Читать книгу "Лисья тень"

Глава 6

Утро Алекс провел в городе, решал вопрос о переводе деда в частную клинику. За минувшую ночь деду не стало лучше, но и хуже ему тоже не становилось. Наверное, это был хороший знак. Наверное, это давало повод надеяться. Алекс и надеялся! Делал всё, что было в его силах, и верил, что дед выкарабкается. Не из таких передряг выкарабкивался, вот и сейчас сможет.

Врачи – а тем утром он успел пообщаться с целым консилиумом лучших из лучших, – отказывались давать прогнозы. Сначала детальное обследование, а потом, возможно, операция. Алекс заставлял себя думать, что операция – это шанс, гнал прочь дурные мысли, под завязку загружал себя делами и заботами, пытался найти утешение в рутине.

Предстоящие похороны Элены были той самой рутиной. Клавдия настаивала на его присутствии. Наверное, делала она это ради него. Уж точно, не ради Элены и семейства Славинских. Наверное, тоже кое-что понимала в спасительной рутине.

Алекс явился в Логово в половине двенадцатого. Несмотря на то, что жара, наконец, спала, ворот накрахмаленной сорочки натирал шею, а строгий чёрный пиджак захотелось снять, едва только он его надел. В отличие от него, Клавдия чувствовала себя вполне комфортно в своём тёмно-синем костюме из тончайшей шерсти. И рука её не тянулась к шее, чтобы ослабить петлю шёлкового галстука. Наверное, сказывалась сила привычки.

Демьян и Тихон тоже были одеты, соответственно случаю – сдержанно и элегантно. Гера ограничился черными брюками и черной же рубашкой без галстука. Ему многое прощалось в силу его нынешнего положения. Даже такое небрежное отношение к дресс-коду.

Таис в черном балахоне с золотым шитьем, с распущенными волосами и ярким макияжем выглядела раздражающе комично.

Мириам в черном шелковом платье и шляпке с густой вуалью казалась сошедшей со страниц модного журнала. И в пир, и в мир! И на кладбище, и на ипподром!

На Акулине тоже было чёрное платье-футляр, не особо украшающее её долговязую фигуру. В одной руке она держала мундштук, а во второй сжимала свой айфон.

Алекс осмотрелся в поисках Ю. Арнольд ещё на входе предупредил их с Клавдией, что на церемонии должны присутствовать все обитатели Логова. Все, без исключения! Но Ю, похоже, решила проигнорировать это требование. По крайней мере, Алекс её нигде не видел.

В гостиной царила атмосфера раздражения и нетерпения. Никому не нравилось предстоящее действо. Разве что Таис, любительнице драмы и эпатажа.

– Скоро уже? – Акулина бросила нетерпеливый взгляд на наручные часы.

– Ты куда-то спешишь, кузина? – спросил Демьян с ироничной усмешкой.

– У меня через четыре часа подкаст. – Акулина вперила в него колючий взгляд. – И я не собираюсь его отменять из-за того, что кое-кому вздумалось сигануть с Лисьего утёса!

– Акулина! – воскликнула Таис с упреком. – Ради бога! Это как-то даже… неприлично!

– А чего стесняться, мама? – спросил Демьян. – Тут же все свои! Впрочем, не все… – Он повертел головой. – А где наша новая родственница?

– Ей с утра нездоровилось, – сказала Мириам, прикуривая сигарету. В руках у неё на сей раз не было бокала с алкоголем. Решила догнаться после похорон?

– Нездоровилось? – Таис сочувственно вздохнула. Сочувствие было до такой степени неискренним, что Алекс отвернулся. – А что случилось с бедной крошкой?

– Атмосфера! – Мириам прищелкнула тонкими пальцами. – Не всякий выдержит воздух этого дома.

И ведь не понять, говорит она серьёзно или иронизирует. От Мириам можно ожидать всякого.

– Проклятье, – сказал Гера громким и неподобающе веселым тоном.

– Что случилось? – Акулина тут же оторвалась от своего айфона.

– Тётушка, никак, это ты извела нашу новую родственницу! – Гера снизу вверх смотрел на замершую Таис.

– Герасим, что ты такое говоришь?! – Лицо Таис пошло красными пятнами.

– А кто сегодня ночью жег свои чёрные свечи? – спросил Гера весело. – Небось, проводила какой-нибудь запрещенный ритуал? Признайся! Мы же тут все свои.

Таис с шумом втянула в себя воздух.

