Текст книги "Ночные твари"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nochnye-tvari-223242.jpg)
Автор книги: Виктор Метос
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Болдуин задержался у нее допоздна, разбирая материалы дела, но сегодня была суббота, и Ярдли захотелось пообедать вне дома. Тэра вчера вернулась поздно, а сегодня встала рано, сказав, что хочет поработать несколько часов на практике, поэтому Ярдли решила отправиться на Стрип[5]5
Лас-Вегас-Стрип – семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас за пределами официальной городской линии, где находится большинство крупнейших гостиниц и казино.
[Закрыть].
Она выбрала ресторан в гостинице «Венеция». Ее усадили за столик с видом на канал. Мимо проплывали гондолы с туристами, гондольеры пели итальянские песни, зеваки снимали все это на сотовые телефоны.
Вернувшись домой и застав мать вместе с Болдуином, склонившимися над материалами дела, Тэра понимающе усмехнулась. У Болдуина был мягкий взгляд, и от него всегда пахло парфюмом с ароматом амбры, который очень нравился матери. Запах сочных груш. В свое время та недолго встречалась с Болдуином, и порой Тэра гадала, на что были бы похожи длительные отношения с ним.
Однако последний ее дружок сидит за решеткой. Бывший муж ожидает исполнения приговора в камере смертников. Ее сразило бы наповал, если б и Болдуин оказался серийным убийцей.
Джессику трогало то, что ее дочь питала в отношении ее романтичную надежду. Но у них с Болдуином уже была одна попытка, и они пришли к выводу, что им лучше быть просто друзьями. После того как всплыли преступления Эдди, Ярдли лишилась всех их общих друзей; затем то же самое повторилось с Уэсли. Поэтому она окунулась с головой в работу и воспитание дочери. У нее не было близких друзей, которых можно было бы пригласить на обед, – но, быть может, такое положение дел она исправит в новой жизни, после переезда. Сегодня же достаточно и того, что вокруг так много людей.
Ярдли помешала ложечкой кофе, размышляя о Кейти Фарр и Энджеле Ривер. Кейти Фарр было сорок лет, Ривер – тридцать три. Болдуин не смог обнаружить в их жизнях ничего общего: ничего, что указывало бы на то, чем эти женщины привлекли к себе внимание возможного серийного убийцы. Ривер до сих пор еще даже не выписалась из больницы. Потребуется много времени, чтобы обнаружить хоть какую-нибудь связь между ней и Фарр.
Ярдли взглянула на телефон, проверяя время. Скоро в больнице «Сент-Винсент» начнется время посещений. Оставив на столе деньги за кофе, она направилась к выходу.
* * *
Палата Энджелы Ривер находилась на четвертом этаже. Остановившись у открытой двери, Джессика заглянула внутрь. Ривер лежала на койке, стиснув руки, словно в молитве. Глаза ее были закрыты, она издавала слабые звуки. Ярдли подумала было о том, чтобы прийти в другой раз, но тут Ривер открыла глаза.
– Извините, – сказала Ярдли. – Не хотела вам мешать.
– Все в порядке. Я не спала.
– Меня зовут Джессика Ярдли. Я работаю в федеральной прокуратуре. Можно мне войти?
– Конечно.
Следом за Ярдли в палату зашла медсестра, поставила на столик кувшин с водой и попросила Ривер нажать кнопку вызова, если ей опять станет плохо. Это напомнило Ярдли о том, что они до сих пор не знают, чем пользовался убийца, пытаясь прикончить свою жертву.
Она изучила татуировки на теле Ривер. Переплетающиеся цветы на руках и картины природы на ногах. Большой бело-голубой лотос украшал правое плечо. Нос был проколот, зеленые глаза светились молодой энергией, отчего Ривер выглядела значительно моложе своих лет. На запястье был гипс. Болдуин предположил, что ее привезли на Кримзон-Лейк-роуд в багажнике и, вероятно, похититель в спешке случайно ударил крышкой багажника по руке.
После того как медсестра ушла, Ярдли присела на край койки – но не слишком близко – и сказала:
– Мне нравятся ваши татуировки.
– О, – ответила Ривер, – это у меня вроде хобби. Кто-то собирает марки, а я коплю вот это. – Она указала на хризантему, извивающуюся вокруг здорового запястья. – Вот эту мне сделали в Индии. – Указала на орхидею на бедре. – Вот эту – в Японии, аиста на лодыжке – в Шанхае… Из каждой поездки я привожу новую татуировку. Как будто забираю с собой частичку места, понимаете?.. Вы много путешествуете?
