Читать книгу "Поменяться местами. Бунтарка и тихоня"

– З-здрасте, – поздоровалась я.

– Добрый вечер, леди Торнфилд, – кучер спрыгнул на землю и распахнул передо мной дверцу.

Я устроилась на бархатном сидении, бледно-розовый кристалл на потолке вспыхнул, погружая салон кареты в уютный рассеянный свет и мягкое обволакивающее тепло.

Ладно, всего две недели…они быстро пролетят. Я вытянула озябшие ноги, откинулась на спинку сидения и, кажется, задремала. Не знаю, сколько времени я спала, когда проснулась от внезапного толчка. Карета резко остановилась, так что я едва не слетела на пол, больно ударившись локтем.

– Эй! Что за… – прошипела я, протерев лицо, и тут же распахнула дверцу.

Вместо освещённой подъездной аллеи я увидела глухую, заснеженную просёлочную дорогу, уходящую в темноту. Слева чернела опушка густого, леса, справа – поле, покрытое белым, неровным саваном. Мы стояли посреди абсолютной глуши.

– Леди Торнфилд, оставайтесь на месте, – голос кучера звучал не просто настороженно – в нём сквозила плохо скрываемая паника.

– Что происходит? – спросила я, спрыгнула на землю и тут же увязла по щиколотку в рыхлом, холодном снегу. Домашние тапочки мгновенно промокли. Колючий мороз ударил по голой коже щиколоток.

– Леди, немедленно возвращайтесь в экипаж! -прокричал возница, оборачиваясь ко мне. Его лицо, освещённое лунным светом, было бледным как полотно.

И тут я увидела причину его страха. Впереди, прямо на дороге, лежала перевернутая карета, преграждающая путь.

Глава 4

Фонарь, висевший на опрокинутой карете, был разбит, а нашего хватало лишь на то, чтобы осветить небольшой островок в окружающем мраке. Кучер двинулся вперёд, и его фигура почти мгновенно растворилась во тьме, будто проглоченная ночью.

Ноги окончательно застыли, я активно подвигала пальчиками, пытаясь разогнать кровь, но, судя по всему, это было бесполезно. Нужно возвращаться в карету.

И тут до меня донесся сдавленный испуганный крик.

– О, Боги! Что… что это…

Я подпрыгнула на месте, пытаясь разглядеть что там происходит.

– Что случилось? – крикнула я во тьму.

– Леди, не приближайтесь!

– Ясно, я уже иду, – отозвалась я.

В этот самый миг сзади, со стороны, откуда мы приехали, раздался чёткий, неумолимый стук копыт, разрывающий ночную тишину. На дорогу, оседая облаком искрящейся снежной пыли, вынеслись два всадника. Впереди – молодой мужчина на вороном жеребце, который казался прямым порождением этой зимней ночи. Незнакомец был в чёрном дорожном пальто. Его тёмные, отливающие синевой в лунном свете волосы, ниспадавшие до плеч, были слегка растрёпаны ветром, а лицо – с тонкими, почти резкими чертами – было бледным и сосредоточенным.

Рядом с ним, держась в седле с безупречной, почти королевской выправкой, ехала пожилая дама. На ней было элегантное тёмно-зелёное пальто, строгое и дорогое, а на голове – небольшая шляпка с короткой, развевающейся на ветру вуалью, резвая лошадка была под стать хозяйке– ухоженная с белоснежной волнистой гривой.

Парень одним плавным ловким движением спрыгнул с коня.

– Дэриан, проверь, им наверняка нужна помощь, – раздался мелодичный голос дамы. – Там девочка на дороге стоит, продрогла уже…

– Со мной всё в порядке, – отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал от холода. – Там дальше… похоже, авария…

– Ба, ты пока побудь здесь, – бросил молодой мужчина через плечо, не оборачиваясь. Его голос, низкий и на удивление спокойный, словно гасил напряжение вокруг. Дэриан сделал несколько быстрых, бесшумных шагов в мою сторону, и его внимательный взгляд метнулся между мной, искореженной каретой и чёрным, бездонным провалом леса по правую руку.

