Читать книгу "Рассказы освободителя"

Полный мрак

1

28 мая 1987 года с небольшого аэродрома в Финляндии взлетел маленький самолетик Cessna-172. Он пересек Финский залив, вошел в воздушное пространство Советского Союза и взял курс на юго-восток. На перехват были подняты два истребителя Су-15ТМ. Они обнаружили нарушителя и сопровождали его. Разница в скоростях и высотах полета огромная. Следить со сверхзвукового перехватчика за крохотным самолетиком, который ковыляет над верхушками сосен и линиями электропередач, весьма трудно. Потому перехватчики проносились над нарушителем, проскакивали далеко вперед, разворачивались и снова проносились над ним. В воздух была поднята вторая пара, затем третья, принимая контроль за нарушителем как эстафету.

Нарушитель шел вдоль железнодорожной магистрали Ленинград – Москва, используя ее в качестве ориентира. Два перехватчика довели нарушителя до самой Москвы. Летать над Москвой они не имели права. А маленький самолетик дотянул до Кремля, прошел над Красной площадью, едва не цепляя винтом зевак, развернулся, сел на Большом Москворецком мосту, выкатился к собору Василия Блаженного и выключил двигатель.

Собрались любопытные. Подошли ничего не понимающие блюстители порядка, поинтересовались, что происходит. Они знали, как обходиться с хулиганами и пьяницами, нарушителями дорожного движения и прочими возмутителями спокойствия. Но инструкции ничего не говорили о том, что следует делать с иностранным самолетом, приземлившимся возле Спасской башни Кремля, из ворот которой в любую минуту мог выскочить кортеж членовозов, везущих главных начальников нашей великой Родины и всего нерушимого социалистического содружества. Кто-то куда-то звонил и что-то докладывал. Кто-то на том конце провода отказывался что-либо понимать.

Но вскоре опомнились. Возле самолета появились вежливые люди в штатском, летчика попросили пройти, самолет оцепили, подходы к площади перекрыли, зевак разогнали. Нарушителем оказался восемнадцатилетний гражданин ФРГ Матиас Руст.

Грянул скандал. Центральные газеты Советского Союза объявили на весь мир: система противовоздушной обороны страны никуда не годится, и вообще в Советской Армии полный развал.

2

Теперь обратим наше обостренное пролетарское внимание на мелкую, никем не замеченную деталь. Давайте зададим себе вопрос: чего это вдруг родная коммунистическая пресса так возбудились? Что случилось?

Прилетел самолетик. Кого-нибудь убил? Нет. Что-нибудь поломал? Тоже нет. В чем проблема? Сел возле Красной площади? Неприятно. Но в Америке подобные вещи происходят постоянно. И в Британии. И во Франции.

Однажды в Вашингтоне какие-то лихие ребята без разрешения взобрались на купол Капитолия. В Лондоне какой-то проходимец, миновав охрану, вломился в Букингемский дворец. Страшно сказать, в чьи покои. В Париже какой-то дядя на маленьком самолетике пролетел под Триумфальной аркой.

Этот текст я сел писать 23 сентября 2014 года. Вот, к примеру, что случилось на прошлой неделе.

16 сентября 2014 года президент США Барак Обама посетил медицинский центр в Атланте. Вместе с ним в лифте оказался посторонний, который снимал президента США на мобильный телефон. Телохранители намекнули нахалу: пофотографировал, и хватит. Нахал на убедительный совет прекратить съемку не реагировал. И тогда охрана решила поинтересоваться, а кто он такой, этот нахрапистый дядя? Оттерли к стеночке, разобрались. Оказалось, у мужика три судимости за разбойные нападения, в кармане – пистолет. Хотел бы я посмотреть на постороннего, пусть даже без пистолета и судимостей, который попробовал бы войти в лифт вместе с самым захудалым членом Политбюро Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза!

Через три дня, 19 сентября 2014 года, некто Омар Гонзалес, вооруженный, как сказано в обвинении, «смертоносным оружием», перемахнул через ограду Белого дома, растолкал охрану и проник в Восточный зал, в котором президент США обычно делает официальные заявления. С президентом США Гонзалес разминулся на несколько минут.

Такие новости на первые страницы газет не попадают. Это обычная будничная хроника. Все это – новости для последних страниц. Два эти примера привел только потому, что они случились в то самое время, когда я работал над новым изданием этой книги. Если бы я писал эти строки годом раньше, то нашел бы другие примеры, столь же впечатляющие.

