcielagos и Gueva de Tzinacanostoc хранят интересную фауну и историю. Изначально они были пробиты давлением лавы Сантьяго, а потом стали просто проводниками лавы через себя. Когда вулкан в спокойном состоянии, то в пещеры спускаются люди, что бы представить себе силу стихии и удивиться. Мне пришлось побывать в тех пещерах раньше и скажу я вам, что это очень жуткое место. Желания повторить этот спуск у меня больше не возникало. К тому же, в настоящее время даже подход к соплу крайне ограничен. Что тогда говорить о пещерах?

Неподалёку от Сантьяго расположился второй кратер Сан Фернандо, который по размерам превосходит первый. Он давно порос лесом, сохраняя, всё ещё, свои очертания и считается потухшим. Третий кратер посещала ранее, его размеры тоже огромны и он, как Сан Фернандо, порос тропической растительностью. Размеры Национального парка 54 кв. км, а действует он с 1979 года.

Девушка из охраны рассказала, что их пост действует круглосуточно. Люди привыкли к своей работе и спокойно переносят толчки из недр, газовые выбросы и дымовую атаку вулкана, при этом осуществляют полный контроль над силами природы. Сантьяго может извергнуться внезапно и без предупреждения – такова его особенность, но люди знают все его хитрости и готовы к неожиданным происшествиям.

На территории заповедника есть музей. Там собраны коллекции насекомых, растений и выставлены чучела животных, а ещё красочными картинами рассказана история извержений, жизнь местных племён и выставлена утварь индейских народов, найденных в ареале вулкана Масайя.

После этого авантюрного похода мой водитель роскошными долинами привёз меня к выходу из заповедника.

Уехать в Сан Маркос отсюда было сложно – весь транспорт идёт в Масайю, а уже оттуда надо брать маршрут в мой город. Но пока было время, прошла пешком недолго и, через служебную территорию неизвестного мне офиса, попала к лагуне Масайя в чёрных, лавовых берегах. Высокая трава вокруг лагуны настораживала. Кому, как не мне знать о разных там пресмыкающихся, выползающих погреться на горячую лаву берегов? На помощь позвала охранника – тот, взяв большую палку, раздвигал траву и вёл меня через заросли. Да, Лагуна Масайя – это не Лагуна де Апойо, где для посетителей все блага, здесь нет троп и конных прогулок тут нет. Здесь всё дико и недоступно в зелёной поросли трав и кустов.

По совету того же охранника прошла по одной из улиц и снова через частную территорию вышла к лагуне с другой стороны. Тут уже хозяин небольшого ресторана брал плату по выходным дням за проход на кромку вулканического озера, а в будни плата не взималась.

Насмотрелась на лагуну со всех сторон, а потом долго стояла на автобусной остановке напротив скульптурного ансамбля на тему индейских народов в ожидании транспорта в Сан Маркос. Сильно не переживала, во всю фотографируя монумент коренным индейцам Никарагуа, а когда поняла, что отсюда могу не уехать совсем, то поспешила последним автобусом доехать до Масайи.

Вроде бы ещё не ночь была, а в Сан Маркос тоже последняя маршрутка уходила. Я то успела, но сделала вывод, что из Манагуа транспорт по стране ходит до более позднего времени, а между малыми городами движение прекращается около семи часов вечера.

Явилась домой уже по темноте. Хорошо, что моя тётя Чило научилась за меня не переживать, зная ещё смолоду мою особенность разъезжать по стране, да и по соседним государствам, в одиночку. Мы снова большой компанией сидели у дома, а я рассказывала о вулкане, на котором моя тётя была в далёкой юности и ездили они туда всей семьёй. А это ни много, ни мало, а 60 лет назад!

Следующий день я посвятила моей семье. Это был день подарков и душевных разговоров. Одаривать здесь любят и знала я об этом с давних пор. Хоть и пыталась я всех убедить, что мир полон всевозможных товаров, а Россия нынешняя – это не бывший СССР и теперь у нас тоже всё есть, но загрузку моей сумки я не избежала. В общем, для панамского шопинга, о котором мечтала, места у меня не осталось.

Донья Анхелита просила остаться ещё, чтобы дождаться приезда её сына, но ждать я не могла. Завязка за авиабилеты обязывала строго соблюдать маршрут, загруженный на мой мысленный навигатор. Но, это ещё не конец! Оставался последний день моего пребывания в Сан Маркосе и его я должна была провести с пользой для души.

Глава 4. В каждой деревне свои красоты

Оставалось пробыть последний день в стране моей молодости. Далеко ехать от Сан Маркоса, чтобы посмотреть что-то интересное, не имело смысла и отправилась я в маленькую деревню Никиноомо. Это там, за деревней, пройдя её насквозь, асфальтная дорога упирается в зелёные дебри и красной грунтовкой уходит дальше, вниз по склону к Лагуне де Апойо. Но ходить через лес к кратерному озеру в Никарагуа не рекомендуется в целях безопасности. Достаточно того, что я и так всю безлюдную дорогу крутила головой по сторонам, остерегаясь каждого приблизившегося ко мне человека. Да, когда-то приобретённые инстинкты остаются надолго, а это напряжение ещё то! По этой уважительной причине пришлось ограничиться смотровой площадкой, с которой лагуна полностью находилась в поле моего зрения. Чуть в стороне от лагуны дымился вулкан Масайя, а чёрный дым расстилался по небу. Горячий пепел красным отсветом раскрашивал выбросы.

