Читать книгу "Рассказы освободителя"

Почему большинство советских противотанковых орудий не были самоходными

1

Одновременно со штурмовыми орудиями в Советском Союзе в огромных количествах выпускались буксируемые противотанковые пушки. В СССР их было выпущено больше, чем во всех остальных странах мира вместе взятых.

Накануне Второй мировой войны на вооружение Красной Армии была принята 45-мм противотанковая пушка. Перед войной и в первые два года войны Красная Армия получила 48 177 таких пушек.

Начиная со второй половины войны основным орудием советской противотанковой артиллерии стала 57-мм пушка. Во время войны и сразу после нее Красная Армия получила 13 710 пушек этого типа.

На заключительном этапе войны была принята на вооружение 100-мм пушка, производство которой продолжалось и в первые послевоенные годы. Всего было выпущено 3816 пушек этого типа.

Часть этих орудий калибра от 45 до 100 миллиметров погибла на войне, часть была отдана в братские социалистические страны, но в Советской Армии все равно оставалось огромное количество буксируемых противотанковых пушек.

После войны в армиях вероятных противников буксируемые противотанковые пушки должного развития не получили. Упор был сделан на безоткатные орудия и управляемые противотанковые ракеты. А мы шли своим путем.

В 1961 году в Советском Союзе началось серийной производство 100-мм гладкоствольных противотанковых пушек Т-12 «Рапира» с чудовищной начальной скоростью бронебойного подкалиберного снаряда – 1548 метров в секунду. Эти пушки производили тысячами.

Вопрос: почему же советские военачальники так любили буксируемые противотанковые орудия, в то время как ни в одной стране Запада их больше не производили? На то есть несколько причин.

Во-первых, буксируемое орудие во много раз дешевле и проще в производстве и эксплуатации, чем самоходное. Буксируемое орудие – это ствол с затвором и откатными устройствами, две станины и два колеса. Ну и еще небольшой щит и прицел. И это все.

В военное время допустимо снизить производство танков. Результатом будет лишь снижение интенсивности наступательных операций. Но снижение производства противотанковых орудий может иметь катастрофические последствия. Что бы ни случилось, они должны производиться в достаточных количествах, иначе любой прорыв танков противника может нанести непоправимый ущерб армии, стране и ее экономике. И тогда страна не сможет производить ни танков, ни самолетов, ни противотанковых пушек. В конечном итоге это завершится поражением в войне.

Чтобы производство орудий не останавливалось даже в самый разгар ядерной войны, их конструкция должна быть предельно простой и дешевой. Гладкий ствол имеет неоспоримые преимущества и столь же неоспоримые недостатки. У гладкоствольного орудия точность стрельбы ниже. Зато начальная скорость снаряда в полтора раза выше – уж если попал, то второй раз стрелять не придется. В сравнении с самоходным орудием буксируемая противотанковая пушка имеет более низкий профиль – как минимум на метр ниже. Конечно, преимущества самоходных истребителей танков неоспоримы: по запасу хода, скорости и проходимости они ничем не уступают танкам и надежно защищены броней. Однако в поединке с танком один на один, особенно на дальних дистанциях, низкий профиль обеспечивает бо́льшую защиту, чем броня или маневренность.

2

Противотанковые орудия используются в двух ситуациях: в обороне, когда противник прорвал фронт, стремительно развивает наступление, и его надо остановить любой ценой, и в наступлении, когда наши войска прорывают оборону противника, наступают, а противник фланговыми ударами пытается отрезать наступающие части.

Буксируемая противотанковая пушка создавалась для удержания рубежей, которые ни в коем случае нельзя отдавать противнику. Возможность маневрировать на поле боя этим орудиям не нужна. Задача подразделений противотанковой артиллерии – остановить противника или умереть. Расчеты буксируемых орудий не могут отойти просто потому, что, как только орудия разворачивались на позиции, тягачи уходили в укрытия, располагавшиеся далеко позади огневого рубежа. Вызвать их под огнем противника, зацепить орудия и утащить в тыл – дело рискованное. Проще уничтожить вражеские танки.

Остановив противника на определенном рубеже, одна противотанковая батарея даже ценой своей гибели спасала полк, а то и целую дивизию. Если бы противотанковые орудия были самоходными, их командиры, столкнувшись с наступающими танками противника, имели бы возможность отойти, а потом оправдаться.

