Текст книги "Тайны мертвого ректора. Комплект из 2 книг"

– Да, конечно. Обыщи всё как следует.

– Надо же… Сережа… – печально произнес Меньшов. – Вернее, Сергей Дмитриевич… Он и студентом отличался добротой и благородством. Какая ужасная участь, подумать только. – Старый колдун задрал голову и принялся всматриваться в место, где была дыра, пробитая Инессой: – Как вы думаете, зачем она пробила стену? Может быть, через нее она вытащила убийцу наружу? Через заклятие купола живым человека не протащишь. А ведь убийца покинул арену.

– Да, это правдоподобная версия, – согласился Аверин. – Но меня больше интересует, как убийца на арену попал. Вы сами сказали, что все выходы были заблокированы магической защитой.

И тут же, словно бы в ответ на вопрос, рядом появился Владимир и доложил:

– Сломана ложа инструктора на втором ярусе.

– Что же… – пробормотал Меньшов, – пойдемте глянем.

Двое колдунов и чародейка снова вернулись в коридор и направились на второй ярус.

Аверин зашел в ложу. Надо же, как раз именно в ней обычно и находился профессор Меньшов, когда Аверин проходил разнообразные студенческие испытания. Если, конечно, сам не участвовал в сражении на арене. В те времена профессор был значительно моложе: когда он пришел в Академию, Аверин учился уже на одном из выпускных курсов. Студенты сразу полюбили нового преподавателя, даже несмотря на то, что на экзаменах он никому не давал спуску. Интересно, он до сих принимает экзамены и зачеты лично? Или сидит в этой ложе наблюдателем?

Аверин оглядел сухощавую фигуру проректора. Несмотря на почтенный возраст, Меньшов сохранял прежнюю военную выправку, а в его силе и выносливости Аверин убедился не далее как три месяца назад, во время вторжения. Что ни говори, а перед ним стоял всё еще довольно грозный боевой колдун.

– Здесь, – Владимир указал в угол. Аверин разглядел квадратное отверстие. Подошел, заглянул в него, но ничего не увидел.

– Одна из направляющих искривлена. Поэтому ложа закрылась не полностью. В открытом виде это незаметно. Однако следов вмешательства нет: возможно, механизм просто износился.

– Ложи очень давно экстренно не закрывались… Могло и сломаться… – протянул Меньшов.

А Аверин посмотрел вниз на арену:

– Высоковато… – заметил он, – но колдун легко спрыгнет.

– Если он молод и здоров.

Аверин повернулся к старому колдуну и внимательно на него посмотрел. Меньшов вздохнул, а на его лице появилась странная улыбка.

– Мя-я-я! – внезапно раздалось снизу.

Все перегнулись через бортик. На арене стоял Кузя и громко орал. Владимир немедленно спрыгнул вниз, бросился к коту и опустился рядом с ним на колени.

– Они что-то нашли, – сказал Аверин и помчался на арену. Но не успел добежать – рядом появился Владимир.

– Там кровь Сергея Дмитриевича. Очень мало, но Кузя ее нашел.

Глава 5

В кабинет ректора вернулись в полном молчании. Наталья Андреевна отправилась за списком дежурных студентов, что оказалось очень кстати – дальнейший разговор стоило провести наедине. Аверин исподволь поглядывал на проректора, но выражение лица Меньшова было вполне безмятежным.

Кузе Аверин велел осмотреть окрестную территорию, а Владимира взял с собой. Чем обернется разговор со старым колдуном, он не знал.

– Думаю, Владимиру самое время приготовить нам кофе, – заметил Меньшов и обратился к диву: – Посмотри в приемной, у секретаря имеется турка и газовая плита. Иван Григорьевич не любил кофе из электрических кофейников.

– Да… – согласился Аверин, – Владимир, сделай, пожалуйста, кофе. Разговор предстоит серьезный.

Губы Меньшова растянулись всё в той же странноватой улыбке.

Когда див вышел, старый колдун произнес:

– Присаживайтесь, не нужно стоять на проходе, я никуда не убегу. И давайте поговорим. Думаю, вы уже заметили, чьи, как говорится, уши торчат отовсюду. Поверьте, для меня это тоже очевидно.

