Электронная библиотека » У Чэн-энь » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 12 мая 2014, 17:50


Автор книги: У Чэн-энь


Жанр: Зарубежная старинная литература, Зарубежная литература


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава пятая,

из которой вы узнаете о том, как Сунь Укун расстроил Персиковый пир и украл пилюли бессмертия, как oн взбунтовался против небесных чертогов и как небожители пошли на него походом

Итак, Сунь Укун поселился в Небесном дворце. Не знал ни забот, ни хлопот и жил в свое удовольствие. Встречался с друзьями, завязывал новые знакомства, совершал прогулки.

Полетит на облаке то на восток, то на запад, – куда вздумается. Но однажды во время утреннего приема у Яшмового владыки вперед выступил один из бессмертных и с низким поклоном молвил:

– О государь! Со всем почтением должен вам доложить, что Великий Мудрец, равный Небу, проводит время в безделье и праздности. Завел дружбу со всеми духами звезд, как высших, так и низших. Как бы беды не натворил. Не лучше ли занять его каким-нибудь делом?

Владыка тут же распорядился привести царя обезьян. Тот не замедлил явиться и сказал:

– Вы, ваше величество, хотите объявить мне о повышении или награде, для того и позвали?

– Не для того, – отвечал государь. – Хотим мы дать тебе работу, дабы не проводил ты дни свои в праздности. Будешь отныне ведать Персиковым садом. Смотри же, проявляй усердие, я на тебя надеюсь.

Сунь Укун поблагодарил Владыку за милость и, очень довольный, поспешил на службу.

Его подчиненные – землекопы, водоносы, подметальщики – все оказали должные почести новому начальнику и провели его в сад. Тут Сунь Укуну открылась поистине великолепная картина.

Деревьев в саду росло всего три тысячи шестьсот. На одних плоды созревали раз в три тысячи лет, и отведавший их становился бессмертным, познавшим Истину. На других плоды созревали раз в шесть тысяч лет, и отведавший их оставался вечно юным. На третьих плоды созревали раз в девять тысяч лет, и отведавший их становился равным Небу и Земле, вечным, как Солнце и Луна.

Сунь Укун сразу же взялся за дело. Проверил, в порядке ли деревья, пересчитал беседки, пагоды, павильоны, после чего вернулся к себе. С этих пор он раз в пять дней, а то и чаще посещал сад, причем делал это с великим удовольствием. Он больше не пировал с друзьями, не совершал прогулок на облаках.

И вот однажды он заметил чуть ли не на самой верхушке деревьев множество спелых персиков. Ему очень захотелось отведать свежих плодов, но, будто назло, его, как обычно, сопровождали служители.

Сунь Укун отослал их, сказав, что хочет отдохнуть немного в беседке, и остался один.

Тут он не мешкая сбросил одежду, залез на дерево и принялся срывать самые крупные, самые спелые плоды. Потом пристроился на ветвях и стал с наслаждением их уплетать. Вдоволь наевшись, слез с дерева, облачился в одежды, кликнул служителей и вернулся в свои покои. Так повторялось много раз.

Но вот однажды Сиванму – Владычица Запада задумала устроить Персиковый пир и вместе с феями отправилась в сад собирать персики.

В начале сада и в центральной его части они набрали по три корзины, в конце же на деревьях почти ничего не было. Лишь на одной ветке, обращенной к югу, висел один-единственный еще не дозревший персик. А на этой ветке, надо вам сказать, спал Сунь Укун, с помощью волшебства превратившийся в крохотного человечка. И вот, когда фея в синем нагнула ветку, а фея в красном сорвала персик и отпустила ветку, наш Мудрец от толчка проснулся, принял свой обычный вид, схватил посох и заорал:

– Вы откуда взялись, негодные девки?

Вид у него был такой грозный, что феи одна за другой попадали на колени и взмолились:

– Не гневайтесь на нас, Великий Мудрец, мы вовсе не девки, мы – феи, нас послала сама Владычица Запада собрать персиков для Персикового пира.

– Ну а меня на пир пригласят? – спросил Сунь Укун, сменив гнев на милость.