Чтобы возможность отойти под натиском противника не смущала ни командиров противотанковых подразделений, ни расчеты орудий, противотанковые пушки были лишены возможности самостоятельно покинуть огневые позиции.

Потери в истребительно-противотанковой артиллерии всегда были и будут высокими. Хорошо известно, что некоторые виды советского оружия имели свои фронтовые клички: «Катюша», «Чайка», «Папаша» (автомат ППШ), «Зверобой» и так далее. Советская 45-миллиметровая противотанковая пушка имела не самое вдохновляющее имя – «Прощай, Родина!»

Во время войны с Германией одной из причин твердости боевых порядков частей и соединений Красной Армии было наличие в них огромного количества именно буксируемых противотанковых орудий, которые нельзя было так просто отвести с огневых рубежей.

Высокие потери в противотанковых подразделениях во время войны заставляли командование ввести ряд привилегий для их личного состава. По приказу Сталина солдаты и офицеры противотанковой артиллерии получали более высокое жалование в сравнении с остальными артиллерийскими подразделениями и частями. По приказу Сталина для солдат и офицеров противотанковой артиллерии был введен специальный нарукавный знак на левом рукаве: черный суконный ромб с красным кантом и артиллерийской эмблемой.

Интересно, что личный состав частей самоходной артиллерии не имел ни такого знака, ни таких привилегий. Объяснялось это тем, что части самоходной артиллерии были частью танковых войск, но не частью противотанковой артиллерии; экипажи советских самоходок считались танкистами, к ним относились как к обыкновенным танкистам. А подразделения буксируемых противотанковых пушек – это войска особого риска. Это те, кому нельзя отходить. Те, кто был сознательно лишен такой возможности.

3

Была и еще одна причина повышенного интереса советских генералов именно к буксируемым противотанковым пушкам.

Поставьте свою машину на хранение лет на двадцать-тридцать, а потом попробуйте ее завести и на ней прокатиться. Многолетнее хранение танков и самоходных орудий – дело дорогое и неблагодарное. После того, как танк пару десятков дет простоял в консервации, его надо отправлять в ремонт.

Если же в мирное время мы произведем тысячи противотанковых пушек и поставим их на хранение, с ними ничего не случится. Главное масла в ствол не пожалеть и приподнять ось над землей, чтобы провисли колеса. Начнется война – снимай буксируемые пушки с консервации и пускай в бой, хоть через двадцать лет хранения, хоть через полвека.

Почему в Советском Союзе не придерживались стандартных калибров при разработке оружия

1

Если силу танков мы примем за единицу, то в сравнении ними сила пехоты будет равняться нулю. Если танки и пехоту мы объединим под общим руководством, то их сила возрастет многократно. Пехота – это тот самый нолик, который единицу превращает в десятку.

Танки и пехота – это как сталь и бетон. Бетон крошится, но не гнется. Сталь гнется, но не крошится. Вместе сталь и бетон дают новый материал, который обладает лучшими свойствами как стали, так и бетона. Танки обладают огромной огневой и ударной силой, однако не способны успешно действовать в населенных пунктах, в лесах и болотах, на пересеченной местности, в условиях ограниченной видимости. Пехота уверенно действует в населенных пунктах, в лесах и болотах, на пересеченной местности, а также в условиях ограниченной видимости, но у нее нет такой огневой и ударной мощи. Вместе танки и пехота образуют мотострелковые полки, бригады и дивизии, которые обладают ударной и огневой мощью, способны действовать в любой обстановке, на любой местности, против любого противника.

Танки и пехота Советской Армии в боях действовали в едином боевом порядке в соответствии с единой тактикой, которую предписывал Боевой устав Сухопутных войск (БУСВ). Однако с технической точки зрения между танками и пехотой сохранялась значительная разница: у танка мощная пушка и несколько пулеметов, у бронетранспортера – только пулемет; у танка – гусеницы, у большинства бронетранспортеров – колеса; у танка противоснарядное бронирование, у бронетранспортера – противопульное.

Все это подводило военных инженеров и экспертов разных стран к идее создания такой боевой машины, которая, продолжая оставаться транспортером для пехоты, по своим ходовым характеристикам, вооружению и броневой защите приближалась бы к танкам – некий симбиоз между танком и бронетранспортером. В военной печати многих стран эта идея активно обсуждалась. Только в Советском Союзе все было тихо. Наши газеты все больше писали про урожай и борьбу американских негров за свои права.

