Читать книгу "Подводная библиотека"

О человеке, которого назначали новым Главой, – о том, какого он возраста, пола, – старались не распространяться, и, хотя в мире ценителей антикварных книг профессиональное имя Главы было у всех на слуху, личность его – как и любые другие сведения, касающиеся клана Госики, – официально не разглашалась. Прямо возле двери, за которой исчез Такуицу, находилось скромное рабочее место Главы. Деревянный стол, стул: в сравнении с величественными шкафами и кафедрами эти предметы мебели иначе как «незатейливыми» назвать не получалось; впрочем, и здесь, на небольшой книжной полке над столом, выстроились ценнейшие старинные издания.

На первый взгляд – ничего примечательного, но на самом деле составленная подборка как нельзя лучше отражала суть Подводной библиотеки. Ведь здесь стояли книги, которые вызвали особый интерес самих Госики Юмэдзи. Поскольку Библиотека сменила Главу, спустя какое-то время на этой полке должны были появиться новые книги; пока же на ней красовались те, что отобрал еще Юмэдзи Шестой. Этот стол – единственное место в Библиотеке, к которому не разрешалось прикасаться даже библиотекарям. Любая шариковая ручка должна была лежать ровно там, где ее оставили. Но Шестому Главе поддержание порядка давалось с большим трудом, поэтому возле его стула всегда стояла крепкая мусорная корзина; она и теперь занимала то же место.

Шестой Глава очень ею дорожил и называл ее исключительно «текст-урной». В ней скапливались недочитанные справки, недописанные документы, черновики писем и горы других бумаг. Разумеется, выбрасывать их без особого на то дозволения тоже запрещалось. Ибо время от времени туда попадали документы, которые казались Главе ненужными, но через какое-то время могли понадобиться снова.

Как только звуки тяжелой поступи Госики Такуицу стихли, Мимори вздохнул, почувствовав, как спадает напряжение. И обернулся к матери.

– Ничего, если я ненадолго отлучусь? Схожу в «Рай-Рай».

– А-а-а, к Сю?

– Да. Любит он это место.

– Хорошо. К завтрашнему дню все уже готово… Кстати! – Мариа лучезарно улыбнулась, и голос ее неожиданно взлетел вверх, будто она только сейчас что-то вспомнила: – Передавай от меня приветы той бойкой девочке.

Поднявшись на поверхность, Мимори перешел на сторону Яэсу и зашагал по пешеходному переходу. В отличие от привокзальной площади, обращенной к благоустроенному кварталу Маруноути, здесь, как и следовало ожидать, ремонтные работы были еще далеки от завершения. Куда ни глянь, всюду тянулись заграждения, выставленные вокруг строительных площадок, по которым разъезжала тяжелая техника.

Заведение, в которое направлялся Мимори, ютилось между новеньких высоток, словно погребенное в глубокой горной расселине. Оно располагалось на первом этаже старенького торгово-офисного муравейника, обращенного фасадом в переулок: до сих пор все беды разрушений, связанных с бурным развитием квартала, каким-то чудом обходили его стороной, но что готовил ему завтрашний день? Мимори отвел в сторону скользящую дверь: в этот послеобеденный час зал ресторана выглядел так, словно по нему пронесся ураган. На столах еще стояла неубранная грязная посуда, кое-где виднелись группки задержавшихся после обеденного перерыва посетителей. Мимори огляделся.

Сю сидел в глубине зала. И с довольной физиономией – очевидно, только что приговорил блюдо своих любимых пельменей-гёдза – изучал экран смартфона. Заметив Мимори, он приветно улыбнулся:

– Прости, пообедал, не дождавшись тебя.

– Судя по всему, обед удался?

– Еще бы! Я этого дня три месяца ждал. Все-таки местные гёдза – лучшие в мире! Верно я говорю, шеф? – окликнул Сю пожилого мужчину, который в глубине кухни, по ту сторону прилавка, лепил гёдза.

– А то как же! – отозвался хозяин, ни на секунду не отрываясь от работы. Он двигался, точно отлаженный механизм: положить начинку – сдавить пальцами тесто.