Ни в Америке, ни в Британии, ни во Франции, ни в других странах на такие мелочи внимания не обращают. Отчего же пресса Советского Союза впала в истерику из-за какого-то самолетика, который не угрожал ни безопасности страны, ни жизням наших обожаемых вождей?

Так вот: сенсация заключалась не в том, что самолетик приземлился, а в том, что советская пресса взвыла.

Приближалась 70-я годовщина захвата власти коммунистами. За все эти 70 лет газеты и журналы ни разу не обзывали вооруженные силы страны никуда негодными. Правда, в 1956 году Никита Хрущёв на закрытом заседании XX съезда КПСС поведал о неготовности к войне, но сделано это было на закрытом заседании и через 15 лет после случившегося. И целил Хрущёв вовсе не в Советскую Армию, а лично в товарища Сталина.

А тут прилетел самолетик, и вдруг все советские газеты словно с цепи сорвались. Кому же эти газеты принадлежали? Правильно: государству. То есть правительству, которое этим государством заправляло. Точнее, товарищам из Политбюро, которые деятельность правительства направляли и контролировали. Еще точнее – Генеральному секретарю Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищу Горбачёву Михаилу Сергеевичу. И сообщали все эти «Известия» и «Правды», «Труды» и «Огоньки» только то, что товарищ Горбачёв и другие товарищи им предписали сообщать. Шаг в сторону считался побегом: конвой стрелял без предупреждения.

Но, может быть, в 1987 году в Политбюро верх взяли правдолюбы, которые решили говорить одну только правду, полную правду и ничего, кроме правды?

Вовсе нет.

3

За 13 месяцев до полета Руста, 26 апреля 1986 года, в 1 час 23 минуты в Чернобыле грохнул реактор. В Политбюро сидели все те же правдолюбивые товарищи. Но тогда они не спешили оповестить подведомственный народ и все прогрессивное человечество о самой страшной ядерной катастрофе во всей мировой истории. Вожди молчали.

О катастрофе мир мог бы и не узнать, как не узнал он в свое время об атомной катастрофе на комбинате «Маяк» 27 сентября 1957 года. Об аварии на «Маяке» миру стало известно только через три с половиной десятка лет и только потому, что Советский Союз рухнул и рассыпался, обнажив некоторые свои тайны. Так было бы и с Чернобылем, но на атомной электростанции в Швеции почему-то взвыли сирены, сигнализирующие о мощной утечке радиации. Бросились шведы на своих реакторах утечку искать, но ничего не нашли. Глянули окрест, соседей вопросом озадачили: не от вас ли принесло? И вот только после этого 28 апреля в 21:00 прозвучало сообщение ТАСС. Вот его полный текст:

На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего.

Обратим внимание на следующие моменты.

Первый: в сообщении ТАСС не названа дата события. Иначе возник бы вопрос: а что это вы, дорогие товарищи, почти трое суток стеснительно молчали?

Второй: в сообщении ничего не говорится о погибших.

Третий: сочинители этого сообщения забыли упомянуть об эвакуации тысяч жителей города Припять и окружающих населенных пунктов. Отсутствие упоминаний об эвакуации создавало у слушателей совершенно превратное впечатление о случившемся. Нет эвакуации – значит, ничего серьезного.

Четвертый: было сказано, что пострадавшим оказана помощь. Сказано это в прошедшем времени – помощь уже оказана. То есть: все худшее позади, не о чем больше беспокоиться.

Пятый момент: один из реакторов получил повреждение… Да там никакого реактора не осталось! И все строение разворотило. И все остальные реакторы надо глушить. И место это проклятое оставлять навсегда. И 200 тысяч квадратных километров территории загажены радиоактивной мерзостью на века.

4

И вот через год после взрыва реактора в Чернобыле возле Красной площади приземлился самолетик. Никто не погиб. Никаких необратимых последствий для природы. Никаких материальных потерь. Но самая правдолюбивая советская пресса взвыла.

Руст приземлился в 19 часов 10 минут. Вряд ли рядом в тот момент оказался иностранный корреспондент. А если бы и оказался, то на его заметку обратили бы внимание не больше, чем на сообщение о вооруженном проходимце рядом с президентом США или о незваном госте в покоях Букингемского дворца. Сенсацией это событие стало на страницах советских газет, на экранах советских телевизоров. Наши редакторы и журналисты, такие застенчивые, когда речь шла о самой страшной ядерной катастрофе XX века, вдруг разом осмелели, вдруг разом бросились пинать и поносить Советскую Армию.