– Об этом мы ничего не слышали, – отвечали феи.

Тут Сунь Укун произнес заклинание, и феи будто приросли к месту, сам же он сел на облако и помчался в Яшмовый дворец, где должен был состояться пир.

По дороге он повстречал Босоногого бессмертного и решил обмануть его, чтобы самому пробраться на пир.

– О, вы еще ничего не слышали, – промолвил Великий Мудрец. – Яшмовый владыка, зная, как быстро я передвигаюсь на облаках, послал меня предупредить всех гостей, чтобы они сперва посетили дворец Света, где начнется торжество, а затем уже отправлялись в Яшмовый дворец.

Бессмертный усомнился было, но все же повернул свое облако и направился во дворец Света.

Сунь Укун между тем принял облик Босоногого и помчался к Яшмовому дворцу. У башни Сокровищ он остановил облако и потихоньку вошел в Яшмовый дворец.

Все было готово к пиру, но гости еще не собрались. Вдруг Великий Мудрец почуял винный дух. Это служители приготовляли к пиру вино. «Вот бы отведать!» – подумал Сунь Укун, выдернул у себя несколько волосинок и произнес заклинание. Волосинки тотчас же обернулись насекомыми, насекомые облепили служителей и стали их кусать, отчего те мгновенно позасыпали.

Тогда наш Великий Мудрец выбрал самые лучшие яства и вина, вдоволь наелся, напился допьяна, но тут вдруг его обуял страх.

«Плохи мои дела! Скоро гости придут, увидят, что я все съел и все выпил, и тогда мне несдобровать. Надо, пожалуй, убираться, пока нет никого».

Он, шатаясь, побрел прочь, но сбился с пути и попал во дворец Тушита. «Вот и хорошо! – обрадовался Сунь Укун. – Здесь обитает почтенный старец Лаоцзюнь. Я давно хотел познакомиться с ним, и вот представился случай».

Но во дворце Сунь Укун никого не застал. Старец в это время удалился на третий ярус верхнего помещения Небесной жемчужной террасы и там читал проповедь о дао.

В помещении, где изготовляли эликсир бессмертия, тоже никого не было. У очага стояла жаровня, а рядом – несколько тыкв-горлянок со снадобьем жизни.

«Отведаю-ка я этого божественного напитка!» – обрадовался Сунь Укун, наклонил тыкву-горлянку и выпил все содержимое, будто это была простая вода. Выпил и испугался. Такого ему никто не простит. Ведь он совершил настоящее преступление. Надо бежать обратно на Землю. Он сел на облако и очень скоро долетел до своих владений.

Обезьяны окружили его и стали расспрашивать.

Сунь Укун обо всем им поведал, не преминув похвастаться тем, что получил на Небе звание Великого Мудреца, равного Небу, а напоследок сказал:

– Там я отведал такого напитка – снадобьем жизни называется, – который от старости и от смерти спасает. Добыть бы для вас несколько кувшинов!

С этими словами Сунь Укун снова покинул пещеру, стал невидимым, произнес заклинание и мигом очутился на Небе, на том самом месте, где должен был состояться Персиковый пир. Служители все еще спали, покусанные насекомыми, и Сунь Укун, прихватив две объемистые тыквы-горлянки со снадобьем жизни, благополучно выбрался из дворца и вскоре достиг горы Цветов и плодов. Все до единой обезьяны собрались на пир, чтобы отведать «Небесного вина». Каждой досталось по нескольку чашечек. Вообразите, какое началось веселье!

А теперь вернемся к феям-служанкам, которые стояли на месте, заколдованные Великим Мудрецом. Лишь к вечеру они освободились от чар, подхватили свои корзинки и помчались к Владычице Запада рассказать о случившемся.

Выслушав служанок, Владычица отправилась к Яшмовому владыке и передала ему слово в слово то, что ей сказали феи. Тут еще подоспели служители и доложили, что в Яшмовом дворце съедены все яства и выпито все вино. В это время пожаловал сам Лаоцзюнь, и Яшмовый владыка с Владычицей Запада поспешили ему навстречу.