– В таком случае мне хотелось бы узнать ваши доводы, – Аверин покосился на дверь, за которой скрылся Владимир. Див, безусловно, всё слышит.

– Всё просто. У кого есть прямой доступ к сейфу? Даже ключ похищать не нужно. Кто мог зайти в ложу ректора и не вызвать у того никаких вопросов? А также появиться на арене, чтобы привязать Инессу, не давая повода для подозрений Сергею Мончинскому? К тому же, может, я и льщу себе, но, чтобы заставить наставницу выполнить приказ и убить своего ученика, нужно обладать очень сильной волей. Даже в Академии колдунов такой силы можно пересчитать по пальцам. И, Владимир не даст соврать, я вхожу в их число. А еще у меня есть мотив – ректором Академии может стать только колдун, и из всех кандидатов коллегия без малейших сомнений выберет меня. И у меня есть доступ на арену в любое время суток, мне ничего не стоило подготовить покушение… – Он улыбнулся еще шире: – Вот только в тот момент, когда кто-то ударил Ивана Григорьевича по голове, я сидел в соседней ложе, и шесть свидетелей могут это подтвердить.

Аверин пожал плечами:

– Вы сидели сзади, на возвышении, за спинами остальных членов коллегии. Могли выйти незаметно, пока все были увлечены боем. Ну и, опять же, вы могли использовать дива. Для такого задания достаточно дива второго класса, даже не очень сильного и умного. Я уверен, что амулет блокировки силы у вас есть.

– Да. Но у этого дива должны быть руки, чтобы натянуть на них перчатки. И обязательно в истинной форме, иначе амулет не применить, да и от личины след останется повсюду. А еще эта форма должна иметь крылья, иначе следы лап или обуви останутся на полу. Крылатая обезьяна? Не слишком ли много условий?

– Много, согласен. Но ничего невозможного я не вижу. Мы уже осмотрели кабинет, ложи и арену. И нигде нет следов кого-то постороннего. Но зато ваши на каждом шагу.

На пороге появился Владимир. В руках он держал две дымящиеся чашки с кофе. На мгновение он замер, в упор глядя на Аверина, и тот заметил, что зрачки дива почти полностью исчезли, а глаза словно светились изнутри двумя колючими льдинками. Поколебавшись немного, Владимир зашел в комнату и осторожно, не опуская взгляда, поставил чашки на столик. Лицо Меньшова стало серьезным, и он поднялся.

– Ну что же, – мрачно проговорил, – я вижу, отпираться бессмысленно, все улики против меня. – Он вытянул руки вперед. – Можешь меня арестовать, Владимир. Или… – Он смерил дива с ног до головы внимательным взглядом и начал медленно поднимать руки выше. – …Может, мне стоит оказать сопротивление? – произнес словно бы в задумчивости. – Пойми, в моём возрасте совершенно нечего делать в тюрьме. А этот бой и его закономерное завершение станут достойным последним аккордом нашей с тобой симфонии, старина.

Зрачки Владимира сузились. Казалось, даже воздух завибрировал от напряжения, и у Аверина загудело в ушах. На губах и ресницах дива заблестел иней, а в комнате заметно похолодало. Владимир готовится применить дистанционную атаку? Прямо здесь, в кабинете? Мысли понеслись вскачь. Меньшов собирается атаковать? Или тянет время и ждет подкрепления? Но даже в этом случае, зачем Владимир призывает лед? В маленьком помещении, когда подозреваемого надо брать живым, это самая неуместная атака, неужели опытный полицейский див способен поддаться инстинкту и допустить такую нелепую ошибку? Или действует какой-то его приоритет? Впрочем, не важно, чем руководствуется Владимир, необходимо предотвратить удар!