Не дремали и вожди. На третий день после приземления зарубежного гостя Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич подписал решение Политбюро о смещении Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Соколова Сергея Леонидовича с должности министра обороны СССР. Тем же решением дважды Герой Советского Союза главный маршал авиации Колдунов Александр Иванович был снят с должности Главнокомандующего Войсками ПВО СССР. По Советской Армии покатилась мутная волна отстранений от обязанностей и понижений в званиях и должностях командиров всех рангов, от самых высоких до самых низких.

Вот именно с этого момента сенсация стала мировой: спешите видеть! Демократ Горбачёв смещает глупых маршалов, которые не способны защитить суверенитет собственной страны!

5

Иностранный самолет, нарушивший воздушное пространство СССР и без разрешения приземлившийся в районе Красной площади, стал последним гвоздем в гробу Советского Союза.

Над нашей военной немощью потешался весь мир. Мы опять были в дураках.

Южнокорейский самолет, нарушивший в 1983 году воздушное пространство Советского Союза, был сбит, и поэтому нас называли убийцами, варварами, зверями.

Немецкий самолет, нарушивший в 1987 году воздушное пространство Советского Союза, не был сбит, и поэтому нас называли кретинами, идиотами, ни на что не способными дураками.

И никто не возразил Горбачёву, по приказу которого была раздута эта подлая сенсация.

А ведь система ПВО Советского Союза и в данном случае действовала совершенно правильно!

Прежде всего, было определено, что воздушное пространство нарушил спортивный самолетик. Это был явно не носитель ядерного оружия, угрозы для безопасности страны он не представлял.

Во-вторых, самолетик направлялся в центральные районы страны, удаляясь от границ. Если попытается вернуться, замочим на выходе. Но попыток вернуться назад самолетик не делал. У него должно было кончиться топливо, и он волей-неволей приземлился бы где-нибудь внутри страны. Кто бы мог предположить, что он приземлится в районе Красной площади! И кто бы мог предположить, что Горбачёв раздует это событие до мировой сенсации!

Теперь представим, что наша система ПВО сбила этот самолетик на входе. Какой бы вой подняла иностранная пресса! Летит легонькая стрекоза, угрозы не представляет, убежать через границу не пытается, а они, звери, ее уничтожают! Кто бы в этом случае перед иностранными журналистами ответ держал? Не сам же товарищ Горбачёв Михаил Сергеевич! И никто из членов Политбюро под телекамеры не вышел бы. Они снова выставили бы Советскую Армию на унизительные объяснения.

И кто, завалив этот самолетик на входе в наше воздушное пространство, смог бы потом доказать, что немецкий прохвост летел прямо на Красную площадь?

6

После приземления Руста следовало задать вопрос нашим вождям: граждане-товарищи, кто из вас персонально ставил задачу Советской Армии валить нарушителей воздушного пространства на входе?

Советская Армия, если помните, это верный пес, в подворотне живущий. Не все офицеры квартирами обеспечены даже после 25 лет безупречной службы. Но армия, верная долгу, совершит все, что ей прикажут. Так кто из вас приказывал сбивать иностранные самолеты, которые не делают попыток вырваться из нашего воздушного пространства и увернуться от ответственности?

Советская Армия завалила южнокорейский лайнер на выходе. Ей за то никто спасибо не сказал. Вместо этого Советская Армия в лице начальника своего Генерального штаба была вынуждена ответ держать за свои действия перед сворой наглых продажных иностранных журналистов.

А если Советская Армия начнет валить на входе, кто за это отвечать будет?

28 мая 1987 Советская Армия действовала в соответствии с теми указаниями, которые получила от руководства страны: не сбивать, если нарушитель не представляет угрозы безопасности страны и не пытается вырваться обратно за наши рубежи.

Так вот, министр обороны Маршал Советского Союза Соколов, Главнокомандующий Войсками ПВО главный маршал авиации Колдунов, другие генералы и офицеры были смещены со своих постов не потому, что не справлялись со своими обязанностями, а потому, что Горбачёву нужно было поставить на пост министра обороны человека, способного бросить танки на захват Москвы.