– Да, это ритуал, мальчик мой! Но это ритуал очищения, а не то, что ты себе нафантазировал!

– Очень вонючий получился ритуал, – не преминула куснуть её Акулина. – Ты следующий раз, как захочешь почистить энергии, лучше сразу начинай с парка, не нужно травить непричастных к высоким материями.

Таис снова набрала полные легкие воздуха, наверное, готовилась дать отпор, когда в гостиную вошла Ю.

Выглядела она и в самом деле не слишком хорошо. Под глазами её залегли тёмные круги, а скулы, и без того острые, заострились ещё сильнее. В отличие от присутствующих, одета она была не по протоколу: в чёрные джинсы и черную футболку. За её спиной маячил Арнольд, на каменном лице которого читалось выражение глубокой печали и такого же глубокого раздражения.

– Детка! – Таис качнулась в сторону Ю, но так и не сдвинулась с места. – Что случилось?

– В сэконд-хенде был завоз черных вещей? – Акулина смерила Ю презрительным взглядом.

– Я распорядился, чтобы нашей гостье предоставили соответствующий случаю наряд, – сказал Арнольд скорбным тоном. – К сожалению, она не прислушалась к моим рекомендациям.

– Распоряжениям. – Ю вздернула подбородок. – Это были распоряжения, а не рекомендации. И в этом доме я не гостья!

Она говорила тихо и уверенно, а на её бледных щеках полыхал румянец.

– А кто же ты? – спросила Мириам со своей привычной ироничной усмешкой.

– Я одна из вас, – сказала Ю и уселась в кресло.

Получилось дерзко, но Алексу почему-то подумалось, что это была вынужденная мера, а не демонстративный акт. Ю и в самом деле нездоровилось. Может стоит показать её врачу? Впрочем, кто он такой, чтобы решать такие вопросы? И врачей с него на сегодня довольно…

– Какая поразительная самонадеянность! – сказала Мириам с восхищением в голосе. – Похоже, ты и в самом деле одна из нас.

– Если бы она была одной из нас, – прошипела Акулина, – она бы понимала, что уместно, а что нет.

– Я могу остаться дома. – Ю скрестила руки на груди.

– Будет пресса. – Тихон смотрел в окно, словно готовился увидеть представителей прессы прямо на лужайке перед домом. – Мы должны выступить единым фронтом.

– Про меня никто не знает, – сказала Ю. – Я могу не выступать.

– Про тебя знают! – Акулина постучала пальцем по экрану мобильного. – Кто-то слил эту инфу в интернет!

– Ой, а кто это сделал, Шарп?! – Демьян растянул губы в улыбке. – Кто у нас тут акула пера?

– Думаешь, это я? – Акулина бросила на него испепеляющий взгляд. – Считаешь меня полной дурой? Зачем мне легализовывать эту… – Она указала подбородком на Ю, а потом процитировала: – В семье почившего олигарха Луки Славинского пополнение! Обнаружилась загадочная наследница! Кто она? Любовница? Плод тайной страсти? Коварная аферистка? Делайте ваши ставки, господа! – Она обвела взглядом присутствующих и резюмировала: – Делайте ваши ставки, господа! Какая чудовищная пошлятина!

– И кто автор этого шедевра? – поинтересовался Гера.

– Я не знаю, кто автор, но вот это всё! – Акулина помахала своим айфоном. – Вот это теперь во всех новостных лентах!

– Похоже, у нас завелся крот, – сказал Гера.

– У нас завелся не крот, а крыса! Маленькая белая крыса! – Акулина с ненавистью посмотрела на Ю. – Это ведь твоих рук дело? Мало тебе того, что дед вписал тебя в завещание! Ты ещё и хайпануть на этом решила, тварь!

– Акулина, прекрати, – мягко но твёрдо сказала Клавдия, а потом перевела взгляд на нахохлившуюся, но не собирающуюся сдаваться Ю. – Юлия, раз уж обстоятельства складываются таким образом, что скрыть твое появление не представляется возможным, попытайся соответствовать.

– Соответствовать чему? – спросила Ю с вызовом, а Алекс вспомнил, с каким благоговением она относилась к Клавдии до этой минуты. – Вашей чокнутой семейке?

Картинно застонала Таис. Хрипло рассмеялась Мириам. Зашипела Акулина. Сверкнул очами Тихон. А Клавдия осталась невозмутима. Наверное, сказывались долгие годы преподавательской практики.