Аверин уже открыл рот, чтобы закричать «Стой!», но увидел, что не успевает. Да и как простым приказом остановишь атакующего дива, тем более если он призвал свое оружие? И тогда Аверин бросился наперерез, на максимум активируя щит и одновременно выпуская Путы. Нити оплели ноги проректора. Аверин рванул их вбок, и Меньшов, потеряв равновесие, полетел на пол. У земли его падение замедлил гулко загудевший щит. Холод пробирал до костей, посреди кабинета возникла замерзшая полусфера: это лед облепил щит Аверина. Льда было совсем немного, по крайней мере по сравнению с тем, что Аверин видел прежде во время дистанционных атак Владимира. Вряд ли такой удар способен пробить щит проректора.

Однако Меньшов опустил руки, будто бы вовсе не собирался больше защищаться. Щит исчез, а старый колдун окончательно плюхнулся на пол и начал, охая, потирать бедро, словно умудрился ушибить его при падении, хотя никакого сколько-нибудь серьезного удара Аверин не заметил.

Аверин опустил щит. Ледяная полусфера, повисев в воздухе несколько мгновений, с едва слышным звоном осыпалась на пол, покрыв Меньшова с ног до головы ледяной крошкой.

– Ох, Гермес Аркадьевич, не ожидал от вас такой прыти, – рассмеялся проректор. – Я всё больше убеждаюсь, что слухи о вас отнюдь не преувеличены.

Аверин не стал комментировать слова проректора, а вслед за Меньшовым посмотрел на Владимира. Тот выглядел вполне спокойным, давление силы полностью исчезло.

– Ты все-таки не стал атаковать всерьез, – Меньшов, довольно улыбаясь, принялся стряхивать с себя льдинки.

– Я понял, что вы пошутили, – невозмутимо произнес Владимир, его зрачки тоже приобрели обычный размер.

– И решил ответить мне тем же? Ах, Владимир, ты даже не представляешь, как я скучал по нашим взаимным подначкам! Но как я тебя, а? Почти подловил! Признайся, ведь в первый момент ты готов был меня сожрать со всеми потрохами? А этот твой ошарашенный вид… ох, он дорогого стоил. – Старый колдун достал белоснежный батистовый платок, вытер слезы, выступившие в уголках глаз, и перевел взгляд с Владимира на Аверина:

– Простите, Гермес Аркадьевич, если мое поведение выглядело немного… странным. И я очень благодарен вам за попытку спасения, при серьезной атаке вы, безусловно, вытащили бы меня из-под удара. Просто… мы с Владимиром прошли через очень многое. И мне хотелось понять, не забыл ли он меня, – всё еще улыбаясь, пояснил он. – Конечно же, никого я не убивал. Да и не в том уже возрасте, чтобы скакать козлом со второго этажа. Даже на пол, как видите, нормально упасть уже не в состоянии. Тут нужен кто-то поухватистее.

Свернув Путы, Аверин сел в кресло и взял в руки чашку с кофе.

Даже несмотря на извинения и комплименты, шутка проректора показалась ему чересчур рискованной и неуместной. Что, если бы Владимиру не хватило выдержки? Или он слишком поздно сообразил бы, что бывший хозяин решил так не вовремя предаться ностальгии?

А сам Владимир… Его ответ тоже выглядел довольно опасным. И вряд ли див хотел лишь потешить самолюбие прежнего хозяина. Это была проверка, и устроена она была отнюдь не для Меньшова. Можно ли сказать, что Аверин ее прошел? В любом случае нужно держать ухо востро. А сейчас успокоиться. Владимир, безусловно, со всем вниманием оценивает состояние своего колдуна.

– Всё еще остается возможность того, что у вас был сообщник, – сделав глоток, как ни в чем не бывало заметил Аверин.

Меньшов прищурился:

– Так давайте его найдем. Наверняка это и есть убийца. – Он поднялся и тоже взял свою чашку.

– В таком случае я хотел бы поговорить с остальными членами коллегии. Возможно, они видели что-то важное.

– Разумеется, я уже сам переговорил с ними, да и глава московского Управления их тщательным образом опросил. Но я уверен, они не откажутся от повторного допроса. Это можно будет сделать завтра утром, а можно и прямо сейчас – сильно сомневаюсь, что хоть кто-то лег спать.

