Читать книгу "(Не) реально? или Приснись мне снова"

Глава 27 – Артём

Сегодня у меня последнее дежурство в приёмном отделении. Со следующей недели прекращаю торчать сутками в больнице и начинаю новую жизнь. Жизнь, в которой я, наконец-то буду не один. Саша. Арри. Их образы слились, став для меня единым, родным и любимым. Скоро мы сможем гулять вместе, как гуляли сегодня во сне. Интересное, кстати, явление – общий сон, один на двоих, и настолько реальный, насколько может быть реально сновидение. Никогда раньше не слышал о таком, да и вряд ли в современной медицинской практике считали такие сны возможным. Это, скорее, похоже на магию… Интересно, может быть наши души, переродившись, принесли с собой немного волшебства в этот мир? И сколько таких, как мы, ходит сейчас по планете?

Когда привезли Николая, я сразу его узнал. Впрочем, это было не сложно – благодаря мотошлему его лицо практически не пострадало, чего не скажешь обо всём остальном. Медики из скорой рассказали, что парень, уходя от столкновения, пытался вывернуть на обочину, но его зацепил автомобиль, ехавший навстречу. Удар пришёлся слева, Николая выбросило из седла, он отлетел и ударился о столб, а сверху ещё и подоспевшим мотоциклом придавило. Просто чудо, что в живых остался, спасла качественная экипировка. Без неё даже шансов не было бы. Но и так их совсем не много. Пострадал позвоночник. Левая рука практически раздроблена, как и нога. Дежурная бригада хирургов наверху пять часов пыталась собрать парня по кусочкам. И это они занимались только теми травмами, которые непосредственно угрожали жизни. Всё остальное потом. Если оно будет, это потом… Знает ли Саша, что случилось? Судя по тому, что её здесь всё еще нет – не знает. А вдруг… Вдруг она уже поговорила с Ником, разорвала помолвку и из-за этого он так психанул… И поехал самоубиться от горя… Нет! Ник не такой. Да и ехал он, по рассказам скорой, в город, а не из него. Значит, спешил домой. К Саше…

Опять что-то предательски кольнуло в груди. Саша… Надо ей сообщить! Ведь вряд ли кто-нибудь догадается, не думаю, что Николай возит при себе записку с номерами телефонов родственников. Значит, будут искать через полицию, по общей базе. А это очень долго.

Хорошо хоть врач, который лечил Сашу, оказался хорошим парнем, сразу понял ситуацию, достал её карту и продиктовал мне номер телефона. И лишь услышав её голос, я понял, что сейчас просто подпишу нашим отношениям смертный приговор. Потому что она не бросит парня в таком состоянии. А если он выживет, но останется инвалидом… Саша останется с ним вопреки своим чувствам. И я ничего не смогу сделать. Мелькнула мысль, что, может, парень и не выживет, но я сразу отмёл её. Выживет, должен выжить. Я не хочу, чтобы Саша страдала и мучалась до конца жизни, а ведь так и будет, если Николай умрёт. Девушка будет винить себя в том, в чём совершенно не виновата. Нет, такого я не допущу.

Поговорив с Сашей, я позвонил Алисе. Не знаю, было ли то, что она испытывала к Николаю, любовью, влюблённостью или просто дружеской привязанностью, она имела право знать, что случилось.

– Арти? Что-то случилось?

– Да, но не со мной. Откуда ты знаешь?

– Почувствовала. Это Ник, да?

– Да. Попал в аварию на мотоцикле.

– Он жив?

– В реанимации, состояние тяжелое.

– Значит, выживет?

– Есть шанс, но ходить вряд ли сможет. Сломан позвоночник и, похоже, пострадал спинной мозг.

Алиса молчала, а я не знал, как утешить сестру. При моей работе мне не раз приходилось сообщать родственникам неутешительные известия об их близких. Но оказалось, что сделать это намного сложнее, когда говоришь это родному человеку.

– Меня к нему не пустят, да?

– Нет, ты же знаешь правила. В реанимацию пускают только родственников, и то не всегда.

– Да, знаю, но думала, может ты можешь помочь…

– Извини, там свои порядки…

– Понимаю. Ничего, я уверена, что всё в конце концов будет хорошо. Ник не из тех, кто сдаётся.

– Я тоже так думаю.

– Спасибо, что сообщил мне, Арти. Держи в курсе, если что.

– Обязательно.

Алиса закончила разговор, а я вернулся к работе. Через час краем глаза увидел Сашу с то же девушкой, с которой она приходила в прошлый раз. Они постояли несколько минут у регистратуры и пошли к лифту. Я смотрел на них и не мог отвести взгляд. Увижу ли я ещё Сашу, или смотрю на неё в последний раз? Будущее, ещё сегодня утром казавшееся таким ясным и понятным, снова потеряло очертания, став размытым и неопределённым.

От философских размышлений меня отвлекла Алиса, выглядевшая так, словно всю дорогу от дома бежала на пределе сил. Увидев меня, она бросилась мне на шею, вцепившись так, словно мы не виделись несколько лет, а не расстались сегодня утром.

– Я не смогла усидеть дома, просто не смогла! Я знаю, что ты не сможешь меня провести, но хотя бы узнать, как у него дела, ты способен? Пожалуйста, Арти! И вообще… мне нужно с тобой поговорить!

– Алиса, а до дома никак нельзя подождать? Я на работе, вообще-то, меня пациенты ждут.

– Да? – она огляделась, и, увидев несколько человек, сидящих в коридоре, недовольно посмотрела на меня. – Хорошо, поговорим дома, но до этого я останусь здесь! И ты, как только освободишься, пойдёшь и узнаешь, как дела у Ника!

– Туда сейчас Саша поднялась, минут десять назад. Если перехватишь её на обратном пути, наверняка узнаешь самые последние новости.

– Спасибо, так и сделаю. Но я вернусь!

– Заодно приведи себя в порядок, не пугай мне пациентов! – крикнул я вдогонку сестре. Кажется, я недооценил степень её увлечённости Николаем. Это может стать проблемой.

Вернувшись к работе, я упустил момент, когда девушки покинули клинику, причём Алиса, похоже, ушла вместе с ними, так как ко мне она больше не заходила.

Вернувшись после смены домой, надеялся застать сестру там, но её не было. На звонки и сообщения она не отвечала, и я начал беспокоиться. Решил, что если Алиса не появится до полуночи, буду звонить Саше. Но сестра заявилась в половине двенадцатого и была, мягко говоря, не совсем трезвой. Она то глупо улыбалась, то ругалась, а увидев меня, заявила, что не оставит «это» так и докажет всем, на что она способна. И ему тоже докажет.

– Лиса, солнышко, давай ты сегодня ляжешь спать, а доказывать будешь завтра.

– Ты не понимаешь, Арти. Она ему совсем не подходит. Она его даже не любит. А я… Я ведь лучше, правда!? Я лучше, и докажу это!

– Конечно, Лиса, ты самая лучшая и всем докажешь.

– Ты тоже не должен сдаваться, Арти! Надо бороться, надо доказать всем, что ты лучше! И тогда все будут счастливы!

– Да, Лиса, я не сдамся. Пойдём, я уложу тебя спать. Завтра поговорим.

– Да, обязательно поговорим. Я должна тебе рассказать…

Я уложил сестру в постель, и она тут же уснула. Я же ещё почти час сидел на кухне, думая о Саше, Николае, Алисе и о будущем, которое, как всегда, туманно и непредсказуемо.

А ночью… Я снова увидел Сон. Тот сон, который слишком похож на реальность. Мы сидели с Сашей в коридоре нашей клиники на низеньком диванчике, прижавшись друг к другу и не обращая ни на кого внимания. Впрочем, там больше никого и не было. Только мы.

– Ты теперь, наверное, возненавидишь меня?

– Не выдумывай, я никогда не смогу тебя ненавидеть.

– Но я всё испортила. Слишком поспешила… Дала обещание… А теперь… Я не смогу его бросить…

– Я всё понимаю. Ты поступаешь правильно. Не надо спешить. Всё наладится когда-нибудь, вот увидишь.

– Думаешь, Ник поправится?

– Возможно.

– Но врач сказал, что шансов почти нет. Он никогда не сможет ходить.

– «Почти» – это не «совсем». Если говорят «почти нет», значит шанс всё-таки есть, хоть и очень маленький. Но ведь Ник – он ведь тоже не простой человек. Он особенный. Посмотри, чего он смог добиться в жизни. И это только начало. Уверен, что лет через тридцать он станет одним из влиятельнейших людей в стране, а может и в мире.

– Да, он такой. А я…

– А ты самая лучшая и замечательная, Саша. Ты просто запуталась…

– Я обманщица.

– Тогда скажи правду.

– Я не могу… Ему сейчас и так будет тяжело. И если я брошу его сейчас, он решит, что это из-за него. из-за аварии.

– Если он знает тебя, то никогда не подумает так. Остальные могут подумать, да, но какое тебе дело до остальных?

– Как я посмотрю в глаза коллегам по работе? Они не поймут.

– Можно найти другую работу. Можно уехать в другой город и даже в другую страну.

– Начать всё с начала?

– Да, но вместе.

– А как же Ник?

– Он справится.

– А его родители? Маринка? Ольга, её дети… Они будут презирать меня…

– Тебе это важно? То, что они о тебе думают?

– Да. Они приняли меня в свою семью, поверили мне. А я собираюсь их предать.

– Нет, Саша. Не их. Ты собираешься предать свою любовь. А Ник и его семья… Ты не думаешь, что где-то на свете есть та, что предназначена ему судьбой? И когда-нибудь он встретит её.

– Это какой-то заколдованный круг…

– Нет никакого круга, Саша. Ты сама его выдумала.

– Может и так. Только я не вижу другого пути…

– Он есть, и ты обязательно его увидишь. А я подожду.

– Правда?

– А что мне ещё остаётся? Я тебя нашёл и теперь всегда буду рядом. В любом случае.

– Спасибо, Арти. Мне так жаль… Тебе со мной так не повезло…

Не повезло… Хорошая отговорка. Просто не повезло. Значит, повезёт в следующий раз? Нет, дело тут вовсе не в везении. В прошлый раз… В прошлой жизни всё было слишком легко и просто. И судьба решила добавить немного сложностей.

– Думаю, нам пока не стоит видеться. Даже здесь. Чувствую себя предательницей по отношению к Нику.

– Но знай, что я всегда рядом, стоит тебе только позвать. Не забывай об этом.

– Я не забуду.

– Я люблю тебя, Саша. Помни об этом.

– И я тебя, Арти. Всегда.

Глава 28 – Николай

Проснувшись, я с удивлением рассматривал комнату, в которой оказался. Несколько кроватей, какие-то приборы, монотонный писк которых почему-то совсем не раздражал. Очень много белого цвета: белый потолок, стены, постели… белые бинты на моих руках… Больница. Раньше мне не доводилось бывать в больницах, только в поликлинике, да и то лишь для того, чтобы пройти медосмотр. А за сегодня я уже второй раз попал в больницу, причём в этот раз, кажется, капитально «попал». Я вспомнил, как мчался домой, отправив Ольгу с малышом на скорой. Вспомнил вылетевший на встречку внедорожник и испуганного пацана на переднем сидении. Я свернул на обочину. У меня получилось? Тот парень не пострадал? Я начал вертеть головой, пытаясь найти кого-нибудь из персонала и спросить у них об аварии. Наверняка они в курсе. И что с моим «Харлеем»? Его кто-нибудь забрал? Скорее всего ему неслабо досталось, но у меня руки не из одного места растут, я починю. Главное, что цел. Лишь бы больше никто не пострадал. Придурок, что начал обгон, конечно, виноват. Он не мог меня не заметить! Надеюсь, этот лихач всё-таки выжил и получил хороший урок. Ведь рисковал-то он не только собой, но и ребёнком, сидящим рядом.

Интересно, как там дела у Ольги и малыша? Да где же все? Должен же кто-нибудь смотреть за пациентами?

Я попытался привстать, но не смог. Понял, что могу шевелить только одной рукой, правой, левая же закована в гипс по самое плечо. А ноги, кажется, обе загипсованы. Нехило так я поломался. Но, главное, что с головой всё в порядке, она даже почти не болит. Только пить очень сильно хочется. Я попытался крикнуть, чтобы позвать медсестру, но получился лишь еле слышный хрип. Что у меня с голосом? Я ведь смогу говорить? Писк прибора, стоящего где-то рядом, ускорился, и через пару минут в палату зашла медсестра. Заметив, что я проснулся, она улыбнулась. Я попытался изобразить ответную улыбку. Видимо, у меня не очень получилось, потому что девушка сказала, что позовёт доктора, и поспешно вышла из палаты. Да уж, донжуан из меня паршивый сейчас. Надеюсь, хоть зубы целы? Во рту сухо, как в пустыне Сахаре. И как я должен общаться с врачом, если не могу говорить? Жестами? Так и рука всего одна шевелится. Интересно, как долго я буду изображать из себя египетскую мумию, замотанную в бинты по самое горло? Надеюсь, голова не забинтована? Я дотянулся рукой до головы, провёл по волосам и удовлетворённо вздохнул. Хорошо хоть правая рука в порядке, смогу работать на ноутбуке.

Пришедший в сопровождении той же медсестры доктор – мужчина моего возраста, задал мне несколько вопросов о самочувствии и, заметив, что я не отвечаю, показывая пальцем на горло, велел девушке напоить меня, но немного. Жадина! Я бы сейчас, наверное, целое ведро выпил! Вода сотворила чудо, я заговорил, правда сначала негромко, чуть ли не шёпотом, но постепенно стало получаться лучше.

На вопрос врача, помню ли я, что произошло, ответил утвердительно и тут же задал встречный вопрос:

– В той аварии пострадал ещё кто-нибудь? Та машина, что выехала на встречку… В ней все целы?

– Насколько я знаю, остальные отделались лёгкими ушибами и испугом. Во всяком случае скорая только вас привезла, другие пострадавшие отказались от госпитализации.

– А сколько времени прошло?

– Авария была утром, около одиннадцати, сейчас восемь часов вечера.

– Уфф… Хорошо. Боялся, что несколько дней тут провалялся.

– Ну это вам ещё предстоит. Травмы серьёзные, настраивайтесь на долгое лечение и ещё более долгую реабилитацию.

– Нет, мне некогда, я дома как-нибудь подлечусь.

– Исключено. Чудо, что вы с такими травмами очнулись настолько быстро.

– Что, сильно поломался? Ну хоть жить-то буду? – попытался пошутить я, но врач не поддержал меня и лишь покачал головой.

– Жить, скорее всего, будете, а вот ходить вряд ли. Да и вернуть левой руке полную функциональность вряд ли удастся. Так что советую не торопиться домой и использовать все шансы на исцеление, какие есть.

Я же почти не слушал, что говорил врач после тех страшных слов: «ходить вряд ли». Как это так? Он, наверное, пошутил? Но, взглянув на врача, понял, что тот совершенно серьёзен. Вряд ли… Он не сказал, что я не смогу ходить, он сказал «вряд ли». Значит, шанс есть! И я, конечно же, смогу! Не думает же он, что я буду всю жизнь в инвалидной коляске кататься? Это не про меня, точно! И тут же вспомнил, как возил в таком кресле Сашу. Саша! Она уже знает об аварии? Ей сообщили, что я теперь почти инвалид?

– Скажите, ко мне никто не приходил? Не навещал? Вообще, кому-то из моих родных сообщили об аварии?

– Да, приходили ваша сестра и невеста, буквально пару часов назад. Их, правда, к вам не пустили, не положено, пока пациент без сознания, но о вашем состоянии я им сообщил.

– И про то, что ходить вряд ли смогу?

– Да.

– И как они отреагировали?

– А как вы думаете? – впервые проявил какие-то эмоции доктор. – Конечно, они расстроились. Ваша сестра даже заплакала. Очень красивая девушка, кстати.

– Ещё бы! А вторая, значит, не заплакала?

– Нет. Но это не значит, что она не переживает. Просто она постарше и более сильная, это видно.

– Или решила меня бросить.

И зачем я говорю это совершенно незнакомому человеку, ещё и врачу? Какое ему дело до наших с Сашей отношений?.. Наверное, это последствия травмы, точно. Раньше я ни за что бы не стал обсуждать личные вопросы с посторонними.

– Всякое бывает, конечно. Только мне показалось, что та девушка – ваша невеста – не из тех, кто бросит в беде. Так что верьте в лучшее и не отчаивайтесь. Знаете, как легко некоторые сдаются, даже с меньшими травмами, чем у вас, даже имея шанс встать на ноги, сдаются и отказываются жить. И мы ничего не можем сделать в таких случаях.

– Не беспокойтесь, я помирать не собираюсь. У меня ещё куча дел, проект с китайцами только начали. Базу отдыха достраиваем. Онлайн-магазин открыли. Нет, мне не то что помирать, мне даже лечиться времени нет! Работать надо!

– Но лечиться всё-таки придётся, если хотите работать и дальше. Но ваш настрой меня радует! Значит, будем выздоравливать!

Врач направился к выходу, но я окликнул его:

– Могу я попросить вас о личном одолжении? У меня в этой больнице сестра лежит с новорождённым сыном, её сегодня должны были привезти из районной больницы. Не могли бы вы узнать, как у них дела? Всё ли в порядке с малышом?

– Хорошо, я постараюсь. Фамилия у неё такая же, как у вас?

– Да.

– Могу ли я сообщить ей о вашем состоянии?

– Да, но только пооптимистичней, пожалуйста, ей нельзя нервничать.

– Договорились. Я зайду, как узнаю, а если вы будете спать, передам информацию следующей дежурной смене.

– Спасибо.

– Отдыхайте, пользуйтесь моментом.

Всё-таки удалось мне расшевелить этого врача, на человека стал похож, а то сначала какой-то замороженный был. Я улыбнулся, представляя, как он общался с Маринкой, она, наверное, его до белого каления довела. «Красивая», значит. Ну-ну… Кажись, в полку сестриных поклонников прибыло. А Саша… «Сильная». Да, она у меня такая. Она не бросит. Вот только правильно ли это? Что ждёт её рядом со мной дальше? Уход за инвалидом? Пожизненная роль сиделки? Нет! Я выберусь, хотя бы даже ради неё! Чтобы повести её к алтарю на своих ногах, а не в инвалидном кресле! Либо так, либо… никак.

Глава 29 – Саша

Нас с Маринкой пустили к Николаю только на следующий день после аварии, хотя сообщили, что он пришёл в себя ещё вечером. Меня сперва пускать вообще не хотели, но Маринка настояла. Это у неё, оказывается, очень хорошо получается, я бы так не смогла.

Увидев Ника, я чуть снова не расплакалась… Почти весь в гипсе и бинтах, только голова и одна рука свободны. Но при этом на лице такая знакомая добрая улыбка.

– Что, Саша, так плохо выгляжу? Не вздумай плакать, а то выгонят. Ты должна заряжать меня позитивом и мотивировать на быстрейшее выздоровление, а не слёзы лить.

– Извини, я просто… не ожидала, что всё так…

– Плохо?

– Главное, что голова цела.

– Это точно. Мне сказали, что завтра уже переведут из реанимации в общую палату. А вот домой отпускать ни в какую не хотят. Придётся удалённо работать.

– Кто о чём, а Ник опять о работе! – всплеснула руками Маринка точно так же, как это делала её мама.

– Марин, мой телефон разбился, но, надеюсь, симку можно выцарапать. Купишь мне новый, такой же? Спасательная карточка ты знаешь, где лежит. И ещё принеси мой ноутбук. И одежду. А то от моей совсем ничего не осталось.

– Что за спасательная карточка? – удивилась я. – Я о таких никогда не слышала…

– Да просто банковская карта с небольшой суммой денег на экстренный случай, как раз вроде такого. У Маринки часто случались всякие «неприятности», в результате которых надо было срочно кому-нибудь заплатить N-ную сумму. И чтобы она постоянно меня не дергала, я завёл специальную карточку. Оне лежит в моей квартире. Но за каждый потраченный с неё рубль я потом требую полный отчёт!

– Предусмотрительно.

– Ник, завтра мама с папой собирались приехать.

– Ну вот, начинается паломничество. Сначала родственники, потом сослуживцы… А с кем они детей оставят? Мишка же не справится один!

– Пару дней справится, не развалится. Мама очень переживает. И за тебя, и за Олю. Она ведь в этой же больнице лежит.

– Да, мне уже передали сегодня, что с малышом всё нормально, но он пробудет здесь ещё минимум пару недель.

– Ага, а Ольгу послезавтра выпишут. Так что она будет ночевать с нами в твоей квартире, а днём приходить к малышу.

– Ох не завидую я Мишке… Ещё две недели без жены, с тремя спиногрызами…

– Ник, мне иногда кажется, что тебе вообще противопоказано заводить собственных детей!

– Это ещё почему? Мы очень даже хотим своих детей, целую кучу, правда, Саша?

Вопрос Ника застал меня врасплох. Я испуганно посмотрела на него, не зная, что ответить. Дети? Да, я мечтаю о детях. Но… не наших с ним… Хорошо, что все приняли моё замешательство за смущение и сменили тему разговора. Впрочем, больше мы почти ничего обсудить не успели, так как пришёл врач и выгнал нас из палаты. Сказал, что можно ещё вечером будет прийти, но не больше, чем на полчаса и желательно кому-нибудь одному.

Идя по коридорам, я постоянно оглядывалась, надеясь увидеть Артёма. Ведь он здесь работает и вполне может повстречаться нам на пути. Но, похоже, судьба сейчас не на нашей стороне.

Вернувшись домой, мы «переселили» меня в комнату Ника. На этом настояла Маринка, пояснив, что родители, которые приедут завтра, всегда занимают вторую комнату, к тому же так мы сможем избежать многих вопросов о наших взаимоотношениях. Затем собрали вещи, которые Маринка отнесёт вечером в больницу, и она отправилась покупать брату новый телефон, а я, не зная, чем заняться, включила свой компьютер и попыталась найти информацию о травмах позвоночника и способах их лечения. Да, инфы уйма, но чтобы понять, что искать, надо знать точный диагноз. Надо было зайти к врачу и поговорить. Может быть, нужны какие-то особые лекарства или обследование, которые наша больница не может предоставить… Как же я об этом не подумала? Ник бы в первую очередь это выяснил! А может быть, он и выяснил? Надо завтра узнать. Хотя… если там будут его родители, поговорить с ним нормально не удастся… Артём! Он же работает там же, к тому же хирург, значит, может дать совет и насчёт лекарств, и насчёт возможности дополнительного лечения. Но… я же сама установила запрет на наши встречи! И вообще… каково будет Артёму? Нет, не буду к нему обращаться! Хотя очень хочу увидеть… У меня даже фотографии его нет! Впрочем, что это я? Есть же интернет!

Зашла на сайт центральной больницы, зашла в раздел «Наши сотрудники» отделения хирургии и травматологии, молясь, чтобы там были фотографии. Есть! На меня с экрана смотрели такие знакомые глаза. Тут же показалось, что Арти смотрит осуждающе, мол, сама установила правила и сама же их нарушаешь. Быстро сохранила фотографию на жёсткий диск. Улыбнувшись, несколько раз повторила про себя его фамилию. Очень известная в нашем городе фамилия. Но и довольно распространённая. Залезла в ВКонтакте, пытаясь отыскать его страничку. Безуспешно… Неужели совсем не пользуется соцсетями? Попробовала найти Николая, и тоже безуспешно. Правда, нашла очень много упоминаний о нём: страницы компании и её филиалов, множество статей в разных интернет-изданиях, от солидных деловых до откровенно «жёлтых»… И везде фотографии красивого улыбающегося парня, такого знакомого и родного… Люблю ли я его? Да, без сомнения. Как брата. Даже мелькнула шальная мысль, не могло ли случиться так, что один из моих братьев из прошлой жизни переродился в нём. Чем Судьба не шутит? Может быть, именно так оно и есть. Хотя… Ник, похоже, относится ко мне совсем не как к любимой сестрёнке. Эта его сегодняшняя фраза про детей… Надо рассказать ему! Но не сейчас… Позже. Когда он встанет на ноги. А в том, что он встанет, я уверена. Если существует хотя бы малейший шанс… Он сможет им воспользоваться. А я помогу всем, чем только смогу.

С приездом родителей Ника на следующий день всё стало ещё хуже. Нет, я была рада видеть Татьяну Алексеевну и Павла Сергеевича, они мне ещё с первого визита в деревню понравились. Но мне становилось не по себе, когда они искренне благодарили меня за то, что не бросаю их «непутёвого Кольку», и как о решённом деле говорили о нашей совместной с Ником жизни, когда мы поселимся в новом доме и будем жить одной дружной семьёй.

«Ещё бы Маринке непоседе нормального мужа найти, и можно помирать спокойно», – заявила мама Николая, вызвав у меня приступ паники. Я тут же начала расспрашивать их о здоровье, о том, нужна ли им помощь и нет ли каких-нибудь проблем. Но оказалось, что всё в порядке, и помирать, конечно, никто не собирался, просто Татьяна Алексеевна «сказала, не подумавши». Ну и хорошо, думаю, хватит уже несчастий на одну отдельно взятую семью.

Утром родители пошли в больницу вместе с Маринкой, а я решила остаться дома. Нечего там такой толпой топтаться. Но, если честно, я боялась, что они опять начнуть строить какие-нибудь планы на будущее. Наверное, мне пора возвращаться к работе, хотя бы удалённо. А то от всех этих мыслей можно с ума сойти.

Написала сообщение Олегу, он ответил, что работы непочатый край, и если я в состоянии уделить ей хоть несколько часов в день, он будут очень рад. И тут же нагрузил меня по полной. Правда тут же написал, чтобы я не переутомлялась и работала не во вред своему здоровью. А ещё Олег интересовался состоянием Ника. Написал, что в офисе все очень переживают за босса, но уверены, что тот справится и вернётся на свой пост руководителя компании.

Работа – это было именно то, что мне сейчас требовалось. До вечера я выпала из реального мира, погрузившись в процесс создания нового приложения. Но возвратившиеся вечером из клиники родители Ника вернули меня в реальность. Они рассказали, как помогли обустроиться сыну в отдельной палате, куда его перевели из реанимации, как нашли ему сиделку, которая будет присматривать за ним, не бесплатно, конечно, как поговорили с врачом и выяснили, что ожидать в дальнейшем и чем они могут помочь, чтобы быстрее поставить сына на ноги. В общем, они сделали всё то, что, по идее, должна была сделать я, как его невеста и будущая жена, самый близкий и любимый человек. Мне стало так стыдно, что я не могла поднять взгляд, мне казалось, что все смотрят на меня с осуждением. Тоже мне, «идеальная» невеста. Ведь именно так они говорили обо мне вчера. Но Татьяна Александровна, почувствовав моё состояние, добавила, что они понимают, как сейчас мне сложно, ведь я сама ещё не поправилась после травмы, по-прежнему передвигаясь на костылях. Поэтому они и приехали, чтобы помочь мне позаботиться о Нике. Я с благодарностью кивнула ей. Да, я обязательно буду о нём заботиться, когда избавлюсь от своего гипса. А то пока от меня, действительно, мало толку.

Затем родители (а я почему-то воспринимаю их именно так, ведь своих родителей я не помню) рассказали об Ольге, что она вполне оправилась после родов и завтра уже выпишется. А малыш Ник пока останется в больнице, но он уже чувствует себя лучше, научился дышать сам и вскоре сможет вернуться домой. Родители собирались завтра ещё раз заехать в клинику, повидать сына, дочь и внука, а оттуда сразу отправиться домой, помогать Михаилу с детьми. Они относились ко мне с теплотой и заботой и я готова была мурчать, как Фимка, там мне было хорошо и спокойно рядом с ними. Правда, стоило им утром уехать, как мысли о будущем начали терзать меня с новой силой. И даже погрузиться в работу не получалось. Промаявшись до обеда, я поехала в клинику. Нашла лечащего врача Ника, намереваясь выяснить у него все подробности его состояния. Но оказалось, что Ник не дал на это разрешения, и врач лишь развёл руками. А потом, глядя на мою загипсованную ногу, предложил положить меня в одну палату с Ником, тогда я буду в курсе всех его проблем. На что я чуть было не согласилась. Но вспомнила о Фимке, который останется в квартире совсем один, о новом проекте, взятом в разработку и словах Олега о том, что работы очень много и они просто зашиваются, буквально ночуя в офисе, и отказалась. Уверена, Ник меня поймёт, ведь для него тоже работа важнее всего. Единственное, что я смогла выведать у врача, это примерный срок пребывания в больнице – минимум два месяца. А потом, если всё будет в порядке, ещё минимум полгода на реабилитацию, которую желательно проходить в специализированной клинике, такие, оказывается, тоже существуют. И самые лучшие из них находятся за границей.

Здесь я немного приуныла, ведь никогда в жизни за границей не была, знание иностранных языков у меня на уровне средней школы, чего явно не достаточно, загранпаспорта и европейской визы нет… И вообще я не очень-то умею вести деловые переговоры. Особенно, если они касаются оплаты. Но ради Ника придётся научиться всем этим премудростям.

Зайдя в палату, я с удивлением обнаружила Ника, лежащего на кровати с ноутбуком, в который он тыкал одним пальцем правой руки. Видимо, дело шло плохо, потому что он хмурился и тихонечко чертыхался.

– Что, не получается? Нужна помощь? – я подошла к нему поближе и улыбнулась.

– А поцеловать? – тут же «обиделся» Ник.

– А ты заслужил поцелуй? – попыталась отшутиться, хотя в сердце опять кольнуло. – Впрочем, раз живой и почти здоровый, значит, заслужил, – ответила я и по-дружески чмокнула парня в щёчку.

Тот заулыбался и попытался поймать меня, едва не уронив при этом ноутбук.

– Эй, ты чего разбушевался? И вообще, я ругаться пришла! Ты почему запретил врачу говорить мне о твоём диагнозе?

– А зачем тебе? Чтобы ночами не спала, думая, как меня вылечить? Так оставь это специалистам. Я не хочу, чтобы ты волновалась об этом.

– Но может я могу как-то помочь?

– Как? Ты же не нейрохирург? Значит, вряд ли сможешь меня вылечить. А помочь, конечно, можешь. Просто будь рядом. Мне тебя не хватает. Здесь все такие занятые, даже поговорить не с кем. Ты, говорят, уже вернулась к работе? Как там дела у Олега?

– Говорит, полный завал. Они чуть ли не живут на работе.

– Надо сказать, чтоб искал ещё пару ребят в отдел. Работы сейчас станет ещё больше. Интернет-магазин развивается, надо, наверное, выделить целый отдел на его поддержку.

– Тебе тут не хватает стола, за котором сидят начальники отделов и секретарши, которая записывает все твои указания. Впрочем, можно же создать видеоконференцию в интернете.

– Да, только я не хочу, чтобы все видели меня таким…

– Можно маску использовать, – предложила я и видя непонимающий взгляд Ника, пояснила, – такую интерактивную маску, она будет заменять твое изображение и все твои собеседники будут видеть только её.

– Это было бы хорошо, можешь мне показать, как это сделать?

Следующий час я помогала Нику настроить программу для видеосвязи, показала, как включать маскирующее изображение и даже голос, правда от последнего он отказался, заявив, что тогда сотрудники могут усомниться в том, что это именно он. За это время в офисе успели настроить аппаратуру в комнате для совещаний и собрать там всех руководителей. И когда, наконец, Ник смог включится в работу по-настоящему, я увидела его совсем другим. Всё-таки он прирождённый руководитель, лидер! Без работы он просто зачахнет. И она всегда будет для него на первом месте. Во всяком случае, пока он не обзаведется семьей и собственными детьми. А может быть даже и тогда. И его будущей жене придётся принять это. Иначе мира в семье не будет.

Оставив Ника заниматься тем, что ему больше всего интересно, я вернулась домой и со спокойной совестью погрузилась в собственную работу. Пусть всё будет так, как должно. Каждый на своём месте. А Судьба… Она, надеюсь, не слишком обиделась на нас и даст ещё один шанс… Когда-нибудь точно даст, надо лишь не упустить его снова.