– Позвольте доложить вашему величеству, что девять сортов снадобья жизни, которые я приготовил специально для пира, украл какой-то разбойник, – промолвил почтенный старец.

Потом явился служащий из управления Великого Мудреца, который доложил, что накануне Сунь Укун куда-то исчез и до сих пор не появился. После него пришел Босоногий бессмертный. Он сказал, что по дороге на пир повстречал Великого Мудреца и тот велел ему идти во дворец Света, а уже потом в Яшмовый дворец, ибо таков приказ государя.

Тут Яшмового владыку обуял такой гнев, что он не выдержал и воскликнул:

– Немедленно разыскать и доставить сюда мошенника!

Для усмирения царя обезьян на Землю было отправлено огромное войско во главе с четырьмя главными небесными военачальниками и пятью духами – распространителями учения Будды. В походе также участвовали князь Вайсравана, его сын, грозный принц Ночжа, князь тьмы Раху, князь Кету, духи Луны и Солнца и еще множество небожителей.

Бой завязался ранним утром и не утихал до захода солнца. Единорог – повелитель дьяволов и духи – повелители семидесяти двух пещер попали в плен к небесным воинам. Обезьяны укрылись в самых отдаленных уголках пещеры Водной завесы. На поле боя остался только Великий Мудрец. Он один, орудуя посохом, сдерживал натиск четырех главных небесных военачальников, князя Вайсраваны и Ночжи. Долго сражался Великий Мудрец не на жизнь, а на смерть, потом выдернул у себя клок шерсти и произнес заклинание.

В тот же миг появились тысячи ему подобных с такими же посохами, и враг отступил.

Великий Мудрец одержал победу и вернулся к себе в пещеру.

Как он и предполагал, небесные воины, отступив, расположились лагерем вокруг горы Цветов и плодов. На рассвете предстоял решающий бой.

Если хотите узнать, что произошло утром, прочтите следующую главу.

Глава шестая,

повествующая о том, как пожаловала на Персиковый пир богиня Гуаньинь, как узнала о бесчинствах Великого Мудреца и как усмирил Великого Мудреца Эрлан

Мы не будем пока говорить о том, как небесное войско окружило гору Цветов и плодов, а расскажем про богиню Гуаньинь, которая пожаловала на Персиковый пир в сопровождении своего старшего ученика отрока Хуэйаня, второго сына князя Вайсраваны.

Войдя в Яшмовый дворец, богиня и ее ученики сразу заметили царивший там беспорядок и от бессмертных узнали о бесчинствах Великого Мудреца, а также о том, что на гору Цветов и плодов послано войско для его усмирения.

Тогда богиня тотчас же отправила отрока Хуэйаня на гору Цветов и плодов разузнать о ходе сражения.

Хуэйань не мешкая взял железный посох и покинул небесные чертоги; на облаке он очень быстро добрался до горы Цветов и плодов, которая представляла собою сейчас сплошную линию укреплений. Везде стояли часовые, и проникнуть на гору было невозможно. Тогда отрок сказал, кто он такой, и потребовал, чтобы о нем доложили небесным полководцам.

На востоке уже забрезжил рассвет. Следуя за вестовым, Хуэйань вошел в шатер и склонился перед князем Вайсраваной.

– Откуда ты, сын мой? – спросил Вайсравана.

И Хуэйань рассказал все по порядку. Как сопровождал богиню Гуаньинь на Персиковый пир, как пир расстроился из-за бесчинств обезьяны и как богиня отправила его на Землю узнать о ходе сражения.

Вайсравана стал подробно рассказывать сыну, как обстоят дела, но тут вдруг поступило донесение о том, что к лагерю во главе множества обезьян прибыл Великий Мудрец и вызывает врага на бой.

– Отец! – сказал тут Хуэйань. – Уж очень мне хочется поглядеть на этого Мудреца, дозволь мне сразиться с ним.

И Хуэйань, потуже затянув пояс на своем расшитом халате и обеими руками крепко сжимая посох, выскочил из лагеря и закричал:

– Кто здесь Великий Мудрец?