И вот однажды ночью в апреле 1967 года ворота Киевского высшего общевойскового командного училища широко распахнулись, и на территорию училища въехал огромный МАЗ-537 с полуприцепом, на которых возят танки. МАЗ привез нечто закутанное в брезент. Но это был не танк. Если современный танк закутать брезентом, то все равно под брезентом будет угадываться мощный ствол орудия. А тут он не угадывался. Машину увезли в парк, заперли, ворота ангара опечатали, часовой принял ангар под охрану. Это была первая в мире боевая машина пехоты БМП-1. К ней допускали только курсантов последнего, четвертого курса.

Осенью того же года в Советском Союзе прошли грандиозные учения «Днепр», а после учений состоялся столь же грандиозный парад на аэродроме в окрестностях Киева. На параде впервые был показан батальон на БМП. Но это для своих. Чужих на том параде не было.

7 ноября того же года советский народ и все прогрессивное человечество праздновали 50-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, и на военном параде на Красной площади среди множества новинок появился батальон БМП.

Это была сенсация на весь мир. Тактико-технические данные машины не разглашались, секретным оставалось и ее название. Для западных военных экспертов было очевидно, что первые три буквы названия этой машины – БМП. А вот что должно стоять в названии после этих букв? После тщательного изучения фотографий западные военные аналитики пришли к выводу, что калибр орудия должен находиться в диапазоне от 70 до 80 мм. В Советском Союзе в то время на вооружении стояла только одна пушка, калибр которой попадал в эти пределы – пушка калибра 76 мм. Такой калибр имела наша родная трехдюймовка, а после нее – полковая пушка и дивизионная. Пушка такого калибра стояла на многих танках, на боевых кораблях от линкоров и крейсеров до эсминцев и бронекатеров. Это орудие было самым распространенным из всех советских артиллерийских систем до Второй мировой войны, во время этой войны и после нее. Калибр этого орудия вновь и вновь появлялся в обозначениях советского оружия: Т-34–76, СУ-76, ПТ-76.

И западные эксперты решили, что машина называется БМП-76.

Через некоторое время несколько БМП-1 были захвачены на Ближнем Востоке. Западные военные специалисты тщательно их изучили. Удивительным открытием оказался калибр орудия – 73 мм.

Это почти то же самое, что и 76 мм, так почему же советские конструкторы отказались от столь привычного калибра 76 мм? Зачем разрабатывать пушку другого калибра, если он столь незначительно отличался от широко распространенного советского стандарта?

Тем временем в советской военной печати проскочила фотография показа нового танка советским генералам. Рядом с танком стоял экипаж и были выложены боеприпасы. На гильзах снарядов – маркировка. Снимок увеличили и прочитали: 125 Д-81. Не надо быть специалистом, чтобы понять смысл. Любому нормальному человеку понятно, что так обозначен калибр орудия и его индекс.

Но такого просто не могло быть! Орудия такого калибра никогда не выпускались ни в Советском Союзе, ни в других странах мира. Западные военные эксперты отказывались в это верить. Они считали, что новые советские танки должны иметь орудия калибра 122 мм.

Калибр 122 мм имела еще гаубица 1909 года. Затем такой же калибр имела гаубица М-30 1938 года и Д-30 1963 года. Этот калибр имела пушка А-19, затем Д-74. Многие тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки имели орудия такого калибра – ИС-2, ИС-3, Т-10, Т-10М. Не раз этот калибр выносился в индексы боевых машин: СУ-122, ИСУ-122, СУ-122–54.

Самоходная гаубица «Гвоздика», появившаяся позже танка Т-64, имела калибр 122 мм. Зачем же на Т-64, Т-72 и другие танки, которые были созданы после них, ставили орудия примерно такого же, но все же иного калибра? Почему конструкторы решили отойти от установившегося стандарта? Что стояло за этими решениями?

2

После революции в Советском Союзе началось бурное развитие артиллерии всех типов, в том числе и минометов. Армия имела 122-мм гаубицу образца 1909 года. Предполагалось создать и миномет такого же калибра. Но какому-то умному человеку пришла в голову великая мысль: такая стандартизация не нужна! Она создает путаницу. У миномета одни боеприпасы, у гаубицы – совершенно другие. Так зачем же делать калибры этих орудий одинаковыми? Давайте сделаем калибр миномета немного другим. Например, используем флотский калибр 120 мм. Флот далеко, с флотскими снарядами нам путаница не грозит. Но иметь в стрелковой дивизии и минометы, и гаубицы одинакового калибра очень опасно. Кто-то просит гаубичные снаряды, но получает минометные мины, а кто-то наоборот требует минометные мины, но получает гаубичные снаряды. Если калибры будут разными хотя бы на пару миллиметров, неразбериха будет исключена.