– Ну ладно, хватит об этом, – Сю сразу же понизил голос. И посмотрел в глаза сидевшему напротив Мимори: – Как думаешь, ничего, если я тоже схожу? К Субару, ну… то есть к Юмэдзи…

– Наверное.

Госики Субару. Совсем еще молодая женщина, которая в свои двадцать три года приняла имя Госики Юмэдзи Седьмая и стала Главой Подводной библиотеки. Но сейчас пребывала вне библиотечных стен.

– Что произошло? Я слышал, ее нашли в зале без сознания.

– Совершенно ничего не понятно. Если исходить из того, где она лежала, можно предположить, что кто-то ее с силой толкнул. Она от такого удара отлетела назад и ударилась головой об угол кафедры…

Сю выслушал перешедшего на шепот Мимори и хмуро кивнул.

– Но она в тот момент была одна?

– Ты знаешь, – Мимори замялся, – по правде… в зале вместе с ней мог находиться кто-то еще. Когда я пришел утром, в обычный час, все три двери на винтовой лестнице стояли незапертые. Это совершенно невозможная ситуация. Я сразу подумал: что-то стряслось. Поспешил в зал – и точно: последняя входная дверь тоже была открыта. А прямо в центральном проходе – она…

Обнаружив женщину на полу, без сознания, Мимори испытал шок, и теперь от тягостных воспоминаний у него вновь на секунду перехватило дыхание. Сю молчал.

– Но такого прежде никогда не случалось. Встречаться с кем-то в помещении Библиотеки, тем более не поставив в известность библиотекарей, – это как-то…

– Наверное, ей было очень важно сохранить личность посетителя в секрете, – произнес Сю самым будничным тоном. Мимори в ответ только покачал головой: мол, кто бы знал.

– Признаться, я не могу объяснить себе ее поступок. Ничего нам не сказав, привести кого-то ранним утром в Библиотеку, а в итоге – допустить подобное.

Связка ключей из кармана потерявшей сознание Юмэдзи пропала. Вероятно, ключи забрал злоумышленник, который ее ударил: ими он отпер входные двери и сбежал.

– А вокзальные камеры наблюдения… – начал было Сю, но, недоговорив, усмехнулся: – Хотя о чем это я? Ведь вход в Библиотеку обустроен в единственной слепой зоне. В силу известных причин совершенно непреодолимого свойства.

– Именно, – Мимори вздохнул. – Кроме того, мы просто не можем обратиться в полицию. Вопросы, касающиеся Библиотеки, находятся вне юрисдикции органов внутренних дел.

– Сколько сложностей! А что, если я схожу в охранную компанию? Раз нет возможности продраться сквозь все эти формальности, может, попробовать поговорить с ребятами, которые отвечают за видеонаблюдение в здании Токийского вокзала? Напрямую.

Сю сыпал словами легко и почти весело, но взгляд у него при этом был тяжелый. Даже Мимори понимал: предлагая «поговорить с ребятами», Сю имел в виду кое-что посерьезнее. Сейчас как никогда остро ощущалось, что одной лишь охотой за старыми книгами деятельность Кайдзуки Сю не ограничивается.

Не зря в составе Ассоциации действовало оперативное подразделение: его появление в каком-то смысле отражало ее тесную связь с закулисным миром торгового сообщества книжных антикваров. Сложно оставаться святым, когда имеешь дело с закореневшими во зле коррумпированными дельцами и международными преступными группировками. У сидящего напротив человека имелось множество обличий, о которых Мимори не имел ни малейшего представления.

Он снова вздохнул.

– Лучше не надо. Боюсь даже предположить, как далеко ты зайдешь, если возьмешься за дело всерьез.

– Ха-ха! В точку.

Неожиданно Сю, еще секунду назад беззаботно смеявшийся в голос, впился взглядом в лицо Мимори.

– У тебя точно нет никаких предположений? С кем она могла встречаться?

– Что?..

– Она не поставила в известность даже ваше семейство. Значит, ее посещала действительно важная персона. Ты не замечал в поведении Юмэдзи ничего необычного?

Мимори против воли уставился на приятеля.