– Нужно также опросить студентов из списка, который принесет госпожа проректор, – добавил Владимир, – я могу это сделать сам. Есть вероятность, что они заметили что-то во время уборки. Например, каменную пыль или крошку там, где ломали плиту.

– Хорошо. Тогда ждем Наталью Андреевну со списком. А потом займемся членами коллегии. Их удобно будет пригласить в этот кабинет?

– Да, вполне. Но мне кажется, лучше поговорить в более непринужденной обстановке. Как вам идея сходить в буфет для преподавателей? Заодно и поужинаете. Дивов, кстати, тоже неплохо было бы покормить, – добавил проректор.

При слове «покормить» дверь распахнулась и в кабинет влетел Кузя. Метнулся к дивану, тут же принял человеческую форму и застыл как вкопанный, оглядываясь по сторонам.

– Что у вас случилось? – Он втянул ноздрями воздух, принюхиваясь. – Гермес Аркадьевич применял силу! И Владимир тоже!

– Ничего такого, – тут же пояснил Меньшов, – просто мы с Владимиром решили… вспомнить давнишние добрые деньки.

– Да? – Кузя нахмурился и подозрительно посмотрел на старого колдуна. – Это как?

– Всё в порядке, Кузя. Мы уже со всем разобрались, – успокоил дива Аверин, – ты можешь вернуться к работе.

– А… О! Так я как раз по делу! Гермес Аркадьевич! Я же нашел! Еще не убийцу… эх… но кое-что очень интересное. Там дива вызывали. На берегу!

– Так, подожди, – поднял руку Аверин, – какого дива вызывали? Где? Когда?

– Там, – Кузя указал куда-то в темноту за окном, – в самом конце парка, где какой-то узенький канал, похожий на ручей, и мостик еще. Дива не очень сильного, второй класс, не выше. Дня два-три назад. Там песок, ну, дорожка песком посыпана. На нем-то алатырь и нарисовали. Стерли потом. Но я нашел! Ведь в Академии нельзя где попало дивов вызывать? Да?

– Верно, – склонил голову Меньшов, – на любой вызов дива, даже третьего класса, требуется разрешение. Видите, – он повернулся к Аверину, – ваш парнишка обнаружил еще одну улику, доказывающую мою невиновность. У меня есть полный доступ к комнатам вызовов. В них каждый день кого-то вызывают, фон постоянный, никто бы никогда и ничего не обнаружил. Я бы не стал оставлять такой очевидный след.

– А-а, так вас подозревают?! Ух ты! Поэтому вы сражались? – Кузя скользнул взглядом по проректору, перевел его на лужу на полу, а потом остановил на Владимире. И тот коротко ответил:

– Нет.

Глаза Кузи на мгновение застыли, и Аверин понял, что Владимир передал ему информацию о произошедшем.

– Кузя, мы не можем исключать никого, – пояснил колдун. – Но Алексей Витальевич имеет в виду, что вызывал дива на берегу тот, кто не мог выполнить вызов в другом месте. Значит, это кто-то из преподавателей, у которых по какой-то причине нет доступа к комнатам вызовов, или студент. Теперь я еще больше хочу ознакомиться со списком дежурных. Но первым делом осмотрим место вызова.

– Здесь. – Кузя топнул ногой, и глаза его блеснули из-под капюшона теплой куртки. Видимо, бегая в облике кота, он сильно замерз. Хоть ветра почти не было, ночь стояла морозная. К счастью, снег в этом году задерживался и еще не выпадал ни разу. В ночной тишине шаги глухо раздавались по подмерзшей земле.

Свет парковых фонарей остался далеко позади. Темное, пустынное место, вполне подходящее, чтобы осуществить запрещенный вызов. Песок был тщательно заровнен граблями, никаких следов на нем не осталось, но Владимир подтвердил, что в этом месте совсем недавно вызывали дива.

– Как вы думаете, зачем? – спросил Меньшов у Аверина. – Преступнику нужен был див, чтобы отбить и расшатать камень?

