Читать книгу "Переговорный процесс в социально-экономической деятельности"

Второй этап трансформации Азии завершился вместе с послевоенным миропорядком в целом. Его главным фактором стал планетарный распад социализма. Демократическое движение в Китае, реформы во Вьетнаме, Лаосе, дальнейшее обострение кризиса в Северной Корее знаменовали конец революционного социалистического эсхатологизма и социалистической флуктуации, как это произошло в Восточной Европе и Советском Союзе. Началась новая волна национального и государственного самоопределения. Вместе с тем сегодня произошла окончательная интеграция Азии в мировое сообщество, ибо невозможно быть изолированным от всепроникающего и всеобщего цивилизационного потока[82]82
  См. подробнее: Фукуяма, Ф. Футурошок / Ф. Фукуяма. М., 2007; Бжезинский, З. Поле цивилизации / З. Бжезинский. М., 2004; Флат, К. Политический миф / К. Флат. М., 2004; http//www.scepsic.ru; http//www.socioline.ru


[Закрыть].

Современная цивилизация находится на критическом этапе своего развития. Происходящие в странах изменения столь фундаментальны, что философы и футурологи не без основания сравнивают их с переходом общества от каменного века к железному. Перед лицом глобальных проблем выживаемости человечества, экологического и антропологического кризисов возникает тема поиска новых стратегий развития. Радикальное изменение ценностей означает переход от техногенной цивилизации к новому типу цивилизационного развития, третьему по отношению к традиционалистскому и техногенному, в котором особую ценность представляют переговоры, диалог различных цивилизационных образований – Юга и Севера, Запада и Востока.

В настоящее время настойчиво производятся поиски способов преодоления негативных тенденций западной цивилизации и путей гуманизации мира и человека, предпринимаются попытки объединения усилий общественности в предотвращении термоядерной войны, прекращении национальных распрей, сохранении окружающей среды, преодолении отчуждения человеческой личности, ее сохранении. Решение этих проблем, характерных как для современного Запада, так и Востока, возможно только на пути признания целостности и взаимозависимости современного мира, необходимости диалога культур, их взаимообогащения, признания приоритета за поведением, ориентированным на коммуникацию и понимание, ибо XXI в. знаменует собой духовное единство человечества, мировой истории не как идеи, но как реальности.

В современных глобализационных условиях особую значимость в переговорном процессе и принятии решений по экономическим, политическим и межкультурным отношениям приобретает и геополитический фактор.

6.2. Переговоры в пространстве глобальной геополитики

В условиях глобального взаимодействия отдельных государств в сфере экономики, политики, торговли и культуры переговоры становятся важнейшим гарантом стабильности современного мира и урегулирования конфликтов и споров, международного взаимодействия и сотрудничества. Международные переговоры – это организованный процесс взаимодействия отдельных государств и иностранных партнеров, направленный на развитие сотрудничества, урегулирование конфликтов и споров с целью принятия совместного решения, имеющего международный статус и значение.

Интегративные тенденции в культуре, политике и экономике конца ХХ – начала XXI в. сопровождаются глубокими качественными изменениями в международных переговорах как в сфере устранения различных разногласий, решения глобальных проблем современного мира, так и в области внешнеэкономической деятельности, что требует выявления механизмов геополитических и страновых рисков в различных областях и состояниях глобальной культуры, фундаментальных жизненных смыслов ее универсалий, осуществления междисциплинарного синтеза различных знаний, чтобы затем представить в сжатом виде философско-категориальную матрицу человеческого бытия на изломе, позволяющую прогнозировать возможные риски и управлять ими. Исследование оснований современной культуры обнаруживает ее трагедии и парадоксы, этические перекосы и новые смыслы, обнажая проблемы выживаемости человека и всего человечества, его экологического будущего, сохранения целостности личности, формирования коммуникативного единства человечества, механизмов обеспечения личностной и национальной самоидентификации в условиях глобализации, изучения перманентных кризисов и рисков. В таком созидательном осмыслении рождается творческий диалог различных стран, культур, сфер знания. Новый тип участника (субъекта) переговоров вынуждает отказаться от абсолютных идеалов и борьбы за них во имя раз и навсегда обоснованного гуманизма, быть открытым к межкультурному диалогу и к нравственно-гуманистическим стратегиям в принятии решений.