Тот явно пытался на него давить, словно вел настоящий допрос. Все сотрудники Библиотеки, включая самого Мимори, поддерживали с ним хорошие дружеские отношения. Но в этом новом, незнакомом Сю проступало что-то такое, что заставляло усомниться, действительно ли им движет одна лишь забота о здоровье Юмэдзи.

Оба молчали, пристально вглядываясь друг в друга. В этой неестественной тишине Мимори вдруг стало трудно дышать.

– Ну наконец-то пришли! Что так долго?

На стол опустился стакан воды. Мимори поднял голову: возле них стояла молодая особа лет двадцати в светлом кухонном переднике. Она демонстративно скосила свои огромные глаза и наморщила кончик носа.

– Вы всё не шли и не шли, так друг ваш весь обед просидел за столиком, а у нас тут ка-а-аждый сантиметр на счету!

– Простите, Канон-сан[6]6
  Сан – нейтрально-вежливый именной суффикс.


[Закрыть].

– Зачем же так неласково, Канон-тян, милая? Я ведь целые две тарелки гёдза вдогонку заказал!

Получается, Сю разобрался с фирменным обедом заведения, конечно же, включавшим гёдза, и тут же попросил двойной добавки одних пельменей? Это до чего же нужно гёдза любить!

Канон работала в «Рай-Рай», самим своим присутствием привлекая в ресторан посетителей. Поговаривали, что она приходится хозяину какой-то там родней, хотя и неясно, какой именно. Впрочем, значения это не имело – хозяин всегда мог на нее положиться: она проворно кружила по залу и пользовалась среди завсегдатаев заведения большой популярностью. Самодовольный смех Сю Канон проигнорировала, отвернулась и пошла прибирать свободные столики. Проводив девушку кислой улыбкой, Сю вновь перевел взгляд на Мимори.

– Ладно, о визите к Юмэдзи еще поговорим. А теперь насчет завтрашнего.

– Я знал, что ты вернешься к этой теме. Я же сказал, ты в этот раз – заинтересованное лицо. Я не имею права обсуждать с тобой восемьдесят третий.

– Но ведь разговаривать о сделках по продаже и покупке книг нам не возбраняется? Обменяемся ценной информацией заради обоюдного просвещения, так сказать. Ведь «Рай-Рай» – это в каком-то смысле местный Роксбургский клуб![7]7
  Роксбургский клуб – старейшее в мире общество библиофилов (основано в Лондоне в 1812 г.).


[Закрыть]

Сю разводил пустую казуистику, засыпая собеседника словами. По правде говоря, в нем самом угадывались неплохие задатки талантливого мошенника и вора.

У Подводной библиотеки имелась еще одна ипостась. Время от времени под ее эгидой проводились аукционы редких книг. Принимая книги от непосредственных продавцов, Библиотека сначала проводила независимую экспертную оценку будущих лотов, проверяла их подлинность, после чего объявляла среди заинтересованных лиц о продаже. И в условленный день те, кто выразил желание участвовать в аукционе, собирались в подземном зале Библиотеки, под Токийским вокзалом.

Главное же отличие аукционов Подводной библиотеки от всех прочих заключалось в том, что происходило далее. Поскольку в Библиотеке величина ставок ничего не решала, побеждал в конечном счете тот, кто, по мнению Главы Библиотеки Госики Юмэдзи, лучше других подходил на роль владельца той или иной книги. Потому-то полноценных торгов в обычном понимании этого слова не устраивали. После того как желающие приобрести книгу делали ставки, объявляли «заключительное решение» Юмэдзи, и все. «Непредвзятость суждений и нравственная чистота» – таков был главный принцип сотрудников Библиотеки. «Знание чисто. Потому и люди не должны пятнать себя недостойным». И Мимори с детских лет прививали те же взгляды.

Мгновенно уловив отразившуюся на лице товарища растерянность, Сю резко подался вперед: cейчас!

– А официальной информацией ты поделиться можешь? Восемьдесят третий, который будет выставляться завтра. Ты же его наверняка видел? Его подлинность подтверждена, так? Именно поэтому завтра состоится аукцион.

– Да. Аутентичность восемьдесят третьего лота… то есть «Предсказаний Нострадамуса», сомнений не вызывает.

Лот номер восемьдесят три.

«Предсказания Нострадамуса».