Так и решили.

Летом 1941 года Красная Армия потеряла миллионы бойцов и командиров убитыми, ранеными, пленными, были брошены немыслимые запасы оружия и боеприпасов. Мало того, были оставлены территории, на которых располагались промышленные предприятия, производившие до войны больше половины всего оружия и боеприпасов.

Требовалось срочно восстановить огневую и ударную мощь Красной Армии. Для этого было нужно очень простое в производстве и очень мощное оружие. Лучше всего для этой роли подходил 120-мм миномет. Их производство нарастили быстро. Командиры с фронта слали самые восторженные отзывы.

А товарищ Сталин поинтересовался, нельзя ли сотворить нечто столь же простое, но хотя бы вдвое более мощное. Заказ был принят, конструкторы взялись за работу. Дабы не разочаровать заказчика, было решено мину делать не вдвое более мощную, а в два с половиной раза. То есть не 16 килограммов как у 120-мм миномета, а 40 килограммов. Для такой мины нужен был ствол калибра примерно 152 мм. Однако уже на самом начальном этапе проектирования вспомнили об опыте создания 120-мм миномета и сознательно отказались от стандартного калибра 152 мм. Миномету был определен калибр 160 мм.

Просто и надежно: назвал цифру 152, и всем ясно, что речь идет об артиллерийском снаряде. Назвал 160, и больше ничего никому объяснять не нужно.

Сразу после войны в СССР был разработан 40-мм гранатомет. До этого в Красной Армии не было оружия такого калибра. Были орудия калибров 37 мм и 45 мм, но гранатомет не может стрелять такими снарядами, потому ему и не надо иметь калибр, совпадающий с зенитными и противотанковыми пушками.

Советские конструкторы также предприняли меры для исправления ошибок прошлого. Стандартный калибр советского пехотного оружия – 7,62 мм. В 1930 году на вооружение Красной Армии был принят пистолет ТТ калибра 7,62 мм – в дополнение к винтовкам и пулеметам, имевшим такой же калибр. При равенстве калибров пистолетные патроны, конечно, не могли использоваться для стрельбы из винтовок или пулеметов.

В военное время, когда все рушится, когда целые армии и фронты оказываются в окружении, когда танковая армия Гудериана обходит ваши позиции с фланга, когда бойцы одной дивизии насмерть бьются за каждую пядь земли, а бойцы другой при одном выстреле в их сторону бегут не оглядываясь, когда оглохшие телефонистки, не спавшие несколько ночей подряд, должны выкрикивать в трубку полученные неизвестно от кого непонятные им слова, – в такой обстановке может произойти все что угодно. Представим себе, что в такой момент дивизия получает десять вагонов с патронами калибра 7,62 мм, и командир дивизии с ужасом обнаруживает, что в этих вагонах находятся только пистолетные патроны, в результате чего тысячи его бойцов не могут вести огонь из винтовок и пулеметов, зато несколько сотен офицеров, вооруженных пистолетами, обеспечены невероятным количеством боеприпасов, которое они никогда не смогут израсходовать.

Не знаю, возникали ли подобные ситуации во время войны, но сразу после ее завершения пистолет ТТ – неплохое оружие – был снят с вооружения. Конструкторам приказали разработать и производить пистолет другого калибра. С тех пор советские пистолеты имели калибр 9 мм. Зачем нужна стандартизация калибров, если она может привести к смертельно опасным недоразумениям?

Каждый раз, когда советские конструкторы разрабатывали боеприпас принципиально нового типа, они вводили новый уникальный калибр. БМП-1 имела принципиально новые боеприпасы. Снаряды для пушки танка ПТ-76 она использовать не могла. Это было очевидно еще в тот момент, когда разработка конструкции новой машины пехоты и орудия для нее только начиналась. Следовательно, БМП-1 должна была иметь не 76-мм пушку, а орудие другого калибра – например, 73 мм.

Снаряды для орудия нового советского танка Т-62 имели новую конструкцию, они не годились для старых 100-миллиметровых танковых пушек. И в этом случае калибр орудия нового танка тоже должен быть иным – например, 115 мм.