– Великий Мудрец – это я, – отвечал Сунь Укун. – А ты кто такой, что смеешь спрашивать обо мне?

– Я Хуэйань, второй сын небесного князя Вайсраваны, старший из учеников богини Гуаньинь.

– Ну и дерзок же ты! – в гневе вскричал Сунь Укун. – Но я проучу тебя вот этим посохом!

Однако Хуэйань ничуть не испугался и сам смело ринулся на врага. И начался между ними бой.

 
Сшибся с посохом посох,
но каждый из них – железа иного.
С воином воин сошелся,
но между собой они не похожи.
Этот – беспечный бессмертный,
звездою Тайи осененный,
его Мудрецом Великим прозвали;
Тот – ученик богини,
святой Гуаньинь питомец,
прямое могущества Ян воплощенье.
Посох его чугунный
тысячи тяжких кувалд отковали,
Множество духов надмирных
подвиг могли повторить бесподобный.
«Посох желаний» преславный
плотно убил Небесную реку,
Им же – духи морские
укрощены и потоп успокоен.
Бойцы достойны друг друга,
ровни в защите и нападенье.
Схватки длились без счету,
вправду силы бойцов безграничны.
Каждый удар надприродный
посоха княжьего сына
Сотням тысяч ужасен.
Быстры как ветер удары,
кружатся-вьются веревкой вкруг тела.
Посох, стиснутый крепко
лапой героя второго,
Бьет врага без промашки.
Кто же из них уступит?
вправо – удар, влево – защита.
С этого краю над битвой
реют-вьются военные флаги,
Барабаны кожи верблюжьей
с краю другого гремят и грохочут.
Окружили поле сраженья
десять тысяч воинов Неба,
В глубинной пещере обширной
собрались волшебные обезьяны.
Вторглись в подземные залы
странная мгла, печальные тучи;
Веют в небесном чертоге
волны тумана, пар ядовитый.
Нынче кажется легким
яростный бой, что вчера разыгрался,
Много жесточе сраженье,
происходящее в данное время.
За дарованья достоин
царь обезьян почета и славы,
И, потерпев пораженье,
Мокша вновь спасается бегством.
 

Раз шестьдесят схватывались противники, наконец Хуэйань не выдержал и бежал с поля боя.

Тогда князь Вайсравана тотчас же отправил его и властителя демонов с донесением на Небо.

– Ну, как обстоят дела на Земле? – спросила, увидев их, богиня Гуаньинь.

– Плохи дела, – отвечал Хуэйань. – Не смог я одолеть Великого Мудреца, не выдержал его натиска и покинул поле боя.

Тем временем Яшмовый владыка распечатал донесение, в котором князь Вайсравана взывал о помощи, и промолвил:

– Даже не верится, что какая-то несчастная обезьяна одна отразила натиск стотысячного небесного войска! Кого же еще послать в помощь князю Вайсраване?

– Не печальтесь, ваше величество, – молвила Гуаньинь. – Я знаю, кто может одолеть обезьяну. Ее может одолеть ваш племянник Эрлан. Он когда-то сумел уничтожить шесть грозных чудовищ.

Яшмовый владыка тотчас же отправил к устью реки, где жил Эрлан, посланца с указом. Услыхав, что прибыл посланец Яшмового владыки, Эрлан вместе со своими братьями поспешил ему навстречу, возжег благовония и, распечатав пакет, прочел следующее:

«Волшебная обезьяна с горы Цветов и плодов творит бесчинства. Она съела в небесных чертогах все волшебные персики, утащила вино и снадобье жизни и еще много всего натворила в зале, где обычно устраивается Персиковый пир. Мы выслали против нее стотысячное небесное войско, окружили гору со всех сторон, возвели укрепления, но одолеть обезьяну не смогли. Настоящим повелеваю тебе, мудрый племянник мой, вместе с братьями и помощниками отправиться к горе Цветов и плодов и усмирить обезьяну».

Прочитав указ, Эрлан остался доволен и так ответил посланцу:

– Передай государю, что мы тотчас же поднимем войска, сил не пощадим, а исполним его указ.