– Соответствовать случаю, Юлия, – сказала она всё тем же мягким, но твердым тоном, которым до этого разговаривала с Акулиной. – Мы отправляемся на похороны. Твои внешний вид чуть более неформальный, чем того требуют правила. Арнольд! – Клавдия обернулась к дворецкому. – Одежда Юлии готова?

Арнольд молча кивнул. На лице его отразилось облегчение, а на лице Ю – сомнения.

– У тебя есть десять минут, девочка, – продолжила Клавдия. – Надеюсь, этого времени будет достаточно.

Ю ничего не ответила, молча встала, молча направилась к выходу из гостиной. Прислушалась к голосу разума?

Происходящее казалось Алексу хорошо срежиссированным представлением. Та Ю, которую он знал, не была склонна к драматизму. Девчонка их провоцирует! Провоцирует и одновременно прощупывает, ищет слабые места. Вопрос – зачем ей всё это нужно! И второй, не менее важный вопрос – почему она передумала?

– Откуда она вообще взялась?! – прошипела Акулина, когда за Ю захлопнулась дверь.

– Из детдома! – сказал Гера. – Она выросла в интернате для трудных подростков, Шарп.

– Откуда инфа? – тут же спросил Демьян.

– Из интернета, вестимо! – Гера постучал по экрану своего планшета. – Она из Трёшкинских.

Трёшкинскими в Логове называли местный рабочий люд. Интересно, понимал ли Гера, насколько унизительно звучит это слово?

– Значит, детдомовка с психическими отклонениями, – пробормотала Акулина.

– Мне кажется, этот факт можно использовать, – оживился Тихон.

– Чтобы оспорить завещание? – Акулина посмотрела на него с пониманием.

Тихон кивнул.

– Вы плохо знаете Оленева, – сказала Клавдия уже не мягко, а вполне себе твёрдо. – Он бы ни за что не взялся за дело, если бы существовал хоть один подводный камень.

– Я не поняла, тётя Клава, ты на чьей стороне? – спросила Акулина, сощурившись.

– Странный вопрос, кузина. – Тихон смерил Клавдию презрительным взглядом. – Эта женщина никогда не была одной из нас. Так с какой стати ей защищать наши интересы? Я вообще не удивлюсь, если эти аферистки в сговоре.

– Тётушка, а не ты ли слила инфу в интернет? – спросил Гера, но не из вредности, а чтобы разрядить атмосферу.

– Не я, Гера. – Клавдия покачала головой. – Это сделал кто-то более ушлый и продвинутый, чем я, потому что…

Договорить она не успела, дверь снова распахнулась, и в гостиную вошла Ю. В маленьком черном платье, изящных лодочках и со строгим пучком на голове выглядела она необычно и не слишком уверенно. Было очевидно, что джинсы и кеды для неё гораздо привычнее, но следовало признать, что и платье смотрелось на ней вполне органично.

– Спасибо, – сказала Клавдия и удовлетворенно кивнула.

Ю кивнула в ответ и снова плюхнулась в кресло.

Глава 7

Похороны Элены прошли на удивление спокойно. Служба охраны не подпускала журналистов слишком близко к скорбящему семейству. До Алекса долетали лишь единичные выкрики с той стороны. В основном вопрошающие обращались к Акулине. Наверное, из чувства журналистской солидарности. Акулина даже дала маленькую пресс-конференцию перед самым началом церемонии, предложила следить за её блогом и её подкастами. Не была б она блогером…

Гроб с телом опускали в землю в полном молчании, ни у кого из присутствующих не нашлось для Элены добрых слов, все они с каменными лицами отбывали тяжкую повинность, рассредоточившись вокруг вырытой в земле ямы, согласно вновь созданным коалициям. Так уж вышло, что Алекс, Ю и Клавдия оказались на одной стороне. Изгои и чужаки в благородном семействе. Факт этот волновал Алекса меньше всего. Он то и дело поглядывал на экран своего мобильного, надеясь и одновременно опасаясь получить сообщение из больницы.

А в Логове их уже ждал накрытый поминальный стол.

– Ничто так не способствует аппетиту, как похороны! – провозгласил Демьян, прихватывая с серебряного подноса бокал с шампанским.

Воспользовавшись всеобщим оживлением, Ю куда-то исчезла, но через пару минут вернулась в гостиную в джинсах и футболке с банкой энергетика в руке. Кстати, выглядела она уже гораздо лучше. Встретившись взглядом с Алексом, она едва заметно кивнула, а он вдруг подумал, что так и не позвонил тёте Рае, не сообщил ей о несчастье. Тётя Рая – женщина суровая, но чувствительная, и будет лучше, если она узнает всё от него, а не от чужих людей.