То же самое происходило при разработке танков Т-64 и Т-72. Для их орудий были разработаны боеприпасы, значительно отличавшиеся от боеприпасов тяжелых танков прежних лет, и чтобы не перепутать старые и новые типы снарядов, было решено, что новые танковые орудия будут иметь калибр 125 мм вместо привычного калибра 122 мм на старых типах танков.

3

А вот обратные примеры.

На британских танках стояла исключительно мощная танковая пушка калибра 120 мм. Это великолепное орудие. Британская армия также имела на вооружение хорошее 120-мм безоткатное орудие. Эти орудия используют совершенно разные боеприпасы. Почему бы во избежание путаницы не сделать их калибры разными – например, 120 мм и 121 мм? Или оставить калибры одинаковыми, но хотя бы присвоить им разные названия: 120-миллиметровую танковую пушку так и считать 120-миллиметровой, а 120-миллиметровое безоткатное орудие назвать орудием калибра 121 мм.

То же самое происходило в армиях Западной Германии и Франции. Обе страны имели отличные 120-мм минометы и разрабатывали новые 120-мм танковые орудия. В мирное время – никаких проблем. Но что может произойти, если во время войны призовут толстых резервистов, давно все забывших, и студентов театральных училищ, в армии не служивших? Что тогда? Тогда каждый раз, когда потребуются боеприпасы калибра 120 мм, надо будет объяснять солдату, что вам нужны именно снаряды для танковой пушки, а не для безоткатного орудия или миномета.

В мирное время сделать это не сложно. А в грохоте мировой ядерной войны придется сквозь вой и шум эфира орать кому-то на том конце провода и объяснять, что именно вам нужно.

На мой взгляд, не надо задавать вопрос, почему в Советской Армии был такой разнобой калибров. Лучше задать вопрос, зачем армиям Запада такая, мягко говоря, не самая разумная стандартизация.

О крокодилах. Так какой же была Советская Армия на самом деле?

1

Никто никогда не был равнодушен к Советской Армии. Ее любили и ненавидели.

Если любили, то всей душой.

Если ненавидели, то лютой ненавистью.

Ею гордились, ее проклинали.

Ее боялись, над нею смеялись.

Одни эксперты считали ее самой сильной армией мира, другие считали ее предельно слабой.

В своей книге «Рассказы освободителя» я описал Советскую Армию не с самой лучшей стороны. У книги этой тяжелая судьба. Ее долго переводили. Потом два года она ходила по редакциям. Ее соглашались опубликовать, долго редактировали, требовали переписать либо просто убрать то одно, то другое. Потом вдруг отказывались ее издавать. Я нес рукопись другому издателю, и все повторялось с самого начала.

И пока тянулась эта канитель, я написал вторую книгу под названием «В Советской Армии», в которой объяснил, почему ротный командир не имеет права вызывать огонь батальонных минометов, почему в Советском Союзе не придерживались стандартных калибров при разработке оружия, почему советские минометы лучшие в мире и почему Советская Армия никогда не откажется от танков. Одним словом, армия эта самая мощная в мире, оружие великолепное, стратегия мудрая, тактика изумительная, советские командиры не дурнее западных.

Тут, наконец, вышла первая книга. Она имела успех. Издатель больше к моим текстам не придирался. У него был только один вопрос: есть что-нибудь еще? Вот, отвечаю, вторая книга.

Вторую издали мгновенно. Она тут же вышла вслед за первой и стала бестселлером и в Британии, и в Америке. А я попал в полосу невероятного везения.

Западные военные эксперты, считавшие Советскую Армию слабой, возвели меня в ранг авторитета и знатока, мою первую книгу обильно цитировали и распространяли.

Эксперты, считавшие Советскую Армию самой сильной в мире, тоже возвели меня в ранг авторитета и знатока, мою вторую книгу обильно цитировали и распространяли.

Те, кто считал Советскую Армию слабой, а руководителей СССР – глупыми, собирали конференции, приглашали меня, я выступал, рассказывал про слабость и глупость, срывал аплодисменты.

Те, кто считал Советскую Армию сильной, а руководителей СССР – мудрыми, собирали свои конференции, приглашали меня, я выступал, рассказывал про силу и мудрость и снова срывал аплодисменты.

Те рукоплещут, и эти. Те рекомендуют публике мою первую книгу, эти – вторую. Худо ли?