– Возможно, – ответил Аверин, – человеку было бы непросто пробраться к тому месту, где подпилили плиту. Я ведь правильно понимаю, что пролезть изнутри туда можно только через механизм лож? А ведь еще надо так аккуратно подточить камень, чтобы он не выпал раньше времени. Без дива тут не обойтись. И, судя по тому, что Кузя не нашел его следов, див должен быть невелик и находиться в истинной форме.

– Второй класс, небольшой размер… кого могли принести в жертву?

– Судя по запаху крови – жертвой был кролик, – вмешался Кузя. – Крови вышло немного, и, думаю, пропитанный ею песок колдун убрал и выкинул в ручей. Но я всё равно учуял, – он с гордостью посмотрел на хозяина.

– А кровь колдуна ты случайно не учуял? – Меньшов наклонился к диву. – Бывает, что, когда обряд проводят в спешке, несколько капель падает на землю. Это бы нам здорово помогло.

– Если бы учуял – я бы его уже нашел! – безапелляционно заявил Кузя. – Нет, этот колдун был аккуратен.

– Нельзя исключать, что дива вызывал какой-нибудь ленивый студент, пожелавший завести себе тайного прислужника, например, чтобы тот убирался у него в комнате, – задумчиво произнес Меньшов. – Хотя маловероятно, обычно в таких случаях студенты поступают иначе…

Аверин внезапно поднял руку, прерывая рассуждения профессора.

– Погодите-ка… Владимир, – обратился он к диву, – это ведь с Алексеем Витальевичем вы проводили обряд внутреннего ошейника? И после этого у вас установилась очень сильная связь?

– А-а! – воскликнул Кузя, прежде чем Владимир успел открыть рот. – Так это бывший хозяин Владимира?! Колдун Сергей про него рассказывал… – он запнулся.

– Да, – подтвердил Владимир и посмотрел на Кузю неодобрительно.

– Помнишь, мы обсуждали, что связь, полученная таким образом, схожа со связью хозяина и фамильяра? – спросил Аверин. В горле его пересохло. – Владимир, ты бы ощутил, если бы Алексей Витальевич погиб?

– Возможно. Если это работает так, как мы думаем… – Владимир замолчал, и в его глазах блеснул свет далеких фонарей.

– Ты ведь ничего не почувствовал, – тихо проговорил Аверин, глядя в упор на дива.

– Не почувствовал, – подтвердил Владимир.

– Вы… о чем? – осторожно поинтересовался Меньшов. А Кузя придвинулся поближе и даже немного приспустил капюшон.

Аверин задумался. Если Меньшов причастен к убийству, то он и так знает, что на самом деле произошло на арене. А если нет… его помощь точно не будет лишней.

– Между Сергеем Мончинским и Владимиром недавно был проведен такой же обряд, как между вами и Владимиром во время войны. Я считаю, что Владимир в момент гибели бывшего хозяина обязательно почувствовал бы хоть что-то. Разорвался бы последний мельчайший остаток той связи: так фамильяры чувствуют смерть очень дальних родственников семьи, которые, казалось бы, больше с ними никак не связаны.

Сказав это, Аверин ощутил, как от Владимира исходит что-то, похожее на тепло.

– Вы хотите сказать, что Сергей Мончинский жив? – Удивление на лице Меньшова сменилось радостью. – Но как? Откуда кровь? И главное, где же он?

– Как раз кровь и натолкнула меня на эту мысль, – улыбнулся Аверин, – точнее, ваши слова о том, что при проведении обряда в спешке кровь колдуна иногда проливается на землю. Именно поэтому на арене было всего несколько капель: Сергея не ранили во время битвы, эта кровь случайно капнула на пол во время обряда овладения. Он привязал Инессу. К своему талисману владения.

– Так, выходит… – Меньшов смотрел на Аверина широко раскрытыми глазами, – если вы правы, то Инесса не демон? Но… зачем?

– Зачем привязывать Инессу в такой спешке? Этому может быть только одно объяснение. Она знала, что талисман подчинения Академии похищен, и хотела опередить преступника, чтобы он не смог подчинить ее и использовать в своих целях. А вот почему она сбежала, да еще прихватив с собой Сергея и Савелия… это нам и предстоит выяснить.

Кузя поежился:

– А можно мы это в тепле выяснять будем, ладно?

На обратном пути Меньшов проводил гостей в кабинет проректора.

– Пока что мне тут намного комфортней, – пояснил он. – Ну надо же… а я ведь только совсем недавно занял этот кабинет, – он постучал ладонью по столу. – Неужели опять придется привыкать к новому месту? Но… вы не представляете, какое облегчение я сейчас испытываю. Я даже представить не мог, чтобы наставница, с ее умом, опытом, контролем, могла убить молодого колдуна. Да и насчет Ивана Григорьевича тоже сомневаюсь. Как думаете, ведь не жажда крови толкнула ее сожрать ректора?

– Надо найти ее и узнать. Гадать бессмысленно.

– Чтобы ее найти, надо понять, почему она скрылась, для этого должна быть веская причина. – Меньшов сел за свой стол.

– Может, испугалась? – предположил Кузя.

Все повернулись и посмотрели на него недоуменно.

– Да нет, – он замахал руками, – я понимаю, что такой, как она, нечего бояться. Не за себя испугалась. За Академию, например. Сожрала ректора и узнала что-то… такое…

– Ключ… – задумчиво проговорил Меньшов, – она спасала ключ от Хранилища.

– Вы считаете, что ключ у нее? – уточнил Аверин. – Не у преступника?

– Если Сергей Дмитриевич ее привязал – то однозначно у нее. И это очень хорошая новость. Значит, в Хранилище преступнику не попасть.

– Что за Хранилище? – Кузя, казалось, сгорал от любопытства.

– Хранилище, – пояснил Меньшов, – это такое место, вроде архива. И располагается оно под Главной библиотекой Академии. Но хранятся там не только книги и документы, впрочем, как и у вас, в Управлении. Видишь ли, колдовская наука не стоит на месте: колдуны изучают дивов, способы использовать колдовскую силу и возможности, которые она дает. Разрабатываются новые техники и заклятия.

– А, я знаю! Это делал отец Гермеса Аркадьевича! – Кузя слушал с огромным интересом, и Аверин подумал, что див скорее напоминает студента, внимающего профессору на лекции.

– Да, правильно, – кивнул Меньшов. Было заметно, что старый преподаватель тоже воспринял Кузю подобным образом. – Открытия бывают разные. Полезные, вроде «внутреннего ошейника», о котором мы как раз упоминали. Опасные, и потому требующие жесткого контроля – как заклятие изменения формы. Но случается, что колдуны создают нечто настолько страшное, что оно представляет угрозу всему живому. Огромная неконтролируемая мощь, или заклятие, требующее немыслимых человеческих жертв. И вот такие открытия, записи о них, артефакты и инструменты надежно заперты в Хранилище. У каждой Академии есть свое Хранилище, где заперты и надежно хранятся самые темные и мрачные тайны ее колдунов.

– А почему просто не уничтожить их? Если они такие опасные?

Меньшов посмотрел на дива с улыбкой:

– Потому что их продолжают изучать. Колдовская наука развивается, и то, что невозможно было создать или контролировать два века назад, стало возможно сейчас. И наоборот, то, что считалось допустимым в прошлых столетиях, сейчас признано слишком опасным и жестоким. И переведено в разряд запретного.

– Ничего себе… – Кузя почесал нос. – Так, выходит, если тайны Хранилища попадут в руки плохого человека, он может понаделать дел?

– Именно, парень, – подтвердил проректор.

Раздался стук в дверь.

– Да, войдите, – разрешил Меньшов.

Дверь открылась, и Аверин, как и двадцать лет назад, едва заметно вздрогнул. Только вспомнив, что он больше не студент, облегченно вздохнул и даже приветливо улыбнулся: появившаяся на пороге дива тоже носила титул наставницы, и студенты боялись ее не меньше, чем наставницу Инессу. А то и больше. Ведь суровая Инесса могла сломать на тренировке руку, а Диана – сломать целую жизнь шестнадцатилетнему повесе, не дав разрешение покинуть кампус, когда пылкий юноша уже пообещал незабываемый вечер прекрасной чародейке.

Диана была секретарем проректора отделения колдунов, и в ее обязанности входил надзор за поведением студентов. Несколько дивов второго класса, привязанных к проректору, на самом деле подчинялись ей. Они круглые сутки наблюдали за территорией, подмечая малейшие нарушения дисциплины и немедленно докладывая своей начальнице. Ей же на стол ложились все докладные преподавателей и жалобы студентов. И именно всесильная Диана решала, кто получит разрешение на выходные отправиться в Москву, а кто останется в Академии дополнительно заниматься или дежурить вне очереди. Формально считалось, что решение принимает проректор, но всем было ясно, что у него полно других дел, кроме изучения списка проштрафившихся или, наоборот, отличившихся студентов, поэтому он просто ставил свою подпись на бумаге, которую готовила секретарь.

Как мимо зоркого ока Дианы прошел незаконный вызов? Хотя… старшекурсники знали, как обойти многие запреты.

– Список дежурных, господин проректор, – защебетала Диана и очаровательно улыбнулась.

В отличие от Инессы, давно принявшей облик древней старухи, Диана выглядела юной и нежной, с точеной девичьей фигуркой, роскошным облаком золотистых волос и огромными сияющими васильковыми глазами, всегда широко распахнутыми и придающими диве вид восторженной пятикурсницы.

Не меняя приветливого выражения лица, она слегка склонила голову набок и посмотрела на Аверина:

– Счастлива видеть вас в добром здравии, Гермес… Аркадьевич. – Между именем и отчеством Аверин уловил вполне отчетливую паузу.

– И я рад тебя видеть, Диана, – ответил он, внутренне усмехнувшись. В студенчестве он ни за что бы не поверил, что когда-нибудь произнесет такие слова.

– У нас прекрасные новости, Диана. – Меньшов выразительно посмотрел на Аверина. Тот кивнул: скрывать новости от дивы проректора смысла не было.

Возможно, если бы свалившаяся информация не ошеломила Аверина, он догадался бы, что Сергей не погиб, еще сидя в своем кабинете в петербургском Управлении. Любава. Нужно срочно ей позвонить.

– Есть большая вероятность, что наш Сережа жив.

– Превосходно! – воскликнула Диана. – И где же он? И разве были у Инессы причины скрыться?

– Этого мы, увы, не знаем. Но сделаем всё, чтобы выяснить. У Гермеса Аркадьевича по-настоящему светлая голова.

– Прошу прощения, но не мог бы я воспользоваться телефоном? – попросил Аверин.

– Да, конечно. Вы звоните, а я пока распоряжусь насчет буфета. Аппетит от всех этих треволнений разыгрался не на шутку.

Аверин подошел к столу и снял трубку:

– Поместье графа Аверина, – услышал он и произнес:

– Анонимус, позови Любаву, срочно. У меня для нее хорошие новости.

– У нее для вас тоже, ваше сиятельство, – отозвался див, и спустя минуту Аверин услышал в трубке голос племянницы:

– Гермес Аркадьевич, Сережа жив! – воскликнула она.

– О! И я к тебе с той же новостью. Как ты узнала? Он связался с тобой? – Аверин весь обратился во внимание.

– Нет, к сожалению, нет… но я… Дядя, хоть вы и сказали, я не поехала домой. Я дождалась конца рабочего дня и позвала к себе Иру. Ирину Сергеевну, нашу ясновидящую. Мы с ней уже подружились… Она провела обряд, полчаса как закончила. Я только вернулась домой.

– Любава… – осторожно проговорил Аверин, – но ты же должна знать, что до истечения девяти дней с момента предполагаемой смерти результат… совсем не точный.

– Я знаю, – голос Любавы по-прежнему был наполнен радостью, – но это если про человека спрашивать. А с дивами по-другому. Вот мы и посмотрели про дива. Про Савелия. Савелий жив. А если он жив – то и Сережа тоже! Не мог Савелий Сережу бросить!