Посланец удалился, а Эрлан призвал к себе всех своих помощников и обратился к ним с такими словами:

– Прибыл указ Яшмового владыки, повелевающий нам идти походом на гору Цветов и плодов, дабы усмирить волшебную обезьяну.

И двинулось войско Эрлана в поход на царя обезьян. Каждый воин вооружен был самострелом, на плече нес сокола, за собой вел пса. Подхваченные порывом ураганного ветра, они очень быстро очутились на горе Цветов и плодов.

Вскоре небесные воины Вайсраваны расположились в боевом порядке, а Эрлан со своими помощниками отправился вызывать противника на бой.

Не успел Эрлан появиться, как обезьяны, караулившие пещеру, кинулись к своему царю с докладом.

Великий Мудрец вышел поглядеть на Эрлана, взмахнул своим посохом и крикнул:

– Ты как осмелился явиться сюда и вызывать меня на бой?!

– Не признал ты меня, что ли? – вскричал Эрлан. – Я племянник Яшмового владыки и послан сюда, чтобы тебя усмирить. Трепещи же! Пробил твой последний час!

– Отругал бы я тебя хорошенько, да нет между нами вражды. Вздул бы тебя как следует, да боюсь – распрощаешься с жизнью. Убирайся-ка ты лучше отсюда подобру-поздорову!

Такого Эрлан стерпеть не мог и заорал:

– Ах ты, низкая обезьяна! Сейчас я тебя проучу вот этим мечом!

Эрлан ринулся на царя обезьян, и начался между ними бой.

Триста и еще один раз схватывались противники, но трудно было сказать, кто из них победит. Наконец Эрлан решил пустить в ход все свое волшебство и обернулся великаном. Лицо синее, волосы огненно-рыжие, зубы торчат. В каждой руке по трезубцу. Смотреть страшно! Великан нанес Сунь Укуну удар. В тот же миг Великий Мудрец обернулся точно таким же великаном и отразил удар Эрлана.

Тут на поле боя появились воины Эрлана. Они выпустили соколов и собак, держа луки наготове, ринулись к пещере и сразу захватили в плен три тысячи обезьян. Остальные обезьяны, побросав оружие и снаряжение, с криком бросились наутек, кто в горы, кто в пещеру.

Это заметил Великий Мудрец, принял свой обычный вид и побежал прочь с поля боя. У пещеры дорогу ему преградили помощники Эрлана.

Тут Великий Мудрец совсем растерялся, обернулся воробьем и взлетел на ветку. Всевидящий Эрлан узрел его, превратился в коршуна и ринулся на воробья. Но воробей вдруг принял вид большого баклана и взмыл в небо. Эрлан превратился в исполинского морского журавля и погнался за бакланом.

Тут Великий Мудрец камнем упал вниз, нырнул в поток и превратился в рыбу.

Никак не мог Эрлан схватить преступника, он то и дело менял свой облик и ускользал.

Напоследок Сунь Укун превратился в кумирню бога Земли. Однако Эрлан разгадал и эту его уловку, ибо позади кумирни торчал шест для флага. Это был хвост Сунь Укуна.

– Вот вышибу сейчас окна и двери, будешь ты тогда знать, как проделывать разные штуки!

«Так без зубов и без глаз недолго остаться, – подумал Сунь Укун. – Ведь двери – это мои зубы, а окна – глаза». Подумав так, Сунь Укун подпрыгнул и исчез в небе.

Вайсравана, который с волшебным зеркалом в руках находился между Землей и Небом и наблюдал за происходившим, обратился к Эрлану:

– Ну, Эрлан, пошевеливайся! Обезьяна стала невидимой и сейчас мчится к реке Гуаньцзян, твоему обиталищу.

Эрлан не мешкая ринулся в погоню.

Между тем Великий Мудрец, достигнув реки, принял облик Эрлана и, спустившись на облаке, вошел во дворец. Ничего не подозревавшие духи земно кланялись своему господину. Мудрец же, усевшись посреди храма, стал рассматривать жертвоприношения и проверять, верно ли они заприходованы. В это время появился настоящий Эрлан.