После 1555 года, когда объединенные в центурии пророческие четверостишия-катрены врача и астролога Мишеля де Нотрдама, известного также как Нострадамус, впервые увидели свет, у него выходили всё новые и новые книги, пока наконец все центурии не были изданы в виде собрания в десяти частях. Именно полное собрание четверостиший Нострадамуса носит название «Предсказания». Толпы книгопечатников сразу же бросились издавать и переиздавать его труд. Самое печальное, что в произведении этом, и без того весьма сложном для понимания, встречается множество слов, которые придумал сам автор, и потому выпускаемые в свет книги пестрели орфографическими ошибками. А поскольку даже одна ошибочно напечатанная буква полностью меняла смысл прорицаний, загадочных головоломок в тексте становилось все больше. Когда-то «Предсказания» – настоящий бестселлер своего времени – вызывали невероятный интерес. Поэтому, начиная уже с шестнадцатого века – иными словами, с самого момента их создания, – появлялось великое множество подделок.

Выставленное на аукцион Подводной библиотеки издание «Предсказаний» вышло в 1565 году, еще при жизни автора. Выполнила его Торговая компания Робеспьера, владелец которой, как считалось, водил с Нострадамусом тесную дружбу. Образцы бумаги и использованной для печати краски были отправлены на анализ в действующий при Подводной библиотеке химико-аналитический центр, откуда пришли результаты, подтверждающие, что материалы книги действительно датируются шестнадцатым веком. Иными словами, в Библиотеку поступил вовсе не новодел, снабженный стараниями торговцев определенного сорта старинным переплетом – для большей презентабельности.

Учитывая эти данные, Мимори проверил форму всех букв типографского шрифта, просмотрев их одну за другой, нашел упоминания Торговой компании Робеспьера в сохранившемся дневнике Нострадамуса, более того, изучил титулы и содержание всех книг, когда-либо выпущенных компанией, проконсультировался с мировыми специалистами и в конце концов вынес вердикт: книга подлинная. Бабушка Мимори, Нада Аянэ, его наставница и человек, чрезвычайно искушенный в процедуре экспертной оценки, с заключением внука согласилась. Наконец, предыдущий Глава Библиотеки, Госики Юмэдзи Шестой, перед смертью признал заключение о подлинности книги, и мировому сообществу антикваров официально сообщили о проведении очередного аукциона.

Мимори вдруг вспомнил слова, которые он услышал в процессе проведения экспертизы от одного исследователя: «Мы не знаем другого такого человека, которого бы так же превозносили и так же критиковали, как Нострадамуса. При жизни его считали шарлатаном, и в наши дни его имя зачастую используется как синоним дремучего оккультизма. Но его “Предсказания” до сих пор тревожат сердца людей. И дело не только в том, что он бьет по болевым точкам – беспокойству и страхам, которых хватает в любом столетии. Думаю, секрет кроется в поэтической природе катренов».

В дневнике Нострадамуса по поводу издания Робеспьера сохранилась запись: «Слишком много». Более того, автор, по некоторым свидетельствам, намеревался запретить его публикацию. Конечно, текст издания ждет дальнейших исследований, но чарующая сила этой книги в любом случае заслуживает восхищения: с момента ее выхода в свет минуло почти пятьсот лет, а она по-прежнему будит в людях любопытство и интерес.

Все четверостишия Нострадамуса – не только знаменитые строки «…с неба придет великий король ужаса»[8]8
  Цитата приводится в пер. В. Б. Бурбело, Е. А. Соломарской.


[Закрыть] – отличаются ярко выраженной лиричностью. Молодой лев, пронзенные глаза, суковатая ветвь, старый мечник, Юпитер, Венера, Нептун, Марс… Мгновенные видения-вспышки, но какое обилие волнующих воображение словесных образов! Кажется, эти строки, что оставляют такой простор для фантазии и порождают столько критики и споров, погружают в грезы.

– Если на «Предсказаниях» стоит заверительная печать Подводной библиотеки, ценность их еще увеличивается. Заполучить восемьдесят третий хотели бы многие знатоки и собиратели книг. И среди прочих – граф Паскаль, чьи интересы мне поручено представлять на аукционе.