И в тот самый миг, когда он был всего в паре шагов, тишину разорвал резкий, чудовищный звук. Глубокое, грудное, исходящее из самой глотки рычание, от которого застыла кровь в жилах.

Незнакомец среагировал быстрее мысли, рванул вперёд, обхватив меня за талию, и с силой потянул на себя, в сторону от дороги. Мы рухнули в сугроб, и его тело щитом накрыло меня. Мимо, буквально в сантиметрах от нас, пронеслась тёмная, огромная тень, смешавшаяся с рычанием и запахом мокрой шерсти. Существо проскочило с такой скоростью, что я лишь успела мельком увидеть мелькающие когти и светящиеся в полумраке красные, как раскалённые угли, глаза.

Послышался сдавленный, хриплый вопль, мгновенно заглушённый диким рыком.

И тут я наконец разглядела его. Это был волк, но не лесной, чудище размером с крупного телёнка, с вздыбленной чёрной шерстью, покрытой инеем. Его оскаленная пасть была полна длинных, загнутых клыков, с которых капала слюна, и зверь уже прижимал кучера к колесу экипажа, и тот беспомощно замирал, не в силах даже крикнуть.

– Не двигайся, – прошептал у меня над ухом незнакомец, отстраняясь от меня и поднимаясь на одно колено, его правая рука исчезла в складках чёрного пальто.

– Ага, конечно, – фыркнула я, резко отталкивая от себя своего спасителя.

Я вскочила на ноги, адреналин бурлил в крови, и я уже почти не чувствовала холода. Привычно сосредоточилась, призывая свою магию огня, сложные руны плести не было времени. Кончики пальцев, тонких и хрупких, вспыхнули не привычным багровым пламенем, а небольшим, но ядрёно-оранжевым файерволом. Огненный шар был меньше моего обычного, но горел яростно и точно.

Я прицелилась и бросила его в сторону волка.

Файервол, шипя и оставляя в морозном воздухе дымный след, врезался в бок чудовища как раз в тот момент, когда оно готовилось вцепиться кучеру в горло. Раздался вой – и в воздухе пахнуло палёной шерстью, волк отпрянул, его светящиеся глаза на миг отразили боль но тут же вновь наполнились яростью. Зверь метнулся в сторону, одним мощным прыжком преодолел придорожную канаву и исчез в чёрной пасти леса.

Наступила тишина, слышались только стоны кучера, который медленно сползал по колесу на землю, и моё собственное, учащённое сердцебиение, отдававшееся в ушах.

Я стояла, всё ещё в боевой стойке, с дымящимися кончиками пальцев, чувствуя странную, непривычную слабость в ногах – последствие выброса магии из неподготовленного тела. Обернулась, чтобы посмотреть на незнакомца.

Тот уже поднялся, стряхивая снежинки с пальто.

– Это было безрассудно, – произнёс парень.

– Я всех спасла, между прочим, – фыркнула я, смахивая снег с колен. – Лучше бы спасибо сказал.

Дэриан или как там его, медленно покачал головой, и в его глазах промелькнуло что-то вроде холодной иронии.

– Твоя… «искорка» ему только шерсть на пятке подпалила.

– Полно вам препираться, – мелодичный, но властный голос его спутницы раздался прямо за моей спиной. Я вздрогнула – дама подъехала совершенно бесшумно. – Сначала нужно понять, есть ли еще раненые. – Леди кивнула в сторону кареты. – Дэриан, милый, возьми, пожалуйста, юную леди в своё седло. Я не могу смотреть на её окоченевшие голые лодыжки, девушка же превратится в сосульку.

– Мне тепло! – огрызнулась я, инстинктивно выпрямляясь. – Я боевой маг огня, мне мо…

И тут же прикусила язык.

Проклятие!

Конспиратор из меня вышел, прямо скажем, фиговый.

Судорожно вздохнула и выдавила из себя кривую улыбочку.