– Нет, к сожалению. Если честно, я до сих пор ни разу не была за границей. А что с этим лотосом?
– О, просто у меня некрасивая родинка на плече. Огромная. В детстве над ней всегда смеялись. Так что эту татуировку я сделала, когда мне было шестнадцать, и с тех пор ношу футболки и прочее без рукавов.
– Очень красиво.
Ривер приподнялась и уселась, подобрав под себя ноги. До сих пор Ярдли старательно не смотрела ей на лоб, но теперь бросила взгляд. Толстая полоса проходила от одной брови к другой, там, где сделали разрез бритвой, и Ярдли представила себе, какую боль ощутила Ривер, когда пришла в себя. На рану было наложено по меньшей мере десять швов. Лицо Ривер было покрыто синяками, один подбитый глаз затек, нижняя губа рассечена. У нее был такой вид, будто она побывала в аварии.
– Узнать себя по-настоящему нельзя, если не путешествуешь по миру, – сказала Ривер. – Нужно понять, как ты будешь вести себя там, где тебе неуютно. Как будешь общаться с людьми. Вот я, например, поняла, что слишком легко доверяю людям, когда в Бангкоке у меня украли все мои вещи.
– Это ужасно. И что вы сделали?
– Ну, пару дней я вынуждена была думать только о том, как выжить, – Ривер пожала плечами. – Одна милая вдовушка сжалилась надо мной и накормила меня, затем я добралась на попутках до американского посольства. Пожалуй, это был весьма любопытный опыт. Возможно, вселенная пыталась мне показать, что не так уж страшно всё потерять.
Она повернулась, и Ярдли увидела под сползшим с другого плеча больничным халатом еще одну татуировку.
– А на другом плече у вас что?
– Это скандинавская руна. Она означает человека, который сам кует собственную судьбу. – Какое-то время ее лицо было печальным, затем она улыбнулась. – Извините, вы заговорили со мной о путешествиях и татуировках, а об этом я могу распространяться вечно. Но вы, несомненно, пришли сюда с какой-то иной целью…
Все жертвы реагируют на травму по-разному. Одни замыкаются в себе и не говорят по несколько дней или даже недель – а иногда, если травма достаточно серьезна, и вообще больше никогда не говорят. Другие натягивают счастливую маску и делают вид, будто ничего не произошло. Остальные оказываются где-то между. Ярдли решила, что Энджела Ривер до сих пор еще не осознала в полной мере то, что с ней произошло, не позволила своему рассудку принять и проанализировать это. И, если завести разговор прямо сейчас, это может ее сломать.
– Просто хотела проведать вас, – сказала она. – Узнать, не нужно ли вам что-либо.
– О, вы так любезны… Но на самом деле всё в порядке. Хотя медицинский персонал, вероятно, думает иначе. Сейчас им приходится со мной нелегко. До этого за мной ухаживал медбрат, и я как-то… даже не знаю… оцепенела. Поэтому попросила, чтобы мною занимались только медсестры и врачи-женщины, а их сейчас всего двое.
– Учитывая то, что вам пришлось пережить, это законная просьба.
– Пожалуй, – пожав плечами, сказала Ривер. Сняв с руки браслет-талисман, она принялась потирать бусины. – Кажется, вы сказали, что работаете в прокуратуре?
– Да.
– То есть вместе с полицией, верно?
– Да. Меня попросили взглянуть на вашу ситуацию и посмотреть, смогу ли я чем-либо помочь.
– На мою ситуацию? Вы хотите сказать, на то, что меня похитили и едва не убили?
Ярдли ничего не сказала.
– Извините, – сказала Ривер. – Меня частенько называют слишком прямолинейной. Но я не верю, что нужно притворяться, выдавая желаемое за действительное. Правда всегда лучше. – Она перевела взгляд на браслет. – Я знаю, что со мной произошло. Если хотите, можем говорить об этом.
– Вы уверены?
Посмотрев Ярдли в лицо, Ривер меланхолично усмехнулась.
– Послушайте, я осталась в живых. Судя по тому, что мне сказали полицейские, была другая женщина, которая умерла. По-моему, я не имею права капризничать.
– На мой взгляд, вы имеете полное право вести себя так, как считаете нужным,
– С вашего позволения я хотела бы сделать кое-что, – Ривер улыбнулась. – Я хотела бы прочитать вашу ауру.