Мы можем спорить, был ли полет Руста подготовлен по приказу Горбачёва или совершен немецким балбесом по собственной инициативе, но нет никаких сомнений в том, что Горбачёв данным происшествием воспользовался для замены руководства Советской Армии угодными ему людьми, способными бросить армию против собственного народа. Ради такой смены руководства Горбачёв пошел на то, чтобы опозорить Советскую Армию на весь мир. Повторяю: сенсация возникла в советских средствах массовой информации, полностью подконтрольных Центральному Комитету Коммунистической партии Советского Союза, Генеральным секретарем которого был Горбачёв Михаил Сергеевич.

Сенсация превратилась в мировую не после того, как сел самолет, а после того, как Горбачёв снял министра обороны и Главкома ПВО. Только тогда мировая пресса и встрепенулась: вот видите, как глупы эти русские маршалы и генералы, нарушителя своего воздушного пространства сбить не способны!

* * *

После того, как Горбачёв ради сохранения своей власти, выставил Советскую Армию на посмешище всему миру, в рядах защитников Родины резко поубавилось число желающих защищать коммунистическую власть.

Советская Армия получила еще один урок: защищай священные рубежи Родины или не защищай, сбивай нарушителей или не сбивай, все равно правители Советского Союза на себя ответственность не возьмут, все равно собственную армию на весь свет опозорят. Так есть ли смысл сохранять такую власть?

После полета Руста Советский Союз еще стоял, словно сгнивший изнутри баобаб. Но стоять ему оставалось совсем недолго.

Финал

1

Товарищ Горбачёв правил Советским Союзом 2333 дня, с 11 марта 1985 года по 24 августа 1991 года. Правил по триединой формуле: гласность, перестройка, ускорение. За шесть с половиной лет он увеличил внешний долг Советского Союза с 31,3 до 70,3 миллиардов долларов. Надо помнить, что в те времена доллар имел куда больший вес, чем сейчас.

Иными словами, в каждый день правления Горбачёва, без отпусков, выходных и праздников, страна занимала за рубежом более 16 миллионов долларов. Беда в том, что Горбачёв погружал страну в долги не равномерно, а с ускорением. Как и было объявлено. Начинал понемногу – миллиард в год или чуть больше. Потом втянулся.

Попутно товарищ Горбачёв промотал золотой запас страны: в конце августа 1991 года в государственных хранилищах оставалась 241 тонна золота.

Чтобы скрыть размах злодеяний кремлевских вождей против народа собственной страны, защитники коммунизма преднамеренно запутали вопрос о том, каким же был золотой запас Советского Союза на момент прихода к власти Горбачёва и его команды. На тему золотого запаса страны гласность не распространялась. В настоящее время золотой запас Советского Союза на момент вступления Горбачёва в должность главного коммуниста оценивают в диапазоне от 719,5 до 2511 тонн, а некоторые источники – даже в 5000 тонн. Достоверно известна другая цифра: за время правления Горбачёва в Советском Союзе было добыто 1275,8 тонн золота.

Давайте возьмем минимальную оценку величины золотого запаса, доставшегося Горбачёву, и прибавим то, что было добыто при нем. Получим, что в его распоряжении было 1995,3 тонн золота. Это, повторяю, по самым скромным расчетам. А оставил он 241 тонну.

Вопрос: где остальное? Куда пропали 1754 тонны советского золота?

Если это золото разделить на срок правления Горбачёва, то получается, что каждый день (опять же, без отпусков, выходных и праздников) страна тратила по 750 килограммов золота. Если же исходить из того, что в наследство Горбачёв получил не 719 тонн золота, а 2511, тогда, с учетом добытого при нем, в его распоряжении было 3786,8 тонн золота, а тратила страна по полторы тонны в день. Точнее, по 1623 килограмма. В любом случае, даже если считать по самому минимуму, товарищ Горбачёв установил мировой рекорд по расходованию золотого запаса, который, надеюсь, никогда не будет побит. Не забудем, что золото он тратил тоже не равномерно, а с дьявольским ускорением.

Точно так же Горбачёв просадил государственные запасы алмазов, платины, серебра. Резервы иностранной валюты на момент отстранения Горбачёва от власти были израсходованы полностью. А ведь страна выкачивала из недр и гнала на продажу невосполнимые ресурсы сотнями миллионов тонн и сотнями миллиардов кубов.

Это не все. Если кому-то нужны наши природные сокровища, пусть попытаются каким-то образом заработать миллиарды наших рублей и на те рубли покупают нефть, газ и все остальное. Или пусть платят золотом.

Но нам платили бумагой.

Молодому поколению в это трудно поверить, но от правды не уйти: вопреки интересам страны и ее народа, Горбачёв продавал нефть и газ не за русские рубли, а за американские доллары!

Попробуйте приехать в Америку и купить тонну стали, кубометр леса или просто краюху хлеба за наши рубли. А вот американцы печатали доллары и на них скупали у нас все, что им нравилось. И Горбачёв на это соглашался! То есть он совершенно открыто, ни от кого не прячась, работал на Америку! Продавая ресурсы за иностранную валюту, он поддерживал экономику США и других стран Запада, при этом разоряя экономику Советского Союза.

Ну, ладно, хорошо, согласился на доллары. Пусть будет так. Вопрос: и где те доллары?

В момент отстранения Горбачёва от власти никаких долларов в государственных резервах не было обнаружено.

2

Денег Горбачёву почему-то все время не хватало. И он нашел выход. Если денег мало, мы их напечатаем!

Когда Горбачёв принял власть, американский доллар по официальному курсу стоил 64 копейки. Когда Горбачёва от власти отодвинули, все по тому же официальному курсу доллар стоил 91 рубль.

Понятно, Запад до полного безумия любил Горбачёва. В 1990 году ему была вручена Нобелевская премия мира. Корешу, который слил за рубеж как минимум полторы тысячи тонн русского золота, не жалко.

А он, дабы осчастливить народы Советского Союза, все печатал и печатал деньги. Но жизнь от этого почему-то лучше не становилась: денег можно напечатать вдвое больше, чем их было, но хлеба и сыра, картошки и колбасы от этого не прибавится ни на грамм. Горбачёв ввел в действие двухсотрублевые, пятисотрублевые и даже тысячерублевые банкноты. Страна не знала такого уже семьдесят лет.

Чем больше денег печатал Горбачёв, тем быстрее пустели магазины. Советский Союз в мирное время перешел к распределению продуктов по карточкам. Как во время войны. Получил работяга деньги за ударный труд, решил два куска хозяйственно мыла купить. А ему за его же деньги два куска не дают, потому как в месяц один кусок полагается. На то ему карточка дана. И больше пусть не просит. Больше не положено.

У горбачевской системы распределения по карточкам была одна весьма неприятная особенность. Выдавали карточки на год: вот столько мыла можешь купить в январе, столько в феврале, а столько – в марте. Вот тебе карточки на соль, вот на табак, на крупу, на сахар и так далее. Но карточки вовсе не означали, что все, что в них обозначено, гарантировано достанется покупателю. Отстоял пару часов в очереди за тем же куском мыла, а ему сообщают: все на сегодня, кончился товар. Приходи завтра. И занимай очередь до рассвета.

Самым распространенным вопросом в Советском Союзе был вопрос «Что дают?» Идешь по улице. Вдруг – очередь за угол. Мгновенно ориентируешься: что дают? И все остальные прохожие с тем же вопросом. Очередь растет стремительно. Кто не дурак, тот сначала в конец очереди рванет, место застолбив, а уж потом интересуется: что дают?

«Дают» – это термин такой советский. Он вовсе не означал, что дают бесплатно. Дают – в смысле продают. В ходу был и другой аналогичный вопрос: «Что выбросили?» Выбрасывали не на свалку, а на продажу. Сегодня, к примеру, выбросили на продажу трусы до колен. А на прошлой неделе, не поверите, туалетной бумаги чуть ли не сто рулонов народу швырнули! То-то давка была!

В очередях – толкотня, перебранки, иногда вежливый упрек: «Вас тут не стояло». И каждому сомнение сердце гложет: на всех-то явно не хватит. Мне-то достанется или зря столько часов в очереди толкаюсь?

3

Теперь поверх ватных телогреек наденем серые фартуки и представим себя хозяевами жизни, то есть продавцами в ларьке возле Казанского вокзала. Подвезли нам сорок килограммов мыла. Немедленно очередь выстроилась. Бегут люди со всех сторон. К очереди пристраиваются. Денег у людей много. Мыла мало. Всем хочется не только самим иногда мыться, но и рубахи свои стирать, и штаны. Да и носки раз в месяц не плохо бы. А нам, продавцам, кто-то еще вчера шепнул: если мыло подвезут, спрячьте для меня немножко, вдвое больше заплачу!

Нам и раньше в оба уха о том же шептали. Тактика у шептунов правильная: ведь можно иметь деньги, можно иметь карточку на получение, отстоять свои часы, но желанного товара так и не получить. И куда после того девать те рубли, на которые все равно ничего купить нельзя? Так не проще ли, установив правильные отношения с нужными людьми и заплатив вдвое, получить гарантировано и без очереди?

Вопрос продавцам: неужели, братцы, откажемся, если деньги сами к нашим рукам липнут? Потому, как только товар получим, половину под прилавок двинем. Это мы потом сплавим тем, кто готов вдвое больше платить. И им хорошо, и нам полный карман денег, и на морозе нам лишние часы не мерзнуть – объявляем очереди, что сегодня товар кончился.

Можно не половину товара налево двинуть, а весь. Главное, с ментами делиться, не скупясь. А еще надо правильно выстроить отношения с теми, кто товар по киоскам распределяет: ты бы мне, браток, не сорок килограммов дал, а побольше. Я бы с тобой доходом поделился…

Как только Горбачёв на полную мощность включил станки, печатавшие деньги, все товары из магазинов размело. Оно и понятно: зачем сегодня продавать какую-то вещь за сотню, если завтра у людей будет больше денег, если за ту же штуковину будут больше давать? А еще через неделю штука эта будет и того дороже. Так не лучше ли товар приберечь?

Торговая мафия в Советской России возникла в то самое время, когда коммунисты взяли власть. Во все времена эта мафия закалялась и крепла. Во времена Горбачёва, когда он, благодетель, печатал деньги так, чтобы на всех хватило, торговая мафия расцвела во всей своей красе, слившись в единый организм с государственным и партийным аппаратом, поставив милицию на охрану своих завоеваний.

Народ зверел, и потому руководители советской торговли были вынуждены демонстрировать, что все же иногда в магазинах можно хоть что-то купить. Именно поэтому от случая к случаю кое-что и выбрасывали на продажу. В первую очередь – в Москве. И Москва магнитом притягивала к себе широкие народные массы из соседних регионов и со всей страны. А москвичам это очень даже не нравилось: понаехали! Очереди – не протолкнуться! То, что нам предназначено, приезжие раскупают и по всей стране развозят.

Система снабжения населения была простой и понятной. Со всей страны мясо, масло, овощи и все остальное свозили в Москву, чтобы жители столицы были счастливы, чтобы не бунтовали, чтобы приезжие иностранцы могли засвидетельствовать изобилие и процветание первого в мире социалистического государства. Однако следом за этими продуктами в столицу устремлялись широкие народные массы. В Москве они выстраивались в километровые очереди, все из магазинов выгребали и увозили обратно, туда, откуда товар был привезен. А москвичам доставалось немного.

Товарищ Горбачёв решил положить конец этому безобразию. По его приказу в Москве, Ленинграде и других крупных городах были введены так называемые «Визитные карточки покупателя». На каждой – фотография, фамилия, имя, отчество и штамп милиции, удостоверяющий, что это ты, а не кто-то другой. Если живешь в Москве, смело становись в очередь. Только не забудь дома заветную карточку. Без нее ты покупателем не считаешься. Да чтоб фотография на ней четкая была. Иначе продавщица ничего не продаст: вы, товарищ, на себя не похожи!

Отправляясь в магазин, не забывайте талоны. Это доказательство того, что в данном месяце вы соль в магазине еще не покупали. А то ведь находились хитренькие, которые в один месяц пытались дважды не то что соль, но даже и макароны покупать.

Ну и, понятно, деньги в кармане иметь надо, в магазин отправившись. Если все это не забыто, можно смело в очередь становиться. А всем, кто в Москве не прописан, – от ворот поворот: валите в свой Ярославль, в свой Калинин, в Рязань, Казань и далее. Товар чужим не продаем. Можете к очереди не пристраиваться.

4

«Визитными карточками покупателя» товарищ Горбачёв обеспечил счастливую жизнь жителям Москвы. Ненадолго.

Раньше, отстояв вместе с москвичами много часов в очередях, гости столицы тоже могли купить коровьи кости с обрывками мяса или колбасу, сотворенную из неизвестных субпродуктов. Горбачёв им этот источник счастья перекрыл, и в регионах пошло брожение. Русским бунтом запахло, бессмысленным и беспощадным.