Сунь Укуну ничего не оставалось, как принять свой настоящий облик и вступить с противником в бой. Сражаясь, они снова очутились у горы Цветов и плодов, где на помощь Эрлану вышли шесть братьев и общими силами стали теснить Великого Мудреца.

Когда стало известно на Небе, что царь обезьян угодил в ловушку, богиня Гуаньинь сказала:

– Я помогу им расправиться с обезьяной: брошу ей в голову вазу с побегами ивы, она собьет обезьяну с ног, Эрлан же тем временем схватит ее.

– А если ваза разобьется о посох, которым вооружена обезьяна? Ваза ведь фарфоровая! Уж лучше я помогу Эрлану сразить Великого Мудреца, – сказал Лао-цзы и снял с левой руки браслет. – Этот браслет обладает свойством предотвращать любую опасность.

С этими словами Лао-цзы бросил браслет. Браслет полетел вниз сверкающей струей и угодил прямо в голову царю обезьян. Теснимый со всех сторон врагами, Сунь Укун не удержался и упал. Но тотчас же вскочил и побежал дальше. Однако тут его настиг пес и стал хватать за ноги. Сунь Укун снова упал и так и остался лежать на земле – его крепко держали Эрлан и его шестеро братьев.

Все поздравляли Эрлана с победой. Он же, распевая песни, не мешкая отправился на Небо.

Узнав, что волшебная обезьяна поймана наконец, Яшмовый владыка распорядился разрубить ее на куски.

Если хотите узнать, что в дальнейшем произошло с царем обезьян, прочтите следующую главу.

Глава седьмая,

повествующая о том, как Великий Мудрец бежал из волшебной печи и как потом был придавлен горой Усиншань

Итак, по приказу Яшмового владыки Великого Мудреца повели на плаху, чтобы разрубить на куски. Его рубили мечами, топорами, саблями, кололи пиками – все напрасно. Пробовали сжечь его, сразить молнией и громом – Мудрец оставался цел и невредим.

Тогда Эрлан предложил сжечь Мудреца в волшебной печи. Прошло семь раз по семь дней – время, за которое Мудрец должен был расплавиться, – однако ни один волос не сгорел на его голове, только глаза на всю жизнь остались красными. За это его и стали впоследствии называть Огненный Глаз.

Как только Сунь Укун выскочил из волшебной печи, он ринулся в небесные чертоги и стал своим посохом крушить все, что попадалось ему на пути, разил всех без разбору.

Он разнес бы и залу Священного небосвода, но тут дорогу ему преградил помощник начальника охраны Ван Лингуань.

– Ты куда лезешь, проклятая обезьяна! – вскричал он. – Не видишь разве, кто перед тобой?!

Но Мудрец слушать ничего не желал и замахнулся на Ван Лингуаня посохом. Ван Лингуань грозно взмахнул хлыстом и ринулся навстречу противнику. И начался перед залой Священного небосвода жестокий бой.

Долго сражались противники, но ни один из них не мог одолеть другого. Тогда Ван Лингуань призвал на помощь тридцать шесть полководцев из дворца Грома. Они плотным кольцом окружили Великого Мудреца. Но тот ни капельки не испугался, тотчас же обернулся чудищем о трех головах и шести руках, несколько раз взмахнул посохом, и из одного их стало целых три. Взяв в каждые две руки по одному посоху, он стал вращать ими с такой быстротой, что казалось, это вертится колесо прялки.

И конечно же, ни один из тридцати шести полководцев не посмел даже приблизиться к нему. Тогда, потревоженный шумом, Яшмовый владыка распорядился призвать на помощь Будду Татагату, дабы тот усмирил бунтовщика. Государевы посланцы не замедлили отправиться в храм Раскатов грома, обиталище Будды, и, представ перед ним, совершили три низких поклона. После этого они рассказали Будде про волшебную обезьяну все от начала и до конца. Выслушав их, Будда обратился к окружавшим его бодисатвам с такими словами:

– Вы оставайтесь в храме, совершайте моленья, я же усмирю это чудище и тотчас вернусь.