И только однажды, после очередного весьма успешного выступления подошел ко мне старичок с двумя моими книгами: подпиши. Подписал. Тогда он взял меня за пуговку пиджака, покрутил ее и, глядя прямо в глаза, поинтересовался: так где же правда?

Этим вопросом он меня припечатал к стене. Действительно: где же правда?

Вернулся я домой, спать не могу: где правда? Я же не врал! Ни в первой книге, ни во второй.

И на следующий день мне покоя нет. Поверяю все факты – все правильно, все сходится. Ничего не понимаю, чертовщина какая-то: и первая книга правильная, и вторая. Первую люди читают, хвалят, и вторую тоже. По мелочам придираются, а по крупным вопросам никто мне не возражает, никто не опровергает. Ибо все правильно!

После того случая приглашения на конференции я отклонял: мол, голова болит, простудился, ноги не держат. Мне не до конференций. Я понять пытаюсь, отчего такая чепуха получилась. От темы современной Советской Армии полностью отошел. Пишу книги про Сталина, про войну, давно отгремевшую. Но нет-нет, да и проснусь ночью, в потолок уставлюсь: в чем же я не прав?

И вот однажды судьба забросила меня во Флориду. А во Флориде живут не только люди, но и крокодилы. Нужно отметить, что крокодилы обитают не только на воле, их еще и на фермах разводят, словно поросят. К слову сказать – весьма прибыльный бизнес: сумочке дамской, куртке или сапогам из крокодильей шкуры сноса нет. Выглядят стильно и роскошно. Стоят бешеных денег.

Тем крокодильим фермам еще и туристы дополнительный доход дают. Чего там только не показывают! Бросают крокодилу ногу лошадиную на стальном тросе. Он зубами вцепится, а ногу из его зубов лебедка тянет. Он, чтобы не отдать, с хрустом кости с мясом разгрызает и заглатывает, оставляя на тросе только копыто.

А еще показывали совершенно дикий трюк. Думаю, сейчас по соображениям политической корректности его запретили. А тогда корректности еще не было. Так вот, верхнюю челюсть огромного крокодила какой-нибудь доской прижимали к нижней. Потом к этому крокодилу подходила темнокожая девочка лет семи и придерживала его верхнюю челюсть ручонками, а доску убирали. И у крокодила не было сил пасть свою раскрыть.

Когда челюсти крокодила работают на сжатие, у них чудовищная сила. Но если они сведены, то даже ребенок удержит их в таком положении своими ручками, и разжать челюсти крокодил не сможет – на это у него сил не хватает.

– Вот оно! – воскликнул я. И каменная лавина сошла с души.

2

Давайте возьмем человека, никогда крокодила не видевшего, отвезем его в крокодильные места – в Африку, в Австралию или во Флориду, – а потом попросим описать крокодила. Но писать потребуем только о том, что он видел сам, собственными глазами.

Один напишет, что крокодил совершенно неподвижен. Четыре часа, разинув пасть, лежал на солнышке, не шелохнулся, даже не моргнул ни одним глазом.

Другой опишет стремительно бегущего крокодила.

Один расскажет, что крокодил крадется к своей жертве очень медленно и совершенно бесшумно.

Другой возразит, что крокодил бросается на жертву внезапным страшным рывком.

Один сообщит, что крокодил за один раз разрывает и пожирает зебру или антилопу.

Другой не согласится: крокодил по три месяца ничего не жрет.

Один вспомнит, что мама-крокодилиха порвет любого, кто попробует обидеть ее потомство.

Другой на это ответит, что если кушать хочется, то крокодильская мама сама первая своих детенышей и сожрет, не поперхнувшись.

Кто же прав?

Все правы. Правда про крокодила лежит не на одной стороне, а на двух противоположных сторонах одновременно, причем на самых крайних точках диапазона.

Нам с крокодилом даже и тягаться не стоит. Я, например, не способен, разинув пасть, лежать на жаре четыре часа, не шевелясь и не моргая. Но и в клочья рвать зубами своих врагов не получается, хотя иногда и хотелось бы.

Я не могу три месяца подряд ни черта не жрать. У меня больше одного дня не выходит. Но и целую зебру за один раз я вряд ли способен смолотить. Если бы жареная – куда бы ни шло. А крокодил ее рвет на части и огромные кусья глотает. С костями. Даже не жует.