Партийные товарищи в соседних областях сообразили: если полыхнет, за ноги на фонарях будут вешать их, а вовсе не товарища Горбачёва. И выход у них был один – под разными предлогами не отдавать в Москву картошку и коровьи кости, а оставлять в своих владениях. Но тогда жрать нечего стало в Москве. Хоть ты карточку показывай, хоть талоны на месяц, хоть пытайся из-под полы у продавцов втридорога покупать.

В те славные времена один мой сосед-англичанин побывал в Москве и вернулся обалдевший: скоро в Москве вообще жрать будет нечего, что же тогда будет делать Горбачёв?

Отвечаю: танки против народа пустит.

Этого он никак понять не мог. Если танки против народа пустить, хлеба не прибавится и масла больше не будет. Где логика?

Объясняю: логику не ищи. У Горбачёва кроме танков никаких иных аргументов нет. Экономика бывает двух типов: одна работает на кнутах, другая на пряниках. Экономика Советского Союза ориентирована на кнут. Танк – это одна из разновидностей кнута. Танками мы Чехословакию на место поставили. До того – Венгрию. Еще раньше – взбунтовавшуюся Восточную Германию. На очереди Москва. Но пока, успокаиваю соседа, решение бросить танки против собственного народа еще не принято. Как только оно будет принято, я тебе позвоню.

5

28 апреля 1990 года звоню соседу, сообщаю: высшее руководство Советской Армии дало согласие Горбачёву в случае необходимости двинуть танки против народа.

Он: откуда знаешь?

Отвечаю: вычислил!

Совершенно понятно, что Горбачёв уже на первом году своего правления интересовался, как товарищи маршалы и генералы Советской Армии отреагируют на приказ давить танками народ московский. Смещение Маршала Советского Союза Соколова с поста министра обороны СССР под совершенно негодным предлогом (вражеский самолетик на Красной площади) было ответом Горбачёва на категорический отказ высшего руководства Советской Армии такие приказы выполнять.

Вместо маршала Соколова Горбачёв поставил более покладистого и послушного генерала армии Язова. Но и тот явно не горел желанием отличиться в грядущей Московской битве.

У Горбачёва для генералов были и кнуты, и пряники. Маршалу Советского Союза Соколову и главному маршалу авиации Колдунову – кнут. Чтоб и другим неповадно было упрямиться. А вновь назначенным – бочки варения и корзины печения.

Однажды генералы должны были дать Горбачёву согласие. Определить этот момент было легко. На то существовал точный индикатор.

За все годы существования коммунистической власти звания Маршала Советского Союза было удостоено 40 военачальников. Последний раз такое звание было присвоено товарищем Андроповым генералам армии Ахромееву, Куркоткину и Петрову. Это случилось 25 марта 1983 года. После Андропова место в Кремле занял товарищ Черненко. Он принял решение в мирное время звание Маршала Советского Союза никому не присваивать, только во время войны.

В 1987 году после приземления Руста возле Красной площади Горбачёв освободил от должности министра обороны Маршала Советского Союза Соколова и назначил министром генерала армии Язова. И вот ситуация: министр обороны – генерал, а в подчинении у него пять Маршалов Советского Союза, получивших такое звание при Андропове или еще раньше. Первый заместитель министра обороны – маршал, начальник Генерального штаба – маршал, и еще трое – маршалы. А сам министр – всего лишь генерал.

Проходит год, два, три, а Язов так и остается генералом, имея маршалов в подчинении. Раньше звание Маршала Советского Союза присваивали не только министру (наркому) обороны, но и командирам, которые занимали гораздо более низкие должности: инспектору кавалерии Будённому, командующему Дальневосточной армией Блюхеру, главному инспектору Министерства обороны Баграмяну, Главнокомандующему войсками ПВО Бирюзову, начальнику Главного политического управления Голикову и даже первому заместителю начальника Генерального штаба Ахромееву, не говоря уже о командующих фронтами на войне и заместителях министра обороны. А тут самому министру вот уже три года такого звания не дают.

И вот, допустим, говорит Горбачёв генералу армии Язову: если прикажу, согласишься вывести танки против народа?

Что должен ответить Язов? Правильно: присвоишь маршала, тогда посмотрим.

Горбачёв, конечно, в этом случае должен был ссылаться на принятое и официально объявленное решение в мирное время никому маршальских звезд не давать. А Язов в случае очередного отказа должен был глубоко вздохнуть и ответь: в таком случае блюдем Конституцию, ни на шаг от оной не отступая.