Современное общество риска предъявляет партнерам по переговорам новое понимание глобальных процессов, науки, политики, культуры, выходящих за рамки дисциплинарной рациональности и включающих в себя политическое, социальное, гуманитарное, философское измерение, этическое отношение к иной культуре, науке, технике, политике, межкультурной коммуникации, ибо глобальная власть, соединенная со знаниями, порождает особую ответственность – ответственность знающего и властвующего, ответственность за принимаемые ею решения и исторические перспективы цивилизационного развития человечества.

Рисковое мышление и поведение субъектов государственной и политической власти, их ответственность при участии в переговорном процессе, построении геополитических моделей развития страны чрезвычайно велики. По масштабам ущерба геополитические риски являются стратегическими и глобальными. Они включают в себя такие элементы, как риск внешнего завоевания государства, риск распада государства под воздействием внутренних и внешних сил, риск снижения суверенитета государства – способности его отстаивать свои интересы на международной арене, а также внутристрановый политический риск.

Геополитика в данном контексте – это междисциплинарное научное направление, изучающее зависимость внешней политики государств и характера международных отношений от системы политических, экономических и военных стратегий, обусловленных географическим положением страны (региона) и рядом природно-экономико-географических факторов (климатом, природными ресурсами, расселением и т. д.). Цель геополитики – разработка геостратегии государства, т. е. обоснование направлений и механизмов его внешнеполитической деятельности. Динамичный процесс глобализации мировой истории повышает значимость географического положения страны как ее природно-экономического ресурса. Если ранее оно оценивалось главным образом с позиций геостратегии, то в настоящее время все большую роль приобретают такие его новые компоненты, как уникальность экосистем и их значимость для глобальных природных систем жизнеобеспечения, близость к мировым научно-техническим и финансовым центрам, международным транспортным потокам и т. д.

В зависимости от акцента геополитики на государстве, либо на иных типах образований, способных поглощать, объединять или распылять конкретные государства, она нацелена на утверждение одних политических приоритетов и отрицание других, что определяет стратегию переговорного процесса. Транснациональные образования и корпорации наряду с национальными элитами, органами государственной власти выступают инструментами управления геополитическим риском, который может стать катастрофическим в случае возможного риска внешнего завоевания государства или риска снижения его суверенитета и способности отстаивать свои интересы на международной арене. Основными субъектами международных отношений наряду с созданием надгосударственных управленческих структур по-прежнему остаются государства, их национальные интересы. Вместе с тем следует иметь в виду, что глобализационные процессы, основанные на групповых интересах богатейших стран мира, как предрекают геополитики, могут привести к противостоянию по линии Север – Юг, Запад – Восток. Сторонники всемирно-исторического подхода подчеркивают, что только на определенном этапе взаимодействия локальных цивилизаций возникает феномен всемирной истории и начинается сложный и противоречивый процесс становления единой глобальной цивилизации. Тем самым подчеркивается тот факт, что современное общество – это целостный и взаимосвязанный мир, постоянно сталкивающийся с необходимостью культурного плюрализма при решении глобальных проблем современности.

В контексте глобализационных и интеграционных процессов именно национальные государства, их экономика, политика, культура являются важнейшими субъектами международных отношений, однако современный мир уже невозможно представить вне диалога отдельных культур, «встречи цивилизаций», вне коммуникационно-понимающей трактовки цивилизаций, устойчивого и определяющего взаимодействия и равноправия. В этом процессе важное место занимает каждая из локальных цивилизаций с присущими ей специфическими свойствами, расположенная на соответствующей территории и в определенный момент истории обладающая уникальными социокультурными характеристиками. Определение статуса и духовных ценностей локальных цивилизаций, путей сохранения культурно-цивилизационной идентичности в глобализирующемся мире приобретает сегодня особую актуальность.