– Мою ауру?
– Да, – Энджела кивнула. – Если мы будем разговаривать, я ведь должна знать, с кем имею дело, правильно? Итак, дайте мне свои руки.
Поколебавшись мгновение, Ярдли протянула обе руки. Глядя ей в глаза, Ривер взяла ее руки, затем чуть отвернулась в сторону, словно наблюдая периферийным зрением.
– Аура есть у всего, – объяснила она. – У растений, животных, у земли… у всего. И она рассказывает гораздо больше любых слов…
Сделав глубокий вдох, Ривер закрыла глаза. Открыв их, она долго и пристально смотрела на Ярдли. Наконец тихо произнесла:
– Простите меня.
– За что?
– У вас на груди ярко-красный цвет. Будто красное покрывало.
– Что это означает?
Ривер крепко стиснула ей руки.
– Это означает «сердце вдребезги». – Отпустив руки Джессики, она легонько потерла их большими пальцами, словно успокаивая ее. – Боли очень много. Не представляю себе, как вы все это выносите.
Сглотнув комок в горле, Ярдли осторожно высвободила свои руки.
– Вам нужно отдохнуть. Я и так отняла у вас много времени.
– Извините, если обидела…
– Нисколько.
– Все мы когда-нибудь ломаемся. Но если знать, где потом придется чинить, мы заранее укрепляли бы эти места.
Ярдли встала.
– Мне пора.
– Завтра меня выписывают. Вы йогой занимаетесь? У меня студия йоги. Просто небольшое помещение, где я обучаю по своей собственной методике йоге радости. Никогда не пробовали?
– Нет.
– Думаю, вам полезно с вашим сердцем. Загляните как-нибудь.
– Было приятно с вами познакомиться, Энджела, – Ярдли слабо улыбнулась.
– Энджи. И мне тоже было приятно познакомиться с вами.
Зайдя в кабину лифта, Джессика прислонилась к стенке, чувствуя на дне желудка щемящую тяжесть. Ривер сказала «сердце вдребезги». Не просто разбито.
Это выражение пронзило Ярдли насквозь своей точностью. Она пришла сюда, полагая, что ей придется утешать Энджелу Ривер, однако на самом деле это Ривер утешала ее.
Глава 6
Федеральное здание представляло собой массивный куб из стекла и бетона. Оставив машину на подземной стоянке, Ярдли открыла своим пропуском две двери, прежде чем попала к себе в кабинет. Рой Лью, старший прокурор уголовного отдела, кивнул ей, встретившись с ней в коридоре. Он только что получил назначение на должность заместителя генерального прокурора в Вашингтоне. Но Ярдли даже не предложили участвовать в конкурсе на его место. Бывшей жене серийного убийцы, ожидающего приведения в исполнение смертного приговора, никогда не позволят занять влиятельное положение в самой могущественной прокурорской службе мира.
Включив компьютер, Ярдли оставила без внимания сорок семь непрочитанных сообщений в ящике электронной почты, сразу же открыв материалы по делу, судебный процесс по которому должен был начаться в ближайшее время: мужчину обвиняли в том, что он проломил молотком голову своему двадцатилетнему пасынку. В федеральный суд это дело попало только потому, что преступление было совершено на территории индейской резервации.
Через несколько минут Ярдли поймала себя на том, что уже в третий раз подряд перечитывает один и тот же абзац отчета о вскрытии, и поняла, что больше не сможет работать. В поисковике она запросила информацию о похищении Энджелы Ривер.
Сегодня утром в «Лас-Вегас сан» вышла большая статья, посвященная этому делу. Криминальный репортер Джуд Чанс, журналист-фрилансер, регулярно продавал свои заметки в различные газеты, и его блог в интернете был одним из самых популярных в Неваде и Калифорнии. Ярдли несколько раз прибегала к его услугам, чтобы слить в прессу детали дел, которые хотела предать огласке, взамен предоставляя ему определенную информацию по другим делам.
Чанс окрестил преступника «Палачом с Багряного озера», и Ярдли почувствовала, что это прозвище закрепится.
Не знаю как вы, народ, но ваш покорный слуга побывал в самом сердце тьмы. Проработав криминальным репортером шесть лет, я полагал, что имею неплохое представление о том, на что способны люди. «Плавали, знаем», – думал я.