Граф принадлежал к одному из аристократических семейств Монако. Приходился не то двоюродным, не то троюродным братом нынешнему князю. Среди заказчиков Сю он, несомненно, занимал особое, привилегированное положение.

Сю склонил голову чуть ниже. И вкрадчиво глянул снизу вверх на Мимори.

– Но вот что касается участников нынешнего аукциона… Тебе ничего не кажется подозрительным?

– Ты… как… Д-давай-ка выйдем.

Торопливо подхватив Сю под руку, Мимори заставил его подняться. Тот не сопротивлялся: бросил на столик приготовленные заранее деньги и охотно последовал за приятелем. Даже прожив столько лет за границей, Сю по-прежнему расплачивался наличными. Из предосторожности. Никогда не знаешь, где ждать утечки информации.

Заметив, что друзья направляются к выходу, Канон, убиравшая со столов грязную посуду, возмущенно воскликнула:

– Эй, вы что же, есть не будете? Здесь вам не какая-нибудь модная кафешка, в которой можно просто так встречу назначить!

Заслышав за спиной ее недовольный голос, Мимори стрелой вылетел из ресторана. Сю поспешил вслед за ним, и они зашагали бок о бок по переулку.

– Осторожнее! Не стоит так беззаботно говорить обо всем подряд. Ты ведь постоянно бегаешь в этот ресторан, как в Японии оказываешься. Кто знает, кого и откуда подошлют для слежки за тобой.

В действительности «Рай-Рай» входил в число заведений, принадлежавших клану Госики. И служил одним из тех мест, куда стекались сведения из всех уголков страны. Слухи о том, что хозяин ресторана некогда был секретным агентом какого-то государства, конечно, яйца выеденного не стоили, хотя, как он прибился к дому Госики, никто не знал.

– Ты связан с Интерполом, постоянно сталкиваешься с международными преступными организациями, поэтому нельзя исключать, что когда-нибудь возьмутся за твое постоянное окружение. Разве не опасно раз за разом действовать по одной и той же схеме?

– Да, конечно, конечно. Коне-е-ечно.

– А если ты ходишь сюда, просто чтобы поесть, то уж гёдза мог бы и сам себе налепить.

– Чего-о-о? Ну нет, не вариант. Ты же не считаешь, что это правда так легко и быстро? Эх, друг Мимори, ты у нас определенно из тех, кто ворчит по вечерам на уставшую жену, весь день нянчившуюся с детьми: мол, где мой ужин, почему так долго, – а потом получает заявление о разводе.

– Какой затейливый ход мысли.

Они завернули за угол и вышли из переулка. Сю продолжил:

– Кстати, Мимори. Возвращаясь к нашему давнему разговору. Надумал чего-нибудь?

– По поводу? – Мимори взглянул на Сю.

– По поводу дальнейшей судьбы Подводной библиотеки!

– А-а-а…

– Непредвзятость суждений. Мол, существующая процедура отсева потенциальных посетителей Библиотеки противоречит этому вашему постулату. Сам же говорил, что хотел бы поразмыслить на эту тему в связи со вступлением Субару в должность Главы Библиотеки?

Верно. Вот только сейчас, когда Госики Юмэдзи Седьмой в Библиотеке нет, хотя ее присутствие так необходимо, проку от этих размышлений не будет.

Увидев, как помрачнело лицо Мимори, Сю пожал плечами:

– Ладно, пока, видимо, не до того, – а затем вдруг резко сменил тон и с задором в голосе произнес: – Заметил?

– Разумеется.

– Тогда я – налево.

– Понял. Я – направо.

– Go![9]9
  Пошел! (англ.)


[Закрыть]

По команде Сю они разделились и рванули в расходящиеся в противоположных направлениях переулки. За спиной послышались звуки погони. Однако почти сразу стихли. И Мимори на бегу подумал, что севшую им на хвост компанию интересовал, очевидно, Сю.

Но что им нужно? Возможно, это связано с завтрашним аукционом? Или Сю лично ввязался в какую-то опасную авантюру?

– !..

У Мимори от удивления округлились глаза. Выход из переулка преграждали двое мужчин.