Глубокие изменения в геополитических стратегиях, глобализация и трансформация социально-политических систем позволяют говорить о завершении одного исторического периода и вступлении современного мира в качественно новую фазу своего развития. Геополитические стратегии современности и феномен глобализации выходят сегодня за чисто экономические рамки и охватывают практически все сферы общественной деятельности, включая политику, переговоры, идеологию, культуру, образ жизни, а также сами условия существования человечества на рубеже XXI в. Происходит заметное расширение и усложнение взаимосвязей и взаимозависимостей как людей, так и государств, что выражается в процессах формирования мирового рынка капиталов, товаров и рабочей силы, планетарного информационного пространства, в интернационализации проблем техногенного воздействия на природную среду, межэтнических и межконфессиональных конфликтов и безопасности, социокультурном и духовном взаимодействии. Эти процессы сопровождаются усилением стандартизации образа жизни, сознания и поведения людей, образования, повышением роли наднациональных и транснациональных структур, обоснованием инновационных геополитических сценариев развития человечества в XXI в.

Многие исследователи отмечают, что глобализационные процессы в экономике тесно связаны с ужесточением на мировом рынке конкурентной борьбы за контроль над природными ресурсами и информационным пространством через использование новейших технологий. Наряду с дестабилизацией финансовой сферы глобализация ведет к усилению диспропорций в мировой экономике и нарастанию социальной поляризации, к одновременному выделению высокодинамичных систем и расширению числа стагнирующих. Происходит обострение и социально-политических проблем, причем не только в развивающихся, но и в развитых благополучных странах, что связано с притоком дешевой рабочей силы на рынок труда и, как следствие, осложнением межэтнических отношений и ростом национализма в этих странах. Откровенный национализм и религиозная нетерпимость во все более опасных масштабах становится в XXI в. ответной реакцией тех представителей мирового сообщества, которые оказались не в состоянии преодолеть психологический шок глобализационных процессов. Глобальные масштабы приобретает экологическая проблематика, вызванная деградацией жизненно важной для здоровья человека природной среды, разрушительным техногенным влиянием на биосферу, невообразимыми потерями в генофонде планеты, усиливающимся воздействием парникового эффекта на климат Земля. Процесс глобализации проявляется, к сожалению, в том, что те природные ресурсы, которые ранее были вне сферы рыночных отношений, теперь включаются в нее; экологический кризис используется для создания мировой технократии, управляющей ресурсами и экологическими рисками; социальные связи и отношения сводятся к рыночным трансакциям и попадают в сферу частных интересов, а понятия солидарности, нравственности, гуманности и социальной справедливости нивелируются. Борьба идет не только в сфере регламентации и установления экологических стандартов. По существу, это борьба за контроль над природными ресурсами планеты, включая воздух, воду, землю.

Развитие геополитических стратегий и глобализация мировой истории, сопровождающиеся обострением социально-политических рисков, кризисных ситуаций в экономической, финансовой, социально-политической, экологической и социально-духовной сферах современного цивилизационного развития, выдвигает на передний план проблему регулирования стихийных процессов в целях выживания человечества в новых условиях существования. В настоящее время наибольшее внимание политологов, экономистов и других специалистов привлекает вопрос о судьбе и функциях конкретных государств в условиях глобализации. Утверждения о неминуемом отмирании национальных государств представляются сомнительными. Координация политики государств в области правового регулирования информационного пространства, экологии, борьбы с терроризмом, наркобизнесом и преступностью не ослабляет внешнеполитическую роль современного государства, требует усиления института государственной власти в области международного сотрудничества и изменений в функциях государства внутри страны. Процессы глобализации усиливают функциональное значение «национального ромба» (М. Портер), так как по мере их развития увеличивается роль главного ресурса в современной экономике – интеллектуального, профессионального и организационного потенциала общества. За этим стоит способность общества объединиться, мобилизовать свои материальные и духовные возможности ради достижения общих, надличностных целей. В отрыве от своей социальной и духовной базы этот главный ресурс не может развиваться только за счет расширения внешних связей и интеграции в глобальные сети. Здесь важен принцип субсидиарности (дополнительности), предусматривающий многоуровневую систему принятия управленческо-государственных решений, как это характерно, например, для Европейского союза (коммунальный, региональный, национальный и наднациональный). Интеграция при этом сочетается с федерализацией, а решение каждой конкретной проблемы относится к компетенции той власти, которая обеспечивает ее оптимальное решение.