Так вот, Палач с Багряного озера заставил меня пересмотреть свое место в иерархии криминального опыта. Палач никуда не торопится, он уделяет своим жертвам много времени. Сначала он очищает их, как сообщил мне источник, близкий к расследованию. Отмывает с мылом и оттирает тело отбеливателем. Остригает им волосы и обрезает ногти, подобно маленькой девочке, играющей со своей самой любимой и дорогой куклой. И занимается он этим строго в одном месте: Кримзон-Лейк-роуд. У этого места грязная история пороков, которые уничтожили целый городок, оставив лишь несколько заброшенных домиков на берегу озера. Призраков здесь гораздо больше, чем живых людей. И именно это место Палач называет своим домом.
Обе женщины были обнаружены в заброшенных домах, расположенных меньше чем в миле друг от друга. Хозяева покинули их, поскольку налоговая задолженность превысила стоимость самих жилищ. Тамошние домики на протяжении многих лет собирали пыль и паутину, пока Палач их не обнаружил. И какое открытие его ждало: абсолютно безлюдное место, больше чем в часе езды от ближайшего полицейского участка, ночью погруженное в кромешную темноту… Когда ваш бесстрашный репортер отправился туда после полуночи, он увидел один, всего один огонек в одном из домов, но когда постучался, чтобы поговорить с единственным обитателем, никто ему не ответил. Весь город, если это можно назвать городом, состоит из теней и ржавчины.
Далее Чанс описал подробности того, как были обнаружены две женщины: забинтованное лицо, разрез на лбу, пропитанные кровью бинты, черная туника, закрывающая тело. О картинах Сарпонга ни слова.
Открыв на экране другое окно, Ярдли нашла четыре полотна. Картины были мрачные – не только из-за своего сюжета, но и из-за соотношения света и тени. Позади каждой фигуры за окном виднелся горящий город. Языки пламени поднимались к самому небу. Небо светилось оранжевым заревом, словно и оно объято огнем.
Что он видит, когда смотрит на это?
В ФБР серийных убийц делят на четыре категории в зависимости от того, какие мотивы ими движут: доминирующие – те, кому для сексуального удовлетворения требуется власть над другим человеком; галлюцинирующие – те, кого на преступления побуждают голоса или видения; целеориентированные – те, кто видит своей миссией полное уничтожение какой-либо группы людей, например проституток или представителей расового меньшинства; и вожделеющие – для этих насилие и секс являются одним и тем же.
Ни о каком доминировании тут речь не шла, поскольку обе жертвы все время оставались без сознания, а убийце, жаждущему доминирования, необходимо, чтобы его жертва сознавала, что полностью находится в его власти. Также Фарр и Ривер не принадлежали к какому-либо расовому, этническому или религиозному меньшинству.
Оставалось следующее: убийца повиновался галлюцинациям, побуждавшим его совершать преступления, или же им двигала похоть, хотя свидетельства сексуального насилия были минимальными; или, возможно, это вообще не серийный убийца, а преступник, совершивший убийства ради денег, из мести или по заказу, оставив ложный след, указывающий на Сарпонга, чтобы сбить с толку полицию. Или совершенно новый тип серийного хищника, до сих пор не известный профайлерам ФБР…
Если убийцей движут галлюцинаторные фантазии или похоть, он не остановится, пока его не убьют или не отправят за решетку. До тех пор он будет двигаться только вперед, что для него означает убивать. Подобно тому как акула не может остановиться, иначе утонет.
Вернувшись к статье Чанса, Ярдли прочитала несколько абзацев, посвященных Энджеле Ривер. Их сопровождала фотография Ривер с ухажером. Она встречалась с неким Майклом Закари, врачом «Скорой помощи», к которому недавно переехала. На допросе Закари сказал Болдуину, что в тот вечер, когда была похищена Ривер, он лег спать рано, и никто не может подтвердить, что он никуда не выходил из дома. В тот день, когда была похищена Кейти Фарр, он, по его словам, находился на медицинской конференции в другом штате.
На фотографии Ривер широко улыбалась, сдвинув темные очки выше лба и обвив своего друга рукой за шею.
Сердце вдребезги.
Ярдли отправила по электронной почте сообщение Рою Лью, предупреждая его о том, что дело так называемого Палача с Багряного озера будет передано в федеральную юрисдикцию, поскольку существует вероятность сексуального насилия, и она хотела бы перед своим уходом бегло ознакомиться с ним, чтобы ввести в курс дела Кайла Джекса. После чего договорилась о встрече с Джексом.
Глава 7
Новый начальник поручал Болдуину все больше бумажных дел и все меньше убийств. У Болдуина имелись кое-какие мысли насчет того, у кого можно получить больше информации об этом художнике Сарпонге, на которого указала Ярдли, однако сначала ему нужно было разобраться кое с какими бумагами, не допускавшими отлагательств.
Новый начальник заглянул к нему в кабинет после обеда и остановился в дверях. Старший специальный агент Дэна Янг выглядел именно так, как, по мнению широкой публики, и должен выглядеть сотрудник ФБР: черный костюм, белая сорочка, темный галстук. Очки с толстыми стеклами и безукоризненно зачесанные волосы с идеально ровным пробором. Янг принадлежал к бюрократам того самого типа, кого недолюбливал Болдуин: карьеристы, которым нет никакого дела до жертв расследуемых ими дел.
– Так вот, на мой взгляд, дело Палача может быть раскрыто достаточно быстро, – сказал Янг, разглядывая свои ботинки. Только сейчас Болдуин обратил внимание на то, что ноги Янга кажутся непропорционально маленькими для его тела. – Что будет очень хорошо, поскольку позволит нам высвободить ресурсы.
– Каким образом?
– Потому что мы сможем перевести эти самые ресурсы из отдела изучения психологии преступлений. Конечно, это только мое скромное мнение, но психологи даром едят свой хлеб. Одно преступление похоже на другое, и незачем иметь целое подразделение, занимающееся таким шарлатанством, как составление психологических профилей. Я проталкиваю у руководства в Лас-Вегасе идею ликвидировать отдел и использовать двух универсальных агентов. Как только дело Палача будет раскрыто, мы сможем двинуться дальше в этом направлении, что поможет нам значительно быстрее закрыть и все остальные дела.
Болдуин уже привык к тому, что отдел изучения психологии преступлений прижимали всякий раз, когда Бюро сталкивалось с урезанием бюджета. ОИПП как раз обеспечивал взаимодействие с местными правоохранительными органами, когда тем требовалась помощь в расследовании серийных убийств. Проблема заключалась в том, что в настоящий момент к ОИПП было придано всего восемь агентов. И не в одном территориальном отделении, а во всех Соединенных Штатах. Восемь агентов, одним из которых был Болдуин, чтобы обрабатывать десятки запросов о помощи, поступающих ежемесячно, а Янг, похоже, собирался сократить их число еще больше.
– Чисто из любопытства, – сказал Болдуин. – Почему вы думаете, что дело Палача будет раскрыто быстро?
– Я провел кучу расследований убийств, – Янг пожал плечами, – и всегда объявляются свидетели. Рано или поздно. Преступник похвалится кому-нибудь своими похождениями, тот человек возьмет телефон и позвонит нам, и на этом все закончится.
Болдуин испытал непреодолимое желание рассмеяться, но все-таки сдержался и вместо этого посмотрел Янгу в глаза.
– Дэна, всю свою карьеру в Бюро я имел дело с подобными ублюдками. Вы правы, большинство убийств раскрываются благодаря свидетелям, в том числе и серийные убийства, но только когда речь идет не о таком типе убийцы. Порой эти ребята даже не понимают, что делают. Как они могут похвалиться кому бы то ни было своими убийствами, если даже не сознают, что совершили их?
У Янга на лице мелькнуло раздражение, быстро пропавшее.
– Послушайте, я пришел сюда не спорить. А чтобы сказать, что хотел бы закрыть дело Палача как можно быстрее. В настоящий момент все наши взоры обращены на вас.
– Потому что это попало в прессу, правильно? Полагаю, вы хрена с два засуетились бы, если б никто ничего не узнал.
– Предлагаю вам последить за своим языком, агент Болдуин, – поправив галстук, сказал Янг. – После сокращения ОИПП нужно будет подыскать вам новое место, и каким оно окажется, будет зависеть от меня. – Он взглянул на часы. – Закрыть как можно быстрее, агент Болдуин. Это понятно?
– Да, понятно.
После ухода Янга Болдуин швырнул ручку на стол и потер лицо. Один его знакомый недавно уволился из Бюро и открыл дайвинг-центр на Бермудах…
Болдуин вывел на экран компьютера фотографии Бермудских островов и долго разглядывал их, после чего надел куртку и вышел из здания. Последним.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?