Он нашарил в кармане телефон и вышел на свежий воздух. Разговор с тётей Раей был недолгий и тяжелый. Она сначала отказывалась верить, потом расплакалась, а потом начала утешать самого Алекса. Словно он был маленьким мальчиком и нуждался в утешении. Или нуждался? В конце разговора тётя Рая постановила, что будет приезжать в Логово каждый день, чтобы, когда Андрей Сергеевич поправится и вернется домой, всё было на высшем уровне. За Лаки она тоже обещала присмотреть, хоть пёс и не особо нуждался в присмотре. Алекс не стал спорить. Каждый из них справлялся с горем, как умел.

Когда Алекс нажал на отбой, над его головой послышался истошный визг. Визг доносился из распахнутого настежь окна музыкальной комнаты. Алекс ухватился руками за подоконник, подтянулся и забрался внутрь, решив, что так будет быстрее. Крик к тому времени перешел в громкие, истеричные всхлипывания.

Эту горничную Алекс видел впервые. Наверное, Арнольд нанял её в помощь основному составу. Она была курноса и круглолица. Униформа сидела на ней скверно, да и сама она плохо вписывалась в изящный интерьер музыкальной гостиной. Но было здесь кое-что, что вписывалось в интерьер ещё хуже. Вообще не вписывалось!

Мёртвое тело лежало у резных ножек фортепиано. Рядом на паркетном полу валялась бутылка коллекционного виски. Большая часть напитка пролилась, на дне оставалась лишь самая малость.

– Меня послала… – горничная заговорила и громко икнула. – Повариха велела найти… – Она смотрела на распластанное на полу тело и часто-часто моргала.

А вот эту мертвую горничную Алекс знал, в Логове она служила уже лет десять, была исполнительной и прилежной, часто оставалась поработать сверхурочно. Кажется, она была одинока. Кажется, жила в Трёшке и не слишком любила свой дом и своё тамошнее существование. Кажется, ему рассказывала о ней всезнающая тётя Рая. А иначе, откуда у него вся эта информация? Уж точно не от обитателей Логова, которые едва ли знали прислугу в лицо. Вот он благодаря тёте Рае знал. И не только в лицо, но даже по именам.

Эту мёртвую горничную звали Анжелой, и среди множества её достоинств затесался один маленький, но существенный недостаток. Горничная Анжела любила выпить, о чём красноречиво говорила сеть капилляров на её щеках и носу. Наверняка, она не напивалась до безобразия и держала свой порок под контролем. В противном случае, Арнольд ни за что не оставил бы её в усадьбе. Но горничная Анжела пила. Причем, кажется, перед самой своей смертью. Из уголка её искривленного мучительной гримасой рта вытекала струйка розовой от крови слюны. Кожа сделалась не просто бледной, а цианотичной. Синева губ сливалась с синевой носа. Скрюченный пальцы правой руки сжимали ворот униформы, в последней попытке ослабить хватку смерти.

Алекс присел перед горничной на корточки, принюхался. Пахло виски и ничем больше. Приплыли…

– Что за визг?! – Послышался за его спиной раздраженный голос Акулины. – Это вообще что такое?.. – Раздражение сменилось удивлением, а потом и страхом.

В два шага Акулина оказалась рядом с Алексом, поддернула подол платья, присела перед мёртвым телом.

– Это же Анжела!

Значит, он ошибался. Значит, не он один знал, как зовут прислугу. Вот Акулина тоже знала.

– А что с ней?.. – Акулина не договорила, крепко сжала свой айфон. Приготовилась вести стрим?

– Даже не думай, – процедил Алекс.

– Уваров, она мёртвая, – прошептала Акулина.

– Мертвее не бывает, – подтвердил он.

– А почему?..

Ответить он не успел, в музыкальную гостиную стремительным шагом вошёл Арнольд.

– Прошу прощения… – начал он и осёкся, уставившись на тело горничной. Его растерянность длилась всего мгновение. Когда Арнольд снова заговорил, голос его звучал с привычной деловитой отстраненностью: – Это непростительно, – сказал он, подходя к телу.

– Что именно? – спросила Акулина, сжимая, но не включая свой айфон. – То, что она решила помереть в Логове?

– То, что она посмела посягнуть… – Арнольд замолчал, взгляд его переместила на опустевшую бутылку виски.