Отличительной особенностью оптимальной стратегии государства в условиях глобализации является то, что оно все более тесно кооперируется с обществом, делегируя ему часть своих полномочий, и тем самым помогает его консолидации, развитию творческих сил нации и решению возникающих социальных проблем, контролируя действия бюрократического аппарата и борясь с коррупцией. Возникает парадоксальная ситуация, заключающаяся в том, что чем богаче и крепче внутренние связи общества, чем больше уровень его экономической и социальной консолидации и чем выше значение системы «национального ромба», который графически выражает взаимосвязь и взаимодействие компонентов саморазвивающейся национальной экономической системы (производственных факторов, внутреннего спроса, уровня межотраслевой кооперации, стратегии банков и фирм), тем успешнее оно использует преимущества интеграционных связей в условиях гл обализации.

Глобализация означает процесс выхода людей, народов, наций, других человеческих популяций на общемировые, всечеловеческие потребности, интересы и условия жизни. Выходя на общее, можно реализовать особенное, индивидуальное. Во всечеловеческом объединении народов, постепенном, но неуклонном выравнивании уровней их социального развития заложен смысл глобализации человечества. Если на предшествующих этапах социальной эволюции каждый народ жил по законам национальной истории, то на рубеже XVIII–XIX вв. отдельные истории народов сливались во всемирную историю. В основании этого находились процессы интернационализации социально-экономической, политической и культурной жизни отдельных наций (М. Г. Алиев).

Всемирно-историческое согласие народов земного шара находит отражение и в других сферах жизнедеятельности. Национальные государства провозглашают более или менее тождественные правовые принципы и нормы, признают приоритет общечеловеческих ценностей и норм международного права, прав и свобод человека и гражданина, исходят в своей деятельности из принципов равноправия и самоопределения народов. Глобализация в правовой сфере проявляется в формировании и функционировании системы международных организаций, осуществляющих свою деятельность на основе принципов, изложенных в международном праве (ООН, ЮНЕСКО, Совет Европы и др.).

Глобальный мир выступает сегодня в виде определенной «мир-системы», «мир-экономики» (И. Валлерстайн), многообразных экономик, национальных государств, обществ, идеологий и культур.

В настоящее время на фоне глобального кризиса и постоянно заявляющих о себе политических рисков возникает проблема взаимоотношения глобального и национального, сохранения национальных приоритетов. Некоторые исследователи утверждают, что подобно тому, как в Новое время становлению и развитию национальных государств способствовал локальный этнизм (национализм), идентификация граждан осуществлялась через национальное сознание и культурную принадлежность к нации, современная глобализация унифицирует национализм и приведет к «постнациональному самопониманию политического целого», «постнациональному обществу» (Ю. Хабермас). При этом национализму придается чисто гражданская форма, возлагается надежда на некую вненациональную всеобщую политическую культуру, которая позволит перестроить солидарность граждан «на абстрактной основе конституционного патриотизма», не прибегая к ментальной укорененности в нации, истории и к жертвам национально-культурной идентичности. Такая альтернатива «концу политики» реализуется по «мере создания наднациональных дееспособных акторов, подобных Европе», а граждане Евросоюза с целью гражданской солидарности должны, невзирая на национальные границы, научиться признавать друг друга в качестве одной и той же государственно-политической системы[83]83
  Хабермас, Ю. Политические работы / Ю. Хабермас. М., 2005. С. 289–293; 319–322.


[Закрыть].

Толерантный сценарий разрешения противоречий глобализации и национализма предлагает и У. Бек в своей концепции «космополитического государства», становления надгосударственных структур единой Европы, элиминирования национального, ограничения национальных правительств, создания транснациональных структур и пространств, объединенного суверенитета. Обретение национальными государствами «космополитического характера» является, по словам Бека, «ответом на вызовы глобализации» и противостоянием этническому, религиозному и националистическому фундаментализму[84]84
  Бек, У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия / У. Бек. М., 2007. С. 340–342.


[Закрыть].