В сопровождении своих учеников Ананды и Касьяпы Будда отправился в путь, и все трое вмиг очутились перед залой Священного небосвода. Здесь Будда велел тридцати шести громовержцам покинуть поле боя, а Великого Мудреца подозвал к себе, дабы узнать, какой волшебной силой тот обладает. Как только громовержцы удалились, Мудрец принял свой обычный вид и вскричал:

– Ты кто такой, что дерзнул помешать нашему сражению и хочешь учинить мне допрос?!

– Я – Сакьямуни из рая Западного мира, – с улыбкой ответил Будда. – Слыхал я, что ты в своих бесчинствах дошел до того, что дерзнул взбунтоваться против небесных чертогов. Откуда же ты явился, когда постиг учение и почему творишь безобразия?

Великий Мудрец ответил:

 
Веленьем Небес и Земли
Бессмертным из Хаоса я сотворен,
С горы Цветов и плодов,
царь обезьян, Великий Мудрец.
Служит обителью мне
Водной завесы пещера в скале.
Вместе с друзьями молил,
знанье усваивал, Небо прозрел,
Способов много постиг,
как беспредельно жизнь продлевать,
Сведений тьму изучил —
суть изменений и перемен,
В жизни мирской, под конец,
напрочь презрел суету и тщету.
Сердце скрепив, утвердил
волю: на Яшмовых жить Небесах.
Вечно не должен владеть
прежний хозяин чертогом Небес.
Даже князей и царей
новые люди сменяют всегда.
Надо меня пригласить,
ибо неслыханно знатным я стал.
Первенства может достичь
только отменный ловкач и храбрец.
 

Выслушав это, Будда усмехнулся:

– Как можешь ты, обезьяна, посягать на трон Яшмового владыки?! Да знаешь ли ты, что Владыка с самого юного возраста занимался самоусовершенствованием? На сей раз прощаю тебя. Но смотри впредь не бесчинствуй, смирись! Не то жизнью за это поплатишься. Отныне ты не бессмертен. Да будет так!

– Пусть Владыка с юных лет занимался самоусовершенствованием, но ведь и я многое постиг, – сказал Мудрец. – Я овладел способом семидесяти двух превращений, узнал тайну вечной юности, могу совершить прыжок на сто восемь тысяч ли. Отчего же мне не воссесть на небесный трон?

– Знаешь что? – молвил Будда в ответ. – Выпрыгни из моей ладони. Выпрыгнешь – отдам тебе небесный трон, не выпрыгнешь – отправлю на Землю.

«Да этот Будда – настоящий глупец, – подумал царь обезьян. – Ладонь у него не больше одного чи, а я могу прыгнуть на сто восемь тысяч ли».

Будда вытянул вперед правую руку, Мудрец встряхнулся и прыгнул на самую середину ладони, которая была величиной с лист лотоса. Затем он сотворил заклинание и устремился вперед со скоростью, как ему показалось, светового луча. Но Будда, взиравший на него оком Разума, сразу понял, что полет Великого Мудреца по скорости равен вращению колеса прялки.

Мудрец между тем мчался и мчался вперед и вдруг увидел пять столбов телесного цвета, вздымавшихся к небу.

«Не иначе как здесь конец света, – подумал Мудрец. – Вот вернусь сейчас и расскажу Будде об этих столбах, пусть отдает мне небесный трон, как обещал. А чтобы он поверил, что я и в самом деле видел эти столбы, сделаю-ка я здесь какую-нибудь надпись».

Мудрец выдернул у себя волосок, дунул на него, произнес заклинание, и волосок превратился в кисть, густо смоченную тушью. Мудрец взял кисть и написал на центральном столбе: «Это место посетил Великий Мудрец, равный Небу», затем он из озорства помочился. После чего совершил прыжок и, снова очутившись на ладони у Будды, сказал:

– Ну вот, прикажи теперь Яшмовому владыке уступить мне трон.

– Ах ты, подлая обезьяна! – вскричал тут Будда. – Ведь все это время ты оставался на моей ладони!