– Ты хочешь сказать, что она приложилась к вискарю Мириам? – Акулина потянулась к бутылке, но Алекс перехватил её руку.

– Не надо, – сказал он мягко.

– А что такое? – Её глаза сощурились, а потом в них зажглось понимание. – Уваров, ты хочешь сказать?

Он ничего не хотел сказать, но разлитое виски, цианоз и кровавая пена наводили на определенные мысли.

– Она отравилась? – продолжала наседать Акулина. – Отравилась пойлом Мириам?

– Что ты называешь пойлом, детка? – послышался за их спинами хриплый голос. Мириам собственной персоной! – Чудовищное неуважение к коллекционному виски!

– Очевидно же, что она приложилась к бутылке перед тем, как… – Акулина освободилась из хватки Алекса, встряхнула рукой.

– Перед тем, как умереть, – сказал Арнольд с печалью в голосе. И было не ясно, о чем он сожалеет больше: о потере одной из своих лучших сотрудниц, о потере коллекционного виски или о потере собственной репутации.

– Что за виски такой ядреный? – пробормотала Акулина.

– Отличный виски! Односолодовый, островной, – сказала Мириам. – У меня к нему не было никаких претензий.

– У тебя, возможно, и не было, а вот Анжела от него померла. – Акулина снизу вверх посмотрела на Мириам, потом перевела взгляд на Алекса. – Уваров, это то, что я думаю?

– А о чем ты думаешь, детка? – спросила Мириам, подходя поближе и вглядываясь в синюшное, искаженное мукой лицо горничной.

– Я думаю, что виски было отравлено, – сказала Акулина.

– Этого не может быть. – Мириам покачала головой. – Я пила его этим утром. Как видишь, я в полном порядке.

– Может быть, это ничего не значит! Может быть, у тебя вообще иммунитет? – Акулина не собиралась сдаваться, вероятно, уже придумывала сценарий для очередного подкаста.

– Иммунитет к виски? – Мириам приподняла бровь.

– Иммунитет к ядам! Может ты как Борджиа!

– Борджиа был отравителем, он не принимал яд с профилактической целью, – сказала Мириам задумчиво.

– А кто принимал?

– Если мне не изменяет память, Распутин пил мышьяк. Акулина! – Она иронично усмехнулась, – ты хочешь обвинить меня в том, что я отравила нашу горничную? А за что?

– Мало ли за что! Может быть, за то, что она подворовывала твой вискарь! – Сдаваться Акулина не собиралась. Как и вычеркивать Мириам из списка подозреваемых.

– Ну и пусть бы подворовывала. – Мириам пожала плечами. – Конечно, мне не нравится, что она пила прямо из горлышка. Это негигиенично. Но зачем же за такое убивать?

– Я бы её уволил, – отчеканил Арнольд. – Если бы я только знал…

– Кто-то разобрался с ней за тебя, – буркнула Акулина.

– Или не с ней. – Алекс встал, протянул руку Акулине, помогая подняться на ноги, и только потом посмотрел на Мириам.

– И ты, Брут? – сказала Мириам с мягким укором. – Алекс, ты тоже думаешь, что я решила отравить бедняжку за пару глотков виски?

– Я думаю, что кто-то хотел отравить вас, а несчастная стала случайной жертвой.

– Меня?! – Мириам улыбнулась чуть растерянно. – Александр, побойтесь бога! Кому нужно меня травить?!

– А кому было нужно убивать Элену?! – Все-таки в остроте ума Акулине не откажешь.

Ответом ей стала тишина. Каждый из присутствующих прекрасно представлял, кому могла быть выгодна смерь одного из наследников Луки. Всем она была выгодна!

– Надеюсь, у этого убийства был исключительно финансовый мотив, – пробормотала Мириам, оглядываясь по сторонам. Алекс как-то сразу понял, что она прикидывает, чем бы запить своё разочарование в людях. – Не хотелось бы думать, что в Логове кто-то ненавидит меня с такой силой, что готов отправить на тот свет. Или нацелились не на меня? – Она вперила взгляд в Алекса, словно в нём одном признавала право на ведение этого расследования.

– А на кого ещё, Мириам?! – раздраженно фыркнула Акулина. – Кто ещё в доме прикладывается с такой регулярностью к коллекционному вискарю?!

– Не знаю. – Мириам легкомысленно повела плечом. – Я не отслеживаю пороки других обитателей Логова. Мне вполне хватает собственных.

– Но вы пили этот виски сегодня утром? – Алекс решил перевести разговор в более перспективное русло.

– Пила. – Мириам кивнула. – Прямо в этой гостиной пила.

– И кто-то это видел?

Мириам посмотрела на него с недоумением, а потом сказала:

– У меня нет привычки скрываться. Утром в музыкальную гостиную заходили многие.

– Перечислите, пожалуйста, – попросил он, думая, что вместо того, чтобы устраивать самодеятельность, нужно как можно быстрее вызывать полицию.

Наверное, Арнольд думал о том же, потому что понимающе кивнул, поманил за собой пребывающую в прострации горничную и вышел из комнаты.

– Мальчики, – начала Мириам. – Сначала мимо прошёл Тихон. Не уверена, что он меня видел, но наверняка слышал. В этом доме никто, кроме меня, не играет на фортепиано. Потом в гостиную заглянули Демьян и Гера, пожелали мне доброго утра и отправились по своим делам. Арнольд, кстати, тоже заглядывал, справлялся, не желаю ли я прикрыть дверь, чтобы не мешать своим музицированием остальным обитателям Логова.

– Арнольд, как жена Цезаря, вне подозрения! – сказала Акулина и тут же добавила: – Кстати, я тебя тоже видела этим утром. На бутылку, правда, не обратила внимания. Ты же у нас все время то с бутылкой, то с бокалом.

– Я тоже тебя люблю, детка, – сказала Мириам, улыбаясь вполне искренне.

– Кто ещё? – продолжил Алекс допрос.

– Я точно знаю, кого не видела. Тебя и Клаву.

– Я был в больнице с дедом.

– Кстати, как там Андрей Сергеевич?

В голосе Мириам не было ни интереса, ни сочувствия. Зачем спросила? Чтобы выбить из седла?

– Спасибо, держится.

– Он крепкий мужчина. – Мириам покивала каким-то своим мыслям.

– А эта девица? Наша новая бедная родственница? – Акулина поморщилась. – Её ты видела?

– Её видела. – Прекрасное лицо Мириам потемнело. Она вытащила из складок своего шёлкового платья портсигар и золотую зажигалку, закурила. – И даже разговаривала. – Мириам помахала рукой, отгоняя от лица табачный дым. – И даже… – В её голосе послышалось что-то новое, уже не легкомысленное и не ироничное.

– Что? – в один голос спросили Алекс и Акулина.

– Я предложила ей виски.

– Этой бедной родственнице?! – Кажется, Акулина не верила своим ушам.

– Ну, коль уж так вышло! – Мириам пожала плечами. – Девочка должна привыкать к хорошим вещам и хорошим напиткам, а не к тому отвратительному пойлу, которым травится нынешняя молодежь.

– И она выпила? – спросил Алекс.

– Сделала пару глотков. – Мириам посмотрела на него сквозь облако дыма. – Хочешь сказать, что бедняжка тоже могла стать жертвой нашего загадочного отравителя?

У Алекса пока не было никаких предположений, но кое-что его всё-таки насторожило. Ю весь день нездоровилось. Причина этого её состояния могла быть какой угодно, но чем черт не шутит?

– Уваров! – Акулина подошла к нему вплотную, едва не споткнувшись о тело мёртвой горничной. – Ты думаешь, что кто-то хотел отравить не Мириам, а эту убогую?

Он ничего не ответил. Впрочем, Акулина и не нуждалась в его ответе.

– Бред! – сказала она уверенно. – Вискарь не могли отравить утром.

– Почему ты так думаешь? – спросила Мириам с интересом.

– Потому что и ты, и эта… девица до сих пор живы. Нет! – Акулина тряхнула головой. – Яд подсыпали, пока мы были на кладбище. Скажи, ты бы вернулась за бутылкой?

– Если бы вспомнила о её существовании, обязательно вернулась бы. Сегодня был очень хлопотный день.

– Вот видишь! – сказала Акулина. – Хлопотный день – прекрасный повод, чтобы не дать выдохнуться коллекционному вискарю! Поздравляю тебя, Мириам! Отравить собирались именно тебя. И если бы не Анжела, нас очень скоро ждал бы ещё одни хлопотный день.

– Какая прелесть, – пробормотала Мириам, а потом добавила с сомнением в голосе: – Может быть, это вообще не отравление?

– Экспертиза покажет, – сказал Алекс, прислушиваясь к шуму голосов за запертой дверью. – Весть о загадочной смерти горничной, похоже, облетела весь дом.