Однако можно согласиться и с теми авторами, которые критично относятся к концепциям «конституционного патриотизма» и «космополитического государства» как к сфере благих пожеланий далекого будущего, которое, быть может, никогда не наступит, ибо «в современной действительности существует не субъект права с паспортом в кармане, а человек во всей его целостности, с его мечтами, символами, традициями – тем, что формирует его идентичность»[85]85
  Гранин, Ю.Д. Глобальное гражданство или глобальная этика / Ю. Д. Гранин // Философские науки. 2008. № 10. С. 16.


[Закрыть].

Альтернативные модели «объяснения Европы» рассматривают как нацию, так и национальное государство своими основными ориентирами. Что же касается пророчеств о глобальной культуре, то они якобы не в состоянии учесть укорененность культур во времени и пространстве и зависимость идентичности от памяти. Чтобы мобилизовать энергию европейских граждан, необходимо рассмотреть «общеевропейские традиции» и разработать миф о их происхождении, переписать историю, изобрести ритуалы и символы традиций, которые создадут новую идентичность, «новый национализм», а значит, и новый образ Чужого[86]86
  Смит, Э. Национализм и модернизм. Критический обзор современной теории наций и национализма / Э. Смит. М., 2004. С. 395.


[Закрыть]. «Трансформация в глобальное гражданское общество» не должна быть ответом, по мнению М. Спикера, на вызовы глобализации[87]87
  Спикер, М. Глобализация и развитие: перспективы христианской социальной доктрины / М. Спикер // Глобализация и столкновение идентичностей. М., 2003. С. 305.


[Закрыть].

При всех очевидных экономических, политических и социокультурных преимуществах глобализации относительно развитых стран для многих других они оборачиваются значительными потерями и разочарованиями. Упования на построение интегрального единого бесконфликтного человечества в рамках однополярного мира после распада мировой системы социализма оказались иллюзиями. Становится ясно, что традиционные формы институциональной организации общемирового общежития в виде взаимодействия национальных государств столь же актуальны.

Тотальный дисбаланс, всеобщая непримиримость, снижение императивного статуса общечеловеческих ценностей означают кризис современной миросистемы и осознание того, что «мир никогда не будет таким, как прежде» (И. Валлерстайн). Всеобщий кризис высвечивает различные стороны своего проявления – в экономике, политике, экологии, науке, воспитании. Превратившись на материальном уровне в одно глобальное сообщество, человечество еще не готово к духовному единению и пониманию того факта, что мы не можем причинять вред другим, не вредя себе, что каждый отдельный человек в мире, обеспечивая свое существование за счет человечества, должен служить ему и заботиться о благе всего мира, поскольку он зависит от него (Б. Суллам).

Одним из важнейших аспектов решения современных глобализационных процессов, поиска механизмов управления рисками в различных сферах выступают междисциплинарный синтез, взаимообогащение наук, трансляция отдельных методов, фундаментальных принципов и концептуальных средств из различных социально-гуманитарных наук, что позволяет оценить степень политического риска и наметить пути выхода из него как на уровне отдельной страны, так и на глобальном уровне. При оценке риска особенно важно выявить параметры финансовой, денежной и торговой политики государства.

Мировой экономический кризис требует отказаться от откровенного эгоизма развитых стран во имя разрешения собственных стратегических проблем, пересмотра приоритетов «свободного рынка». Свобода действий сильных мира сего, ориентация на коммерческий успех и выгодность любой ценой разрушает достаточно устойчивую до сих пор систему капитализма. Все более очевидна необходимость обеспечить прозрачность динамики спекулятивных потоков, капиталов глобальных корпораций, а также создать ответственный, этически ориентированный наблюдательный и регулирующий орган, обеспечить открытость и работы мирового рынка и МВФ, механизмов формирования структуры глобального регулирования (например, «Большой восьмерки» с включением в нее стран, ВВП которых не ниже нынешнего минимального ВВП Канады) и принятием общепризнанных и обязательных для всех ее членов правил игры и принимаемых решений.