На спешащих по делам офисных служащих эта пара походила мало. Здоровые смуглолицые иностранцы в деловых костюмах неброской расцветки. Мелькнула мысль о предстоящем аукционе, а еще о конкурентах графа Паскаля, с которым Сю заключил контракт на победу. Мимори пригнулся и, не останавливаясь, на всей скорости бросился одному из мужчин под ноги. Не ожидавший подобного здоровяк на мгновение замешкался. Мимори врезался в него, чуть не отправив в свободный полет, кубарем прокатился дальше и тут же, не теряя ни секунды, вскочил на ноги, готовый снова припустить во все лопатки. Однако мужчины каким-то непостижимым образом успели развернуться и – а-а-ать! – живо его схватили. Все-таки зря он решился идти напролом! Его повалили и крепко прижали к земле. Но в этот момент из узкого просвета между офисных зданий послышался окрик:

– Никакого насилия!

Фраза прозвучала на английском. И произнес ее ясный, звонкий, будто колокольчик, женский голос. Мужчины, прижимавшие Мимори к земле, моментально вытянулись в струнку.

Обладательница звонкого голоса подошла к поднявшему голову Мимори и посмотрела на него сверху вниз.

– Простите им, пожалуйста, их грубость. Вы не ранены?

Несмотря на участливые слова, руки, чтобы помочь встать, она ему не подала. Оттирая грязь с испачканного костюма, Мимори не таясь рассматривал свою «спасительницу».

Смуглая кожа, блестящие темные волосы и огромные карие глаза, которые из-за нарисованных подводкой стрелок казались еще больше. И все же самое сильное впечатление производили не они, а каплевидная бриллиантовая подвеска, спускающаяся на лоб красавицы. Украшение добавляло блеска и без того выразительному лицу. Картину довершали длинный черный плащ и узкие черные брюки. Возможно, выбирая этот наряд, женщина надеялась, что он поможет избежать лишнего внимания, но в итоге превратилась в настоящую черную жемчужину. Мимори узнал ее.

Она входила в окружение Атикша Миттала, противника графа Паскаля в завтрашней борьбе за восемьдесят третий лот. Род крупных индийских предпринимателей Миттал начал свой бизнес в IT-сфере еще на заре ее становления, и сегодня это имя входило в списки богатейших людей мира.

– Меня зовут Адира Миттал. А вы мистер Нада, сотрудник Подводной библиотеки?

– Не могу сказать, что рад нашему знакомству: слишком бурный зачин для подобных приветствий.

Сарказм ответа, произнесенного на прекрасном английском языке, не произвел на Адиру сколько-нибудь заметного действия.

– Приношу свои глубочайшие извинения за бесцеремонное обращение. Мне непременно нужно было поговорить с вами.

– Мне очень жаль, миз Миттал, но я не имею права разговаривать с лицами, участвующими в аукционе.

– Тем не менее мистера Кайдзуку вы удостоили беседы?

Мимори смешался, не зная, что ответить. Стало быть, когда он сидел в «Рай-Рай», за ним уже велась слежка.

– Мистер Кайдзука, как бы так сказать… мой личный знакомый.

– В таком случае я буду счастлива пополнить круг ваших, как вы изволили выразиться, личных знакомых.

Тон миз Миттал не предполагал возражений. Не обращая внимания на реакцию Мимори, непроизвольно нахмурившего брови, Адира продолжала:

– Повышаются ли шансы участника на победу в аукционе Подводной библиотеки, если его интересы представляет мистер Кайдзука?

– Это исключено. Сю… в смысле, мистер Кайдзука действительно тесно знаком с сотрудниками Библиотеки, но во время аукционов Госики никогда не руководствуется в принятии решений собственными симпатиями и антипатиями. Выбор обязательно падает на того, кто более прочих достоин стать владельцем книги.

– Вы так считаете? Но ведь мистер Госики – тоже человек. Неужели он не изменит своего решения, если его попросит об этом тот, кто ему дорог?

– …К чему вы клоните?

Огромные глаза Адиры слегка сузились. Взгляд ее засиял загадочным темным светом, так, что у Мимори холодок пробежал по спине.

– Скажите, не могли бы вы сами обратиться с просьбой к мистеру Госики?

– …

– Заклинаю вас! Нам любой ценой… нам очень нужны эти «Предсказания»!

В голосе Адиры послышалась боль. Окружавшая ее до этого момента аура властности рассеялась. Глядя в искаженное отчаянием лицо женщины, Мимори вздохнул про себя.

Вот почему говорят, что на свете нет ничего сложнее, чем проведение аукциона Подводной библиотеки.

Победа зависит не от величины ставки, а от решения какого-то человека, и само это обстоятельство приоткрывает на краткий миг истинную сущность участников «торгов». Каждый раз, когда устраивался аукцион, к Госики и всем прочим сотрудникам Библиотеки со всего света устремлялись желающие завладеть заветной книгой. Уговоры, беззастенчивая лесть, попытки подкупа, угрозы.

Люди никогда не оставят в покое потомственных библиотекарей Нада: поток предложений, подобных тому, с каким только что обратилась Адира, не иссякнет вовек.

Качая головой, Мимори отступил на шаг.

– Прошу меня извинить, миз Миттал. Я не могу пойти навстречу вашему желанию.

– Если вам нужны деньги, я заплачу! Я все знаю! Я слышала, Подводная библиотека находится сейчас в тяжелом финансовом положении.

Мимори недовольно поморщился. Женщина была права. Затраты на поддержание микроклимата внутри Библиотеки и сохранение ценного книжного фонда год от года росли, нехватка средств ощущалась все острее.

– Ваша Библиотека совершенно уникальна… Содержание и ремонт ее помещений стоят огромных денег. Но я, конечно, говорю не только об этом, мы и впредь будем оказывать Библиотеке поддержку. И вам тоже – в знак нашей глубокой благодарности.

– …Думаете, нас можно соблазнить деньгами? – тихо спросил Мимори, и глаза просительницы широко распахнулись. Он обошел окаменевшую Адиру и зашагал к выходу из переулка. Но тут за спиной раздался крик:

– Подождите! – Она схватила его за руку. – Я виновата! Я оскорбила Библиотеку… и вас. Я глубоко раскаиваюсь в содеянном. Но, пожалуйста, выслушайте меня!

– Мы не рассматриваем индивидуальные обстоятельства участников аукциона. Прошу вас оставить меня.

– Наша мать… она давно не приходит в себя!..

Не приходит в себя. При этих словах Мимори вспомнилась женская фигурка на больничной койке. Вцепившаяся ему в предплечье рука Адиры дрожала. От поразившего его поначалу внешнего лоска не осталось и следа: лицо женщины кривилось – казалось, она вот-вот расплачется.

– Сара… мама… уже несколько месяцев лежит в коме. Отец приглашал к ней лучших врачей со всего мира, но тщетно: говорят, надеяться не на что. И все же, все же…

– …

Слова, от которых не так легко отмахнуться. Мимори слишком хорошо знал, каково это – болеть душою за близкого человека.

– Миз Миттал.

Он – сотрудник Подводной библиотеки. «Непредвзятость суждений и нравственная чистота». Напомнив себе это непреложное правило, Мимори тихонько накрыл ладонью вцепившиеся в его костюм пальцы Адиры.

– Мне очень жаль. Я ничем не могу вам помочь. Дам только один совет.

– …

– Представителем семьи Миттал на этом аукционе назван мистер Барнс. Как так получилось, что вы решили назначить своим агентом именно этого человека?

Адира удивленно вскинула брови – видимо, не ожидала подобного вопроса. Мимори тем временем аккуратно снял с рукава ее ослабевшую руку.

– …Мистер Барнс? Кажется, кто-то говорил, что отцу его порекомендовал дядя Вихан.

– Вот как? Сказать по правде… в нашем профессиональном кругу он пользуется славой человека неблагонадежного.

Недавнее замечание Сю по поводу «подозрительности» некоторых участников аукциона касалось именно Барнса.

Коннор Барнс – американский коммерсант, агент по продажам. Он прекрасно разбирался в старинных книгах, ловко оперировал информацией, и некоторые библиофилы находили его исключительно полезным, но ходили слухи о его связях с преступными организациями. Более того, поговаривали, что он причастен к ряду преступлений, организованных группировкой «Смеющиеся коты». Ибо не раз уже случалось такое, что книги, купленные при его посредничестве, через какое-то время становились «кошачьей» добычей. Стали закрадываться подозрения, не сливает ли Барнс личную информацию владельцев книг. Уличить его в нечестной игре пока еще никому не удавалось. Тем не менее держаться с ним, несмотря на все его познания по части антикварных книг, следовало осторожнее.

И вот теперь этот человек стал агентом крупнейшего IT-бизнесмена Индии – по личной просьбе последнего. Естественно, такой поворот событий настораживал.

Адира изменилась в лице.

– Неблагонадежен? Мистер Барнс?

– Да. Возможно, вам стоит выяснить, каким образом он познакомился с вашим дядей.

Миттал к числу заядлых библиофилов не принадлежал. Имя его в соответствующих кругах никогда не звучало. И тут вдруг ему с какой-то стати понадобились «Предсказания Нострадамуса». Ключи к разгадке этой тайны, по мнению Мимори, вполне могли скрываться в руках того же Барнса.

Лицо Адиры приобретало все более отчаянное выражение: качнувшись, она всем телом подалась в сторону Мимори.

– За… завтра на аукционе его посредничество может обернуться против нас? Мы лишимся возможности приобрести «Предсказания»?

Этого Мимори не знал. Но опасался.

Обязанности Главы Библиотеки на аукционе предстояло исполнять Госики Такуицу. И кого он выберет победителем, никто не представлял. Однако Мимори допускал, что решение его, вполне вероятно, будет не в пользу семейства Миттал. Именно из-за их связи с Барнсом. Ибо передать книгу в его руки означало подвергнуть редчайший экземпляр старинного издания опасности.

– Мне трудно судить… Прошу меня извинить.

Ограничившись этим ответом, Мимори отвернулся от Адиры. Она больше не пыталась его остановить. Предстоящий аукцион. Чем же он в итоге завершится? При мысли о завтрашнем дне Мимори вдруг пробрала нервная дрожь.

Вспомнились полные печали глаза Адиры. И внезапно в застилавшей их пелене слез ему привиделись переливы иных вод – тех, что окружали зал Подводной библиотеки.

Следующим вечером, в десять часов пополудни.

Сквозь двери, к которым выводила винтовая лестница, в зал Библиотеки вслед за Мариа вошел Сю. На входе, когда Мимори поприветствовал друга и достал ключ, Сю лучезарно улыбнулся. После вчерашних событий они еще не разговаривали, но, насколько Мимори мог судить, Сю накануне избежал сколько-нибудь серьезных проблем и благополучно скрылся от подосланных семейством Миттал преследователей.

Немного позже в сопровождении Кодзиро, деда Мимори, в зал по винтовой лестнице спустился Барнс, официальный представитель Атикша Миттала, и вслед за ними – Адира. Похоже, бесподобный вид погруженной в толщу вод Библиотеки, прятавшейся под зданием Токийского вокзала, поразил даже ее, наследницу одного из богатейших семейств мира. Она подивилась рядам книжных шкафов, а затем вниманием ее завладела колыхавшаяся над стеклянным потолком вода.

Три участника аукциона: Сю, Барнс и Адира – встали возле кафедр. Обошлись без представления и взаимных приветствий. Профессиональные торговцы антикварными книгами обычно могли понять или хотя бы предположить, с кем имеют дело, по одному только внешнему виду оппонента, а желающие приобрести выставленный на продажу лот нередко предпочитали сохранять анонимность. Мало кто из заинтересованных лиц сам спускался в Библиотеку, подобно Адире.

Вскоре из-за шкафов в глубине зала показался Госики Такуицу, исполнявший в этот раз обязанности Главы. Поскольку мотивы и личность напавшего на Юмэдзи злоумышленника оставались до сих пор неизвестны, информация о покушении на Главу Библиотеки за пределы узкого круга приближенных лиц не распространялась. Все последние дни, включая день проведения аукциона, Библиотека работала строго по заведенному порядку. А потому Барнс и Адира, скорее всего, решили, что появившийся перед ними старец и есть Юмэдзи Седьмой.