– Ничего ты не знаешь! – заорал в гневе Великий Мудрец. – Я побывал на краю света, видел пять столбов телесного цвета, вздымавшихся к небу, и на одном из них даже сделал надпись. Не веришь, давай отправимся туда вместе, сам убедишься!

– Незачем мне ходить туда, – молвил Будда. – Погляди лучше вниз.

Великий Мудрец раскрыл, как только мог широко, свои огненные глаза, глянул вниз и на среднем пальце Будды прочел: «Это место посетил Великий Мудрец, равный Небу». А между большим и указательным пальцем почувствовал запах мочи. Мудрец от изумления в себя не мог прийти и только восклицал:

– Невероятно! Как же так! Нет, что-то тут неладно, какое-то волшебство! Надо мне туда еще разок слетать!

Но только было он собрался совершить прыжок, как Будда вдруг перевернул ладонь и вытолкнул царя обезьян прямо к Западным воротам Неба, затем он превратил пять своих пальцев в пять элементов: металл, дерево, воду, огонь и землю, из этих пяти элементов сотворил гору с пятью вершинами и назвал ее Усиншань, что значит «гора Пяти стихий». В тот же миг гора придавила Великого Мудреца.

Усмирив обезьяну, Будда собрался было вернуться домой, но в это время к нему приблизились посланцы Небесного владыки и молвили:

– Умоляем вас, почтеннейший, остаться, с минуты на минуту сюда припожалует Владыка.

Услышав это, Будда повернул голову, посмотрел вверх и увидел колесницу под балдахином, усыпанным сверкающими драгоценностями, и множество разноцветных зонтов. Послышались таинственные звуки священной музыки и пение псалмов. Все вокруг благоухало от обилия цветов, плывущих в воздухе.

– Я очень благодарен вам за то, что вы усмирили эту негодную обезьяну, и в вашу честь хочу устроить пир. Надеюсь, вы не откажетесь остаться, – молвил Владыка.

Мы не будем подробно говорить о том, какой роскошный был устроен пир и сколько поднесли богатых даров Будде. Скажем лишь, что в разгар веселья, когда все небожители изрядно захмелели, вдруг появился страж и доложил:

– Обезьяна высунула голову из-под горы.

Тут Будда из рукава извлек печать, где было священное реченье «Ом мани падме хум…», передал ее Ананде и велел поставить на квадратный камень на вершине горы Усиншань, под которой был погребен Великий Мудрец.

Ананда сделал все, как ему было велено, и в тот же миг все трещины и все щели у подножия горы исчезли, осталось лишь отверстие для воздуха, такое крохотное, что в него нельзя было даже просунуть руку.

Ананда вернулся и доложил:

– Я все сделал, учитель, как вы велели.

После этого Будда распростился с Яшмовым владыкой и остальными небожителями и в сопровождении своих учеников вышел из Небесных ворот.

Поистине:

 
Царь обезьян дерзновенный
храбро напал на небесный чертог,
Властью же Будды Жулая
был усмирен и наказан весьма:
Жажду расплавленной медью
множество лет обречен утолять,
Для поддержания жизни
должен пилюли железные грызть.
Муки, сужденные Небом,
лютая казнь не сломили его, —
Жизнь сохранить лишь стремится
и равнодушен к свершеньям людским.
Если останется стойким,
чтобы все тяготы преодолеть,
По изволению Будды
позже на Запад отправится он.
 

По этому поводу были написаны следующие стихи:

 
Добыл он великую силу,
дало ему Небо безмерную власть.
Являя уменье и хваткость,
драконов и тигров смельчак укротил,
Бродя по небесным чертогам,
вино и персики ловко украл,
У Яшмового государя
жил во дворце и к бессмертным причтен.
Зловредности меру превысил,
за что обречен на суровую казнь,
Но истину жаждет постигнуть
и может взрастить и возвысить свой дух.
Однако неволю у Будды
избудет доподлинно, только когда
Дождется явленья Монаха
бессмертного, в эру династии Тан.
 

Если хотите узнать, сколько пробыл царь обезьян под горой и когда кончился срок его наказания, прочтите следующую главу.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации