Читать книгу "Новенькая"

Юлия Гетта
Новенькая

1 глава

Опоздать на уроки в первый же учебный день в новой школе казалось мне чем-то ужасным. Сродни катастрофе!

Автобус сломался, и мне пришлось ждать целых пятнадцать минут, пока подъедет новый, а потом лететь на всех парусах с остановки к воротам школы, придерживая двумя руками лямки болтающегося за спиной рюкзака.

Я вся вспотела, пока бежала, на улице было жарко, как будто лето и не думало заканчиваться, хотя вообще-то обычно конец августа и начало сентября в нашем городе всегда считалось самым дождливым временем в году.

Новая блузка от школьной формы прилипла к спине, она была мне немного тесновата – свою школьную форму я купила с рук, так было намного выгоднее, чем шить на заказ новый комплект, а лишних денег в нашей семье никогда не водилось.

Форма моя была хоть и не новая, но всё равно очень красивая. Как в зарубежных фильмах – плиссированная юбка и пиджак благородного тёмно-синего цвета, бледно-голубая блузка с вышитым на груди золотистым гербом, и стильный галстук, тоже тёмно-синего цвета, расчерченный голубыми и золотистыми полосами.

Собираясь сегодня утром перед зеркалом, я чувствовала себя почти принцессой в этой форме. Частичкой высшего общества. Ведь выпускной класс мне предстояло заканчивать не в обычной школе, а в самом престижном в нашем городе лицее, куда простым смертным путь был закрыт.

Здесь учились по большей степени дети чиновников и богачей, чьи родители могли позволить себе космическую стоимость обучения. Лишь малую часть лицеистов представляли собой одарённые стипендиаты: круглые отличники и победители городских олимпиад, к которым можно было отнести и меня. Хотя, я вовсе не считала себя одарённой.

Мои достижения все до единого являлись результатом упорных стараний в погрызании гранита науки. В общем, проще говоря, я была банальной зубрилой, за что мои бывшие одноклассники все как один меня недолюбливали. Но я очень надеялась, что в новой школе всё сложится иначе, и я найду себе здесь друзей.

Волосы растрепались и лезли в глаза, пока я неслась, петляя между припаркованных у обочины дорогих машин, боясь, что опоздаю и наживу себе в первый же день проблем.

Толкнув массивную входную дверь в здание лицея, немного сбавила скорость, обведя взглядом парадный холл. Интерьер лицея, несмотря на солидный возраст строения, был вполне современным, удивительным образом сочетая в себе роскошь старины и новые технологии.

Поздоровавшись с охранником, я приложила пластиковую карточку к датчику на пропускном пункте, провернула турникет и поспешила в нужную мне сторону. Благо, уже немного ориентировалась в этом огромном здании и запомнила расположение старшего блока ещё летом, когда приносила сюда документы и проходила собеседование с директором.

От холла в разные стороны расходились просторные коридоры и лестницы, в них легко можно было заблудиться, но к счастью, я всё же справилась.

Поднялась на второй этаж и сразу наткнулась на кабинет биологии, урок которой в расписании на сегодня значился первым. Каким-то чудом мне удалось успеть попасть в класс примерно за пару минут до звонка.

Перешагнула порог кабинета и неуверенно потопталась на месте, ощутив себя не в своей тарелке. Мои новые одноклассники не обратили внимания на моё появление. Что было вовсе неплохо, нет, скорее даже наоборот. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня все рассматривали, как бабочку под стеклом. И без того с ног до головы охватило робостью и стеснением, в которых я совершенно сейчас не нуждалась.

Мои одноклассники все без исключения выглядели такими… крутыми. Я вдруг почувствовала себя на их фоне какой-то маленькой невзрачной серой мышкой.

Нервно сжимала лямки своего рюкзака, пока мой взгляд метался от одной фигуры к другой, от парней к девушкам.

Несмотря на то, что все, как и я, были одеты в школьную форму, у этих ребят не имелось никаких проблем с самовыражением. Многие парни ходили с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами на рубашках, развязанными и свободно болтающимися на шее галстуками, а кто-то и вовсе без них. Девчонки не стеснялись носить украшения – серьги, кольца, цепочки, а так же экспериментировать с причёсками, макияжем и каблуками.

Возникло ощущение, что я попала не в школу, а как минимум на первый курс университета, такими мои одноклассники выглядели взрослыми. Словно помимо умственных и финансовых возможностей в основные критерии отбора учащихся в этот лицей входил обязательный пункт о наличии безупречной генетики.

А вот моя генетика, увы, оставляла желать лучшего, по крайней мере, по стороне отца. Если верить рассказам мамы, он был последним лентяем, бабником и алкоголиком. Только непонятно, как она умудрилась при таких качествах в него влюбиться.

Учителя в классе ещё не было, и я подумала, что наилучшим решением для меня будет тихонько пройти в конец кабинета, занять свободное место на самой последней парте и ждать начала урока.

Но тут случилось непредвиденное.

Не успела я и шага сделать, как вдруг сзади начал стремительно приближаться громкий хохот и топот сразу нескольких пар ног. А потом меня просто снесли ворвавшиеся в класс парни, которым было так весело, что они даже этого не заметили.

Но самое ужасное в этой ситуации было то, что я упала. По инерции сделав несколько шагов после толчка в спину, подвернула ногу и позорно растянулась на полу, приземлившись на ладошки и колени.

Боль пронзила настолько, что дыхание в горле застряло… Я зажмурилась на секунду и глухо простонала, понимая, что это полное фиаско.

– Савва последний, он сегодня всех угощает! – громко объявил кто-то из парней, а остальные бурно поддержали.

– Эй, придурок, ты девушку уронил, – раздался спокойный голос прямо над моей головой.

Я медленно подняла голову и посмотрела наверх, чувствуя, как с ног до головы заливаюсь краской.

Надо мной возвышался статный темноволосый парень.

По всему выходило, что я приземлилась прямо у его ног. С этого ракурса он казался просто огромным и… до ужаса симпатичным.

Да что там, симпатичным, он был просто красавчиком!

У меня даже в груди ёкнуло от его вида. Что было совершенно мне не свойственно. Полагая, что самое важное в моей жизни сейчас – это учёба, я никогда не засматривалась на парней, уверенная в том, что время для этого ещё не пришло.

Мазнув по мне равнодушным взглядом из-под чёрных ресниц, парень слегка наклонился, протянул руку и помог мне встать.

– Спасибо, – смущённая донельзя его прикосновением, пробормотала я, машинально оправляя ткань своей юбки.

Он ничего не ответил, развернулся и пошёл между рядами парт, заняв за одной из них свободное место.

А передо мной сейчас же возник другой парень, по всей видимости, тот самый, который меня сшиб с ног.

Он тоже оказался высоким, тёмненьким и очень даже симпатичным. Но почему-то не вызвал мне и сотой доли тех эмоций, что я испытала рядом с его предшественником.

– Упс, сорян! – широко улыбнулся он мне, показав ямочки на щеках. – А ты кто? Новенькая, что ли? Как тебя зовут?

– Милана… – ответила я с небольшой заминкой, всё ещё не отойдя после своего позорного падения и того, что было после.

– А я – Тёма.

– Очень приятно, – выдавила я из себя улыбку.

Тёма тоже продолжал дружелюбно улыбаться мне и будто хотел сказать что-то ещё, но тут прозвенел звонок.

– Так, что вы тут столпились? – раздался позади властный женский голос, и в кабинет вошла, судя по всему, учительница биологии и по совместительству наш классный руководитель. – Одиннадцатый «эм» два, рассаживайтесь по местам, – громко объявила она, а потом посмотрела на меня поверх стильных прямоугольных очков: – А ты наша новенькая, Милана Синицкая, правильно я понимаю? Останься у доски, сразу представлю тебя классу.

2 глава

– Так, внимание, ребята, это Милана Синицкая – наша новенькая ученица. Она будет учиться с вами в одном классе с этого года.

Пока учительница представляла меня ребятам, я стояла перед доской с бешено колотящимся сердцем в груди и мечтала, чтобы это поскорее закончилось.

Мои новые одноклассники все как один смотрели на меня: кто-то с интересом и любопытством, кто-то с безразличием и даже явно скучающим видом, а кто-то – оценивая. Я оказалась не готова к такому повышенному вниманию и чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

– Меня зовут Ирина Леонидовна Смольникова, я твой классный руководитель. С ребятами, думаю, ты ещё успеешь познакомиться, а пока расскажи нам пару слов о себе, – добила меня учительница.

Вот это была подстава. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, а пальцы начинают дрожать. На публичные выступления у меня давно имелась аллергия. Особенно перед похожей публикой.

Я сцепила руки в замок и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выдала:

– Ну, я перешла сюда из двадцать первой школы. Последние несколько лет брала призовые места на городских олимпиадах по разным предметам. В свободное от учёбы время занимаюсь вокалом.

На самом деле вокал я бросила ещё два года назад, когда перешла в старшую школу. Нагрузка стала в разы сильнее, и я решила полностью сосредоточиться на учёбе. Но не хотелось, чтобы новые одноклассники посчитали меня ботаничкой без единого увлечения, поэтому я им чуть-чуть соврала.

– Чудесно, – заключила Ирина Леонидовна. – Что ж, Милана, надеюсь, тебе у нас понравится. Присаживай, пожалуйста, на любое свободное место.

Я мысленно выдохнула и скользнула глазами по кабинету, собираясь исполнить свой первоначальный план и спрятаться от любопытных взглядов своих одноклассников за самой последней партой.

Но тут мне улыбнулась и помахала рукой миловидная девушка с чёрным каре и тонким чокером на шее, она сидела одна в конце третьего ряда и жестом позвала меня к себе.

Проигнорировать такое приглашение мне показалось невежливым, и я отправилась к ней, заняв соседнее свободное место.

– Привет, – шепнула она, когда я села за парту. – Меня Катя зовут.

– Милана, – ответила я на автомате, выкладывая из рюкзака тетрадь и пенал на идеально гладкую и чистую столешницу из тёмного дерева. Невольно отмечая качество местной мебели.

Это было совсем не то, что в моей старой школе. Да и не только в моей. На олимпиадах мне часто доводилось бывать в разных учебных заведениях, но нигде ещё я не встречала такой шикарной мебели: даже стулья здесь были мягкими, с удобными высокими спинками, будто это и не школа вовсе, а современно оснащённый офис в какой-нибудь продвинутой компании.

Кстати, вместо обычной доски здесь была интерактивная панель.

– Да, я уже поняла, – хихикнула Катя, придвигаясь чуточку ближе ко мне на своём стуле. – Ирина же на весь класс это объявила.

– А, ну точно, – улыбнулась я.

Повернувшись к доске, я попыталась сосредоточиться на том, что говорила Ирина Леонидовна, стоя у своего учительского стола.

Классная задвигала обычную для начала учебного года речь о том, как он важен в нашей школьной биографии, о предстоящей сдаче ЕГЭ и поступлении в ВУЗы, но её почти никто не слушал.

В кабинете стоял приглушённый гул – мои одноклассники потихоньку перешёптывались друг с другом, кто-то бросал взгляды в мою сторону, из-за чего у меня возникло ощущение, будто они обсуждают меня. И от этого стало некомфортно.

Я украдкой посмотрела на парту, за которой сидел тот самый тёмненький парень, тот, что помог мне встать после падения, и рядом с ним – сбивший меня с ног Тёма. Они тоже о чём-то шептались между собой, и я позволила себе немного поразглядывать своего спасителя, снова невольно отмечая про себя, насколько же он красив. Хотя в то же время вроде бы ничего особенного в его внешности не было…

Но тут вдруг Тёма повернул голову и заметил, что я пялюсь на его соседа.

Я вспыхнула и быстро отвернулась.

Катя чуть наклонилась вперёд и, понизив голос, чтобы её точно никто кроме меня не услышал, спросила:

– Что, Тёма Романов понравился? Он очень классный парень. Добрый, весёлый, на гитаре играет и просто офигенно поёт.

– Класс, – смущённо кивнула я, радуясь, что она не угадала истинный объект моих симпатий.

А Катя продолжала:

– А рядом с ним Лёша, его брат – тот ещё придурок. Будь с ним осторожна, – недовольно пробурчала она.

– Да? – удивилась я. – А мне показалось наоборот… – Я снова повернула голову и бросила быстрый взгляд на братьев. Теперь Тёма шептался с соседом спереди, а Лёша, вальяжно развалившись на стуле, изучал экран своего телефона, держа тот под партой.

– Это потому что он тебе руку подал, когда ты упала? – хмыкнула Катя. – Не ведись на его якобы джентльменские уловки. На самом деле он та ещё скотина. Но кроме меня тебе никто об этом не скажет, потому что почти все девочки из нашего класса, да и из параллельных тоже, мечтают с ним замутить.

Признаться, эта информация неприятно корябнула меня изнутри.

– А ты не мечтаешь? – спросила я, сдержав уязвлённый тон.

– Я – нет, – слишком резко возразила Катя.

– Понятно, – вздохнула я, потерев глаза, которые вдруг защипало от раннего с непривычки подъёма после летних каникул. – Ну а вообще у вас класс дружный?

– Ну как тебе сказать… – пожала плечами Катя. – Есть нормальные ребята. А есть – оторви и выбрось. Ну, наверное, как у всех.

Тут всеобщее внимание привлекла девушка с длинными огненно-рыжими волосами, сидящая за первой партой перед учительским столом. Она подняла руку и громко спросила на весь класс:

– Ирина Леонидовна, а что насчёт премии фонда Молчанова? Уже известно, её не отменят в этом году?

Я навострила уши. Премия фонда Молчанова была одной из весомых причин, почему я так стремилась попасть в этот лицей, чтобы окончить его с отличием. Она присуждалась лучшим выпускникам и открывала двери в любой ВУЗ страны, включая именитые столичные университеты. А так же и некоторые известные зарубежные ВУЗы. Для меня это был реальный шанс получить образование мечты.

– В этом году премия будет, – подтвердила классная, – но только для одного человека, который покажет самые высокие результаты в лицее. Поэтому тем ученикам, кто хочет претендовать на премию, придётся приложить все усилия.

– Поняла вас, Ирина Леонидовна. Приложу, – довольно кивнула рыженькая, будто считала, что премия уже у неё в кармане.

И это заставило меня слегка напрячься.

– А это кто? – наклонившись к Кате, тихонько спросила я.

– Это наша звезда, – закатила глаза она. – Римма Федун. Та ещё стерва.

3 глава

Я была рада, что познакомилась с Катей. Во время уроков она, не дожидаясь от меня вопросов, тихонько поясняла непонятные моменты, а на переменах, пока мы перемещались из одного кабинета в другой, без умолку болтала о классе, об учителях, о школе.

Но я с трудом могла сосредоточиться на её рассказах, потому что, к своему стыду, без конца искала глазами Лёшу. И когда мой взгляд наконец натыкался на его бесстрастный профиль или широкую спину, сердце начинало странно и тяжело биться в груди. Такое я испытывала впервые в жизни и, признаться, не на шутку нервничала по этому поводу, не зная, как к подобному относиться.

Но Катина болтовня меня успокаивала. Да и вообще, благодаря этой девушке я не чувствовала себя так одиноко, как могла бы. Остальные ребята как-то не очень спешили со мной подружиться. У всех были свои компании, своё общение, свой мир.

После третьего урока Катя повела меня на первый этаж в местную столовую.

Когда мы вошли, я была поражена её размерами и оформлением. Это было совсем не то, что в моей старой школе.

Столовая представляла собой просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, через которые проникали яркие лучи солнца, а под ними красовались зёленые растения в высоких напольных горшках. Вдоль одной из стен тянулись длинные столы из светлого дерева, окруженные мягкими стульями и пуфиками с яркими тканевыми обивками. С другой стороны зала находилась линия раздачи с огромными витринами, наполненными разнообразными блюдами: от аппетитных свежих салатов до горячих закусок и пирожных, которые манили своим яркими шапочками крема. От одного взгляда на них у меня побежали слюнки.

Народу в столовой было достаточно, и мы с Катей, взяв подносы, встали в конце очереди.

– Ну, как тебе наша столовка? – спросила Катя, ставя себе на поднос компот в пластиковой бутылке.

– Она идеальна, – ответила я, как завороженная глядя на витрину с напитками. Чего тут только не было… Вот только ценники немного кусались. По сравнению с моей старой школой, конечно. А вообще здесь всё стоило как в обычном кафе.

– Я тоже, когда первый раз её увидела, пришла в полный восторг. В моей старой школе ничего подобного не было. Только булочки там пекли божественные, здесь таких нет.

– Так ты тоже перешла сюда из другой школы? – спросила я, обрадовавшись, что у нас с Катей нашлось что-то общее.

– Да, год назад. Поэтому я прекрасно знаю, как ты себя сейчас чувствуешь.

Я улыбнулась, снова ощутив прилив благодарности к этой девушке за то, что не бросила меня одну.

И тут боковым зрением уловила, что в столовую вошли несколько парней, среди которых были и Романовы. Моя реакция на появление Лёши не заставила себя ждать. Сердечко забилось, как у воробья, ладошки вспотели, щёки запекло.

Понимание, что они сейчас подойдут и встанут в очередь позади нас, и вовсе вызвало у меня приступ настоящей паники. Но к счастью, парни двинулись в противоположном направлении от линии раздачи. В углу стояло несколько автоматов с газировкой и разными шоколадными батончиками – они-то и заинтересовали моих одноклассников. И я незаметно выдохнула.

– Слушай, а почему ты так не любишь Лёшу Романова? Он что-то тебе сделал? – повернувшись к Кате, задала я вдруг остро заинтересовавший меня вопрос.

Она как-то нервно убрала волосы за ухо и на секунду сжала губы в тонкую линию, прежде чем ответить:

– Просто не люблю таких людей, как он.

– А какой он?

Катя недовольно скривила губы, переступив с ноги на ногу, всем своим видом показывая, как ей не хочется говорить об Алексее. Но я позабыла о всяком чувстве такта, настойчиво глядя своей новой подруге в глаза и ожидая от неё ответа.

– Он… очень расчётливый, – напряжённо произнесла она с таким видом, будто тщательно подбирала слова. – Настоящий эгоист. Ему плевать на чужие чувства. Главное – получить своё, а остальное его мало волнует. Знаешь, как он умеет манипулировать людьми?

– Господи, да по твоему описанию он просто монстр какой-то, – недоверчиво усмехнулась я, продвигая дальше по линии свой поднос.

– Не хочешь – не верь, но я тебя предупредила, – уязвлённо бросила Катя, шагнув за мной и переключив внимание на витрину с салатами.

Я бы слукавила, если бы сказала, что мне хотелось, чтобы Катя ошибалась на счёт Лёши.

Я была практически уверена, что она ошибается.

Ну разве стал бы такой отбитый мерзавец подавать мне руку, когда я упала? Скорее наоборот, ещё посмеялся бы!

Нет, что-то тут не вязалось…

Вдруг за нашими спинами раздался заливистый девичий смех, и мы с Катей одновременно обернулись.

В столовую вошла Римма Федун с ещё двумя нашими одноклассницами. Они так громко и вульгарно смеялись, что привлекли внимание, наверное, всех присутствующих без исключения.

– Чёрт, а эти-то что так поздно сюда притащились… – пробормотала Катя, резко отворачиваясь обратно.

И скоро я поняла причину её беспокойства. Римма с девочками подошли к нам, взяв каждая по подносу в руки.

– Эй, Гайдарова, – обратилась Римма к Кате далеко не самым дружелюбным тоном. – А ну брысь отсюда в конец очереди. Я с тобой рядом стоять не буду.

У меня едва глаза не полезли на лоб от такой наглости.

Но больше всего меня поразило, что Катя безропотно взяла в руки свой поднос и собралась с ним куда было велено. В конец очереди – за нами сзади уже успели пристроиться несколько младшеклассников.

Единственное, что выдавало протест моей новой подруги – это залившиеся бордовым румянцем щёки и плотно сжатые губы.

При всей своей природной скромности я не выдержала.

– Ты что, серьёзно? – остановила я Катю, ухватив за локоть. И резко повернулась к Федун с её подружками. Все три девушки смотрели на нас свысока и казались абсолютно спокойными, будто их поведение считалось здесь в порядке вещей, и это просто взорвало мне мозг. – Мы тут стояли и никуда не уйдём! Сами идите в конец очереди, – возмущённо сказала им я.

– Милан, да не связывайся… – тихо попросила Катя, но я даже не собиралась двигаться с места.

Федун сделала шаг ко мне и ткнула меня в грудь своим подносом. Не сильно, но я просто опешила и растерялась от такой наглости.

– Ты берега не путай, новенькая, если не хочешь проблем, – процедила она, выгнув тёмно-рыжую, идеальной формы бровь. – Лично тебя я в конец очереди не отправляла. Можешь остаться здесь, если хочешь. Но с Гайдаровой больше не общайся. Надо разумно выбирать себе друзей.

Я перевела ошарашенный взгляд на Катю. Её лицо из пунцового сделалось белее мела.