В настоящее время, несомненно важно искать механизмы установления как общеевропейской, так и мировой демократии, которая бы выступала не просто символом национальных демократий, а проявлением воли самих граждан, реального диалога различных интересов, идентичностей, глобальной ответственности, идеалов справедливости для всех и стремления к обеспечению блага для собственного этноса. Реалии жизни актуализируют проблему разрешения возникающих коллизий в национальных сообществах «здесь и сейчас» – как сохранить рабочие места в условиях кризиса, защитить интересы самых незащищенных социальных слоев, обеспечить стабильность и устойчивость общества и т. д. Проблема взаимоотношения глобального и локального, международного и национального погружается в реальную жизнь, когда особенно важны взаимодействия региональных органов, национальных государств и международных организаций для выработки совместных действий по преодолению кризиса, не ущемляющих ничьи государственные интересы. Программные встречи государств группы G-20 должны предложить миру перспективы создания новой глобальной денежно-кредитной системы для минимизации негативных влияний отдельных экономик на мировую экономическую систему при увеличении мобильности капитала. Такие межгосударственные финансовые структуры, как Всемирный банк, Мировой валютный банк, Европейский банк реконструкции и развития и другие, вынуждены будут пересмотреть свои функции, цели и механизмы функционирования.

В условиях мирового кризиса не только на глобальном, но и на локально-национальном уровне возрастает роль регулирующего центра, в лице которого выступает государство. «Когда либеризованный рынок исчерпал себя, – отмечает М. Делягин, – США упрямо держались за либеральные догмы, забыв слова величайшего из своих президентов Ф. Д. Рузвельта о том, что капитализм – исключительно устойчивая система, разрушить которую может только свобода действий самих капиталистов»[88]88
  Делягин, М. К равновесию через хаос. С. 78.


[Закрыть]. Поощрение рыночной системы, основанной на конкуренции путем, ограничения роли государства и расширения господства конкурирующего индивидуума, ставится сегодня под вопрос. Роль государственного регулирования и управления экономикой при переходе к рынку отнюдь на самом деле не снижается, а во многих отношениях даже возрастает, так как государство должно взять на себя принятие решений, необходимых обществу.

Философско-методологический анализ современного мирового кризиса и трансформационных процессов высвечивает, с одной стороны, комплекс социально-экономических проблем в контексте глобализации, связанных с переосмыслением роли государственного регулирования и «свободного рынка», статуса глобальных финансовых структур и глобального регулирования; с другой – проблему ценностно-революционного переосмысления современного мироустройства, влекущего за собой поиск нравственных приоритетов в науке, политике, общественной морали, путей сосуществования в рамках альтернативных взглядов и подходов, решения глобальных проблем, воспитания человечества в духе толерантности, взаимоуважения, диалога культур и терпимости по отношению друг к другу, открытой коммуникации, веры в рациональное начало, плюрализма мнений, гибкой, а не силовой стратегии решения конфликтов, преодоления эгоизма, актуализации общечеловеческих норм поведения и социального действия.

Участвуя в переговорном процессе, следует иметь в виду, что, исходя из политического отношения, по преимуществу проявляющегося в геополитических проектах, выделяют такие исторически формирующиеся доктрины геополитики, как конкуренция, доминирование и кооперация. Так, основополагающим мотивом в геополитической доктрине Х. Маккиндера выступает конкуренция мировых политических сил – западных держав за контроль над Восточной Европой как ключ к хартленду, т. е. к России и к евроазиатскому лидерству (1919). Отношения доминирования, подчинения, «обустройства» крупных мировых регионов характерны для немецкой (геополитика «панидей» К. Хаусхофера) и американской геополитики (концепция гегемонии США З. Бжезинского; теория «столкновения цивилизаций» Э. Хантингтона, трактующая пространство каждой цивилизации как область законной гегемонии для некой «ядровой» державы данного сообщества государств). Мотивы кооперации в различных доктринах самым непосредственным образом определяют направленность, содержание и ход переговорных процессов при решении проблем, возникающих на международном уровне.

С точки зрения современных геополитических исследований классическая (например, тойнбианская) модель цивилизационного развития в виде пяти локальных цивилизаций (индо-буддийская, китайско-конфуцианская, арабо-мусульманская, западно-христианская, славяно-православная) с присущим им миром духовной культуры, равным положением перед лицом истории, правом на рождение, жизнь и смерть не оставляет места европоцентризму и дополняется идеей взаимодействия, взаимозависимости, единства современного мира в контексте глобализационных процессов. Вместе с тем формируются и концепции о доминировании, подчинении, установлении мирового порядка, контроле со стороны крупных геополитических центров по отношению к современному миру. Концепция, например, мирсистемного анализа В. Валлерстайна отталкивается от того, что в XVI в. борьба мир-империй, основанных на политическом властвовании, и мир-экономик, основанных на торговле, завершилась в Европе победой последних, становлением современной мир-капиталистической системы и поэтапным перемещением центров силы из Испании в Голландию, далее в Великобританию и, наконец, в США. Анализ 500-летней динамики позволил Валлерстайну выявить ряд закономерностей: страна-гегемон обеспечивает свою геополитическую и идеологическую защиту под лозунгами свободной торговли и идей либерализма; развитие, как правило, начинается с агропромышленной сферы; наибольший подъем приходится на этап торговли; переход к этапу банковскофинансовых операций означает утрату гегемонии. Приверженность однополюсному миру, европоцентристский дух данной модели во многом компенсируются за счет ее прогностического компонента, фиксирующего перемещение мирового центра силы в XXI в. в азиатско-тихоокеанский регион (АТР).

К разряду постклассических геополитических моделей относится и концепция цивилизационно-культурологического синтеза американского исследователя С. Хантингтона. Согласно этой концепции, мир после конца холодной войны и распада Советского Союза будет определяться уже не идеологическим противостоянием, а взаимодействием (конкуренцией и борьбой) семи, восьми различных цивилизаций (к пяти основным Хантингтон добавил еще три – японскую, латиноамериканскую и афри канскую)[89]89
  Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон // Полис. 1994. № 1. С. 33–57.


[Закрыть]. Как видим, автор концепции придерживается идеи множественности центров силы, конфликты между которыми (вплоть до войны – возможно, мировой) будут осуществляться на стыках цивилизаций. Между Западом и остальным миром будет проходить главная ось международных отношений; западные страны при этом будут играть все меньшую роль. Цивилизационный разлом проходит и через США, результатом которого может быть «разрушение Америки». Отмечая разрешающие механизмы цивилизационного подхода, Хантингтон подчеркивает важную роль религиозных идей и национальных политических культур в современном мире. Идеи Хантингтона относительно того, что страны тихоокеанской цивилизации в ближайшее время потеснят США, которые за последние 30 лет «постоянно снижали свою долю на рынке машиностроения» и ничего нового, кроме микропроцессора, не изобрели, придерживается и Ж. Аттали[90]90
  Аттали, Ж. На пороге нового тысячелетия / Ж. Аттали. М., 1993. С. 64.


[Закрыть].

Важно иметь в виду, что радикальные повороты, наблюдающиеся в современных геополитических стратегиях, во многом оказывают влияние на формирование новой модели переговорного процесса, наполняя ее идеалами открытости и гуманизма. Сегодня классическая геополитика, которую называют силовой, поскольку она зародилась в эпоху передела мира между империалистическими государствами, трансформируется в глобальную геополитику (цивилизационную). В ее основе находятся постулаты о едином историко-культурном пространстве, многообразии геоцивилизаций, толерантности идеологий, политических культур, конфессий, переход от логики конфронтаций и представлений о войне как продолжении политических отношений к логике компромисса и сотрудничества. В рамках глобальной политики осуществляется антропологический поворот, в соответствии с которым человек выступает как один из важнейших географических факторов геополитики. Гуманизм здесь оборачивается к вопрошаемому мыслителю новой гранью – это уже не прометеевский гуманизм единого дома на Земле. В пространстве глобальной геополитики человек не может и не желает оставаться слепым исполнителем геополитических законов. Человек – это и носитель локального цивилизационного генотипа, и выразитель социокультурной доминанты в хозяйственной деятельности, языке, образе мыслей, и исполнитель политической воли[91]91
  Глобальная геополитика / под ред. И. И. Абылгазиева, И. В. Ильина, И. Ф. Кефели. М., 2010. С. 11–15.


[Закрыть].