Так вот: Советская Армия – тот же крокодил, только очень большой. Описывайте Советскую Армию любыми словами, давайте ей любые характеристики, и вы будете правы, если к каждой характеристике станете добавлять: экстремально, крайне, предельно, чрезвычайно. И вам будут стоя аплодировать любые аудитории.

Это справедливо не только по отношению к армии, но и ко всей стране, ко всему нашему народу.

Вот, допустим, вопрос: Россия богатая страна или бедная?

Ответов два.

Первый: предельно бедная.

Второй: предельно богатая.

Какой правильный? Оба. Одновременно.

Примеров приводить не буду. Но если надо, вы и без меня найдете кучу неопровержимых доказательств как первой точки зрения, так и второй.

Вопрос: русский человек талантлив или нет?

Чрезвычайно талантлив! Вы только посмотрите, чего он достиг в одном только XX веке. Это же невероятные чудеса! И в то же время… Я не продолжаю, дабы не злить цензуру. Только о том напоминаю, что при таких-то богатствах… Эх!

Не мною о России сказано, и за сто лет до меня:

 
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная.
 

Это Некрасов Николай Алексеевич, «Кому на Руси жить хорошо». В той же поэме так говорится о русском народе:

 
Люди холопского звания —
Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказания,
Тем им милей господа.
 

А потом:

 
В рабстве спасенное
Сердце свободное —
Золото, золото
Сердце народное.
 

Выбирайте не то или другое, а обе характеристики разом. Они обе правильные. Одновременно.

3

И армия такая же: берите любой аспект ее деятельности, рассказывайте хорошее или плохое, только чаще используйте слова: предельно, крайне, чрезвычайно. Успех гарантирую.

Допустим, мы с вами решили написать книгу о том, что Красная Армия не способна воевать зимой. Никаких проблем. Берем декабрь 1939 года и описываем боевые действия Красной Армии в Финляндии. Что главное в описании? Главное – тон издевательский и громкий хохот, как у гиены в Африке. И в каждом предложении: крайне, чрезвычайно, предельно.

Хотя ту же войну можно описать иначе: было совершено чудо. Ни одна армия мира на таком морозе стратегических наступательных операций никогда не вела – ни до того, ни после. И таких укрепленных районов не прорывал никто и никогда в истории. Ну и опять не скупитесь на прилагательные: крайне, чрезвычайно, предельно.

Если этого мало, берите в пример декабрь 1941 года. Опять зима, опять снег и мороз. И Красная Армия проводит стратегическую наступательную операцию в районе Москвы. Два года назад в декабре 1939 года в Финляндии у Красной Армии поначалу не было шапок, валенок, полушубков, теплого белья, лыж, зимней смазки для оружия, белых маскировочных халатов и многого другого, прежде всего – умения. Вскоре все появилось. Даже умение.

Немцы напали летом 1941 года, в октябре дошли до Москвы. Вскоре – зима. У Красной Армии – и лыжи, и маскировочные халаты, и зимняя смазка, и полушубки. И все остальное. И вот находятся умники, которые разгром германской армии под Москвой в 1941 году списывают на погодные условия: это не бойцы и командиры победили, это мороз и снег германскую армию ослабил и подкосил!

И те же эксперты зубоскалят: в декабре 1939 года Красная Армия так в Финляндии опозорилась!

То есть: если проигрывает Красная Армия, значит, дураками укомплектована, а мороз тут не при чем. Если же выигрывает, так это не ее заслуга, это мороз врагов сокрушил.

4

Идем дальше. Лето 1941 года. Район Минска. Поля, леса, речки. Немцы наносят два удара по сходящимся направлениям, советский Западный фронт окружен. За неделю он рассыпается на куски. Пример на века: вот как не надо оборонять крупный район с большим городом посредине.

Лето 1943 года. Район Курска. Немцы наносят два удара по сходящимся направлениям, советские войска целый месяц стойко выдерживают сверхмощные удары германских войск. Затем сами переходят в наступление, вышибают германские войска за Днепр и форсируют его. Пример на века: вот как надо оборонять крупный район с большим городом посредине.

От полного неумения к блистательному умению Красная Армия была способна переходить весьма быстро. По историческим меркам – мгновенно. Как крокодил – от ленивой спячки во внезапный мощный бросок.

Еще пример. Лето 1941 года. Крупная река. Одна из крупнейших в Европе. На западном берегу огромный город.