Ладно, надеюсь, эта парочка живёт достаточно далеко от поместья Торнфилд, и мы больше никогда не увидимся, иначе будет ох как трудно объяснить родне Беатрис, почему у «пустышки» вдруг прорезались магические способности. Выкручусь как-нибудь… Надеюсь…

А сейчас нужно было выбираться из этого проклятого места. Лошади били копытами, их испуганное ржанье рвало тишину, чувствуя угрозу, они тянули упряжь.

Я торопливо стала пробираться к кучеру, чтобы проверить его состояние, но незнакомец – Дэриан – опередил меня, оказался рядом с возницей раньше. Тот сидел, прислонившись к колесу, и сжимал ладонью разорванный рукав, из-под которого сочилась кровь. Рана от когтей была неглубокой, хоть и выглядела устрашающе – больше испуга, чем реальной угрозы для жизни.

– Держись, – бросил ему Дэриан, сорвав с себя шарф и наскоро перевязав рану. – Повезло, что не попал под зуб.

Тем временем пожилая дама уже слезла со своей лошади и подошла к опрокинутой карете, заглянув внутрь через разбитое окно.

– Ба, что там? – крикнул Дэриан, не отрываясь от перевязки.

– Всё печально, дорогой, -донёсся ее встревоженный голос. – Тут, к сожалению, два тела. И, судя по всему, один из них – это мой сосед, лорд Хьюго Стерлинг, а второй его кучер. Ох…

Она отступила от кареты, держа в руках маленькую дамскую сумочку, расшитую бисером – явно не принадлежавшую ни одному из погибших мужчин.

– Здесь ещё должна быть одна жертва, – догадался её внук, поднимаясь и оглядывая окрестности.

– Да. В карете ехала дама, вероятно, его супруга. Нужно прочесать окрестности… – леди не договорила, но её взгляд, скользнувший по тёмному лесу, говорил больше слов.

– Ба, я сам, – Дэриан сделал шаг вперёд, но она остановила его взмахом руки.

– Я вполне могу позаботиться о себе, – пожилая дама хмыкнула. – А ты пока займись юной леди, которая явно в шоке и промёрзла до костей.

Дама, не дожидаясь возражений, решительно двинулась по тёмным пятнам на снегу, уводящим в сторону мрачного леса.

– Так, – брюнет обернулся ко мне одаривая меня оценивающим взглядом. – Давайте, я помогу вам…

– А ну, руки прочь! – возмутилась я.

Но он не стал слушать, быстрым, решительным движением подхватил меня на руки – к моему яростному удивлению– донёс до экипажа и почти впихнул внутрь на мягкое сиденье.

– Сидите здесь, леди. Не выходите.

– Да ты кто такой вообще, чтобы командовать? – зашипела я, пытаясь выкарабкаться обратно.

В этот момент из чащи леса донёсся сдавленный, короткий крик. Мы переглянулись и Дэрин рванул с места, стремглав бросившись по следам бабушки я же, не раздумывая, выпрыгнула из кареты и помчалась следом.

– Вернитесь! – рявкнул парень через плечо, даже не оборачиваясь.

Он скрылся среди деревьев, а я, сделав несколько неловких прыжков по сугробам, с размаху застряла по колено в рыхлом, глубоком снегу. Отчаянно забившись, я лишь глубже увязла.

– Тролье… да что б вас… – я выругалась сквозь зубы, выбираясь обратно на утоптанную дорогу с чувством полного бессилия. Да уж… В домашних тапочках вольготно не побегаешь по зимним сугробам. Обернулась на раненого кучера. Тот уже пришёл в себя и во все глаза смотрел на меня с немым изумлением.

– Леди, вы… вы так… выражаетесь… – пробормотал несчастный, моргая. – Не думал, что вы такие слова знаете…

– Вам показалось, – отрезала я, стараясь придать своему новому, тонкому голосу суровости. – Ранение. Жар. Галлюцинации. Всё пройдёт.

Я наклонилась, зачерпнула пригоршню снега и смачно шлёпнула ему на лоб.

– Компресс, – проворчала я, наблюдая, как тот вздрагивает от холода. – Вы как… сможете вести карету? А то я могу… я… это… – я замялась. – Конечно, не умею, но попробовать могу… Мы же не хотим здесь заночевать, верно?

Кучер попытался встать, но, пошатнувшись, вновь сполз на землю. Импровизированная повязка на его руке тут же промокла насквозь, темное пятно проступило сквозь ткань. Пришлось оторвать широкий лоскут от подола своей ночной рубашки и туго перетянуть рану выше, чтобы остановить кровь.

– Так! Имейте мужество, хватит стонать, – подбадривала я его. – Артерия не задета, так небольшая ранка…зато шрам будет. Ух! Красивый…

– Как-то вы… не очень …утешаете…миледи, – возница судорожно вздыхал после каждого слова.

Ну простите. Как умею…

В этот момент из чёрного провала между деревьями появился Дэриан, который нёс на руках женщину. Её шелковое светло-голубое платье было изодрано в клочья, сквозь тонкую ткань зияли рваные следы от когтей, тёмные от запёкшейся крови. Бедняжка была ранена, но жива – её тело сотрясали беззвучные рыдания, а бледные пальцы судорожно впивались в плечо молодого мужчины.

– Чудище… – выдохнула она, захлёбываясь слезами и холодным воздухом. – На нас… напало… Мы возвращались домой … Помогите моему супругу, он ранен, там… в карете…

Бабушка Дэриана шла следом, внимательно и сосредоточенно скользя взглядом по опушке леса. Её пальцы были скрещены в изящном защитном плетении – она явно была готова в любой миг отразить новую атаку. Но волк на этот раз не спешил показываться. То ли скрылся, насытившись, то ли выжидал в темноте более удобного момента.

– Мой муж… там…

– Тише, дорогая, тебе не стоит сейчас волноваться, – мягко, но твёрдо сказала пожилая дама. – Дэриан, милый, отнеси леди Стерлинг в карету.

– Гвендолин! – женщина вдруг узнала соседку, и в её глазах вспыхнула безумная искорка. – Ты слышала… там же Хьюго… он ждёт… мы должны… он…

– Прости, дорогая…

Женщина замерла, её глаза, полные слёз, расширились, а потом остекленели, из горла вырвался не крик, а тихий, сдавленный стон, похожий на звук ломающегося хрусталя. Затем её тело обмякло, и она безвольно повисла на руках Дэриана, погрузившись в спасительную пустоту обморока.

Раненую леди Стерлинг осторожно перенесли в мою карету и уложили на мягкое сиденье. Кучера, который мог передвигаться, хоть и с трудом, усадили напротив.

– Я останусь здесь с ранеными, – заявила пожилая дама. – Дэриан, ты отправишься за помощью. И отвезешь юную леди домой, она больше не должна находиться в этом месте.

– Особняк Торнфилд совсем рядом, – прошептал кучер, бледнея на глазах от потери крови. – Прямо по дороге, лесная аллея справа… минут пять езды, не больше.

Спорить в таком положении было бессмысленно. Мне, конечно, снова захотелось запротестовать, но усталость взяла своё, все же весь этот ужасный день я провела на ногах. И прежде, чем я успела что-то сообразить, сильные руки обхватили мою талию, и этот наглец легко, почти без усилий, поднял меня, усадив в седло своего вороного коня впереди себя.

– Держитесь, – тихо сказал парень у меня над ухом. Его голос, низкий и спокойный, обжёг кожу горячим дыханием так, что по спине пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

Дэриан взял поводья одной рукой, другой крепко придерживая меня за талию, и конь рванул с места.

Ветер, уже не леденящий, а бодрящий, хлестал по лицу, срывая с губ остатки протеста. Ладно. Мне действительно нужно отдохнуть. Мир вокруг превратился в мелькание тёмных стволов, серебрящихся под луной сугробов и чёрного бархата неба, усыпанного алмазными искрами звёзд. Сильное мужское тело за моей спиной казалось единственной точкой опоры в этом бешеном танце скорости. Каждый удар копыт о замёрзшую землю отдавался во мне, смешиваясь с бешеным стуком собственного сердца. Я чувствовала ритм его дыхания, слышала лёгкий скрип кожи его перчаток на поводьях.

– А вы не боитесь оставлять свою бабулю там одну? – поинтересовалась я, перекрикивая свист ветра.

– А за кого я должен бояться? За волка? – усмехнулся молодой мужчина, и в его голосе сквозь напряжение прозвучала тёплая, почти горделивая нотка. – Моя ба – самая храбрая и сильная магесса из всех, кого мне доводилось встречать. Без всякой лести.

– Ясно…

– Держитесь крепче… э-э… простите, не было времени представиться, но, учитывая обстоятельства, опустим эти условности.

– Да, конечно, – я замялась. – Я… я… Беатрис. Да, Беатрис Торнфилд.

– Вы задумались? Запамятовали собственное имя? – в его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Я насупилась. Вот же пристал!

– Разволновалась… немнож-ж-ечко…

– Разве боевые маги огня умеют волноваться?

Ах ты ж… засранец. А ещё и язвит.

Благо, резвый жеребец уже свернул с дороги на ухоженную подъездную аллею, выстланную белым камнем. По обе стороны горели фонари, отбрасывая на снег мягкие, золотистые круги света. В конце аллеи высился величественный особняк Торнфилдов.

Лошадь остановилась у широких, обледенелых ступеней. Прежде чем я успела сообразить, как слезать, Дэриан уже спрыгнул на землю и, игнорируя мои хриплые «Сама!», снова взял меня на руки и уверенно поднялся по лестнице, не обращая внимания на моё вялое сопротивление.

Он позвонил в тяжёлый дверной колокол. Почти мгновенно дверь распахнулась, и в светлом проёме возникла фигура пожилого, невозмутимого дворецкого в безупречной ливрее.

– Леди Беатрис! – в его голосе мелькнула нотка удивления, но лицо осталось непроницаемым, словно маска.

Дэриан, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь, пронёс меня через холл с чёрно-белой мраморной плиткой и бережно усадил на широкую золоченую софу у огромного малахитового камина.

Тут же прибежала перепуганная служанка, а следом за ней в холл вошла женщина лет сорока с небольшим, в строгом, но безупречно скроенном платье цвета спелой вишни. Её белокурые волосы были убраны в гладкую, тугую, безупречную причёску, лицо – красивое, с острыми, точёными чертами, серые, как зимнее небо, глаза, тонкие, плотно поджатые губы и высокомерно приподнятый подбородок, выдававший привычку смотреть на мир свысока. Вероятно, это леди Амалия Торнфилд, тетя Беатрис.

Дэриан поклонился в знак приветствия, а затем коротко и чётко объяснив непростую ситуацию, в которую мы волей судьбы угодили.

– О, боги милостивые! Какая ужасная трагедия! – воскликнула леди, поднося руку к груди. Её глаза наполнились показным, театральным ужасом. Дамочка бросилась ко мне, опустилась на колени перед софой и взяла мои закоченевшие руки в свои. – Беатрис, милая моя девочка! Ты вся продрогла! Я сейчас же распоряжусь сделать тебе горячую ванну и тебе немедля принесут чай с настойкой!

Дэриан, получив скупые заверения, что лакей тут же направится с донесением в полицию и за лекарем, коротко кивнул и попрощавшись вышел. Лакей бесшумно закрыл за ним тяжёлую дверь.

Щёлкнул замок.

И в ту же секунду «перепуганная» леди медленно поднялась с колен, плавно развернулась ко мне, и её холодные, как гранит, глаза встретились с моими. Улыбка всё ещё играла на губах, когда её рука, быстрая, как удар кобры, взметнулась в воздухе и с резким, звонким хлопком врезалась мне по щеке.

Удар был настолько сильным и неожиданным, что у меня потемнело в глазах. Голова откинулась назад, в ушах зазвенело.

– Дрянь, – её голос прозвучал тихо и совершенно спокойно, без тени той театральной истерики, что была секунду назад. – Ты осмелилась вернуться домой в таком виде? Ты представляешь, какая волна сплетен теперь поднимется? Ты опозорила наше имя. Снова.

В её глазах не было ни капли той «милой» заботы, которую тетушка демонстрировала несколько минут назад. Только холодное, бездонное презрение.

Глава 5

Леди Амалия вновь занесла руку для удара, только вот на этот раз я уже была готова и перехватила ее, с силой выкрутив тонкое запястье.

– Ай, как больно! Пусти меня! Отпусти меня, дрянь, да я тебя…да я…

И я действительно отпустила, но только для того, чтобы вцепиться ей в волосы.

Еще. Никогда. Никто. Безнаказанно. Не смел. Бить. Роксану Игнис!!!

Тетушка таки вырвалась, а в моей руке остался трофей – пышный, шелковистый клок белокурых волос. Я, не моргнув, глядя ей прямо в глаза, медленно поднесла его к почти потухшему камину и бросила на тлеющие угли. Раздалось короткое шипение, и в воздухе поплыл едкий запашок паленого.

– Ты… ты сошла с ума! Прямо как твой папашка… – прошипела взбешенная дамочка, прижимая ладонь к растрёпанной причёске. Её глаза буквально пылали ненавистью. – Да я тебя в подвале запру! Мало мы из тебя дурь выбивали, мерзавка!

Я вопросительно приподняла одну бровь и сделала один маленький, но очень уверенный шаг вперёд. Тетушка на всякий случай сделала два довольно крупных шага назад, наткнувшись на край стола.

– В общем, так, – медленно проговорила, многозначительно растягивая слова. – Я очень устала с дороги, день был прямо скажем паршивым, поэтому будем считать, что тебе дико повезло. Но впредь прошу вести себя как благочестивая леди, а не как базарная баба с самой грязной площади. – Я демонстративно зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Голова кружится, при аварии, наверное, ударилась. Плохо соображаю, пойду-ка лучше прилягу.

На лице леди сейчас бушевала целая буря эмоций: ярость, неверие, оскорблённая гордость и полная неспособность осознать происходящее.

– Это я… я… базарная? – леди Амалия выдавила из себя, будто пробуя на вкус это немыслимое слово.

– Баба, – любезно подсказала я, уже поворачиваясь к лестнице. – Да. Будем считать, мы поняли друг друга. Спокойной ночи, тётя. Кстати, сплю я очень чутко, ну это я так…на всякий случай.

Не дожидаясь ответа, повернулась и направилась к широкой лестнице из полированного темно-коричневого дерева с резными перилами, ведущей на второй этаж.

– Эй, ты! – окликнула перепуганную служанку, которая застыла у стены, боясь пошевелиться, будто пытаясь слиться с обоями. – Проводи-ка меня до моей спальни. А то я, кажется, заблудилась, от усталости… шутка ли, такой ужас пережить… нападение волка… голова кругом…

Девушка метнула испуганный взгляд на свою госпожу, но, не получив явного запрета, кивнула и робко, почти на цыпочках, побежала вперёд, указывая путь.

– Леди Беатрис, – шепотом, полным благоговейного ужаса, поинтересовалась она, пока мы шли по длинному, просторному коридору, устланному мягкой алой ковровой дорожкой с золотыми вытканными узорами по краям. – А вас правда чуть бешеный волк не задрал?

– Ага, – кивнула я с важным видом. – Я его клыки видела вот прямо так близко, как ты сейчас стоишь.

– Ох, – вздохнула девушка, и в её голосе звучало искреннее сострадание, смешанное с тревогой. – Немудрено, что вы так ведёте себя… От переживания и ужаса не так люди дуркуют, а вы это… ох… госпожа не спустит вам такого обращения. Ну и достанется же вам опять, леди Беатрис.

Девушка явно жалела непутевую юную Торнфилд.

Шли мы довольно долго. На стенах длинного коридора в тяжелых золочёных рамах висели картины – целая галерея хмурых Торнфилдов в напудренных париках и тугих корсетах. Их выцветшие глаза следили за мной с выражением лёгкой брезгливости, будто каждый из них сквозь века чуял самозванку.