Была середина недели и место казалось совсем безлюдным, хотя рядом имелся туристический центр со всеми увеселительными аттракционами. На выходные дни сюда приезжают никарагуанцы, чтобы поплескаться в бассейнах, покачаться на качелях и попить пиво под травяными крышами прохладных террас. Давно закончилась война, а значит, грех не отдыхать!

Деревня Никиноомо – это не простая деревня, а сувенирная. Здесь мастера глиняных дел такую красоту продают, что залюбуешься! Не захочешь – так встанешь!

На обратном пути я все торговые лавки обошла и все изделия рассмотрела, а перед тем, как поехать в деревню Ниндири, где был обустроен Парк Юрского периода, посидела на деревенской площади у храма, попользовалась интернетом и, довольная началом дня, поехала в парк с динозаврами.

Тематический парк Юрского периода собрал вместе всех известных нам динозавров, вернее их копии, воплощённые в скульптурах с предполагаемыми размерами и формами.

Любопытно было обойти парк и почитать таблички с названиями доисторических монстров, а потом купила себе любимый чичарон и поглотила его без остатка. А петух на сетчатой ограде что? Он стал развлекательным моментом для всех посетителей, ведь кукарекал безумолку на динозавров целых 15 минут, при этом смешно шею выгибал, как и они. Я видела, как нищий следил за мной издалека. Снова пошла за чичароном, за этой нежно хрустящей свиной шкурой и салатом, но теперь уже он был адресован тому нищему.

Когда после всех прогулок вернулась в Сан Маркос, то обнаружила у нас гостя – приехал сын моей тёти красавец Сальвадор, он же и отец Чепе-толстого. Для длительного общения времени опять не хватило, потому что появился сосед Фреди! Мы раньше с Фреди очень дружили. Он работал инженером в организации по строительству мостов и плотин, теперь он стал директором той организации. Встреча была очень радостной и желанной. Фреди повёл меня в свой дом, без конца рассказывая о своей жизни. Мой друг теперь имел презентабельный вид, со слегка сформировавшимся животиком, как и подобает всем директорам в мире. В гостиной дома стояла статуя Девы Марии, она стояла там всегда и я помнила её по тем давним временам. Со статуей случилось чудо. Вот уже несколько лет Дева Мария мироточит перед горестными событиями в стране или семье. Проще сказать – из её глаз текут слёзы!

Я знаю о мироточащих иконах, статуях, ликах на скале, но чтобы такое чудо произошло в доме Фреди – даже подумать не могла. Первый зал его дома теперь напоминал маленькую церковь с ровными рядами стульев у стен, а ведь когда-то мы смотрели здесь неприличные фильмы. Статуя освящена церковью и признана чудом. Приезжали сюда учёные мужи, чтобы уличить Фреди в мошенничестве, но чудо осталось чудом. Сейчас в доме Фреди собираются на молитву люди и каждый вечер поют молитвы во славу Божью.

Да. Столько событий произошло среди моих друзей и родственников за последние восемь лет, что пяти дней явно было недостаточно для представления полной картины их жизни. Честно скажу, что к концу пятого дня пребывания в Сан Маркосе я устала от встреч и расставаний. Завтра мне предстояло ехать в Коста-Рику, поэтому снова пришли Марта, Патрисия, тётушки полным составом, чтобы сказать «До свидания!». Прощались и прощались! Я выслушивала последние наставления и пожелания, приглашения и благодарности за визит. Обнимались, целовались и снова прощались. Думала, что расставание затянется ровно до утра, но всему приходит конец. Люди разошлись, а мы улеглись спать. Чепе так и не смог уснуть, карауля время моего подъёма.

Я уезжала ранним утром. Провожали меня двое – тётя Чило и Чепито. Моя тётя всё ещё называла меня «нинья», как обращаются здесь к маленьким девочкам, а мне было тепло и грустно до слёз. Я целовала её мокрые щёки и обещала приехать снова, я обнимала добряка Чепито и просила беречь свою бабушку, я чувствовала, что люблю этих людей. Из окна маршрутки я махала им рукой и делала весёлое лицо, чтобы моя больная грусть их не тревожила. Дождётся ли меня ещё раз моя старенькая тётя?

Порешили на том, что они будут оповещать меня о событиях в семье через моих друзей, с которыми я имею связь в интернете. Приехав в Хинотепе, я переключилась на другую волну, которая была менее интересной. Сначала я нашла остановку моего автобуса компании Тика бус (Tica bus), а ровно в девять утра пришёл транспорт без опоздания.

Впереди меня ждала Коста-Рика с Панамой, потом чудесная Колумбия и неизбежный вылет в Россию.

А в Никарагуа я ещё вернусь, только не знаю когда, ведь я всегда возвращаюсь. Я искренне в это верю.